Сезон охоты

      Громко хмыкнув, Антарес отбросил салфетку, которую до этого мял в руках, и уточнил:       - Ах, тебе и Международная конвенция волшебников тысяча двести восемьдесят девятого не указ? Ну, теперь берегись, Грэйнджер! А что ты скажешь о Великом соборе друидов девятого года нашей эры в Тевтобурском лесу?       - В каком-каком лесу? – уточнил мистер Грэйнджер и фыркнул. – Ну и ну, молодой человек… Вы ещё скажите, что Арминий Херуск был из ваших!       - Заметьте, мистер Грэйнджер, - откликнулся Антарес, вальяжно откинувшись на спинку стула, - не я первым об этом упомянул.       Разговор происходил за ужином три дня спустя. Отец Гермионы, как оказалось, был неплохим знатоком волшебной истории – правда, сам не подозревал об этом до знакомства с Антаресом. Что касается Блэка, то он, оседлав любимого конька, мог часами рассуждать о первом восстании гоблинов и о том, почему меч Годрика Гриффиндора стоило бы причислить к артефактам, наделённым разумом. Старшие Грэйнджеры были очарованы, что было очень кстати, поскольку большую часть времени они обращались с гостями как с бомбой замедленного действия – учтиво, но с максимальной осторожностью.       - Твои родители не слишком любят волшебство, верно? – уточнил Симус, когда они вышли из столовой, и с пониманием кивнул: - Мой папа ведёт себя примерно так. Мама говорит, он боится, как бы мы не выкинули чего этакого.       - Как же так можно? – удивилась Корнелия. – Симус, вы ведь одна семья.       - Да, семья, - подтвердил он, - но папа всё надеялся, что от магии можно отказаться и жить как маглы – ну, он это называет «как нормальные люди», понимаете?       Гарри не понимал, но ему от этого разговора вдруг стало очень неуютно.       - Поиграем в мяч? – предложил он в качестве компромисса. – Девочки, вы с нами?       - Нет, у нас ещё планы на сегодня, - откликнулась Гермиона. – Мы будем наверху, ладно?       Согласившись, мальчики вышли на задний двор. Справа вдоль изгороди плотно росли деревья, слева – розовые кусты. Мелкая сочно-зелёная травка занимала основное пространство двора.       Покопавшись немного в ближайших кустах, Гарри достал на свет небольшой футбольный мяч – разумеется, в окружении магловских зданий ни о каком квиддиче и речи быть не могло, так что приходилось довольствоваться обычным футболом. Определив ворота между двумя кустами, ребята стали попеременно пинать и ловить мяч – так можно было говорить о чём угодно, не боясь показаться подозрительными. А тема для разговора была очень серьёзной.       - Как думаете, почему Невилл нам не пишет? – спросил Джаред, посылая мяч в левый угол.       Гарри легко отбил мяч. Взгляд его, бесцельно блуждая, остановился на зарослях живой изгороди.       - Я думал, мы друзья, - зло сказал он, ударяя по мячу, который отлетел точно Симусу под ноги.       - А теперь что – засомневался? – уточнил он, пиная мяч Антаресу.       - Кто знает, - откликнулся Гарри, перехватив пас от Блэка. – Возможно, мы оказались просто недостойны великого Невилла Лонгботтома.       Джаред едва не получил мячом по лицу, еле успев пригнуться. Черно-белый снаряд улетел в колючие кусты роз.       - Гарри, как ты можешь! – обвиняя, воскликнул Синистра. – Он же наш друг.       - Это просто предположение, - откликнулся Гарри. – Поди лучше мяч достань.       - Я, я принесу! – заверещал Морган и, не дожидаясь разрешения, бросился на поиски мяча.       - Всё равно – бессовестно так рассуждать, - не унимался Джаред, и его неожиданно поддержал Антарес:       - В самом деле, Гарри. По-моему, ты перегибаешь палку.       Внезапно над садом раздался громкий визг, а секунду спустя из кустов вылетел Морган – весь в царапинах от розовых колючек и без мяча.       - Там кто-то есть! – пискнул он, забегая за спину Антареса и указывая на кусты. – На меня кто-то смотрел из кустов!       - Морган, тебе, может, показалось?       - Ага! – надулся мальчик, исподлобья глядя на брата. – Ты сам поди посмотри!       Закатив глаза, Антарес полез в кусты. И вдруг замер - из середины кустарника за ним явно кто-то следил: в густой листве мелькнули два огромных зелёных глаза.       - Это что было? – вздохнул Гарри, неотступно следовавший за другом.       - Шут его знает, - пожал плечами Антарес. – Уже сумерки – могло и показаться. Пойдёмте лучше в дом, найдём себе занятие поспокойнее.       Наверху, в спальне девочек, Корнелия пыталась сотворить что-то необычное из волос Гермионы, не прибегая к помощи магии; сидя на краю кровати, скрестив ноги по-турецки, она то и дело сверялась с какой-то книжкой, перекладывая пряди так и эдак. Сидевшей на полу Гермионе такое обращение, видимо, не очень-то нравилось, но она стоически терпела.       - Это не волосы, а какой-то кошмар! – воскликнула Корнелия, опуская руки. – Никак не хотят ложиться, куда им велено.       - Ничего не получится? – расстроилась Гермиона, но она в ответ фыркнула так, словно ничего глупее в жизни не слышала.       - Не получится что-то, связанное с волосами? – насмешливо переспросила она. – У меня?       В самом деле, с собственными волосами, за прошедший год отросшими на добрых десять дюймов, Корнелия управлялась блестяще, каждое утро спускаясь к завтраку с новой причёской, которые вовсе не смотрелись вычурно вне зависимости от степени сложности.       - Даже если сейчас выйдет не идеально, - успокоила она, вновь берясь за гребешок, - в Хогвартсе, когда можно будет колдовать, я покажу тебе одно заклинание – с ним всё это удаётся намного легче.       - Зачем вообще заплетать волосы на ночь? – удивился Гарри.       Обе девочки с поразительным единодушием посмотрели на него как на круглого идиота, так что он предпочёл больше не приставать с вопросами и пойти посмотреть, чем занят Антарес, но тут сам Блэк вошёл в комнату, неся на вытянутых руках какую-то коробку.       - Нашёл! – объявил он с видом человека, получившего в наследство кругленькую сумму. – Идите все сюда.       Он опустил коробку на пол, и теперь стала видна надпись большими синими буквами на крышке: «Оракул говорит: правда или грёзы».       - Это обалденная вещь, - отрекомендовал Антарес, раскрывая коробку и осторожно вытаскивая какие-то склянки с жидкостями и наборы разноцветных карточек. – Игра на смекалку. Каждому игроку по очереди задают каверзные вопросы или загадывают загадки – эти карточки заколдованы так, что вопросы на них постоянно обновляются, что тоже круто. Если не можешь отгадать – выпиваешь зелье и рассказываешь, что видел. А видения тут бывают занятные, - прибавил он и усмехнулся.       - Я читала о таком, - вдруг сказала Гермиона. – Некоторые уверены, что эти видения показывают будущее.       - Верно, - подтвердил Антарес. – Научно это не доказано, но всё равно забавно, что кому может привидеться.       - Это точно безопасно? – уточнил Джаред, вертя самую маленькую бутылочку в руках. – Срок годности у зелий не истёк?       Блэк в ответ лишь закатил глаза.       - Не давай мне повода отравить тебя, Синистра, - усмехнулся он и поставил в самый центр рулеточное колесо. – Ну что, рискнёте?       Не сговариваясь, ребята уселись в круг около рулетки; даже Морган, который, естественно, участия в игре не принимал, но и выпроваживать его было бы слишком жестоко.       На правах знатока Антарес взял на себя роль ведущего и вытянул первую карточку.       - Что идёт то в гору, то с горы, но всегда остаётся на месте? – прочёл он и задумался. – Хм… То в гору, то с горы… Ага, дорога!       Стоило ему огласить ответ, как одна из фишек, помеченная буквами «АМБ», переместилась на две клетки вперёд.       - Я смотрю, ты крупный знаток этой игры, - хмыкнул Джаред, раскручивая колесо. Ему выпала цифра шесть и, вытянув шестую карточку, он прочёл: - В каком месяце очень болтливая девочка говорит меньше всего?.. Ну и задачка, - оценил он и тут же ответил: - В самом коротком, в феврале.       Пришла очередь Гарри. По указанию колеса вытянул четвёртую карточку, он недоумённо уставился на вопрос:

Что тёмное возникает при помощи света?

      Вопрос был обманчиво простым. Прошло несколько мгновений, а у него не родилось ни единой догадки, что же это могло быть. Корнелия, сидевшая рядом с братом точно напротив, кусала губы, будто сдерживалась, чтобы не выкрикнуть ответ. Это сбивало с толку, ведь, если она догадалась так быстро, ответ должен быть совсем рядом.       - Ну что, Поттер, - хмыкнул Антарес, - какие есть варианты?       - Да никаких, если честно, - признался Гарри, и его фишка тут же поднялась на дыбы, замерев на ребре.       - Это тень, Гарри, - с полуулыбкой подсказала Корнелия. – Тень от предметов. Она ведь появляется, только когда светит свет, верно?       Гарри, не сдержавшись, хлопнул себя по лбу – и как можно было не догадаться? А Антарес уже протягивал ему склянку с выложенным серыми камушками номером четыре на боку.       - Пей до дна, - напутствовал он, и Гарри, почему-то вспомнив о ледяных на вкус зельях профессора Слизнорта в подземелье, залпом проглотил содержимое бутылочки.       Чувство было странное. Он по-прежнему чётко видел лица друзей, но при этом в уши ему словно залили воду, так что их голоса доносились как сквозь вату. Но и эти голоса скоро изменились, уступив место новому, в котором Гарри без труда узнал голос отца. Разобрать, что говорил папа, было почти невозможно, но в его голосе была такая мольба, что у Гарри сжалось сердце – и уже в следующую секунду он услышал собственный голос, поднимающийся до нестерпимого визга:       - Ненавижу тебя! Ненавижу! Никогда не прощу… Лучше бы ты умер!       Тряхнув головой, он прижал ладони к ушам и наконец услышал смех Симуса:       - О-о-о, Гарри, кажется, банши увидел! Ну что, как впечатления?       - Да ничего я не видел, - сознался Гарри, у которого противно запекло в затылке. – Зато слышал много чего. Я орал на Дамблдора, представьте? Сказал, что не хочу, чтобы он был директором.       - Странно это, - оценила Гермиона, пристально всматриваясь в лицо Гарри, но он нарочно отводил глаза, будто боялся, что каким-то образом она догадается о том, что он соврал. – Ну что, моя очередь?       Рулетка указала на цифру пятнадцать – значит, в случае неверного ответа Гермионе предстояло сделать глоток из последней, самой маленькой бутылочки.       - Что принадлежит каждому из нас, но другие этим пользуются чаще, чем мы? – повторила она написанное и подпёрла подбородок рукой. – Дайте-ка подумать.       Задумчиво водя пальцами по ковру, она надолго замолчала, а после вновь подняла голову и пожала плечами:       - Понятия не имею. Я сначала подумала о волшебной палочке, но с чего бы кому-то пользоваться моей, верно?       - Да это имя, - смекнул Джаред. – Ведь другие обращаются к тебе чаще, чем ты сама, Гермиона!       - Тут всё зависит от тяжести душевного заболевания, Рэд, - возразил Антарес и протянул Гермионе бутылочку. – Прошу Вас, мадемуазель.       Почему-то у Гарри вдруг промелькнула мысль, что Гермиона нарочно не стала называть правильный ответ, но это, конечно, была абсолютная глупость – зачем бы она стала так делать?       Проглотив зелье и поморщившись от не самого удачного вкуса, она села очень ровно, сложив руки на коленях, и принялась ждать видений. И, судя по всему, дождалась – взгляд Гермионы вскоре стал растерянным и каким-то расфокусированным, в остальном же она оставалась неподвижна и даже, казалось, перестала дышать.       - Что-то долго, - оценил Антарес минуту спустя и резко щёлкнул пальцами точно у Гермионы перед носом. Э-эй… Земля вызывает Грэйнджер!       Сморгнув, она отшатнулась и обхватила собственные плечи руками, с трудом сдерживая слёзы.       - Ты чего? – обеспокоенно спросил Антарес.       Некоторое время Гермиона словно не хотела признаваться, а потом пожаловалась странно высоким голосом:       - Я не хочу говорить.       Это было странно, ведь при случае Гермиона умела довольно неплохо врать – но чтобы вот так скрывать что-то перед лицом друзей… Подспудно Гарри чувствовал, что её видение едва ли не страшнее его собственного, но не успел задать ни единого вопроса, как Антарес усмехнулся:       - Ну что ты, «тролль» по зельям – это не так уж и страшно!       - Иди ты, Терри, - усмехнулась Гермиона, вытирая заслезившиеся глаза. – Я устала. Мне лучше прилечь.       - В самом деле, - согласилась Корнелия, поднимаясь на ноги. – Доброй ночи, мальчики.       Расценив это как приглашение на выход и переглянувшись с Симусом, Гарри лишь вздохнул. Поди, пойми этих девчонок.       Уже в отведённой им спальне, растянувшись под тонким одеялом, Гарри никак не мог заснуть, думая о том, что могло бы заставить его с такой яростью кричать на отца. Ворочаясь с боку на бок он, наконец, пришёл к выводу, что ситуация такая совершенно невероятна, а потому разумнее будет списать всё на вышедший срок годности у зелья.       Повернув голову, он с удивлением обнаружил, что не ему одному не спится.       - Эй, Рэд… - окликнул он свистящим шёпотом. – Ты чего не спишь?       - Не могу заснуть, - признался Джаред, закидывая руки за голову, и посмотрел на светившую прямо в окно будто позолоченную луну. – Я плохо сплю в полнолуние.       После этих слов Гарри решил, что вот он – идеальный момент и, помолчав некоторое время в ожидании, не прибавит ли Джаред чего-нибудь ещё добровольно, наконец спросил:       - Слушай, а эти твои шрамы… Они как-то связаны с тем, куда ты сбегаешь из Хогвартса?       Он произнёс это так тихо, что Джаред при желании мог сделать вид, будто ничего не услышал. Но Синистра, к его чести, не стал отпираться; приподнявшись на локтях, он смерил друга добрым понимающим взглядом и признался:       - Я больше не сбегаю, Гарри, но ты прав – связь есть. В прошлом году я выбирался из замка, чтобы навестить отца.       Гарри внутренне напрягся – до сих пор Джаред ни разу не упоминал об отце, будто его не существовало в природе или он давно умер.       - И на тебя что, напали по дороге? – уточнил он. – Какой-то зверь?       - И да, и нет, - откликнулся Джаред и вдруг нахмурился. – Дело в том, что мой отец… Он оборотень.       Тихонько икнув, Гарри оглянулся на заворочавшегося Антареса, а после вновь повернулся к Джареду и прерывающимся шёпотом уточнил:       - Но ты… Ты же…       - Я? Нет. – Джаред с грустной улыбкой покачал головой. – Конечно, нет. Он ведь не укусил меня, а только оцарапал. Мама консультировалась на этот счёт с одним специалистом, и он сказал, что ничего страшного не произошло. Но она так взбесилась тогда…       - Она испугалась, - возразил Гарри. – Мы с Терри приходили тогда в больничное крыло. Видел бы ты её в ту ночь – на ней же лица не было.       Джаред в ответ скупо кивнул.       - Да. Ей в своё время повезло гораздо меньше… Из-за этого они и разошлись, понимаешь? – вдруг с жаром прибавил он. – Из-за того, что я был в опасности. Мама так отчаянно хотела защитить меня, что не думала больше ни о ком. А папа… Он ведь совсем один.       Прикусив губы, Гарри пытался хоть как-то осознать услышанное и не придумал ничего лучше, как спросить:       - Антарес знает? Он ведь давно догадался, верно?       - Да, - признался Джаред, странно усмехаясь. – Но он никому не скажет. Я почему-то ему верю.       На это Гарри не успел ответить, потому что сам Антарес зашевелился особенно яростно и наконец поднял голову, слегка всклокоченную, с глубоким следом от подушки на скуле.       - Если разбудите Моргана, я вас в две диванные подушки трансфигурирую! – пригрозил он, садясь и спуская босые ноги на пол. – Чем вы тут занимаетесь, что так воняет?       - Воняет? – не понял Гарри. – Ты о чём, Терри? Мы просто разговаривали.       - Тогда откуда этот мерзкий запах? – продолжил полушёпотом возмущаться Блэк, поднимаясь на ноги и с усилием принюхиваясь.       Коротко обернувшись к Гарри, Джаред поделился:       - Ничего не чувствую. Какой запах, Терри?       Ничего не ответив, Антарес вдруг нахмурился и метнулся к собственной кровати, которая стояла прямо под окном.       - Мерлинова борода! – вскрикнул он, выглянув на улицу, и тут же бросился к двери.       Выпутавшись из одеяла, Гарри прыжком взобрался на кровать Антареса и, наконец, понял, что за запах тот имел в виду – дом на другой стороне улицы был объят пламенем.       - Матерь Божья… - прошептал Джаред, соскакивая на пол и хватая с прикроватной тумбы палочку, которую всегда носил с собой, даже если колдовать запрещено. – Блэк, стой!       - Симус, останься с Морганом! – бросил Гарри и выскочил в коридор, едва не налетев на Гермиону.       - Что случилось? – встревожено спросила она, спеша вслед за Гарри к лестнице на первый этаж. – Корни сказала, что пахнет дымом.       - Дом напротив горит! – откликнулся он, и Корнелия тут же ахнула:       - Где Терри?       Не получив ответа, она протиснулась мимо Гарри и первой вырвалась на улицу.       Во всех домах хлопали двери, где-то визжали женщины – кажется, что не только дом Эмерсонов, но весь пригород был объят синим пламенем. Огненные языки вздымались до самого неба, так что вокруг уже стало светло, как днём. Прищурившись против света, Гарри увидел на лужайке перед полыхающим домом двух девочек, примерно его ровесниц, и полную женщину, которая металась из стороны в сторону, отчаянно выкликая:       - Где Джонни? Где мой сын?!       - Роджер, вызови службу спасения, - быстро произнесла миссис Грэйнджер, кутаясь в халат, и тут же окрикнула: - Гермиона, не смей отходить от меня!       Впрочем, остальные, не сдерживаемые оковами родительской опеки, уже перебежали дорогу. Едва не налетев на живую изгородь, Корнелия одним прыжком догнала брата и схватила за руку, пытаясь удержать.       - Терри, стой!       - Не лезь! – рявкнул он, оттолкнув Корнелию с такой силой, что она упала на траву, и ринулся в дом.       - Терри! – крикнула она ему вслед, чуть не плача, поднялась на ноги и хотела бежать за ним, но Гарри успел перехватить её поперёк туловища.       - Нет, Корни! Антарес сказал оставаться здесь. Мы ничем ему не поможем.       Очевидно, Джаред был с этим в корне не согласен; выхватив палочку, он громко приказал:       - Агуаменти!       Из кончика палочки вырвалась струя воды – не такая широкая, как из пожарного брандспойта, но всё же достаточная, чтобы пламя слегка отступило. Стараясь забыть о том, что за волшебство летом могут исключить из Хогвартса, Гарри стиснул в кулаке палочку, которую прихватил с собой скорее по инерции, и повторил заклинание. В конечном итоге им удалось отогнать пламя от крыльца, а иначе неизвестно было, как бы выбрался обратно Антарес.       Когда он появился в клубах дыма и всполохах пламени, Гарри сперва и не понял, что за тряпки у друга в руках. Как оказалось, это было вовсе не старое тряпьё, а мальчик лет пяти – бездыханный, но, кажется, невредимый.       - Всё нормально, он дышит, - заверил Антарес, бережно укладывая мальчика на траву, и взмахнул палочкой. – Ренервейт!       Закашлявшись, малыш открыл глаза и тут же начал канючить, окликая маму.       - Джонни! – воскликнула миссис Эмерсон, падая на колени рядом с сыном и обнимая его так крепко, что рисковала задушить.       - Терри… - всхлипнула Корнелия и обхватила брата поперёк туловища, неудобно прижавшись головой к животу.       Он погладил её по голове и только теперь понял, насколько сильно испугался.       - Всё хорошо. Прости, что толкнул… Я в порядке, сэр, - откликнулся он, жестом остановив мистера Грэйнджера. – Со мной всё нормально, помогите мальчику.       - Нужно сообщить родителям, - выдохнул Джаред и возмутился в ответ на красноречивый взгляд Корнелии: - Это необходимо! Здесь с минуты на минуту будут представители Министерства, а мы все несовершеннолетние.       - Ты прав, - поддержал друга Гарри. – Но как нам это сделать? Сомневаюсь, чтобы Терри в таком состоянии мог вызвать патронуса.       - Есть способ лучше, - чопорно заметила Корнелия и вдруг громко потребовала: - Кикимер!       Раздался громкий треск, и на лужайке перед домом Эмерсонов возник домовик. Миссис Грэйнджер, всё-таки пересилившая собственный страх и перешедшая дорогу вместе с мужем и дочерью, испустила леденящий душу вопль – ясное дело, для неподготовленного человека Кикимер с его вытянутым носом-рыльцем, громадными ушами летучей мыши и большущими глазами в красных прожилках оказался чересчур сильным впечатлением.       - Хозяйка Корнелия звала Кикимера, - прохрипел домовик, кланяясь так низко, что уши стелились по траве, - Кикимер пришёл.       - Успокойся, мама! – причитала Гермиона, заглушая его подобострастное кваканье. – Это всего лишь домовой эльф!       - Отправляйся обратно домой, - приказала Корнелия, - и передай моему отцу, что он срочно нужен в доме Грэйнджеров. Ты понял меня? Немедленно!       - Кикимер понял, мисси, - закивал домовик, - Кикимер сделает.       С громким треском он вновь исчез, и Корнелия тихонько вздохнула, оборачиваясь к друзьям:       - Теперь нужно только ждать.       Ждать пришлось совсем недолго: с негромким хлопком возникнув посреди тротуара, Сириус тут же бросился к детям.       - Что, дементор меня поцелуй, здесь произошло? – возмутился он, расширенными от ужаса глазами снизу вверх глядя на догорающий дом. – Корни! Терри, Гарри, вы в порядке?       - Ваш сын – герой, мистер Блэк, - заявил мистер Грэйнджер, верно определив семейное сходство. – Он только что вытащил ребёнка из огня.       Оглянувшись поверх плеча, старший Блэк смерил взглядом Антареса, который стоял, опустив голову, словно ему было неловко за собственные действия, будто он совершил что-то такое, чего можно было бы стыдиться.       - Сам-то цел? – наконец спросил Сириус.       Кивнув, Антарес подошёл ближе, и лишь теперь стало видно, что он побледнел до синевы.       - Па… - только и смог выдохнуть он и вдруг уткнулся лбом Сириусу в плечо.       Наверное, он понял всё, что хотел сказать ему сын, потому что быстро, как-то дёргано кивнул и впился дрожащими от напряжения пальцами Антаресу в затылок, негромко приговаривая:       - Тише, парень… Я знаю, знаю… Всё хорошо. Нужно и ваших родителей ввести в курс дела, ребята, - обернулся он к младшим и взмахнул палочкой: - Экспекто патронум!       Из кончика палочки вылетела серебристая тень, которая, обернувшись вокруг собственной оси, оказалась прекрасной пантерой с шёлковой даже на вид шкуркой. Сириус взмахнул палочкой ещё раз, и патронус, подчиняясь безмолвному приказу, вдруг разделился на три части и исчез.       - Так, выходит, волшебники общаются? – уточнил мистер Грэйнджер, поглаживая руку плачущей жены.       - Иногда приходится, - с усмешкой подтвердил Сириус и поочерёдно смерил взглядом каждого из детей. – Ну, и что с вами делать?       Ответа ни у кого не было, да он и не потребовался, потому что в следующие несколько минут народу перед домом Эмерсонов значительно прибыло.       Первой, как ни странно, появилась Вэррон – в драных домашних джинсах и футболке, которая была ей велика на несколько размеров, с логотипом фестиваля «Live Aid».       - Я приняла патронуса вместо Джеймса, - объяснила она, тронув протянутую руку Сириуса и быстро подходя к Гарри. – Ты цел?       - Я в порядке, - откликнулся он. – Даже брови не обгорели, честно!       Из груди Вэррон вырвался облегчённый вздох. Подняв голову, она обвела взглядом всех присутствующих и уточнила:       - Вы как, ребята?       - Мы-то нормально, Вэр, - откликнулся Антарес, приподнимая брови, - а вот миссис Грэйнджер, кажется, немного того… перенервничала.       В самом деле, мать Гермионы всё это время продолжала рыдать взахлёб так, что сердце сжималось.       - Я всегда знала, что этим закончится! – повторяла она, заговариваясь и путая слова. – Знала… Всегда знала, что будет так!       - Мерлинова борода, да возьмите же себя в руки! – воскликнул Сириус. – С детьми ничего не случилось – разве не это сейчас главное?       Но миссис Грэйнджер явно утратила способность говорить и теперь только тихонько скулила как собака, которой неосторожный водитель переехал задние лапы. Никто и слова произнести не успел, как Вэррон оказалась возле неё.       Хлоп!       Схватившись за мигом заалевшую щёку, миссис Грэйнджер, кажется, понемногу приходила в себя.       - Что же нам делать? – спросила она, утирая слёзы.       - Послушайте, - обратилась к ней Вэррон, взяв за обе руки, - мы с мистером Блэком работаем в Министерстве магии. Сейчас мы вызовем бригаду экстренных магических манипуляций – они займутся вашими соседями.       - Займутся? – не понял мистер Грэйнджер.       Ему неожиданно ответила Гермиона:       - Им нужно изменить память, папа. Иначе произойдёт нарушение Международного статуса секретности.       - Всё верно, Гермиона, - подтвердил Сириус. – А потом дождёмся прибытия миссис Финниган и профессора Синистры. Думаю, они уже в курсе происходящего.       Неизвестно, хотел ли он что-то прибавить, потому что в этот самый момент один за другим раздались сразу три хлопка трансгрессии, которые было не спутать с треском и стонами обгорелого дерева.       - Гарри!       - Папа! – воскликнул он, бросившись к отцу, но тут же стушевался и пробормотал: - Здравствуйте, профессор Синистра…       С первого взгляда было понятно, что преподавательница астрономии, равно как и шедшая за ней по пятам миссис Финниган, была в ярости. До сих пор Гарри ни разу не встречался с матерью Симуса, но отчего-то сразу понял, что шутки с ней плохи. Несмотря на невысокий рост и более чем скромную комплекцию, сейчас эта женщина выглядела так, будто изо рта у неё в любую секунду может ударить столб огня.       - Симус Финниган, - отчеканила она, обращаясь к сыну, - в какую мерзкую историю ты вляпался на этот раз?       - Он не виноват, миссис Финниган, - поспешил вступиться за друга Джаред, но его оборвала профессор Синистра:       - А Вам, юноша, лучше помолчать! Иначе я всерьёз задумаюсь, прежде чем отпускать тебя ещё куда-то.       Джаред стушевался, опустив голову, но за него внезапно вступился Джеймс.       - Брось лютовать, Аврора, - урезонил он, поправив очки. – Мы все здорово перепугались.       Вместо ответа профессор вдруг хмыкнула, устремив взгляд куда-то за спину старшему Поттеру.       - А вот и представители нашего доблестного Министерства, - оповестила она и хищно усмехнулась.       По тротуару к дому спешил волшебник в ярко-зелёной мантии и цилиндре в тон, с носом таким длинным, что любой домовик умер бы от зависти. Подойдя к собравшимся и лишь мельком взглянув на оставшееся от дома пепелище, он достал из-за пазухи пухлый конверт, вытащил несколько листов пергамента, развернул и принялся читать хорошо поставленным голосом:       - До нас дошли сведения, что сегодня, в двадцать три часа пятьдесят две минуты, Антаресом Эриданом МакКиннон-Блэком, Гарри Джеймсом Поттером и Джаредом Эдвардом Синистра были применены чары, обозначенные в приложении к делу об административном правонарушении номер двадцать семь сорок пятнадцать.       - Ты гляди, - Вэррон толкнула Сириуса локтем в бок, - уже и дело сшить успели.       Если и слышал замечание, представитель министерства не обратил на него внимания, продолжая читать:       - Кроме того, заклинания применялись означенными несовершеннолетними волшебниками в присутствии неколдующего населения. Это – серьёзное нарушение Статута секретности, и я обязан…       - Закрой рот, Хмелкирк! – рявкнула профессор Синистра, сверкнув глазами на длинноносого. – То, что твоя мамаша протащила тебя в Отдел злоупотребления магией, не даёт тебе права делать из моего сына преступника, даже на словах!       Не ожидавший такого напора служащий, кажется, наконец вышел из ступора и отшатнулся, инстинктивно втягивая голову в плечи, но всё же взял себя в руки и пробормотал:       - Но… мисс Синистра…       - Профессор, - отрезала женщина и, на мгновение обернувшись к сыну, отрывисто бросила: - Джаред, собирай вещи. Мы немедленно возвращаемся в Хогвартс. А ты, - указала она подрагивающим пальцем на Хмелкирка, - чёртов поборник законности, прекрасно знаешь, что за первым применением магии вне школы следует лишь письменное предупреждение – разве не так?       - Разумеется, но…       - И что в Статусе есть оговорка, разрешающая применения магии в присутствии маглов в случаях, когда есть угроза жизни волшебника или магла – так?       - Но…       - Тогда выпиши конверты на имя детей и не морочь мне голову, - зло выплюнула профессор и отступила, словно вдруг обнаружила перед собой что-то бесконечно мерзкое. Обернувшись и встретившись взглядом с Сириусом, она сощурилась, правда, без прежней злобы: - Что ещё?       Сириус в ответ лишь отрывисто хохотнул:       - Ну что, успела до завтрака надрать пару чиновных задниц?       - Прикуси язык, Блэк, - усмехнулась в ответ профессор Синистра, - не то схлопочешь по пятое число.       Не прибавив ни слова, она отошла в сторону, ближе к дому Грэйнджеров, чтобы дождаться Джареда, а Корнелия обернулась к отцу и спросила:       - Пап, вы с профессором разве знакомы?       - Не особо близко. Её отец был министром магии, - объяснил Сириус. – И уж поверь мне – Аврора Синистра умеет разговаривать с типами вроде этого Хмелкирка. Ну так, ребята, - спохватился он, - вам бы тоже собираться, не то мама с ума сойдёт. Сами справитесь?       - Да, - заверил Антарес. – Идёмте.       Младшие послушно гуськом поплелись следом, а Сириус перевёл взгляд на всё также стоявшую поодаль профессора и вдруг усмехнулся.       - Ты чего? – удивился Джеймс.       - Никогда не понимал, - признался Блэк, отбрасывая волосы с глаз, - как Лунатику удалось захомутать девчонку вроде неё.