Падший принц

      — Я рад, что нам наконец-то удалось встретиться, лорд Тирелл, — произнес принц Джоффри, принимая столь важных гостей в своих покоях. — Прошу меня извинить, что заставил вас так долго ждать.       — Ничего страшного, Ваше высочество, — заверил его Мейс Тирелл, — будучи Верховным лордом Простора, я прекрасно понимаю, что у наследного принца очень много дел.       — Воистину так, — согласился Баратеон, внимательно изучая лорда Хайгардена и его дочь.       — Вы ведь еще не знакомы с Маргери, не так ли? — поинтересовался лорд Тирелл, положив пухлую ладонь на плечо дочери.       — Еще не имел удовольствия, — ответил принц, подходя к девушке. — Но я более чем наслышан о вашей красоте, леди Маргери, и теперь вижу, что слухи определенно ее преуменьшали.       — Благодарю вас, Ваше Высочество, — ответила Маргери с легкой улыбкой. — Для меня честь наконец-то познакомиться с вами.       — Ваша радость взаимна, — слегка сжав пальцы девушки в своей крепкой ладони, Джоффри едва коснулся губами ее руки. — Прошу, садитесь, полагаю, нам есть, что обсудить.       Принц сел за широкий стол, на котором аккуратными стопками лежали всевозможные документы, связанные с управлением государством, часть из них была перевернута тыльной стороной вверх, чтобы гости не могли увидеть их содержимое. Лорду Мейсу сложно было понять, не доверял ли кронпринц только Тиреллам или же это была его обычная манера вести дела? Джоффри Баратеон, в отличии от своего венценосного отца, был довольно непрост, сложно было понять мотивы тех или иных его поступков. Маргери же, в свою очередь, намётанным глазом осмотрела покои, которые занимал наследник короля Роберта, сразу было видно, что здесь расположился воин. В дальнем углу расположился манекен, облаченный в доспехи, на латном нагруднике которых гордо красовался коронованный олень. Возле него, на одиноком стенде покоился боевой молот, который девушке уже довелось увидеть в действии приснопамятном турнире. Несложно было увидеть и книги, в основной своей массе посвященые военному искусству, но здесь же присутствовали и религиозные тексты, посвящённые, в том числе, и религиям, которые исповедовались в Эссосе. Маргери вновь улыбнулась, мысленно отметив странные интересы кронпринца.       — Для начала, Ваше Высочество, я хотел бы еще раз выразить вам свою благодарность за спасение Лораса, — голос отца вернул девушку к разговору. — Если бы не вы, мой сын погиб бы от руки этого чудовища Клигана.       — Я был там не один, лорд Тирелл, — напомнил Баратеон. — Дядя Джейме был подле меня. Не желаете вина?       — Я уже имел с ним разговор, — кивнул Мейс, принимая бокал с золотистым напитком, — и он сообщил мне о том, что это была именно ваша инициатива.       — Ваше Высочество, благодаря вашей храбрости и мужеству была спасена жизнь моего брата, — подалась вперед Маргери, поправляя золотой платок на плечах и привлекая к себе внимание Джоффри. — Если бы не вы, Лорас бы погиб, а мое сердце, как и сердце моей матери, было бы разбито.       — Еще немного комплиментов с вашей стороны, леди Маргери, и у дяди Ренли появятся серьёзные причины для ревности, — скупо улыбнулся принц, но несмотря на вежливый тон, его глаза оставались холодными. Любого другого аристократа подобное поведение могло бы задеть, кого-то даже оскорбить, но Тиреллов заранее поставили в известность о том, что молодой Баратеон был не особо щедр на эмоции. — Кстати, мы все ждем, когда вы уже объявите о помолвке, моему дяде уже давно следовало бы жениться и обзавестись собственными наследниками.       — Нам с лордом Ренли сперва предстоит решить кое-какие вопросы, Ваше Высочество, — ответил Мейс, решив не вдаваться в подробности. Не говорить же кронпринцу о том, что у его дяди куда больший интерес вызывает Лорас, а не красавица Маргери, взять в жену которую мечтает добрая половина Вестероса?       — Дело ваше, — пожал плечами Джоффри, — но мне хотелось бы повеселиться на свадьбе дяди. Я уверен, леди Маргери, что вы станете ему хорошей женой, Штормовому Пределу давно нужна хозяйка.       — Благодарю, Ваше Высочество, — последовал ответ.       — Итак, лорд Мейс, я хотел бы обратиться к вам с просьбой, — покончив с любезностями, начал Джоффри.       — Я весь — внимание, — Тирелл собрался, в то время как Маргери внимательно разглядывала принца.       — Некоторое время назад я отправил письмо на Утес Кастерли, своему деду, и вот сегодня утром получил от него ответ, — сообщил Баратеон. — Я попросил его прислать в столицу человека, разбирающегося в финансах, и лорд Тайвин согласился. Его человек уже направляется в столицу.       — Я так понимаю, что вы намерены обратится с той же просьбой и ко мне? — предположил лорд Тирелл.       — Именно так, — кивнул кронпринц. — По указу короля, им предстоит провести проверку наших финансовых книг, содержимое которых вызывает у нас серьёзные подозрения. Как вы понимаете, доверять подобную работу одному человеку глупо, даже если он служит Тайвину Ланнистеру.       — Ну что же, не вижу проблем, Ваше Высочество, я буду только рад вам помочь, — воскликнул Мейс. — Я сегодня же отправлю письмо в Хайгарден, мой сын Уиллас пришлет нужного вам человека. Он очень умный мальчик и, можете не сомневаться, без труда найдет подходящую кандидатуру.       — Я буду премного вам за это благодарен, — принц прижал ладонь к груди.       — Что-нибудь еще? — поинтересовался владыка Простора.       — Нет, это все, о чем я хотел вас попросить.       — Тогда я не смею вас больше отвлекать, — Мейс встал, Маргери последовала его примеру. Принц Джоффри вышел из-за стола, дабы проводить гостей.       — Я должен еще раз поблагодарить вас за спасение Лораса, Ваше Высочество, — произнес Тирелл у самых дверей. — Он просил сказать, что вы воистину достойны рыцарских шпор.       — В этом нет нужды, — заверил его Джоффри. — Я, в свою очередь, буду рад скрестить мечи с Рыцарем Цветов.       — Лорас будет только рад это услышать.       — Рад был с вами познакомиться, леди Маргери, — произнес кронпринц, обратившись к девушке.       — Я тоже, Ваше Высочество, — ответила Маргери. — Я была бы рада продолжить наше общение.       — Боюсь, что в этом случае моя невеста и ваш, пусть еще и не объявленный, жених будут люто нас ревновать, — ответил Баратеон, на его лице мелькнула скупая усмешка.       — И то верно, — рассмеялась девушка, легко и непринужденно.       Тиреллы удалились, двери закрылись, а из дальнего угла выскользнула полная фигура мастера над шептунами.       — Лорд Варис, — кронпринц повернулся к евнуху. — Вам удалось выяснить, что затеял мой дядя?       — Не совсем, Ваше Высочество, — признался Паук, подходя ближе. — Но я не сомневаюсь, что он сговорился с Тиреллами, и что леди Маргери предстоит сыграть ключевую роль в этом плане.       — По доброй воле или по принуждению отца? — уточнил Джоффри.       — Пока что сложно сказать, — ответил Варис. — Для вас это имеет значение?       — Не особо, — признался Баратеон, — просто в случае чего не хочется ее убивать. И все же, мне не понятна цель дяди. Женить меня на Маргери и связать с Тиреллами? Если так, то зачем он ждал, когда отец сделает выбор в пользу Старков? И как дядя намерен добиться желаемого результата в обход решения отца?       — Осмелюсь предположить, Ваше Высочество, что речь идет о банальном соблазнении, — произнес евнух, спрятав ладони в просторных рукавах своего одеяния. — Вы молоды, кровь в жилах кипит, сложно будет устоять перед влюбленной красавицей.       — А разве Маргери Тирелл в меня влюблена? — скепсисом, прозвучавшим в словах принца, вполне можно было рубить доспехи.       — Надо будет — влюбится, — ответил лорд Варис, — ну или в крайнем случае убедительно это изобразит.       — Вот только данная проблема легко решаема, — заметил Баратеон, — и если Тиреллы не дураки, то они и сами это понимают.       — Ну что же, есть еще один вариант, — мягко улыбнулся Варис, прекрасно понимая, что имеет в виду кронпринц. В замке хватало служанок, мечтавших побывать в постели красавца-принца, да и банальный поход в бордель так же никто не отменял. — Вы можете внезапно обнаружить дочь лорда Тирелла в своей постели, так сказать, готовой к употреблению.       — И не успею я и глазом моргнуть, как тут же набежит толпа свидетелей, готовых поручиться в чем угодно, — закончил мысль евнуха Джоффри. — Грубовато, вам так не кажется?       — Согласен, но подчас самые простые планы имеют больше всего шансов на успех, — ответил Паук и, раскланявшись, направился к выходу.       — Лорд Варис!       Евнух замер у дверей:       — Я могу быть вам еще чем-то полезен, Ваше Высочество?       — Есть один вопрос, который не дает мне покоя, — Баратеон подошел к мастеру над шептунами. — Зачем вы рассказали мне о планах дяди? Какой вам от этого прок?       — Я пекусь о благе Семи Королевств, — незамедлительно ответил евнух. — Из-за планов лорда Ренли может возникнуть конфликт между Баратеонами, Старками и Тиреллами. Разногласия между Ланнистерами и Мартеллами Вестерос еще может вытерпеть, но еще и между Простором, Севером и Штормовыми землями — нет. Кто знает, как поведут себя северяне, если их оскорбят разрывом помолвки с Сансой Старк? Проглотят оскорбление, затаят обиду или же нанесут со злости удар, желая восстановить свою честь? А как поведут себя Тиреллы, если вы якобы уроните честь их дочери и не захотите взять ее в жены? Тоже не известно. Как бы там ни было, нам такая ситуация на пользу точно не пойдет.       Принц молча вгляделся в лицо Паука, но тот знал, что на нем нет ничего, кроме заботливого участия и беспокойства за судьба государства. Наконец Баратеон кивнул и дозволил евнуху удалится. Лорд Варис покинул покои кронпринца, в глубине души надеясь, что ему удалось развеять сомнения вокруг своей персоны, ведь ошибка могла разрушить все его начинания. Слишком многое стояло на кону.

***

      Дождавшись, когда лорд Варис удалится, Артас откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. Слишком многое нужно было осмыслить, разложить по полочкам и сделать правильные выводы, ошибка может дорого ему обойтись.        Лорд Варис пришел к нему накануне, сообщив, что располагает крайне важной информацией. Сперва Артас решил, что речь пойдет о лорде Старке и его странных действиях в столице, но Паук неожиданно заговорил о Ренли Баратеоне и Тиреллах, а точнее об их планах касательно правящей семьи. Со слов евнуха выходило, что приезд Маргери Тирелл в Королевскую Гавань может нести серьезные проблемы для короля Роберта и его наследника, вот только мастер над шептунами не до конца был уверен в том, кто же именно является целью странного заговора.       Король Роберт? Это было глупо, ведь даже если бы Ренли удалось подложить под старшего брата дочь Мейса Тирелла, данный факт мало что изменит. Да, будет скандал, причем нешуточный, ведь девушка была дочерью не какого-то мелкого лорда, а главы Великого дома и Хранителя Юга. Но что дальше? Развод с Серсеей Ланнистер? Исключено, на то нет ни единой причины, верховный септон лишь посмотрит с недоумением на того, кто заведет подобный разговор в его присутствии. Особенно если учесть, что лорд Тайвин Ланнистер был куда как более страшен, чем тот же Мейс Тирелл, и ругаться с ним решится только совсем уж конченный идиот. Да, король Роберт не любил свою жену, о чем опять же все знали, но даже он понимал, что так просто ему не развестись. И даже если представить, что данный план каким-то чудом сработает, то что дальше? У Роберта было трое детей, и именно они были первыми в очереди на Железный Трон. Дети от Маргери Тирелл получат очень призрачные шансы на трон, даже если Серсея не передушит их всех еще в младенчестве. Дочь Тайвина Ланнистера ни за что не допустит, чтобы отпрыски какой-то другой женщины обошли ее собственных детей в очереди на Железный Трон.       По всему выходило, что целью всей этой авантюры являлся сам Артас, вот только уже всем давно было известно о том, что он помолвлен с Сансой Старк, и данное решение принял не абы кто, а сам король, который давно был известен своим редкостным упрямством — если он что-то вбил себе в голову, то данную мысль было не выбить из него даже осадными орудиями. Если Маргери Тирелл окажется в постели принца, то ничего не изменится — король Роберт был полон решимости породниться со своим старым другом, и никто во всем Вестеросе не сможет его разубедить. Опять же будет громкий скандал, но не ясно, захотят ли Тиреллы доводить историю до конца, ведь Роберт Баратеон отнюдь не забыл, на чьей стороне некогда выступал Хранитель Юга.        Был еще один вариант, но его рассмотрение вызывало новые вопросы со стороны Артаса. Лорд Варис вполне мог солгать, но какой ему от этого прок? Какой смысл настраивать кронпринца против своего дяди, с которым он всегда был в хороших отношениях? Евнуху нужен конфликт среди Баратеонов? Зачем, какой в этом смысл?        Менетил устало потер виски, когда двери в его покои приоткрылись. Принцесса Мирцелла робко заглянула внутрь, посмотрела на брата и несмело спросила:       — Джоффри, к тебе можно?       — Конечно, — встав, ответил Артас, глядя на девочку. — Проходи.       Принцесса быстро вошла и подошла к брату, после чего уткнулась ему в грудь, крепко обняв. Нахмурившись, Артас обнял сестру за плечи, чувствуя, что девочка находится на грани истерики. Тяжело вздохнув, он спросил:       — Что он сделал на этот раз?        Двумя часами позже.       Артас стремительным шагом направлялся в покои своего младшего брата, в то время, как за ним по пятам шли Сандор Клиган, два королевских гвардейца и толпа слуг, с тревогой косящиеся на кронпринца. Даже слепой бы понял, что тот совершенно не в духе, если не сказать большего. Кронпринц был крайне зол. Резким рывком распахнув двери, Артас вошел в комнаты Томмена, чем перепугал абсолютно всех, кто был внутри, включая саму королеву. Побледнев, она вскочила со стула и уставилась сперва на своего первенца, затем на его свиту:       — Джоффри, что происходит? — спросила Серсея.       — Ничего особенного, мама, просто Томмен уезжает, — ответил Артас, после чего велел слугам. — Приступайте.       — Уезжает? — нахмурилась королева. Сам Томмен со страхом смотрел на брата, прижав к груди игрушечный меч. — Куда?       — В Утес Кастерли, к нашему деду, — услышав это, Томмен распахнул глаза от ужаса и спрятался за мать. — Полагаю, лорд Тайвин сможет вбить толику разума в голову моему брату, раз уж мы сами оказались на такое не способны. Великий мейстер уже отправил письмо.       — А ну, всем стоять! — придя в себя, рявкнула Серсея, и слуги, что поспешно собирали вещи принца, замерли на месте. — Что это за вздор, Джоффри, что это еще за самоуправство?! Томмен никуда не поедет!       — Нет никакого самоуправства, мама, — Артас вплотную подошел к королеве. — Таково решение отца, которое он принял вполне осознанно. Если быть более точным, то после того, как ему нажаловалась Мирцелла.        На этих словах Менетил вновь посмотрел на брата, взглядом приковывая его к месту. Серсея с недоумением посмотрела сперва на Томмена, потом вновь на Артаса:       — На что она жаловалась?       — Не на что, а на кого, мама, — поправил ее принц, не спуская полыхающего взгляда с Томмена. — Как несложно догадаться, она пожаловалась на Томмена, и терпению отца пришел конец. Дорогой мой братец, спешу тебе сообщить, что твои выходки переполнили чашу его терпения, а потому наш благородный отец и король принял решение отправить тебя к Тайвину Ланнистеру. Собирайся, сир Арис Окхарт и сир Мендон Мур будут сопровождать тебя в Утес Кастерли.       — Что он сделал? — Серсея повернулась к мальчику. — Томмен, что ты натворил?       — Я... — по тону уже было ясно, что Томмен лихорадочно пытается сообразить, что ему сказать недовольной матери.       — Он соврет, — уверенно ответил Артас. — Если хочешь услышать правду, то советую выслушать Мирцеллу.       — Я так и сделаю, — заверила его королева, — но это не причина отсылать Томмена из столицы. Я не позволю!       — Вот поэтому его и следует отослать, — парировал Артас. — Ты разбаловала его, мама, разбаловала сверх всякой меры. Уже сейчас он творит не пойми что, а уж когда вырастет, то мы все будем дружно выть в голос от его бесконечных выходок.       — Не смей так говорить, Джоффри!       — Ему нужна твердая рука, мама! Нужен воспитатель, который будет наказывать его за провинности, и ты не хуже меня знаешь, что твой отец подходит на эту роль, как никто другой! Как бы там ни было, решение принято, письмо отправлено!        — Я… Я никуда не поеду! — неожиданно подал голос Томмен. — Это ты уезжай! Ты!        — Томмен, — попыталась успокоить мальчика Серсея.       — Нет, пусть он уйдет! — вопли маленького принца больше походили на визг. — Ненавижу его! Ненавижу!       — Ну вот, пожалуйста, — Артас вновь посмотрел на мать, указывая на брата. Присутствующие же усиленно делали вид, что их здесь нет. — Только послушай, что он говорит.       — Ты сам довел его до этого, — королева сердито посмотрела на сына, пытаясь успокоить бьющегося в истерике сына.        — Я? Может это я просил его из раза в раз издеваться над Мирцеллой и окружающими? Хватит закрывать глаза на его поведение, мама, оно недопустимо.        — Он никуда не поедет! — в этот момент Серсея Ланнистер воистину походила на львицу, защищающую свое потомство.        — Нет, он поедет! — когда в покои вошли король с дочерью, слуги и рыцари побледнели, словно полотно. Роберт держал Мирцеллу за руку, прожигая младшего сына взглядом. Окинув комнату быстром взглядом, Баратеон рявкнул:       — Все вон! — дождавшись, когда все удалятся, он посмотрел на Томмена. — Теперь разберемся с тобой! Я долго закрывал глаза на твои выходки, думал, что ты перебесишься, мало ли! Но теперь я вижу, что лишь пустил дело на самотек! Твой брат с пяти лет учится сражаться и править государством, ну а тебе уже восемь, но что в голове, что в жопе!        — Не смей с ним так говорить! — оскалилась Серсея. — Я никуда его не отпущу!       — Нет проблем, поезжай с ним, — мгновенно ответил Роберт, положив широкую ладонь на плечо дочери. — Заодно и объяснишь своему отцу, почему его внук ведет себя, как малолетний бандит.       — Вот и поеду! — закусила удила Серсея, уже не думая, что вообще говорит.       — Чудно, можешь собирать вещи! Хоть отдохну от тебя! Кстати, если ты думаешь, что Мирцелла поедет с тобой, то как бы не так. Я разрешу Томмену подойти к ней лишь тогда, когда увижу, что он действительно изменился!       В этот момент весь смысл сказанного наконец-то дошел до королевы, она замолчала, глядя то на старшего сына, то на венценосного супруга. Лишь в этот момент её взгляд остановился на Мирцелле, которая с явным страхом смотрела на мать. Могло показаться, что в разуме Серсеи что-то прояснилось, она пару раз моргнула, после чего подошла к дочери и присела перед ней на колени:       — Что он сделал, милая? Скажи правду.       — Мама…       — Тихо, Томмен, я сейчас не с тобой разговариваю, — строго ответила Серсея. — Давай, малышка, не бойся.        Мирцелла посмотрела сперва на отца, затем на старшего брата. Артас улыбнулся и кивнул, подталкивая ее к действию. Глядя на сестру, он испытывал сильное желание разорвать на куски любого, кто посмеет причинить ей вред. Некогда у него была сестра, и мысль о том, что по его вине она скорее всего погибла в Лордероне, не раз посещала принца. Он гнал ее от себя всеми силами, но она упрямо возвращалась. В тот раз Артас совершил чудовищную, непоправимую ошибку. В этот раз он ее не повторит.       Тем временем, Мирцелла обняла Серсею за шею и принялась что-то шептать ей на ухо. Королева крайне внимательно ее слушала, и по мере того, как менялось выражение её лица, можно было проследить, насколько сильно Серсея выходила из себя. Выслушав дочь, она слегка отстранилась, после чего улыбнулась и встала, ласково погладив Мирцеллу по щеке. Затем она развернулась и залепила Томмену пощечину.       — Никогда больше так не делай, — прошептала она. — Никогда.       — Мама! — с ужасом воскликнул Томмен, прижимая ладонь к полыхающей от удара щеке.        — Тихо, не желаю ничего слушать, — велела Серсея. — Я разочарована, Томмен. Очень сильно в тебе разочарована.       Королева направилась к выходу, распахнула двери и велела слугам, что сгрудились в коридоре:       — Принц Томмен уезжает в Западные земли к моему отцу. Соберите его вещи. Мирцелла, пойдем, нам надо поговорить.       — Иди, — кивнул Роберт, когда девочка посмотрела на него. Когда же мать и дочь удалились, король посмотрел на Томмена. — Твоя выходка ранила меня, сын. Я надеюсь, что твой дед научит тебя уму-разуму, и ты вернешься ко мне достойным сыном.       — Я не вернусь, — неожиданно зло прошипел Томмен. — Я никогда к вам не вернусь и никогда вас не прощу.       — Твое право, — подумав, ответил Роберт, но было видно, что слова сына ранят его еще больнее. Король направился к выходу, и Артас следовал за ним, когда Баратеон неожиданно замер и повернулся к нему:       — Мне не хочется его отсылать, Джоффри. А твоя мать и вовсе с ума будет сходить и обвинять нас во всех смертных грехах. Сейчас она зла на Томмена, но через пару недель… Даже представить себе боюсь, что она нам устроит. Клянусь всеми известными мне богами, Красный Замок будет трястись до самого своего основания, а нам с тобой придётся молиться, чтобы его крыша не рухнула нам на головы!       — Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответил Артас, — но я все равно считаю, что по-другому было нельзя. Мы могли бы выбрать любого из лордов Вестероса, Тарли и Ройсы обладают поистине стальной волей, но только мой дед способен должным образом воспитать принца, и мы оба это понимаем. Рано или поздно мама тоже поймет. Надеюсь…       — Надежда нам точно не помешает, — с горечью улыбнулся Роберт, после чего строго посмотрел на Артаса. — Не разочаруй меня, сын. Кто угодно, но не ты.

***

      — Что все это значит? — поинтересовался Мизинец, с любопытством разглядывая принца Джоффри и солдат из числа ланнистеровской гвардии, что вошли в его комнаты.       — Лорд Бейлиш, указом короля я изымаю у вас все финансовые книги и документы, — ответил кронпринц, в качестве подтверждения демонстрируя письменный указ с королевской печатью. — Вам запрещено входить в эти помещения до особого распоряжения, а также покидать столицу без королевского дозволения. Вам все ясно? Есть вопросы?       — Странно, конечно, — с добродушной улыбкой ответил Петир, отдавая принцу ключи от комнат. — Но кто я такой, чтобы спорить? Нет, Ваше Высочество, никаких вопросов к вам я не имею.       — Вот и чудно, — кивнул кронпринц, принимая ключи.        Уже покидая комнаты, Мизинец отметил, что несколько гвардейцев остались внутри, в то время как остальные заняли посты у дверей. Было ясно, что пройти мимо них можно будет только силой. Отметив данный факт в памяти, Бейлиш покинул Красный замок и направился в принадлежащий ему бордель. Многое требовалось обдумать.

***

      — Янос Слинт, именем короля Роберта Баратеона вы арестованы, — с улыбкой объявил Джейме Ланнистер, за его спиной стояли гвардейцы. — Немедленно сдайте свое оружие и следуйте за нами.              — Что это за вздор?! — Слинт вскочил из-за стола, за которым обедал.       — Вы считаете королевские указы вздором? — усмехнулся Цареубийца, положив ладонь на рукоять меча. — Как бы там ни было, я вам крайне не советую сопротивляться. У меня есть приказ, и я намерен его выполнить.       — Я требую встречи с королем Робертом, — заявил Слинт, то бледнея, то краснея от страха, ибо сбывались его самые худшие ночные кошмары. — Это какое-то недоразумение.       В ответ Ланнистер лишь рассмеялся:       — Мой дорогой мясник, недоразумение — это вы. А теперь хватит нести чушь. Сейчас же сдайте оружие, не то я убью вас прямо здесь.        Гвардейцы шагнули вперед, и Янос Слинт, осознав всю незавидность своего положения, вынужден был сдаться. Расстегнув ремень с ножнами, он бросил их на стол, сбив с его поверхности бокал с вином и с ненавистью глядя на Цареубийцу, чем вызвал у последнего новый приступ веселья. Для сына Тайвина Ланнистера ненависть подобного ничтожества была столь незначительна, что не могла вызвать ничего, кроме одного лишь смеха.        — Не волнуйтесь, Слинт, вы не окажетесь в камере в одиночестве! — радостно заметил сир Джейме. — Ваш друг Аллар Дим составит вам компанию! Кстати, займитесь этим, — велел он лейтенанту гвардии. Тот ударил себя кулаком в грудь и удалился. Джейме Ланнистер оглядел стражников, что в этот момент присутствовали в казарме, и крикнул:       — Кто из вас Джаселин Байуотер?       Взгляды стражников сами собой скрестились на высоком, седеющем мужчине с глубоко посажеными глазами, высоким лбом и длинной узкой челюстью, на обрубке его правой руки красовалась искусственная железная десница.       — Ага, это ты? — указал на него Цареубийца, в то время как Яноса Слинта вывели наружу.       — Да, милорд, — последовал ответ.       — Отлично, до особого распоряжения будешь командовать городской стражей, — объявил Ланнистер. — Поздравляю с повышением, капитан.       Вновь улыбнувшись, Цареубийца покинул казарму, пока его солдаты вязали Аллара Дима. Тот попытался было сопротивляться, но у одного из гвардейцев кончилось терпение, и он ударил Дима по голове древком копья. Все это происходило на глазах у стражников, и многим из них от этого несколько поплохело. Не было сомнений, что то был первый аккорд предстоящих чисток.