Я не мил тебе?

Для Грансаля пошили свадебный костюм. Глядя на него, парень хмурился. Он конечно знал, что этот день настанет, но чтобы так внезапно… Для альфы вообще было идеалом жениться где-нибудь после тридцати, чтобы успеть нагуляться и устать валять дурака. Хотя о последнем Гранс был спорного мнения. Костюм сидел на нем, как влитой. Ворот белой рубашки украшало кружевное жабо, из-за чего альфе было непривычно на себя смотреть. На рубашку был надет жилет из светлой фланелевой ткани, а сверху сюртук, полы которого сзади свисали до колен. Штаны были заужены и заправлены в высокие, почти до колен черные сапоги. Волосы альфы, находившиеся в постоянном беспорядке, теперь уложили лаком и зачесали назад. Глядя на себя в зеркало, Грансаль тяжело вздохнул. Взгляд светлых глаз был печален, словно он не женился, а шел на эшафот. В какой-то мере так и было. На душе кошки скребли. Но вспомнив, что совсем недавно произошло с омегой, парень качнул головой. Стоило только подумать об этом, как сразу начинало мутить. Даже в академии, чувствуя полную свободу, Гранс не опускался до насилия. Он привык, чтобы омеги сами прыгали в его постель. В этот раз все вышло наперекосяк, и теперь Грансаль костерил себя. Исход все равно вышел тот же, что и планировался родителями. Только вот ко всему прочему добавился маяк в виде статьи за групповое изнасилование. Парень тяжело вздохнул, еще раз глянул на себя в зеркало. С того момента, как на пороге особняка оказался Альпин с просьбой отменить свадьбу, прошло пять дней. Они пронеслись незаметно, оставили после себя неприятное послевкусие. И хоть на первом этаже шли масштабные приготовления к торжеству, Грансаль ни в чем не принимал участия. Ему даже одеваться помогали двое слуг. Это были беты, отец лично подобрал прислугу, чтобы избежать казусов хотя бы в этот день. Когда в комнату вошел Миган, он закрепил на грудном кармане сына распустившийся бутон пиона и похлопал парня ладонью по груди. — Веди себя достойно в этот день, — проговорил он, глядя парню в глаза. Грансаль вздохнул и качнул головой, из-за чего две серьги в левом ухе качнулись и звякнули друг о друга. Сейчас они были видны, но из-за обычно распущенных волос их не замечали другие. — А разве я недостоин в принципе? — тихо задал он вопрос родителю. Миган тепло улыбнулся, погладил его по щеке костяшками пальцев. Омега был очень красив. Несмотря на то, что ему был сорок один год, мужчина выглядел значительно моложе. Загорелая кожа, миндалевидные и чуть раскосые карие глаза, черные брови домиком и аккуратный прямой нос. Длинные черные волосы были закреплены заколками на висках, а позади рассыпались тяжелыми завитыми локонами. У Грансаля были папины волосы. Такие же мягкие и послушные. При возможности с ними можно было сотворить что угодно. — Ты у меня хороший мальчик, — щеки альфы коснулись розовые полные губы. — Только порой путаешься. Ничего, все образуется. Грансаль молча кивнул. Все оставшиеся пять дней до свадьбы он ходил шелковый и больше не вякал. Все же сам дал омеге ответ, успокоив его. Интересно, как он там? Не то, чтобы Грансаль интересовался им. Но чисто по-человечески… К Мизирину Грансаль больше не ходил за это время, поглощенный в свои думы. Раз Альпин не сказал родителям, то никто не знает, кроме него самого. А настоящую правду только Гранс и двое его друзей. За бестолочей не приходилось бояться, они прекрасно понимали, что это конец. Поэтому не станут вякать. Мизирин слишком ветреный, чтобы думать об этом. Он только подкинул идею, но еще не знал, сработало ли. Нужно будет потом успокоить его. Уж Грансаль это умел. Взяв сына за руку, Миган повел его вниз. Сейчас все свободное пространство перед домом было занято. Стояли открытые палатки с натяжным потолком, столы, играл приглашенный оркестр. Двор был усыпан гостями, Грансаль даже увидел Мандриков. А вот омеги не было. В принципе долго искать его взглядом не пришлось. Он вышел из дома в сопровождении Йорака, который вел его под руку. Альпин придерживал легкие воздушные полы белоснежной туники. Она была пошита из высокопробного атласа, а накидка, шедшая от ворота и прикрепляющаяся к манжетам рукавов, была из белого сатина. Черные волосы омеги контрастировали с одеянием, как и его глаза. Сосредоточенный взгляд скользил по гостям. А когда Альпин заметил Грансаля, то тут же опустил глаза в пол, что-то тихо ответив Йораку. Впрочем, альфа помог ему спуститься со ступенек и оставил, вернувшись к мужу. Альпин смотрел по сторонам, а увидев алтарь, закусил губу. Молодожены обычно женились в храме, но раз такое дело, все установили прямо во дворе и расставили скамьи. Грансаль не стал приглашать на свадьбу своих друзей. Вдруг Альпин почувствует их запахи и что-то заподозрит. Тогда все всплывет наружу и разразится неслыханный скандал. Скользнув по омеге взглядом, Грансаль закатил глаза и пошел к нему. — Сделай лицо попроще, это же твоя свадьба, — наклонился он к нему и выдохнул в макушку. Альпин выглядел собранным, все та же прямая спина, но вот взгляд бегал туда-сюда. — Все хорошо, — проговорил он. Грансаль же неосознанно вдохнул исходивший от него запах. Он изменился. Если раньше от омеги пахло пшеницей и цветением, то теперь пшеница притупилась, а вместо нее возникли нотки цветущего хмеля. Грансаль тихо хмыкнул. Вероятно, запах омеги изменился после того, что он пережил. Вот и губу закусывал то и дело, и сатиновую ткань на рукаве теребил. Переживал. И может все еще приходил в себя. — Прекрати, — шикнул на него альфа, почти невесомо шлепнув его по рукам, а затем приобнял за талию и повел в сторону скамеек. Если жених свалится в обморок, это будет чем-то невероятным. Альпин не стал препятствовать, пошел следом. Грансаль только почувствовал, как все тело того напряглось. Посадив омегу на скамью, он присел рядом и вздохнул, взглянув на Альпина. Тот был бледным, губы мелко тряслись, а сам он вот-вот потеряет сознание. — Альпин, — впервые позвал его альфа по имени. — Посмотри на меня, — он поддел пальцами подбородок омеги и развернул лицо к себе. Заглянул в глаза. Альпин поднял на него взгляд. Легко нанесенные темные тени подчеркивали веки, а накрашенные пушистые ресницы теперь казались больше, чем обычно. Альпин был очень красив. Особенно сейчас в свадебном одеянии и с волосами, убранными в высокую прическу. Была открыта тонкая шея, на бледной коже которой виднелись несколько маленьких родинок, образуя треугольник. — Успокойся, все будет хорошо. Ты понял? — Грансаль нахмурился, чтобы придать виду больше грозности. Он не любил утешать омег, но тут сам случай велел. — Да, понял, — сейчас Альпин казался не таким, какой был в их самую первую встречу. Изменился взгляд. Но Грансаль был уверен, что это все из-за пережитого. Альпин словно вновь и вновь окунался в это. Не зная, что еще сделать, альфа притянул его к себе и обнял. — Все, заканчивай с меланхолией. Никто из гостей не поверит тебе ни капли, если ты будешь изображать счастливчика. — Я не изображаю, — тихо отозвался омега, но из объятий не вывернулся. Только положил руку на талию парню. — Я благодарен тебе, что ты ничего не отменил. — Брось ты, ни в чем нет твоей вины, — Грансаль смотрел прямо перед собой, чувствуя, как в его руках дышало хрупкое ранимое существо. Альпин казался ему скучным, обыденным, неинтересным. Но сейчас он больше всего нуждался в поддержке. От родителей он ее получить не мог. Оставался только муженек. Ведь именно он единственный знал всю правду. — Я постараюсь быть тебе хорошим мужем, — прошептал омега и отстранился. — Хотя бы таким, чтобы ты не стыдился. — Заканчивай уже, — Грансаль скривился. От слов парня стало неприятно на душе. Если бы Альпин только знал, что произошло на самом деле. Сейчас бы Гранса уже сожгли. Но нужно постараться, чтобы правда никогда не всплыла. Альпин скользнул пальцами по своим щекам, чуть похлопал себя по ним и поднялся. Ветер раздувал его воздушное одеяние, солнце играло в волосах. Омега был красив. Притягателен. Грансаль бы обратил на него внимание, если бы не скука, которой от него веяло. Когда началось торжество, по всем необходимым традициям Грансаль стоял у алтаря и ждал, пока Жозэф приведет сына к нему. Оркестр играл что-то тихое и расслабляющее. Гости сидели на своих местах и наблюдали за всем процессом. Присутствовали газетчики и фотографы. Родители женихов сидели в первом ряду. Жозэф вел Альпина к алтарю и что-то тихо ему говорил, взяв под локоть. Омега отвечал ему, сдержанно кивал, время от времени его щеки покрывались румянцем. Альфа что-то вновь сказал ему, и Альпин резко вскинул на него взгляд. Грансаль заметил, каким он был пронзительным. Когда омегу довели до алтаря, и женихи встали вместе, приглашенный пастырь начал свою речь. Он говорил долго и нудно. Во всей тиши слышался только его голос. Грансаль скосился на Альпина. Тот смотрел перед собой, явно о чем-то думая. Они оба пропускали слова мимо ушей, но, когда настала пора обменяться клятвами, Альпин первым нарушил тишину, произнеся свою. Текст клятвы Грансаль учил в самый последний день, чтобы во время церемонии не позориться и не читать ее с листочка. Вышло на удивление неплохо. И кольца сели, как влитые. И брачные татуировки вспыхнули на запястьях. Даже если эти двое потеряют кольца, татуировки не исчезнут. А вот когда настала пора поцеловать друг друга, Альпин заметно напрягся. Грансалю было не впервые целовать красивого омегу. Он шагнул к нему и приподнял подбородок. Коснулся своими губами чужих губ. Запах Альпина окутал собой, такой легкий, с едва различимой горечью. Губы омеги не дрогнули и не ответили на поцелуй, а когда Грансаль отстранился, то заметил, как в уголке глаза того блеснула кристальная слезинка, которую Альпин поспешил сморгнуть. Теперь их можно было считать официально супругами. Когда прошла церемония и началась вторая часть, гости разошлись к столам, беседовали и смеялись, знакомились и кокетничали. Были приглашены только аристократы, те, кто мог посодействовать в общем бизнесе. Грансаль не чувствовал в себе каких-либо перемен после женитьбы. Он взял с подноса бокал с вином и тут же осушил его. Это вино было привезено из поместья Мандриков. Они ведь были виноделами и умели выращивать хороший виноград. От этого Грансаль скривился, обратил внимание на мужа. Альпин выглядел так же, как и обычно. Хоть это была их четвертая встреча за все время. Он привычно теребил рукав туники, смотря по сторонам. Грансаль поставил пустой бокал на место и только собрался подойти к омеге, как объявили о первом танце молодоженов. Грансаль остановился. Танцевать он умел, только вот сейчас не особо хотелось. Родители наняли ему учителя, чтобы тот перед свадьбой научил парня брачному танцу. Но Грансаль не посетил ни одно занятие. А сейчас понимал, что зря. Альпин пошел вперед, взяв альфу за руку, и вывел его в центр. Гости рассредоточились по кругу. Омега вложил свою руку в ладонь Гранса, тот обнял его второй за талию. Заиграл оркестр. И в первый же момент Грансаль наступил Альпину на ногу. Секундная заминка вызвала тихие охи в толпе, Грансаль стиснул зубы. Он чувствовал себя идиотом. Да, он умел танцевать. Только вот брачный танец не танцевал ни разу, а он имел определенные последовательные движения. — Скользящий шаг, — тихо подсказал ему Альпин и толкнул альфу грудью назад. Тот послушно последовал совету, быстро поймав такт. Тела обоих были пластичными, привычными к танцам. — По кругу. Вперед и по диагонали, — вновь подсказал Альпин. Было видно, что он знал все танцевальные движения брачного танца. Значит, тренировался. Грансаль действовал согласно его советам и вскоре взял инициативу на себя. Они закружились по кругу, будто парили. Легкое одеяние омеги только подчеркивало это. Хоть Альпин и казался расслабленным, пальцы его были напряжены, это альфа ощущал. — Подъем в круговом развороте, — вновь послышалась подсказка. Грансаль напрягся, подхватил омегу за талию и приподнял, провернувшись вокруг своей оси. Альпин задержался за его плечи, затем мягко опустился на землю. — Продолжай три круга. На протяжении всего танца слышались тихие подсказки, к которым Грансаль прислушивался, и по завершению танца они разошлись в стороны и, держа друг друга за руки, сделали плавный реверанс. Послышались аплодисменты. Альпин же, выпустив руку Гранса, отстранился от него и направился к столам. Танец получился замечательным. Вслед за ним начались и другие танцы, но там уже больше веселились гости. Оставив супругов в покое на некоторое время, они продолжили праздновать свадьбу. Грансаль сел около столов. Он наблюдал за праздничной кутерьмой, за тем, как породнившиеся за счет брака альфы обсуждали свои дела, держа рядом с собой мужей. Грансаль покачал головой. Собственная свадьба уже успела утомить. Он скользнул взглядом по присутствовавшим. Альпин был неподалеку и сейчас опустошал бокал вина, иногда кидая в рот закуску. Альфа усмехнулся. Не он один нервничал. Омега к тому же еще пытался заглушить собственные потрясения, которые он пережил совсем недавно. Грансалю вновь стало совестно. Он терпеть не мог это чувство. Примерно то же самое он чувствовал, когда учился в академии. Один омега понес от него, но Грансаль настоял на аборте. Омега послушался, а потом рыдал в своей комнате. Тогда Грансаль испытал подобие стыда. А сейчас он и подавно его чувствовал. Легкий Альпин допивал уже второй бокал, когда супруг подошел к нему. — Ты решил напиться? — Грансаль скрестил руки на груди, остановившись в шаге от него. — Успокаиваюсь, — проговорил парень, закинув в рот виноград. — Чего уже успокаиваться. Мы поженились. Все, прошло уже. Толку теперь трястись. Омега качнул головой и отвел взгляд. Его плечи дрогнули. Опасаясь, что тот мог заплакать, Грансаль поспешил прижать его к себе. — Боги, прекрати. — Мне плохо, — признался Альпин. Плечи все еще подрагивали, но он не плакал. Точнее сдерживался. — А кому сейчас легко? Альпин, я сейчас уйду отсюда, если не прекратишь, — пригрозил ему Гранс. И это подействовало. Омега сначала замер, а потом выпрямился и отстранился от супруга. — Все хорошо, — бесцветным голосом проговорил он. А потом качнулся и положил голову альфе на плечо. Так они и стояли в полном молчании, наблюдая за празднующими гостями. Когда уже стемнело, Йорак велел слугам запрягать лошадей в экипаж и выносить вещи Грансаля. — Что? — альфа вскинул бровь, оказавшись рядом с отцом вместе с Альпином. — Мы с Мандриками долго совещались и наконец решили подарить вам собственный дом, — поразил обоих взрослый альфа. Вещи Грансаля уже устанавливали в задней части кареты. Альпин молча наблюдал за этим. Так вот почему родители велели слугам в их поместье упаковать вещи омеги. Но он думал, что будет жить в родительском доме Осторф. Получается, молодожены останутся в обществе друг друга. Грансаль не стал комментировать подарок, решив, что бесполезно спорить с родителями. Поэтому они с Альпином молча сели в карету, и кучер погнал лошадей в сторону их дома. На округу опустилась тьма. Только лунный свет показывал дорогу. На небе горело множество звезд. Альпин смотрел на них, сидя у окна. А Грансаль молча расположился напротив, склонив голову и прикрыв глаза. Он скрестил руки на груди. В карете было относительно темно, поэтому два светлых пятна в ней заметно выделялись. Они не разговаривали до тех пор, пока кучер не доставил их к поместью, которое им подарили родители. Хоть вокруг дома и горели огни, рассмотреть его в ночной тишине не представлялось возможным. Обычное здание, в окнах первого этажа горел свет. Молодоженов ждали слуги. Будь это брак по любви, Грансаль бы вынес омегу из кареты на руках. Но Альпин вышел во двор сам, тихо поздоровался со слугами и замер в ожидании. Грансаль поравнялся с ним, вдвоем они зашли в дом. Лишь мельком Альпин заметил, что на территории перед домом располагалась круглая большая клумба, на которой благоухали цветы. Темнота ночи скрыла все остальное, но у них еще будет время посмотреть по сторонам. Они оба зашли в дом. Изнутри он был также освещен. Из фойе вела лестница на второй этаж, поэтому Грансаль сразу пошел в сторону нее. Хозяйские спальни всегда располагались на втором этаже, а уже подошедший к концу день вымотал. Альфа собирался отдаться сну, но когда вошел в спальню и обнаружил кровать, то все мысли касаемо сна испарились. Осталась только одна. Альпин вошел в спальню, замялся на пороге, смотря на то, как Грансаль сидел на кровати, глядя на него. Омега медленно выдохнул, прижался спиной к двери. — Что застыл? Сегодня наша ночь, — Грансаль выглядел серьезно. Да, Альпин был скучен для него. Но это бы не помешало альфе лечь с ним в постель. Ведь он был красив. — Я не готов. Не смогу, прости, — Альпин отвернул голову в сторону, избегая голодного взгляда альфы. Грансаль хмыкнул. Слова омеги задели его. Но тут он вспомнил, что Альпин пережил накануне. Наверняка это оставило отпечаток. Грансаль шумно выдохнул и поднялся с кровати. — Расслабься. Ложись спать, — сказав это, он направился к выходу. Альпин отстранился от двери. — А ты? — Прогуляюсь, — кратко ответил парень, оставил на стуле перед входом сюртук и вышел в коридор. Альпин еще некоторое время стоял на одном месте, замерев и слушая, как шаги постепенно удалялись. А когда со стороны главного входа послышалось ржание оседланного коня, омега наконец смог снять с себя маску. Он медленно опустился на пол и всхлипнул. Все его тело содрогнулось. Он закрыл лицо руками и больше не стал сдерживаться. Как же ему было сейчас больно после всего пережитого. И эта свадьба. Супруг. Что же еще предстояло пережить омеге, на долю которого свалилось столько всего. — Боги… — тихо выдохнул он, заливаясь слезами еще сильнее. Он обнял себя руками, покачиваясь на одном месте, сидя на полу. Его рвало изнутри. Страх быть ненужным, потрясение, навязанная свадьба. Альпин чувствовал, что терял самого себя. Грансаль же, оседлав коня, вскочил на него и помчался прочь из теперь принадлежавшего ему поместья. Он гнал коня вперед, подстегивал его с силой, пока не оказался недалеко от поселения. Спустившись с холма и по периметру обогнув родительское имение, альфа поспешил к поселению и оставил коня на подъезде к нему. Привязав его к дереву, Грансаль обошел поселение, изредка обращая внимание на огни окон. Он направлялся в сторону старого сеновала, который располагался недалеко от дома Мизирина. В окнах уже не горел свет. Грансаль обошел его и заметил приглушенный свет свечи из комнаты омеги. Он приник к окнам, приподнялся на носки и заглянул за занавески, которые были натянуты ниже оконной рамы. Мизирин сидел в большом тазу и мылся. Альфа один раз стукнул костяшкой пальца по стеклу, привлекая внимание. Сначала Мизирин, заметив его, хотел вскрикнуть. Но вовремя остановился. Его глаза наполнились радостью. Он быстро оглянулся, затем махнул рукой в сторону сеновала. Альфа все понял, поэтому направился в сторону него. Обычно так и происходило. Часто Мизирин уже ждал его наверху. Но когда между ними происходила долгая разлука, Гранс стучал в окно, а потом уходил на сеновал. Мизирин всегда шел следом. Так случилось и в этот раз. Омега появился в ночной тиши в легкой тунике, быстро пробежав по скрипучим доскам и упав в объятья альфы. Грансаль обнял его, зарылся носом во влажные волосы омеги, вдохнул его запах. — От тебя пахнет чем-то другим, — Гранс нахмурился, уткнувшись носом парню в шею. — У мелкого скоро течка. Родители купили ему новую отдушку, вот я и позаимствовал ее на время. Вода мягче становится, — Мизирин улыбнулся, погладил альфу по груди. — Ты такой нарядный… — Я к тебе прямо с брачной ночи, — перебил его Грансаль и затаил дыхание. Омега в его руках замер, а потом вскинулся и резко отстранился. — Брачной ночи? Ты все-таки женился? — Мне пришлось. — А как же наш план? Боги, Грансаль, ты свинья! — Мизирин попытался вырваться из захвата, но Грансаль ему не позволил. Вместо этого он вновь притянул к себе омегу и зашептал в душистые волосы. — Угомонись, ревнивец. Да, я женился. Но ведь сегодня моя брачная ночь, и я пришел к тебе. Проведу ее с тобой. Неужели ты не рад? — Рад, но… — Вот и успокойся в таком случае. И займемся уже более приятными вещами, — сказав это, Грансаль посадил парня к себе на ноги и скользнул ладонями по его обнаженным бедрам, задрав тунику. На парне была только она. Почувствовав прикосновения, Мизирин задрожал в сильных руках и выгнулся. Он расстегивал жилет альфы, обнажал его тело, избавляя от белой рубашки. Пуговица за пуговицей. Грансаль же скользнул ладонями дальше, огладил упругие ягодицы и сжал их. Мизирин сдержанно застонал, немного сполз вниз и, орошая смуглую кожу парня жаркими поцелуями, начал торопливо расстегивать его штаны. Стоявший колом член налился кровью, омега обхватил его руками и, двинув пальцами вверх-вниз, накрыл головку губами. Альфа закрыл глаза. Мизирин всегда знал, что ему нравится. И умел это дать. Грансаль вмиг забыл обо всем и растворился в приятных ощущениях. Все-таки эта ночь была его брачной.

***

С рассветом Грансаль возвращался в собственное поместье в приподнятом настроении. Мизирин смог завести его очень быстро, и они прокувыркались на соломе всю ночь. Омега был ненасытен, в глазах полыхало неуемное пламя. Он охотно подмахивал бедрами, обхватывал горячий ствол мышцами и приглушенно стонал в губы альфы. Вспоминая об этом, Грансаль ухмыльнулся и стегнул коня. Он добрался до поместья быстро, а когда проскакал по мощеной дорожке, то теперь смог рассмотреть новый дом. Здание было старинным и по структуре строения напоминало замок. Покатая крыша была темно-зеленого цвета, а сам кирпич имел бежевые оттенки. Зданию явно требовался ремонт, но все это со временем. Поместье было окружено деревьями и кустами, уже не горевшие фонари располагались по обеим сторонам дорожки, а также вокруг дома. Альфа присвистнул. Он оказался довольно большим. Отдав жеребца конюху, Грансаль вошел в дом и сразу принялся осматривать первый этаж. Планировка была примерно как в доме родителей. Столовая, малая гостиная, бальный зал, пара гостевых комнат, библиотека и кабинет. К удовольствию альфы нашлась купальня, и он тут же поспешил ею воспользоваться, заодно смыть с себя запах Мизирина. Раз Альпин не собирался спать с ним, Грансаль легко решит эту проблему. Тем более что он уже рассказал Мизирину о том, что родители подарили ему собственное поместье. Скинув с себя вещи, Грансаль опустился в прохладную воду, выдохнув. Сейчас было лето, и вода такой температуры была что надо. Альфа расслабился, посидел в одном положении некоторое время. Потом нашел всевозможные пены и хорошенько вымылся. Надев на себя только штаны и закатав их до колен, он направился на второй этаж, чтобы в спальне переодеться. Альпин уже не спал и теперь лежал на кровати, смотря в потолок. Как только в спальню зашел супруг, он обратил на него внимание, привстав на локте. — Ты только вернулся? — Да, — ответил Грансаль, открыв сундук с вещами и вытащив оттуда рубашку. Она была немного мятой, но альфа не обратил на это внимания. — Где ты был? — задал еще один вопрос Альпин. На нем была ночная туника, сейчас расшнурованная, поэтому были заметны косточки ключиц. — Гулял, — кратко ответил Грансаль. Допрос с утра пораньше его не радовал. Альпин нахмурился, но больше не стал ничего спрашивать. Он лег обратно в кровать и больше не давал о себе знать. Грансаль же, одевшись, покинул спальню и спустился вниз. В столовой уже был накрыт стол на двоих, но поскольку Альпин не спустился и не присоединился к нему, Грансаль поел в одиночестве. А потом вышел на улицу, чтобы еще раз осмотреть округу. Он углубился в пролесок за домом, походил там, шелестя старой листвой. Среди деревьев и в такой близи дом казался огромным. Грансаль присвистнул. Теперь это все было его. А вот общество мужа угнетало. Вернувшись обратно к дому, Грансаль обнаружил омегу, сидящего на скамье в центре клумбы. Она была поделена на две части, посередине располагалось небольшое деревце яблони, а под ним скамейка. Омега сидел там, читал книгу и перекусывал прямо на свежем воздухе. Грансаль фыркнул. Он был уверен, что муж читал очередную скучную книжонку о любви. Он не стал его отвлекать, зашел в дом за шпагой. Нужно было вернуться к тренировкам. Супружество ничуть этому не препятствовало. Пару раз альфа отвлекался на слуг. Он видел их впервые, но с досадой заметил, что среди них не было ни одного омеги. Только беты. А беты Гранса не привлекали. Если подбором персонала занимались родители, то альфа не был удивлен такому исходу. Альпин ловил его направленные на слуг взгляды, а затем возвращался к чтению. В следующую ночь они легли в одну постель, но Альпин не проявил никакого интереса к альфе, только отвернулся от него и закрылся одеялом. Грансаль подвигал желваками, выбрался из кровати и немного побродил по второму этажу. Здесь были сплошь гостевые комнаты. Было даже мимолетное желание выслать омегу в одну из комнат, но Грансаль быстро отмел эту мысль. Но вновь и вновь вспоминал, что по его вине сделали с омегой. Понятное дело он не хотел сейчас никого к себе подпускать. Поэтому Грансаль решил подождать. Мизирин ему прекрасно в этом поможет.