Несносный характер

На счастье, Гойл-старший оказался нелюбопытен. В школу я вернулся более или менее удачно: мне удалось добраться до стен школьного замка, но время стояло неурочное, и мостик надо рвом был поднят, а ворота прикрыты. Так я и слонялся бы в ночи по ближней роще, заснув под каким-нибудь деревцем, но мне повезло набрести на хижину Хагрида с горящим фонарем под крышей, и полувеликан, не особо разбираясь, сдал меня с рук на руки профессору Флитвику, нашему декану. — Почему вы сбежали, Поттер? Когда это произошло? Как долго вы там... — Поссорился с мальчишками со старшего курса, и они пообещали избить меня после занятий, так что я решил уйти вообще. — И как же вы выбрались, юноша? Маленький человечек смотрел на меня цепко, и мне пришлось напрячь всю память и фантазию, чтобы выдать приемлемый вариант. — Накануне... В субботу, сэр. Я сбежал до Хогсмида, побродил там, а вечером решил вернуться, и не успел. Точнее, заблудился. — Недопустимо безрассудный поступок, друг мой Поттер. — Простите, сэр. Просто я боялся. — Кого? Старшекурсников? Как, кстати, их фамилии? — Не знаю, сэр. У нас нет с ними совместных занятий. Кажется, они с Хаффлпаффа или Гриффиндора... Я видел яркие шарфы. Флитвик еще раз посмотрел на меня скептически, но все же отпустил с миром: я слыл странным мальчиком, и эта выходка, очевидно, лишь подтвердила мою репутацию. Но на самом-то деле я был по-детски в восторге от пережитого. И мне безумно хотелось повторить встречу снова. Может, он заметил бы меня... Я одернул себя. Что со мной? Я мечтаю о внимании взрослого мага? У меня могло бы быть внимание любого из них, но меня интересовал один лишь темный маг, хотя я пока сам не мог осознать точно, почему. Между нами была некая странная связь, причину которой мне только предстояло отыскать. Я мог чувствовать его. Мог ощущать его эмоции, слышать его голос, улавливать обрывки мыслей. Смотреть на мир его глазами — не только в переносном смысле. А еще я верил, что моя помощь изменит его. Я собирался стать злым гением этого мира, хотя вначале все это меня просто забавляло. И притягивало, конечно, как же без этого? Я думал о Волдеморте днем и ночью, путая реальность с вымыслом, и когда мне представлялось, как он идет куда-то вдаль по темному коридору или сидит напротив камина, греясь, как змея, в отсветах оранжевого огня, то я не был уверен, правда ли я проник в его сознание или выдумал эту картину. А однажды видение показало мне. как он смотрится в зеркало — и там отразился отнюдь не бледный человек-ящер с плоским носом и узкими прорезями ноздрей, а мужчина. Достаточно молодой и привлекательный, может быть, излишне худой, с длинными каштановыми волосами, с улыбкой на тонких изогнутых губах — и я понял, что точно не смогу забыть о нём. Никогда. Увы, у меня было не так-то много времени, чтобы снова всерьез заняться планированием новой встречи: слишком часто я отвлекался на учебу и не хотел неприятностей в случае, если я полностью заброшу ее. Еще меньше хотелось мне привлекать лишнее внимание из-за подозрительных интересов. Меня и так стали называть слишком мрачным. Чего я хотел на самом деле, так это обратить на себя внимание Тёмного Лорда, но не знал, как, и надеялся, что его мысли подскажут мне уединенное место, куда он направится и встретит меня. Но если мне и удавалось улавливать его размышления, то в виде коротких слов и фраз, а уж проникнуть полностью в его планы нечего было и надеяться. Неудивительно, что очередной год подходил к концу, и я по-прежнему проводил его за учебниками и борьбой с неподдающимися заклинаниями, а не за охотой. Искренне пообещав себе, что уж на пятом курсе я добьюсь своего, я покинул Хогвартс на лето и в поезде надел кольцо, чтобы вернуться в свой мир: проводить лето у тети и дяди Гарри Поттера мне не улыбалось. К счастью, время в моем мире и здесь текло в разном режиме, и снимал я его в тот же самый момент, когда и надевал до этого. Может, оно умело читать мои мысли и знало, куда я хочу попасть. Как бы то ни было, новый год я встретил во всеоружии и с новыми знаниями о действии пожирателей смерти в Англии. Я вырос еще немного и надеялся, что в момент нашей встречи темный лорд не примет меня за сумасшедшего мальчишку. Теперь мне помогло и то, что Пожиратели Смерти активизировались, собрания их становились все менее тайными, а значит, они были бы не против вовлечь в свои встречи кого-нибудь еще. Разведав обстановку, я снова решился бежать. К концу второго месяца подошел праздник Самайн, Хэллоуин, и я не сомневался, что этот важный в колдовстве день Пожиратели Смерти проведут тихо и незаметно. Ощущалось их предвкушение, радость Волдеморта — а еще я видел пустынное мрачное место, туманную сумеречную долину, и полукружия из вертикально стоящих камней, древние, как сама Англия. Но в этот раз я точно знал, где это. Стоунхендж. Оставалось вовремя исчезнуть. В этот день у нас планировались занятия в теплицах мисс Спраут, но нас отправили в лес, собирать перед зимой остролист, тысячелетник и веточки можжевельника, и я почти сразу решил оторваться и забрести подальше, чтобы потом, в случае чего, снова сослаться на то, что заблудился. — Поттер, куда так далеко бежишь? Я обернулся и с облегчением увидел, что это не кто-то из преподавателей. а старшекурсник Флинт. — Хочу зайти подальше и оторваться от конкурентов! На опушке уже всё обобрали, — сделал я вид, что жалуюсь. Что ж, если мою пропажу заметят в конце занятия, ну, полчаса на сборы и перекличку... Мне оставалось в лучшем случае часа два и надо было уйти подальше, а там спокойно достать и увеличить припрятанную метлу. Я не знал, сколько по времени лететь до стоунхенджского заповедника, но по карте расстояние было не слишком большим. Обрывок пергамента с нацарапанными схемами дорог и деревень, палочка и компас — вот и все, чем я располагал. И разумеется, в реальности дорога заняла часа четыре. Холодный ветер в вышине свистел, пробирая мантию. Пальцы почти заледенели, глаза слезились. Добравшись до заветной темно-зеленой долины, я произнес заклинание невидимости и спрятался подальше, за камнем, и выдохнул. Успел! Едва удалось перевести дыхание, подошел первый час полуночи, и на поляне просвистела мимо меня темная тень — а потом еще одна, еще... Пожиратели смерти. В этот раз зрелище было величественнее. Я затаился, надеясь, что слуги Темного Лорда не станут прочесывать место перед действом. Надежда была напрасной. Едва я высунул голову из-за валуна, смотря на бледное лицо Того-Кого-Нельзя-Называть, как свет факелов выдал мою длинную тень, а остальные заметили чужака. — А это еще кто? — Это аврор? Нас выследили! Темный Лорд взмахом руки утихомирил поднявшийся гомон и громко приказал схватить меня и привести к нему. Меня больно стиснули за локти и подтащили к нему, швырнув под ноги, ко краю темной мантии. — Всего лишь мальчишка, — процедил он, скользнув по мне бегло и тут же отворачиваясь. — Это маггл? Стереть ему память! — раздался выкрик. Волдеморт обернулся снова: школьная мантия и значок не оставляли ему простора для раздумий. — Нет, Яксли, он маг. Школьник. Из Хогвартса. Ну, что тебя привело к нам, мальчик мой? "Благородное собрание" послушно расхохоталось надо мной: наверное, со стороны я с трясущимися от волнения руками и страхом на лице выглядел забавно, — они поняли, что зря боялись. Но Темного лорда вовсе не интересовали объяснения, которые я выдал, запинаясь. Красные, обжигающие глаза. холодная и тяжелая рука на плече — и я будто потерял сознание на миг, а потом почувствовал, как Волдеморт проникает в нее, выискивая подтверждение того, что я был послан директором Дамблдором. Но он натыкался на одни только мои мечты и мысли о себе — и это сбило его с толку. Сбоку ко мне подошла ведьма с хищной, оскаленной улыбкой. Я знал ее имя — Беллатрикс Лестрейндж. Но от этого было ничуть не легче. — Должно быть, тебя подослал наш давний друг, Альбус Дамблдор? — вкрадчиво поинтересовалась она. — Или ты благородно решил вступить в борьбу с нами вместе с избранным, Невиллом Лонгботтомом? — В-вовсе нет, мадам. Наоборот. Я восхищался вами. И мечтал только об одном — чтобы вы приняли меня в свои ряды? Смех послышался снова, но в этот раз это было в разы обиднее. Сейчас меня вышвырнут — вот и всё. Неудачник. Наверное, даже Темный Лорд заметил блеснувший огонек в моих глазах. — Милое дитя, — начал он. Тон был холодный, усталый, но не издевательский. — Если ты и впрямь с факультета Рэйвенкло, факультета для умных детей, тебе стоило и вести себя поумней. Понимаешь? Я вздохнул и покачал головой. — Да, сэр. — Похоже, что нет. От твоего взора не укрылось, что с этого года твой любимый директор лишен полномочий, а его место занимает мисс Амбридж? — Он не мой любимый. И да, я заметил! — Тшш, успокойся. Так вот, если бы ты попытался хоть как-то доказать мне свою приверженность... Помочь этой леди выследить отряд Дамблдора, к примеру, как делает твой сокурсник Драко Малфой... я бы поверил в твое желание. А сейчас извини, но нет. Я мог бы сказать многое, не зря же готовил речь столько времени — но все слова исчезли в самый нужный момент, и я только и мог, что стоять перед ним с глазами котёнка, выпрашивающего поесть. Впрочем, на Волдеморта это не возымело влияния. — Да что с тобой? Среди Пожирателей Смерти снова прошли смешки. — Я буду рад служить вам, сэр. Я поклонился и хотел сбежать, пока собравшиеся не предложили стереть мне память или исполосовать Сектумсемпрой, чтоб неповадно было, но... — Не так быстро, друг мой. На плечо снова опустилась тяжелая рука, но не его, а кого-то из приближенных. — Думаю, мы не можем отпустить нашего юного друга просто так... Безо всяких гарантий того, что он не расскажет все, вернувшись в стены школы. Верно? — Ты прав, Долохов. И у меня есть один отличный рецепт. — Какой? — спросил тот. — Кровь. Он произнес это одними губами, но я все равно ощутил, как подгибаются колени. Что со мной сделают? Заставят убить какого-нибудь невинного маггла, чтобы связать молчанием? Но речь шла о клятве. — Непреложный обет. Волдеморт притянул меня к себе, остальные почтительно отошли на несколько шагов: я почувствовал его цепкие руки и даже дыхание: ровное, тоже чуть свистящее. Я понял, что меня трясет — даже и против воли. — Не дрожи так, — негромко сказал он. — Я тебя не убью. По крайней мере, пока. — Вы очень добры, сэр. Он фыркнул. А затем приказал повторить мне слова клятвы. Его пальцы раскрыли мою ладонь, а его острый коготь, больше похожий на звериный, кольнул кожу — и на ней выступила крупная, почти черная капля крови. — Клянусь, что не выдам всё. мной виденное и... — шептал я. И услышал вдруг, как он негромко спрашивает меня: — И всё же, как ты нас выследил, а, щенок? Вопрос был задан с усмешкой — а все же он был серьезен. И я вовсе не собирался выдавать себя и свои способности. — Вы не могли упустить этот ценный день, когда звезды сошлись удачно, а кроме этого, вам нужно было место, известное всем магам древности, то, которое основал сам Великий Мерлин... И вот я здесь. — Ты не лжешь? — Может, я всё-таки не зря учусь на Рэйвенкло? — В любом случае, больше ты не сможешь меня выдать. Теперь отправляйся. "Спасибо, что не сказали "Пошел вон!", сэр", — подумал я.