Впервые в жизни Неро откровенно скучал...

— Больно? Нет, я ничего не чувствую, — отзывается Ви с шелестом ветра в голосе,что катает песчинки где-то в безмерной пустыне, сгоняя их в песчаные дюны. Он не пытается перекричать музыку — та сама, словно по волшебству, притихает, позволяя тихому мерному голосу с долей хрипотцы, звучать громче. Усмехается как-то более заметно, после чего вытягивает руку в сторону молодого охотника, держа изящно, как-то по-кошачьи грациозно сводя пальцы, — Попробуй. Загадочная улыбка, темные волосы, обрамляющие аккуратное личико. Лебединая шея, на которой нитями покоились очередные украшения, несмотря на женскую натуру, так личащие молодому юноше. Он перекидывает ногу на ногу, словно специально освобождая немного больше места на диване подле себя. — Не думаю, что ты найдешь что-то необычное, — насыщенные татуировки на молочной коже, мрамором точеной с руки искусного мастера, в переплетении чудных рисунков, чернилами впившимися в покров тела. Тонкие руки, длинные, изящные пальцы. Он продолжал держать конечность на весу, выжидая ответной реакции. Неро резко перевел взгляд в сторону демонолога, удивленно и чертовски смущенно глядя на протянутую тонкую руку. В ледяных глазах парня читалось полное недоумение и абсолютное неверие ситуации, а сердце лишь сильнее разгоняло кипящую кровь. На секунду охотнику показалось, что он спит. Что это все происходит не на самом деле, что это просто очередной бредовый сон, посетивший его голову. Взгляд скользнул по тонкой, изящной руке выше, переходя на лицо, украшенное кошачьей, манящей улыбкой. В болотисто-зеленых, с примесью приятного пепельно-серого цвета, глазах читался нескрываемый интерес, еще больше удивляя охотника. Парень знал, что, скорее всего, он будет жалеть о том, что сделает. Но эмоции, переполнявшие его, заставили, сглотнув застрявший в горле ком, потянуться в сторону протянутой руки. Неловко сев перед Ви на колено, Неро, с немым вопросом в глазах, осторожно, даже с излишней нежностью, взял ладонь черноволосого в руку. И медленно, словно боясь, что от прикосновений это видение рассыплется в прах, провел подушечками пальцев по татуировкам. И после первого прикосновения у Неро окончательно снесло крышу. Он самозабвенно принялся изучать прохладную кожу демонолога: такая мягкая и прохладная, казалось, от горячих прикосновений охотника она способна раствориться. Пальцы медленно проходили по каждому узору, а сознание постепенно запоминало причудливый узор столь притягательных татуировок. Постепенно беловолосый окончательно забылся, поддаваясь странному, вспыхнувшему на мгновение, желанию прикоснуться губами к этой приятной прохладной коже, втянуть ее запах, чтобы тоже запомнить и это. Что и говорить — становилось все чудесатее и чудесатее, а поведение Неро все больше поражало воображение. Темноволосый явно и представить себе не мог, что молодой охотник настолько интересовался его, так сказать, весьма загадочной ипостасью. И в этой неге усталости Ви утопает на диване, как-то совершенно безраздельно наблюдая за тем, как беловолосый мальчишка проскальзывает в его личное пространство, словно змея в нору мелкой мыши. С тем, как горячие пальцы смыкаются на тонком запястье каким-то причудливым кольцом, дополняя россыпь чернильных татуировок, вкупе с причудливыми цепочками и ремешками. Разница была лишь в том, что прикосновение это, словно множеством мелких иголок прошлось вдоль руки к плечу, а затем и по спине, заставляя слегка вытянуться на месте, превращаясь в натянутую струну под рукой виртуоза. Мысли ударяются о черепную коробку изнутри, не находя выхода от нахлынувших непривычных ощущений. И эти ощущения были настолько чарующими, что демонолог даже забыл на секунду, как дышать. Опьяненный привлекательностью Ви, Неро осторожно коснулся прохладной кожи губами, покрывая худую ладонь россыпью поцелуев, после нежно и аккуратно прикладывая ее к своему разгоряченному лицу, сразу же переводя по-щенячьи преданный, затуманенный взгляд в зеленый омут демонолога. Взгляд снизу вверх казался слишком интимным, слишком странным, но охотника это волновало в последнюю очередь. Он не хотел вредить или что-то ломать, но понимал, что был уже на грани. Еще немного и остатки сдержанности Неро разобьются об эти скалы нахлынувших эмоций. Изящный стан едва ли не разбился вдребезги от одного прикосновения, но Ви сумел сохранить самообладание. Все происходило как-то слишком быстро, но что-то невероятно очаровательное витало в воздухе вокруг странного паренька-охотника, призванного в эту войну с целью оказать поддержку, а, в итоге, ставший объектом для долгих пауз во взгляде брюнета. — Неро, ты… — он запинается, так и не договаривая фразу. Малахитом взгляд в оправе пушистых ресниц следит за тем, как чужие губы касаются мраморной кожи, тонкой настолько, что можно было видеть сеть вен и артерий, несущих кровь от тремором бьющегося сердца, отдающего дробью в ушах, глуша весь окружающий мир. И все словно на ленте — он чувствует чужую душу, которая россыпью кристальных крошек сейчас ложится под ноги. И взглядом совершенно иным всматривается в его собственную. От такого взгляда слегка сводит плечи истомой, а результатом становится слегка закушенный край губы. «Оттолкни меня, прошу», — парень продолжал молча слишком преданно смотреть на Ви, поглощенный своими мыслями: «Иначе я могу сделать что-то непоправимое». Но он не отталкивает, потому что не находит в себе ни сил, ни желания этого сделать. Что-то в этом мальчишке влекло настолько, что хотелось утонуть в синеве чужих глаз. По спине охотника пробежали мурашки, заставляя странно дернуться, как только он услышал свое имя из уст черноволосого демонолога, абсолютно не желая замечать странной незаконченности фразы. Этот бархатный, терпкий голос будоражил и так нестабильную душу Неро лишь сильнее, окончательно сводя с ума. Нарочито медленно, словно кошка, парень встает с колен, перемещаясь выше. Опирается одним коленом на диван, игнорируя то, что таким образом умудряется раздвинуть обтянутые черными кожаными штанами ноги, делая позу еще более интимной и странной, а рукой чересчур заботливо касается мягких смоляных слегка вьющихся волос. Все движения были настолько аккуратными и непривычными для Неро, казалось, он боялся, что двинься он немного настойчивее, немного более грубо, эта эфемерная фигура под ним рассыплется в пыль, оставляя после себя лишь неприятное послевкусие и воспоминания. Насколько же это прекрасно — осознавать собственную безмятежность. Такой роскоши Ви себе позволить не мог. У него изначально все опечатано сильными рамками придерживающегося плана, ведь иначе изначальные усилия могут пойти даром. Нужно было вернуть утраченную часть, вновь стать полноценным человеком. Ничто иное заботить не должно. Как ни крути, но он — не человек, и не демон. Лишь тень, потерянная человечность, которой надлежало, рано или поздно, вернуться к законному хозяину, в золотую клетку его разума, потому что слушать голос разума, эмоции или чувства, старший из сыновей Спарды откровенно отказывался. Потому, отчасти, Ви даже завидовал мальчишке, даже не мужчине, перед ним — он мог тонуть в безмятежности, словно в океане, даже когда мир за стенами фургона рушится, обращается в пыль мирозданья. Пальцы беловолосого зарываются в волосы демонолога, притягивая как можно ближе к разгоряченному, волнами излучающего тепло и энергию, охотнику, позволяя тому, наконец, смять слегка обветренные пухлые губы в поцелуе. Неловкость момента просачивалась даже здесь, убиваемая лишь неожиданно взявшейся звериной настойчивостью молодого человека. Язык резво проник в слегка приоткрытый рот, проходя по кромке ровных белоснежных зубов, ожидая на хоть какой-то ответной реакции. И пускай поцелуй получался смазанным, местами слишком резким и настойчивым, он все равно вызывал фейерверк эмоций в душе Неро, приятным теплом растекающимся по всему телу. И, даже не смотря на все это, ему хотелось большего. И все же легкая дрожь сковывает хрупкое тело, когда, лишь на мгновение отпустив серьезность, демонолог из интереса и любопытного влечения, поддается к чужим рукам, ощущая как мягко и ласково те скользят по его мраморной коже, вызывая кряду целуя армию колких мурашек, что мерно бегут вдоль спины, заставляя издать сдавленный вздох. Становилось все любопытнее, потому противиться, не то из чистого интереса, не то из-за чего-то более глубокого, Ви не стал. Он поддался этой мягкой настойчивости, приоткрывая слегка губы, позволяя Неро коснуться их в сладком поцелуе. Малахитовые глаза прикрылись как-то сами собой, слегка мазнув пушистыми ресницами по собственной щеке. А слияние губ было настолько волнительным, что легкий пунцовый цвет кровью прилил к острым скулам под светлой кожей. В такой ситуации темноволосый едва ли понимал, что делает и что нужно делать, но, лишь слегка помедлив, он попытался подхватить этот круговорот безумия, приоткрывая рот сильнее и отвечая на столь настойчивый поцелуй, что вызывает только больше мурашек по телу. Вскоре нехотя выпуская приятные на ощупь волосы, левая рука мальчишки осторожно скользнула под плащ, мимолетно обводя пальцами талию, закованную в корсет, поднимаясь все выше, к свободным участкам прохладной кожи. Мельком Неро даже подумал, простит ли ему демонолог, если он порвет этот лишь мешающийся предмет его и так странной одежды. Пальцы коснулись заветного участка спины, проводя по доступным для него слегка выступающим позвонкам, заставляя худую фигуру под охотником слегка прогнуться от этих странных, слишком горячих, прикосновений. Черт возьми, как же для полноты ощущений парню не хватало второй руки… Прикосновения горячие, буквально обжигающие кожу, заставляют Ви прогнуться ближе, как-то словно механически обвить чужую крепкую шею, лишь слегка впиваясь небольшими ноготками в кожу, словно переняв когтистую привычку Тени. Что-то неведомо влечет, заставляя поддаваться каждому движению. Не то интерес, не то что-то большее, но грудь приятно сжимая, наливая теплом, что сетью опутывает тело, не давая ни сил, ни желания оттолкнуть напористого мальчишку. Идиллию момента Нико умудряется разбить вдребезги буквально в мгновение ока: — Так, голубки! Это, конечно, чертовски мило, но только попробуйте у меня в фургоне сделать хоть что-то! Я буду очень зла и обычной чисткой всего фургона вы явно не отделаетесь! Удар. Осознание. Охотник, резко придя в сознание, просто рывком отпрыгивает от Ви, закрывая рукой лицо. Он только что… Поцеловал его. Просто, взял и поцеловал. Горло скрутило болезненным спазмом от понимания своей тупости под какофонию бешеного биения сердца, а виноватый взор ледяных глаз скользнул по растрепанному на первый взгляд напарнику. Хотелось провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться под надзор этих удивленных болотисто-серых глаз. — Иногда ты бываешь крайне бестактной, — тихо тянет слова Ви, словно на ноте, близкой к шепоту, шелестит наравне с ветром, разливая голос, пьянящий, не хуже вина. Всматривается в лицо южанки с загадочной улыбкой, поправляет пятерней копну черных волос, вновь возвращая себе спокойствие, утонченность и грацию, с которой демонолог откидывается на спинку дивана. Взгляд лишь мельком, под пеленой пушистых ресниц, скользит по мальчишке, отчего с губ слетает небольшой смешок. Довольно забавная картина. Но, признаться, Ви начал задумываться, что такая странная близость ему даже понравилась. Пусть это и было какой-то мимолетной искрой, неловкостью ныне повисшей в воздухе фургона. Николетта лишь молча пожала плечами на слова, произнесенные Ви таким сладостно-пьянящем тоном, продолжая странно улыбаться. Девушка бы с радостью не отвлекала этих двоих, но терпеть подобное в своем, как минимум, присутствии не хотела. Это было слишком, даже для нее. — Я… — Неро, было, хотел что-то сказать в свое оправдание, но тут же запнулся, не зная, что и сказать. Я не хотел? Это была бы наглая ложь, все же о подобном он мечтал почти с первой встречи с таинственным юношей. Быстрым отточенным движением Неро натягивает капюшон плаща чуть ли не до глаз, желая скрыть свое бушующее смущение от всего окружающего мира и, падая за стол перед злосчастным диваном, принимается старательно делать вид абсолютной непричастности к ситуации. Что, как и ожидалось, выходило из рук вон плохо. Бешеный стук сердца отдавался неприятным гулом в ушах охотника, не позволяя все никак собраться с мыслями. Хотя, слова Николетты и позволили остановиться и слегка прийти в себя, Неро все еще с головой утопал в этом малахитово-сером болоте глаз демонолога, с каждой минутой останавливаясь все дольше и дольше на его точечном, слегка угловатом, лице взглядом. Хотелось просто послать всех, возвращаясь к прошлому занятию, вновь почувствовать прохладу чужой мягкой кожи и худое податливое тело в своих объятиях. — Что, застали с поличным? Эй, Ви, что ты такое вообще делаешь? У нас есть дела поважнее, чем ваши задние притирания, забыл? — каркает птица над самым ухом, на что темноволосый лишь вальяжно отмахивается рукой, вновь резким движением запястья открывая книгу, всматриваясь в строки, но лишь изредка поднимая взгляд и на смущенного мальчишку. — “Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, и от дыхания вулкана в тумаха немеет крыло”, — шепчет губами, почти беззвучно, после чего, захлопнув книгу, скользит пальцами по трости, перебирая, словно на клавишах фортепиано. Занятно. Что видно по скользящей на губах улыбке, когда темноволосый не сводит глаз с мальчишки напротив, словно прикованный.