The Haunted / Преследуемый

Этой ночью Чи Ян спал на удивление спокойно: то ли сработал психологический эффект внушения, что третий мастер Е его защитит, то ли это было действительно так. Конечно, возможно, он просто устал. Тихой и мирной ночью юношу не беспокоили его постоянные ночные кошмары, и после пробуждения он чувствовал себя отлично. Заварив тарелку лапши быстрого приготовления, первым делом Чи Ян подал чашку Е ИнЧжи, поставив ее на алтарь. Из-за детских переживаний юноша являлся убежденным сторонником такой практики. Обратившись за защитой к мастеру Е, он искренне молился перед алтарем. Поставив чашку, Чи Ян произнес: «Прости за опоздание, я немного проспал. Прошу, раздели со мной эту простую еду». _______________________________________________________________ Спустя три месяца после этих событий, на улице стало постепенно холодать. Юноша жил спокойно, даже кошмары ему больше не снились. Поскольку он отъявленный домосед, а его работа не требовала общения с людьми, жизнь шла своим чередом, как будто никак встреч с призраками никогда и не случалось. Он уходил на работу утром и возвращался ближе к ночи, обедая дома. Все больше и больше Чи Ян убеждался, что метод монаха Чжана очень эффективен – прах Е ИнЧжи действительно защищал его. Он даже посетил храм, чтобы пожертвовать деньги и поблагодарить богов за то, что его желание начало исполняться. Также юноша никогда не забывал откладывать немного еды для мастера Е. Со стороны могло показаться, что в доме живут два человека. Однако, Чи Ян не замечал, что за ним повсюду следует человекоподобная тень. К тому же, ее силуэт становится все отчетливее и отчетливее. Во время еды тень не касалась пищи на алтаре, она просто сидела рядом, наблюдая за юношей; когда он принимал душ, тень в ожидании стояла за ширмой; а ночью лежала на огромной кровати Чи Яна, не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки от него. Теперь юноша был не один, но он об этом и не подозревал, погрузившись в иллюзорный мир и полагая, что нашел замечательную панацею от своей беды. Поскольку не удобно было носить одновременно и нефрит, и фарфоровую бутылочку с прахом, Чи Ян снял нефрит и убрал его в свой рабочий стол, оставив у себя только бутылочку. Все по-прежнему осталось нормальным, даже если он больше не носил нефрит, таким образом, Чи Ян смело оставил его в ящике стола. Однажды в ноябре, юноше позвонил его школьный друг Сюй Цзян. Пока Чи Ян учился в местном университете, Сюй Цзян отправился в государственный университет Сумина, продолжив научную работу и после окончания обучения. Корпус этого университета находился недалеко от деревни, и, по слухам, с крыши математической кафедры можно даже увидеть поля золотых культур. Также недалеко отсюда располагалось озеро Сумин. Хотя это всего лишь искусственный водоем, его размер и глубина были внушительными. Поговаривали, что, упав в это озеро, даже на мелководье, уже не выбраться. Так, за последние несколько лет здесь нашли довольно много утопленников. Некоторые из них погибли в результате несчастного случая, другие же были преднамеренно убиты. Чи Ян и Сюй Цзян - хорошие друзья еще со страшей школы, и, прогуливаясь вдоль озера Сумин, они болтали без умолку. Пейзаж рядом с озером был пустым и заброшенным, а пожелтевшие растения и сильный ветер навевали тоску. Юноша уже успел хорошенько замерзнуть, но, как только он собрался предложить пойти в кафе, внимание Сюй Цзяна привлекло что-то вдали. Юноша проследил за его взглядом и увидел группу людей на берегу озера, а также машины полиции и скорой помощи. Сюй Цзян вздохнул: «Должно быть, это случилось снова». Он тот еще непоседа, обожающий впутываться во все, будь то хорошее или плохое. Поэтому, сразу поняв, что произошёл несчастный случай, молодой человек все равно потащил Чи Яна, чтобы взглянуть. Раньше юноша добровольно и за километр бы не приблизился к подобному. Но, как говорится, «привыкший к роскоши экономно жить не будет». В первые дни последних трех месяцев Чи Ян все еще несколько раз сталкивался с подозрительными тенями ночью и просыпался от ночных кошмаров. Но из-за постоянных молитв рядом с табличкой Е ИнЧжи, прах становился все более эффективным, так что в последнее время с юношей не происходило никаких сверхъестественных происшествий. Подобного мира и стабильности не наблюдалось, даже когда Чи Ян был студентом, носящим нефритовый кулон и окруженным жизненной силой молодых людей. Под конец, он даже начал сомневаться в злоключениях последних 20ти лет. Живя в беспрецедентном комфорте, Чи Ян бессознательно расслабился и последовал за Сюй Цзяном. На земле лежало тело, наполовину прикрытое белой тканью, а рядом сидел человек, профессионально изучающий что-то неподалеку от трупа. Со своего места юноша успел разглядеть белое раздутое тело и выступающий нос красноватого оттенка. Сюй Цзян не мог выносить этого зрелища и отчаянно потащил Чи Яна: «Идем, идем. Блин, я совсем забыл, насколько ты боязливый. Ты ведь всегда избегал подобных вещей в старшей школе, даже рассказы о призраках слушать отказывался». Однажды в старшей школе, когда все сверхъестественное вызвало искреннее юношеское любопытство, Чи Ян был вовлечен в разговор о мистических история. В итоге, закончилось все тем, что в течение следующих трех дней его мучала лихорадка. Только он сам понимал, что температура поднялась вовсе не от испуга от глупых рассказов. В тот день, когда все школьники собрались в круг и начали по очереди рассказывать истории, Чи Ян отчетливо ощутил чье-то присутствие и увидел неясные очертания людей, столпившихся рядом и подслушивающих детские россказни. Хотя бабушка и дедушка баловали его, за этот случай мальчика серьезно наказали. Он чувствовал себя виноватым, когда думал о том, как измучилась бабушка в попытках его защитить, и стал осторожнее после того случая, избегая подобных событий и любых «ненужных рисков». Но с тех пор ситуация изменилась в лучшую сторону. В тот момент, когда юноша собирался отвернуться из-за толчка Сюй Цзяна, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Инстинктивно оглянувшись, Чи Ян понял, что среди зевак находился кто-то еще. Его тело было раздутым и бледным, а лицо – белым как бумага, за исключением красного носа. «Он» смотрел прямо на юношу. На самом деле у Чи Яна просто слабая аура, и он не обладает никакими сверхъестественными способностями. Таким образом, в обычных обстоятельствах все было в порядке, но если юноша уставал, то мог видеть тени. В такое время он мог видеть «сущности» так же ясно, как и сейчас, когда заметил утопленника. Иногда «сущности», заметившие его, начинали его преследовать. Однако, являлось ли их целью причинение вреда - сказать трудно. Однажды монах пояснил Чи Яну, когда тот был еще совсем юн, что все «сущности», которые заметили его, очень сильно чего-то желают; и как только они обнаружат его, от них уже будет сложно избавиться. Далеко не все становятся призраками, так как призраки - злые и негативные существа. Если человек умирает, обычно он не остается на земле в виде призрака. А вот если он погиб с сильными отрицательными эмоциями, эта энергетика вполне может приобрести человеческие черты. Таким образом, очень злые или обиженные люди имеют возможность стать призраками и задержаться в человеческом мире после смерти. Также возможно, что после смерти остается дух человека. Когда монах Чжан впервые встретился с Чи Яном, он рассказывал, что один из его умерших родственников оставил свой «дух», чтобы защищать и заботиться о нем. Однако, остаточный дух не имел никакого отношения к изначальному человеку, а скорее походил на особое воспоминание, оставленное умершим. Во всяком случае, «сущности» были злыми, и если они пытались овладеть человеком, то могли причинить ему немало вреда, о чем свидетельствовал жизненный опыт Чи Яна. Юноша начал испытывать огромное сожаление из-за своей небрежности, но было уже слишком поздно. Потянувшись к подвескам на груди, он вспомнил, что оставил нефритовый кулон дома и сейчас мог полагаться только на прах Е ИнЧжи. Однако Чи Ян не понимал, почему третий мастер Е не защищает его на этот раз. Когда юноша недавно посещал храм, он спрашивал монаха Чжана, почему обычный человеческий прах обладает такой большой силой. Монах расплывчато ответил, что прах человека, обладавшего взглядом демона, это своего рода «лечение яда с другим ядом». Прах ИнЧжи настолько зловещий, что большинство призраков никогда не осмелится приблизиться к нему. Монах Чжан признал, что не проверял этот механизм на практике и узнал об этом методе из исторического текста. Нервно взглотнув, Чи Ян потер маленькую бутылочку и задался вопросом, может ли эта «сущность» быть сильнее обычного призрака и у третьего мастера Е не хватает сил, чтобы справиться с ней?