You're a pain, but I adore U

Together we can take it to the end of the line Your love is like a shadow on me all of the time (all of the time) Your love is like a…

***

Чувство узнавания вернулось к Юнги, когда он услышал первые нотки хорошо сдержанного тона Гука, взгляд упёрся в зелёный муслиновый плед, который плотно лёг на крепко сложенную спину младшего. Значит, Гук скрыл свои шрамированные конечности от пристального взгляда гостя, тот одним своим духом чужого присутствия вызывал беспокойство в собственном доме. Когда только Гук успел накинуть на себя хоть что-то…? Юнги точно помнит, что младший не отбирал этот плед у него, он лишь снял лодыжки старшего со своих бёдер, осторожно перекинув на другую сторону кресел. Но ноги дальше так и остались укутанными в ткань бутылочного цвета. Возможно, что Гук успел все провернуть, когда Юнги помещал их кружки на широком подоконнике рядом с цветочными кашпо. Или он это сделал, пока Юнги поворачивался к нему, после того как убедился в том, что кружки стоят в достаточно недосягаемом месте? В любом случае — действие было проделано за считанные секунды. После дверного звонка, менее чем за минуту братья оставили лоджию в гордом одиночестве. Профессиональные издержки Гука просто налицо. Быстро среагировать, забежав выводами в будущие возможные ситуации и последствия, если действия будут недостаточно верно обдуманными. Гук, как всегда, не только за себя всё продумал, а и за всех людей сразу, находящихся с ним рядом в определённый момент. В его довольно-таки юном возрасте ему не раз приходилось направлять свое мышление на психологическую, а нередко и физическую, защиты. Именно за такие моменты он так и ценится в кругу более высших по рангу военных. За возможность отключать свои эмоции и чувства, когда этого требует определённо сложившаяся проблема. Юнги ещё не знает, и даже не догадывается, что за него уже всё решили, за его голову подумали, действия предугадали. И сейчас младший широким разворотом плеч и рослостью перекрыл Юнги вид на пришедшую к дверям их квартиры тень. Она в данный момент находилась на том самом диване, ну точно несчастье он несет, ну или притягивал всё это время, вот и притянул на голову двух братьев. У Гука было не так уж много времени на то, чтобы принять какое-то верное решение и сделать правильный вывод — его тоже застали врасплох. Охотника прижали в углу с его драгоценностью, столь долгожданной добычей, но не учли, что забить его там уже будет невозможно, как планировалось ранее, тот свое не отдаст. Но в этот раз особые способности мышления, направленного на защиту, взяли себе отпуск, и оставили Гука пораженным этим явлением. Страх за брата не сыграл ему на руку. Но ничего не предпринимать недопустимо, это будет худшим вариантом, чем попытка хоть чем-то помочь ситуации. Главное сейчас защитить Юнги. На постоянно повторяющийся вопрос: «Кто это с тобой?», просится один, верный на данный момент ответ. Лишь бы Юнги не выдал их родство, не выказал удивления во взгляде. А пока он будет разгадывать то, что придумал младший, Гук время ему выиграет на это. Да и если старший не будет двигаться, то его глаз не будет видно — он спрятан за Гуком. Ну, лицо, так точно. — Вам и не нужно знать моих любовников, — ни секунды на размышления, ни капли сомнения в голосе. Нельзя. Растерянность Юнги ощутима всем нутром у Гука. Но времени не так уж и много, ему нужно быстрее соображать и подыгрывать, если это понадобится. Младший рассчитал всё так, что этого не требуется. Но есть и третья сторона, помимо двух других. Гук не сильно то уверен, что получится задурить голову главному. Ещё точнее — этот тип не станет жертвой психологической проницательности Гука. К счастью, его не интересовал Юнги как таковой, узнал, что это любовник, ну и отлично, значит можно и говорить при нем. Любовники ведь не вникают особо в рабочие вопросы людей, с которыми они делят постель. Странно тут лишь одно — почему этот мальчик так и остался в одной комнате с Гуком, довольно-таки близко, как для человека, который узнал, что состоит в отношениях с убийцей? Гук на несколько секунд повернул голову к Юнги, ему нужно было прочесть эмоции на лице. Соображениями старшего он был доволен, тот накинул маску полного безразличия и незаинтересованности, подыграл озвученной ему роли, так сказать. — Я понимаю, что я не имею никакого права просить о каких-то одолжениях, но ради всего хорошего, что мы имели в нашей совместной работе, не рассказывайте моим бойцам об этой ситуации, я не хочу уйти с мыслью о том, что они будут знать меня, как отбитую мразь, переживающую наркоманские припадки, — сказано было чётко и сухо. И глаза не отвел ни на секунду — жадно ловит все эмоции в мимике. Вот же сучий сын! Гук ожидал продолжения той самой ярости, которая так быстро лилась на него в репликах главного человека в их Академии, а встретился с удивлением, и явно ненаигранным. — Чон, ты откуда взял информацию, что я тебя увольняю? Я ни слова ещё об эту тему не заточил, — а вот этот тон уже больше похож на тот, которым главный говорил с Гуком, когда находился в хорошем расположении духа. Третья сторона немного сбавила обороты, поуспокоилась, пришёл черёд Гука брать ситуацию под свой контроль. — Почему я не должен был так решить. За то, что я сотворил, о чем совсем не помню, я должен в лучшем случае сесть. Я не вспоминаю про то, что по закону и правилам я не имел никакого права употреблять запрещённые вещества в моменты, когда имел свободный доступ к оружию. Я вообще не имел права на… — Достаточно! Ты вот всегда таким был, твоей честностью сейчас только подтереться можно, а ты все продолжаешь признавать свою полную вину, — главный немного изменил позу, натянув усмешку на лицо. — И как в тебя столько то влезло, а? Все лучшие качества своего деда и бати перехватил, паршивец! Ты не успеешь даже сесть никуда, как тебя выхватят, выкупят, вырвут из лап охранной системы, называй это как хочешь, — седовласый мужчина махнул рукой, мол, не важно, какое слово тут я подберу, главное, чтобы понял всю суть — на парня ведется охота от других спецслужб и компаний. Его мозг и способности — слишком ценные инструменты, за них развязывают междоусобные конфликты уже не первый год. И не только внутри страны. Младшего такие заявления выбили из обычного равновесия, ему известно, как одна спецслужба уже 2 год жаждет переманить его в свои спецподразделения. Но то, что кто-то все ещё готов брать к себе человека с испортившейся репутацией: он убийца, зависимый от психотропных веществ — кому он нужен так сильно? Это звучит, как полный бред. — Полная ерунда. Они ведь не знают ещё, что я сделал, узнают и быстро отступят. — Они знают. Не отступили. Откуда, ты думаешь, я обо всем узнал в таких подробностях? Сказать? За тобой следят, Чон, и делают это очень регулярно, если быть совсем честным, то о тебе знают всё. И даже после такого не брезгуют звать к себе, — главный, похоже, серьёзно настроен на разговор, об этом сообщают его махинации с коньяком и стаканом, которые он после того, как поднялся с дивана и молча прошагал мимо Юнги, захватил с собой, да так и остался стоять у столешницы прямо за спинами у двух братьев. Действительно хорошая тактика в разговорах, Гук тоже частит с её использованием — заставить жертву или просто другую сторону чувствовать свою уязвимость. Но в случае с двумя военными людьми такое не катит, тут только Юнги чувствует себя неуютно. А эти два боевых танка друг друга не проймут. После двух глотков алкогольного напитка и развернувшегося к главному Гука, тишина была вновь разрушена: — Того парня спасли эти же люди, его откачали и как сам понимаешь, рот раскрывать в твою сторону запретили. Все записи стерты, женщине, которая нашла тело, также доходчиво объяснили, почему она должна хранить молчание. Оружие, телефон, деньги, оставленные тобой — любые следы твоего присутствия в ту ночь были уничтожены, — весёлая усмешка рассекла лицо, обычно угрюмого человека. — На твою защиту работают особенные специалисты, они тебя оч-еее-нь хотят, парень, — а теперь главный позволил себе рассмеяться. Видимо, он нашёл что-то весёлое в том, как ловят молодого паренька и какой ценный экземпляр работал все это время на него, черт возьми! Гуку не по себе, что значит «за тобой следят, Чон, и делают это очень регулярно»?! Какого черта такое происходит. Спросить младший не успел, ибо тот продолжил рубить правду. — Но больше мне тебя не удержать, они намерены тебя забрать. Мне дали команду собрать все документы на тебя и предупредить о том, что с тобой выйдут на связь в ближайшее время. Пока я не могу сказать, о ком идёт речь, но это очень влиятельная верхушка, чтобы ты понимал, их советы слушает МО, из которого за тебя словечко замолвили ещё тогда. Не пререкайся с ними, да и мальчику своему скажи, — главный прервался на слове, уловив растерянный взгляд старшего, когда направлялся на выход из кухни. Юнги натурально изумился: это его то мальчиком назвали?.. — А впрочем, он и не должен трепаться, с ним скорее всего тоже побеседуют, — акцент на последнем слове был сделан так явно, что даже представлять не хотелось, как именно ведут разговоры люди с таким имиджем. Гук скрипнул зубами, пусть только попробуют тронуть. Но все недовольство смог удержать в себе. Говорить уже попросту не хотелось. Слишком много информации выбросили в него. Главный, если и отметил непривычную для Гука молчаливость, но об этом не вслух. Зато о другом не смолчал: — Я знаю, какие твои руки, и имею представление о том, сколько шрамов на тебе, мне показали фотографии. Я же сказал, что за тобой следят. Прищуренный взгляд полоснул братьев по лицам. И на этом всё. Пару секунд тишины и хлопнула дверь.