Память

Картина на экране телевизора резко сменяется, и теперь съёмки проходят уже в каком-то доме. Схожесть с комнатой, где он прямо сейчас и находится, Чонгук замечает лишь тогда, когда камера опускается немного вниз и становится видна круглая кровать с простынями другого оттенка. Объектив мутнеет на секунду, а потом выравнивается. В обозрение снова появляется тот незнакомый парень. Он переминается с ноги на ногу, усаживаясь на край кровати и пытаясь не смотреть так долго в камеру. Было видно, что он чувствует невероятную неловкость. — «Привет, Чон Чонгук, который проснулся в… незнакомой комнате? Да, в незнакомом месте», — кивает он самому себе, поджимая губы. — «Ты, наверное, думаешь «это что, блять, было секунду назад? почему мне признался в любви какой-то незнакомый человек и почему я принял это? когда это было?». Хах, я угадал, да?» — спрашивает парень, улыбнувшись на секунду. Чонгук после его слов поворачивает голову в стороны, пытаясь увидеть в углу камеры слежения или… того хуже — предметы пыток. В голове кашей скапливаются разные мысли и, в первую очередь, Чонгук, конечно, думает о том, что его похитили, что его органы продадут, что это какая-то квест-игра вроде «Пилы». Однако ответа на один вопрос, несмотря на плачевность ситуации, всё равно нет. — Что происходит? — спрашивает Чонгук у парня в телевизоре. Тот молчит, но, по взгляду, явно его не понимает и даже не слышит. — «Меня зовут Ким Тэхён», — представляется парень, поднимая руку в воздухе, будто просит пожать его. Чонгук выгибает вопросительно бровь, настораживаясь. — «Ты можешь знать меня, как старосту твоей группы в университете. Помнишь?» — спрашивает Тэхён, пожимая плечами. Тишина. Ким даёт время на мысли. Чонгук быстро в голове начинает прокручивать лица всех знакомых в университете. — Какого хуя? — выдаёт Чон. — «Снова подумал «какого хуя?». Ха-ха. Я так много знаю. Прости, если угадал и ты в недоумении сейчас», — говорит Тэхён, опять поднимая руку, но теперь, будто даёт жест «пять». Слышится звук открывающейся двери. Взгляд Тэхёна тут же перенаправляется в сторону. Чонгук тоже невольно смотрит на массивную дубовую дверь, возвращая взор к телевизору лишь тогда, когда слышит до боли знакомый голос. Свой голос. — «Тэхён!» — зовёт парня Чонгук из этого видео. В картину врывается сам Чонгук, бросаясь на плечи Кима, обнимая руками за шею и начиная целовать виски. — «Что ты делаешь? Пойдём ужинать», — спрашивает он обыденно, поворачивая голову к камере и смотря своими тёмными большими глазами сейчас из телевизора. — «Малыш, не сейчас. Я записываю для тебя памятку», — отвечает Тэхён, поднимая руку, и накрывает ладонью лицо Чонгука. — «Какую памятку?» — любопытствует Чон. — «Ту самую, которую ты будешь включать каждый день», — говорит Тэхён. — «Так ты меня не забудешь». — «Мм, я не забуду сегодняшний день!» — заявляет Чонгук обиженно, надувая губы. Сам Чонгук, узревающий всю эту сцену, раскрывает рот удивлённо. Когда это было? Когда он стал таким податливым и нежным? Когда стал вести себя, как маленький ребёнок с какими-то Тэхёнами? В голове образовывается столько мыслей, что Чон хватается за виски. — «Прости, я верю, Чонгук-и», — заявляет Тэхён, щёлкая парня по носу, — «но твой мозг считает иначе. Ну, всё, иди, готовь йогурт, детка», — улыбается, хлопая уходящего парня по спине. Тот исчезает из картины с бурчанием, а Тэхён смеётся вслед. Он становится серьёзным, как только дверь закрывается за Чонгуком. — «Что ж. Памятка номер шесть. Сегодня тридцатое декабря, две тысячи одиннадцатого года». Две тысячи одиннадцатый год. Тридцатое декабря. У Чонгука внутри холодеет всё не только от того, что это письмо будущего, но и от слова «памятка». Какая… памятка? Чон опускает пульт на пол, хлопая глазами. Тэхён сглатывает. Видео продолжается, и камера немного в сторону шатается. Ким поджимает губы, глубоко вдыхает, выдыхая через раз. — «Я твой парень. Ты этого, вероятно, не помнишь. Но догадался ведь, да?» — спрашивает Тэхён, усмехаясь. Усмехается грустно и сдержанно, стараясь не смотреть в объектив, будто избегает взгляда реального Чонгука, который сейчас и смотрит эту запись. — «Не презирай меня и не выключай сейчас памятку. Я должен рассказать тебе длинную историю того, как мы… то есть, ты пришёл к жизни со мной. Я, Ким Тэхён, люблю Чон Чонгука, и готов отдать за тебя всю свою жизнь», — говорит он. — «Мой малыш», — обращается он к Чонгуку, что сейчас эту запись смотрит, — «не плачь, если почувствуешь, что растроган. У нас красивая история, она не печальная. Никогда печальной не будет». Чонгуку чужд этот голос. Он не узнает лица Тэхёна. Он не помнит, когда начал с ним встречаться, когда начал с ним жить, когда вообще происходили события, что только разворачивались в кадре. Голова гудит и в макушке что-то начинает неприятно ныть. В мыслях болью отдаётся противное пиликанье. Чонгук хватается за виски, шипя от нарастающего мучения. — «Помнишь… ты с Чимином пошёл выпивать?» — слышит Чонгук голос Тэхёна. Видео продолжается. Продолжается даже сейчас. — «В тот день ты сдал зачёты и был так этому рад, что решил набухаться вконец. Вы пили, веселились до отвала. Я был на вечеринке, где мы праздновали сдачу этого грёбаного зачёта. Тогда я считал, что тебе повезло с выбором билета. Не знал, что ты к ним так старательно готовился. Мне жаль, что наше знакомство прошло в споре из-за этого. Для меня это как… будто ты был старательнее меня. Хотя… почему «был»? Ты и сейчас у меня старательный и умный. Прости», — паникует под конец Тэхён, прикусывая нижнюю губу, будто сказал что-то плохое. — «Не в прошедшем времени», — шепчет он, вероятно, обращаясь к самому себе, словно заметку записывает в мыслях. — Прошедшее время… — выдыхает Чонгук и, поднимая ладонь, вспотевший лоб протирает. — «В общем, под конец дня вы с Чимином и ещё несколькими ребятами решили покричать на весь Сеул о своей победе над наукой», — говорит он. Чонгук кивает, вспоминая это событие. Данный момент произошёл буквально вчера. Конечно, Чон это помнит, хотя и был пьян. — «Если бы хоть кто-то знал исход того дня, не стал бы давать вам машину, каких-то других пьяных идиотов за рулём и… тебя», — под конец фразы Тэхён шепчет эти слова и глаза опускает, отрицательно качая головой. — «Малыш, не паникуй». — О чём… ты говоришь? — почему-то обращается к нему Чонгук, хотя прекрасно знает, что никто ему не ответит. — «Вы разбились в тот день. Врезались в столб и ты сидел на краю, из-за чего больно ударился о стекло. Очень больно. Настолько больно, что… у тебя прищемил гиппокамп», — вздыхает Тэхён. — «Гиппокамп — это отдел мозга, отвечающий за… эмоции, кратковременные, долговременные памяти и, в общем-то, отдел мозга, хранящий все твои воспоминания и способность информацию выводить в мыслях», — понятно изъясняет, сглатывая. Было видно, что он еле держится, чтобы не встать и уйти. — «У тебя амнезия, Чонгук». Чон встаёт с кровати, хватается за голову, чувствуя нарастающую боль. В горле першит от крика, что хочет вырваться сейчас воем, но при этом голос ломит. Глаза непроизвольно расширяются. Сердце стучит, как бешеное, сбиваясь с привычного ритма. И гудит каждый стук так, что в ушах звучит, вместе с болью, превращая мир в освещённую лампой накаливания картину. Не хочется ничего слышать. Больше ничего. Ничего. — «Не паникуй только», — говорит Тэхён, отвлекая от боли нежной интонацией. И голова Чонгука на это почему-то отзывается, ослабляя боль и мучения. — «Мм… всё закончилось удачно для других. С Чимином тоже всё хорошо. Он всего лишь растянул немного лодыжку. Пострадал… только ты, Чонгук», — вздыхает, надувая щёки, чтобы не заплакать. Он поднимает голову, слёзы пытаясь сдержать. Чонгук проделывает то же самое, но руки поднимает и ладонями растирает мокрую пелену, чтобы видеть запись дальше. — «Не надо думать, будто весь твой мир рухнул. Ты не помнишь ничего из вчерашнего дня. Ты забываешь все накопленные за двадцать два часа воспоминания. С той аварии… с твоего… да, твоего, Чонгук, который сейчас смотрит эту запись. С твоего вчерашнего дня прошло два года». Чонгук невольно переводит взгляд на раскрытое настежь окно, разглядывая оттуда вид на утренний Сеул. Прошло два года, а Чон будто только сейчас от комы проснулся. В голове события вчерашнего дня — это день аварии. Тем более, аварию Гук не помнит. Тьма наступает, когда он откидывается головой на спинку заднего сиденья машины и прикрывает глаза. Чон поджимает губы. — «Тем не менее», — продолжает Тэхён. Его голос становится бодрее и теплее. — «Это не помешало мне полюбить тебя», — слышимо шепчет Ким, улыбаясь. И улыбка эта, будто сглаживает всю боль в голове. Всё мучение проходит, словно рукой снимает. Чонгук выдыхает. –«Я не был с тобой с самого начала. Мм…. я даже не знал, во что вы вляпались. Мне пришлось узнать, когда я пришёл дать тебе конспекты и спросить, куда ты пропал и почему пары не посещаешь. Хах, мы не особо ладили, а ты открыл мне дверь и предложил чай. Получил домашку и сказал зайти завтра. Так обыденно это произошло. Я пришёл на завтрашний день, а ты меня ударил», — возмущённо добавляет Тэхён. — «Мне сказали, что ты по-разному воспринимаешь каждый день. То оплакиваешь ту аварию, то принимаешь всё, как есть, то злишься на всех и винишь в своих бедах всё окружающее», — снова мрачнеет. — «Никто не виноват, малыш». Чонгук отрицательно качает головой. Как можно было не уследить за собственным мозгом? Чон давится новым выдохом. Горло начинает першить от частых шумных и глубоких вдохов. — «Не кори себя. Лучше смотри, как мы начали отношения. Не грусти с утра пораньше. Вечером ты снова будешь в любви», — с улыбкой говорит Тэхён и прикусывает нижнюю губу. — «Твоей первой и семисотой любви».

///

«Картина сменяется. Вместо комнаты открывается вид на большой зал в нежных тонах с витражными огромными окнами на всю стену, выходящими к верху зданий Сеула. Это был музей античного искусства. Показалась репродукция фигуры Аполлона, на которую очень внимательно взирал незнакомый мужчина-турист, выглядящий, как итальянец. Объектив движется. Теперь посередине кадра стоит экспонат, напоминающий Бастет — кошку-богиню из мифологий Древнего Египта, а рядом с ним — Тэхён, внимательно смотрящий в аметистовые сияющие тёмными рубинами глаза статуи зверя. Чонгук вздыхает. — Это точно наше первое свидание, Тэхён? — спрашивает он. — Или ты мне врёшь, чтобы я был в таком же восторге, что и вчера? И чтобы не напрягаться с выбором, куда же пойти на этот раз? — недовольно тянет парень. — Оу, как грубо, Чонгук, — цокает языком Тэхён, закатывая глаза. — Я искренен. Это действительно первый раз, когда мы куда-то вышли. — О, да, — следует примеру своего парня Чон, закатывая глаза тоже. — Музей — это ведь так романтично. Что могло быть лучше? — Вчера ты сказал, что хочешь в музей, — тянет Тэхён, выпрямляясь. — Спасибо, что сказал. Я ведь и не запомнил, — с сарказмом говорит Чонгук, опуская камеру. — Ох, прости, я не хотел… — Всё, — перебивает его Чон, прежде чем тот начнёт говорить извинения. — Закончил? Пойдём в нормальное место. Хочу в кафе или парк аттракционов. — Ну, ладно, — вздыхает Тэхён, но идёт за парнем. Камера выключается».

///

«Из темноты появляется котёнок. Серый, маленький комочек с тёмными лапками и розовым забавным носиком. Он жалобно мяукает, пытаясь открыть глаза. Его успокаивает рука, опустившаяся на голову. Тэхён гладит котёнка, умилительно улыбаясь. Чонгук сидит рядом, обиженно смотря на питомца, который на его поглаживания до этого внимания не обращал. — Ненавижу этого кота, — отчеканивает Гук, скрещивая руки на груди и недовольно цокая языком. — Ну, что ты? — со смешком спрашивает Тэхён, взяв на руки котёнка и разворачивая мяукающее серое чудо мордочкой к Чонгуку. — Он же твой. — Но почему-то меня любит меньше, — вздыхает Чон, поднимая руку и гладя питомца. Котёнок на это реагирует шипением. — Ну, вот. Держу пари, он даже очаровательнее меня в твоих глазах, — ревностно тянет под конец Чонгук, подгибая колени и лицом утыкаясь в них. — Это ревность к маленькому котёнку? — спрашивает удивлённо Тэхён. Поднимая руку, он зарывается пальцами в волосы Чонгука, поглаживая и его по голове. Как и котёнок, Чон довольно мурчит, подставляя после лицо. — Такой малыш, — шепчет Тэхён. После его слов Чонгук поднимает взгляд. На его щеках играет забавный яблочный румянец. Такой ясный и видный, будто свет заката застыл на коже парня, окропляя алыми пятнами. — Как ты меня назвал? — Чон хлопает глазами. — Малыш, — спокойно отвечает Тэхён, поначалу не понимая, в чём дело. Однако вспоминает после то, что назови он Чонгука и вчера, и сегодня «малышом», Чонгук помнит и воспринимает это прямо сейчас, как что-то новое, яркое и неловкое. Каждый день. — Эм… ты что, краснеешь? — Прекрати, — краснеет ещё больше Чонгук. Котёнок к его ноге ластится, когда чувствует, что тепло от тела другого хозяина исходит сейчас намного больше, чем от жарких рук Тэхёна. Ким улыбается, не забыв погладить по голове Чонгука ещё раз»

///

«Улыбка Чонгука видна только из-за радиуса золотого света свеч на торте, что в темноте, словно сам движется по воздуху. Лицо Чонгука пылает от радости, будто в его выражении застыло счастье. Он идёт бесшумно к какой-то двери, делая очень осторожные шаги, чтобы недаром не споткнуться или наткнуться ногой на преграду. Чимин за камерой не выдерживает, выдавая тихий смешок. — Сегодня день рождения Тэхёна, — говорит Чонгук в камеру, приставив палец к губам и держа торт одной рукой под тарелкой. Свечи догорают. — Я как раз иду его поздравлять, — объясняет Чон. — Тридцатое декабря, Чонгук, — обращается парень к самому себе из завтрашнего дня. — Завтра Новый год. — Как ты узнал дату? — спрашивает Чимин. В его голосе слышится удивление. — Оставил себе сообщение вчера, — отвечает Чон. — Какой находчивый, — усмехается Пак, камеру приближая к лицу Гука, когда они практически достигают комнаты Тэхёна. Однако подходя к двери, Чонгук в темноте на что-то всё-таки наступает и падает с громким шумом, а торт и свечи размазываются по полу, как и весь сюрприз накрывается медным тазом. Чон вскрикивает от боли, видимо, ударившись головой. Слышится копошение за дверью. В коридор выходит Тэхён, включая свет. На полу лежит Чонгук, подмяв колени и руками голову сжимает, шипя от боли. — Чонгук! — кричит Тэхён, опускаясь на корточки, не обращая внимания на размазанный повсюду крем. Он берёт за руки Чона, поднимая его лицо, и смотрит в глаза, прижимая после голову парня к своей груди. — Господи… Тебе больно? — С днём рождения, хён, — хнычет Чонгук, руками зарываясь под свитер Тэхёна и размазывая крем также по полу дальше. — Прости, я даже банальный сюрприз не мог сделать, — говорит, пряча лицо в вязаном красном новогоднем свитере. — Малыш, — всё же не сдерживает улыбки Тэхён, поднимая лицо Чонгука, и впивается в губы поцелуем. Чон довольно стонет, поддаваясь вперёд, отдаваясь в новые ощущения и больше не чувствуя себя таким обиженным из-за обстоятельств. — Оу, — комментирует за кадром Чимин, приближая объектив. — Это был лучший подарок, Чонгук, — говорит Тэхён, отрываясь от губ любимого. — Для меня имеет огромную важность то, что ты попытался всё запомнить, не стал сдаваться. Даже настроение хорошее продержал до вечера в этот день. Я так рад, малыш. Люблю тебя, солнце. Моё неуклюжее забывчивое солнце. — Хён, — Чонгук звучит восторженно. Чимин смеётся за кадром».

///

«Кадр светится. Появляется убегающий от Чонгука по полю Тэхён, который смеётся и пускается в разные стороны. Смех парней достигает совершенно другого апогея. Чимин за кадром тоже не сдерживает усмешки. Безуспешные попытки Тэхёна вывернуться от погони Чонгука всё-таки претерпевают полный провал и его отлавливают, припечатывая к крону дерева. Тэхён стонет от боли, что следует после такого столкновения. Чонгук поднимает руку, обеспокоенно оглядывая парня. Они смотрят в глаза друг друга, читая радостные эмоции, довольство моментом, безграничное счастье, что сейчас наполняет их до краёв. Улыбки с лиц не стираются. Чонгук опускает голову и прижимается губами к шее, тут же стискивая зубы так, будто сейчас хочет пометить Тэхёна и завтра увидеть свой укус на его теле. Тэхён зарывается пальцами в волосы и тихо стонет, прижимаясь к Чону ближе. Чимин за камерой кашляет, шёпотом говоря: — Видишь, Чонгук? Какой ты бесстыдный»

///

«Съёмка становится более качественной. Появляется индикатор счёта времени. Две тысячи десятый год, двадцать четвёртое апреля. В кадре стоит Тэхён в выпускной чёрной мантии и белым свитком в футляре прозрачного цвета. Он улыбается, смотря в камеру и того, кто за ним. У него привычные очки с золотой оправой, обрамляющий черты лица. Можно было заметить, как сильно повзрослел парень. — Смотри, Чонгук, — говорит сам Чонгук за кадром. — У тебя парень закончил университет за нас двоих. Я сейчас так горжусь им, что меня распирает на две части. Представляешь… проснуться и узнать, что ты встречаешься с этим умным чудом? Проснуться и понять, что ничего неизбежно, но… кто-то остался с тобой до конца. Не представляю себе, в какой день ты проснулся. Ты никогда не будешь горд Тэхёном, как я. Хён такой молодец… Этот день останется в нас, Чонгук. Пожалуйста, не забывай этот момент. — Чонгук, — обращается к нему Тэхён, поджимая губ, — не надо, малыш… — Всё хорошо, хён, — говорит радостным голосом Чонгук. — Я в порядке. Тэхён качает головой».

///

«В кадре появляется уже подросший кот, ластящийся к руке Чонгука. Он лежит боком, накрытый белым полотенцем с каплями крови. Оба парня тяжело дышат почему-то, будто пробежали стометровку очень неожиданным образом в самый неподходящий момент. Чонгук прижимает ладонь к груди. Тэхён держит в руке полотенце, вытираясь им. — Наш кот только что нарожал, — пожимает плечами Тэхён и потом смеётся. Хотя, вспомнив ужас, что настиг его, когда он понял, что из их кота что-то выходит, тут же стирает улыбку с лица. — Ты говорил, что это он, а он, оказывается, девочка! — Я не знал! — протестует Чонгук, зарываясь пальцами в волосы и поглаживая голову уставшего… уставшей кошки. — Я забыл, — как в прострации произносит Чон, — наверное. Тэхён вздрагивает от его слов, тут же сглатывая от того, как ужасно, наверное, это прозвучало для Чонгука. Он поджимает губы, бросая короткий взгляд на камеру, потом на Чонгука, на счастливую и уставшую от родов кошку, к её немного уродливым котятам, которые мокрые, покрытые плазмой, желтоватые и худющие, мышами тянутся к еде. — Ох, проехали, — вздыхает Тэхён, махнув рукой. — Что делать с котятами? — Ну, не оставлять же их нам. Мы не в состоянии уследить за столькими котятами, — говорит Чонгук, намекая на то, что Тэхён уходит домой, а Чонгук, если честно, на завтрашний день и не вспомнит про котят, забудет накормить, помыть и прочие заботы, которые всё равно забудутся, будут пропущены. — Однако она будет зла, если мы заберём её детишек, — гладит свою кошку Чон. — Мы должны подумать. Я сейчас в таком шоке. Думаю, завтра почувствую то же самое, — говорит Гук. — Чёрт, я каждый день буду в шоке от того, что у меня кошка, а не кот. — Боже, малыш… — смеётся Тэхён, улыбку пряча в ладони. Он опускается вместе с Чонгуком на корточки, чтобы уследить за тем, как кошка-мать вылизывает своих детей, устроив им внеплановую процедуру чистки. — Тэхён… — обращается Чонгук к своему парню по имени. Ким мычит, тем самым давая понять, что слышит. — Ты никогда не хотел детей? — спрашивает неожиданно Чон. Тэхён поворачивает к нему голову, рот разинув от удивления. — Со мной ты вряд ли заимеешь их, верно? Ты хотел познать эту радость отцовства? — Чонгук… — обречённо выдыхает, отрицательно качая головой. — Пока мне нужен только один малыш и это ты. О детях… ну, подумаешь, не продолжу род человеческий. Я не мечтаю о детях. Можешь не винить себя. — Ты любишь детей, — говорит Чонгук, опуская голову на руки, и нос прячет в сгибе локтя. Всхлипывает».

///

«Картина сменяется ночным небом, видным из окна. Знакомого окна комнаты с круглой кроватью. Слышится стон знакомого голоса. Довольно пошлый. Тэхён закрывает в темноте лицо руками. Он лежит на кровати, весь покрасневший и вспотевший. Когда он видит объектив, его лицо искажается в ужасе, и Тэхён стонет ещё раз обречённо, откидывая голову вверх. В свете луны видны малиновые созвездия засосов на его шее. — Что ты делаешь, Чонгук? — спрашивает Тэхён смущённо, взгляд опуская ниже. И дёргается вверх вместе с тем, как камера в руках Чона тоже шатается. Ким стонет громче, пытаясь рот прикрыть ладонью. — Убери камеру. — Не хочу, хён, — отвечает Чон и опадает к шее губами, поставив камеру на тумбочку. Да так, что в кадр попадает вся осыпанная светом звёзд на ночном небе, с высечены луной серпом на стене. И тёмные силуэты, еле видные лица, непрекращающиеся стоны и шёпот Чонгука. — Я так хочу запомнить этот момент. Ты теперь весь мой. Весь, — с этими словами Чон рукой обхватывает лицо Тэхёна, кусая его нижнюю губу, оттягивает, выпуская со стоном удовольствия. — Ах, помни, Чонгук. В этот день ты лишил Тэхёна кое-чего, но подарил всё, — обращается он в камеру. — Чонгук, это порно! Не снимай! — возмущённо тянет Тэхён охрипшим голосом. — Ты даже не вышел из меня… — более тихо добавляет, пытаясь отстраниться. — Ах, не двигайся! Ха… — не выдерживает Тэхён нового толчка, руки поднимая и обнимая парня за шею, прячет лицо в его плече. — Давай ещё раз… Я не хочу спать. Не в такой момент, — шёпотом говорит Чонгук, вовлекая в поцелуй. — Чёрт, я так умру… ах! — обрывается на полуслове Тэхён, выгибаясь дугой. — Не двигайся, говорю! Чонгук… — Мой хён, — собственнически тянет Чонгук, припадая к шее губами. — Только мой».

///

«Свет пронизывает резко. Появляется кадр со многими людьми. Чонгук стоит в шоке, смотря на камеру, держа в руках букет белых роз. Он в костюме с кремовой рубашкой. Вокруг люди хлопают, поздравляя Чона бурными овациями. Тэхён смеётся за кадром несдержанно, передавая камеру рядом стоящему человеку и сам попадает в объектив, потянувшись обнимать недоумённого Чона. — Смотри, Чонгук, — говорит Ким в камеру, после указывая пальцем на букет белых роз. — Ты поймал букет невесты на свадьбе Чимина. Теперь я просто обязан в течение шести месяцев выйти за тебя. — Хён! — возмущённо тянет Чонгук, выдыхая каждую секунду. По его глазам можно было прочитать, насколько это сильно ударило по нему. — Мало мне того, что я сегодня узнаю, что Чимин женится, так ещё и что я бисексуал, что встречаюсь с тобой два года, а теперь ещё и это? Тэхён… — беспомощно говорит под конец Чонгук, состроив мученическое выражение лица. — Это же классно, малыш, — улыбается Тэхён, переплетая с Чонгуком пальцы и цветы прижимая к их груди, целуя лепестки. — На твоих пальцах хорошо бы смотрелись кольца. — Ну, прекрати! — смущённо тянет Чонгук, опуская голову. Аплодисменты не прекращаются. Чимин со своей невестой радостно машут в камеру».

///

«В картине появляется лазурное, бескрайнее небо с густыми белоснежными облаками. Небо в иллюминаторе самолёта. Тэхён сидит, прислонившись спиной к плечу Чонгука и читая книгу. Рядом проходит стюардесса, мило улыбнувшись в камеру. Чон разворачивает объектив к своему лицу снова, поджимая губы и, вероятно, выбирая слова, чтобы что-то сказать и это записать. — Вчера Тэхён сделал мне предложение, — говорит Чонгук с улыбкой. Смущённо. — Но я так испугался, что наступил на камеру и мы потеряли запись, — виновато тянет, — но просто помни, Чонгук, что мы сейчас летим действительно скреплять нашу жизнь. Навечно. — Малыш, покажи кольцо, — подаёт голос Тэхён, отрываясь от книги и тоже смотря в камеру, лучисто улыбается. — Смотри, Чонгук из завтрашнего дня, — показывает золотое обручальное кольцо на безымянном пальце с гордым видом. Тэхён руки запускает в волосы Чонгука и тянет на себя, за голову, чтобы оставить нежный поцелуй на щеке. Чонгук краснеет, как в первый раз, заливаясь алым румянцем. — Ты так влюблён, — улыбается Тэхён, шепча парню это на ухо. — Влюблён в тысячный раз. Каждый день. По-новому. По-другому. По-особенному. За это ты мне так нравишься, малыш. — Я… т-тоже люблю тебя, хён, — говорит Чонгук. Он звучит смущённо. Тэхён улыбается».

///

«В кадре появляется алтарь. Кто-то на английском языке произносит молитву и Чонгук смеётся, когда держит руку Тэхёна в своих. Церковь полностью пуста, на скамейках никого нет. Священник выглядит до невозможности счастливым, несмотря на то, что глаза слипаются от усталости. За витражными окнами видна ночь и полная луна. Они венчаются ночью. Тэхён старается быть серьёзным, но они оба разрываются в хохоте, потому что ничего с английской молитвы не понимают, и после короткого смешка священника и единственного понятного слова «kiss», парни переплетают пальцы, отдаваясь в нежный поцелуй. — Теперь ты мой без остатка, Чонгук, — улыбается в поцелуй Тэхён, продолжая сминать губы. — Вместе и навсегда, — на одном выдохе проговорил Чон, снова увлечённый самым любимым занятием сегодняшнего дня — поцелуем, скрепившим их сердца воедино. Поцелуем, продолживший время Чонгука»