Несносный характер

Меня, как котенка, за шкирку взял и выпроводил из круга высокий и худой человек: лицо скрывала серебристая маска, а под ней была чернота, и только маленькие глаза сверлили меня взглядом. — И как ты сюда пробрался, птенчик? Вопрос был скорее риторический, и я не стал отвечать на него, а шел с ним рядом и мрачно молчал. Можно было бы пуститься в размышления и рассуждения или долго и горячо уверять, как мечтал встретиться с ними, но тем самым вызвал бы, наверное, еще больше смеха над собой... а его мне слышать не хотелось. Слуга темного лорда дотащил меня до середины поля, где стояла совсем непроглядная темень, и, взяв за руку, взмахнул палочкой, выговаривая заклинание трансгрессии, и мы за миг перенеслись куда-то прочь отсюда. — Где мы, сэр? Я оглянулся по сторонам и увидел будто бы смутно знакомые очертания невысоких домиков с фонарями, горевшими кое-где под крышами, вывески и трактир, высокий, трехэтажный. — Хогсмид! — Знаешь, как выбраться отсюда до Хогвартса? Нет? Я покачал отрицательно головой. Он снисходительно рассмеялся. — Видишь трактир? Так вот, там, в подсобке, висит портрет, а за ним — тайный ход в замок. Отправляйся, только смотри, пролезь как-нибудь потише, а то бармен вышвырнет тебя тоже. И он подтолкнул меня вперед. Секунды — и черная тень унеслась ввысь, растаяв. К моему счастью, в трактире к этому времени оставалась лишь пара выпивох, которые уже ничего не соображали, и мне удалось прошмыгнуть за занавеску и нащупать дверь. Я вышел из хода и попал в высокую, заваленную почти до потолка комнату, даже нет — зал, и долго бродил там, разыскивая дверь. Возвращаться в гостиную Рэйвенкло не хотелось, и я прилег спать тут, а утром решил солгать, что снова испугался школьных хулиганов и спрятался подальше. Передо мной встала серьезная проблема: Волдеморт говорил о том, что я должен заслужить его доверие — а делать это, предав Невилла и его друзей, мне вовсе не хотелось. И этот выбор мучил меня долго. Конечно, можно было явиться просто так и начать убеждать, но раскрыть себя полностью вовсе бы не хотелось. Да я и не злился на него за то, что он мне не поверил: я смотрел в зеркало, видел там невысокого худощавого мальчика с лицом, пожалуй, слишком юным даже для пятнадцати лет, и думал, что сам бы не доверял себе. Так что я часто прятался ото всех в выручай-комнате, которую открыл благодаря тайному ходу. и думал, думал, думал... Пока однажды в момент таких размышлений не услышал голоса. Мгновенно спрятавшись за горой хлама, я выглянул и с облегчением убедился, что это Лонгботтом и его друзья. И они явно замышляли что-то. Слышались громкие голоса. шёл спор о каком-то пророчестве и о том, что необходимо срочно лететь в Министерство Магии и перехватить его... Но ведь я мог предупредить его! Волдеморта! Я начал действовать так быстро, что не успел даже как следует оценить все возможные последствия. Мне хотелось верить, что Темный Лорд и его приспешники не разъярятся настолько, чтобы лишить жизни моих сокурсников... В крайнем случае, я готов был уговаривать их не делать этого. И я, мигом отыскав ход и сам не помня как выбежав из трактира, в растерянности встал посреди Хогсмида. Где мне разыскать теперь Тёмного Лорда? Я прикрыл глаза, пытаясь увидеть и почувствовать его — но или Волдеморт был сейчас спокоен, или находился слишком далеко. Ах да, Малфой-Мэнор! Я добежал до ближайшего книжного магазинчика, отыскал справочник древнейших магических семейств и теперь с уверенностью мог перенестись в Малфой-Мэнор, Уилтшир. Ха, наивный. Как будто меня кто-то так легко пустил. На территорию самого поместья проникать было невозможно: должно быть, тоже запрет на трансгрессию, так что я долго стучал в ворота прежде, чем ко мне вышел не то привратник, не то просто какой-то мрачный детина. — Чего тебе? — Лорд Волдеморт... Или лорд Малфой, — произнес, задыхаясь, я. — Чего? Пошел вон! Но я резво отскочил и умоляюще добавил: — Прошу вас! Это важно! Это связано с пророчеством! Но он просто развернулся и ушел. Я в бессилию опустился на газон перед входом. Но, как видно, мои слова возымели кое-какое действие, и через минут пять ко мне вышел сам лорд Малфой, мрачный и явно не слишком довольный моим появлением. — Что ты там несёшь? Что тебе нужно? Кто ты? Выходит, он даже не помнил моего появления во время обряда. Может, и к лучшему. — Проводите меня к темному лорду... Пожалуйста. Я Гарри, однокурсник вашего сына. Гарри Поттер. Тот надменно вскинул бровь, но как-никак фамилия моя была известна, и он соблаговолил поинтересоваться: — Да? И кто твои родители? — Джеймс и Лили Поттер, сэр. Они умерли. — В любом случае... Никакого темного лорда здесь нет и быть не может. Ты же понимаешь это? Я кивнул. — Понимаю, сэр. Но думаю, что ему было бы интересно узнать кое-что о пророчестве. — И что же? — Вы не понимаете! — я начал нервничать. — Он говорил, что проверит, насколько я смогу быть полезен, я должен сказать это только ему, я принес обет! — Ах вот откуда я тебя помню. Что ж, ты прав, с тобой давно надо бы разобраться. Руди! И меня поволокли вниз. В подвале было темно, хоть глаз выколи, и я не видел его, того, кому так хотел служить и так добивался, но слышал, как Малфой докладывал кому-то, и почтительный тон голоса говорил, что он общается с кем-то, кого боится. Стоило прислушаться повнимательнее — и слышен стал отдаленный тихий голос. — Пророчество, мой лорд... — Что с ним!? — Мальчишка говорит, что мы должны спешить, потому что избранный... Они собираются в министерство... Он лжет? — Позови его. И вот я спустился вниз: свет падал откуда-то сверху, бледный, выхватывая лучами пыль, стоящую под низкими сводами подвала. Я увидел его снова — и даже пожалел, что он никогда не принимает тот образ, в котором я видел его в одном из видений, чтобы он был вечно молод и прекрасен. Я поклонился и рассказал все снова, а он снова смотрел на меня, и взгляд был пронзительный, но не гневный. — Вы говорили доказать мою верность, и я... — Это может быть ловушка, мой лорд. — Так лети туда и проверь. Он усмехнулся. — Мы проверим это. — Позвольте, я покажу... — Нет уж, ты будешь ждать нас здесь, чтобы ты не улизнул снова! — Я не сбегу! — обиженно воскликнул я. — Думаешь, я не помню? Думаешь, я не понял, как ты пробрался ко мне первый раз, мальчик? Ого. Я похолодел. Значит, он видел меня с самого начала? Но почему тогда не вышвырнул сразу? Меня оставили тут, в двери проскрежетал ключ и я остался наедине со своими догадками. Всё-таки я добрался до них слишком поздно. Это можно было заметить по взъерошенному виду Малфоя и Лестрейнджа, которые вернулись первыми, и по взъерошенному, сверкающему алым взгляду темного лорда, явившегося последним. — Видите!? Он нас предал, это была... — Заткнись. Его взгляд, обращённый ко мне, снова стал оценивающим. — Оставь нас наедине. Тот ушел, наверное, решив, что сейчас со мной расправятся Круциатусом. Я тут же подошёл к нему, даже не замечая, что дотрагиваясь его, но тут же отошёл на шаг и смутился. Тогда он перехватил мою руку сам, притягивая к себе — твердо, даже жёстко. — Мы действительно отправились туда. И знаешь что? Нас встретили там. Я тоже вцепился в него. — Я хотел предупредить вас вовремя, но не успел! Если бы у меня была метка, я смог бы связаться с вами гораздо проще и быстрее. Он даже рассмеялся от такой наглости. — Знаешь, что оно гласит? Пророчество? Но он решил пока не рассказывать. — Если бы не твои мысли, я бы давно расправился с тобой. Но я вижу... Он всматривался внимательно, вытаскивая все мои мысли. — Ты, кажется, подсовываешь мне их специально. Я вздохнул. Похоже, все мои попытки снова обернулись против меня. Но Волдеморт, как выяснилось, вовсе так не думал. Как выяснилось позднее, он все же смог завладеть пророчеством, но я этого ещё не знал. Вернулись все остальные, и тут он провел меня передо всеми. Я замер, ожидая казни. — Наш юный друг испытывает к нам странное обожание несмотря на то, что четырнадцать лет назад именно я лишил его родителей жизни, — начал он. В зале раздались смешки. Я почувствовал к нему в этот миг тихую ненависть. Волдеморт продолжил: — И он отчаянно жаждет вступить в наши ряды. Даже уверяет, что таким образом мне было бы ещё проще его контролировать. Что ж, я тоже так думаю. — Но метка пожирателя смерти! Он не сможет её скрывать и выдаст... — Я смогу, сэр! — я посмотрел на темного лорда с отчаянием. — Думаю, ещё один осведомитель мне не помешает. В конце концов, у Альбуса Дамблдора есть свой избранный — пусть будет и у меня. Поможет нам добывать нужные сведения. Давайте. Если он так хочет носить эту метку... Ждавшие расправы или выволочки после неудачной стычки с облегчением посмотрели на меня, выслушивая это предложение. Именно потому никто не стал рьяно возражать. Я встал напротив и произнес слова клятвы, смотря на то, как из кончика палочки вытекает зеленоватый светящийся луч и охватывает мою руку, почти полностью закрывая ее не то туманом, не то липкими щупальцами. Луч обжигал, рефлекторно хотелось отдернуть ее, но Волдеморт держал меня крепко, наблюдая, как на коже проступает метка, темная и расплывчатая, обрисовываясь все отчётливее. Я наблюдал за действом, не отрывая глаз. Все. Теперь кончено и дороги назад нет... И я достиг того, о чем думал чуть ли не с самого того момента, как узнал о темном лорде, — моя мечта сбылась. В этот раз я вернулся счастливым, боясь выдать метку и то и дело тайком дотрагиваясь до нее под одеждой. Мне и самому показалось странным, что темный лорд ответил на притязания наглого мальчишки, потому что не знал пока всех его планов. Хотя и подозревал, что он хотел сильнее привязать меня к себе. Что ж, у меня тоже было, чем его удивить. Но это ему только предстояло узнать. А пока я представлял, как буду прятать сигналы метки за приступами тщательно изображённой боли и все же был счастлив.