По Зову Крови

Тёплые солнечные лучи струились сквозь рельефный полог листьев, отбрасывая причудливые тени на тротуар. Дорога вела вниз, окружая озеро, где возле детской площадки ребятня спускала на воду бумажные кораблики и бросала утке и плывущему за ней косяку утят кусочки от батона. Молодые матери либо хлопотали рядом со своими чадами, либо, сбившись в кучки, обсуждали прохожих. – Чудесная погода, не правда ли? – услышал Рикардо Виванти, проходя мимо двух женщин с колясками. – Вчерашний дождь пошёл городу на пользу. Их улыбки показались ему фальшивыми. – Дожди дождями, но я не хочу, чтобы жара спадала. По мне так лучше потеть, чем трястись от холода. Хочу полететь в Мексику, не кутаясь в пальто по дороге в аэропорт. Первая женщина, переборщившая с ботоксом, склонилась к коляске, отвернувшись от собеседницы, и Рикардо увидел, как она скривила пухлые губы. – Бедняги, – вздохнула вторая, глядя в спину идущей к парковой аллее колледжа девушке лет двадцати. – Сидеть в такой день в четырёх стенах… – Не знаю, как ты, а я бы с удовольствием вернулась в колледж! Ты только погляди, как он смотрит на нас!.. И с этими словами она помахала Рику, хихикнув, как девчонка. Он изобразил подобие улыбки, густо покраснел и ускорил шаг. – Ты что, заигрываешь с несовершеннолетними? – продолжали женщины за его спиной. – Не знаю, как тебя, но меня смущают все эти иностранцы в городе… – А мне кажется, что с ними веселее. Я устала день ото дня видеть одни и те же лица… Больше он ничего не смог услышать, да и не хотел. Краска всё еще заливало его лицо, но Рик мысленно похвалил себя за то, что понял каждое слово. Сегодня он должен был впервые посетить занятия в языковой школе при одном из колледжей в окрестностях Ричмонда, штат Виргиния, и ему не хотелось ударить в грязь лицом на первом же занятии. Неохотно бредя вдоль высокого забора, он то и дело неловко поправлял рубашку, которая так и норовила вылезти из-под джемпера. Невольно взволнованный зрелищем множества мелькавших вокруг студентов, он нацепил на лицо непроницаемую мину и сделал вид, что его не интересует ничего, кроме собственной персоны и намеченной цели, а именно центрального входа в главный корпус колледжа. Но, если бы кто-то хотел, то смог бы заметить, как он со скоростью света перебирает длинными пальцами брелок от ключей, как покусывает губу и то и дело озирается, хмурясь собственным мыслям. – Эй, Рик! Он обернулся, чтобы увидеть, как по его правую руку медленно едет автомобиль сестры. Она опустила стекло и сняла большие круглые очки. – Ну, как дела? – Замечательно. Были. – Ой, да брось! Не надо так стесняться. – Я не стесняюсь. Рикардо глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Хотя Франческа и была старше его на пять лет, обязанности старшей сестры никогда ей не удавались, да и вела она себя подчас как шестнадцатилетняя школьница. Было под большим вопросом, кто ещё за кем на самом деле присматривает. Сегодня они договорились, что Рик сам дойдёт до колледжа, но Франческа не сдержала обещания, и с грацией мартышки за рулём уверенно ехала рядом. – Где ты была вчера? – На работе, где же ещё, глупенький. – Целую ночь? Думаешь, я не заметил, что ты вернулась под утро? Ты не умеешь бесшумно парковаться, перебудила всю округу. А разбираться с соседями потом мне. Так где ты была? – В жизни должна быть загадка, Рик, но так мило, что ты обо мне беспокоишься. Рик закатил глаза. Она приехала в Штаты шесть лет назад, едва ей сровнялось восемнадцать. Первый год она жила в Нью-Йорке, но после перебралась в Ричмонд, где и осталась жить, объяснив это тем, что скучает по тёплому климату. Вместе с другом детства, Антонио Ромеро, они арендовали небольшой дом в спальном районе, и Рик, по настоянию матери, которая тоже постепенно перебиралась из солнечной Италии в Виргинию, отправился этим летом к сестре подтянуть свой английский. Но, хотя он мог начать заниматься с июля, что-то пошло не по плану, и в итоге Рик два месяца колесил вместе с Антонио по восточному побережью. Доехав до Майами, они неохотно вернулись назад, в сонный и полупустынный Ричмонд, и только после этого Рик объявил матери, что готов приступить к учёбе. Колледж, в который поступил Рик, делал упор на подготовку инженеров, но, помимо этого, в нём действовала широкомасштабная программа обмена и несколько языковых курсов, цены не кусались, а добраться от дома сестры до корпуса прогулочным шагом можно было за каких-нибудь десять минут. Сперва, будучи решительно настроенным завалить элементарные вступительные тесты, Рик рассчитывал вернуться во Флориду, но, увлёкшись на экзамене, по глупости ответил на все вопросы. И, как выяснилось позже, ответил верно. Отступать было некуда, да и не хотелось расстраивать маму, у которой и так забот хватало. И вот теперь он здесь, остановился посреди дороги, ругая про себя погоду, сестру и вообще всю свою чёртову жизнь. – Фрэнни, какого чёрта, мы же договаривались, что ты хотя бы в первый день учёбы не будешь носиться со мной, как курица с яйцом! – полушёпотом выпалил он. – Я… Послушай, Рик, мне стало так страшно за тебя, что я решила просто посмотреть на тебя пару минут издалека, – взволнованно захлопала та длинными ресницами. – Но не сдержалась и решила поболтать… Ты ведь совсем один, в чужом городе… Рик потёр указательным пальцем переносицу. – В этом квартале всего два крупных здания – колледж и больница, и оба видны из нашего окна, и в обоих я уже был! Губы Франчески дрогнули, лицо побледнело, на глаза уже готовы были навернуться слёзы… Как вдруг она расхохоталась. – Ты ключи забыл, дурачок! И бросила ему связку ключей. Рик ловко их поймал; оказалось, что те ключи, брелок от которых он не выпускал из рук по дороге, были от машины, а он и не заметил. Он отвернулся и бросил через плечо: – Актриса, у которой ещё нет «Оскара». На лице Франчески заиграла голливудская улыбка. – Удачи, братец, – сказала она и, поддав газу, поехала вниз по дороге. Рик огляделся по сторонам; хвала небесам, на них никто не обратил внимания.

***

Войдя в здание колледжа, Рику пришлось попотеть, чтобы различить на одном из экранов номер своей аудитории. Наконец, он разобрался, что к чему, и через поток студентов с весёлыми или сосредоточенными лицами двинулся в левое крыло. Несколько девушек, толпившихся у зеркала в фойе, улыбнулись ему. Рик улыбнулся в ответ, сердце его пустилось вскачь, и он быстро дошёл до конца коридора. Костяшки пальцев, вцепившихся в ручку рюкзака, побелели. Увидев на одной из дверей заветный номер, он ступил на порог аудитории и тут же заметил, что его новые кеды выглядят изрядно потрёпанными, а рубашка окончательно и бесповоротно выбилась из-под джемпера. Просторный и залитый светом кабинет был уставлен шкафами со всевозможными книгами, и, если бы не студенты всех возрастов, сидящие за длинными скамьями, Рик бы решил, что попал в библиотеку. – Рикардо Виванти? – тихо обратился к нему стоявший у входа мужчина. Рик сразу узнал его; это был преподаватель, принимавший у него экзамен. Молодое лицо, вкупе с седыми волосами и водянисто-серыми глазами старика наводили на Рика жути; то ли ему было слегка за двадцать, то ли сорок с лишним. Высокий, минимум семи футов ростом, с утренней щетиной на гладком лице и полностью поседевший, – он производил внушительное и почему-то неприятное впечатление. Под глазами темнели красноватые круги, будто преподаватель не спал несколько ночей, но из-за улыбки и внимательного взгляда он казался весёлым и даже бодрым. – Да, – кивнул Рик, – а вы?.. – Мистер Девон Стюарт. Прошу, присаживайтесь. Рик пожал протянутую скользкую ладонь, едва не поморщившись, и повернулся к аудитории. Многие оторвались от смартфонов и разглядывали вновь прибывшего, и Рик готов был провалиться сквозь землю, пока поднимался вверх и искал себе место. Сев с краю на третьем ряду, он достал телефон и с видом абсолютной занятости принялся листать меню. – Беатрис, будь добра, вычеркни мистера Виванти и положи список мне на стол, – вкрадчиво обратился мистер Стюарт к девушке, сидевшей позади него на стуле и державшей в руках планшет с бумагами. Рик подивился, почему сразу не заметил эту миловидную кудрявую блондинку. Пожалуй, длинные белые волосы были бы единственным, чем она отличалась от других девушек в аудитории, если бы не нежно-розовый цвет, в который она облачилась с головы до ног. Однако чёрные тени на веках и тёмная помада, по мнению Рика, превращали это королевство рюшек и шёлка в нечто странное. Она кивнула Рику, но он не сообразил, что нужно кивнуть в ответ, а когда всё же сделал это, то девушка уже смотрела в список. Мистер Стюарт взглянул на наручные часы. – Пожалуй, мы не станем дожидаться опоздавших и начнём. Сказав это, он будто нарочно настежь открыл дверь так, чтобы номер аудитории стало не видно из коридора. «Вот же ублюдок»,— подумал Рик, представив, как бы сам искал кабинет, не явись он вовремя. – Прошу всех сесть, – добавил мистер Стюарт. Место рядом с Риком оказалось свободным. Девушки сбились в кучку слева от него, а парни наоборот, справа. На средний ряд уселись те, кто не успел сесть среди представителей своего пола. «Как в песочнице»,— подумал Рик. Воцарилась гробовая тишина. Новоиспечённые однокурсники оглядывали друг друга и преподавателя. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, Рик выпрямился и встретился взглядом с рыжеволосым парнем с очень густыми бровями. Что-то неприятное кольнуло Рика в сердце, и он поспешил отвернуться. «Хоть бы подстриг их, блин», – мысленно съязвил он и успокоился. Представившись, мистер Стюарт начал свою речь, объявив, что будет для них не только наставником в эти месяцы, но и «вторым отцом, старшим братом, или, если хотите, дедом, а также гидом по учебным джунглям и преподавателем истории и экологии для тех, кто дополнительно выбрал эти предметы». Дальше пошла речь о том, как давно в этом колледже открыта языковая школа, плавно перетекая в лекцию о истории города и штата. Поначалу Рик старался слушать, но уже вскоре не мог вспомнить, о чём говорит мистер Стюарт, и мысли его стали блуждать далеко от исторических фактов. – В этой же аудитории вы будете встречаться на моих лекциях. Тем, кто выбрал дополнительные предметы, я раздам индивидуальные списки с номерами кабинетов и именами преподавателей. Также их можно будет просмотреть на сайте колледжа в вашем личном кабинете. Рик откинулся на спинку скамьи, успокаивая себя тем, что он здесь только ради того, чтобы подтянуть произношение. Правда, сестра записала его ещё на лекции по истории штата, но порой спорить с Франческой было бесполезно, и ему пришлось согласиться. – Если кого-то смущает, – продолжил мистер Стюарт, – что ему придётся слушать лекции наравне с носителями языка, то скажу вам: насколько мне известно, так происходит каждый год, дабы иностранцы лучше усваивали разговорный английский. Обязательных экзаменов по любым другим предметам, кроме английского, естественно, не будет. Не волнуйтесь, вы быстро привыкнете, а если будут вопросы, то мой кабинет всегда открыт для вас,— он развёл руками и растянул бескровные губы в тонкой улыбке.— А теперь, прежде чем уточнить расписание, мы должны познакомиться. Я буду называть ваши имена, а вы будете рассказывать, откуда приехали, скажете пару слов о себе, если, конечно, захотите… В этот момент дверь в аудиторию захлопнулась. На пороге стоял худой бледнолицый парень с белоснежными волосами, забранными в короткий хвост. Рядом с мистером Стюартом он мог сойти за его сына, разве что у преподавателя цвет волос отливал серебром, как у глубоких стариков, а у вновь прибывшего они были просто белыми. Все, как по команде, посмотрели на вошедшего, и не удивительно: Рик видел подобных людей разве что на фотографиях в интернете. Однако парень ничуть не смутился, будто привык к такому вниманию. – Доброе утро. Если не ошибаюсь… – мистер Стюарт заглянул в список, – Гилберт Обердерфер? Садитесь, пожалуйста, мы как раз собирались знакомиться. Кажется, на третьем ряду есть свободное место. Он вразвалку прошёл между рядами и плюхнулся на скамью к Рику. – Гилберт, – протянул он руку, другой доставая из рюкзака смартфон. – Рикардо. Но лучше Рик. Глаза у Гилберта были то ли небесно-голубые, то ли сиреневые, а белки казались красноватыми от множества пронизывающих их кровеносных сосудов. – Ты альбинос? – А как ты заметил? Мистер Стюарт начал перекличку, и в этот же самый момент телефон Рика завибрировал: это было сообщение от Антонио. Он интересовался делами, здоровьем, самочувствием Рика, а также тем, крепко ли он спал, понравился ли ему завтрак и не нашёл ли он себе девушку. «Как будто отправил бумажное письмо на другой конец света», - подумал Рик. Вкратце содержание и основной мотив сообщения можно было передать так: «Тебе ещё долго?» Голос мистера Стюарта, назвавшего имя Рика, вернул его к реальности. Он неохотно привстал и сказал: – Эм, всем привет… Меня зовут Рик. Я из Италии. Город Палермо. Как название пиццы. По аудитории прокатился смешок. Мистер Стюарт, как ему показалось, смотрел на него дольше, чем нужно. – Да ты мафиози,— констатировал сосед по парте, когда Рик сел обратно. – Это первое, что я слышу, когда говорю, что приехал из Италии. Но отец у меня из России… как-то так получилось. – О, знаешь русский? Борщ, водка, всё такое? Моя мать говорит, что наши предки тоже когда-то жили где-то... эм... там, – Гилберт неопределённо махнул рукой. – Нет, не знаю. А ты откуда? – Вообще, из Мюнхена, но маман ещё до моего рождения собиралась переехать в штаты, так что с языком у меня всё нормально. Без понятия, зачем она меня сюда запихнула. Постепенно между ними завязался разговор на темы: «А правда, что у тебя в стране…» , и прервался лишь раз, когда Гилберт представился аудитории. Мистер Стюарт и на него смотрел слишком пристально, и на остальных студентов, когда те вставали с мест, как будто искал знакомые черты в незнакомых людях. – Шаффану, Беатрис. Рик оглянулся через плечо Гилберта и увидел знакомое розовое пятно где-то на задней парте у окна. – Я из Монреаля, – проворковала девушка почти без акцента. Гилберт ухмыльнулся. – Француженка, мать вашу. Насколько нужно быть блондинкой, чтобы, живя в Канаде, не знать английский? Ничего такая, а? Особенно если учесть местных тёлок, считающих, что их целлюлит должен видеть весь мир. – Та, что сидит рядом с ней, – кивнул Рик на девушку с длинными каштановыми волосами, – по-моему, аппетитнее. Эржебет вроде зовут. Гилберт беззастенчиво оглядел обеих девушек с головы до ног. – А теперь запишем, – сказал через некоторое время разглагольствований мистер Стюарт. Дав им нужную информацию вроде контактных телефонов и времени дополнительных консультаций, он прошёл по рядам и раздал всем расписание. – Если кто-то хочет что-то спросить – спрашивайте, я не кусаюсь. Девушка рядом с Беатрис подняла руку и спросила сладким голосом, словно флиртуя: – Сэр, как давно вы здесь работаете? – Почти пять лет, – ответил мистер Стюарт. – Ещё вопросы? Слышно было, как муха пролетела за дверью. Более взрослые студенты явно намеревались переговорить с преподавателем с глазу на глаз, а ровесники Рика уже давно поглядывали на часы. – Что ж, до завтра, – заключил мистер Стюарт. Все подорвались так, будто до этого их удерживали цепями, так что у выхода образовалась небольшая толпа. Другая толпа сформировалась вокруг преподавателя. Выходя, краем глаза Рик заметил, что Беатрис осталась и разговаривает с мистером Стюартом, улыбаясь и накручивая локон на палец. Эржебет стояла рядом, увлечённо что-то обсуждая с парнем в очках, одетым по всем канонам хипстерства. – А кто этот четырёхглазый? – кивнул на него Гилберт. – Я, видать, прослушал. Рик пожал плечами. Они вышли из аудитории и влились в поток студентов. – Понятия не имею, но времени даром он не теряет. – А как тебе наш препод? Смахивает на маньяка. – По-моему, он чем-то болен, и смеяться над этим не хочется. Выйдя из здания, Гилберт бегло попрощался и пошёл к дороге через парковую лужайку, задев ногой табличку с надписью: «Ходьба по газону запрещена». Рик прислонился к дереву, надеясь слиться с тенью, достал сигарету и закурил. Расслабиться не получалось. На стоянке он заметил автомобиль сестры, чертыхнулся, быстро докурил и пошёл по тому же пути, по которому ретировался Гилберт. Домой он возвращался один и был несказанно этому рад. Не потому, что не хотел прокатиться с сестрой, а потому, что у него осталось одно незаконченное дело.

***

Почти два часа он просидел в каком-то фастфуде в центре города, уткнувшись в телефон. Разыскав, наконец, нужный адрес, Рик быстро доел третий бургер и сел на автобус. Выйдя на остановке, он ещё четверть часа искал тот самый магазин, запутался в трёх улицах, а когда всё-таки нашёл вход, понял, что проходил мимо как минимум четыре раза. Рик никогда не питал нежных чувств к литературе, поэтому, спустившись в небольшую антикварную книжную лавку и быстро миновав стойку продавца, чувствовал себя полным дураком. Он растерянно озирался, разрываясь между стеллажами с надписями «Иностранная литература» и «Исторические романы». В тёмном лесу он имел меньше шансов заблудиться, нежели здесь. Следовавший за ним взгляд из-под книги девушки-консультанта – по совместительству и кассира – не способствовал уменьшению его растерянности. Девушка показалась ему знакомой: белые вьющиеся волосы спускались ниже талии, большие глаза сильно подведены чёрным карандашом и тенями. Одетая в тёмное платье, с множеством колец на пальцах, она постукивала по обложке книги, которую читала, и сидела, закинув ноги на стол. Если бы не одежда, Рик узнал бы её сразу; то была Беатрис, розовое облако из Монреаля. Это походило на гром среди ясного неба, и он даже не нашёлся, что сказать, пока она сама не поздоровалась. В итоге Рик застыл посреди помещения с мученическим видом, не решаясь ни завести разговор, ни начать выбирать книги. – Тебе что-нибудь подсказать? – Да. Наверное. – Coza nostra? – улыбнулась Беатрис. – Прибыл укрепить позиции американской мафии, да. – И что же мафиози понадобилось в книжном магазине? – Выбираю подарок для сестры. – Помедлив, Рик добавил: – Она любит всякие редкие и старые книги. – Те, что в руках рассыпаются? Он пожал плечами: – Можно и так сказать. Электронные книги, например, она вообще не признаёт. – Здесь этого добра навалом. Вон там, – Беатрис кивнула на лабиринт стеллажей, в который по собственной воле Рик ни за что не заглянул бы. Они навевали на него попеременно дремоту и зевоту. – Так и быть, – вздохнула она. Встав из-за стола, Беатрис жестом пригласила его следовать за ней. На ходу Рик пару раз провёл пальцем по запылённым корешкам, не без удовольствия глядя на тонкую высокую фигуру перед собой. – Беатрис, верно? – решил уточнить Рик на всякий случай. - Ты только на работу ходишь в чёрном? Она на мгновение обернулась, сверкнув улыбкой и ямочками на щеках. – Можно просто Триша. И нет, просто это второй мой любимый цвет. Она отвела его в самую дальнюю часть магазина, куда еле проникал тусклый свет ламп. В углу между стеллажами примостилась длинная полка, на которой помимо книг громоздились странноватого вида сувениры полувековой давности и разнообразные статуэтки, видимо, отданные местными жителями за ненадобностью. Скрученные жёлтые свитки, перевязанные лентами и резинками, торчали под потолком; две карты (одна начала нулевых, другая 1965-ого года) лежали на совершенно новых ежедневниках в кожаных обложках, чья новизна вызвала у Рика когнитивный диссонанс. На каждой полке в разных количествах пылились увесистые тома и изъеденные временем маленькие книжечки. Рик различил также Библию с причудливым узором на обложке и несколько полустёртых вышивок. Венчал всё это глобус со сломанной ножкой, на котором Антарктида была куда шире и помечена как «Неизвестный Южный Континент». Все эти предметы (кроме ежедневников) напрашивались либо на место под стеклом в каком-нибудь музее, либо на свалку; Рик подумал, что, скупи он всё это, Франческа до конца жизни поклялась бы готовить ему завтраки. – Здесь то, что издавалось ограниченным тиражом, либо не издавалось вовсе, - пояснила Триша. – Это как – не издавалось вовсе? – Оригиналы, – она взяла в руки выцветший том, аккуратно открыла его и продемонстрировала Рику тонкие страницы. – Бухгалтерская книга экономки, заведующей каким-то колониальным особняком в конце девятнадцатого века, – продекламировала она. – Или вот: записки врача, лечившего испанку в начале двадцатого века. – Мило. Нет, спасибо, не хочется их трогать. Триша понимающе усмехнулась, достала из-под фигурки молящегося ангела другой фолиант, поменьше первого. – «Любовь и боль», дамский роман Кристины Олфильд, переизданный в 1903 году, – она повертела в руках книгу, готовую вот-вот рассыпаться на части. – Знаешь, от меня тут мало пользы. Я просто знаю, что здесь есть целая куча всякой старой фигни, но сама никогда её не изучала. – Я бы на твоём месте поступил точно также. – Если честно, – на её щеках вновь обозначились ямочки, – я и трети книг не просмотрела. И не потому, что работаю здесь всего два месяца. Она развела руками, мол, что могла, то сделала, и зашагала обратно. Магазин от пола до потолка пропах старостью, но не производил впечатления запущенности, хоть и нагонял изрядную тоску. Но то ли потому, что помещение было полуподвальным, то ли потому, что освещения не хватало, а, может, потому, что Рик проснулся сегодня в шесть утра, он то и дело подавлял нескончаемую зевоту. Вряд ли книжная лавка пользовалась большой популярностью; сюда, он думал, кроме завсегдатаев и заплутавших туристов редко кто заглядывал. Рик чихнул и густо покраснел, хотя Триша и не могла его видеть. «Зато точно услышала», - подумал он, но тут же взял себя в руки. Ну чихнул и чихнул, и что с того? Все люди иногда чихают. Он закатал рукава, готовясь к неравной борьбе с пылью и желанием уснуть прямо на полу. Перебрав с пару дюжин книг, он отложил те, которые, как ему показалось, могли бы заинтересовать Франческу и которые не рассыпались в прах при первом прикосновении. Это были: «Помощь путешественнику – Туманный Альбион» за авторством некоего Генри Миллера; «Города и сёла Новой Англии», издательство «Сосновый лес»; «Личный журнал Артура Джозефа Дэнта», причем название было написано от руки чернилами; «Копия протоколов заседаний Генеральной Ассамблеи Виргинии за 1825 год»; «Новоорлеанский французский квартал». Как ни старался он вникнуть в содержание хотя бы половины того, что отобрал, мысли его блуждали вдали от книг. «Зачем ей эти языковые курсы? – он оглянулся туда, где за стеллажами сидела Триша. – Беатрис. Красивое имя. И такой чистый английский». Рик присел на корточки и критически оглядел предпоследнюю полку, на которой белела полураскрытая карта 1965-ого года. Он достал несколько книг и сложил их в стопку примерно с фут высотой. Перебрав их, он решил, что Франческе они могут показаться недостаточно старыми (если, конечно, биографию Нила Армстронга 1983 года выпуска можно счесть недостаточно старой), взял часть отложенного и двинулся к кассе с твёрдым намерением не только совершить покупку, но и поболтать с новой знакомой.

***

Дома никого не оказалось. Скинув рюкзак с плеча, Рик в изнеможении упал на диван и включил телевизор. Шла одна из программ «ни о чём», поэтому он стал бесцельно листать каналы, перебирая воспоминания прошедшего дня. – Ну, как всё прошло? Рик подскочил от неожиданности и увидел перед собой Антонио. Жующего бутерброд. – Какого… какого хрена ты тут делаешь?! И жрёшь бутерброд с моим сыром! – Рик выхватил у друга тарелку с едой, а тот едва успел промычать нечто протестующее. – Почему ты не на работе? – Вообще-то я здесь живу, если ты забыл. И сыр этот покупал я, ты свой вчера доел, – Антонио схватил с тарелки остатки бутерброда и быстро запихнул их в рот. – И сегодня у меня выходной. Иначе как бы я тебе завтрак утром приготовил, а? – Отлично, но это ведь не значит, что можно так подкрадываться и пугать меня до полусмерти! Рик поставил тарелку на столик и снова принялся переключать каналы. Антонио перемахнул через спинку дивана и сел рядом. – О, футбол, – сказал он. – Оставь пожа… ну Рикардо! – Иди в комнату и смотри там свой футбол,— отрезал Рик. – У меня был сложный день. – Ты не ответил, как всё прошло. Есть симпатичные? Уже нашёл себе девушку? – Господи, ты ведёшь себя так, будто у тебя только началось половое созревание! Это всё, что тебя волнует? Алло, тебе, вообще-то, уже двадцать шесть. У тебя даже есть седой волос! – Всего один! Ну, так симпатичные есть? Антонио смотрел на него с нескрываемым интересом, натянув улыбку до ушей. Рик до сих пор не знал, какие отношения связывают Тони и его сестру. Жили они вместе уже три года, вроде как даже были парой, но то ли разбежались, оставшись в дружеских отношениях, то ли умело скрывали свои чувства от Рика. – Пара-тройка. Антонио сладко потянулся. – Надо будет как-нибудь наведаться к вам. – Только попробуй, – насторожился Рик. – Тебя там только не хватало. – Оу, – ещё шире улыбнулся Антонио и подсел поближе, – значит, тебе меня не хватает? – Отстань от меня с этими своими замашками, – Рик стукнул друга локтём, и Антонио театрально согнулся пополам, закатывая глаза. – За… что… – За то, что ты чёртов педик. Антонио делал вид, что безуспешно пытается выпрямиться. – У тебя совсем нет чувства юмора… – Да, я не понимаю твои шутки, впрочем, как и все нормальные люди. Рик подошёл к окну и поднял жалюзи, впустив красноватые лучи в комнату. Солнце медленно заходило за горизонт, отбрасывая белые блики на водную гладь озера вдалеке и играя солнечными зайчиками на окнах старого особняка с белыми колоннами, возвышающегося на холме среди деревьев на противоположном берегу. – В общем, я спать. У меня завтра тяжёлый день. «Да мог бы ещё посидеть. Делать-то всё равно нечего»,— подумал Рик, но вслух сказал: – Валяй. Тебя послушай, так у тебя каждый день тяжёлый. Антонио хлопнул его по плечу, и, обогнув столик, поднялся на второй этаж. Как только он скрылся из виду, Рик раздвинул пальцами опущенные жалюзи и ещё немного посмотрел через щёлочку на дорогу, надеясь увидеть подъезжающий автомобиль или идущую домой сестру, но никого не было. Только пёс жалобно скулил в своей будке у соседей напротив. Рик убрал пальцы, впустив в гостиную темноту, и пошёл к холодильнику.