Сезон охоты

      У Невилла из ушей повалил дым, и Симус и Гарри от хохота повалились на сиденья.       - Ну вот, - досадливо протянул Финниган, переворачивая опустевший пакетик из-под конфет. – Это была последняя!       - И слава Мерлину, - заметил Гарри, всё ещё задыхаясь от смеха. – Нехорошо будет, если на церемонии Распределяющая шляпа загорится!       Мальчишки снова засмеялись и не обратили внимания на то, что дверь купе приоткрылась.       - Гарри!       Подняв глаза, он встретился взглядом с Корнелией и едва не закатил глаза – Блэк уже успела переодеться в хогвартскую мантию для первоклашек, лишённую всяческих знаков отличия кроме герба школы прямо над сердцем.       - Терри, я нашла его! – крикнула Корнелия, высунувшись в тамбур.       - Передай ему, что он труп!       - Мы тебя потеряли, - пояснила она, садясь на краешек сидения и отбрасывая волосы на спину.       - Всё в порядке, Корн, - равнодушно ответил он, старательно отворачиваясь, но она не заметила его холодности и, высунувшись в коридор, позвала:       - Проходи, чего ты.       Вслед за Корнелией в купе протиснулся ещё один первокурсник, в котором не было ничего примечательного, кроме того, что роста он был высоченного, выше Гарри на добрую голову – а уж он никогда не считал себя коротышкой! При этом мальчик был очень худой, словно лишился аппетита из-за долгой болезни.       - Это Джаред, - представила Корнелия, когда он сел напротив. – Джаред Синистра. Представляешь, Гарри, его мама преподаёт в Хогвартсе астрономию!       Гарри в упор посмотрел на нового знакомого, прикидывая, могут ли быть проблемы от учительского сынка, но у Джареда было такое открытое доброе лицо, что невозможно было заподозрить его хоть в чём-то дурном.       - Я Гарри Поттер, - представился он, пожимая протянутую руку.       - Очень приятно, - откликнулся Джаред со скромной улыбкой, глядя из-под русой чёлки ясными голубыми глазами.       - Ребята, познакомьтесь - моя подруга, Корнелия Блэк. А это Симус Финниган и Невилл Лонгботтом, - представил Гарри, как того требовал этикет.       Как он и ожидал, при имени Мальчика, Который Выжил, взгляд Корнелии стал настороженным и будто бы даже ощутимо острым, так что бедняга Невилл весь съёжился, будто это могло помочь скрыться от её непроглядно-чёрных глаз. Гарри уже забеспокоился, как бы она не попросила показать шрам и не опозорила его перед новыми друзьями, но Корнелия вдруг сочувственно нахмурилась и заметила:       - Ужасное чувство, наверное.       - Ты о чём? – не понял Симус.       Корнелия ответила не сразу, будто не знала, в какую форму облечь мысли.       - Ужасно, когда хотят дружить не с тобой, а с твоим шрамом, - сказала она наконец, искоса взглянув на знаменитого чародея. – Будь осторожен, Невилл.       На Лонгботтома было жалко смотреть, и Гарри уже повернулся к Корнелии с рвущимся с губ вопросом о том, что именно она имела в виду, но тут по вагонам разнёсся многократно усиленный голос машиниста:       - Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.       - Я пойду, - сказал Джаред, вставая, - иначе не успею переодеться.       - Бывай, Джаред, - откликнулся Гарри, всё ещё буравя Корнелию взглядом. – Ещё увидимся.       Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещённой маленькой платформе. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:       - Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Невилл, у тебя всё в порядке?       Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида, хогвартского лесничего. Это был огромный детина ростом как два человека, но с добрейшей физиономией – пусть даже большая её часть была скрыта клочковатой бородой.       - Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Отчаявшись высмотреть в толпе Антареса, Гарри схватил Корнелию за рукав мантии и, оскальзываясь и спотыкаясь, они вместе с остальными пошли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул.       - Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! - крикнул Хагрид, не оборачиваясь. – Так, осторожно! Все сюда!       Они стояли на берегу большого чёрного озера, а на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, и его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд.       - Как красиво… - прошептал Гарри. Он оглянулся, чтобы хоть с кем-нибудь поделиться радостью, но из знакомых рядом стояла только Корнелия.       - Да, очень, - кивнула она. – Это и есть Хогвартс?       Гарри пожал плечами:       - Похоже на то. Значит, остаёмся здесь?       - Ага, - согласилась Корнелия и вдруг прикусила губы. – Гарри… Слушай. А если… Если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов – тогда что?       Он почесал шею для пущего вдохновения и со вздохом подытожил:       - Ну, тогда поедем в Шармбатон… Брось, Корни, - прибавил он со смешком. – Как такое может быть? Уж на что-то мы с тобой сгодимся! Так что не дрейфь и держись поближе ко мне.       - По четыре человека в одну лодку, не больше, - скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Гарри и Корнелия оказались в одной лодке с Джаредом и Гермионой Грэйнджер. Гарри уже начал опасаться, как бы она не предала огласке их короткий диалог с сопутствующими комментариями, но девочка, по счастью, оскорблено молчала.       - Расселись? – прокричал Хагрид, у которого была своя собственная, большая лодка. – Тогда вперёд!       Флотилия двинулась, лодки сами заскользили по водной глади. Миновав укутавшие утёс заросли плюща, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       - Эй, Невилл! - крикнул Хагрид, в свете фонаря осматривая пустые лодки. – Это твоя жаба?       - Ой, Тревор! – радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе питомца.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, и вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт – и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       - Все здесь? - поинтересовался Хагрид. - Эй, Невилл, ты не потерял ещё жабу?       Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка, которая тут же распахнулась.       На пороге стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёной мантии.       - Это профессор МакГонагалл, - вполголоса объяснил стоявший за спиной Гарри Джаред. – Она преподаёт трансфигурацию. Декан Гриффиндора.       Про Минерву МакГонагалл Гарри, конечно же, не раз слышал и от отца, и от старших Блэков, и теперь, глядя в строгое лицо своего предполагаемого декана, он подумал, что с такой лучше не связываться и вообще, держаться от неё как можно дальше.       - Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид.       - Спасибо, Хагрид, - кивнула ему волшебница. – Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперёд, жестом приказав первокурсникам следовать за ней.       Они оказались в огромном зале – таком здоровенном, что там легко поместился бы тренировочный стадион папиной команды. На каменных стенах – точно так же, как в банке «Гринготтс», - горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов – должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик слева. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       - Добро пожаловать в Хогвартс, - наконец поприветствовала их профессор. – Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты.       Гарри с шумом втянул воздух. Прижатая к нему давкой Корнелия нервно грызла ноготь на большом пальце. Эта её вредная привычка дико раздражала Гарри: ладно бы просто грызла – так ведь куски откусывает!       - Вкусно? – саркастически поинтересовался он.       - А как будет проходить этот отбор? – спросила она. – Неужели просто Шляпу надеть?       - Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, - ответил он. – Папа сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил… Ты что, в Венеру Милосскую решила превратиться? – раздражённо прошипел он, чуть не силой вырывая руку у неё изо рта. Сунул ладонь в карман и нащупал что-то – кажется, шоколадную лягушку. – На, лучше это погрызи. Я же пошутил!       - Спасибо, - буркнула девочка, снимая обёртку и отламывая маленький кусочек. – Хочешь?       - Сама ешь. Маленьким полезно сладкое.       - Да ты сам всего на месяц старше! – обиделась девочка.       - Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, - сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась и прибавила: - Пожалуйста, ведите себя тихо.       Могла бы и не говорить – все ребята были напуганы так, что не могли и пискнуть. Не молчала только Гермиона Грэйнджер, которая стояла недалеко от Гарри и шёпотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора.       Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.       - Что?… - начал было он, но осёкся, увидев, в чём дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. – Ух ты…       Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки – их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечали первокурсников или делали вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.       - А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, - произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. – Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       - Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… - Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. – Эй, а вы что здесь делаете?       - Привет, сэр Николас! – вдруг улыбнулся Джаред Синистра.       Повернувшись всем корпусом, призрак улыбнулся в ответ:       - Джаред, и ты здесь! Как приятно вновь тебя видеть. А это, выходит, твои будущие друзья?       Пожав плечами, Синистра представил:       - Ребята, это сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, привидение башни Гриффиндор.       - Я знаю, кто Вы! – внезапно выпалила Корни. – Папа рассказывал мне. Вы – Почти Безголовый Ник!       - Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, - строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус.       - Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым?       Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось.       - А вот так, - раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.       Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с негромким щелчком встала на место. Привидение прокашлялось.       Симус прижал ладонь ко рту, словно его вдруг резко затошнило.       - Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответа, - напутствовал Джаред.       - Церемония отбора сейчас начнется, - произнес строгий голос.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       - Выстройтесь в шеренгу - скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, - и идите за мной!       У Гарри было ощущение, словно он продвигается по дну торфяного болота в тяжеленном магловском скафандре, на несколько мгновений отставая от окружающей реальности. Толпа пришла в движение, и ему пришлось отпустить руку Корнелии, вставая сразу же за Гермионой Грэйнджер. Следующим за ним встал Невилл, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Рассказы Терри не стоили ничего по сравнению с тем, что он видел своими глазами. Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом, стоявшим поперёк, сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.       - Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, - прошептала Гермиона. – Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремлённый в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную шляпу, всю в заплатках, потёртую и замасленную.       - Это что, и есть та самая шляпа Годрика Гриффиндора? – спросил он неизвестно у кого. – Да ладно вам, ребята…       Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно её разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите.

      В полной тишине Шляпа пропела ещё шесть куплетов о каждом из факультетов и школе в целом. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла.       - Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь её примерить? – прошептал рыжий мальчишка с грязью на носу. – Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придётся бороться с троллем.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       - Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете Шляпу, - произнесла она. - Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, рассчитанная на взрослого волшебника, упала Ханне на глаза, а через мгновение выкрикнула:       - Пуффендуй!       Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       - Блэк, Корнелия!       Никто не вышел из строя, и Гарри суетливо оглянулся назад. Корнелия стояла через пять-шесть человек от него, сжав кулаки и закусив нижнюю губу.       - Иди, - прошептал Гарри, чётко шевеля губами.       Девочка в ответ лишь покачала головой. Вот трусиха!       - Блэк, Корнелия! – настойчиво повторила профессор МакГонагалл.       Если бы стоящий сзади Симус не вытолкнул её из строя, она бы так и осталась стоять столбом. А так – делать нечего: пришлось идти мимо строя, садиться на шаткий табурет, нахлобучивать Шляпу и ждать.       - Давай… - прошептал Гарри, от волнения впиваясь ногтями в собственные ладони. – Ну же, Корн…       - Слизерин!       Вернув шляпу профессору МакГонагалл, Корнелия быстро прошла мимо томящихся в ожидании первокурсников и направилась к крайнему слева столу, опустившись на скамью рядом с побелевшим от волнения Антаресом.       - Что она делает? – поразился Джаред. – Это же стол Гриффиндора.       Он не мог слышать, как сидевший точно напротив рыжий мальчик со значком старосты на мантии довольно невежливо обратился к Корнелии:       - Ты ошиблась, девочка. Твой стол вон там.       - Я не ошиблась, - откликнулась она сквозь упавшие на лицо волосы.       - Но Шляпа сказала…       - Мистер Уизли, Вы пропустите церемонию, - призвал к порядку Почти Безголовый Ник.       - Но ведь Шляпа…       - Что мне сделает твоя Шляпа – проклянёт? – огрызнулась она, не поднимая головы.       - Но ты должна…       - Заткнись, Перси, - рыкнул на него Антарес, обнимая Корнелию за плечи. – Следи за своими братьями, а с сестрой я как-нибудь разберусь сам.       - Она должна сидеть со слизеринцами! – не унимался Уизли, и тогда девочка наконец подняла на него глаза – так внезапно, что он передёрнулся.       - Нет, - отчеканила она и вцепилась в край столешницы побелевшими пальцами, как если бы хоть кто-то собирался силой усадить её за стол Слизерина.       Внимательно выслушав всё то, что ему сбивчиво передали профессоры Дамблдор и МакГонагалл, Сириус наклонился вперёд, уперевшись локтями в расставленные колени, и прошептал сквозь собственные пальцы:       - Ох, Корни… Лапочка, что же нам с тобой делать?       - Я бы рекомендовал розги, - откликнулся сидевший здесь же Антарес и возмутился в ответ на явно обвиняющий взгляд матери: - Что? Вы всегда её баловали.       Ничего не ответив, Марлин обернулась к директору и вздохнула:       - Что нам теперь делать, профессор?       - Нам до конца не известно, как именно работает шляпа Гриффиндора, - со странной усмешкой произнёс Дамблдор. – Сами понимаете, артефакт такой силы нелегко исследовать в полной мере…       - Меня мало интересуют свойства Распределяющей шляпы, директор, - довольно неласково перебил Сириус. – Просто скажите, что нашей дочери ничего не угрожает.       - О, я не думаю, мистер Блэк! Разумеется, подобных прецедентов в Хогвартсе на моей памяти ещё не бывало, но я вполне уверен, что Корнелия вне опасности. Впрочем, я дам соответствующее распоряжение педагогам – за ней будут присматривать. Ведь так, профессор МакГонагалл?       - Разумеется, - строго откликнулась деканесса и украдкой вздохнула, очевидно, предвкушая не самый простой год.       Глаза Дамблдора за очками лукаво блеснули.       - На том и порешим, - подытожил он. – Думаю, не случится ничего страшного, если мы пока что не будем вмешиваться и оставим всё, как есть. Однако, если юная мисс Блэк изменит мнение о факультете и захочет учиться на Слизерине, руководство школы не станет препятствовать, а профессор Слизнорт будет счастлив такой ученице. Верно я говорю, Гораций?       Зельевар, дородный мужчина с громадным, затянутым в бархат животом, в ответ погрозил директору пухлым пальцем. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы при этом сияли в отблесках каминного пламени, как и золотые пуговицы на жилете.       - Ах, твои шуточки, Альбус! Ты ведь знаешь, как я был расстроен, когда Антареса зачислили на Гриффиндор. Потерю одного Блэка я бы пережил, но то, что у меня из-под носа ускользнули уже трое…       Антарес в своём кресле дёрнулся, порываясь встать, но Марлин с силой стиснула ему плечи, безмолвно приказывая оставаться на месте.       - Думаю, вам есть, что обсудить, - подытожил директор. – А мы, пожалуй, вернёмся к своим непосредственным обязанностям – не так ли, коллеги?       Несколько минут после того, как закрылась дверь за выходившей последней МакГонагалл, в кабинете директора царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим серебряным звоном приборов на столе.       Когда молчание слишком уж затянулось, Марлин строго произнесла:       - Блэк, поговори со своей дочерью. Я серьёзно!       - Эй, она и твоя дочь тоже!       - О нет-нет-нет, - зачастила она, выставив вперёд раскрытые ладони, - мы же с тобой договаривались сразу после свадьбы: на мне лежит ответственность за Моргана, а ты разбираешься с Корнелией. Пожалуйста – разбирайся! – махнула она рукой в ту сторону, где по её предположениям находилась гостиная Гриффиндора.       Сириус в ответ вдруг беспомощно усмехнулся:       - Я даже не могу понять, ругать мне её или хвалить.       - За что же тут хвалить? – поразилась Марлин.       - А ругать за что?       - А ведь интересное дело, мам, - вставил свои пять кнатов Антарес, откидываясь в кресле и забрасывая ногу на ногу. – Всё-то у вас схвачено, но вот на ком из вас лежит ответственность за меня?       Коротко переглянувшись с женой, Сириус нахмурился и ничего не ответил; что до Марлин, то она обняла сына за плечи и, легко поцеловав его в висок, откликнулась:       - На мне, золотце. Конечно, на мне.       - На нас обоих, - строго исправил Сириус и поднялся на ноги, отворачиваясь к огню. – Пора бы тебе, Марлин, к этому привыкнуть.       Она лишь покачала головой, не зная, как объяснить старшему сыну, каково это – растить троих детей. Более того – трёх маленьких Блэков. Страшно вспомнить, а ведь когда-то они вели разговоры о четвёртом ребёнке… Ну нет уж. Ни за какие коврижки. По крайней мере, исправила она сама себя, не раньше, чем Корнелия сдаст СОВ.       Этого разговора сама Корнелия, по счастью не слышала, поскольку она в этот самый момент находилась в гостиной Гриффиндора в обществе одного лишь Гарри – остальные их однокурсники уже разошлись по спальням, с одинаковой осторожностью обходя её стороной, будто она была умалишённой и могла наброситься на любого, кто косо посмотрит. Даже Гарри держался настороженно, сидя не рядом на огромном диване, а в кресле у камина. Он не боялся её, как можно было подумать, да и не в Корнелии было дело, а в волне жгучего стыда, охватывающей Гарри всякий раз, когда он опускал глаза и видел на собственной шее красно-золотой галстук. Шляпа едва коснулась его головы и тут же отправила на Гриффиндор. Признала годным.       - Ты считаешь, я плохая, да? – спросила она наконец, когда тишина в гостиной стала нестерпимой.       - Разве я должен так считать? – в тон ей откликнулся Гарри. – Тебе нечего делать с этими пиявками, Корни. Ты поступила правильно.       - Но Шляпа ведь сказала…       - Значит, её давно нужно отправить на помойку, - убеждённо заявил он, встал и подошёл к ней. Присев перед диваном на корточки, он после секундного колебания взял Корнелию за руки и убеждённо произнёс: - Ты – не Слизерин. Твоё место среди нас.       Видя, что она не слушает, он нахмурился и вдруг решительно поднялся на ноги.       - Пойдём. Ну пойдём же! – настаивал он. – Это ведь первая ночь в Хогвартсе! Она должна запомниться.       С сомнением взглянув на него снизу вверх, Корни всё же протянула руку и позволила поднять себя на ноги. Выбравшись из гостиной через портрет Полной Дамы в украшенном рюшами розовом платье, они неспеша, почти на цыпочках зашагали по коридору, не вполне понимая, куда они идут.       - А если мы встретим Филча? – спохватилась Корнелия и остановилась, дёрнув Гарри за руку.       О таком развитии событий он не подумал, но теперь прикинул вероятность и нахмурился. Однако прежде, чем он успел успокоить Корнелию, заверив, что всё в порядке, за их спинами раздался голос:       - На вашем месте, я опасалась бы не только мистера Филча.       Обернувшись, они увидели молодую волшебницу в тёмно-синей бархатной мантии. Скреплявший воротник кристалл мерцанием напоминал далёкую звезду. Всё это, а также тот немаловажный факт, что по пятам за женщиной шёл Джаред, давало ясно понять, что перед ними профессор Синистра.       - И куда же вы намереваетесь отправиться? – ласково спросила профессор, подходя ближе и останавливаясь у стоявших на постаменте рыцарских доспехов. – Поттер? Блэк? Студентам факультета Гриффиндор не пристало разгуливать по ночам.       Гарри хотел уже набраться смелости и отметить, что Джаред-то как раз разгуливает, пусть и в обществе матери, но внезапно Корнелия отрезала:       - Я пока что не принадлежу ни к одному из факультетов, профессор.       - Прошу простить, мисс Блэк, но это не так, - мягко возразила профессор и прибавила: - С настоящего момента Вы являетесь студенткой факультета Гриффиндор, о чём оповестили уже всех преподавателей и Ваших родителей.       Глаза Корни удивлённо распахнулись.       - Вы не врёте? – выпалила она, но тут же спохватилась и прижала ладони к губам. – Ой! Гарри!..       - Я же говорил тебе, - с тщеславной ухмылкой подтвердил он, в глубине души надеясь, что Корни никогда не узнает – он сам до последнего не верил, что всё сложится так хорошо. Хотел верить, очень хотел. Но не верил.       Улыбнувшись одними уголками рта, профессор Синистра заметила:       - А теперь я бы рекомендовала вам в сопровождении мистера Синистры вернуться в спальню, пока Гриффиндору не начислили штрафные балы.       - Разумеется, - откликнулся Джаред, первым делая шаг по направлению к портрету. – Доброй ночи, профессор.       Корнелия послушно двинулась следом, задыхаясь от радости, а Гарри, замедлив шаг, вдруг насторожился.       - Скажите, профессор, - уточнил он, - как Вы узнали, что мы вышли из гостиной?       Как бы ни старалась удержать строгий вид, Синистра рассмеялась, так что между ярких губ блеснули жемчужные искорки зубов.       - Шагай, Поттер, - напутствовала она, ласково подтолкнув Гарри в плечо. – Только вас двоих Хогвартсу и не хватало.