Глава 29
20 марта 2025 г., 04:27
Лорд Старк стоял у самого подножья Железного Трона и выслушивал доклад молодого сира Джотто из дома Риккер, который внезапно заявился в Красный замок и, не желая тратить свое и чужое время попусту, попросил о незамедлительной королевской аудиенции. Само собой, юного рыцаря хоть и вежливо, но все же осадили, указывая на то, что король и, соответственно, оба регента никак не смогут его принять, ведь их ежедневный график был плотно расписан на несколько дней вперед, и если благородному сиру Джотто так уж сильно хочется предстать перед королем Джоффри и регентами, то ему следует записаться на прием. Если повезет, то его примут в течении нескольких дней. Или же, если дело действительно срочное и ни в коей мере не терпит отлагательств, то уважаемый сир Джотто может изложить его суть Вейону Пулю, стюарду Эддарда Старка, а уж тот решит, стоит ли отвлекать лорда десницу от его чрезвычайно важных дел. Собственно, так сын лорда Ренфреда Риккера и поступил, а потому теперь он стоял посреди Тронного зала, полностью отделенный от власть имущих рыцарями Королевской гвардии, замерших в нескольких шагах от подножья Железного Трона. На самом Джотто скрестились пронзительные взоры короля Джоффри, его королевы-матери и, разумеется, лорда Старка, который с каждым следующим мигом мрачнел все сильней и сильней.
Для лорда десницы слова Джотто Риккера были отнюдь не радостными, если не сказать большего.
— Вы абсолютно уверены в том, что ничего не перепутали, сир Джотто? — произнес король Джоффри, когда рыцарь закончил свой довольно обстоятельный рассказ о необычных событиях, свидетелем которых он случайно стал. Все это время королева Серсея сверлила Старка взглядом, в котором равно смешались недоверие, подозрительность и, как надеялся Эддард, нежелание верить крайне неприятным словам. — Подумайте хорошенько, ведь если окажется, что вы ошиблись… Для многих последствия ваших слов могут быть ужасны.
— Все было именно так, Ваша Милость, как я и описал, — незамедлительно ответил Риккер. — На самом деле, сперва у меня были некоторые сомнения в увиденном, но когда с юга пришли вести об убийстве Ренли Баратеона, то… Нет, Ваша Милость, я абсолютно уверен в том, что видел в том трактире леди Бриенну Тарт, которую Тиреллы обвинили в убийстве вашего взбунтовавшегося дяди, и леди Кейтилин Старк, жену лорда Старка.
Немедленно, словно бы по какому-то молчаливому приказу, взгляды всех присутствующих скрестились на деснице короля, который, пожалуй впервые в своей жизни, не знал, как ему реагировать на происходящее. Помимо короля Джоффри и Серсеи Ланнистер Старка сверлили глазами лорд Варис, лорд Бейлиш, чье лицо приобрело какое-то странное выражение, а также великий мейстер Пицель, внезапно утративший свой обычный сонный вид. Тирион Ланнистер на Старка не смотрел, предпочитая разглядывать молодого Хэйфорда, а чуть поодаль, укрывшись в тени массивных колон Тронного зала, стоял Кеммер, до сих пор пребывавший во дворце исключительно по воле короля, хотя та же Серсея предпочла бы вышвырнуть к чертовой матери жуткого чужеземца из Красного замка. Собственно, сам Эддард в данном вопросе был вполне солидарен с королевой, но Джоффри Баратеон, что называется, уперся рогом, никого не желал слушать и немедленно пресекал все попытки завести подобного рода разговоры. С чем именно было связанно столь странное поведение короля, Эддард мог только догадываться, хотя на самом деле на этот счет у него не было никаких идей.
— Лорд Старк, — первой взяла слово Серсея, пока ее сын молчал, — не желаете вы ли нам объяснить, какого черта ваша жена делает в компании Бриенны Тарт, да еще и в такой близости от Королевской Гавани? — судя по тону, королева из последних сил сдерживала себя от того, чтобы не перейти на крик. Понять ее было не сложно: супруга чуть ли не последнего союзника короны, верность которого до сегодняшнего дня не подвергалась сомнениям, внезапна путешествует с врагами Железного Трона.
— Не имею ни малейшего представления, Ваша Милость, — собравшись с мыслями и взяв себя в руки, ответил Эддард, прекрасно понимая, чем может для него обернуться эта история. Если окажется, что Кет действительно зачем-то наведывалась в лагерь восставшего против Железного Трона Баратеона, пусть она и покинула его сразу же после того, как лорда Ренли убили, то у всех Старков неизбежно начнутся серьезные проблемы с королевской семьей. — Тем не менее, я склонен полагать, что слепо доверять чьим бы то ни было словам довольно глупо, Ваша Милость, ведь вы не хуже меня знаете, сколько ядовитыми и опасными могут быть ложные сведения, не имеющие реальных подтверждений.
Серсея едва заметно побледнела, вспоминая свой давнишний разговор со Старком в богороще замка и письмо, которое Эддард Старк некогда получил от Станниса Баратеона. Письмо с ужасающими обвинениями в адрес самой королевы и ее брата-близнеца. Не сложно было понять, на что в данный миг намекал ей Хранитель Севера: не верить ничем не подкрепленными обвинениям, как некогда им не поверил сам Старк, пока не будет действительно неопровержимых доказательств.
— Я вовсе не вру, лорд Старк! — возмущенно воскликнул Риккер, явно приняв последние слова десницы на свой счет. — Поймите меня правильно: я нисколько не сомневаюсь в вашей верности королю Джоффри, да хранят его Семеро, но я не мог не сообщить о том, чему стал свидетелем!
— Я и не говорил, что вы врете, сир Джотто, — ответил Эддард, поражаясь тому, что сам в подобной ситуации не срывается на крик. Подозрительные взгляды, которыми его награждали окружающие, оскорбляли Хранителя Севера до глубины души, и в данную секунду ему хотелось вырвать сердца всем тем, кто посмел усомниться в его верности королю Джоффри. — Но вы можете заблуждаться в ваших суждениях и тем самым, сами того не желая, можете внести серьезную сумятицу в наши ряды. Я вполне допускаю, что вы действительно смогли опознать Бриенну Тарт, — если верить имеющимся у нас описаниям, спутать дочь лорда Сельвина Тарта с кем-то другим довольно сложно, — но я испытываю серьезные сомнения в том, что она путешествует по Вестеросу в сопровождении моей жены. Для этого попросту нет ни одной вразумительной причины, по крайней мере, я таковых не вижу.
— Вы их действительно не видите, лорд Старк, — елейным, на первый взгляд дружелюбным голосом поинтересовался лорд Варис, — или же просто не хотите их видеть?
Ну что же, проклятые падальщики сразу же начали кружиться над головой Старка, словно бы предчувствуя его скорый конец. Все эти негодяи, долгие годы кормившиеся с щедрого стола Роберта, да смилостивятся над ним боги, строящие бесконечные козни друг другу в надежде урвать себе кусок пожирнее, явно были недовольны стремительным возвышением Хранителя Севера, а также тому факту, что король Джоффри прислушивается к советам друга своего покойного отца. Даже Серсея Ланнистер, вопреки их корыстным и полным надежд ожиданиям, предпочла заключить союз с лордом Винтерфелла, а не следовать советам того же Бейлиша, хотя Мизинец до сих пор имел крайней поганую привычку, как бы между прочим, начать рассуждать на тему того, сколь выгоден был бы для короны брак между Джоффри Баратеоном и Маргери Тирелл. Особенно сейчас, когда Ренли Баратеон был мертв, а сами Тиреллы оказались в очень непростой ситуации, а значит, более склонные для переговоров на выгодных королю Джоффри и его союзникам условиях. Обычно, в такие моменты Эддард, и без того постоянно пребывающий в состоянии легкого бешенства после похищения дочерей, которых так до сих пор и не нашли, с трудом сдерживался от того, чтобы свернуть мастеру над монетой его тощую шею.
— Не вижу, лорд Варис, — тоном, способным вымораживать стены, ответил Эддард, не удостоив Паука даже взглядом, вместо этого он обратился к королю Джоффри. — Ваша Милость, я полагаю, что нам следует провести расследование и как следует разобраться в этой непростой ситуации, — видя недовольное лицо королевы Серсеи, Старк решил пояснить. — В другое время я бы и сам посчитал подобные действия лишь пустой тратой сил и времени, но в виду случившегося моя репутация оказалась под вопросом, Ваша Милость, а в условиях предстоящей осады, которую нам вряд ли удастся избежать, между нами не должно быть даже малейшего недоверия. Я предлагаю отправить людей в трактир, на который нам указал сир Джотто, и найти тех женщин, о которых нам рассказали, после чего доставить их сюда, чтобы все прояснить.
— А если выяснится, что одна из них действительно является вашей женой, лорд Старк? — после недолгого молчания произнес Джоффри, подперев кулаком подбородок. — Что тогда вы будете делать?
— Тогда у меня состоится с Кейтилин крайне непростой разговор, Ваша Милость, — ответил Эддард, — и ей очень многое придется объяснить как мне, так и вам. Я же вложу свою дальнейшую судьбу в ваши руки. Как вы скажете, так и будет.
Джоффри какое-то время сидел неподвижно и ничего не говорил, явно обдумывая слова Старка, в то время как все остальные замерли в тревожном ожидании. Эддард снова поймал себя на мысли о том, что хоть молодой король номинально все еще не мог править до своего совершеннолетия, на деле же в его цепких руках с каждым новым днем оказывалось все большее количество нитей власти. После недолгого молчания Баратеон еле заметно качнул головой, и Старк тут же ощутил, как у него с души упал тяжкий груз.
— Ну что же, пусть будет по вашему, лорд Старк, — Джоффри встал с трона и стал неспешно спускаться по железным ступеням вниз. — Дядя!
— Да, Ваша Милость? — немедленно откликнулся Тирион Ланнистер, на лице которого хоть и змеилась уже набившая Старку оскомину усмешка, но в глазах читалась явная растерянность. Карлик определенно никак не ожидал, что столь важное дело поручат именно ему. Судя по лицам остальных, они так же были ошарашены столь необычным выбором короля.
— Подбери людей, которым действительно можешь доверять, — повелел Баратеон, поправляя накинутый на плечи темно-красный плащ, украшенный семиконечными золотыми звездами, подарок верховного септона. — Возьми с собой столько воинов, сколько посчитаешь нужным, но не в ущерб нашей обороне. Сир Джотто сопроводит вас до того трактира, где он повстречал столь необычных путниц, а там ты должен найти их и доставить сюда, в этот зал. Тогда мы наконец-то поймем, что вообще происходит.
— Будет исполнено, Ваша Милость, — Бес согнулся в глубоком поклоне и, получив разрешение, немедленно удалился, настолько быстро, насколько ему позволяли его короткие, кривые ноги.
Коротким взмахом руки Джоффри дал понять, что аудиенция закончена, и все тут же направились к выходу, но Серсея и Эддард продолжали стоять у подножья Железного Трона, им предстояло многое обсудить, и этот разговор никак не предназначался для посторонних ушей. Неспешно удалились Варис и Бейлиш, шаркающей походкой прошествовал через Тронный зал Пицель, бросив полный неприязни взгляд на Кеммера, который разве что не растворился в тенях, будто его и вовсе здесь не было. Серсея повелительно взмахнула рукой, и Белые плащи также отошли подальше, дабы не мешать власть имущим обсуждать важные государственные дела. Тем не менее, стояли они таким образом, чтобы в случае чего немедленно кинуться в атаку на каждого, кто посмеет угрожать молодому королю и его советникам. После гибели двух Белых мечей от рук таинственных убийц, Королевская гвардия все еще пребывала в поисках новых рыцарей, что могли заменить погибших и встать плечом к плечу с остальными защитниками королевской семьи.
— Итак, лорд Старк, — убедившись, что их никто не подслушивает, Серсея сразу же перешла в наступление, и, судя по решительному виду королевы, она вовсе не собиралась отступать до той поры, пока не получит ответы на все интересующие её вопросы. — Потрудитесь все-таки объяснить, что вообще происходит?
— Я в таком же недоумении, что и вы, Ваша Милость, — ответил Старк. — Хочу надеяться, что сир Джотто все-таки ошибся и спутал мою жену с кем-то другим, но если он действительно видел Кейтилин в компании с Бриенной Тарт… — Старк лишь развел руками. — Мне остается лишь гадать над тем, чем она занималась все это время.
— Это ваша жена, лорд Старк! — Серсея повысила голос, зеленые глаза королевы разве что не сверкали от переполняющих ее эмоций, но Джоффри положил ладонь своей матери на плечо, и Серсея глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Взяв себя в руки, она продолжила, понизив голос. — Как вы можете не знать, чем она занимается?
— Так же, как вы не знаете, чем все это время занимается ваш отец! — на этот раз не выдержал уже сам Старк. — Вы много знаете о планах лорда Тайвина?! Нет! Вы до сих пор понятия не имеете о том, что он делает! Вот и я не имею ни малейшего представления о том, чем занималась Кейтилин с той поры, как я прибыл в столицу! — на этом месте Старк откровенно кривил душой, но ему казалось, что если королева узнает о тайном приезде Кейтилин в Королевскую Гавань, то уровень ее подозрений и недоверия по отношению к Старку вырастет в несколько раз, после чего убедить ее в том, что Эддард по-прежнему верен королю Джоффри, будет уже практически невозможно. — Незадолго до своего отъезда в Черный замок Робб прислал мне письмо о том, что Кейтилин исчезла из Винтерфелла, и где она находится сейчас, до сегодняшнего дня не знали ни он, ни я! Впервые за все это время я узнал о возможном месте её пребывания!
— У вас есть хоть какие-то мысли о том, зачем ваша жена покинула Винтерфелл? — спросил Джоффри. Молодой король, в отличии от своего матери, был поразительно спокоен, что, в общем-то, было совсем не удивительно: после трагической смерти своего отца Баратеон, который и раньше был не сказать, чтобы щедрым на эмоции, стал еще более холоден и сдержан.
Эддард взял себя в руки и принялся быстро размышлять над тем, о чем Баратеону определенно следует знать, а о чем пока что лучше промолчать. Всем своим существом он ощущал, что ему необходимо рассказать Джоффри о письме Лизы Аррен, содержание которого он узнал еще в Винтерфелле, и тем самым предупредить короля и его мать о том, что в любой момент к восставшим против Железного Трона лордам могут присоединиться рыцари Долины, если, конечно, Лизе каким-то образом удастся убедить горделивых воинов отринуть свои клятвы верности. Вряд ли тот же лорд Ройс вздумает без какого-либо вразумительно повода выступить против Старков, сохранивших верность короне, но в нынешнее, крайне непростое время уже мало чему следует удивляться. В эти безумные дни возможно все, даже возвращение драконов.
— Я полагаю, что дело в вас, Ваша Милость, — наконец-то произнес Старк и, увидев вытянувшееся от удивления лицо Джоффри, добавил, обращаясь уже к Серсее. — И в вас тоже.
— Чем я не угодила вашей жене?! — немедленно возмутилась королева. — За все время пребывания в Винтерфелле я не обидела ее ни словом, ни делом!
— Во-первых, Кейтилин прекрасно знает о том, что я не питаю любви к вашей семье, Ваша Милость, — нехотя признался Эддард, чем сразу же заслужил недовольную гримасу на лице Серсеи. — Ей хорошо известна история конфликта между мной и вашим покойным братом, возникшем в тот миг, когда мы ворвались во дворец.
— Да, Джейме рассказывал мне об этом, — несколько сбавив тон, сообщила королева, бросив на Старка довольно странный взгляд, сути которого он не понял. — В тот день вы сами могли бы стать королем.
— Железный Трон нисколько меня не интересует, — возразил ей Старк. — В любом случае, Кейтилин знала о моих разногласиях с Ланнистерами, как по поводу действий вашего брата, так и из-за действий вашего отца. Мы не сошлись во взглядах по многим вопросам, и Кейтилин переняла мое отношение к вам. Во-вторых, вскоре после вашего приезда в Винтерфелл, мы получили письмо из Орлиного Гнезда, от Лизы Аррен. Как вы, полагаю, знаете, она является младшей сестрой моей жены.
— И что это было за письмо, если не секрет? — поинтересовался Джоффри.
Эддард замешкался, так как понимал, что своими словами он, возможно, прямо сейчас подписывает Лизе смертный приговор, но ее слова, на чем бы они не основывались, так и остались бездоказательными. Надежда была лишь на то, что молодой Баратеон все же не имел привычки рубить с горяча головы всем подряд, так что вдова Джона Аррена все же имела шансы избежать столь печальной участи. Если, конечно, до нее раньше не доберется Серсея, чьи зеленые глаза в данный миг разве что не метали молнии и не сулили Лизе ничего хорошего.
— Лорд Старк, не молчите, — видя нетерпение матери, поторопил его король, — своим молчанием вы нашему делу нисколько не помогаете, лишь только все усложняете.
Ну что же, подумал Эддард, раз уж начал говорить, то отмалчиваться уже действительно нет никакого смысла, так можно лишь усугубить и без того непростую ситуацию. Глубоко вздохнув, Старк произнес, обращаясь к Серсее:
— Лиза Аррен сообщила Кейтилин и, соответственно, мне о том, что Джон Аррен умер не своей смертью, а был убит, и именно вы, Ваша Милость, ответственны за это. Вот, что она тогда написала.
Серсея выглядела как рыба, которую внезапно вытащили из воды и выбросили на берег. Ее глаза округлились, рот приоткрылся, хотя королева в данный момент была не способна издать ни единого звука.
— Мама? — Джоффри всем корпусом повернулся к королеве, чьи лицо начало наливаться кровью от бешеной ярости, захлестнувшую Ланнистер с головой. Видя это, Старк немедленно напрягся, прекрасно понимая, что сейчас начнется.
— Я в жизни не слышала большей глупости! — Серсея взревела ничуть не хуже льва, что был изображен на гербе её семьи. — Эта безумная дура! Эта идиотка! — судя по тому, как королева хватала пальцами воздух, она готова была собственными руками удавить Лизу Аррен, и в данный миг Эддард не дал бы за голову своей свояченицы даже самой ничтожной монетки. — Да как ей такое только пришло в голову?! Седьмое пекло, да на кой черт мне вообще было убивать Джона Аррена?!
Судя по тому, что Белые плащи пытались втянуть головы в плечи, чтобы казаться еще более незаметными, даже на этих много чего повидавших рыцарей произвела впечатление та жажда крови, что прямо сейчас звучала в каждом слове Серсеи.
— Я не знаю, с чего Лиза пришла к таким выводам, Ваша Милость, — стараясь говорить как можно спокойней, ответил ей Старк, хотя его так и подмывало отступить от бушующей королевы на несколько шагов назад. — Собственно, я и самого письма толком не видел, Кет сожгла его сразу же после того, как прочла. Содержимое мне известно лишь со слов моей жены.
Джоффри вновь положил ладонь на плечо матери и слегка сжал пальцы, призывая королеву успокоиться, но на этот раз Серсея одним рывком вырвалась из хватки своего сына и подступила к Эддарду столь близко, что тому стало очень сильно не по себе. Именно из-за таких импульсивных поступков Серсеи по всему замку, а также по всей Королевской Гавани, и расползались слухи о романе между лордом десницей и женой его покойного друга. Естественно, Старк прекрасно о них знал, и он готов был собственноручно вырвать язык тому болтуну, от кого они изначально пошли, но хоть что-то с этим поделать уже не мог, ибо всем рты все равно не заткнешь. Увы, сама Серсея лишь постоянно подкидывала замковой челяди и прочим придворным новые поводы для бесконечных сплетен и перешептываний. Иной раз Эддард даже не мог спокойно пройти по коридорам замка, чтобы не услышать за спиной два-три смешка и не наткнуться на полный "понимания" взгляд кого-то из дворян. Хвала богам, в тот миг, когда его ладонь опускалась на рукоять меча, смешки затихали и люди бледнели от страха, понимая, что хватили лишку. Воистину, зачастую только язык страха эти бестолочи и понимали.
— То есть, самого письма вы не видели?! — кричать Серсея перестала, но теперь она шипела ничуть не хуже большой дорнийской кобры.
— Нет, Ваша Милость, — Старк покачал головой и мысленно взмолился, что бы король Джоффри наконец-то вмешался в разговор! Если сейчас кто-нибудь войдет в Тронный зал и увидит королеву в такой близости от десницы, да еще и при полном попустительстве ее венценосного сына, то от нового потока сплетен Эддард не отмоется уже до самой смерти. Он даже нисколько не удивился бы тому, если в городе начнут судачить о скорой свадьбе, при этом никто не обратит внимание на то, что сам Старк вполне себе женат и поводов для развода в данный момент не видит.
— И вы не знаете, что на самом деле написала вашей жене Лиза Аррен, лорд Старк? — продолжала допытываться королева.
— Не знаю, Ваша Милость, — признал очевидное Эддард, — но Кейтилин, судя по всему, восприняла слова своей сестры очень серьезно. Собственно, именно она убедила меня принять титул лорда десницы, чтобы отправиться в Королевскую Гавань и узнать обо всех обстоятельствах смерти Джона Аррена, — Старк обратился к королю Джоффри. — На самом деле, Ваша Милость, изначально я намеревался отказаться от предложения вашего отца, включая брак между вами и Сансой.
— И что же вы смогли узнать? — поинтересовался Баратеон, хватая свою мать под локоть, и, к вящей радости Эддарда, наконец-то оттащил Серсею от лорда десницы. Та вновь попыталась вырваться из хватки сына, но на этот раз Джоффри держал ее крепко.
— Ничего, вообще ничего, — ответил Старк. — Все в один голос твердят, что Джон Аррен умер без чьей-либо посторонней помощи, а Лиза из-за смерти мужа и переживаний за единственного сына просто помешалась умом. Вот и всё.
— Допустим, — произнес Джоффри, — но еще вы упомянули о том, что ваша жена, лорд Старк, имеет что-то и против меня лично. Я-то в чем перед ней провинился?
— На самом деле, мне сложно дать вам тот ответ, который бы вас однозначно устроил, — в этот момент Эддард начал ощущать, как у него в груди зарождается глухое раздражение на поведение жены. Своими крайне странными поступками Кейтилин поставила его в настолько неудобное положение, что Старк не имел ни малейшего представления о том, как ему выпутываться из этой ситуации и чем все это может закончиться. — Судя по словам Робба, Кейтилин решила, что наш сын, в ходе вашего совместного с ним путешествия на Стену, попал под ваше же непосредственное влияние, и вы чуть ли не настроили Робба против собственной семьи. Проклятье, я не знаю, что еще можно добавить к сказанному, Ваша Милость! Я пребываю в полном недоумении, я честно не знаю, как реагировать!
В этот момент Эддард осознал еще одну крайне плохую, но в тоже время очевидную вещь: если окажется, что Кейтилин действительно побывала в лагере Ренли Баратеона и о чем-то с ним договорилась, то Джоффри и Серсея, не без помощи всяких клеветников, могут вполне оправданно решить, что за действиями Кет стоит сам Эддард, что неизбежно закончится обвинениями в измене. Более того, они даже могут прийти к мнению, что никакого похищения Сансы и Арьи на самом деле не было, а Старк просто тайно вывез их из Королевской Гавани, чтобы у него были развязаны руки для дальнейших действий. Множество других мыслей пронеслось в этот тревожный миг в голове Старка, и каждая новая была гораздо хуже предыдущей.
— Скажите, лорд Старк, в роду Талли, из которого происходит ваша жена, безумцы раньше не встречались? — неожиданно поинтересовалась Серсея, и на ее губах зазмеилась кривая усмешка.
— Вроде бы нет, — с некой долей осторожности ответил Эддард, хотя никакой уверенности он в тот момент не испытывал.
— Тогда одно из двух, — продолжила Ланнистер. — Либо обе сестры одновременно сошли с ума, в чем я лично сомневаюсь, но все же допускаю, либо это куда более хитрый заговор против нас, и боюсь, лорд Старк, что вам придется убедить нас в том, что вы в нем ни в коей мере не участвуете.
Эддард глубоко вздохнул, но ничего поделать в данной ситуации или как-то ответить на столь злые слова все равно не мог. Времена были крайне непростые, старые связи оказались разорваны, понятия чести и дружбы втоптаны в грязь. Доверие стало слишком штучным и дорогим товаром, и не было ничего удивительного в том, что после всего сказанного королева Серсея стала подозревать Старка в худшем, он и сам на ее месте поступил бы схожим образом. Радоваться он мог лишь тому факту, что сам рассказал обо всем Баратеону и Ланнистер, ведь если бы эти сведения им передал кто-то другой, лорд Варис к примеру, сам Эддард скорее всего сразу же оказался бы в тюрьме, ведь его собственным словам уже вряд ли бы кто-нибудь поверил. Лишь один червяк сомнений продолжал грызть Старка изнутри: стоит ли Джоффри и Серсее знать о том, что Кейтилин тайно навещала его в столице накануне королевского турнира в честь нового десницы? Об этом визите прекрасно знал Петир Бейлиш, благодаря своим многочисленным шпионам подробности вполне мог знать и Паук. Что будет, если кто-нибудь из них расскажет об этой тайной встрече той же Серсее? Кейтилин и без того уже подкинула своему мужу массу проблем, дальше может быть только хуже.
Помимо того, Петир Бейлиш как раз-таки утверждал, что Джона Аррена все-таки убили, и убили за то, что покойный десница начал задавать неуместные вопросы. Если сказать об этом королю, то Мизинца почти что наверняка схватят и начнут допрашивать, и тогда Бейлиш опять же может рассказать о приезде Кейтилин в Королевскую Гавань. Так что же делать? Как поступить?
— Вам есть, что еще нам рассказать, лорд Старк? — спросил Баратеон, судя по всему, заметив душевные колебания десницы.
— Я… — Эддард открыл было рот, чтобы рассказать все и тем самым лишить своих политических противников дополнительных козырей, но был прерван внезапным грохотом дверей.
Белые плащи тут же схватились за мечи, но расслабились, едва лишь завидев идущего через Тронный зал Пицеля. Король и регенты с недоумением уставились на верховного мейстера, глаза которого сверкали от радости, а лицо разве что не сияло от переполняющих его эмоций, что показалось Эддарду довольно странным. Впрочем, очень быстро все встало на свои места.
— Ваша Милость, прибыл ворон от лорда Тайвина Ланнистера! — радостно заявил Пицель, проигнорировав короля и протягивая запечатанный свиток королеве Серсее, что, в общем-то, было логично. Письмо пришло от ее отца, а сам король Джоффри номинально пока что не был полноправным правителем Вестероса. Тем не менее, Эддард уже не в первый раз замечал, что отношение Пицеля к молодому королю явно изменилось после давешнего покушения, и отнюдь не в лучшую сторону. Судя по хищному прищуру Баратеона, действия великого мейстера не прошли мимо его внимания.
Серсея немедленно вырвала свиток из рук Пицеля, сорвала печать и углубилась в чтение, и с каждой новой строчкой ее лицо становилось все более вдохновенным, глаза засияли, а губы растянулись в торжествующей усмешке.
— Вы, кажется, упрекали меня в том, что я ничего не знаю о планах своего отца, лорд Старк? — разумеется, королева никак не могла не отпустить колкость в адрес Эддарда. — Так вот, ставлю вас в известность о том, что мой отец, Тайвин Ланнистер, со своим войском обрушился на Простор и в данный момент он уже захватил Оплот и Холодный Ров, а также осадил Хаммерхол и Алое Озеро. Посмотрим, как теперь запоют Тиреллы! Ну что же, с этим вопросом мы наконец-то разобрались, теперь осталось понять, чем в данное время занимается ваша жена.
Эддард тяжело вздохнул. И без того непростые дни, полные тревог и беспокойства за жизнь пропавших дочерей, грозились стать еще более сложными, чем он мог надеяться.
***
— Можно нам уже отдохнуть? — простонала Санса, усевшись на первый попавшийся ей на глаза валун и осторожно сняв простые, сшитые из грубой кожи сапоги, которые ей пришлось надеть вместо привычных туфель. На миг она зажмурила глаза, представляя себе, как ее некогда ухоженные стопы превратились в кровавое месиво. Но нет, стоило девушке открыть глаза, как она с удивлением уставилась на свои вполне себе целые ноги, на которых, правда все-таки образовалось несколько мозолей, от которых ее не спасли даже толстые вязаные носки. — Да, конечно, — пробасил Утопленник, который всем своим внушительным видом внушал Сансе невольное беспокойство. Бесцветные глаза этого странного мужика и вовсе пугали ее до дрожи, и та же Джейни Пуль как-то шепотом призналась Сансе в том, что при одном только взгляде на этого косматого здоровяка у нее сердце в груди замирает. Не было никаких сомнений в том, что в случае чего Утопленник может сделать с девушками все, что только пожелает, и те никак не смогут дать ему достойный отпор. Арья, судя по всему, считала иначе, а потому все то время, пока они неспешно шли по направлению к Королевской Гавани, проводила рядом с Утопленником, который, в свою очередь, по какой-то лишь ему одному ведомой причине выделял младшую Старк из числа своих спутниц. Увы, несмотря на все попытки достучаться до младшей сестры и предупредить ее о грозящей им всем опасности, Сансе этого сделать так и не удалось. — Да чего вы его так боитесь?! — воскликнула она, когда во время привала Санса в очередной раз поделилась с сестрой своими переживаниями. — Он нас спас, хотя мог просто пройти мимо! Хватит уже трястись, словно курицы и хоть немного подумайте своими куриными мозгами! Если бы Утопленник хотел нас убить, то давно бы уже это сделал, причем на том же самом берегу, где он нас и нашел! — Это бесполезно, Санса, что ты ей не говори, — сказала тогда Джейни. — У твоей сестры всегда было пусто в голове. — А ты рискуешь и вовсе остаться без своей! — воинственно рявкнула тогда Арья, хватаясь за длинный кинжал, подобранный с бездыханного тела одного из похитителей. — Спокойно, девочки, не ссорьтесь, — пробасил появившийся практически из ниоткуда Утопленник, прижимая к груди охапку хвороста. Удивительно, но для своих внушительных габаритов он мог передвигаться довольно тихо. Как только весело заплясали языки костра, гигант обратился к Сансе. — Я тебя понимаю и нисколько не виню, дитя. На твоем месте я бы тоже не стал доверять всем подряд, особенно тем, кого впервые вижу. — Ты дал слово, что вернешь нас к отцу, и я тебе верю! — немедленно заявила Арья. — А эти дурехи… — Они правильно делают, — возразил Утопленник. — Разве в эти проклятые богами дни вообще можно кому-нибудь без оглядки верить? Конечно же нет, так делать не следует. Я честен с вами и слово свое сдержу, но будет куда как лучше, если ты возьмешь пример с сестры и не будешь столь слепо доверяться всем подряд, так как это верный путь в могилу. — Говоришь так, будто успел там побывать, — фыркнула Арья, от чего Санса и Джейни испуганно вскрикнули. Воистину, мало того, что эта несносная девчонка сама приближает свой собственный конец, так она еще и их с собой уволочет! — В какой-то мере, так оно и было, — Утопленник лишь покачал головой. Понять, о чем он думает, было довольно сложно, ведь большую часть его лица закрывала косматая борода, а седые патлы волос спадали практически на глаза. На самом деле, мужчина больше походил на поседевшего от старости медведя, но при всем при этом он был довольно спокоен, вежлив и доброжелателен. Если бы не разрубленные на части трупы похитителей, разбросанные по берегу, сложно было поверить, что он вообще способен причинить кому-то вред. Судя по реакции жителей той деревни, возле которой и причалили к берегу проклятые похитители, те так же пребывали в полном шоке от действий мужчины, который даже имени своего не помнил. — Я не понимаю, почему нам не дали телегу и лошадей? — услышав эти слова, Арья лишь со стоном закатила глаза. Не проходило и дня, чтобы Санса не заводила этот разговор. — Как никак, мы дочери лорда Старка, и он несомненно отблагодарил бы этих глупых крестьян за их помощь в нашем возвращении. — Это вы говорите, что лорд Старк приходится вам отцом, но доказательств-то у вас нет, — судя по тону Утопленника, ворошившего палкой хворост, он уже сам порядком устал объяснять девушке одно и то же. — Кто вы такие — неясно. Откуда вы взялись местным тоже неведомо. Сказать-то вы можете все, что угодно. — Но ведь это правда! — воскликнула Санса, округляя глаза. — Зачем мне врать?! — Потому что людям свойственно врать, даже когда в этом нет никакого смысла, — спокойно ответил ей Утопленник, разогревая на костре их скудный ужин. — А может, они просто решили сделать вид, что не верят вам. Кому охота лезть в дела лорда Старка? Кто бы вас ни похитил, он явно приходится врагом вашему отцу, а лезть в свару между двумя могущественными лордами станет только дурак или же самоубийца. — Но ты же полез! — снова встряла в разговор Арья. — Ты гораздо смелее этих бесхребетных трусов! — Не смелее. Просто мне, в отличии от них, нечего терять. На этом разговор как-то сам собой сошел на нет. Быстро поужинав, девочки расстелили свои спальники, которые им с явной неохотой дали крестьяне, и улеглись возле костра, уверенные в том, что Утопленник будет охранять их покой до самого рассвета. Они не знали, спит ли их спутник по ночам, но сколь рано бы им не приходилось вставать, девочки всегда поутру видели могучую фигуру Утопленника, сидевшего рядом с тлеющим костром. — Зря вы так, — упрекнула Сансу и Джейни Арья, говоря тихим шепотом. — Он нас защищает, помогает, а вы говорите гадости у него за спиной. — Странный он, — возразила Пуль. — Ты же слышала его речи. Думаешь, крестьяне так разговаривают? Ничего подобного. Если бы не этот жуткий вид, то я бы решила, что он из числа благородных. — Ага, тайный король из древних сказаний, которому суждено вернуть свой трон, — Арья скривила такое лицо, что от его вида мог прокиснуть кувшин молока, окажись оно рядом. — Прямо как в столь любимых Сансой балладах. — Спите уже, балаболки, — раздался дружелюбный голос Утопленника. — Завтра нам предстоит долгий путь. Вряд ли он будет простым.
