Падший принц

      — В нем нет ни раскаяния, ни сожалений о своих поступках. Не ошиблись ли мы в своем выборе?       — Принц Артас вернется к Свету, такова его судьба.       — Но как? Без искупления обретение Света невозможно. Мы не можем позволить себе вновь повторить предыдущую ошибку.       — Тьма оставила след в душе принца, пусть он сам его и не замечает. Именно она влияет на него, открывая его взору новые границы, но затуманивая чувства. Полагаю, нам придется напомнить принцу о свершенных деяниях. Иначе никак.       — Согласна.

***

      Возвращение правящей семьи в Королевскую Гавань прошло на редкость буднично, разве что некоторая часть горожан вышла посмотреть на прибывших в столицу северян — последний раз знамена Старков видели в городе во время Восстания Баратеона. И пусть больше всего насилия над горожанами творили солдаты Ланнистеров, нельзя было сказать, что северяне остались в тот день в стороне. Как никак, победителям позволен все, ведь некому было спросить с них за то, что они творят над проигравшими.       Король Роберт, восседая на огромном вороном коне, ехал во главе процессии, по правую его руку ехал наследный принц, по левую — младший брат. Баратеоны наглядно напоминали горожанам, кому принадлежит власть в стране и что их позиции незыблемы. Над их головами развевались знамена с коронованным оленем, на фоне которых терялись как красно-золотые знамена королевы со львом, так и знамена Старков, на которых по белому полю мчался лютоволк. Тем не менее, то был грозный союз, ведь те, кто хоть немного знал историю Семи Королевств, помнили, что творил Криган Старк во время Часа Волка, когда ненадолго стал десницей короля. Кто знает, что принесет с собой Эддард Старк, стоявший у истоков Восстания Баратеонов?       Наконец-то добравшись до Красного Замка, путники поспешили смыть с себя дорожную пыль и привести в порядок свой внешний вид, в то время как их многочисленные слуги занялись своими прямыми обязанностями. Так, Вейон Пуль, стюард лорда Старка, принялся отдавать распоряжения своими подчиненным, дабы десница короля и его дети могли устроиться в замке самым наилучшим образом. Сам Эддард Старк немедленно направился в солярий, где устроился за широким столом и погрузился в глубокие раздумья. Здесь, в столице, он чувствовал себя не в своей тарелке, но таков был его долг, как перед королем и другом, так и перед покойным Джоном Арреном. Если лорда Долины действительно убили Ланнистеры, как утверждала Лиза Аррен, то требовалось узнать, что послужило тому причиной и чем это грозит Роберту. Слишком много вопросов было в голове десницы короля, и практически никаких ответов. И так уж случилось, что в замке присутствовал человек, у которого они имелись. По крайней мере, Старк бы сильно удивился, если бы лорд Варис до сих пор не разнюхал все подробности смерти Аррена.       Стук в дверь отвлек Неда, и он нехотя произнес:       — Да, входите.       — Милорд, — на пороге солярия появился верный Пуль, — прибыл слуга с сообщением. Члены Малого совета желают встречи с вами, дабы обсудить государственные дела.       Первой мыслью Эддарда было отказать, перенести встречу с советом на завтра, но такой поступок могут расценить как угодно, вплоть до небрежения к своим прямым обязанностям. Неизбежно начнутся доносы, и пусть Роберт пропустит слова доносчиков мимо ушей, их обязательно запомнит королева. Как и имена тех, кто именно наушничал королю.       — Передай, что я сейчас приду, Вейон, — велел Эддард. — Распорядись насчет ужина, девочки и Бран пусть обедают без меня.       Наскоро переодевшись и воспользовавшись помощью слуг, что толпами бегали по коридорам Красного Замка, Нед пришел в зал собраний несколько припозднившись, но никакого раскаяния по этому поводу не испытав. Малый совет, который ждал нового десницу почти час, захотел встречи сразу же, не соизволив подождать хотя бы до завтрашнего утра, а раз так, то пусть терпят, извиняться за опоздание Старк не собирался.       — Приступим, господа, — с порога объявил Эддард, входя в зал и взглядом пробежавшись по присутствующим мужам.       Петир Бейлиш, мастер над монетой, почти не изменился с того раза, когда Старк видел его в последний раз, много лет назад. Невысокий, щуплый, острая бородка и смеющиеся серо-зеленые глаза. Мужчина был молод, но седина уже тронула его темные волосы. Мизинец, как его некогда прозвал Эдмар Талли, был одет в черные с серебром одежды, и Нед знал, что под ними Бейлиш скрывает шрам на животе. То был результат давнего поединка.       Лорд Варис, мастер над шептунами. Паук. Шпион. Большинство придворных, как и остальные лорды Вестероса, терпеть его не могли, но вынуждены были быть с ним обходительным, если, конечно, не хотели нажить себе уйму проблем в будущем. Евнух был мастером выведывать чужие тайны и самые потаенные секреты, он копил их, чтобы использовать в нужный для него момент. Сколько человек лишились жизни по его вине во времена правления Безумного Короля? Вряд ли нашелся бы человек, что смог бы ответить на этот вопрос.       Великий мейстер Пицель, лысый, толстый старик, тем не менее не лишенный достоинства — его высокий лоб, изборожденный морщинами, и длинная пышная борода придавали старику важный вид, а дюжина цепей, состоящая из всех известных металлов и украшенная драгоценными камнями, говорила сведущим о том объеме знаний, что хранилась в голове мейстера. Его сонные влажные глаза с тяжелыми веками, казалось, закроются в любой момент, чтобы не открыться уже никогда.       Также в зале присутствовали Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардией, и Ренли Баратеон, мастер над законами, который уже успел переодеться и, в отличии от Старка, выглядел свежим и отдохнувшим, хотя в город они въезжали вместе. А вот кого из членов Малого совета Эддард к своему удивлению не увидел, так это лорда Станниса, мастера над кораблями, и самого короля. Их отсутствие зародило в Старке нехорошие подозрения. — Мы рады видеть вас в столице, лорд Старк, — с дружелюбной улыбкой поприветствовал десницу Бейлиш. — От лица присутствующих приношу искренние извинения за то, что так скоро потребовали встречи с вами, но, увы, государственные дела не терпят отлагательств.       — Спасибо за прием, — ответил Эддард и, так как деваться теперь было некуда, продолжил, — в свою очередь прошу извинить меня за опоздание. Мне требовалось привести себя в порядок с дороги.       — В извинениях нет нужды, — у лорда Вариса голос был мягким, даже подобострастным, но Нед не дал себе обмануться. Слишком многим данная ошибка стоила жизни. — Тем не менее, предлагаю начать, так как в отсутствии короля и его десницы накопилось слишком много вопросов, которые нужно решить.       — А разве нам не нужно дождаться самого короля Роберта? — Старк нахмурился, заранее чувствуя, что ответ ему не понравится.       — Мой венценосный брат не очень любит заниматься государственными делами, — не разочаровал его Ренли. — Он предпочитает отдавать указания, а их исполнение целиком и полностью поручает нам.       — Не сегодня, братец, — зычный голос Баратеона заставил всех присутствующих резко вскочить, разве что Пицель лишь слегка привстал и тот час же сел обратно.       Роберт вошел в зал стремительным шагом, а по пятам за ним следовал принц Джоффри. Когда король уселся на свое место во главе стола, наследный принц встал за правым его плечом. Присутствующие переглянулись — наследник Роберта впервые пришел на собрание Малого совета, но всем тут же стало ясно, что им придется привыкать к его постоянному присутствию — конпринц явно вознамерился стать постоянным наблюдателем собраний совета.

***

      Замерев за спиной отца и оглядев собравшихся, Артас мысленно вернулся на час назад, когда ему пришлось уговаривать Роберта пойти в зал собраний. Вернувшись во дворец, король хотел только вина да служанку посмазливее, но уж точно не идти обсуждать государственные дела, которые он всей душой ненавидел. Но заявившийся в королевские покои принц все испортил, взашей выгнав чашника с кувшином арборского золотого вина, а затем захлопнув двери перед лицом служанки, что шла ублажать короля.       — Малый совет собирается в зале собраний, отец, — объявил Артас, решительным маневром отрезав путь Роберту к столику, на котором стоял кувшин с дорнийским вином.       — И что? — недовольно поинтересовался король, смерив сына тяжелым взглядом, который тот полностью проигнорировал. Наследный принц рос очень быстро, и всем было кристально ясно, что если ростом и шириной плеч он и будет уступать королю, то не особо сильно.       — Хочу напомнить, отец, что у нас война на носу, — заметил Артас. — Слишком много вопросов нужно решить как можно быстрее.       — Нед с моими братьями могут сами во всем разобраться, — отмахнулся Роберт, которому слуга помогал снимать запылившийся камзол.       — Да? — усмехнулся принц, сложив руки на груди. — А ты в курсе, что дядя Станнис так и не покинул Драконий Камень, проигнорировав твой приказ? А нам, опять же хочу напомнить, нужны его корабли для быстрой переброски войск на Север.       Роберт, снимавший в это время чулки, замер, переваривая услышанное, и очень скоро Артас заметил первые искры гнева, мелькнувшие в глазах короля. Тяготившейся своей короной и обязанностями, Баратеон тем не менее привык, чтобы его приказы немедленно исполнялись, а потому столь наглое поведение брата начало выводить его из себя.       — Он что, умом тронулся? — наконец-то произнес Роберт. — Я велел Станнису быть здесь к моему приезду!       — Тем не менее, в столицу дядя не приехал, — пожал плечами Артас.       — Может, ворон не долетел? — подумав, предположил король.       — Вот и спроси об этом сам у великого мейстера, — предложил принц.       Ни сказав больше ни слова, король, с помощью слуги, быстро переоделся и огромными шагами направился в зал собраний, куда как раз только пришел Эддард Старк. Удивив всех своим внезапным явлением, Роберт уселся во главе стола и смерил всех тяжелым взглядом. Артас замер подле него.       — Начнем, — объявил король и тут же повернулся к Пицелю, с лица которого исчезли все признаки сонливости. — Вы послали письмо на Драконий Камень?       — Да, Ваша Милость, — ответил великий мейстер. — Сразу же, как только получил ваше распоряжение.       — Тогда где носит моего брата? — поинтересовался Роберт, чей взгляд стал угрожающим. — Станнис уже давно должен был прибыть в столицу.       — Простите, Ваша Милость, но не могу знать, — Пицель бросил быстрый взгляд на остальных, как если бы просил у них защиты от королевского гнева. — Я послал лучшего своего ворона, мастер над кораблями должен был прибыть в Королевскую Гавань аккурат к вашему приезду.       — Может, его что-то задержало, брат? — предположил Ренли, переводя внимание короля на себя.       — Хорошо, если так, — в голосе короля послышались первые рычащие нотки. — Отправьте еще одного ворона, Пицель. Если Станнис не при смерти, он должен немедленно прибыть в столицу.       — Позвольте узнать, Ваша Милость, к чему такая спешка? — поинтересовался Бейлиш, чуть подавшись вперед.       — У нас на носу война, — коротко ответил Роберт.       — Да? — брови Мизинца вскинулись домиком. — И с кем же, позвольте полюбопытствовать?       — С одичалыми, лорд Бейлиш, — ответил вместо отца Артас. — Они собираются за Стеной в огромных силах и готовятся к вторжению в королевства. Сил Ночного Дозора недостаточно для отражения столь массированной атаки.       — Разве северяне не в состоянии самостоятельно разобраться с этой проблемой? — поинтересовался великий мейстер, но тут же пожалел об этом.       — Вы еще здесь, Пицель? — сурово поинтересовался король. — Я кажется дал вам поручение?       — Да, но…       — Выполняйте!       Голос короля для великого мейстера был подобен удару плети, он дернулся, после чего медленно встал и направился к выходу, обернувшись лишь у самых дверей и бросив на короля казалось бы печальный взгляд, но внимательно следивший за Пицелем Артас увидел в глазах старика и другое — злость вперемешку с презрением, затаенную обиду, которая в один прекрасный день даст о себе знать. С невероятной ясностью принц неожиданно понял, что доверять Пицелю нельзя ни в коем случае.       До самого ухода великого мейстера в зале стояла гробовая тишина, которую никто не смел нарушить, но вот двери за стариком наконец-то закрылись, и лорд Варис первым решился подать голос:       — Я бы все же хотел услышать ответ на вопрос, который задал великий мейстер, лорд Старк, — евнух вперился взглядом в королевского десницу.       — Разумеется, мы в состоянии справиться с одичалыми, лорд Варис, — ответил Старк. — Я уверен, что мой сын уже сейчас собирает войска и, скорее всего, они уже выдвигаются к Черному Замку и готовятся к рейду за Стену.       — Зачем? — удивился Ренли. — Разве не лучше будет ждать одичалых на самой Стене?       — Не в наших обычаях ждать одичалых в гости, — ответил Старк, в его обычно спокойном голосе послышался звон холодной стали, глаза стали поистине ледяными. Перед Малым советом внеазпно предстал воин, привыкший вести за собой людей в бой. — Когда нашим землям угрожают — неважно, южане это или одичалые, — мы предпочитаем нанести удар первыми. Чтоб неповадно было.       Слова лорда Старка заставили Артаса напрячься, немедленное вторжение северян за Стену отнюдь не входило в его планы, он уже начал было придумывать аргументы для возражений, но король Роберт опередил его:       — Ты хочешь лишить меня всего веселья, Нед?! — воскликнул старший Баратеон. — Я запрещаю! Немедленно пошли письмо своему сыну, вели ему ждать подхода основных сил! Я хочу лично отправиться за Стену и размозжить парочку великаньих голов!       — Их не существует, — возразил Старк, — последний великан умер наверное уже сотни лет назад.       — Тогда чью-нибудь другую голову, мне все равно! — воскликнул Баратеон.       — Судя по всему, отец, — подал голос Артас, — голов там на всех хватит. И в этот раз меня никто не удержит в замке, я поеду с вами. К тому же, лорд Старк, — десница перевел взгляд на принца, — я поообещал Роббу, что мы вместе пойдем бить одичалых.       — Слышал, Нед? — рассмеялся король, встал и хлопнул сына по плечу. — Наши сыновья уже все решили без нас! Все, больше никаких возражений! Пусть твой сын ждет подхода наших сил. Я так сказал!       — Как прикажете, — кивнул Эддард.       — Лорд Бейлиш, вам я поручаю заняться обеспечением армии всем необходимым, — приказал Роберт. — Разошлите все необходимые письма, пусть готовят провизию, фураж для лошадей, в общем все, что понадобится для похода за Стену. Ренли!       — Да, брат? — лорд Штормовых земель немедленно откликнулся.       — Созови вассалов, мне понадобится твое войско. Боюсь, что тех слабаков, что водятся в Королевских землях, будет недостаточно.       — Будет сделано.       — Объединенные армии Севера и Штормовых земель, — задумчиво протянул лорд Бейлиш. — Против такой силы не выстоят никакие одичалые.       — Вот именно! — воскликнул Роберт, потрясая своим огромным кулаком. — Мы загоним этих дикарей в их поганые пещеры, да так, чтобы они и думать забыли лезть к нам в будущем! Пусть сидят за Стеной и молятся кому угодно, чтобы мы не перебили их всех!       — А как быть с дотракийцами, Ваша Милость? — вопрос лорда Вариса оборвал хвастливую тираду короля. — Риск вторжения из-за Узкого моря велик, мы не можем его игнорировать. Я был бы рад ошибаться в своих прогнозах, но мои пташки сообщают о том, что союз кхала Дрого и Визериса Таргариена все еще в силе.       — Вы вроде бы разбираетесь в политических хитросплетениях гораздо лучше меня, лорд Варис, но тем не менее заблуждаетесь, — Артас выступил вперед, не позволив отцу взорваться при упоминании ненавистного имени. — Связав свою судьбу с дотракийцами, Визерис Таргариен обрек себя на поражение. Даже если им удастся пересечь Узкое море, против них выступят все Семь Королевств. Никто, даже дорнийцы, не потерпят дикарей-кочевников на своих землях. Помимо того, дотракийцы не умеют ни штурмовать замки, ни сражаться против тяжелой конницы. Потери неизбежны, но мы все равно разобьем их. Время Таргариенов прошло, пришло наше время.       Евнух ничего не ответил, лишь склонил голову, как если бы согласился со словами принца, ну или как минимум принял их к рассмотрению.       — Раз с этим вопросом мы закончили, предлагаю рассмотреть следующий, — лорд Бейлиш достал листок, подкрепленный королевской печатью. — Ваша Милость, у меня есть вопросы касательно турнира в честь нового десницы…       Спустя несколько часов утомительных споров, упреков и отборной ругани, в ходе которой король чуть было не разругался со Старком из-за ненужных расходов, Малый совет наконец-то закончил собрание. Лорд Старк, которого Бейлиш вызвался проводить до башни десницы, удалился, следом за ними потянулись и остальные, оставив отца с сыном наедине.       — Какой же Нед временами упрямый, — произнес Роберт. — Ругаться из-за какого-то паршивого турнира? Не понимаю…       — Но ведь в его словах есть логика, отец, — возразил Артас. — Казна пуста, мы погрязли в долгах, и непонятно, как мы будем их возвращать. Нам нужно сократить расходы.       — Если вдуматься, не так уж много мы и тратим, — фыркнул Баратеон. — Мой брат Ренли тратит куда большие суммы каждый день, но золота меньше у него не становится.       — Вот именно, отец, — принц подался вперед, упершись кулаками в столешницу. — Я постоянно слышу, что когда ты захватил власть, казна разве что не ломилась от золота и драгоценностей. Так почему мы теперь сидим в долгах по самые уши?       — Ты на что сейчас намекаешь? — нахмурился Роберт.       — Не намекаю, а говорю прямо — нас обворовывают и, судя по всему, уже давно.       — Вздор! Будь это так, Джон Аррен давно бы это заметил и доложил мне!       — Но деньгами заправляет Мизинец, — возразил Артас, — а покойный лорд Аррен доверял ему. Бейлиш мог сказать все, что ему угодно, изменить бумаги, подделать записи, и вот получается, что мы якобы сами все промотали. Не верю. Где результаты от сбора налогов? Где доходы от продажи товаров, что мы поставляем в Эссос?       Ни сказав ни слова, Роберт встал из-за стола и молча направился к выходу, принц следовал за ним, не мешая королю думать. Пес и два королевских гвардейца следовали за ним по пятам, лязгая доспехами.       — Нужны пара казначеев потолковее, пусть проверят все бумаги Бейлиша, — наконец-то решил Баратеон. — Если обнаружится, что Мизинец обкрадывал меня, то я лично сверну ему его тощую шею.       — Можно пригласить людей из Железного банка, — предложил Артас. — Они очень заинтересованы в возвращении долга, думаю, любую махинацию банкиры сразу заметят.       — Что-то я не горю желанием запускать банкиров в свою казну, — отмахнулся король. — Нет, нужен кто-нибудь другой.       — Решать тебе, — принц не стал настаивать. Пока.       — Кстати, я все забываю тебя спросить про ту служанку, что ты с собой приволок, — Роберт несколько оживился, вернувшись к одной из своих любимых тем.       — А что с ней? — Артас лишь вздохнул, примерно догадываясь к чему идет речь. — Вель служит мне.       — Только тебе? — король прищурился, в его глазах мелькали веселые искры.       — Только мне.       — И даже старику своему не уступишь? — прямо спросил Баратеон.       — Она моя, отец, — Артас остановился, пристально глядя в лицо короля. — Моя. Роберт ответил ему не менее пристальным взглядом, но было видно, что король откровенно веселится. Наконец он не выдержал и громко расхохотался, хлопнув принца по плечу с такой силой, что у того чуть было не подогнулись колени. Пусть король и отрастил себе огромный живот, силы от этого у него не убавилось.       — Знаешь, сын, еще лет десять назад я мог бы даже подумать, что твоя мать наставила мне рога, — признался Баратеон, Артас же в удивлении вскинул брови. — Ты был настолько на меня непохож, что если бы кто-нибудь заявил, что ты не мой сын, я бы в это даже поверил. Сейчас же я вижу, насколько глупо и нелепо прозвучали бы эти обвинения, ибо ты истинный Баратеон, по крови и духу. А так, как мозги тебе явно достались от деда, я не сомневаюсь, что ты станешь достойным королем. Уж точно лучше меня.       — Спасибо, отец, — Роберту показалось, или его сын действительно как-то изменился в лице? — Я не подведу тебя.       — Пошли, от всей этой болтовни у меня в горле пересохло, — Роберт замер и вопросительно глянул на принца. — Теперь-то я могу выпить?       — Теперь можешь, — усмехнулся Артас.       Отец с сыном удалились, так и не заметив Джейме Ланнистера, что пристально смотрел им вслед. Цареубийца до хруста в пальцах сжал рукоять своего меча, тревога и вопросы переполняли его. И некому было их развеять.