Глава 32
31 января 2026 г., 07:48
— Я распорядился разместить сира Лораса Тирелла, его сестру, леди Маргери, а также всю их свиту в пустующих покоях Кухонного замка, Ваша Милость, — глядя строго перед собой доложил королевский стюард, который разве что не лучился от желания выслужиться перед правящей семьей. — Как и было велено, им предоставлено все необходимое для того, чтобы полностью привести себя в порядок, а потому уже завтра сир Лорас и леди Маргери будут готовы предстать перед вами.
— Хорошо, — кивнул ему Артас, сидевший за широким дубовым столом, и взмахом руки отпустил мужчину заниматься прочими делами, что требовали его непосредственного внимания.
Дождавшись, когда дверь за удалившимся с поклоном стюардом закроется, Менетил встал со своего места и посмотрел сперва на мать, в руке у которой покоился очередной бокал с красным вином, а затем на присутствующего здесь же лорда Старка, который замер подле окна со сложенными на груди руками. Хранитель Севера, будучи погруженным в собственные мысли, смотрел куда-то в неведомую даль, словно бы пытался увидеть за горизонтом нечто незримое, но известное лишь ему одному. Прорезавшая лоб глубокая морщина, которую Артас раньше не видел, свидетельствовала о том, что Старка одолевали тяжкие думы, которыми он по собственной воле вряд ли станет с кем-нибудь делиться.
— Эти чёртовы Тиреллы ведь не просто так притащили сюда свои благоухающие розами задницы? — презрительно скривив лицо, поинтересовалась Серсея, делая большой глоток красного арборского вина, чьи запасы в Красном Замке воистину казались неисчерпаемыми. — Они хотят договориться с нами о мире до того, как мой отец и этот ополоумевший Станнис сожгут их драгоценный Простор дотла вместе с Хайгарденом?
Глядя на пьющую мать, Артас недовольно поморщился. Мало ему в свое время было постоянно пьющего отца, который лишь перед самой своей кончиной вроде бы взялся за ум, так теперь еще и Серсея начала опустошать винные погреба в каких-то устрашающих количествах. С этой проблемой, по мнению Менетила, нужно было срочно что-то решать, пока королева-мать не спилась окончательно, но, увы, пока что ничего умнее того, чтобы отдать распоряжение разбить все винные бочки в Королевской Гавани, Артасу на ум не приходило. К тому же, он ничуть не сомневался в том, что конкретно этот королевский приказ вряд ли в столице кто-нибудь захочет исполнять, а первыми на защиту бочек без сомнения дружно встанут его мать и Сандор Клиган, который тоже был отнюдь не дурак иной раз напиться практически до скотского состояния. Дядя Тирион, разумеется, будет стоять где-то неподалеку от них.
— Вне всяких сомнений, — о чем бы не думал до этого момента Старк, какие бы мысли его не беспокоили, о пропавших ли дочерях или же о не пойми чем занимающейся в данный момент супруге, но едва лишь услышав вопрос Серсеи, как он сразу же включился в разговор. — После смерти Ренли все его вассалы моментально переметнулись к Станнису, считая его последним истинным Баратеоном, которым они присягали на верность, в то время как с запада на Тиреллов наступает армия Утеса Кастерли. Лорды Хайгардена в буквальном смысле оказались между молотом и наковальней. Собственно, на данный момент их положение мало чем отличается от нашего, оно крайне шаткое и не очевидное. Фактически, сейчас у лорда Мейса крайне невеликий выбор: либо каким-то образом договариваться со Станнисом Баратеоном, что сильно вряд ли у него получится, либо же идти на поклон к Вашей Милости, дабы поклясться в верности Железному Трону, — Старк обратился к Артасу, — и таким образом отвести от себя угрозу в лице Тайвина Ланнистера, который прямо сейчас разоряет западные рубежи Простора.
— Неужели эта свинья Мейс думает, что ему так просто забудут союз с проклятым Ренли, гори он в пекле?! — судя по возмущенному виду, после слов Старка королева готова была разорвать кого-нибудь на части: то ли приехавших в столицу Тиреллов, то ли самого Хранителя Севера, доверие к которому из-за провокационных действий его жены оказалось изрядно подорвано. Пронзив лорда-десницу взглядом и резко взмахнув рукой, от чего дорогое вино пролилось на пол и оставило красные следы на полу, королева обратилась к своему сыну. — Выступив на стороне твоего безмозглого дяди, предавшего нас в самый критичный момент, Тиреллы фактически объявили всему Вестеросу, что верят в россказни Станниса о твоем происхождении о том, что ты всего лишь рождённый в грехе бастард, не имеющий ни малейшего права ни на Железный Трон, ни на корону своего отца!
— Я прекрасно об этом помню, мама, нет никакой нужды напоминать мне тот вздор, что распространяют о моем происхождении враги короны по всему Вестеросу, — ответил ей Артас, — Мне самому очень интересно будет завтра послушать, как именно Тиреллы собираются выкручиваться из ситуации, в которую они сами же себя и загнали, особенно с учетом того, что на нашей стороне выступает Верховный септон, объявивший меня Защитником Веры, и вся мощь церкви Семерых.
От Артаса не укрылось, что когда он упомянул Верховного септона, этого жирного, продажного и напыщенного дурака, лорд Старк недовольно поморщился. Будучи почитателем Старых богов, он остался отнюдь не в восторге от встречи с этим болваном, который пытался что-то там ему внушить, но лорд-десница остался глух к пафосным речам Верховного септона о вере, а потому в довольно угрожающей манере посоветовал ему заниматься своими делами и не совать свой нос в верования северян, которых жирный мошенник очень хотел бы видеть, как верных почитателей Семерых.
— Предстоящая встреча не доставляет мне ни малейшего удовольствия, и все же нам никак нельзя игнорировать возможность заключить союз с одним из самых богатых и сильных королевств в Вестеросе, тем самым устранив одну из угроз, — молодой король продолжал рассуждать. — Ты же сама, мама, неоднократно твердила мне о том, что в игре престолов, которая никогда не заканчивается, не бывает как постоянных друзей, так и вечных врагов, есть лишь временные союзники и противники, и чтобы добиться желаемого нам подчас приходится заключать чертовски странные союзы, даже с теми, с кем еще вчера мы вряд ли бы согласились сесть за один стол, не то что разделить с ними хлеб. Не так ли, лорд Старк?
Услышав эти слова, Серсея довольно кивнула, а вот лорд Старк насупился, ему подобные взгляды явно претили, но, насмотревшись всякого в должности королевской десницы и вспомнив восстание против Таргариенов, а также его итоги, Хранитель Севера промолчал, возможно наконец-то признав неоспоримую истину о том, что в борьбе за власть не бывает слишком грязных методов: в этом извечном противостоянии все средства хороши, и если ты не будешь заключать противные тебе союзы, то это обязательно сделает кто-нибудь другой, о чем тебе в последствии непременно придётся сильно пожалеть. Впрочем, в данный момент именно репутация Старка, как невероятно честного человека, всегда держащего данное слово, крайне сильно облегчала жизнь правящему дому, в противном случае Артас и его семья точно не досчитались бы изрядного количества союзников на своей стороне, которые в лучшем случае просто решили бы не вмешиваться в ход разгорающейся в Вестеросе гражданской войны и терпеливо дожидаться ее итогов.
— Но это вовсе не означает, что мы должны принять Тиреллов с распростёртыми объятиями, чего они и сами наверняка от нас не ждут ни в коей мере, — наконец-то произнес Старк, и теперь Серсея, прислушиваясь к словам лорда-десницы, с одобрением кивала уже его словам. — Они должны понимать, что мы отнюдь не забыли ни их союза с Ренли, ни фактической измены лордов Хайгардена законному правителю Семи Королевств. Так или иначе, но Тиреллам и лордам Простора придётся расплачиваться за свои поступки, но при этом они не должны ощущать, что назначенная нами цена за их предательство хоть сколько-нибудь равна или же, упаси боги, больше той, какую всему Простору пришлось бы уплатить Станнису в случае его победы. В противном случае, Ваша Милость, мы попросту оттолкнем Тиреллов от себя, и тогда у них вовсе не останется иного выбора, кроме как отправиться на Драконий Камень, на поклон Станнису, что было бы ужасной ошибкой с нашей стороны.
— Вы хотите предложить Тиреллам что-то конкретное, лорд Старк? — поинтересовался Артас, а на лице его матери отразилось неподдельное любопытство.
— Помимо контрибуции и помощи в обеспечении столицы провиантом, чего Тиреллы наверняка от нас ожидают, можно было бы призвать сира Лораса Тирелла в Королевскую гвардию, — лорд Старк задумчиво сжал пальцами подбородок, — но я отнюдь не уверен в том, что Белые плащи с восторгом отреагируют на подобное пополнение в своих рядах. Если вы не забыли, Ваша Милость, то ваши защитники поклялись вырезать всех рыцарей Радужной гвардии, по глупости созданной Ренли Баратеоном, а их лидером, если сведения лорда Вариса оказались точны, как раз-таки являлся сир Лорас. Да, идиотская затея вашего покойного дяди сгинула вместе с ним же, но я не думаю, что рыцари Королевской гвардии так просто забыли об этой истории. Впрочем, юный Тирелл может публично отказаться от принесённых покойному бунтовщику клятв, назвав их ложными, что, разумеется, будет нам только на руку. Нам в любом случае необходимо восстановить потери Королевской гвардии, так как мы до сих пор не нашли замену убитым Белым плащам, а сир Лорас, что бы о нем не говорили, признанно является превосходным рыцарем и примером для подражания подрастающего поколения.
— Этот "глотатель мечей"? — усмехнулась Серсея, яда в ее голосе вполне хватило бы для того, чтобы одним разом отравить всех Тиреллов и их вассалов. — Да уж, прекрасный кандидат в Королевскую гвардию, просто слов нет. А уж пример для подражания-то какой! Вы сами-то не боитесь, что ваш собственный сын начнет подражать сиру Лорасу во всём?
— Таким образом, — продолжил лорд Старк, словно его и не перебивали, — один из Тиреллов, которым вполне обоснованно гордится не только Хайгарден, но и весь Простор, облачится в белый плащ и фактически станет нашим постоянным заложником в Королевской Гавани, о чем Мейс Тирелл уже никогда не сможет забыть. В случае же необходимости, если такая нужда вдруг возникнет, ему всегда можно будет об этом напомнить.
— Если подумать, то это прекрасная идея, лорд Старк, — с явным интересом произнесла королева, ее влажные от вина губы растянулись в усмешке, судя по всему, идея лорда-десницы действительно очень даже пришлась ей по душе. — Быть может, вы предложите нам что-нибудь ещё не менее заманчивое? Несмотря на все ваши прошлые заверения, у вас на удивление хорошо получается строить долгоиграющие планы.
— Если хотите знать мое мнение, Ваша Милость, то мы вполне можем настоять на том, чтобы леди Маргери вступила в брак с кем-нибудь из ваших вассалов, из числа тех, которым можно полностью доверять, или же, что будет для нас еще лучше, за кого-нибудь из ваших родичей, — предложил Старк, неспешно проходясь по комнате. Вернувшись к окну, он вновь посмотрел куда-то в даль, после чего резко обернулся и посмотрел Серсее прямо в глаза. — Как насчет лорда Тириона? Вашему младшему брату уже давно следовало бы вступить в законный брак, ведь на данный момент он является единственным наследником лорда Тайвина, если только ваш отец не выберет кого-то другого, а потому леди Маргери определённо стала бы подходящей партией для лорда Тириона. Я не думаю, что ваш отец стал бы возражать против такой супруги для своего сына. Быть может, благодаря браку с признанной красавицей, каковой безусловно является леди Маргери, ваш брат наконец-то возьмётся за ум и станет вести себя подобающим для Ланнистеров образом, кто знает?
Артас с еле скрываемым изумлением уставился на своего лорда-десницу, поражаясь такому уровню цинизма и расчетливости со стороны северянина, за которым раньше подобного рода решений вроде бы не водилось. Его мать была права, когда заметила, что у Старка очень хорошо выходит строить планы и, как теперь можно было понять, удивлять окружающих своими крайне необычными и нестандартными для знающих его людей действиями. Покойный Роберт, доведись ему услышать столь необычные речи из уст своего лучшего друга, совершенно точно впал бы в ступор от произнесенных слов, ведь в своих рассказах о прошлом он всегда описывал Старка другим человеком, прямым и абсолютно не способным даже на самую ничтожную подлость. Так что же вдруг случилось с Хранителем Севера? Он всегда был таким, но умело скрывал свою суть, или же это жизнь в столице столь сильно изменила лорда-десницу? Поди теперь разберись.
Серсея же, услышав предложение Старка, замерла на миг, склонив голову набок. Судя по всему, она пыталась переварить услышанное или же попросту отказывалась верить своим ушам, в чем, в общем-то, не было ничего удивительного. Но в какой-то миг широкая улыбка начала расползаться по ее лицу, после чего королева звонко рассмеялась, словно бы услышала самую весёлую шутку в своей жизни. Она долго и радостно хохотала, запрокинув голову, а руки прижав к животу, словно опасалась, что тот лопнет от перенапряжения. В какой-то момент ей очевидно стало не хватать воздуха, так как лицо королевы сильно покраснело, а сама она и вовсе качнулась в сторону, от чего Артасу даже пришлось ловить мать, чтобы та не споткнулась о стул и не повалилась на пол.
Наконец, кое-как отсмеявшись, Серсея смогла перевести дух и произнесла хрипловатым от смеха голосом:
— Отличное предложение, лорд Старк! И все же, как бы мне не хотелось увидеть перекошенное лицо Мейса на этой свадьбе, я все же полагаю, что брак Маргери с моим крайне вульгарным братом станет как раз-таки той самой ценой, которую Тиреллы посчитают чрезмерной и по итогу откажутся от союза с нами. Я бы даже сказала, что Мейс сочтёт само предложение о браке его дочери с Тирионом оскорблением, после чего он сразу же отправится с посольством к Станнису. Но все равно ваша идея мне очень понравилась! — королева снова захохотала, не обращая внимания ни закатившего глаза Артаса, ни на самого Старка, замершего с каменным лицом. — Седьмое пекло, вся такая невинная Маргери и мой уродливый, вечно пьяный брат в одной постели! Клянусь Семерыми, ничего смешнее я в жизни не слышала!
Глядя на веселящуюся Серсею, северянин спокойно произнёс:
— Сперва я посчитал, что разумным шагом было бы заключить брак леди Маргери с Его Милостью, но… — смех немедленно прервался, будто его и не было, и королева в ярости прошипела:
— Женить Джоффри на дочери этого чертового изменника?! Вы с ума сошли?! Исключено! Только через мой труп!
— Но я предположил, что данная идея вряд ли придется вам по вкусу, — невозмутимо закончил Старк. — С другой стороны, Его Милость сам только что сказал, что нам подчас приходится заключать крайне необычные союзы со вчерашними врагами.
— Но не таким же образом! — парировала Серсея.
— Отчего же? Если вы еще не поняли, Ваша Милость, то нам необходимо любым образом привязать к себе Тиреллов, чтобы в будущем у них не возникал соблазн поменять сторону в этой войне, нужно придать им дополнительной мотивации, — теперь пришла пора возражать уже Старку. Артас же следил за их спором, решив до поры не вмешиваться в разгорающийся спор, а просто наблюдать. — При других обстоятельствах я мог бы настоять на том, чтобы леди Маргери вышла замуж за Робба, но мой сын уже женат, а Бранн и Рикон еще слишком юны для чего-то подобного.
— В нашей долгой истории заключались и куда более нелепые браки, лорд Старк, — фыркнула королева. — В случае необходимости людям доводилось брать в супруги даже младенцев, которых еще даже не успели оторвать от материнской сиськи. К тому же, ваш сын прямо сейчас находится подле обоих Тиреллов, и я уверена в том, что он даже несмотря на свой крайне юный возраст обратил внимание на Маргери.
— Вы забываете, что Бран и Рикон не являются моими наследниками, Винтерфелл в будущем перейдет к Роббу, — покачал головой Старк, — а потому лорд Мейс вряд ли согласится на подобный брак. Он определенно желает, чтобы его дочь была женой полноправного правителя одного из королевств, на меньшее он вряд ли согласится, в противном случае Тиреллы уже давно бы выдали леди Маргери замуж за одного из своих же вассалов. Нет, они явно метят выше, и мы вполне можем этим воспользоваться, сыграть на их амбициях. Не только щёлкнуть кнутом перед самым носом лорда Мейса, призвав его сына в Королевскую гвардию, но и поманить сладким имбирным пряником, найдя для его дочери достойного жениха.
Никто не стал ему возражать, а потому Старк продолжил:
— На роль жениха можно было бы предложить кандидатуру Эдмура Талли, он все еще холост, но вполне может быть, что Речные земли теперь настроены враждебно по отношению к нам, да и сами Тиреллы могут посчитать, что лорд Риверрана не самая достойная партия для их драгоценной розы. Мартеллы тем более отпадают, мы даже не знаем, чего от них в принципе следует ждать, давняя вражда между Дорном и Простором, что длится уже более тысячи лет, тоже не способствует подобному браку. С Долиной тоже ничего не ясно, пока что они заняли выжидательную позицию и следят за ходом конфликта, но с учетом обвинений Лизы Аррен в ваш адрес касательно смерти ее мужа, — Старк посмотрел на королеву, — я не берусь утверждать, что нейтралитет Долины долго продлится. Вот и выходит, что на роль подходящего для леди Маргери супруга у нас остаются либо король Джоффри, либо лорд Тирион. Впрочем, Ваша Милость, еще можно рассмотреть кандидатуры вашего младшего сына, Томмена, и вашего же отца, ведь лорд Тайвин является вдовцом уже более двадцати лет, и он вполне мог бы вновь связать себя узами брака.
Артас и Серсея переглянулись, уже не понимая, шутит ли лорд Старк, хотя раньше он не проявлял чувства юмора, или же говорит со всей серьёзностью. Действительно, после смерти своей горячо любимой супруги, леди Джоанны, Тайвин Ланнистер более никогда не женился, хотя ничто не мешало ему найти для себя новую спутницу жизни в любом из Семи Королевств. Более того, его статус верховного правителя Западных земель и одного из самых могущественных людей во всем Вестеросе буквально обязывал Ланнистера вновь женится, хочет он того или нет, и, если боги будут милостивы, таким образом обзавестись ещё детьми, один из которых мог бы впоследствии унаследовать мантию лорда Утеса Кастерли в обход Тириона, которого Старый Лев всегда презирал, чего и не думал скрывать от окружающих.
Артас вгляделся в лицо матери: было очевидно, что прямо сейчас ее одолевают сомнения в том, что она хоть сколько-нибудь хочет лицезреть рядом со своим отцом какую-то постороннюю женщину, чьи дети станут ее сёстрами и братьями. Эта мысль явно казалось Серсее отталкивающей, в чем-то даже противной, что было вполне понятно по искривившимся губам и выражению ее глаз.
— Как бы то ни было, я всего лишь предлагаю варианты, — подытожил лорд Старк, — а вы решайте, устраивают они вас или нет, Ваша Милость.
— Признаться, мне весьма нравится идея призвать сира Лораса в ряды Королевской гвардии, — после недолгих раздумий заявил Артас, — но вот идея жениться на леди Маргери меня, если честно, не прельщает, пусть она бесспорно красива и, насколько я могу судить по нашему довольно краткому общению, весьма умна. Начнем хотя бы с того, что леди Маргери является дочерью восставшего против меня лорда, и столь щедрое предложение с моей стороны некоторые наши союзники могут расценить как угодно, вплоть до откровенной слабости, чем не преминут воспользоваться наши враги.
— Такое вполне возможно, Ваша Милость, — согласился с ним лорда-десница, — и я это учел. Подобные выводы со стороны как наших врагов, так и союзников нам совершенно точно ни к чему.
— Хорошо, что вы это понимаете, лорд Старк, — кивнул Артас. — Помимо того, я по-прежнему обручён с вашей дочерью, чьи поиски продолжаются, и если сейчас мы объявим, что я намереваюсь жениться на другой, то о нас опять же может сложиться неправильное мнение. Как на это решение отреагируют остальные лорды Севера, и как поступят вассалы короны, если решат, что я не ценю своих союзников, раз с такой легкостью отворачиваюсь от преданных трону людей? Я уверен, что Станнис обязательно воспользуется нашей оплошностью. Если же вы сами объявите о разрыве помолвки, то… Если честно, я вообще не берусь гадать, что произойдет в этом случае, но ведь вы не собираетесь так поступать, не так ли, лорд Старк?
Старк вперил в Артаса пристальный взор, словно бы пытался прочитать его мысли и понять, на что же, черт возьми, намекает король? Не менее пристально смотрела на сына и Серсея, в её глазах мелькнула тень подозрения, но поди знай, что именно она сейчас сама себе нафантазировала. Самому же Артасу была интересна реакция Старка, он хотел понять, что на самом деле стоит за его действиями? Он по-прежнему верен короне или же ведет свою собственную игру, конечная цель которой ведома лишь ему одному? Могло ли быть так, что Старк сам тайно вывез своих дочерей из столицы, чтобы держать их подальше от королевской семьи, а потом лишь разыгрывал из себя взбешенного отца, чьих детей похитили? К сожалению, в нынешнее время нельзя было исключать даже самых мерзких вариантов.
— Разумеется, я не собираюсь разрывать помолвку между вами и Сансой, — холодным, словно бы вымораживающим сами стены замка голосом произнёс Старк. Его серые глаза превратились в две льдинки. — И на этот раз, когда девочек найдут, мы не будем тянуть со свадьбой. Признаю, я совершил ошибку в прошлый раз, когда решил повременить с браком до вашего совершеннолетия, но более я ее не повторю.
— Очень на это надеюсь, — ответил Артас.
— Раз уж зашла об этом речь, лорд Старк, — вмешалась в разговор Серсея, — вам удалось напасть на след похитителей?
— Это не то что бы след, но кое-что все-таки есть, — задумчиво почесав подбородок, ответил северянин. — Я не успел вам сообщить, но сегодня утром я получил необычное донесение из Грачиного Приюта, но на данный момент у меня нет возможности отправить туда людей, чтобы все разузнать. Если вкратце, то жители одной из местных деревень сообщили кастеляну замку о том, что видели каких-то девиц, явно знатных, но не ясно, кем именно они были.
— И? — Артас подался вперёд, а Серсея подошла ближе.
— И на этом пока что все, — раздосадованно закончил Старк, разведя руками. — Кастелян Грачиного Приюта был очень краток в своём письме. При других обстоятельствах он даже не обратил бы внимания на россказни крестьян, если бы не письма о пропаже девочек, которые мы разослали всем нашим друзьям и союзникам. Мне остаётся лишь ждать от него новых подробностей, ведь послать людей на возможно бесплодные поиски мы не можем, у нас каждый человек на счету.
— И все же нам нужно проверить эти слухи, лорд Старк, — покачав головой, возразил Артас, одновременно с этим поражаясь такому равнодушию со стороны человека, чьих дочерей похитили прямо у него из под носа и уволокли не пойми куда. — Впервые за все это время у нас наконец-то появилась хоть какая-то зацепка о возможном местонахождении ваших дочерей, и мы просто обязаны ее проверить. Пошлите людей, пять человек все равно никак не скажутся на нашей обороне.
— Как прикажете, Ваша Милость, — лорд-десница склонил голову, и в этот момент Менетил увидел почти мимолетное чувство благодарности, что мелькнуло в глазах Старка, и тогда некоторые части мозаики в голове Артаса сложились в некое подобие четкой картинки.
На самом деле лорд-десница очень даже хотел послать людей в Грачиный Приют, а то и вовсе отправиться туда самолично, но, черт возьми, он не стал того делать, потому что поставил интересы короля выше своих собственных! Это откровение столь сильно поразило Артаса, что в какой-то момент он устыдился собственных мыслей о возможном предательстве со стороны Старка. Воистину отец был прав, когда говорил, что надежнее друга чем Эддард Старк не сыскать во всем Вестеросе, и теперь Артас в этом убедился воочию!
— В таком случае, Ваша Милость, если вы не возражаете, — продолжил Старк, — то я откланяюсь, чтобы отдать необходимые распоряжения своим людям.
— Ступайте, — кивнул Артас и, дождавшись, когда северянин удалится, обратился к матери. — В тех слухах, что ходят о тебе и о Старке, есть хотя бы доля правды?
— Только не говори мне о том, что ты тоже веришь в тот вздор, что выдумала о нас чернь? — фыркнула Серсея и, подойдя к столику, в очередной раз наполнила бокал с вином. — Я и Старк? Это почти что так же смешно, как Тирион и Маргери Тирелл!
— Почему же? — Артас подошел к матери и решительно отнял у нее бокал.
— Так… — начала было Серсея, но ее быстро прервали:
— Ты слишком много пьёшь, мама. Тебя всегда бесило, что отец или же дядя Тирион часто напиваются, но ты уже почти что догнала их обоих по количеству выпитого. Пора бы тебе уже прекращать этот винный марафон.
— Джоффри, я... — произнесла Серсея и тут же замолчала, словно бы не зная, что ответить.
— Смерть дяди Джейме сильно подкосила тебя, — произнес Артас, подходя к матери и обнимая ее за плечи. Та сразу же уткнулась сыну в грудь, и Менетил немедленно ощутил, сколь болезненными оказались для нее его слова. — Я могу лишь догадываться, какую боль ты испытываешь, но это вовсе не повод ежедневно напиваться. Радует, что еще не до беспамятства, но если ты не прекратишь пить, то этот день будет отнюдь не за горами.
— Как еще мне заглушить эту боль, Джоффри? — глухо произнесла Серсея, не отрывая лица от груди сына.
— Найди, на что отвлечься, — посоветовал ей Артас, хотя сам прекрасно понимал, сколь слабо звучало его предложение. — У нас с избытком хватает проблем и неотложных дел, сосредоточься на чем-нибудь. Тогда народ будет видеть, что их королева не сидит без дела, а занимается чем-то важным. Придумай что-нибудь, ты же у меня такая умная.
С грустным смешком Серсея отстранилась, ее глаза покраснели, хотя ни одна слезинка не скатилась по ее красивому лицу. Она глянула на столик, на котором покоились кувшины с вином, после чего тяжело вздохнула и отошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на город. Какое-то время королева просто смотрела вдаль, сложив руки на груди, но услышав за спиной тихий смех резко обернулась:
— Что смешного?
— Ты решила подражать сегодня Старку? — с добродушной улыбкой поинтересовался Артас.
— Иди к чёрту! — воскликнула Серсея, после чего отошла от окна, легко толкнула сына в плечо и направилась к выходу.
— Ты не ответила на мой вопрос, — остановил ее Артас. — В этих слухах есть хоть часть правды?
— Во имя Семерых, ну конечно же нет! — воскликнула королева. — Почему ты вообще задаёшь мне такие нелепые вопросы?!
— Потому что о вашем романе говорят уже буквально все. Потому что весь город и все жители его окрестностей абсолютно уверены в том, что ваш союз разве что не благословлён Семерыми. Лорды и простонародье вас разве что уже не поженили, и всем глубоко наплевать на тот факт, что лорд Старк вполне себе женат. Черт возьми, даже дядя Тирион говорит о том, что вы скоро перестанете скрываться от посторонних глаз и тогда…
— Ты тоже хорош, нашёл кого слушать! — возмутилась Серсея, в раздражении всплеснув руками. — Твой проклятый дядя, у которого на уме одно лишь вино да дешёвые шлюхи, способен опошлить что угодно, даже самую безобидную вещь! Сам посуди, ну за каким чертом мне вообще завязывать роман с этим унылым северянином?!
— Потому что ты молода и красива, — спокойным тоном ответил Артас, — и у тебя есть определённые потребности, как у любого нормального человека. Ты же теперь вдова, и обвинять тебя в измене станет только конченый идиот. Судя по всему, потому люди и решили, что теперь ничто не мешает тебе найти для себя нового спутника жизни, с которым ты будешь счастлива. Всем хорошо известно, что ты никогда не любила моего отца.
Серсея уставилась на своего сына с таким выражением лица, как если бы на голове у Артаса вдруг выросли козлиные рога или же он превратился в проклятого орка, от которого невыносимо смердело. Как видно, ее ошарашила прямота Менетила, хотя читать людские мысли он не умел и мог только догадываться о том, о чем же на самом деле думает королева.
— Но почему именно Старк? — только и смогла она произнести, очевидно пытаясь разобраться в не подлежащих разумению хитросплетениях человеческой логики.
— Мне-то почем знать? — пожал плечами Артас. — Быть может потому, что, помимо меня, он единственный мужчина во всем замке, с которым ты проводишь наибольшее количество времени вместе? Возможно все кругом решили, что у тебя со Старком роман потому, что вас часто видят спорящими в тронном зале, словно вы давно знакомы, из-за чего людям лезут в голову всякие навязчивые идеи? Он все-таки тоже отнюдь не евнух, но служанок к себе не таскает и по шлюхам тоже не ходит, значит, Старк справляется со своими потребностями как-то иначе. Я ведь всё-таки не ясновидящий, черт возьми, я не знаю, что творится у людей в головах!
Королева тяжело вздохнула, нахмурилась и покачала головой:
— Послушай меня внимательно, мой дорогой. У нас с лордом Старком исключительно политический союз, который мы заключили с одной-единственной целью: не позволить всяким бунтовщикам и узурпаторам захватить Железный Трон, который по праву принадлежит тебе. Об этом мы с ним договаривались в тот злополучный день, когда пришли вести о смерти твоего отца, и то я уже начинаю сомневаться в том, что Старк был искренен в своих намерениях и не строит козни у нас за спиной. Я не испытываю к нему никаких чувств, как и он ко мне, в этом я абсолютно уверена, потому что Старк никогда не питал любви к Ланнистерам, чего он опять же никогда от нас не скрывал. Так что впредь не задавай мне столь глупых вопросов, ты слишком умен для того, чтобы верить во всяческий вздор, который несут безмозглая чернь и недалёкие умом лорды. Хорошо?
— Хорошо, — согласился Артас, напустив на себя покорный вид.
Серсея довольно кивнула и направилась было к выходу, когда Артас, лукаво улыбнувшись, решил над ней подшутить:
— Но знай, что если ты всё-таки решишь выйти замуж за лорда Старка и стать леди Винтерфелла, то я возражать не буду. Правда, для этого нам сперва придётся избавиться от его супруги, но мы всегда можем…
— Джоффри! — в ярости завопила Серсея, после чего удалилась, с оглушительным грохотом хлопнув дверью и провожаемая громким смехом сына.
Королева удалилась, а Артас сел за стол, заваленный документами и задумался над тем, кого лорд Старк пошлет в Грачиный Приют и удастся ли его людям напасть на след похищенных девочек? Если, конечно, их действительно похищали. Старые подозрения вновь вернулись. Уже несколько раз Артасу доводилось слышать разговоры о том, что дочерей лорда Старка никто не похищал, а это он сам тайно вывез их из Королевской Гавани, после чего разыгрывал из себя разъярённого отца. Разумеется, Серсее тоже были хорошо известны эти сплетни, возможно, что знал о них и сам Старк, только не подавал виду. Было ли это правдой? Увы, но четкий ответ на этот вопрос могло дать лишь время. Артаса радовал лишь тот факт, что вместе с Тиреллами в столицу вернулся юный Бранн, и так как он являлся пажом сира Лораса, то никуда теперь больше не денется. Если же вдруг он тоже пропадёт из замка, то оснований для подозрений в адрес лорда Старка станет куда больше, но Артас все же наделялся, что до этого не дойдёт, что лорд-десница действительно ему верен.
Но как тогда объяснить действия леди Кейтилин? Что на уме у этой женщины и чего она на самом деле добивается? Старк заявил, что его жена питает личную неприязнь к самому Артасу, потому она пыталась убедить своего супруга в том, что молодой король является чуть ли не выходцем из преисподней. Но сколько в этом правды? Быть может, леди Кейтилин действительно действует сама по себе и в тайне от мужа, не посвящая его в свои планы, но с таким же успехом все происходящее может бы частью какого-то сговора, в рамках которого лорд Старк сидит в столице, изображая из себя верного короне вассала, а его жена в это же время выступает в роли его же голоса, заключая союзы с врагами Железного Трона. К сожалению, в данный момент все возникшие вопросы могла разрешить лишь сама леди Старк, и Артасу оставалось только надеяться на то, что Тириону удастся как можно быстрее ее найти. На первый взгляд, выбор Менетила мог показаться странным, но сам молодой король был убеждён в том, что его дядя мог проявить выдумку и находчивость в тех ситуациях, когда сила ничего не решала и оставалось полагаться только на собственный ум. Чего-чего, а ума неунывающему карлика было не занимать, а когда потребуется грубая сила, то в дело вступит Клиган.
Мыслями Артас обратился к пропавшим дочерям лорды Старка. Живы ли они еще, и если да, то где сейчас находятся? Действительно ли их след удалось найти в Грачином Приюте, и если по какой-то нелепой прихоти судьбы они действительно оказались в тех краях, то куда отправились дальше? И, что не мало важно, с кем?
***
— Клянусь, сейчас я просто лягу здесь и умру, если мы не остановимся и не отдохнем, — канючила Санса, но ее причитания и жалкие угрозы в очередной раз остались без внимания и не возымели результата. Никому попросту не было дела да ее бесконечного нытья, как удовлетворенно заметила Арья, и даже Джейни, что всегда и во всем поддерживала свою самую близкую подругу, продолжала молча идти вперед, никак не отреагировав на непрекращающийся за спиной бубнеж. — Тебе придется потерпеть дотемна, юная леди, — не оборачиваясь, ответил Утопленник, поправляя на плече сумку с их скудными пожитками и провиантом. — Если мы будем останавливаться всякий раз, когда вам вздумается сделать привал, то такими темпами мы доберемся до Королевской Гавани не раньше, чем начнется новая Долгая Ночь. — Но я больше не могу идти! — судя по всему, терпение Сансы окончательно иссякло, и она перешла на откровенный визг, и Арья, не выдержав этих воплей, не смогла смолчать. — Прекрати орать, дура! — потребовала девочка, вылезая из-за кустов, росших вдоль дороги, ведущей по направлению к Сумеречному Долу, и за которыми она все это время скрывалась. В какой-то момент их долгого странствия до Королевской Гавани ей показалось, что будет совсем не лишним научиться тихо перемещаться по местности, не привлекая к себе внимания, а потому последние два дня Арья развлекала себя и остальных путников тем, что скрывалась с их глаз и неожиданно выпрыгивала перед перепуганными девушками. Утопленник лишь смеялся да качал головой, глядя на эти забавы, но ничего не говорил, хотя та же Санса несколько раз призывала его приструнить неугомонную девочку, ведь ее саму Арья вообще не слушала. Мужик лишь пожимал широкими плечами и никак более не реагировал на эти требования. — Не смей на меня кричать, — возмутилась Санса, но голос все-таки понизила. Со стороны вообще могло показаться, что она откровенно побаивается младшей сестры, которая скорее походила на дикого волчонка, чем на дочь могущественного владыки Севера. — Буду, раз у тебя мозгов как у курицы, — как ей самой казалось, грозно отрезала Арья, но Утопленник, вынужденно остановившийся, лишь покачал головой. Собравшиеся возле его глаз морщины говорили о том, что в данный момент он улыбается, глядя на вставшую в позу девочку. — Хорошо, если твои вопли привлекут нам всего лишь окрестное зверье, а если этот будут какие-нибудь вооруженные люди? Что тогда мы будем делать? — Тогда они, конечно же, отведут нас к отцу, — задрав нос, ответила Санса, но ее тону не хватало уверенности, — за что их щедро наградят. — Скорее уж, они изнасилуют тебя и Джейни, после чего бросят наши трупы с перерезанными глотками где-нибудь на обочине, — зловеще понизив голос, парировала Арья, с удовольствием глядя на расширившиеся от изумления глаза старшей сестры. — А может, они закуют всех нас в цепи, отведут в ближайший порт, после увезут за Узкое море и продадут нас работорговцам каким-нибудь дотракийцам, которые лошадей ценят выше, чем людей. Как тебе такое? — Как у тебя только язык поворачивается такое говорить? — прикрыв рот ладонью, произнесла Санса. — Почему ты каждый раз выдумываешь всякие ужасы, из-за которых мне потом кошмары снятся? — Потому что хоть я и младше тебя, но уж точно куда умнее, — жестко ответила ее сестра. — В отличии от тебя, я держу уши открытыми, слушаю, о чем говорят окрестные крестьяне и давно уже не верю во все те слащавые баллады, которыми ты продолжаешь грезить. Жизнь куда грязнее и безжалостнее, чем тебе кажется. И нечего мне врать, кошмары не снятся вам обеим, иначе бы вы не дрыхли всю ночь, как два сурка, пока я вместе с нашим другом охраняю ваш сон. Санса потупила взор, в то время как Джейни принялась заламывать пальцы. — Поймите уже, — заявила Арья, смотря то на старшую сестру, то на Пуль, — что началась война, а потому нас могут пленить просто за то, кто мы есть — дочери лорда Старка. Тебя, Джейни, вообще могут убить за ненадобностью. И это если мы нарвемся на каких-нибудь людей, что знают о нас, но это могут быть и просто какие-то проходящие мимо козлы, которым просто захочется развлечений. — Как ни странно, но ваша сестра в общем-то права, юная леди, — несмотря на свои внушительные габариты, Утопленник оказался рядом со спорящими Старками совершенно бесшумно и незаметно. По крайней мере, сама Арья вообще не заметила его приближения. — На дорогах всегда хватает лихих людей, которые за пару монет кого угодно прирежут, и они точно не откажут себе в удовольствии развлечься с молодыми, красивыми девушками, пусть даже те и из числа знати. Здесь, посреди тракта и без должной охраны, вы сами по себе, а это значит, что абсолютно беззащитны. Какому-нибудь разбойнику, лишенному даже подобия чести, большего и не надо. Санса и Джейни испуганно переглянулись, и было видно, что до старшей Старк наконец-то дошло, что здесь, посреди дороги в Росби, она никто и звать ее никак, никто даже спрашивать не будет, кем она является на самом деле. Джейни, судя по всему, поняла эту простую истину куда как раньше, а вот Санса, наслушавшаяся в свое время баллад про благородных рыцарей и разбойников, все еще пребывала в мире грез, хотя ей следовало забыть про них в тот же самый день, когда какие-то проходимцы похитили ее из собственной спальни в Красном замке. — Может, для нас будет лучше уйти с дороги? — неожиданно прозвучал робкий голос Пуль, хотя ее предложение, как показалось Арье, было довольно здравым. — Так нас не заметят. — Тогда мы замедлимся еще больше, — покачал головой Утопленник. — Нет, мы пойдем дальше, и если не будем медлить, то сегодня заночуем в развалинах замка Холлардов. Не самое лучшее место для ночлега, как по мне, но всяко лучше, чем спать совсем уж под открытым небом. Да и ночка сегодня явно будет громкой и мокрой, — добавил он, глядя на надвигающиеся с востока тучи. Девочки проследили за его взглядом, заметив на самой линии горизонта яркие вспышки молний, возвещающих приближение сильной грозы, которая неизбежно накроет Расколотую Клешню, и лучше бы им в этот момент найти для себя укрытие, достаточно защищенное и сухое для того, чтобы спокойно там переночевать. — Хватит стоять на месте, потом отдохнем, — безапелляционно заявила Арья и решительным шагом пошла дальше, всем своим видом заявляя остальным, что она сама вовсе не намеревается мокнуть и уж тем более ночевать под дождем. Утопленник пошел следом и вскоре за счет своих широких шагов обогнал девочку, которая через непродолжительное время снова исчезла в кустарнике. Не сказав больше ни единого слова, Джейни тоже пошла вперед, а потому Сансе, с тоской глянувшей на свои измученные ноги, не осталось ничего иного, кроме как тяжело вздохнуть и направиться следом за своей неугомонной сестрой. Сама Арья в это время уже с интересом изучала следы, обнаруженные в траве, которые явно указывали на то, что лесные жители любят если и не выходить на саму дорогу, то уж совершенно точно бродить возле нее. — Эй! — крикнула она, привлекая к себе внимание, хотя сама же совсем недавно отчитывала сестру за слишком громкую речь. — Взгляните, что я нашла! — Что там? — спросил Утопленник, подойдя ближе. Судя по выражению его лица, он был совсем не рад очередной остановке, но ничего не мог поделать с Арьей, найти управу на которую не могли ни мать, ни отец. — Вот! — гордо заявила девочка, указывая на явно волчьи следы в траве. Джейни и Санса явно не смогли понять, но вот Утопленник, судя по выражению его лица, все прекрасно понял и нахмурился. — Следов много, — объявил мужчина, беря свой топор таким образом, словно собирался отражать немедленное нападение хищных животных. — Мало как-будто проблем, только волчьей стаи нам и не хватало для полного счастья. — Но ведь это же здорово! — воскликнула Арья. — Мы же Старки, и волки нам друзья! — Боюсь только, что они об этом не знают, — ответил Утопленник, оглядываясь по сторонам. — В любом случае, я-то уж точно не Старк, да и она, — он указал на Пуль, — тоже. Так что радоваться тут определенно нечему. — Что будем делать? — спросила Санса, которая, судя по ее виду, тоже не разделяла оптимизма сестры. — Мы будем надеяться на то, что волкам нет до нас дела, — раздалось в ответ. Утопленник выпрямился в полный рост и еще раз огляделся по сторонам. — Боюсь, что идти придется еще быстрее, чем я думал, мы и так тратим время попусту. На том и порешили. Идти пришлось быстро, и даже Санса, которой весь путь давался тяжелее остальных, безропотно шагала следом, хотя Арья заметила, что сестра начала заметно хромать, очевидно стерев ноги до кровавых мозолей. Путники старались как можно быстрее добраться до развалин, что остались от замка Холлардов, разрушенного после восстания Сумеречного Дола еще во времена правления Безумного короля. На пятки им по-прежнему наступала гроза, а в обступающих дорогу деревьях мерещились голодные волчьи глаза, что выискивали новую жертву для стаи. Но, как это часто водится, судьба распорядилась так, что на пути у них встали не природа или же хищные звери, а люди. Идущие скорым шагом путники внезапно обнаружили, что из кустов им навстречу вышло несколько человек, и их гнусные рожи определенно не сулили ни Утопленнику, ни девушкам ничего хорошего. — Вот это улов! — мерзко загоготал загорелый тип с неопрятной бородой и редкими зубами. Он постоянно сжимал рукоять видавшего виды короткого меча, чьи потертые ножны говорили об очень частом применении. На нем была старая кожаная куртка и выгоревший коричневый плащ, подол которого был сильно изодран и замызган грязью. Его подельники, разошедшиеся полукольцом, выглядели ничем не лучше, и Арья, по счастью прятавшаяся в кустах, с ходу решила, что перед ними оказались самые заурядные бандиты, встречей с которыми она сама же совсем недавно пугала сестру. Из этой своры, что насчитывала шесть человек, выделялся лишь один черноволосый мужчина, худой, с черными глазами и волчьей улыбкой. Он стоял немного поодаль и внимательно разглядывал Сансу, которой от такого внимания явно поплохело, но взгляд мужчины, облаченного в хорошую черную кольчугу поверх куртки из вареной кожи, был скорее оценивающим, чем похотливым. В ножнах на его ремне покоились длинный меч и кинжал, возле ног лежала котомка, в которой угадывались очертания шлема. В этой шайке воров и убийц он выглядел наиболее опасным из всех. — Черт, а я уж было думал, что сегодня вечером опять скучать придется, — усмехнулся худощавый мужчина с длинным носом, у которого не хватало кончика. Он стоял ближе всех к тем кустам, в которых пряталась Арья. Его блеклые глаза больше подошли бы мертвецу, чем живому человеку. Он решительно направился к Джейни, которая тут же побледнела и громко взвизгнула. — О, нет нужды кричать, красавица, я буду с тобой очень ласков. Если, конечно, ты будешь ласкова со мной! — он рассмеялся каким-то странным, глухим смехом, который будто бы тот доносился из склепа. Арья неслышно подошла переместилась, достав кинжал из ножен. Она начала примеряться, кто станет ее жертвой и куда следует нанести удар в первую очередь. — Мне кажется… — произнес черноволосый мужчина, но его никто не услышал. — Ну что, девочки, — вновь заговорил бородатый хмырь, почесывая пах. — Вы сами разденетесь или нам вас раздеть? — Лучше проваливайте, если хотите жить, — внезапно произнес Утопленник, и его голос, полный не пойми откуда взявшейся властности, сразу же приковал к себе внимание. Донесшиеся до слуха людей отзвуки грома, словно грозные предвестники суровой кары, по-первой заставили бандитов напрячься, но через миг они лишь рассмеялись. — Вы только гляньте, парни, какой тут смельчак выискался! Делиться с нами не хочет! Что, деревенщина, это дочки твои, для себя бережешь?! Небось, сам трахаешь их по ночам, верно?! — Парни, послушайте меня… — вновь попытался влезть в разговор черноволосый, по-прежнему не спускающий пристальный взгляд с Сансы. — Убирайтесь, — чеканя каждый слог, объявил Утопленник, и что-то в его голосе заставило все нутро Арьи сжаться от страха. Так мог говорить лишь человек, привыкший командовать армиями и лично ведущий преданных ему людей в бой. Он привык, чтобы ему безоговорочно подчинялись и не ставили под сомнения его слова. — Ты кем себя возомнил, падла? — прохрипел сутулый мужчина со столь ужасно обожженным лицом, что сразу же напомнил Арье Пса, который наверняка пьянствовал сейчас где-то в одном из трактиров Королевской Гавани. В мгновение ока он оказался возле Джейни, схватил ее за руку и притянул к себе, одновременно с этим схватив девушку за грудь. Бедная Пуль закричала от страха, пытаясь вырваться из хватки, но держали ее достаточно крепко. — Чего мы вообще с ними болтаем? Прирежьте этого болвана, да и дело с концом. Мне бы не хотелось играть с этой малышкой, — он провел пальцем с обгрызанным ногтем по щеке Джейни, — посреди дороги. Да и гроза совсем скоро все тут зальет, так что хорош уже тут торчать. — Согласен, — кивнул еще один бандит, блондин, который мог бы выглядеть даже симпатичным, если бы не жуткого вида шрам, пересекающий ему лицо. Он достал из-за пояса кистень и начал раскручивать его навершие, направляясь к Утопленнику, словно бы не замечая ни стойки, в которой тот замер, ни угрожающего блеска глаз. Синих глаз, как внезапно поняла Арья, хотя еще сегодня утром она вряд ли смогла сказать, какого цвета глаза у их спутника. — Какие же вы все-таки болваны, — внезапно произнес черноволосый мужчина в кольчуге, доставая меч из ножен. — Да ты уже достал причитать, Бронн! — резко ответил ему длинноносый, но договорить он не успел, так как в этот самый момент Арья выпрыгнула из кустов и с размаху всадила кинжал ему прямо в бедро, провернула клинок в ране и резко отскочила назад, изготовившись к новой атаке. Завопив от боли, бандит рухнул на землю, сжимая рану, из которой обильно хлестала кровь, и в этот же самый момент черноволосый воин сорвался с места, взмахнув мечом. — Винтерфелл! — громко завопила Арья, водя окровавленным клинком из стороны в сторону. Бородатый мужик, который, очевидно, был у них кем-то навроде главаря, не успел даже ойкнуть, как его голова покатилась по пыльной дороге, начисто срубленная с плеч одним точным ударом. Все опешили, уставившись на того, кого звали Бронном, и лишь Утопленник не стал считать ворон, глядя на столь внезапно предательство. Вместо этого он словно бы превратился в вихрь, в жестокого демона, который промчался по местности кровавым смерчем, ловко орудуя топором, что был предназначен отнюдь не для сражений, а всего лишь для колки дров. С яростным ревом Утопленник отрубил блондину руку, сжимающую кистень, после чего с размаха он с такой силой нанес ему удар обухом по голове, что расколол череп бандита словно перезрелую дыню. Поверженный душегуб не успел даже упасть на землю, а Утопленник уже оказался подле мерзавца, что схватил Джейни, мощным ударом кулака в лицо повергнув бандита наземь, после чего каблук его сапога впечатался в горло обожженного, круша гортань и шейные позвонки. Разбойник хрипел в агонии, скрюченными пальцами хватаясь за воздух, но было очевидно, что жить ему осталось совсем недолго. Бронн оказался подле длинноносого и точным движением, говорившем о долгой практике, перерезал ему глотку, после чего обратил свой взор на последнего бывшего подельника, который схватил Сансу и, прикрываясь ею, словно щитом, приставил нож к горлу девушки. — Только дернитесь, суки, и я перережу этой шлюхе глотку! — судя по визгливым ноткам, проходимец был на грани истерики. Он затравленно озирался по сторонам, не зная, куда ему податься. На него пристально смотрели три пары глаз, и было совершенно не важно, что одна из них принадлежала девочке лет девяти, в них читался тот же смертный приговор, что и в глазах мужчин. — Брось дурить, Клай, — произнес тот, кого звали Бронном, — ты же видишь, что деваться тебе больше некуда. — Заткнись, ублюдок! — взвизгнул разбойник, прижимая нож к горлу Сансы, на котором выступила кровь. У перепуганной насмерть девушки потекли слезы из глаз, и Арья поклялась себе в том, что если у нее появится случай, то она заставит этого говнюка захлебнуться собственной кровью. — Да хватит уже, Клай, не будь идиотом, — продолжал увещевать бандита его бывший товарищ. — Отпусти девчонку и проваливай. Оно того не стоит. — Ты продажная сука, Бронн! — ответил Клай. — Я говорил Брайсу, что тебе нет веры! Ты убил его, дерьма кусок! — Брайс был бы жив, если бы хоть изредка слушал, что ему говорят, — хладнокровно возразил ему Бронн, осторожно делая шаг вперед. — Не повторяй его ошибки. Послушай меня хорошенько. — Я ничего… Договорить Клай не успел, так как в этот самый момент раздался свист, и ему в череп с глухим звуком вонзился топор, брошенный меткой рукой Утопленника. Нож выпал из мертвой руки, и Клай с остекленевшим взором рухнул на землю, а Санса со сдавленным криком и кинулась прочь, от страха не разбирая дороги, и если бы на ее пути внезапно не оказался Бронн, она явно умчалась бы прямиком в лесную чащу. — Спокойно, девочка, — воскликнул он, хватая Сансу за руку, — все уже закончилось! — Отойди от нее, — прозвучал исполненный смертельной угрозы голос Утопленника. — Если бы я хотел причинить ей вред, — ответил Бронн, убирая меч в ножны, — то не стал бы мешать этим болванам, — он указал на бездыханные тела вчерашних товарищей. — И почему же ты решил нам помочь? — спросила Арья, подобравшись к сестре и быстро отведя ее за спину Утопленника. Рядом с ними тут же оказалась Джейни, которая обхватила Сансу за плечи и крепко прижала к себе. — Потому что, в отличии от этого дурачья, у меня все же есть мозги, — последовал ответ. Мужчина внимательно оглядел Арью с головы до ног, и в его взгляде опять угадывался тот же расчет, что был в его глазах, когда он разглядывал Сансу. — Вы ведь дочери лорда Старка, верно? Я запомнил ваше описание в Свином Роге, когда его зачитывал гонец из столицы. Я пытался сказать этим болванам, — он вновь указал на трупы, — что вас трогать ни в коем случае нельзя, да куда уж там! Ни ума, ни фантазии! — И чего ты хочешь? — спросил Утопленник, извлекая свой топор из черепа Клая. Топорище вышло с отвратительным звуком, услышав который Санса и Джейни уже не смогли сдержать рвотных позывов. — Того же, что и ты, дружище, — по волчьи усмехнулся Бронн. — Я хочу привести этих девушек к их отцу и получить заслуженную награду за их спасение. — Заслуженное? — Арья скривила мордашку, услышав это бахвальство. — Именно, дорогуша. Если бы не я, все могло бы сложиться иначе. Я как мог отвлекал этих болванов, пока ты кралась в кустах к бедолаге Доллану. Признаю, ты неплохо умеешь скрываться, но я сам на таких вещах ни одну собаку съел, так что заметил тебя довольно быстро. От изумления лицо Арья вытянулось, а рот открылся. — В общем, — подвел итог их неожиданный союзник, — я не намерен вредить этим красавицам, напротив, я хочу доставить их к отцу в целости и сохранности, получив в ответ его благодарность. Понимаю, что вы мне не доверяете, но если честно, выбора особого у вас нет. Королевские земли буквально кишат сейчас всевозможным сбродом, что хотят поживиться в мутной воде, и лучшего времени, чем война, для этого не найти. Нет, конечно вы можете попробовать добраться до столицы самостоятельно, но я не думаю, что вам удастся далеко пройти дальше Росби. Не смотрите, что до Королевской Гавани оттуда рукой подать, просто в тех краях сейчас творится не пойми что, отряды рыцарей под чужими флагами нападают на торговые караваны и обычных путников. Очнуться не успеете, как вас закуют в цепи и увезут за море, а то и чего похуже с вами сделают. — И чем нам можешь помочь ты? — спросил Утопленник, пучком травы стирая с топора кровь и остатки мозгов. Арья бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, о чем думает этот странный мужчина, который сегодня предстал перед ней совсем в другом обличье. Куда более величественном и грозном. — Я знаю, куда смотреть, — вкрадчиво произнес Бронн. — Я знаю, как пройти мимо вражеских патрулей, кому нужно шепнуть, чтобы остаться незамеченным, или же, напротив, как привлечь к себе внимание, что тоже немаловажно. Моего житейского опыта вполне хватит для того, чтобы привести вас куда угодно. — И мы должны тебе верить? — Не должны, но я достаточно честен для того, чтобы признавать собственные недостатки. И одна из них — это жажда денег. Король Джоффри Баратеон и лорд Старк посулили щедрую награду тому, кто вернет им похищенных дочерей лорда-десницы, и я хочу получить эти деньги. — Джоффри? — каким-то странным, глухим голосом произнес Утопленник, вновь преобразившись. В одно мгновение он опять превратился в того чудного мужчину, который не помнил ни своего прошлого, ни даже настоящего имени. — Да, — кивнул Бронн, разглядывая замершего перед ним растерянного верзилу с косматой бородой, который еще пару минут назад орудовал топор с залихватским умением заправского воина. — Кстати, мое имя вы уже знаете, а как звать тебя, дружище? Арья, Санса и Джейни во все глаза пялились на Утопленника, словно бы в ожидании чуда. Как будто он сейчас выпрямится во весь свой немалый рост и объявит миру свое настоящее имя, от которого у всех вокруг затрясутся поджилки. — Я… Я не помню, но… Шторм… Я помню шторм, что застиг нас в пути… — голос Утопленника внезапно стал тверже, а взгляд яснее. — А еще я помню, что у меня был сын, которого я сильно люблю. И я вернусь к нему, к своим детям, чего бы мне это ни стоило!
