Падший принц

      — Как ты здесь оказалась? — удивлялся Эддард, прижимая к себе жену. — И вы, сир Родрик? Где ваши бакенбарды?       — Эта долгая история, лорд Старк, — словно бы в смущении отводя глаза, ответил рыцарь, его щеки действительно были гладко выбриты, от чего он выглядел несколько непривычно.       — Уверен, что она очень занятная, — усмехнулся Петир Бейлиш, но, встретившись с полным укора взглядом Кейтилин, не стал продолжать. — Прости, Кет, неудачно пошутил.       — Как девочки? — спросила леди Старк, глядя в лицо мужа.       — С ними все хорошо, — успокоил ее Эддард.       — А Бран?       — Все в порядке, уже спит и видит, как станет рыцарем Королевской гвардии.       — Хвала Семерым, — выдохнула Кейтилин, но тут же собралась. — У меня очень мало времени, Нед, я не могу надолго здесь задерживаться.       — Это так, лорд Старк, — поддержал ее Бейлиш. — Лорд Варис уже знает о том, что ваша жена в столице, совсем скоро об этом узнает и королева, ее шпионы повсюду. У нее наверняка возникнут к вам вопросы, на которые вы вряд ли захотите отвечать.       Эддард ничего не сказал, лишь глянул на свою жену, ожидая ее пояснений. Главным образом десница хотел знать, что она вообще забыла в столице?       — Нед, что-то назревает, я это чувствую, — торопливо заговорила Кейтилин. — Ланнистеры что-то затевают, даже Робб попал под влияние принца Джоффри, и теперь я боюсь, что зря убедила тебя согласиться на помолвку. Тебе грозит опасность.       — Какое отношение принц Джоффри имеет к планам Ланнистеров, если таковые вообще имеются? — спросил Эддард. — Он Баратеон, наследник Роберта.       — Он не так прост, Нед, говорю тебе! — с пылом возразила Кейтилин. — Ты не слышал Робба, его слова!       — Сир Родрик? — Эддард повернулся к рыцарю. — Это так?       — Ты мне не веришь?! — воскликнула леди Старк.       — Ты говоришь о возможном заговоре против короля, а это очень серьезное обвинение, — парировал Эддард. — Я не доверяю Ланнистерам, это правда, но я все равно должен быть абсолютно уверен в том, что заговор действительно существует.       — А как же письмо Лизы?!       Старк бросил короткий взгляд на Бейлиша, но мастер над монетой усиленно делал вид, что его здесь нет.       — Письмо убитой горем женщины, у которой после смерти мужа вполне мог помутиться рассудок. Для обвинений этого мало, ты и сама это прекрасно знаешь, нужны настоящие доказательства. Сир Родрик, я все еще жду от вас ответа.       Бросив короткий взгляд на свою госпожу, рыцарь с неохотой кивнул:       — Ваш сын действительно выступал решительно против нашей поездки. Я не знаю, с чем именно это связано, но после поездки на Стену молодой Робб действительно стал вести себя несколько иначе. Хотя, — поспешил он добавить, — я не стал бы утверждать, что ваш сын попал под влияние кронпринца.       — Я не могу остаться и помочь тебе, — произнесла Кейтилин, — но я попросила об этом Петира, в память о нашей дружбе.       Старк глянул на улыбающегося Бейлиша, которому он еще десять минут назад чуть было не свернул шею. Мизинец кивнул в ответ:       — Чем смогу помогу, лорд Старк. Я всегда рад оказать услугу Кет.       — Тогда, возможно, вы сможете мне сказать, как на самом деле умер лорд Аррен?       — Сразу берете быка за рога, лорд Старк? — усмехнулся Бейлиш. — Эта черта, достойная настоящего воина, но здесь, в столице, нужно действовать тоньше. Неосторожные слова или ненужные вопросы могут вас погубить с той же легкостью, как кинжал в руке убийцы или же яд в руках отравителя.       — Вы не ответили на мой вопрос, — сухо заметил Эддард.       — Напротив, — вздохнул Мизинец, глядя на десницу с укором, — я ответил, но вы меня не поняли. Если вы хотите выжить в столице, вам придется многому научиться. Но так уж и быть, вы задали мне прямой вопрос, а потому я дам вам не менее прямой ответ. Лорда Аррена убили, лорд Старк, убили по той же причине, по которой могут убить и вас. Вопросы. Неудобные, неуместные. Вопросы, ответы на которые могут погубить очень и очень многих.       — И что это за вопросы?       — А вот тут, боюсь, я вам уже не помощник, — развел руками Бейлиш. — Но сказать могу следующее. Во-первых, последние дни Джон Аррен много времени проводил в обществе Станниса Баратеона, что-то подолгу обсуждал с ним, они даже вместе наведывались в мастерскую некоего Тобха Мотта, что на Стальной улице. Во-вторых, почти сразу же после смерти десницы его оруженосец, Хью, был произведен в рыцари.       — Это все? — спросил Старк.       — На данный момент больше, чем я, вам может поведать лишь Паук.

***

      Королевский турнир в честь назначения и приезда нового десницы еще даже не начался, но уже доставил всем немалое количество проблем, чему не были рады ни командующий городской стражи Янос Слинт, ни мастер над монетой Петир Бейлиш, ни сам десница. На турнир со всех Семи Королевств съехались не только рыцари всех мастей, но и всевозможный сброд, в связи с чем в городе незамедлительно увеличилось число убийств и грабежей, а городская тюрьма была переполнена. Помимо того, вся эта людская масса стремительно, словно саранча, пожирала запасы провизии, от чего городские хранилища очень быстро пустели. Данный факт ничуть не поднимал настроения ни лорду Старку, ни лорду Бейлишу.       Артас прекрасно обо всем этом знал, а потому несколько раз в разговорах с отцом он предпринимал попытке поднять эту тему, пока Роберт наконец не взорвался от негодования. Надо признать, что в гневе король был чрезвычайно страшен, а потому все обитатели замка постарались забиться в самые дальние и темные углы Твердыни Мейгора, только чтобы не попадаться Баратеону на глаза.       — Ворам рубить руки на месте! — проревел Роберт, стоя в оружейной по пояс голый и размахивая своим чудовищным молотом. — Убийц вешать на крепостных стенах! Слишком долго я был милостив к ним!       — Ваша Милость, народ может возроптать, — явившийся по королевскому приказу Янос Слинт, бледный словно смерть, разве что не трясся со страха. Глядя на него, Артас тут же задумался над его заменой. Подобной личности никак нельзя было доверять командование городской стражи.       — Народ может поцеловать меня в волосатую задницу, я их король, — прорычал Роберт, после чего прищурился, с подозрением глянув на Слинта. — Или ты за свою шкуру трясешься? Боишься, как бы ее с тебя не содрали?! Отвечай, трус! Или ты думаешь, что я забыл обвинения Джона Аррена?! Так вот, я могу их вспомнить!       Глаза Слинта расширились, явственный страх плескался в них, и не было рядом никого, кто мог бы попытаться защитить его от королевского гнева. Трижды купленный и семь раз проданный, он погряз во взяточничестве, о чем всем было прекрасно известно. В прошлый раз его спасло лишь чудо в лице заступившегося за него Петира Бейлиша, но в любой момент ему могли припомнить все грехи, старые и новые, после чего Слинта бы ждала либо плаха, либо Стена. Вновь оглядевшись по сторонам, Янос быстро понял, что поддержки ему не дождаться. Белым плащам, по большому счету, было на него плевать, кронпринц же и вовсе взирал на него взглядом, от которого пробирал мороз.       — Ваша Милость, у вас нет более преданного слуги…       — Замолкни и делай то, что тебе велят, — приказал Роберт. — А теперь убирайся с глаз моих!       Слинт поспешно удалился, чуть было не запутавшись в собственном плаще. Глядя ему вслед, Артас покачал головой и произнес:       — Его нужно заменить. Причем сделать это следовало еще тогда, когда покойный Аррен выдвинул обвинения. Ты зря его простил в тот раз.       — Сейчас на это нет времени, — отмахнулся Роберт. — Решим после окончания турнира. Кстати, раз ты предложил, тебе и поручаю найти замену этому трусливому говнюку.       — Неужто это мое первое королевское поручение? — усмехнулся Артас. Как ни странно, но всякий раз, когда Роберт проявлял характер, принцу хотелось улыбаться. Как если бы оживавший на глазах король воскрешал что-то в душе сына.       — Именно, — король стал более серьезен. — После того, как мы отправимся на войну, у нас за спиной должен остаться крепкий тыл. Лишь боги знают, что может произойти в наше отсутствие, а потому командовать стражей должен очень опытный человек, в котором мы должны быть абсолютно уверены. Понимаешь?       — Я найду такого человека, — заверил его Артас, после чего указал на огромный голый живот. — К слову, ты еще долго собираешься стоять в таком виде?       — Напомни мне еще раз, зачем я вообще согласился на эти тренировки? — поинтересовался Роберт, пока слуги пытались натянуть на него поддоспешник и кольчугу.       — А ты собираешься отправиться на войну с таким брюхом? — спросил в ответ принц. Слуги старательно делали вид, что ничего не слышат, но красные уши выдавали их с головой. — Как ты вообще собираешься крошить великаньи головы, если только не планируешь рассмешить одичалых до смерти? Хотя, если ты собираешься просто постоять в сторонке и отдать всю славу мне, то я не против.       — Ни за что! — взревел король, попытался отвесить сыну подзатыльник, но не достал. — Мальчишка, вот увидишь, когда дело дойдет до боя, я сражу столько одичалых, сколько тебе и не снилось!       — Много слов и мало дела, — поддразнил отца Артас.       — Ну, погоди у меня, — пообещал Роберт. — А ты чего уставился?!       Последняя фраза предназначалась оруженосцу короля, Ланселю Ланнистеру, одному из многочисленных родственников королевы. Артас даже как-то и не задумывался над тем, кем ему приходится этот юноша, но Серсея называла его кузеном, а значит самому принцу сын Кивана Ланнистера приходился каким-то там дядей. По большому счету, Артасу не было никакого дела до родича, который чуть ли не одним фактом своего существования бесил Роберта.       — Ланнистеры, — прорычал король. — Я окружен проклятыми Ланнистерами.       — Кхм-кхм.       — Что? — Баратеон повернулся к сыну.       — Я тоже наполовину Ланнистер, — напомнил ему Артас.       — Единственный твой недостаток, на который я готов закрыть глаза, — отмахнулся Роберт. — Ты не похож на этих чванливых засранцев, разве что только внешне. Ну чего ты вылупился, дурья твоя башка?! Неси рукавицы!       Несчастный Лансель, подскочив так, будто его в задницу ужалила пчела, схватил латные рукавицы и одеревеневшими пальцами попытался натянуть их на широкие ладони короля, но из-за того, что он очень торопился, у него ничего не получалось. В ответ Роберт только презрительно сплюнул, отобрал рукавицу и самостоятельно ее надел:       — Моя маленькая дочь и то лучше бы справилась, — приговаривал он при этом.       — Ну что, ты готов? — спросил Артас, закидывая тренировочный молот на плечо.       — Мне давно следовало лично проверить, на что ты годишься, — ответил ему Роберт тем же жестом. — Пошли, я хочу успеть к началу турнира.       Несколько часов спустя, смыв с себя пот и пыль, Артас сидел в королевской ложе и наблюдал за участниками турнира, которые сходились в поединках. Здесь собрался весь цвет рыцарства Вестероса, от Дорна до Севера, хотя вассалы лорда Старка смотрели на все рыцарские традиции сквозь пальцы и, будучи поклонниками Старых богов, рыцарями стать не могли. Очень немногие северяне могли похвастаться рыцарскими шпорами, но сейчас это мало кого волновало. Облаченные в дорогие доспехи, украшенные сверх всякой меры, воины на полном скаку сходились друг с другом, чем вызывали неподдельный восторг у зрителей. Рядом с самим Артасом радостно пищала Санса Старк, которую принц пригласил в ложу по настоянию матери.       Часом ранее.       — Зачем мне это делать? — жалобно спросил принц, пока Серсея поправляла на нем камзол.       — Она твоя невеста, о чем уже все знают, — поучала сына королева. — Будет очень странно смотреться, если вы будете сидеть порознь.       — А мне обязательно на ней жениться? — Артас решил провести разведку на тему будущего брака.       — Да, если ты хочешь, чтобы Север склонился перед тобой, — Серсея отошла чуть назад и оглядела принца с головы до ног.       — Одних хороших отношений со Старками разве недостаточно?       — Кто знает, как сложится жизнь, сегодня вы друзья, завтра — враги, — пожала открытыми плечами королева, облаченная в красное платье с золотой вышивкой. Ее длинные волосы были заплетены в сложные косы, на шее покоилось невероятной красоты изумрудное ожерелье, отчего зеленые глаза женщины, казалось, сверкали еще ярче. То был подарок Артаса, купленный им накануне у купцов из Эссоса, на рынке у Старых ворот.       Принц поморщился, будто съел самый кислый лимон на свете, что не укрылось от Серсеи. Улыбнувшись, она взяла его под руку и повела к выходу. Томмен шел следом, кипя от негодования и ревности. С того дня, как его брат помирился с матерью, солидная часть ее внимания теперь доставалась кронпринцу, что совершенно не нравилось самому младшему Баратеону. Артас это видел и прекрасно понимал, что в будущем младший брат может доставить ему кучу проблем, а значит данный вопрос следует решить как можно быстрее.       — Ты пригласишь свою невесту в нашу ложу, — не терпящим возражения тоном произнесла Серсея. — И чтобы не тратить время попусту, ты сделаешь это прямо сейчас. Вы вместе придете на турнир, и ты будешь очень вежливым в общении с ней.       — А может не надо? — предпринял последнюю попытку Артас.       — Надо, — отрезала королева. — И даже не пытайся меня разжалобить. Чем ты вообще не доволен? Санса Старк юна и красива.       — Не красивей тебя, — заметил принц.       — Льстец, — ответила Серсея, но было видно, что слова сына ей нравятся. — Как бы там ни было, совсем скоро она расцветет и сможет родить тебе наследников. А больше от нее ничего и не требуется.       — Я знаю, мама, но у нее ведь в голове пусто!       — Значит, ты сможешь вложить в эту пустую головку то, что тебе нужно. Иначе это сделает кто-нибудь другой.       Сейчас.       — У меня сейчас голова взорвется, — процедила Вель, сидя за спиной Артаса на правах его личной служанки. — Мало мне было вони, что преследует меня повсюду, так теперь еще и этот чудовищный грохот. Даже стадо мамонтов шумит меньше, чем этот бесполезный сброд.       — Скоро мы отправимся на Север, где ты сможешь вернуться к своему народу, — тихо ответил принц.       — И что потом? — последовал вопрос.       — Все зависит от тебя, — пожал плечами принц.       — А пялиться на меня еще долго будут? — спросила Вель.       — Ты молода и очень красива, а потому привлекаешь внимание, — усмехнулся Артас, краем уха слушая радостный щебет своей невесты и Джейни Пуль, близкой подруги Сансы. Артас не стал возражать против ее присутствия, хотя Серсея довольно холодно взирала на девушку, что та незамедлительно почувствовала. — К тому же все думают, что ты якобы служишь мне. Вот всем и интересно, как ты этого добилась.       — Вчера я разбила горшок об голову какого-то солдата, — сказала одичалая будничным тоном. — Он решил, что меня можно за просто так схватить за задницу.       — Мне доложили, — в этот момент Барристан Селми сбил с лошади какого-то молодого рыцаря из Простора, и трибуны взорвались ликующим криком, когда лорд-командующий Королевской гвардии проехал мимо, подняв копье над головой.       — Ты в курсе, что дочь Старка упражняется с клинком? — неожиданная смена темы на миг заставила Артаса растеряться. В удивлении он покосился на Сансу, чье внимание полностью поглотил турнир.       — Да не она, дурень, — прошипела Вель. — Младшая!       — Немного странно, конечно, — признал очевидное принц. Чего-то подобного он мог бы ожидать в том, покинутом много лет назад мире, но не здесь, где у дочерей благородных семей были вполне конкретные и строгие обязанности.       — Она дикая, необузданная, — продолжила одичалая, — в чем-то напоминает мой народ.       — Тогда советую тебе начать с ней общаться, — язвительно ответил Артас. — Полагаю, вы быстро найдете общие темы для разговора.       — Так я и сделаю, даже не сомневайся.       Пред мысленным взором принца предстала эта картина, и он внутренне содрогнулся. Ему было даже страшно представить, чему может научить мелкую Старк одичалая, которая лишь чудом до сих пор не нарвалась на серьезные неприятности в лице королевы. Серсея и без того была не рада появлению в свите ее первенца странной северянки, а потому любая неуместная выходка со стороны Вель могла привести к беде.       В этот момент Григор Клиган, прозванный Горой со свой огромный рост, сошелся в поединке с неким Хью из Долины. В последний момент, перед самым столкновением, его огромное копье дернулось вверх и пробило ворот доспехов, вошло в горло молодого рыцаря и в нем застряло. Смерть была мгновенной. Народ немедленно зашумел, взволнованный столь трагичной смертью, но Артасу показалось, что куда сильнее их привлек запах пролитой крови. Как бы это ни было странно, но люди всегда были крайне охочи до чужой смерти, она манила их, как пламя свечи манит мотылька. Народ подался вперед, чтобы все как следует разглядеть, а их глаза блестели, как у стаи мелких хищников, почуявших добычу.       — А турнир-то стал куда интересней, — оживилась Вель. Артас же, повернувшись к Сансе, увидел бледный лик девушки, после чего взял ее за руку, чтобы успокоить. Это одичалой было не привыкать к крови, но для дочери десницы то была первая воочию увиденная смерть. Не лучшим образом выглядела и Джейни Пуль, в чьих глазах плескался ужас.       — Вель, уведи ее, — велел Артас. Одичалая злобно сверкнула на него глазами, но возражать не стала — уж больно пристально смотрела на нее Серсея.       — Пойдем, девочка, — одичалая взяла Пуль под руки, поставила на ноги и увела с собой. Следом за ними направился и Пес, в связи с чем ни у кого не возникло даже тени мысли о том, чтобы мешать им. На редкость скверный характер и жестокий нрав Клигана были известны всем, а потому стоять на его пути никто не решался. К тому же, это его брат только что убил рыцаря прямо в разгар турнира.       — Леди Санса, мне проводить вас? — спросил Артас, обращаясь к своей невесте.       — Мне бы хотелось остаться, если вы не против, — не смотря на бледность, ответила девушка, чем сильно удивила принца.       — Хм, должен признать, вы сильнее, чем кажетесь, — заметил Артас, когда в поле его зрения попали Эддард и Бран Старки. Десница короля, обнимая за плечи сына, крайне мрачным взглядом провожал тело погибшего рыцаря, которого спешно унесли с турнирного поля. И что-то подсказывало Артасу, что отнюдь не случайность смерти так испортила настроение Старку.