Впервые в жизни Неро откровенно скучал...

На слова, выкрикнутые Грифоном, влюбленно-растерянный смущенный взгляд ледяных глаз, направленный на Ви, тут же сменился гневно-ненавидящим и переместился на проклятую птицу. Рука было уже потянувшаяся к висящей на поясе Розе, тут же остановилась, а со слегка обветренных губ слетел тяжелый вздох. Все же, как бы Неро не хотел прибить эту болтливую курицу, ему придется, хотя бы на время, смириться с его присутствием. Во-первых: это могло вызвать еще больше криков и возмущений со стороны Николетты на стрельбу в ее фургоне; во-вторых… Он ясно понимал, что Ви не смог бы защитить себя сам, убей он прямо сейчас Грифона. Чего-чего, а терять запавшего в душу аристократичного демонолога уж никак не хотелось. Взгляд ледяных озлобленных глаз Неро сразу же переключился на внимательно следящую за ним эфемерную фигуру демонолога, заставляя лед тут же трескаться, нервно ведя плечом. Впервые в жизни он тонул…И совсем не хотел выбираться. — Слушай… — неловко произнес охотник, внимательно всматриваясь в зеленое болото пристально смотрящих глаз. Мимолетно сказанные таким сладостным тихим шепотом слова вызвали очередную бурю эмоций и вопросов, которые все не могли никак сформироваться в конечную мысль: — Ты… Странный. Это единственное, что умудряется сказать охотник, понимая, что в данной ситуации странный как раз таки он, а потому добавляет: — Ну, эти твои высказывания стихами, — Неро неловко почесал затылок, — Странные. И не очень-то и понятные. Дорога предстояла еще долгая, а напряжение продолжало витать неуловимыми электрическими нотками в воздухе, заставляя слегка ежиться, когда они касались кожи. Даже Ви как-то непривычно для себя ощущал исток какой-то тягостной неги, что паучьими сетями опутала с ног до головы. Ощущения прикосновения чужих шероховатых пальцев до сих пор играло на тонкой мраморной коже эфемерными тенями, заставляя блуждать в тумане неполноты ощущений. Ты не в Стране Чудес, Алиса, пора просыпаться от забвенного мления воспоминаний. Но ни голос Нико над головой, ни ехидные комментарии пернатого не могли прогнать этого наваждения. Чужие руки импульсом огненных языков продолжали ощущаться на молоке с чернильным разливом кожи. И это чувство превосходило даже внутреннее спокойствие, заставляя безраздельно упираться взглядом в чужие глаза, потому что больше ни в чем малахит очей под прикрытым шлейфом ресниц не мог найти себе приюта, кроме этого поглощающего океана страстей чужих глаз. Грифон притих, заметив, что демонолог никаким образом не реагирует на его издевки, зато результат свеч стоил хотя бы стороны Неро, ибо тот бросил настолько гневный взгляд, что птице показалось, будто в него острие клинка вонзили. С прищуром он всматривается в стать мальчишки, присаживаясь рядом на кушетку темноволосого, после чего с какой-то хитринкой лепечет что-то настолько тихое, но весьма привлекающее внимание темноволосого. Усмехается, играя на устах загадочной улыбкой, после чего птица исчезает, заставляя лабиринты витиеватых тату стать еще более плотными. Даже бескрайние холодные океаны, даже ледяные глыбы, плывущие по водам, имеют свойство таять, стоит к ним приложить хотя бы кроху достаточного тепла. И именно это в глазах охотника наблюдал брюнет, эфемерно следя за тем, как крошится его внутренний мир под воздействием странных чувств. Но и мир самого Ви не так стабилен, как может казаться. В нем бушует ураган из неведомых эмоций, скрываемый так умело за подернутой пеленой пушистых ресниц. — Это просто книга. А мои слова — лишь строки. Не более, — лепечет сладкоголосый демонолог, буквально являя пред мальчишкой не себя — инкуба, не менее, сладостными речами заставляя терять бдительность. Будто певчая сирена, глубоководная, с шелестом пожухлых листьев в речи, льющейся в воздухе, словно сладкая патока, заполняющая сознание и исторгающая все лишние мысли. Чары — не иначе. Господи, Неро действительно не понимал, как сейчас умудрялся так спокойно сидеть, когда перед глазами разворачивалась такая картина. Казалось, словно Ви просто специально так соблазнительно говорил, сладостными речами срывая последние остатки самообладания юноши. — Да, верно, просто стихи… — как-то растерянно, с придыханием произносит парень, сглатывая ставшую уж слишком вязкую слюну. Как же ему хотелось вернуться к их предыдущему занятию, с головой ныряя в ощущения, уже было, желая подойти обратно к эфемерной фигуре, но… Парень помотал головой, перебираясь как можно быстрее на переднее сиденье, обратно к Николетте, надеясь, что так хотя бы убережет остатки своих нервов. Открыв окно, Неро впустил холодный вечерний воздух в фургон, принимаясь постепенно остывать. Слишком много эмоций, растекающихся по всему телу. — Хей, бро, может тебе того, льда взять? Или там не знаю, огнетушителем обдать, — Нико рассмеялась, прикуривая очередную сигарету, — А то сейчас сгоришь, чесс слово. Аж вон, из ушей дым почти валит. Неро лишь тихо вздохнул, не желая особо препираться с механиком. Его мысли были где-то не здесь, не рядом с болтливой подругой, возвращая парня к моменту их поцелуя. Подушечкой большого пальца охотник медленно ведет по своим, слегка потрескавшимся губам, вспоминая те чертовски приятные ощущения касания к мягким, теплым, слегка пухлым губам демонолога, заставляя щеки опять предательски пылать. Хотя все и казалось каким-то абсурдным, неправильным, охотник не хотел противиться. Наоборот, где-то в глубине души он как-то по-детски невероятно сильно был рад, пускай и мимолетным, но ощущениям чужой прохладной кожи под своими пальцами. Дальнейшая поездка проходила достаточно спокойно. И, хоть Неро было действительно чертовски неловко находится в одном фургоне с Ви, он старался вернуться к своему привычному слегка придурковато-напористому виду, но при каждом, даже мимолетном взгляде на черноволосую, так сладостно странно ухмыляющуюся фигуру, вгонялся в дичайшую краску. При каждом взгляде на Ви парень вспоминал теперь уже то, что сделал совсем недавно и, под тихие смешки и шутки Нико, старался больше вообще никак на него не смотреть. Дорога довольно мерно ускользала вдаль. Конечно, для самого демонолога не было никакого повода ехать с молодыми людьми в Фортуну, ведь ему там, попросту, нечего было делать. С таким же успехом он мог бы остаться в Рэд-Грэйв, чтобы попытаться найти хоть что-то против столь могущественного, совершенно недооцененного ни им, ни охотниками, демона. Да, Вергилий, натворил же ты дел. Однако оставаться наедине с полчищами демонов, не имея укрытия, где можно было бы переждать ночь, было бы весьма необдуманным решением даже для едва родившегося Ви. Несмотря на срок жизни в каких-то три дня, он провел достаточно долго времени взаперти сознания старшего брата Данте, чтобы иметь возможность адекватно оценивать ситуацию. И оставаться наедине с разрываемым демонами городом — явно не самое правильное решение. Именно потому демонолог оставался в фургоне, мерно почитывая свою испещренную картинками и строками книгу — лишь сборник поэзии, необходимый ему для того, чтобы не тронуться рассудком. На руках до сих пор ощущалось тепло чужого тела. Настолько обжигающего, что даже толстый покров плаща едва ли препятствовал этому ощущению. Он вспоминал, с каким усилием пришлось оттаскивать мальчишку от желания стать лишь влагой, питающей землю, под каменной облавой от мощи демона. Тогда пришлось приложить всю физическую мощь, коей в Ви было не так много, дабы удержать импульсивного мальчишку от глупой идеи самоубийства. И это чувство до сих пор ощущалось на кончиках пальцев, питаемое недавней близостью, от которой кровь закипала даже пуще лавы в пробудившемся вулкане. И это ощущение норовило выплеснуться в воздух с искорками проникшего сквозь металлические стены фургона чувства. Напряжение. На радость парня до Фортуны они доехали даже быстрее, чем он думал, но была лишь одна беда: во время их поездки они уже успели наткнутся на небольшие скопления демонов. Было понятно, что из-за разрастающегося где-то там далеко дерева эти мерзкие исчадья ада расползлись уже достаточно далеко, пускай еще и в небольших количествах. Поэтому сейчас Неро нервно стучал о подлокотник сиденья, хмуро всматриваясь в знакомые пейзажи. Он знал, что если они прямо сейчас наткнутся на демонов, то спокойно с ними расправятся. Всяко, на стороне безрукого охотника был еще и демонолог, что элегантно, словно танцуя, расправлялся со всеми врагами пред собой, но он волновался, что демоны могли навредить как-то Кирие. Когда девушка не взяла трубку при въезде в город, Неро начал безумно волноваться. Он бы, даже, выпрыгнул бы из чертового передвижного офиса и бегом бы сам отправился к Кирие, но его остановили остатки здравого смысла и Голдштейн, сообщившая, что тот – импульсивный идиот, который не может хоть немного успокоится. Сама же механик тоже никак не могла скрыть волнения, громко ругаясь в сторону нервного юноши, докуривая очередную сигарету. Поездка до дома была быстрой и чертовски неприятной. Ведь, помимо волнения, которое просто электрическими разрядами летало в воздухе, они подскакивали на каждой кочке чуть ли не на метр в воздух – что в очередной раз доказывало, что Николетта, конечно, отличный механик, но вот водитель из нее так себе. Ви поднимает взгляд от книги, едва ли ощущая неприятные скачки дороги под колесами минивэна, переводит малахитовый взор на мальчишку, от которого так сильно исходило это самое чувство. Из-под полуприкрытой вуали черных ресниц мелькает интерес. Что же это, беспокойство? Какая-то странная иголка слегка кольнула где-то в области груди, заставляя приоткрыть губы и вдохнуть воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Неожиданный укол вызвал в голове пчелиный рой новых мыслей. И утихает эта безмолвная сумбурность рассудка только тогда, когда фургон с толчком останавливается перед заветными дверьми. Неро рывком вылетает из автомобиля, забывая обо всем. Странно, но Ви даже не заметил, сколь быстро остался внутри единственным “выжившим”. Он неспешно поднимается, грациозно и неспешно, словно домашний кот, наевшийся хозяйской сметаны, сытной и наваристой. Слегка разводит худые плечи, заставляя лопатки крыльями проступить под темным покровом одежды. Опирается на трость, тонкими, словно лозы, пальцами, обрамленными разнообразными кольцами на любой вкус, перебирая рукоять так ловко и небрежно. Все цепочки, ремешки и другое разнообразие украшений, так подчеркивающих худощавую фигуру, брякнули мерно, на секунду заполнив тишину фургона мелодией своего соприкосновения. На скелет, словно на кукольные шарниры, натянута мраморная кожа с россыпью татуировок, словно лабиринта из всевозможных завитушек. Он медленно спускается на землю, почти неслышно, словно черная кошка, перебегающая дорогу. Сердце беловолосого неприятно щемит, а рука было только кладется на ручку двери, как до ушей доходит приятный знакомый голос, теплотой растекаясь по телу: — Неро?.. – слегка сонная Кирие открыла дверь, удивленно смотря на юношу, а мягкая улыбка сразу скользнула на ее губах, — Чего это вы так неожиданно… Дверь открывается лишь сильнее, и охотник, поглощенный желанием обнять девушку, тут же оказывается куда-то оттолкнут резко подбежавшей Николеттой: — Принцесса, ты в порядке! — механик радостно обнимает свою девушку, внимательно осматривая ее на наличие хоть каких-либо ран, — Мы хотели предупредить, звонили тебе, но ты не брала трубку. Мы думали, что-то случилось. — Абсолютно ничего не случилось, — тихо смеется Кирие, виновато смотря на, испепеляющего Нико взглядом, Неро, — Просто телефон окончательно сломался, а купить и установить новый все никак не было случая… Кстати, а это кто?.. Неро вздрогнул, тут же вспоминая о брошенном в фургоне Ви и, оборачиваясь, натыкается взглядом на слегка сгорбленную фигуру демонолога. От одного взгляда на которого сердце опять пропустило чертов удар, заставляя щеки покрыться слабым предательским румянцем, а рука невольно принялась неловко почесывать затылок, вызывая у Кирие сначала легкое удивление, а после – слабый смешок и улыбку. Все же, она слишком хорошо знала Неро и знала, что этот жест не что иное, как обычная попытка скрыть подступающее волнами смущение. — Это… — Неро замялся, жестом приглашая Ви зайти в дом, — Наш… Напарник. И он недолго поживет с нами, пока мы не вернемся в Ред-Грейв заканчивать дела. Кое-что… Пошло не так. Малахит глаз Ви каким-то зыбким болотом изучает картину перед ним, подчеркиваемый оправой из ресниц и загадочной усмешкой на губах, что дополнялась ямочками на слегка впалых щеках. Мерный стук трости чеканит каждый его шаг, когда демонолог подходит только ближе, небрежно, но не без присущей ему изящности. Неро не хотел вдаваться в подробности его поражения и происходящих ужасов города, а Кирие же, видя резкие изменения в лице охотника, лишь вздохнула, мягко улыбаясь: — Ну, хорошо. У нас места хватит на всех, — девушка перевела взгляд на, почему-то, слишком уж подозрительного для нее демонолога, который не вызывал у нее ни капли доверия. — Рад знакомству, — разрезает, словно лезвием, мягким низким баритоном, всматриваясь в простор медово-охристых глаз девушки напротив. На самом деле, он не испытывал ничего от этой встречи, кроме элементарного интереса, но фраза, наскоро брошенная, — лишь правила приличия. Потому что здесь так заведено, — Зови меня Ви, — вкрадчиво тянет темноволосый, словно наливая в воздух изрядную дозу пьянящего алкоголя. Глубоководная сирена — не иначе, ведь в его глазах тонешь, как в болоте, а голос настолько манящий, что и вдали от океана, не находя сил противиться, корабли стабильности чужих рассудков разбиваются о скалы этой сладостной патоки на устах демонолога. На плече возникает Грифон, цепляясь когтистыми пальцами за тонкую оболочку шарнира, обтянутого кожей. Птица приседает ближе, словно пытаясь слиться с ипостасью своего владельца, накрывает крыльями светлую кожу, слегка щекоча кончиками перьев. Всматривается в фигуру Кирие пристально, словно выжидающе, а недоверие последней пронизывает демонического фамильяра, словно иглами, заставляя слегка ежиться. Он склоняется ближе к уху темноволосого, лепечет тихое “ты ей не нравишься, приятель”, на что линия губ Ви только искажается чуть более загадочной усмешкой. На уме у этого парня явно было больше, чем на устах. Чего не скажешь о Неро. Девушка осеклась, настороженно смотря на неожиданно появившегося демона, который лишь подлил масла в огонь. Изящная дуга бровей на секунду искривилась в зло-задумчивом выражении, но тут же сменилось на добродушное. Улыбка вновь осветила лицо шатенки. — Здравствуй, Ви, — мягкий голос волнами прошелся по комнате, вызывая у Неро слабую дрожь. Он прекрасно услышал в этом голосе стальные нотки, которые Кирие могла использовать только в моменты, когда ей что-то сильно не нравилось: — Надеюсь, мы найдем общий язык. Вы, наверное, устали… Я сейчас разогрею еду, а после сможете отдохнуть. Неро, солнышко, помоги мне, пожалуйста, немного.