Сезон охоты

      Сжатый кулак на краю столешницы нервно дёргался. Глядя на эти конвульсии, Антарес с трудом мог поверить, что рука принадлежит ему. Впрочем, не так важно было, чьи именно острые ногти отстукивают чечётку по гладкому дереву.       - Не молчи так, - окликнул его Сириус.       Коротко взглянув на отца, он снова опустил глаза на собственные руки и откликнулся:       - Тебе не понравится то, что я могу сказать. Просто объясни – почему я узнаю о таких вещах от Питера Гордона, а не от родного отца?       - Хватит, Терри, - одёрнула брата Корнелия. – Папа, что теперь делать?       Он с радостью бы ответил, если бы только сам знал. Но молчать, когда она вот так смотрит, было невыносимо, поэтому он неопределённо обронил:       - Мы пытаемся. Мы делаем всё возможное, чтобы мама скорее вернулась домой.       Издав неопределённый рычащий звук, Антарес поднялся на ноги и принялся ходить от одной стены кабинета Минервы МакГонагалл к другой.       - Ты видел её? – спросил он наконец. – Говорил с ней? Как она всё объяснила?       - Да, я был в Азкабане, - подтвердил Сириус, поскольку ничего другого не оставалось. – Но внятных объяснений так и не добился.       Терри наконец остановился на прежнем месте у стола.       - Я хочу пойти, - отчеканил он, избегая встречаться взглядом с отцом. – Я хочу увидеть маму.       Сириус лишь вздохнул, опуская стиснутый кулак. В этом был весь Терри – вспыльчивый, как любой Блэк, он никогда не взрывался сразу, годами носил в себе обиду и лишь потом, когда напряжение станет нестерпимым, готов был растерзать любого, кто косо посмотрит. И это было так похоже на Марлин, что сейчас у него защемило сердце.       - Хорошо, - кивнул он, - я возьму тебя с собой в ближайший визит. Но Корнелия останется здесь, - предупредил он возможные возражения. – Ей среди дементоров делать нечего.       - Но, папа…       - Я всё сказал. Прости, милая, так будет лучше.       - Кому? Лучше – кому?       Он не ответил, и Корнелия уронила руки на собственные колени. Не видя иного выхода, она предпочла не спорить – в конце концов, что она могла сделать? Она была всего лишь маленькой девочкой, которая даже не могла по заданию МакГонагалл превратить спичку в иголку. Но сидеть вот так, сложа руки, было выше её сил.       Внезапно у неё промелькнула какая-то мысль, за которую она поспешно ухватилась.       - Где сейчас Морган? – спросила она, поднимая глаза.       Сириус взглянул на неё удивлённо, но всё же ответил:       - Дома. С ним остался Кикимер.       - Тогда тебе лучше поспешить домой. Папа, он маленький, - настояла она, когда он недоумённо нахмурился. – Он же ничего не понимает. Ему нельзя сейчас быть одному. Мы с Терри справимся, за нас не волнуйся.       Такому предложению он, напротив, даже не удивился – Корни всегда была умницей, удивительно доброй и нежной даже к тем, кто этого не заслуживал. Долгие годы Сириус пытался понять, кого дочь ему напоминает своей необоснованной жертвенностью, и сейчас, глядя в её растерявшее краски личико, вдруг понял – так поступила бы только одна женщина, из всех, кого он знал. Вот только это была не Марлин, не очередная его кузина и даже не горячо презираемая мамаша. Такой была Лили Поттер. И от этого у него в груди почему-то обрывалось и властно напрягалось сердце.       - Конечно, Корни, - подтвердил он, обнимая её. – Мы со всем справимся.       Как оказалась в гостиной Гриффиндора, она уже не помнила, как не видела и обращённых к ним с Терри лиц – одно настороженней и враждебней другого. Пожалуй, только Гарри был искренне рад видеть их обоих и поскорее подвинулся, освобождая место на диване.       Медленно опустившись, Корнелия перевела взгляд на пламя в камине. Она не плакала – просто смотрела перед собой широко распахнутыми глазами, в которых плескалось нечто, очень похожее на самый настоящий ужас.       - Гарри, меня обидели, - прошептала она так, что он едва мог её слышать. – Пожалуйста, сделай что-нибудь…       Но тут он ничего не мог поделать, а потому лишь сжал её безучастную руку, которой она впивалась в край диванной подушки. Ему и самому было несладко, ведь он любил Марлин как родную; разрываясь между тремя родными детьми, она всегда находила время и для него, не обделяла ничем, будь то доброе слово или поцелуй на прощание. Она не заменила собой маму, нет, даже не пыталась – но стала кем-то, очень на неё похожим и оттого особенно дорогим.       Жаль, что Корнелия не заметила его метаний, погружённая в собственные безрадостные мысли. Она так мечтала, что будет бегать по этим коридорам. Год за годом представляла, как будет сидеть в классах, постигая тайны магии, может, даже играть в квиддич… И заведёт друзей – настоящих друзей, с которыми не страшно встретить любые невзгоды. Конечно, всегда был Гарри, но мир ведь куда больше, чем Лондон и Годрикова Лощина.       Кто же мог знать, что в итоге всё окажется совсем наоборот. Теперь одноклассники её ненавидят, некоторые даже презирают – и всего лишь за то, что она впервые в жизни проявила стойкость и потребовала того, чего захотела всем сердцем.       Может, нужно было послушаться? Поступить на Слизерин, подружиться с Драко и быть хорошей девочкой… Но она не плохая.       Тряхнув головой, Корнелия подняла глаза на брата и отчеканила:       - Завтра мы будем бегать.       - Что? – не понял он, поднимая голову.       - Дома Гарри и крёстный постоянно бегали по утрам, - напомнила она и воинственно тряхнула затянутым на макушке хвостиком. – Теперь я тоже хочу. Поэтому мы будем бегать. А сейчас доброй ночи.       Не прибавив ни слова, она встала и скрылась на лестнице, ведущей в спальню девочек. Посмотрев сестре вслед с горьким удовлетворением, Антарес вдруг нахмурился и окликнул:       - Эй, Гарри… Могу я тебе кое-что сказать? – Он пожал плечами, и тогда Блэк признался: - Этим летом я не гостил у Гордонов. Ты, наверное, сам уже догадался.       Положа руку на сердце, Гарри давно уже начал что-то такое подозревать, но не был вполне уверен.       - Где же ты был всё лето?       - У тёти Меды. Она всегда была добра ко мне, а уж найти кузину круче Тонкс… Не говори Корнелии, - попросил он и коротко вздохнул. – Она не перенесёт, если узнает правду.       - Она сильная, - заметил в оправдание подруги Гарри, но всё же кивнул: - Я – могила.       - Спасибо, - выдохнул Антарес, а Гарри вдруг подумал, что отчего-то его друг сейчас вовсе не кажется ему таким уж взрослым.       - Просто объясни, зачем ты врал.       Странно, но после этого предложения Терри вдруг усмехнулся.       - Ты ведь толком не знаешь, что произошло, верно? – уточнил он. – Все думают, что я напал на Ника МакКейна безо всякой причины. Беда в том, что я и вправду напал на него… Я подвесил его на Левикорпус и поднял над берегом Чёрного озера, а потом отпустил. Целители в Мунго сказали, он мог запросто умереть от удара о воду, но в результате остался жить. Правда, теперь он не может произнести даже собственное имя, не заикаясь.       Гарри слушал откровения друга, честно стараясь не запутаться, но не выдержал и спросил:       - Почему ты это сделал? Ведь не от скуки же!       - Нет. – Терри коротко качнул головой. – Разумеется, нет. Всё из-за Дианы.       Не сразу, но он смекнул, что речь идёт о Диане Норрингтон с Когтеврана – однокурснице Антареса и редкой красавице, даже несмотря на то, что происходила из семьи маглов.       - Я пытался произвести впечатление, - оскалился Терри. – Но теперь шансов у меня, как ты понимаешь, резко поубавилось…       - Эй, - перебил Гарри, - о каких шансах может идти речь, если она стравливает парней между собой? На что она тебе такая?       Посмотрев на него с недоумением, Блэк промолчал, и тогда Гарри отважился на ещё одно замечание:       - Знаешь, я не люблю о таком говорить, но по-моему… Вот подумай – и Норрингтон, и Гермиона Грэйнджер происходят от маглов. Вот только Гермиона – маглорождённая волшебница, а Норрингтон действительно заслуживает того, чтобы её звали грязнокровкой. И я бы такой руки не подал. Подумай об этом, - напутствовал он и направился к себе в спальню.       Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, отчасти объяснялся волнениями прошедшего дня.       Ему снилось, что они с папой сидят на крыльце их дома в Годриковой Лощине. Откуда-то сильно воняло гарью и, подняв голову, Гарри увидел, что второй этаж дома почти целиком разрушен и от обломков поднимается в небо густой чёрный дым. Гарри сказал об этом отцу, но тот лишь вздохнул и ответил:       - Там твоя мама. Не мешай ей.       Гарри хотел было броситься в дом, хоть как-то помочь, но не мог сдвинуться с места, потому что на голову ему давила необъяснимая тяжесть, словно пригвоздившая его к крыльцу. Подняв руки, он нащупал на голове тюрбан вроде того, что носил профессор Квиррелл. Тюрбан становился всё тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову, наползая на лицо. Гарри теперь едва мог дышать, но тут ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и содрогаясь.       Он потянулся было включить свет, но так и замер с протянутой рукой – возле соседней кровати кто-то возился.       Лихо перебросив ноги через край кровати, Гарри уже двумя руками потянулся к прикроватной тумбочке: схватил одной очки, другой – волшебную палочку, и только после этого дёрнул выключатель.       Застигнутый врасплох, вполоборота к нему стоял Джаред. В сжатом кулаке он держал палочку наготове.       - Ты чего тут? – громким шёпотом спросил Гарри – голос со сна куда-то подевался.       - Спать пришёл, - просто ответил мальчик, с усмешкой опуская палочку. – В библиотеке засиделся – нужно же свиток по истории магии дописать.       - А… Ну ладно.       - Спи, Гарри, - посоветовал Джаред, стягивая мантию через голову.       Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул.       Ему показалось, что он всего на мгновение закрыл глаза, а его уже неласково толкнули в бок и сдёрнули одеяло.       - Вставай, Поттер!       Моргнув, Гарри прищурился и различил над собой ухмыляющееся лицо Антареса.       - Давай-давай, - поторопил он, - поднимай свою ленивую задницу! Мы идём на пробежку!       Услышав это, Гарри застонал и натянул подушку на голову.       - Мерлин, я думал, вы шутите…       - Никаких шуток, - отрезал Антарес и направился к двери, походя предупредив: - Не встанешь сам – через окно левитирую.       Памятуя о злопамятности и своеобразном чувстве юмора Антареса, Гарри всё же поднялся, кое-как привёл себя в порядок и спустился вниз, без особого удивления обнаружив в гостиной не только Антареса, но и Корнелию.       - Ты, значит, настроена серьёзно? – уточнил он вместо утреннего приветствия.       - Более чем, - в тон ему откликнулась она и насмешливо приподняла брови. – На дистанции в сотню ярдов я тебя точно сделаю.       Гарри в ответ лишь хмыкнул. Это заявление было бравадой чистой воды, но лучше уж было видеть её такой, чем вечно с глазами на мокром месте.       Снаружи, когда они вышли из замка, было прохладно, но в целом ничего. Сырая трава приятно пружинила под ногами, и Гарри вдруг подумал, что это не такая уж плохая затея – возобновить пробежки по утрам. Разумеется, с папой это было гораздо веселее и эффективнее, но сейчас он был готов хоть на руках ходить, лишь бы помочь друзьям и дальше сохранять приподнятое расположение духа. В конце концов, в здоровом теле – здоровый дух.       Всласть набегавшись и вернувшись в Общую гостиную, друзья увидели, что у доски объявлений столпились почти все первокурсники.       - Что там такое? – спросил Гарри у Симуса, без сил упав на диван и вытянув гудящие с непривычки ноги.       - Со вторника начинаются полёты! – вдохновенно объявил тот, но подошедший Джаред его оптимизма не разделял:       - Ты забыл добавить, что они у нас со Слизерином.       Гарри неожиданно злорадно усмехнулся.       - Забавно будет посмотреть, как Малфой сверзится с метлы, - объяснил он собственное неожиданное веселье, и мальчишки с ухмылками переглянулись.       Малфой действительно чересчур много говорил о полётах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных мётлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолётов.       - Сможешь показать ему класс, Гарри? – азартно спросил Симус, но прежде, чем Гарри успел ответить, прямо у него над головой раздался строгий голос:       - На твоём месте я бы этого не делала.       Задрав голову к потолку, Гарри встретился взглядом с Гермионой Грэйнджер. Девочка стояла, скрестив руки на груди, и всем своим видом выражала яростное неодобрение.       - Не делала чего? – осторожно уточнил Гарри.       - Того, что придёт тебе в голову, - огрызнулась Гермиона. – Из-за твоего скверного характера у Гриффиндора итак уже вычли баллы.       Гарри пожал плечами.       - Вычли – заработаем новые.       - Другие факультеты тоже зарабатывают баллы, знаешь ли, - заметила Гермиона, на что Гарри ядовито оскалился и ответил:       - Знаю, да уж побольше твоего.       - Гарри! – воскликнула Корнелия, словно предупреждая, но Гермиона, обиженно фыркнув, уже отошла к стоявшему в сторонке Невиллу.       Джаред покачал головой:       - Знаешь, временами ты абсолютно невозможен…       Гарри поверх плеча указал на Гермиону:       - А она возможна? Только и думает, что о баллах и домашних заданиях, кошмар просто. Неудивительно, что у неё нет друзей.       - И тебе её не жалко? – настойчиво спросил Джаред, но Гарри не остался в долгу, выпалив:       - А она хочет, чтобы её жалели?       Разговор на этом можно было считать исчерпанным, и всё же Гарри, направляясь на завтрак в Большой зал, чувствовал себя на редкость паршиво. Вот только на этот раз дело было вовсе не в Корнелии.

***

      Во вторник за завтраком зародившаяся было жалость постепенно улетучилась у Гарри из головы, потому что менее чем за час Гермиона успела извести всех присутствующих комментариями, советами и подсказками, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал её очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле.       - Невилл, но ты-то не из маглов, - заметил Рон Уизли, накладывая себе каши. – Зачем тебе эта чепуха?       Невилл в ответ грустно пожал плечами.       - У меня никогда не было метлы, - признался он. – Бабушка считает, что это очень опасно.       - Ерунда это всё, - со знанием дела заявил Гарри. – От взрыва котла гибнет в пять раз больше волшебников ежегодно, чем от падения с метлы, это официальная статистика.       - Из какого же источника ты взял эту статистику, из «Придиры»? – по-доброму усмехнулся Джаред, на что Гарри сощурился поверх очков:       - Джеймс Поттер – источник самый достоверный.       Улыбнувшись, Джаред покачал головой, но ничего не сказал. Отвернувшись от него, Гарри взглянул на Невилла и подумал, что старая миссис Лонгботтом в чём-то права. Если уж Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах на твёрдой земле, позволить ему летать было бы верхом неблагоразумия.       Исключительно занудная лекция Гермионы оборвалась лишь с появлением почты. Гарри поднял голову, высматривая среди сов белоснежное оперение Букли, но сегодня совы не было. А вот сипуха Невилла уронила перед ним маленький свёрток. Мальчик ужасно обрадовался и, вскрыв свёрток, показал всем небольшой стеклянный шар, наполненный чем-то вроде белого дыма.       - Напоминалка? – тут же оживилась Гермиона. – Как интересно! Я читала о таком. Если ты что-то забыл, то дым становится красным…       Лицо Невилла вытянулось – шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.       - Ну вот… - вздохнул он и наморщил лоб, стараясь вспомнить, что же именно он забыл.       Во двор ребята вышли, пребывая в отличном расположении духа. Гарри старался не хмуриться так уж явно и развлечения ради прислушивался к тому, о чём говорили шедшие впереди Гермиона Грэйнджер и Лаванда Браун.       - Надо просто оттолкнуться ногами и сразу же взлетишь? – нервно спрашивала Лаванда одноклассницу. – Вот так просто?       - Ну да, - ответила Гермиона. - Да ты не бойся, как только ты окажешься на метле, то сразу поймешь, что к чему. Так писали в «Истории квиддича», по крайней мере.       Гарри, склонившись к Симусу, шепнул:       - Да уж, если бы можно было выучиться летать по книгам, Грэйнджер была бы абсолютным чемпионом.       Симус хихикнул; Джаред, хоть и слышал каждое слово, остался невозмутимым.       - Я, честно сказать, не уверена в точности рекомендаций, - продолжала Гермиона куда менее браво. – Тут, как мне кажется, нужна некоторая практика. – Она немного помолчала, а затем озвучила мысль, которая, видимо, всерьез её беспокоила: - А вдруг все взлетят, а я останусь на земле в полном одиночестве?       - Не останешься, - заметил Гарри, когда они поравнялись. – Ты же не единственная маглорожденная… В случае чего компанию тебе составит Невилл.       Он кивнул на Лонгботтома, который шёл впереди в сопровождении Рона Уизли. Симус и Джаред переглянулись, Синистра уже открыл было рот, чтобы сделать Гарри очередное малодейственное замечание, но тот равнодушно пожал плечами и вдруг прибавил:       - А вообще с метлой легко управиться. Мётлы – это те же лошади. Они признают только настоящую волю и покоряются лишь тем, кто верит, что способен.       - Это тоже из твоего самого достоверного источника? – спросила Гермиона.       Гарри, а вслед за ним и другие мальчики, рассмеялись, а Гермиона неожиданно улыбнулась в ответ. Её передние зубы были чуть длиннее, чем положено, но в остальном улыбка ей очень шла и делала её всегда напряжённое лицо довольно милым.       Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Первокурсники из Слизерина были уже на месте – как и двадцать мётел, лежавших в ряд на земле. На вид метёлки были неважными, но Гарри рассчитывал на кое-что похуже, поэтому остался доволен. Пройдя вдоль ряда, он выбрал метлу, у которой прутья не так торчали в разные стороны, и остановился рядом, хотя другие ученики остались стоять в стороне.       Наконец появилась преподавательница полётов, мадам Трюк.       - Ну, и чего вы ждёте?! – рявкнула она, подходя ближе. – Каждый встаёт напротив метлы – давайте, пошевеливайтесь.       Пища и толкаясь, как цыплята в коробке, первокурсники выстроились в два ряда. Джаред и Симус, не сговариваясь, стали по бокам от Гарри.       - Вытяните правую руку над метлой, - скомандовала мадам Трюк, встав перед строем, - и скажите «Вверх!».       - Вверх! – крикнуло двадцать голосов.       Метла Гарри прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, ведь, когда он произносил команду, его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочёл бы остаться на земле.       - Ты глянь, - Гарри за рукав дёрнул Симус, - у Грэйнджер получилось.       Вытянув шею, Гарри увидел стоявшую в конце ряда Гермиону; обеими руками девочка крепко сжимала метлу. Чувствуя в этом долю своей заслуги, он гордо поднял голову.       Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат мётлы. Гарри с трудом сдержал улыбку, когда мадам Трюк резко сообщила Малфою, что тот неправильно держит метлу.       - Но я летаю не первый год! – горячо возразил Малфой.       Тогда мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы.       - А теперь, когда я дуну в свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, - произнесла она. – Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь – для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку. Три, два…       Но Невилл, явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, как и Гермиона за полчаса до этого, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.       - Вернись, мальчик! – крикнула мадам Трюк, но Невилл продолжал стремительно подниматься вверх. Он смотрел вниз, и Гарри видел его бледное до синевы лицо. Рот Невилла широко раскрылся в беззвучном крике, и он, нелепо раскинув руки в стороны, соскользнул с метлы.       Несколько девочек истошно завизжали. Тело Невилла рухнуло на землю с неприятным хрустом. Гарри посмотрел в небо. Капризная метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и скрылась из виду.       Мадам Трюк на мгновение испуганно замерла, а после бросилась к Невиллу с лицом белым, как мел.       - Он не убился? – спросила Корнелия, обеспокоенно приподнимаясь на цыпочки и вытягивая шею.       Но с Невиллом, судя по всему, всё было не так страшно; опираясь на руку мадам Трюк, он всё же смог подняться. Преподаватель между тем обратилась к остальным ученикам:       - Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня. Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пойдём, мой дорогой.       Она приобняла Невилла и повела его в сторону замка – было видно, что он сильно хромает и придерживает повреждённую левую руку, на которую и приземлился.       - Это потрясающее везение… - пробормотала Гермиона, ни к кому конкретно не обращаясь. – Невилл запросто мог сломать себе шею.       - Ничего удивительного. – Симус пожал плечами. – Как показывает практика, он вообще довольно везучий.       - Смотрите! – крикнул Малфой, поднимая что-то с земли. – Это та самая дурацкая штука, которую прислала Лонгботтому его бабка.       - Отдай её мне, Малфой, - негромко сказал Гарри.       Все замерли и повернулись к нему, предчувствуя если не драку, то нешуточный скандал. Малфой нагло усмехнулся.       - Я думаю, я положу её куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал её оттуда. На дерево, например.       - Дай сюда, - повторил Гарри, чувствуя, как неприятно крепнет его голос. Он не хотел метать бисер перед такой свиньёй, как Малфой, но этот змеёныш не оставлял ему выбора.       Он почувствовал, как за его спиной друзья встали плечом к плечу, готовые в случае чего придти на помощь. Неизвестно, как это выглядело в глазах Малфоя, но он вдруг скис и бросил напоминалку к ногам Гарри, что-то бормоча себе под нос.       - Пойдём посмотрим как старшекурсники тренируются, - предложила Корнелия, когда Гарри сунул шар в карман и распрямился. – Терри говорил, сегодня отбор в команду по квиддичу.       Несколько человек с энтузиазмом поддержали предложение, и все вместе направились к стадиону.       Ряды сидений здесь располагались куда выше, чем на обычном стадионе, для того чтобы зрители могли отчетливо видеть, что происходит в воздухе. На противоположных концах поля стояло по три золотых шеста с прикрепленными сверху кольцами. Шесты с кольцами всегда напоминали Гарри пластмассовые палочки, с помощью которых дети маглов надувают мыльные пузыри. Только эти шесты были высотой по двадцать метров.       У шестов, когда они подошли, пятикурсник Оливер Вуд пытался навести порядок среди кандидатов. Дунув в свисток, он приказал всем выстроиться в одну линию и разбил на группы по пять человек каждая.       - Первое задание, - объявил он громким, хорошо поставленным капитанским голосом, - делаем круг над стадионом и приземляемся в центре поля. Первая группа, на старт!       Ничего более плачевного Гарри в жизни своей не видел. Большинство девочек, оказавшихся здесь явно не из любви к квиддичу, даже не знали, с какой стороны нужно садиться на метлу. Через добрых полтора часа, когда половина кандидатов отсеялась, Вуд попросил принести из тренерской сундук с мячами.       - Эй, - воскликнул один из несших сундук близнецов Уизли, оглянувшись на присевших на траву в тени трибуны первокурсников, - ты не Гарри Поттер?       - Это я, - подтвердил Гарри, - а что?       - Эй, Вуд! – крикнул второй близнец, обращаясь к капитану. – У нас тут родное дитя твоего кумира! Иди, поздоровайся!       Обернувшись, Вуд пробежался взглядом по первокурсникам, встретился глазами с Гарри и лицо его стало напоминать лицо Симуса при их первой встрече в поезде.       Подойдя ближе, он пожал руку Гарри и с недоверием уточнил:       - Ты и правда сын Джеймса Поттера? Того самого Поттера?       - Да, - с ухмылкой подтвердил Гарри и вдруг браво предложил: - Хочешь, докажу?       - Нет! – вскрикнула Гермиона, и Гарри на мгновение застыл. – Мадам Трюк запретила нам это делать. Из-за тебя у Гриффиндора опять будут неприятности.       Гарри лишь улыбнулся в ответ. У него в голове только что сложилась довольно чёткая схема, которая могла кое-что прояснить во всей этой ситуации с ограблением «Гринготтса». Возможно, есть что-то, о чём не скажешь в письме, но вот при личной встрече…       - Неприятностей не будет, - коротко заверил он и подмигнул девочке, после чего повернулся к Вуду и близнецам Уизли: - А метла у вас найдётся?       Более-менее годный «Чистомёт-3» нашёлся в сарае при раздевалке. Однако, первоначальный восторг Вуда при малейшей угрозе нарушения школьных правил испарился быстрее снега по весне.       - Фред, первокурсникам запрещено летать! – одёрнул он, но братья Уизли лишь дружно отмахнулись:       - Ладно тебе, Оливер!       - Сам потом жалеть будешь, если не разрешишь!       - Я не разрешал! – возразил Вуд, но Гарри бесстрашно перекинул ногу через метловище, оттолкнулся и взлетел.       Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала мантия за спиной, и его вдруг охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости. Он резко развернул метлу, завис на мгновение, а после камнем устремился вниз.       Где-то под ним завизжали девочки, но в десятке метров от травяного покрытия он вывернул метлу и вновь полетел вверх, описывая ровную дугу над стадионом. Зрители внизу одобрительно засвистели и захлопали, и он, плавно снизившись, спрыгнул на траву.       Из приветствующей его толпы только Вуд не хлопал и не улыбался, и лицо его сохраняло выражение настороженности.       - Так, пошли, - сказал он наконец, забирая у Гарри метлу и передавая её девочке в форме вратаря.       Они пересекли лужайку, где ждали слизеринцы, поднялись по ступенькам, ведущим к дверям замка, потом по мраморной лестнице направо, и Гарри наконец понял, что его ведут в кабинет МакГонагалл.       Постучав, Вуд заглянул внутрь и толкнул дверь шире.       - Заходи, - приказал он, пропуская Гарри вперёд.       Профессор сидела за столом и что-то писала в толстенном гроссбухе. Недоумённо взглянув на визитёров, она заметила:       - Вуд, Поттер, я вас не вызывала.       - Профессор, - выдохнул Вуд и вдруг широко улыбнулся, - у нас есть ловец.       Недоумённое выражение на лице МакГонагалл сменилось недоверием.       - Вы это серьёзно?       - Абсолютно, - с жаром заверил Вуд, упираясь ладонями в край стола. – Он летает как птица, будто родился верхом на метле. Я в жизни ничего подобного не видел. Хотя, с такими генами…       Профессор МакГонагалл смерила Гарри взглядом, и лицо её вдруг разгладилось, будто она услышала что-то бесконечно приятное.       - Для ловца он идеально сложен, - продолжал Вуд. – Лёгкий и быстрый. Это шанс, профессор.       МакГонагалл вновь оглядела его поверх очков и кивнула.       - Я поговорю с профессором Дамблдором и попробую убедить его сделать исключение из правил и разрешить первокурснику играть за сборную, - произнесла она. – Потому что нам нужна более сильная команда, чем в прошлом году. Слизерин буквально растоптал нас в последнем матче. Я потом несколько недель не могла заставить себя посмотреть в глаза Горацию Слизнорту…       Отчаявшись понять хоть что-то из разговора старших, Гарри поднял руку и осторожно спросил:       - Профессор, то есть… Меня не накажут?       Профессор МакГонагалл сурово уставилась на Гарри.       - Нет, но учтите, Поттер, если я услышу, что Вы недостаточно упорно тренируетесь, я могу передумать и наложить на вас серьёзное взыскание за то, что Вы выкинули.       И тут она внезапно улыбнулась.       - Ваш отец будет Вами гордиться, Поттер.       У Гарри внутри всё сжалось – это было серьёзное отклонение от плана.       - Гордиться? – встревожено переспросил он. – То есть, Вы не напишете отцу письмо и в школу его не вызовете?       МакГонагалл удивлённо посмотрела на него:       - Не вижу необходимости…       - Ну пожалуйста, профессор! – воскликнул Гарри. – Ну что Вам стоит?!.

***

      - Неужели Минерва и вправду думала, что я буду тебя ругать?       Держась за руки, отец и сын шли по территории Хогвартса к площадке для квиддича. Гарри снизу вверх посмотрел на Джеймса и осторожно спросил:       - Ты не сердишься?       - Шутишь, что ли? Да я просто в восторге! Серьёзно, - прибавил он, видя в лице Гарри недоверие. – Мой сын будет самым юным игроком в истории Хогвартса за…       - …за последние сто лет, - закончил за него Гарри. – Вуд мне это уже рассказал. Я начинаю тренироваться на следующей неделе. А… А что сказал Сириус?       Джеймс замялся, но после короткой паузы ответил:       - Я пока не стал ему говорить. Ты, наверное, и сам понимаешь…       - Да, - Гарри поспешно кивнул, - я знаю. Как Морган?       - Молодцом. – Джеймс слабо улыбнулся. – Ничего, скоро всё наладится.       - Конечно. - Гарри кивнул. – Ты знаешь, папа, если бы я только мог помочь…       - Ну нет, даже не думай соваться в это дело. Всё, что происходит, касается только Сириуса и Николаса Фламеля.       Он нахмурился, будто не хотел этого говорить, но Гарри предпочёл новых вопросов не задавать.       Они подошли к площадке для квиддича и наконец остановились.       - Пап, - решил признаться Гарри, - ты знаешь, я познакомился с Невиллом поближе и…       - Сначала подумай, - предупредил Джеймс, опасаясь, как бы сын не сболтнул того, за что потом самому же будет стыдно.       Гарри замолчал, пожевал губу для пущего вдохновения и всё же выпалил:       - Мне кажется, он не совсем Мальчик, Который Выжил. То есть… Он даже не обыкновенный, а…       - …заурядный? – догадался Джеймс, и Гарри обрадовался:       - Да, точно! Очень хорошее слово, папа. Я, конечно, никому больше об этом не скажу, но на него же смотреть жалко. Может, он и неплохой парень, но он подрывает свой авторитет героя собственным существованием!       Усмехнувшись мудрёности фразы, Джеймс похлопал сына по плечу и напутствовал:       - Мнение взвешенное, я вижу, но держи его при себе. У нас принято боготворить победителя Волдеморта – давай будем со всеми.       - Но это же нечестно. – Гарри нахмурился. – Папа, как можно врать самому себе?       На это Джеймс ничего не ответил, но Гарри видел, что ещё минуту назад практически безмятежное лицо отца вдруг стало напряжённым, словно он испытывал физическую боль.       - Хорошо, сменим тему, - предложил он, и отец с готовностью кивнул. – Я хочу с тобой очень серьёзно поговорить.       - Ух ты! – Джеймс усмехнулся. – Сынок, я даже не одет для такого случая.       - Не смейся! – воскликнул Гарри, хотя сам не мог удержаться от улыбки. – Папа, я долго думал над одним вопросом и сделал некоторые выводы.       - Интересно послушать.       - Мои выводы, - продолжал Гарри, не замечая иронии в тоне отца, - сводятся к тому, что, хоть ты и говорил, что нам вдвоём лучше… В общем, нам нужна женщина.       Джеймс от неожиданности поперхнулся глотком воздуха и не мог прокашляться до тех пор, пока Гарри не похлопал его по спине.       - В каком смысле – женщина? – уточнил он, поправив съехавшие на сторону очки.       - Ну в прямом! Жена для тебя и мама для меня. Я, конечно, понимаю, что лучше мамы не найдёшь, но вокруг довольно много приличных женщин…       Джеймс, забыв о требовании не смеяться, громко фыркнул в подставленный кулак:       - Приличных, вот как?       В ответ Гарри насупился.       - Да, ты зря смеёшься. Хотя бы профессор Синистра – она очень милая, да и Джаред неплохой парень, хоть и зануда…       - Нет, Гарри, - прервал его рассуждения Джеймс. – Профессор Синистра нам точно не подходит, и даже не спрашивай, почему именно.       Гарри с шумом выпустил воздух и закатил глаза с таким видом, словно был уже не рад собственной затее, но отступить не позволяла фамильная гордость и упрямство.       - Тогда найди кого-нибудь сам! – воскликнул он наконец. – Ты же взрослый, в конце концов, тебе проще. Неужели во всём Министерстве магии не найдётся подходящей волшебницы?       Воображение Джеймса тут же живо нарисовало перед внутренним взором образ первого заместителя министра, мисс Амбридж, в её отвратительной розовой кофточке, так что он едва сумел сдержать неукротимый рвотный позыв. Да уж, что-то слишком быстро его крошка-сын повзрослел – вот уже и отцу наставления даёт… Хотя вряд ли у него это надолго, очередная блажь.       - Ну и какой же должна быть моя новая жена? – уточнил он, с самым деловым видом поправив очки.       - Она… - Гарри задумался и даже поморщился от напряжения. – Смелая. Сильная. С чувством юмора. Как настоящий Мародёр!       Примерно такого ответа Джеймс и ожидал, поэтому остался доволен и, протянув руку, привычным жестом взъерошил Гарри волосы.       - Ладно, малыш, - весело сказал он. – Я обещаю над этим подумать, хоть такие вещи с детьми и не обсуждают.       Гарри довольно покраснел.       - А с кем ещё? – искренне удивился он. – Не с Сириусом же. Ему что, у него Марлин есть…       Разговор вновь коснулся нежелательной темы, и Гарри стушевался окончательно, понуро опустив голову и поминутно поправляя соскальзывавшие с носа очки.       - Всё будет хорошо, - в сотый раз повторил Джеймс, опустив руку сыну на плечо. – Не может не быть, Гарри.       - Ты так думаешь? – недоверчиво переспросил он.       - Я уверен. И ещё я уверен, что твой отбор в команду следует отметить. – Снова встав ровно, Джеймс достал палочку и поднял её вверх: - Акцио!       Гарри посмотрел на низкие облака и почувствовал, как в нём поднимается волна восторга: к ним непонятно откуда летели две метлы. Неужели они сейчас будут летать вдвоём, совсем как раньше?       Ловко схватив на лету обе метлы, Джеймс осторожно положил свою «Серебряную стрелу» на траву, а вторую метлу протянул Гарри:       - Владей, ловец!       Гарри задохнулся от радости – метла была просто загляденье: отполированная до блеска рукоять из красного дерева, длинные прямые ивовые прутья и золотые буквы «Нимбус-2000» - мечта, а не метла. Он приметил её ещё в середине августа, в Косом переулке, но день рождения тогда уже отгремел, а просить такую дорогую игрушку без особого повода Гарри посчитал наглостью.       - Пап… - поражённо прошептал Гарри, проводя рукой по тёплым прутьям. – Ты – знаешь кто?       - Кто?       - Ты волшебник.       - Да ладно, что уж там. Ты же заслужил… - смутился Джеймс, но тут же оставил не свойственное ему состояние, легонько хлопнул Гарри по плечу и с кличем «А ну, кто быстрее до кромки леса?» вскочил на метлу.

***

      Когда большинство студентов насытились вечерним чаем, профессор Дамблдор неожиданно поднялся со своего трона и жестом попросил тишины.       - Хм-м! – громко откашлялся директор. – Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. По просьбе мистера Филча, я ещё раз напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь я должен сообщить вам, что отныне правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало.       - Он ведь шутит? – пробормотала Корнелия.       - Может быть, - задумчиво пробормотал Джаред, хмуро глядя на Дамблдора. – Это странно, потому что обычно директор объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо.       Пожав плечами, Гарри как бы между прочим заметил:       - Можно выяснить самим.       - Нет, Гарри! – воскликнула Гермиона так, что к ним обернулись все сидевшие поблизости. – Это очень и очень опасно. Тебя могут исключить! Или Гриффиндор потеряет баллы!       - Заметь, Гермиона, - неожиданно вмешалась Корнелия, - ты каждый раз предрекаешь Гарри списанные баллы, но чаще всего он остаётся в плюсе.       - Вот именно. – Гарри благодарно кивнул ей и, чтобы отвлечь, попросил Гермиону: - Будь добра, передай мне кувшин с соком…       - Я, конечно, рада, что у команды Гриффиндора появился новый талантливый ловец, - с каким-то новым чувством проговорила Гермиона, - но твоя затея, Гарри…       Не дав ей договорить, он усмехнулся:       - Рада? Да ну? Слушай, слева от тебя стоит кувшин…       - Знаешь, Гарри, если хочешь знать моё мнение…       - Гермиона, сейчас я хочу только, чтобы ты мне передала…       - …то я могу сказать, что ты поступаешь крайне безответственно. Всё-таки ты рискуешь репутацией своей и факультета, и это крайне…       - Гермиона, передай мне сок! – рявкнул Гарри так, что сидящие рядом студенты прекратили разговаривать и вновь уставились на него. Гермиона осеклась, потом подхватила кувшин и бухнула его на стол перед Гарри, расплёскивая содержимое. До конца ужина она бросала на него сердитые взгляды, но главным для него было то, что она молчала.       Стоило первокурсникам выйти из Большого зала, Симус внезапно предложил:       - Может, навестим Невилла?       Гарри недоумённо взглянул на него, а Джаред пробормотал без особого энтузиазма:       - Вообще-то можно. Не забудь только, что на завтра нам ещё отрабатывать заклинание для Флитвика…       - Да ведь это не займет много времени, - сказала Корнелия.       Довод показался убедительным, и после ужина они направились в больничное крыло. На улице бушевала непогода, ветер неистово свистел, а холодный дождь хлестал в окна.       - Мы только спросим, как он себя чувствует, и уйдем, - решил Гарри, и Джаред его поддержал:       - И вправду, уроков задали…       Но когда до больничного крыла оставалось лишь несколько шагов, дверь распахнулась и в коридор вышла Гермиона. Заметив мальчишек, она удивленно вскинула брови:       - А вы что здесь делаете?       - Пришли навестить Невилла, - сказал Гарри, недоумевая, как ей удалось оказаться в больничном крыле раньше них.       После его ответа Гермиона неожиданно смягчилась и ответила, нарочно обращаясь исключительно к Джареду:       - Тогда поторопитесь – скоро он заснёт. Ему дали снотворное зелье.       Гарри вовсе не пришёлся по душе её командирский тон, и он даже открыл рот, чтобы в очередной раз огрызнуться, но Джаред неожиданно цепко схватил его за плечо и буквально втолкнул в больничное крыло, тем самым уводя от скандала. Впрочем, это мало помогло, так как Гермиона протиснулась следом за ними.       Для сильно пострадавшего Невилл выглядел в общем-то неплохо, разве что бинты с руки ещё не сняли.       - Ты как, дружище? – приветливо начал Симус, садясь на табурет возле кровати. Остальные расселись рядом полукругом, лишь Гарри, в порыве рыцарственности уступив Гермионе последний табурет, остался стоять за спинами друзей.       Слабо улыбнувшись, Невилл опустил глаза и глухо пробормотал:       - Я опозорился перед всем курсом…       - Не стоит, - тихо проговорила Корнелия, сочувственно глядя на Невилла. Тот немного помолчал, а потом ответил:       - Тут нечему удивляться… Кто хоть когда-нибудь нормально ко мне относился?       Гермиона хотела ответить что-то утешающее, но Гарри прервал её:       - И не будут нормально относиться, пока ты не прислушаешься к советам окружающих!       Он и сам не понимал, что на него нашло, но вид раскисшего как драконий навоз народного героя неожиданно пробудил в нём такую злобу, какая не снилась доброму десятку Малфоев.       Симус неловко усмехнулся, а Гермиона внезапно покраснела и зло выпалила:       - Да ты на себя посмотри, Поттер! Ты же чужое мнение и в грош не ставишь…       - Что, любишь прятаться за девчонку? – Гарри говорил, нарочно не обращая внимания на Гермиону, а глядя на Невилла. Лонгботтом, который уже начал приходить в себя, теперь вновь покрылся красными пятнами.       - Замолчи, - простонал он, болезненно морщась.       - Идём, Гарри.       Джаред, который, видимо, считал спор беспредметным, потянул Гарри в коридор; повинуясь, тот позволил себя вести, но всё же обернулся к Невиллу напоследок.       - Возможно, Малфой прав, и ты вовсе не Мальчик, Который Выжил, - выдохнул он, вытащив из кармана мантии напоминалку и бросив её на одеяло у Невилла в ногах. – Возьми себя в руки, Невилл, пока с этой слизеринской пиявкой не согласились те, кто всё ещё верит в тебя!