Падший принц

      — Что ты сказал?! — проорала Серсея, залепив несчастному рыцарю пощечину. — Повтори!       Воин, которого поддерживали под руки люди Старка, лишь посмотрел на королеву замученным взглядом, даже не попытавшись уклониться от ударов разъяренной женщины. Одежда на нем была изорвана, потеряла свой цвет, да и сам мужчина больше походил на мертвеца, чем на живого человека, в связи с чем лорд Старк с трудом мог признать в несчастном Барристана Селми, настолько сильно тот изменился внешне. И без того будучи отнюдь не мальчиком, сейчас он и вовсе походил на древнего старика, его руки дрожали и ноги подкашивались, и если бы не люди десницы, он бы рухнул на пол.       — Довольно, мама, дай ему сказать, — взгляды всех присутствующих в тронном зале обратились на кронпринца. Тот сидел на ступенях Железного Трона, словно бы окруженный ореолом из торчащих во все стороны мечей, и не спускал пристального взгляда с Селми. Бледное лицо в обрамлении длинных волос казалось призрачным, как если бы юный Баратеон уже покинул мир живых, и лишь пылающие изумрудным огнем глаза говорили о том, что принц Джоффри все еще на этом свете.       — Он прав, Ваша Милость, — поддержал кронпринца лорд Старк, подходя ближе. Никто более в зале не смел открывать рта. — Я прошу вас успокоиться и позволить сиру Барристану все рассказать.       — Не смейте указывать мне, что делать, лорд Старк! — взбешенная королева обернулась к деснице, но ее глаза застилали слезы. Гнев, боль и печаль пылали в душе Серсеи, и подле нее был лишь один человек, способный хоть как-то ее успокоить.       Принц Джоффри встал и решительным шагом подошел к матери, заключив ее в объятия. Королева уткнулась лицом в плечо сына, позволив одолевающим ее чувствам наконец-то вырваться наружу. Ее тело сотрясалось от рыданий, в бессильной ярости она стучала кулачком в грудь принца. В тронном зале висела гробовая тишина, придворные смотрели кто куда, но только не на плачущую Серсею и ее сына.       Не выпуская мать из объятий, Джоффри обратился к Селми:       — Расскажите все, как было.

***

      — Шторм слишком быстро приближается, Ваша Милость, — обеспокоенно произнес Лорин Сильвер, капитан корабля. Первые капли дождя уже упали на палубу, грозясь обернуться сильнейшим ливнем. — Если он нас настигнет, нам придется туго.       — Сам вижу, — угрюмо произнес Роберт, глядя на тяжелые черные тучи, гонимые сильным ветром. Матросы спешили убрать огромный парус, но стремительные порывы мешали им, один из моряков чуть было не сорвался с мачты, и лишь помощь товарищей не позволила ему оказаться за бортом. — Ваши предложения?       — Хорошо бы скрыться в порту и переждать там непогоду, — ответил Сильвер, — но если шторм настигнет нас раньше, то приближаться к берегу может быть очень опасно. Впереди Спайстаун, вернее, то, что от него осталось, но если мы не успеем… Я не берусь гадать, удастся ли нам пройти шторм без потерь. Буря будет очень сильной, Ваша Милость, я не видел ничего подобного с того дня, как вы свергли Таргариенов.       — Идем на Спайстаун, — подумав, решил король, не отрывая взгляда от туч.       Команда принялась исполнять приказы. Галеры, получив новые указания с флагмана, меняли курс, в то время как ветер крепчал с каждой минутой, а небо озарили первые вспышки молний, которым вторил оглушительный гром. Волны становились все больше и круче, рулевым с трудом удавалось управлять судами. Ливень начался в один момент, как если бы небо просто прорвало. Потоки воды обрушились на людей, шум был такой, что сложно было даже разобрать слова. Но вдруг небо прочертила ветвистая молния, которой вторил оглушительный треск и грохот грома.       — Ваша Милость, «Принц Эймон» тонет! — прокричал Джейме, указывая на несчастное судно. Держась за канаты, Роберт добрался до левого борта, с бессилием наблюдая за тем, как старая галера разламывается пополам, сраженная ненастьем.       — Молния попала, — прорычал лорд Фелл, прозванный Серебряным Топором. — Не повезло!       — Как бы и нам не разделить их участь! — ответил Селми, пытаясь перекричать рев шторма. Природа разбушевалась не на шутку, грозясь уничтожить жалких букашек, вздумавших пойти ей наперекор.       Раздавшийся громкий треск мачты возвестил присутствующим, что старый рыцарь был прав в своих опасениях. Все более огромные волны обрушивались на галеры, и вот уже из виду пропал «Неподкупный», а следом за ним исчезла и «Милость богов», величественная галера, потеря которой могла стать тяжелым ударом для Королевского флота. Роберт лишь ругался сквозь зубы и сжимал кулаки, думая о погибших. Прекрасные солдаты и прославленные рыцари встречали свою смерть не на поле боя, как им подобало, но станут кормом для рыб в темной пучине, которой было все равно, кто станет ее жертвой.       Новый раскат грома заглушил треск, а потому могло показаться, что мачта «Молота короля Роберта» рухнула сама по себе, придавив своим весом нескольких моряков. Галеру мотало из стороны в сторону не смотря на все усилия гребцов, которые продолжали трудится изо всех сил и даже не обращали внимания на то, что их заливает водой. Матросы вычерпывали ее ведрами, но она все прибывала сквозь щели для весел, и вскоре стало ясно, что их придется убрать, пока нижние палубы полностью не затопило. Даже самым несведущим в морском деле становилось ясно, что шторм с каждой минутой становится все сильнее, а шансов выбраться из него живым — все меньше. Еще одна галера пошла ко дну, и лишь три судна все еще держались на плаву, но каждое из них уже получило повреждения, так что только чудо могло спасти людей, которые молились богам сжалиться над ними. Но боги лишь равнодушно взирали на то, как ненасытная пучина поглощает несчастных. Здесь и сейчас властвовал Утонувший бог и вот он еще мог прислушаться к мольбам и стенаниям, но среди моряков и рыцарей не было его почитателей.       Сжав молот в руке, Роберт Баратеон направился к носу галеры, где и встал, широко расставив ноги. Воздев молот над головой, он проорал так, что на миг заглушил даже рев шторма:       — Ты, ненасытная тварь, уже забрала у меня отца и мать! Но меня ты не получишь! Слышишь, жадная сука?! Ты меня не получишь!       Рыцари Королевской гвардии сплотились вокруг Баратеона, когда гигантская волна, просто невозможная в здешних водах и, казалось, способная погрести под собой целый город, поднялась над крошечным судном, после чего обрушилась на него со всей отпущенной ей яростью.

***

      К концу своего рассказа Селми с трудом мог говорить, он невероятно обессилел, безжалостная стихия высушила его, превратив грозного и опасного рыцаря в немощного старика. Он сидел на трехногом стуле, который ему принесли по приказу Старка, и тихим, безжизненным голосом рассказывал присутствующим обо всем, что с ним приключилось.       — До сих пор не знаю, как мне удалось выбраться на берег, — голос Барристана больше походил на шелест листьев. В нем не было больше ни сил, ни жизни, как если бы рыцарь был кувшином с вином, что был выпит досуха, от него осталась лишь пустая оболочка, жалкая тень некогда великого человека. — Я оказался на берегу, неподалеку от Сумеречного Дола. Лишь богам ведомо, каким чудом я туда попал. Меня нашли рыбаки, они же помогли мне вернуться в столицу. Без них бы я не выжил.       — Ты выжил, а твой король и мой брат нет! — в ярости выпалила Серсея, и если бы не крепкие руки Джоффри, старый рыцарь получил бы еще одну пощечину. — Ты сидишь здесь и говоришь нам о том, что все погибли, кроме тебя! Скажи мне, старик, ты хотя бы пытался их найти?!       — Хватит, — тихо велел Джоффри, и королева затихла. — Уведите его, сиру Барристану нужен отдых. Пицель, я вверяю его вам, не разочаруйте меня.       — Слушаюсь, Ваша Милость, — великий мейстер склонился и направился вслед за слугами, которые повели Селми к выходу. Придворные, тем временем, зашумели, от них не укрылось, что Пицель обратился к кронпринцу как к королю.       — Нужно созвать Малый совет и решить, что делать дальше, — произнес Старк, внешне спокойный, но в его душе все смешалось. Гибель Роберта оказалась тем трагическим ударом, к которому никто из них не был готов. Мысли о том, что погиб его старый друг, с которым они собирались породниться, терзали Эддарда, но сейчас было не время убиваться и лить слезы. Всему свой черед, он оплачет друга позже. Сейчас же предстояло в срочном порядке решить вопросы власти и престолонаследования, пока людей не начнут посещать всякого рода мысли.       — Поддерживаю, — кивнул Джоффри, после чего обратился к придворным. — Наш отец и король погиб, как и многие достойные люди, но хоть мы сохраняем надежду на их счастливое возвращение, шансы слишком малы. Сейчас же вы можете быть свободны, нам же предстоит решить, что делать в сложившейся ситуации.       Склонившись в поклонах, народ потянулся к выходу, чтобы уже за дверьми приняться живо обсуждать то, свидетелями чего они стали. Не было сомнений, что уже к закату всей столице станет известно об уничтожении Королевского флота, а также о гибели короля Роберта Баратеона. Во все королевства полетят вороны с новостями, лорды начнут обдумывать, что делать дальше, и кто знает, к каким именно выводам они придут.       — Нужно действовать быстро, — произнес Старк, когда все члены Малого совета, за исключением, конечно же, Станниса Баратеона, собрались вместе. Даже великий мейстер Пицель, заботам которого был поручен Барристан Селми, пришел на собрание. — Пока ситуация еще под нашим контролем, мы должны все обдумать.       — Нужно как можно быстрее короновать Джоффри, — заявила Серсея Ланнистер, присутствию которой, хоть она и не была членом совета, никто не удивился. — Мы должны показать всем, что власть все еще в наших руках.       — Джоффри еще несовершеннолетний, — возразил лорд Ренли, — он не может править. К тому же, сперва нам придется объявить Роберта погибшим, а это возможно не так.       — Я и так это знаю, — королева пронзила взглядом своего деверя. — Я была бы счастлива, если все отправившиеся в этот проклятый поход вернулись живыми, но давайте взглянем правде в глаза — сир Барристан спасся лишь чудом, но вряд ли нам стоит надеяться, что следом за ним к нам вернутся Роберт и Джейме. Что же касается возраста Джоффри, то при нем буду я, как королева-мать, а также лорд Старк, как десница короля. Вместе мы удержим власть в руках до совершеннолетия короля.       Ренли слегка нахмурился, явно не ожидавший, что Серсея окажется готова разделить власть с северянами. Он полагал, что королева поспешит убрать всех как можно дальше от своего сына, чтобы обладать единоличным на него влиянием, а потому слова Серсеи были, по меньшей мере, неожиданными, как для него, так и для его союзников.       — Мы также могли бы совместить коронацию со свадьбой вашей дочери, лорд Старк, — продолжала Серсея, обращаясь уже к деснице. — В столь напряженный момент союз между домами Старков и Баратеонов может стать залогом укрепления власти в стране.       — Вы полагаете, волнения неизбежны? — несколько охрипшим голосом спросил Эддард, не ожидавший столь стремительного напора Серсеи.       — Станнис не просто так засел на своем острове и игнорировал все приказы Роберта, — ответила королева. — Вы правда думаете, что на этом все закончится? Не будьте слепцом, лорд Старк, я уверена, что Станнис готовит бунт и лишь ждет формального повода, но мы ему его не дадим. Я не знаю, что творится в лысеющей голове Станниса, возможно, он сошел с ума от той религиозной чепухи, которой его пичкает жрица Рглора, о которой я так часто слышу. Мне плевать! Мы должны действовать на опережение!       — Лорд Станнис пока что не делал никаких заявлений, Ваша Милость, — напомнил лорд Варис. — Его молчание действительно выглядит подозрительным, с этим не поспоришь, но говорить о бунте, как я полагаю, все еще преждевременно.       — Быть может, он только и ждал смерти Роберта, — возразила Серсея. — Кто знает, может он даже планировал убийство короля, просто не успел исполнить задуманное?       — Поверьте, я бы об этом узнал, — возразил Паук. — Как-никак, это моя работа.       — Нет смысла строить теории, — вмешался в спор лорд Бейлиш. Пусть он был временно отстранен от своих прямых обязанностей, официально из Малого совета его никто не исключал. — Наша задача сейчас — как можно сильнее укрепить позиции трона. Я согласен с королевой Серсеей, нужно как можно быстрее провести коронацию. Разве что со свадьбой я бы так не спешил.       — Почему же? — поинтересовался Ренли, с интересом глянув на Мизинца.       — Не в обиду будет сказано лорду Старку, — Бейлиш склонил голову, как бы извиняясь, но все же продолжил, — в нынешнее неспокойное время возможно для пользы государства было бы выгодней заключить брак принца Джоффри с кем-то более… могущественным. Давайте честно признаем, что при всех своих огромных размерах Север довольно таки малочислен, в отличии, к примеру, от того же Простора. Я бы предложил пока повременить со свадьбой принца Джоффри и леди Сансы, рассмотрев при этом кандидатуру леди Маргери Тирелл как возможной невесты.       — Я согласен, — подал голос принц Джоффри, но не успел никто и рта раскрыть, как он закончил, — с мамой. Я поддерживаю ее предложение о совмещении коронации и моей свадьбы с леди Сансой. В этом случае ни у кого не возникнет вопросов о регентстве лорда Старка до моего совершеннолетия. Будучи королевским десницей и моим родичем, как того и хотел отец, он совместно с моей матерью будет управлять Вестеросом до того момента, как я достигну нужного возраста.       Малый совет затих, Серсея с довольной улыбкой откинулась на спинку кресла. Её гнев и боль ничуть не утихли, ей хотелось рвать и метать, одна только мысль о гибели Джейме приводила королеву в отчаяние, но сейчас она улыбалась. Давно заметив странные подвижки Ренли, она решила на корню пресечь все поползновения Тиреллов к трону, даже если для этого ей придется разделить власть со Старком. Утешал Серсею лишь тот факт, что деснице власть была не нужна, для него на первом месте стояли интересы государства, а не его личные, значит, интриг с его стороны можно было не опасаться. Уж лучше Старк, чем Тиреллы, которые вряд ли захотят ограничиться одним лишь браком между кронпринцем и леди Маргери.       По этой ли же причине или руководствуясь другими планами, Джоффри неожиданно согласился с предложением матери, что не могло ее не радовать, но последнее слово все равно было за Старком. Десница погрузился в размышления, в то время как его ответа ждал весь Малый совет. Но вот его лицо разгладилось, он готов был сказать свое слово.       — Это сложное решение, оно требует, чтобы его как следует обдумали и все тщательно взвесили, — наконец-то ответил Старк. Серсея нахмурилась, ей казалось, что северянин все уже решил, но тот зачем-то решил потянуть время. От королевы не ускользнуло и то, что Ренли Баратеон, услышав ответ десницы, еле заметно выдохнул, словно приговоренный, неожиданно получивший отсрочку.       — Думайте, лорд Старк, — неожиданно ответил Джоффри. — Только поспешите, кто знает, в какую цену обойдется государству ваше промедление.       Встав из-за стола, кронпринц направился к выходу, а следом за ним потянулись остальные, и лишь Эддард Старк остался на своем месте, вперив взгляд своих холодных глаз в королеву. Выходивший последним Пицель бросил встревоженный взгляд на королеву, замершую на месте, но та жестом велела ему убираться. Дождавшись, когда все наконец-то уйдут, Серсея Ланнистер спросила:       — Я так понимаю, вы хотите со мной что-то обсудить, лорд Старк?       — Это так, — кивнул Эддард. — И было бы замечательно, чтобы наш разговор никто не услышал.       — Тогда предлагаю направиться в богорощу, — ответила королева. — Из-за волков ваших детей туда рискуют заходить либо смельчаки, либо безумцы. И да, могу я хотя бы узнать, что именно вас интересует?       — Ваши дети, — подойдя вплотную, тихо, чтобы могла слышать только Серсея, ответил Старк.       Серсея даже не изменилась в лице, но ее глаза полыхнули огнем, в котором легко можно было сгореть, но в глазах Эддарда был лед, который ничто не могло растопить. Не сказав больше ни слова, королева и десница направились в богорощу, в которую действительно отваживались заходить лишь дети лорда Старка, да северяне, прибывшие с ними из Винтерфелла.       — Что у вас за интерес? — прямо спросила королева.       — Сперва прочтите это, — Эддард передал Серсее письмо, некогда полученное от Станниса.       С подозрением глянув на письмо и осторожно взяв его в руки, как если бы оно было отравлено, Серсея принялась изучать его содержимое, и по мере прочтения все сильнее менялась в лице. Гнев исказил ее красивые черты, казалось, что даже длинные локоны королевы зашевелились подобно змеям. Закончив читать, Серсея принялась в ярости рвать письмо, вперив пылающий взгляд в Старка.       — И вы верите в этот вздор?! — королева шипела не хуже рассерженной кошки.       — Признаться честно, я испытывал некоторые сомнения, но сейчас все более склонен полагать, что вы не настолько безумны, чтобы решиться на столь безрассудный поступок, — произнес Старк, Серсея же нахмурилась и взяла себя в руки. — Вот только ваши дети действительно внешне ничем не похожи на Роберта, что несколько странно. Семя Баратеонов крепко, как говорил покойный Джон Аррен, бастарды Роберта являются его полной копией, в то время как его законные дети похожи исключительно на вас. И на вашего брата.       — Разумеется, они похожи на Джейме, — фыркнула Серсея, — мы ведь с ним близнецы. Оденьте меня в мужское платье, поставьте рядом с братом, а потом попробуйте угадать, кто есть кто.       — И все же, на данное сходство обратил внимание не только я, — заметил Эддард, — но также покойный Джон и лорд Станнис.       — Знаете, кого вижу я, когда гляжу на Сансу? — неожиданно спросила Серсея. — Вашу жену. Я вижу ее в ваших сыновьях: Роббе, Бране и Риконе. И не вижу в них вас. Лишь ваша младшая дочь, Арья, да тот бастард, что отправился на Стену, действительно похожи на вас, в то время, как остальные ваши дети, лорд Старк, являются копией вашей жены. Вы подозреваете меня в измене королю с собственным братом, допустим. Только сперва подумайте над тем, с кем по этой логике спуталась ваша жена, леди Кейтилин?       — Меня не интересует, с кем вы изменяете королю, — от ответа Старка королева даже опешила. — Меня ваши постельные дела нисколько не касаются. Роберт не был вам верен, и я бы очень сильно удивился, если бы вы не отплатили ему той же монетой.       — Вы серьезно? — удивилась Серсея.       — Абсолютно, — кивнул Эддард. — В свете наших нынешних проблем, ваши с Робертом взаимные измены — самая не заслуживающая внимания мелочь. Куда больше меня интересует отцовство ваших детей, а конкретно Джоффри. Вы сами сказали, что Станнису нужен лишь повод для восстания, и я хочу знать, есть ли он у него. До остального мне дела нет.       На миг королева замолчала, пораженная услышанным. Она даже предположить не могла, что помешанный на чести и правде Старк может утаить от остальных ее связь с Джейме, связь, за которую она вполне могла бы лишиться головы. Иной раз ей действительно хотелось прокричать всему миру правду, рассказать о ее любви к Джейме, поведать всем, кто является настоящим отцом детей короля. Но последний год… Он все изменил.       — Я могу с уверенностью вам сказать, что Джоффри бесспорно является сыном Роберта, — уверенно ответила Серсея, решив не упоминать Томмена и Мирцеллу. Мало ли? — Вы же видели его, лорд Старк, он похож на меня лишь внешне. На деле же от Роберта Джоффри отличается лишь тем, что не бегает за каждой юбкой, хотя после того, как он приволок с собой эту северянку, я даже в этом больше не уверена. Наше с ним сходство является случайностью, так что извините, но семя Баратеонов не так уж крепко, как всех уверял покойный Аррен.       Серсея говорила уверенно и без каких-либо колебаний, ведь она уже и сама уверовала в то, что отцом Джоффри является Роберт. То была невероятная, даже невозможная случайность, но за исключением внешних различий во всем остальном первенец королевы действительно был копией теперь уже ее покойного мужа. При этой мысли сердце Серсеи вновь сжалось от боли.       Джейме… Ее Джейме больше не было.       — Я повторяю вам то, что озвучила на Малом совете, — произнесла королева, взяв себя в руки. — Нужно как можно быстрее короновать Джоффри и устроить его свадьбу с вашей дочерью. После этого никто и никогда не поверит Станнису, ведь ваша честность хорошо всем известна. До совершеннолетия Джоффри мы вместе будем управлять Вестеросом, как королева-мать и королевский десница. На наших плечах будет огромная ответственность, ведь нашим детям и внукам предстоит править дальше.       Старк молчал, обдумывая слова Серсеи:       — Мне хорошо известно, что вы не питаете любви к моей семье, — продолжала Серсея, подойдя к Эддарду вплотную и вглядываясь в его серые глаза. — Пусть так, но сейчас нужно отбросить эмоции в сторону и сообща помочь нашим детям пройти этот опасный момент, показать им достойный пример. Кто в Вестеросе посмеет выступить против Коронованного Оленя, когда опорой ему будут Лев и Лютоволк?       Старк глядел в глаза королевы. Серсея же молча ждала ответа