Сезон охоты

      На секунду в гостиной дома номер пять по Юстон-роуд воцарилась такая тишина, что Корнелия вдруг услышала, как её собственное сердце колотится где-то в горле, но длилось это угрожающее безмолвие, по счастью, недолго – испуганный шумом, наверху заплакал Деймос. Шарлотты пока не было слышно, но она уже готовилась присоединиться к брату, тут уж можно было не сомневаться.       - Глазам не верю… - прошептал Антарес, медленно качая головой. – Ты – Регулус Блэк?       - То, что от него осталось, - откликнулся мужчина, потирая плечо, ушибленное при падении. – Неплохая реакция… Антарес, если не ошибаюсь?       - Не ошибаешься, - строго кивнул он, сжав в кулаке палочку и за плечо притягивая Корнелию ближе.       Она увернулась и бесстрашно шагнула вперёд, глядя на новообретённого родственника с недетским подозрением.       - Но ты же в Азкабане, - произнесла она наконец, опасно сверкая глазами. – Бабушка говорила, что ты в Азкабане. Как ты можешь быть здесь?       Обернувшись к мужу, Марлин свела брови и отчеканила:       - Мне бы тоже хотелось об этом знать.       - Мам, Деймос сейчас задохнётся от крика, - напомнил Антарес, предчувствуя, что назревает нешуточный скандал.       Бросив короткий взгляд на лестницу, Марлин на мгновение оглянулась на Регулуса и легко взбежала по ступеням, направляясь в детскую. Разумеется, она не доверяла ему настолько, чтобы подпустить к собственным детям, но всё же он был Блэком – членом семьи, в которой она давным-давно растворилась. Последняя МакКиннон, утратившая собственное имя. Никогда больше. Только миссис Блэк.       - А это Морган, - устало представил Сириус, кивнув на прижавшегося к брату мальчика. – Вы с ним, кажется, не знакомы.       Смерив взглядом племянников, Регулус криво усмехнулся и заметил:       - Благороднейшее семейство процветает, верно?       Ничего не ответив на столь явную остроту, Сириус обратился к дочери:       - Корни, найди Кикимера – пусть приготовит что-нибудь поесть и соберёт немного еды в дорогу. Регулус, идём.       Вдвоём они направились вверх по лестнице, оставив детей одних в гостиной.       - Марлин, погляжу, не слишком мне рада, - заметил Регулус самым беззаботным тоном, не оценивая, а просто подмечая окружавшие его реалии. – Как и ты, надо полагать.       - Я ждал твоего появления раньше, - признался он, по звуку определяя, где сейчас Марлин и младшие. – Что тебя так задержало?       Брат в ответ пожал плечами.       - Решил выждать пару месяцев для верности, чтобы никто не заподозрил, что ты как-то причастен к моему исчезновению. К тому же, создать достоверную иллюзию чужой палочкой оказалось довольно сложно – после столь длительного перерыва. Если ты понимаешь, о чём я, - прибавил он и отвёл волосы с глаз. – Плюс время, которое я затратил на дорогу сюда.       Сириус оглянулся, немало удивлённый последним замечанием:       - Ты не трансгрессировал?       - Пару раз, - уклончиво ответил Регулус и признался под его пронизывающим взглядом: - Пока получается только на небольшие расстояния. Это из-за дементоров, я считаю.       Сириус поёжился и был искренне рад, что в темноте коридора второго этажа его дрожь не так заметна. Толкнув дверь детской, он вошёл и нарочито весело переспросил:       - Кто это тут потоп устроил? Кто это так громко плачет?.. Дай мне его, - попросил он, протягивая руки, но Марлин ловко увернулась и вскинула палочку наизготовку, второй рукой продолжая удерживать плачущего сына.       - А теперь подними правую руку, - потребовала она, наставив палочку на Регулуса, - и клянись всем святым, что ещё осталось в твоей жалкой жизни, что не тронешь моих детей!       Переглянувшись с братом, Регулус на мгновение прикрыл глаза, будто у него жутко заболела голова, и кивнул:       - Я клянусь.       Смерив его тяжёлым взглядом из-под отчаянно мокрых ресниц, Марлин наконец убрала палочку и объявила:       - Я приготовлю одежду. Тебе нужно помыться – от тебя воняет, как от бродяги. В таком виде я тебя за стол не пущу, так и знай, - прибавила она и стремительным шагом вышла из комнаты, унося хнычущего Деймоса прочь.       Глядя ей вслед, Регулус вдруг невесело усмехнулся.       - Ну и ну, Сириус, - покачал он головой в ответ на недоумённый взгляд брата. – Пятеро детей – у тебя!       - Не у меня, а у нас, - вздохнул он, беря на руки опасно куксившуюся Шарлотту, и признал: - Если бы не Марлин, не то что детей – меня самого на свете бы не было. Верно, Чарли? Ну-ну, всё хорошо, папа здесь… Что ты собираешься делать дальше?       Как-то странно хмыкнув, Регулус скрестил руки на груди и туманно откликнулся:       - Столько дел – не знаю, с какого начать… У меня, видишь ли, было достаточно времени, чтобы составить хотя бы приблизительный план действий.       - Действий? – не понял Сириус. – Ведь ты собирался найти Питера.       Сверкнув глазами, будто хотел разразиться очередным яростным потоком, Регулус всё же взял себя в руки и осторожно заметил:       - О, этим я тоже займусь – будь уверен, братец. Но не сейчас. Для начала ответь – где хранятся мои вещи?       - Что ты задумал?..       Он не успел ответить, потому что в комнату вернулась Марлин.       - Мерлинова борода, - проворчала она сквозь стиснутые зубы, - вы так прохлаждаетесь, будто у нас в запасе вечность! Вам следует поторопиться. Кикимер, принеси полотенца.       Выглянув из-за ног хозяйки, домовик пронзительно заверещал:       - Мастер Регулус!       - Здравствуй, Кикимер, - поприветствовал он и строгим тоном уточнил: - Надеюсь, ты выполнил моё прошлое поручение? Я хотел бы увидеть свою вещь – просто чтобы убедиться, что ты всё сделал правильно.       Кикимер зажмурился – похоже, реакцию на последующие слова ему видеть не хотелось.       - Он у меня. Целый.       - «Целый»? – повторил Регулус, стискивая кулаки. – Что значит – «целый»?       Сириус, опуская Чарли обратно в кроватку, обернулся и увидел, как эльф задрожал. И даже закачался.       - Кикимер, - свирепо выпалил Регулус. – Приказываю тебе…       - Кикимер хранит много вещей, - проквакал домовик, не открывая глаз. – Шкатулку старой хозяйки Вальбурги, орден Мерлина первой степени хозяина Ориона, который хозяин Сириус хотел выкинуть, и… и… – Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, потом он открыл глаза и издал леденящий душу вопль: - И медальон, медальон хозяина Регулуса, Кикимер поступил дурно, Кикимер не выполнил приказ!       Бросившись к стоявшей в углу медной мусорной корзине, Кикимер принялся колотиться лбом о кованую решётку с такой силой, что утробный гул разносился по всему дому.       Схватив домовика за полотенце на загривке, Сириус попытался оттащить его от урны, но тот упирался и истошно вопил:       - Нет! Кикимер плохой! Кикимер ослушался хозяина Регулуса! Кикимер не смог уничтожить медальон!       - Кикимер, молчи! – строго приказал Регулус, и домовик схватился за горло, поперхнувшись собственными воплями. – Позже ты всё мне расскажешь, а пока скажи только – медальон сейчас здесь, в этом доме?       Давясь слезами, эльф кивнул, и Регулус вздохнул с явным облегчением.       - Ради Мерлина, что здесь творится? – возмутилась Марлин. – Какой ещё медальон?       Ничего ей не ответив, Регулус кивнул домовику:       - Хорошо. Теперь помоги хозяйке Марлин накрыть на стол. Я голоден.       Ткнувшись носом в устилавший пол ковёр, Кикимер с негромким хлопком исчез.       - Слушай, Рег, - раздельно начал Сириус, - я, разумеется, бесконечно счастлив тебя видеть, но не мог бы ты быть столь любезен и объяснить, какого обвислого Мерлина происходит в моём доме?       - Не твоё собачье дело, - огрызнулся он, и тогда Сириус проворно сгрёб брата за воротник, но должного эффекта так и не добился.       - Бей, - выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Я одиннадцать лет ждал твоей помощи и хоть какого-то доверия – думаешь, теперь я растаю в порыве братской любви? Нет, Сириус, так не пойдёт… Я всё ещё зол на тебя. Не настолько, чтобы навредить, - успокоил он, когда старший брат нахмурился и стиснул кулаки сильнее. – Уверяю – ни тебе, ни твоей семье ничего не угрожает. Но всё же я вправе требовать хотя бы символической компенсации.       - Чего ты хочешь?       - Не от тебя, дурень, - усмехнулся он, сверкая глазами. – Пусть по счетам платит тот, кто действительно виновен. Мне-то прекрасно известно, кто затеял эту игру…       Разжав пальцы, Сириус отступил, потому что наконец начал понимать, что не месть Хвосту всё это время была главной целью Регулуса.       - Тебе не победить его в одиночку, - предупредил он. – Никто не сможет сам.       - Ошибаешься, - спокойно возразил Регулус, оправляя ворот робы так, словно это была парадная мантия. – Потому что я знаю кое-что такое, чего не знает никто. Но тебе до поры лучше оставаться в блаженном неведении – вполне возможно, Скримджер решит проверить твою память.       - Пусть только попробует, - хмыкнул Сириус, - а я посмотрю, как ему это удастся.       Оставив брата приводить себя в порядок и едва разминувшись с бессловесной от ярости Марлин, он остановился у лестницы на первый этаж, широко расставленными ладонями тяжело уперевшись в перила.       - Па…       Вскинув голову, он встретился взглядом с Морганом и чертыхнулся сквозь зубы – таким перепуганным тот выглядел.       - Эй, - откликнулся он и попытался улыбнуться. – Ну что, Морган, время позднее? Пойдём, я отведу тебя в спальню.       - Не хочу, - нахмурился мальчик. – Я хочу побыть со всеми – можно?       - Можно, - кивнул Сириус, опуская ладони сыну на плечи. – Сегодня можно.       Морган помолчал, а после вдруг окликнул:       - Па… Он теперь нас убьёт, да?       На секунду внутренне запнувшись, он заверил:       - Твой дядя никогда не убивал людей.       - А почему он тогда в тюрьме сидел?       - Так бывает даже с теми, кто невиновен, малыш, - напомнил Сириус, ласково пригладив ему волосы. – Так бывает.       Чуть слышно скрипнув матрасом, Гарри сел на краю кровати и, пошарив по ковру, мгновение спустя сунул ноги в кеды. Последовательность событий сегодняшнего вечера выстроилась у него в голове в чёткую цепочку, стоило Блэкам выйти с территории Хогвартса и трансгрессировать. Ещё сутки назад он хотел остаться и разобраться со всем сам, но теперь, зашнуровывая кеды, понимал, что не справится без Корнелии. Она была дорога ему так, как только может быть дорог живой человек, но главное – она давала ему силы, что он впервые заметил, лёжа в Больничном крыле с бескостной рукой. И теперь, без её руки в его руке, он уже не казался себе таким смелым победителем наследника Слизерина, как было раньше.       Вытащив из-под кровати рюкзак, он закинул его на одно плечо, но, услышав внезапный шорох, остановился и прислушался. Пологи на трёх занятых кроватях были плотно задёрнуты, но звук повторился, и Гарри, подкравшись к той, что была напротив его собственной, осторожно раздвинул складки ткани.       - Уилл? – окликнул он. – Ты в порядке?       - Уйди… - простонал Арлингтон, вжимаясь лицом в подушку, и снова всхлипнул. – Оставь меня, Гарри.       Оглянувшись на тихую спальню, Гарри опустил рюкзак на пол и с ногами забрался внутрь, задёргивая за собой полог.       - Квиетус максима! – приказал он и довольно неласково тряхнул Уилла: - Да что стряслось? Можешь ты сказать мне толком или нет? Не из-за Гермионы же ты так расстроился!       Возможно, стоило говорить с ним помягче, потому что после этого, в сущности, довольно простого вопроса, Уилл в буквальном смысле встал на дыбы; перевернувшись на спину и резко сев, он опалил Гарри невидящим взглядом мокрых глаз и хрипло воскликнул:       - Я! Я виновен в нападениях, я!..       - Что?..       Гарри не поверил своим ушам. Но то, как продолжал смотреть на него Уилл, пока слова лились из него неостановимым потоком, было ярким доказательством того, что он не ослышался и, возможно, это ему даже не снится.       - Дневник, - простонал он, едва шевеля дрожащими губами. – Дневник Тома Реддла… Я нашёл его у тебя в тумбочке – ты сам сказал, помнишь? Я думал, это простая тетрадка, но, когда стал писать в нём… Он ответил. Дневник отвечал на каждую мою запись. И я, понимаешь… Я тогда почти ни с кем не общался, а мне так хотелось кому-то… И он писал, что понимает, что знает, каково это – быть изгоем, никем не понятым… А потом… Потом я начал забывать. Я мог зайти в комнату и не понимать, как и зачем здесь оказался. Когда я понял, что всё дело в дневнике и нападения на самом деле – дело моих рук, я попытался от него избавиться, правда, даже взял с собой на каникулы. Хотел выбросить его где-нибудь или в Темзе утопить… Но он исчез.       - Он выпал у тебя из сумки, - догадался Гарри. – А я подобрал его и передал Антаресу.       Уилл кивнул, дрожа как осиновый лист.       - И потом, когда я увидел его в вещах Антареса… Я испугался. Я испугался, что он может узнать, что это я…       Он не успел договорить, потому что, размахнувшись как следует, Гарри отвесил ему такую душевную оплеуху, что удивительно, как голова Уилла удержалась на плечах.       - Идиот… - простонал он, когда Арлингтон схватился за разбитые губы. – Почему ты никому не сказал?!       - Ты не понимаешь… - прохрипел Уилл, всё ещё задыхаясь. – Хогвартс для меня… У меня ничего больше нет, ничего!       И, несмотря на его опасения, Гарри вдруг понял, так чётко увидев перед собой всю картинку целиком, что у него закружилась голова. Целый год беднягу Арлингтона пичкали знаниями о том месте, в котором он мечтал оказаться, но не пускали к волшебникам – это ведь всё равно, что показать голодному хлеб и тут же спрятать, плетью ударив по протянутым рукам. И теперь, наконец оказавшись там, где должен был, он слишком боялся потерять всё это снова. Конечно, теперь его отчислят. Хорошо, если в Азкабан не отправят.       Гарри ощутил, как горло сдавила петля жалости, но усилием воли потушил этот яростный порыв и отчеканил:       - Мы пойдём в преподавательскую. Прямо сейчас. И ты всё расскажешь МакГонагалл, потому что иначе тебе несдобровать. Одевайся, Уилл. Я не шучу.       Вдвоём они спустились на второй этаж, как вдруг по коридорам прокатился усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:       - Всем ученикам, включая патрулирующих старост, немедленно вернуться в гостиную. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.       Гарри обернулся к Уиллу:       - Неужели новое нападение? Как это возможно?       Он в ответ лишь бешено замотал головой, без слов пытаясь доказать, что он тут не при чём. Махнув рукой, Гарри обернулся – отсюда до учительской было рукой подать.       - Пошли, - потянул он Уилла и стукнул палочкой по дверной ручке: - Алохомора!       Внутри было темно, не считая потрескивавшего пламени в громадном камине, так что по углам ложились зловещие тени от кресел и письменных столов. Слева от двери стоял большой платяной шкаф чёрного дерева, к которому и направился Гарри.       - Уилл, быстрее!       Они едва успели прикрыть за собой дверцу, как дверь учительской распахнулась, и один за другим стали входить преподаватели, некоторые, включая Слизнорта, – в пижамах и домашних халатах. Пересчитав собравшихся по головам, МакГонагалл провозгласила:       - Коллеги, минутку внимания!       - Мы не будем ждать директора? – уточнила мадам Трюк.       - Профессор Дамблдор ещё вчера отбыл из школы по срочному делу, - откликнулась МакГонагалл и в наступившей тишине сообщила: - Это опять случилось. Монстр напал на ученика. На сей раз утащил его в Тайную комнату.       Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Профессор Бабблинг, преподававшая руны, замирающим шёпотом переспросила:       - Откуда такая уверенность?       - Наследник Слизерина, - выдавила МакГонагалл и побледнела, - оставил ещё одну надпись на стене, прямо под первой: «Его скелет будет пребывать в Комнате вечно».       Профессор Флитвик залился слезами.       - Кто на этот раз? – тихо переспросила профессор Вектор. Ноги у неё подкосились, и она медленно опустилась в кресло.       - Невилл Лонгботтом.       Гарри почувствовал, как за его спиной Уилл, не издав ни звука, сполз на пол.       - Завтра будем отправлять учеников домой, - горестно стиснула ладони МакГонагалл. – Хогвартс на грани закрытия.       - Теперь-то школу определённо закроют, Минерва! – вспылил Слизнорт. – Мальчика, Который Выжил, утащил монстр из Тайной комнаты – скандал!       - Как это низко с Вашей стороны, Гораций, - вмешалась преподававшая магловедение профессор Бэрбидж. – Как будто жизни студентов не ценны для нас в равной степени! Да что с Вами, в конце концов? Неужели, будь это любой другой студент или студентка, происшествие стало бы менее ужасным?       - Чарити права, - согласилась с коллегой профессор Вектор, - как прав и Гораций. Сама по себе сложившаяся ситуация чудовищна, но то, что в числе пострадавших оказался Невилл Лонгботтом, лишь грозит дополнительными сложностями. Все вы слышали, что творилось на прошлом заседании попечительского совета – Люциус Малфой открыто говорил о том, что по Дамблдору Азкабан плачет!       - Немыслимо… - прошептала профессор Стебль и обернулась к Флитвику: - Ну же, Филиус, возьмите себя в руки… Позвольте, а где профессор Трелони?       - Должно быть, в своём чайном салоне. – Профессор МакГонагалл махнула рукой. – Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезёт их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.       Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.       Прислонившись спиной к боковой стенке шкафа, Гарри закрыл глаза.       - Ты видел, как Невилл возвращался в спальню сегодня вечером? – спросил он, хотя теперь это уже не имело никакого смысла.       - Это я отдал Невиллу дневник, - простонал Уилл сквозь прижатые к лицу пальцы. – Ведь он – Мальчик, Который Выжил! Кому ещё я мог рассказать об этом ужасе?       Гарри тихо вздохнул, открыл дверцу шкафа и сел, свесив ноги наружу.       - Когда-нибудь, Уилл, - произнёс он, - ты поймёшь, что титулы и звания – последнее, чему стоит доверять в мире магии.       Когда Регулус вновь спустился на первый этаж, в кухне Марлин менторским тоном инструктировала детей, главным образом, почему-то обращаясь к Корнелии:       - Ты никому не должна об этом говорить, поняла?       - Но…       - Даже Гарри, - ответила Марлин на незаданный вопрос, и в глазах Корнелии впервые за всё время разговора заблестели слёзы.       - Мама, как ты можешь… - прошептала она. – Он же мой лучший друг.       - Друг или нет, но тебе придётся держать язык за зубами, юная леди! Не заставляй меня прибегать к радикальным мерам.       Поморщившись от строгого окрика, девочка своенравно вскинула подбородок и отчеканила:       - Ты что – сотрёшь мне память?       - Если потребуется, - кивнула Марлин, на что Корнелия лишь оскалилась:       - В самом деле – к чему считаться с собственными детьми?!       - Корнелия, не смей хамить матери, - одёрнул Сириус. – Сейчас не время и не место выяснять отношения.       - Да ничего я не выясняю, папа! – воскликнула она, беспомощно уронив руки. – Вам сейчас нужна любая помощь, и я хочу помочь, и Терри тоже! Вы хоть подумали, куда Регулус пойдёт дальше? Как он будет передвигаться? Под какими чарами? Или ты скажешь, что десяток лет в компании дементоров прошли даром и он всё ещё способен полноценно колдовать и даже вызвать патронуса? Чушь собачья!..       Достигнув предельной высоты крика, она осеклась и обернулась к старшему брату:       - Скажи им, Терри. Лучше уж сейчас признаться.       Переглянувшись с сестрой и помедлив, Антарес всё же признался:       - У нас есть Оборотное зелье.       - У кого это – «у вас»? – вскинулась Марлин, на что он спокойно откликнулся:       - У Корнелии и у меня. Всего около галлона (1), я думаю.       В кухне повисла напряжённая тишина. Бросив опасливый взгляд на мужа и удостоверившись, что он выглядит таким же удивлённым, как она сама, Марлин прижала ладони к груди и гораздо тише, чем до этого, спросила:       - Ради Мерлина, солнышко, где вы взяли его?..       - Сварили. – Корнелия равнодушно пожала плечами. – Не подумайте чего – оно действительно работает. У Лили Поттер в тетрадях много хороших рецептов.       Взрослые лишь недоумённо переглянулись, а Антарес переспросил:       - Теперь понимаете, что нам можно доверять? Мы вполне можем быть полезны. Это семейное дело, пап.       - Да уж, семейное, - с нервным смешком подтвердил Сириус, убирая волосы с глаз, а Регулус, скрестив руки на груди, довольно хохотнул:       - Вот ведь умники… Не нам чета – верно, Сириус? Кикимер, ужин готов?       Сложившаяся ситуация больше всего походила на фарс, потому что уже пять минут спустя Регулус, обряженный в идеально чистую рубашку и брюки, с собранными на затылке волосами, сидел за кухонным столом, поглощая пирог с почками, и слушал, что рассказывал старый домовик.       - Что ни делал Кикимер, он не смог даже царапину на нём оставить, - жаловался эльф. – Кикимер перепробовал всё-всё, что знал, и ничего, ничего не помогало – так много могучих заклятий наложено на крышку медальона. Кикимер был уверен: чтобы уничтожить медальон, нужно его открыть, а он не открывался…       Предмет спора лежал тут же, рядом с чайной чашкой. Это был небольшой золотой медальон с выложенной изумрудами на передней крышке буквой «С», больше напоминавшей крохотную змейку.       - Кикимер наказал себя и попробовал ещё раз, потом ещё наказал и опять попробовал. Кикимер не смог выполнить приказ, Кикимер не уничтожил медальон! – воскликнул он, и по его носу-рыльцу заструились слёзы. – А его хозяйка сходила с ума от горя, потому что хозяин Регулус пропал, а Кикимер не мог рассказать ей, что случилось, нет, потому что хозяин Регулус ве-ве-велел ему не говорить никому в се-семье о том, что было в пе-пещере… А потом хозяина Регулуса заточили в тюрьму Азкабан, и старый хозяин Орион не вынес такого позора и наложил на себя руки!..       Кикимер зарыдал так, что произносить связных слов больше уже не мог.       Смерив домовика пронизывающим взглядом, Корнелия обернулась к отцу.       - Ты никогда не говорил, что дедушка покончил с собой, - заметила она без особых эмоций, на что Сириус также спокойно откликнулся:       - Ты ведь его совсем не помнила. Кикимер всё правильно сказал – ваш дед не вынес позора. Тяжело, наверное, когда имя некогда любимого сына теперь чернят на каждом углу…       - Ну, хватит, - строго оборвал Регулус и надел медальон себе на шею. – Я просчитался – домовику не под силу справиться с такой магией. Тебе не в чем себя винить, Кикимер.       Благодарно кивнув, эльф вытер нос краем полотенца и поспешил к плите, где уже в третий раз грелся чайник.       - Тебе нельзя надолго оставаться здесь, - настояла Марлин. – Как только хватятся в Азкабане, мракоборцы сразу же нагрянут сюда.       - Ну, хватятся они ещё не скоро, - заверил Регулус, вертя в пальцах палочку. – Спасибо дядюшке Ликорису – чтоб ему на том свете икнулось, старому маразматику.       - А что насчёт старого дома? – предложил Сириус. – Там вполне можно жить, насколько я помню.       При упоминании места, где родился и вырос, Регулус заметно посмурнел.       - Матери давно нет? – глухо переспросил он.       - Пять лет, - признался Сириус, и он упрекнул:       - Написал бы хоть… То есть, дом теперь твой?       - Ничего подобного, - с усмешкой заявил Сириус. – По завещанию тот дом теперь принадлежит Корнелии.       Жутковато ухмыльнувшись, Регулус обернулся к племяннице и уточнил:       - Значит, вот кто был любимицей у бабули Блэк?       Слегка смутившись под его пристальным взглядом, Корнелия пожала плечами и призналась:       - Это было не слишком сложно – нужно было лишь внимательно слушать и на каждый вопрос отвечать «Определённо, мадам» или «Абсолютно нет, мадам». Антарес с этим никогда не справлялся.       Подперев подбородок ладонью, Марлин о чём-то напряжённо размышляла.       - На первых порах тебе потребуется помощь, - заметила она наконец, обращаясь к деверю. – Я думаю, Кикимеру лучше отправиться с тобой.       - Ты отпустишь собственного эльфа? – недоверчиво переспросил Регулус. – Когда в доме два младенца?       - Домовики очень привязаны к дому, в котором служили долго, - откликнулась Марлин. – Здесь он мается, а там вам обоим будет спокойно.       Не ожидав от неё подобной жертвенности по отношению к нему, Регулус благодарно кивнул.       - Несите зелье, - дал отмашку Сириус. – Посмотрим, что вы там наварили.       - Это не мы, а Грэйнджер, - хмыкнул Антарес и рассмеялся, когда лицо матери удивлённо вытянулось.       Регулус между тем обратился к брату:       - Ты знаешь, где она сейчас?       - В Хогвартсе, где же ещё, - откликнулся Сириус, почему-то хмурясь. – Ты отправишься туда?       - Не сразу, - ответил он после короткого раздумья. – У меня слишком много дел и слишком мало времени для их исполнения.       Дальнейшего разговора, если он и был, Корнелия уже не услышала – вместе с Антаресом они поднялись наверх, чтобы извлечь хорошенько запрятанное зелье из тайника под половицей в её спальне.       - Мы так мало о них знаем, Терри, - прошептала она, останавливаясь на пороге. – Но они ведь наши родители. Разве должно быть так?       - Иногда мне кажется, что это – единственный способ, как оно должно быть, - признался он и, поднявшись в полный рост, легко приобнял её за плечи. – Не бойся. Всё как-нибудь наладится.       Уткнувшись носом брату в плечо, она помолчала и вдруг вздохнула:       - Мне не хватает Гарри. Так хочется скорее обратно в Хогвартс…       - Да, - серьёзно кивнул Антарес, поверх её головы глядя в окно. – Мне тоже.