The Haunted / Преследуемый

Чи Ян проснулся ярким солнечным днем. Теплый солнечный свет из окна падал на его одеяло. Потянувшись, он почувствовал, как нечто жесткое мешается под боком. Юноша потянулся и понял, что это черная табличка. Воспоминания о вчерашней ночи незамедлительно вернулись, и он быстро вскочил, взглянув на дверь спальни. Комод все еще прочно стоял у двери, а в руке зажат нефритовый кулон. Это был не просто сон, но Чи Ян не понимал, как он выжил. Юноша с подозрением отнесся к тому факту, что смог спокойно заснуть посреди шума. Он только смутно помнил, как плакал и звал Е ИнЧжи, но понятия не имел, когда умудрился заснуть. Из-за того, что он до предела измотал себя от испуга, его тело перешло в защитный режим, отключив мозг? Качая головой, Чи Ян взял табличку и проверил время: 8:30 утра, и мобильная связь вернулась. Он проспал всю ночь. Телефон показывал пять пропущенных звонков, примерно с 6ти вечера. Номер был знаком, и перезвонив, Чи Ян понял, что это магазин, из которого он заказывал еду. Менеджер сказал, что вчера вечером никто не открыл дверь, когда прибыл доставщик. И они не смогли дозвониться до него, чтобы оставить посылку у консьержа. Еду доставили в 18:00, но он не слышал никакого стука. Таким образом, пакет, который он взял в 7мь вечера, являлся чем-то иным... Заверив менеджера, что все в порядке, Чи Ян повесил трубку. Поставив шкаф в исходное место, он вышел из комнаты и почтительно поместил табличку на алтарь. Призрак не смог войти вчера – юноша сомневался, была ли это работа Е ИнЧжи, нефритового кулона или того факта, что он не открыл дверь в спальню. В гостиной все казалось нормальным, и входная дверь оказалась закрыта. Однако доставленный вчера пакет исчез. Чи Ян взглянул на себя в зеркало: на него смотрели красные, как у кролика-альбиноса, опухшие глаза. Он выглядел так, будто над ним издевались или подвергали пыткам. В этот момент юноша получил сообщение от Сюй Цзяна, напоминающее о времени обеда. Однако, у Чи Ян не было никакого настроения для свидания в слепую, к тому же, после того, через что ему пришлось пройти вчера, он отказался от всех мыслей о романтике и просто надеялся на спокойную мирную жизнь в одиночку. Но ему не хотелось подводить Сюй Цзяна, так как тот организовал для него сегодняшнюю встречу. Юноша быстро достал немного льда, и, завернув его в полотенце, приложил к лицу, чтобы уменьшить отек. Во избежание недоразумений он решил предупредить Сюй Цзяна. «Ластик, не думаю, что подхожу для брака», - сказал Чи Ян Сюй Цзяну по телефону. С раздражением в голосе тот возразил: «Ты помнишь Ло Шэна? Этот парень настаивал на том, что всю жизнь будет одинок. И посмотри на него теперь, женился как миленький, уже и ребенку почти два года исполнилось». «...Ну, ты же знаешь, как говорится - собака лает, да не кусает», - сказал юноша, выходя из дома. Сюй Цзян от части понимал Чи Яна, так как они были хорошими друзьями на протяжении многих лет, и знал, что тот был немного «странным» из-за влияния семьи. Юноша воспитывался очень суеверным и с раннего возраста часто посещал храмы для молитвы богам. Если в один прекрасный день Чи Ян объявит, что станет монахом, Сюй Цзян честно не удивиться. Таким образом, хотя он и расстроился немного, Сюй Цзян по-прежнему уважал решение юноши. Позже во время обеда, атмосферу своими шуточками в основном спасал Сюй Цзян. Чи Ян же улыбался, но особо не разговаривал. Он даже не обменялся телефонами с девушками. Юноша был очень благодарен Сюй Цзяну за понимание, когда тот отправил студенток восвояси, прежде чем сам собрался домой. В середине дня Чи Ян внезапно ощутил волну беспокойства. Сейчас 14:30, и в течение дня ничего не происходило дома, но кто знал, вернется ли «сущность» позже, когда сядет солнце? Ничего не произошло прошлой ночью, но нет никакой гарантии, что и сегодня все будет хорошо. Что, если сегодня призрак сможет проникнуть в спальню? При этой мысли Чи Ян резко замедлил шаг. Качаясь, он остановился у обочины дороги и позвал Сюй Цзяна. «Что случилось, Чизи? Передумал, увидев, насколько хороши мои одногруппницы?», - предположил Сюй Цзян. Только вот юноша почти не помнил их лиц, все его мысли были заняты событиями прошлой ночи. Чи Ян проигнорировал его: «Дружище, твой сосед по комнате вернется сегодня? Могу я переночевать с тобой в общежитии сегодня вечером?». Он знал, что сосед Сюй Цзяна женат и имеет собственный дом, поэтому довольно редко остается в общежитии. «Нет, он не вернется, но и я тоже не вернусь. Моя мама попросила приехать домой. Я уже и вещи собрал. Чизи, у тебя дома что-то случилось? Если нужно, могу дождаться тебя и предупредить вахтера. Сможешь переночевать на моей кровати». Чи Ян обдумал варианты. Хотя ему придется остаться в общежитии одному в комнате, но, по крайней мере, рядом будут другие ученики. Всяко лучше, чем вернуться в свою квартиру, где его ждала «сущность». Юноша больше не сомневался и солгал, что его затапливают соседи сверху. Быстро направившись домой за вещами, Чи Ян также захватил с собой и табличку Е ИнЧжи. В университете он встретился с Сюй Цзяном, который передал ему ключи. После юноша отвез друга домой и, отклонив предложение остаться на обед, бросился обратно в общежитие в надежде успеть вернуться до наступления темноты. Комната Сюй Цзяна располагалась на шестом этаже. Из мебели в ней находились две двухъярусные кровати, нижний ярус которых был переоборудован в письменный стол. Сюй Цзян большую часть времени жил один, а о его соседе по комнате напоминало лишь несколько книг, ведь бывал он здесь крайне редко. Перед уходом Сюй Цзян прибрался и оставил окна открытыми. Устроившись, Чи Ян запер окна и дверь. Затем он развлекался, играя в телефонные игры, а в 10ть вечера собрался лечь спать, как образцовый студент. Время от времени он слышал людские разговоры и как кто-то проходил по коридору. Эти звуки позволяли юноше чувствовать себя более-менее комфортно. Умиротворенный, он быстро задремал. Посреди ночи раздался громкий стук в дверь. Настойчивый звук разбудил его. Разлепив глаза, Чи Ян взглянул на телефон – ровно час ночи. Юноша быстро проснулся, осознав, что в дверь стучит призрак. От знакомого ритмичный стука сон как рукой сняло, а живот скрутило. Чи Ян потянулся к выключателю света, но сколько бы раз он не нажимал на него - свет так и не загорелся. На деле, световой политики (когда электричество отключают после начала комендантского часа) в общежитии не было. Чи Ян мог полагаться только на тусклый свет от телефона, направив его в сторону двери в попытке хоть что-нибудь разглядеть. Его правая рука крепко сжала крошечную стеклянную бутылочку с прахом. Со скрипом дверь распахнулась. Коридор, который должен был быть хорошо освещен, стал угольно-черным. Ни пятнышка света, как будто там настоящие глубины ада. Чи Ян неудержимо вскрикнул, его лицо намокло от невольно полившихся слез. Задыхаясь от страха, он мог только беспомощно смотреть в том направлении, откуда шел звук. Юноша понятия не имел, стоит ли ему встретиться с этим лицом к лицу или лучше попытаться сбежать. Он чувствовал, что там что-то было, хотя и не мог ничего увидеть. Несмотря на то, что Чи Ян был окружен другими людьми, его крики не привлекли ни малейшего внимания, будто бы он находился в каком-то другом измерении. Только черная тень мягко обнимала его. Ее рука скользнула вдоль тела юноши и оказалась под рубашкой, нежно поглаживая его спину. Ее лицо наклонилось к Чи Яну: слизывая слезы, тень попыталась прикоснуться к его губам. Призрак утопленника, который пробрался в комнату, спрятался под кроватью и замер, напуганный сильнее, чем сам Чи Ян. Однако юноша не знал о том, что происходило. Он только смутно ощущал, что призрак остановился и ничего не делает. Затем внезапно утопленник исчез. Его чувства к таким вещам обострились за годы практики, и Чи Ян точно знал, смотрело ли что-то на него или рядом все было чисто. На ощупь юноша попытался снова включить свет. С тихим гулом люминесцентные лампы загорелись, и свет залил все вокруг. Дверь в комнату была закрыта, а через маленькую стеклянную вставку на двери он увидел, что коридор хорошо освещен. Все закончилось, призрак действительно исчез. Вздохнув с облегчением, Чи Ян облокотился на стену, лишь тогда заметив, что его рубашка увлажнилась от пота. Отдохнув немного и вытерев лицо рукавом, он смело взглянул на кровать, но все, что увидел юноша - аккуратный стол Сюй Цзяна, на котором лежала знакомая черная табличка с иероглифами: «Дух Е ИнЧжи».