Сезон охоты

      Справа раздался чуть слышный шорох, полог распахнулся и в просвете показалась голова Симуса – его светлые волосы резко выделялись на фоне тёмной стены.       - Полдвенадцатого, - шепнул он. – Думаю, уже можно идти.       Коротко кивнув, Гарри выбрался из постели и, набросив поверх пижамы халат, направился к дверям, но на полушаге остановился и вернулся к тумбочке.       - Что ты копаешься, Поттер?       - Ничего такого, Финниган, - огрызнулся Гарри, подходя к Симусу и протягивая ему тёмную косынку с черепами. – Повяжи на волосы, а то в коридорах темно – очень в глаза бросается.       Не сказать, чтобы Симус был в восторге, но косынку всё же принял и буркнул:       - Спасибо. Джаред, ты идёшь?..       Никто не ответил. Осторожно, чтобы не разбудить Рона и Невилла, Гарри подкрался к кровати Джареда и медленно раздвинул полог. К его полному удивлению, постель была пуста и даже не разобрана.       Симус, который заглядывал ему через плечо, сдавленно охнул:       - Чёрт, куда это Синистра подевался?       Ответа у Гарри не было, но и размышлять над таинственным исчезновением приятеля он не собирался – время дорого.       - Может, он у матери? Ладно, без него справимся, - решил он и поторопил Симуса: - Идём.       Они спустились по лестнице и оказались в Общей гостиной Гриффиндора, уже пустой в этот час. Сразу за портретом Полной дамы безопасная зона заканчивалась и каждый их шаг мог стать последним по каменным плитам Хогвартса. Каждый раз, когда они с Симусом поворачивали за угол, сердце Гарри пропускало удар – ему чудилось, что он вот-вот столкнётся нос к носу с Филчем или кем-то из дежурных преподавателей. Но пока что им везло, и коридоры были безлюдны.       - Думаешь, это не опасно? – уточнил Симус, поправляя соскальзывавшую с волос косынку.       Гарри в ответ пожал плечами и прижался к двери ухом. Из запретного коридора не доносилось ни звука, лишь из зазора между двумя досками тянулся сильный поток несвежего воздуха, от которого у него жестоко зачесалось в носу.       - Ну что там? – тем же свистящим шёпотом поторопил Симус, боязливо оглядывая коридор.       - Есть только один способ проверить, - ответил Гарри, доставая палочку. – Алохомора!       Щёлчок открываемого замка эхом прокатился по коридору и тут же затих. Осторожно потянув на себя скрипящую дверь, Гарри первым шагнул в коридор.       И тут же отпрянул. Теперь-то понятно, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор.       Перед мальчиками возвышался громадный пёс, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. До этого момента Гарри думал, что не боится собак, но речь шла не о соседской болонке – у пса из коридора было три головы с тремя парами бешено вращающихся глаз, тремя носами, тремя слюнявыми пастями с жёлтыми клыками, из которых верёвками свисала слюна. Пока пёс сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на незваных гостей всеми шестью глазами. Гарри смутно догадывался, что они с Симусом живы лишь потому, что появились в поле зрения пса внезапно и застали его врасплох – но, протянув руку за спину, он вслепую все же пытался нащупать дверную ручку. До пса, кажется, начало доходить, что произошло, о чём свидетельствовало громоподобное рычание, вырывавшееся из всех пастей разом.       Реакция Симуса, как выяснилось, была значительно лучше: издав короткий и невнятный, совсем девчоночий писк, он ринулся к двери, чуть не сбив Гарри с ног. Тому удалось устоять, но палочка, которую он всё время держал наизготовку, от такого манёвра вылетела у Гарри из рук и упала точно между лапами монструозного пса.       Впоследствии Гарри часто думал, что той ночью он сделал первый нелёгкий выбор, положивший начало целой череде решений, в той или иной степени судьбоносных. Выбирая между спасением и волшебной палочкой, он без раздумий выбрал палочку и ринулся на пса с целью во что бы то ни стало вернуть знак отличия волшебника.       То ли пёс не ожидал нападения, то ли просто не заметил метнувшегося ему под ноги человека, но Гарри успел покинуть коридор в тот самый момент, когда у него за спиной оглушительно клацнули три пары челюстей. Симуса он догнал уже на втором повороте – тот нёсся вперёд, не разбирая дороги, и поднял такой шум, что появление Филча казалось попросту неминуемым.       Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Полной дамы.       - Где это вы бродите по ночам? – строго спросила та, глядя на их потные покрасневшие лица.       - Неважно, - с трудом выдохнул Гарри. – Свиной пятачок!       Портрет открылся, и они ввалились в гостиную. Доковыляв до ближайшего кресла перед камином, Гарри без сил опустился в него и глубоко вздохнул. Прошла не одна минута, прежде чем кто-то из них нарушил тишину.       - А я недооценивал Дамблдора… - первым обретя дар речи, пропыхтел Симус. – Он же реальный псих! Держать такую тварь прямо в Хогвартсе – о чём он только думал?!       - Директор сглупил, сказав о коридоре ученикам, - возразил Гарри, с трудом садясь ровно. – Уверен, мы – не единственные, кто решил проверить коридор. Ты лица Фреда и Джорджа Уизли видел после его заявления? Но в качестве охраны такая псина вполне сгодится.       - Какой ещё охраны? – не понял Симус, и Гарри терпеливо объяснил:       - Пса поместили в этот коридор не просто так. Ты видел, на чём он стоял?       - На полу, на чём же ещё!       - Нет, Симус. Пёс стоял не просто на полу, а на люке. Как я только сразу не догадался…       - На каком ещё люке? Ты о чём, Гарри?       Гарри молчал, прижав ладони к губам и глядя в огонь. В самом деле, нужно быть очень и очень крупным идиотом, чтобы не проследить интересную закономерность. Первое – Марлин отправляет Дамблдору в подарок некий свёрток самого неподарочного вида. Второе – её обвиняют в ограблении банка «Гринготтс». Третье – в Хогвартсе появляется жуткое чудище, которое явно охраняет что-то, что хранится под люком.       Вопрос только в том, что именно.       Когда лифт доставил Джеймса на второй этаж, свет в общем коридоре уже погасили, и теперь дорогу ему освещали лишь тусклые полосы света из-под дверей кабинетов. В штабе мракоборцев всегда оставляли дежурных, но и здесь теперь было по-вечернему тихо и сонно.       Ситуация, впрочем, в корне менялась, стоило приблизиться к кабинету Сириуса. Ещё из-за угла Джеймс услышал поднявшийся до высоких дрожащих нот голос Бродяги, грозно отчитывавшего нерадивого стажёра. Ответных возражений, если они и возникали, было не разобрать, но Поттер сразу понял, что Блэк разошёлся не на шутку – по понятным причинам вывести его из себя в последнее время ничего не стоило.       Хлопок открывшейся двери заставил Джеймса остановиться. Из кабинета стремительным шагом вышел несчастный стажёр – понятно было, что это девушка. Прищурившись против хлынувшего в коридор потока света, Джеймс к собственному удивлению узнал младшую МакГонагалл, с которой их так неудачно познакомили Блэки. По всему понятно было, что девушка не в себе после начальственного «разбора полётов»: захлопнув дверь ударом ноги, она вновь размахнулась и пнула стену рядом, а после круто развернулась и устало прислонилась к холодному камню спиной.       Джеймс её невольно пожалел. Вэррон – так её, кажется, звали – яростно тёрла щёки, так что её лицо теперь цветом походило на гриффиндорский флаг, и наблюдающего за ней Поттера не замечала. В глубине души он понимал, что девушка не обрадуется свидетелям в такой момент и вполне может от избытка чувств пустить в ход палочку, но желание проявить участие оказалось сильнее.       - С тобой всё в порядке?       Сверкнув на Джеймса глазами, она гордо вскинула подбородок и отчеканила:       - Ах, великий Мерлин, женщина расстроена – давайте поближе посмотрим!       Такая реакция, видимо, была призвана оттолкнуть спешащего на помощь рыцаря, но Джеймс лишь негромко фыркнул и с нескрываемым сарказмом уточнил:       - Разрешите воспользоваться магловским биноклем?       Взглянув на него с недоумением, МакГонагалл пригладила волосы, встала ровно и уже намного спокойнее произнесла:       - Извините меня. Я сама не понимаю, что говорю и кому… Если честно, Ваш друг бывает иногда очень невоздержан на язык, мистер Поттер, - призналась она, стягивая волосы в «хвост» на макушке.       - Знаю. – Джеймс кивнул. – Мне от него тоже частенько достаётся.       Вэррон усмехнулась и взглянула на него с кроткой благодарностью, которую вряд ли могла сейчас выразить словами. Повисла пауза, в которой по странному стечению обстоятельств не было неловкости, и Джеймс воспользовался возможностью как следует рассмотреть юную нахалку.       На вид ей можно было дать лет девятнадцать, а то и скинуть год-другой – в первую очередь, из-за короткого, слегка вздёрнутого носа и глаз самого легкомысленного оттенка синевы. То, как трогательно она обхватывала собственные плечи или с чуть слышным сопением втягивала воздух, с головой выдавало её истинную, ещё подростковую натуру; но было во всей её хрупкой фигуре нечто, против воли настраивавшее на серьёзность.       Как вести себя с расстроенными тинэйджерами, Джеймс не представлял, поэтому решил общаться с Вэррон на равных, что также требовало некоторых усилий.       - Не хочешь выпить кофе? – внезапно в первую очередь для себя предложил он. – У меня, если честно, глаза слипаются от усталости, а отмахиваться от горы отчётов и дальше вряд ли получится.       Прищурив на мгновение левый глаз, Вэррон слегка отстранилась и медленно кивнула.       - Не уверена насчёт кофе, мистер Поттер, но от шипучего апельсинового сока не отказалась бы, - призналась она и неловко прибавила: - В горле что-то пересохло, даже говорить трудно.       Преодолев полупустой атриум с гуляющим в нём эхом, они вышли на улицу и, пройдя всего полквартала на север, остановились перед неприметным кафе с тусклой вывеской «У Старого Гейба».       - Кормят здесь отвратно, зато кофе – самый лучший в городе, - прокомментировала Вэррон, видя, с каким недоверием Джеймс смотрит на вывеску, и первой толкнула обшарпанную дверь.       Несмотря на поздний час в кафе было довольно многолюдно. Выбрав столик в углу, они сели и продиктовали заказ миловидной официантке.       - За что на тебя накинулся Блэк? – просто спросил Джеймс, пока они ждали заказ. Вэррон в который раз недоверчиво прищурилась и осторожно уточнила:       - С какой стати мне с Вами откровенничать?       - С такой, что я предлагаю перейти на «ты», - ответил Джеймс, рассеянно пересчитывая зубочистки в стаканчике. – Можешь не отвечать, но должен же я как-то поддержать разговор?       Пожевав нижнюю губу для пущего вдохновения, она всё же призналась:       - За излишнее служебное рвение, скажем так. Я предложила мистеру Блэку некий… проект, от которого он отказался; я пыталась настаивать и нарвалась на грубость. Сама виновата. – Вэррон махнула рукой и, не дожидаясь очередного вопроса, объяснила: - Я рискнула потребовать обыска в поместье Малфоев.       - Даже так? – удивился Джеймс. – И были причины?       - Кое-какие были, - уклончиво протянула Вэррон и жадно глотнула принесённого официанткой сока. – Мэнор уже два раза обыскивали и ничего не нашли, но мне всё равно кажется, что есть ещё тайники. Я пыталась донести эту мысль до мистера Блэка, но он, кажется, немного не настроен на служебный лад.       - Не вини его, - попросил Джеймс, размешивая сахар в чашке, и Вэррон тут же откликнулась:       - Я и не виню, ни в коем случае! Того, что на него свалилось, врагу не пожелаешь, хотя в этой истории слишком много неясностей, чтобы делать выводы.       Джеймс после этих слов невольно насторожился, искренне надеясь, что его напряжение незаметно. В его планы не входило посвящать в семейные дела случайных людей, а Вэррон, хоть и казалась довольно милой, относилась именно к таким людям.       - Так в чём конкретно обвиняют миссис Блэк? – спросила она после непродолжительной паузы. – Я не просто любопытствую, мистер Поттер…       - Джеймс, - напомнил он, и Вэррон сдалась:       - Да, прости. Один из моих братьев работает в «Гринготтсе» и он говорил, что там теперь частенько подсиживают волшебников – особенно тех, чья должность выше, чем у большинства гоблинов. Я могла бы попросить Роджера разузнать…       Джеймс с недоумением посмотрел на неё поверх очков:       - С чего тебе вдруг так суетиться, Вэррон?       - Считай это простым проявлением боевого товарищества. – Она неловко улыбнулась и пожала плечами. – Мой командир в беде, и я должна помочь, даже если в моих силах не так много.       Это замечание заставило Джеймса надолго задуматься и неожиданно – устыдиться. В самом деле, что сделал он сам, чтобы хоть немного помочь Марлин? Да, многословные разговоры по ночам не дали Сириусу окончательно свихнуться, но теперь речь зашла о конкретных действиях, и Джеймс понял, что пока что он был бесполезен самым гадким образом.       - Ты знаешь, - признался он, - Грозный Глаз Грюм счёл бы тебя хорошей ученицей.       Вэррон немного неловко улыбнулась:       - Всегда мечтала с ним познакомиться. Пусть многие считают его сумасшедшим, но он же легенда.       - А ты любишь легенды? – с усмешкой уточнил Джеймс, на что она серьёзно ответила:       - Я люблю бесстрашие. Знаешь, - неожиданно прибавила она, - иногда я жалею, что родилась слишком поздно и не сумела побороться с Волдемортом наравне с другими.       Джеймсу это заявление показалось слегка помпезным, но он предпочёл ничего не говорить, чтобы не обижать такую откровенность.       Они явно засиделись, потому что к их уходу кафе окончательно опустело, а на улице зажглись яркие фонари.       Стянув с волос резинку, Вэррон подставила лицо лёгкому ночному ветерку и глубоко вздохнула:       - Как здорово… Спасибо за приятную беседу, - улыбнулась она, на мгновение повернувшись к Джеймсу. – Провожать меня не надо. Палочка со мной – трансгрессирую прямо к дому. Всего доброго, Джеймс.       - До встречи, Вэррон.       Джеймс продолжал стоять в круге света от фонаря даже после того, как она растаяла у него перед носом. И почему-то ему пришло в голову, что на сегодня есть дела поважнее, чем проверка отчётов об инспекции квиддичных полей.       За завтраком Гарри и Симус наперебой рассказывали Джареду о гигантской собаке из коридора на третьем этаже. Говорить приходилось шёпотом, поэтому Гарри не был вполне уверен, что Синистра их понимает; к тому же Джаред выглядел сонным и рассеянным, постоянно переспрашивал и вообще реагировал на объяснения с некоторым опозданием.       Немного оживился он лишь когда заговорили о том, что может нуждаться в подобной охране.       - Это либо что-то очень ценное… - размечтался Симус.       - …либо очень опасное, - закончил за него Джаред и отставил от себя тарелку с нетронутой овсянкой. – Мама всегда говорит, что безопаснее Хогвартса места не придумаешь, поэтому логично, что Дамблдор спрятал этот… эту вещь именно здесь. Но он мог бы просто хранить это в кабинете, а не тащить в школу гигантскую трёхголовую псину. Ничего не понимаю… И я до сих пор не могу поверить, что вы решили пойти туда, хотя это запрещено!       - Ой, не разводи тут лекции в духе Грэйнджер! – взмолился Симус и тут же спросил: - Ты сам-то где был? Я до самого утра не спал, но не слышал, как ты вернулся!       - Не ври! – весело одёрнул его Гарри. – Я поднялся в спальню на полчаса позже, а ты уже сопел как младенец.       Симус принялся яростно оправдываться, мигом забыв о собственном вопросе. Джаред, как показалось Гарри, после этой нехитрой уловки посмотрел на него с благодарностью, а он сам для себя решил, что к ночным похождениям Синистры обязательно вернётся позже.       Наверное, именно из-за постоянной занятости – уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю – Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс. В канун Хэллоуина он проснулся от крепкого запаха запечённой тыквы, невесть как просочившегося в спальню мальчиков.       - С Хэллоуином, Гарри! – радостно воскликнул Симус, увидев, что Поттер проснулся и сонно потирает глаза.       - Ты чего такой радостный? – брюзгливо уточнил Гарри, откидывая одеяло и садясь на краю кровати.       Симус, который до этого перемещался по спальне, пританцовывая, внезапно остановился и недоумённо посмотрел на приятеля.       - Как же… - протянул он. – Это же Хэллоуин…       От Гарри не укрылось то, что Джаред жестами и яростными взглядами пытается показать Симусу, чтобы заткнулся поскорее, и он решил немного смягчиться.       - Просто не нужно меня поздравлять, Симус, - напутствовал он, вставая. – Я не люблю Хэллоуин.       - Я тоже его не люблю, - внезапно вмешался Невилл.       С памятного визита в больничное крыло Лонгботтом, казалось, стал ещё тише и незаметнее, чем был раньше, а в присутствии Гарри и вовсе пытался сделать вид, будто его не существует. Гарри не хотелось винить в этом себя, но всё же каждый раз, когда взгляд его падал на Невилла, что-то неприятно грызло его изнутри.       - Почему? – в который раз удивился Симус, и тут у Джареда окончательно сдали нервы. Встав с кровати и подойдя к книжному шкафу у стены, он быстро отыскал какой-то толстенный справочник, раскрыл и сунул Симусу прямо под нос:       - Читать от сих и до конца страницы!       Дожидаться конца пантомимы Гарри не стал, а взял полотенце и поплёлся в ванную. Он понимал, что ведёт себя… как это… ханжески, но ничего не мог с собой поделать; дома он привык, что Хэллоуин – повод не для празднования, а для скорби, и привычек своих менять не собирался. Невиллу, как видно, тоже вдолбили, что это день, в который не стало его родителей, и объедаться тыквой и хохотать было бы дурным тоном… Может, поговорить с ним по этому поводу? Ведь, если у них нашлось хоть что-то общее…       Гарри потряс головой, отгоняя от себя глупую мысль, и плеснул в лицо холодной водой, чтобы проснуться. Как можно было додуматься до такого? Ему самому вряд ли придётся по вкусу, если кто-то заговорит о маме – из всех близких это позволялось лишь отцу и Марлин. Так что говорить о погибших родителях Невилла он не станет и под страхом пытки, даже если сам Лонгботтом этого захочет.       Больше Симус говорить о достоинствах Хэллоуина не пытался – видимо, лекция Джареда возымела эффект. На первом уроке заклинаний Гарри и Симус работали в паре. Работали, по счастью, молча, потому что сегодняшняя тема – Левитационные чары – требовала повышенной концентрации внимания. Очевидно, у Симуса с концентрацией были серьёзные проблемы, потому что уже на пятой минуте бесплодных попыток он вышел из себя и начал тыкать перо волшебной палочкой, из кончика которой вылетали искры. В итоге он умудрился поджечь многострадальное перо, и Гарри пришлось тушить его собственной остроконечной шляпой.       - Как успехи? – дежурно поинтересовался Джаред, сидевший впереди. Ему в напарники достался Невилл, поэтому дела у их пары продвигались не слишком успешно.       Гарри вместо ответа кивнул на Симуса, который отправился к преподавательской кафедре за новыми перьями, и красноречиво закатил глаза. Джаред с пониманием фыркнул и вдруг, повернувшись назад ещё сильнее, пригнулся к самой столешнице и шепнул:       - Знаешь, я думаю, нужно сходить на третий этаж ещё раз. Вдруг вы что-то упустили, когда были там с Симусом…       - Ещё пару голов, ты имеешь в виду? – уточнил Гарри. – Нет. Можно узнать, что было в свёртке, и другим способом, не таким опасным, я уверен.       Он задумчиво взглянул на работавших за соседним столом Рона и Гермиону. Смотреть на рыжего Уизли было жалко: он кричал, размахивал руками как ветряная мельница, но перо и не думало двигаться.       - Ты неправильно произносишь заклинание, - донёсся до слуха Гарри недовольный голос Гермионы. – Надо произносить вот так: «Винга-а-ардиум левио-о-оса», долгое «а».       Как и следовало ожидать, Рону такое обращение не понравилось.       - Если ты такая умная, сама и пробуй, - прорычал он в ответ.       Воинственно фыркнув, Гермиона закатала рукава мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над её головой на высоте примерно полутора метров.       - О, великолепно! – зааплодировал профессор Флитвик. – Все видели – мисс Грэйнджер удалось!       - Знаешь, Гарри, - с усмешкой заметил Джаред, - ты можешь недолюбливать Гермиону, но если она продолжит в том же духе, скоро заткнёт за пояс нас всех.       - Предлагаешь не заедаться с ней на случай, если понадобится списать? – хмыкнул Гарри в ответ и взмахнул палочкой. Перо неловко подпрыгнуло над столешницей и вернулось в исходное положение.       До самого вечера Гарри больше не думал о Грэйнджер и вспомнил лишь в украшенном по случаю праздника зале, когда Симус обратил внимание друзей на то, что Гермионы нет за столом.       - Ничего удивительного, - ядовито сообщила Корнелия. – Парвати сказала, она плачет в женском туалете.       - Даже не пошла на трансфигурацию, - добавила сама Парвати и вздохнула: - Бедняжка… А всё из-за дурака Уизли – это он её обидел.       - Что?! – возмутился Рон, который сидел неподалёку и конечно же всё слышал. – Я просто сказал правду о том, почему никто не хочет с ней дружить, а она…       - Да ты и впрямь дурак, Рон, - заметил Гарри, отгоняя от лица зачарованную летучую мышь.       Если Рон и хотел что-то ответить, то не успел, потому что двери открылись и в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а лицо позеленело от страха. Все замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал:       - Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить…       И профессор, потеряв сознание, мешком рухнул на пол.       Ту суматоху, которая поднялась в зале, вряд ли можно описать словами. Единственными, кто не растерялся, были судя по всему Дамблдор и староста Гриффиндора Перси Уизли; вскочив на ноги, Перси схватил за руку оказавшегося ближе всех Дина Томаса и рявкнул:       - Быстро за мной! Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы – я староста!       - Как мог тролль пробраться в замок? – спросил Гарри у Корнелии, когда они быстро поднимались по лестнице.       - Понятия не имею, - откликнулась та. – Я всегда считала, что тролли ужасно глупые.       Гарри внезапно остановился, схватив шедших по обе стороны Джареда и Корнелию за рукава.       - Ты что? – удивилась она, а Гарри смерил друзей лукавым взглядом и без обиняков предложил:       - Ну что, пойдём?..       - Ты хочешь… Гарри, нет! – простонал Джаред. – Это может быть опасно!       - Не веди себя, как Грэйнджер! – нетерпеливо одёрнул Гарри. – Ты что, часто троллей видел? Когда ещё будет такая возможность! Мы осторожно, из-за угла… Пойдёмте же!       Судя по оживлённому движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Пуффендуя оправдывали репутацию факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Пригнувшись, Гарри первым влез в самую середину группы пуффендуйцев, которые наконец сориентировались и двинулись в коридор, ведущий к кухне. Никто не обратил внимания на трёх примкнувших к толпе гриффиндорцев, и через какое-то время ребята потихоньку отступили в тень, чтобы потом двинуться в обратном направлении.       Джаред умудрялся возмущаться даже на бегу:       - Неужели этот болван Квиррелл не мог разобраться с троллем сам?       - Джаред, неужели ты назвал профессора болваном? – невинным тоном уточнил Гарри.       - Что? Да ты его видел вообще? – поразилась Корнелия, замедляя шаг. – Он же с докси справиться не в состоянии, не то что с троллем. Наш профессор, поди, от одного запаха сознание потеряет.       Они уже сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги. Действуя скорее по наитию, Гарри втолкнул Корнелию в нишу за большим каменным грифоном, куда секундой позже спрятались он сам и Джаред.       - Ты что, с ума сошёл? – прошипела девочка, но Гарри приложил палец к губам и прислушался, осторожно выглядывая из-за крыла статуи.       Мимо их укрытия стремительно прошёл профессор Квиррелл, мгновенно узнаваемый даже в полумраке благодаря тюрбану. Не оглянувшись на затаившихся учеников, он пересёк коридор и пропал из вида.       - А он что тут делает? – прошептала Корнелия. – Я думала, он всё ещё без сознания…       Её недоумение вполне разделял Джаред, спросивший:       - Почему он не в подвалах вместе с другими учителями?       - Сейчас проверим, - пообещал Гарри. – Только тихо.       Они на цыпочках прокрались в следующий коридор – как раз туда, куда повернул Квиррелл, удаляющиеся шаги которого были отчётливо слышны.       - Он направляется на третий этаж, - удивлённо выдохнул Джаред. – Но зачем ему… Гарри, стой!       Но Поттер, не слушая никого, крался по коридору возле самой стены. Квиррелла он уже не видел, но слышал, как шаги остановились и скрипнула открывшаяся дверь.       Остановившись за рассеянно бормочущей статуей бородатого волшебника, Гарри осторожно выглянул так, чтобы дверь в запрещённый коридор попала в поле зрения. Что могло понадобиться Квирреллу в коридоре? И почему для своего необычного визита он выбрал именно тот момент, когда все другие обитатели замка заняты выпущенным из подземелья троллем?       Внезапно за дверью раздался громкий рык и лай, а потом коротко и яростно вскрикнул профессор. Гарри на мгновение оглянулся, чтобы проверить, не последовали ли Корнелия и Джаред за ним, но в эту самую секунду дверь в коридор снова открылась.       Первым, что увидел Гарри, обернувшись, была кровь – мантия профессора была разорвана, так что стало видно сильно изуродованную правую ногу, с которой текла на каменные плиты пола кровь.       - Проклятая тварь… - прошипел Квиррелл, заклинанием запирая дверь.       Видя, что преподавателю сейчас не до него, Гарри стал медленно, спиной вперёд отступать, а после наконец развернулся и побежал.       - Гарри!..       Выглянув из-за грифона, Корнелия быстро поманила его рукой и, стоило ему протиснуться в нишу, испуганно спросила:       - Ну что?       - Где Джаред? – выдохнул он, сгибаясь пополам и пытаясь отдышаться.       - Я отправила его в гостиную… Гарри, ну что? – трясла она его, не давая придти в себя. – В чём дело?       Встав, наконец, ровно, он утёр выступившую на лбу испарину и поделился:       - Квиррелл пытался пройти мимо пса. Похоже, тот его сильно цапнул – я видел кровь.       Прижав ладонь к губам, Корнелия медленно покачала головой, словно не могла поверить, а после выглянула из-за статуи и окликнула:       - Пойдём. Будет плохо, если нас здесь увидят. Как думаешь, Квиррелл тебя не заметил? – обеспокоенно уточнила она.       - Не похоже. – Гарри пожал плечами. – Я ушёл раньше и старался шагать тихо. Что же могло понадобиться ему настолько сильно, что он не испугался собаки?       - А ещё тролль, - пробормотала Корнелия, обхватив собственные плечи руками. – Так странно… Как мог он сам пробраться в школу?       Поняв, к чему она клонит, Гарри остановился.       - Ты же не думаешь, что это Квиррелл впустил тролля? Этот заика?       - Я не знаю, Гарри, - очень серьёзно ответила она. – Просто мне неспокойно.       Хотела или нет, больше она не прибавила ни слова – они как раз подошли к портрету Полной дамы.       В гостиной было людно и шумно – все дружно компенсировали упущенное на банкете, поглощая принесённую наверх еду. Симус и Джаред дожидались друга у портретного проёма, а Финниган ещё и сжимал в руках коробку шоколадных котелков.       - Гарри, ты всё пропустил! – воскликнул он, едва увидев Поттера. – Невилл с Роном оглушили тролля!       - Что?       - Что слышал! Лонгботтом оглушил тролля в туалете и спас Гермиону!       Глядя на сияющего Невилла в окружении одноклассников, Гарри внезапно ощутил прилив гордости. Он понимал, что косвенно причастен ко всему, что произошло сегодня в туалете для девочек, и эта мысль наполняла его невиданной доселе радостью. Возможно, когда-нибудь он всё же полюбит Хэллоуин.