I'm a sucker for you

Стайлз знал, что завтра его ждет долгий рабочий день и ему нужно было основательно подготовиться. Он заехал в «Руди Хайдвей», взял несколько огромных сендвичей навынос, затарился в «Таргете» шоколадками «Хершис» и прихватил упаковку энергетиков. Дома занес сладости к себе в комнату и запихал под кровать, чтобы не выслушивать упреки от отца: в их семье было принято поддерживать видимость здорового образа жизни и питания. Стайлз сам ввел это правило, но сомневался, что оно и правда помогает: черт его знает, что отец ел в обеденный перерыв. Вряд ли его рацион включал брокколи во фритюре. Шериф допоздна засиживался на работе, так что Стайлз поужинал у себя в комнате, почитывая тамблер, затем включил на телеке Нетфликс и принялся лениво выискивать в интернете интересные сайты из модной индустрии, сваливая ссылки на них в таблицу. В памяти то и дело всплывало лицо Дерека, покусывающего дужку очков, и его спокойные холодные слова. «Это никуда не годится». Стайлз закрыл лицо руками, пытаясь отогнать нахлынувшее ощущение стыда и неуверенности в себе. Днем он привык мысленно застегиваться на все пуговицы и стряхивать с себя эмоции, изображая профессионала, который способен перешагнуть через любую неудачу и двигаться дальше. Но дома Стайлз расслаблялся и тут же становился мишенью для собственных сомнений и прогрессирующего синдрома самозванца. Близость к людям вроде Лоры и Дерека Хейлов ничуть не помогала: они всегда казались такими собранными, уверенными в себе и прекрасными, что Стайлз невольно сравнивал себя с ними и понимал, что ему никогда не удастся повторить тот путь, что проделали они, и вырасти из образа встрепанного студента в безразмерных клетчатых рубашках и драных джинсах. У Стайлза все же оставался шанс доказать свою адекватность и полезность: он всего-то должен был собрать волю в кулак и сделать этот чертов сайт, вот только мысли метались в черепной коробке как испуганные птицы, никак не желая успокоиться. К счастью, его отвлек просигналивший о входящем сообщении телефон. Скотт — его лучший друг детства и бро на веки вечные — всегда появлялся вовремя, чтобы разрядить обстановку. Скотт: Никогда не догадаешься, кто в пятницу будет в «Джунглях». Стайлз хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл о вечеринке в честь дня рождения Дэнни, которая должна была состояться послезавтра вечером в местном гей-клубе и на которую сам Стайлз конечно же тоже был приглашен. Благо, подарок он купил давным давно, но без случайного напоминания Скотта вполне мог не явиться к условленному времени, и тогда бы Дэнни затаил обиду до конца жизни. Стайлз: Леди Гага? Скотт: Очень смешно, чувак. Эллисон! Стайлз тихо застонал и уткнулся лицом в локоть, не зная, какие слова утешения написать Скотту в ответ. По всей видимости, Дэнни так хотел, чтобы его праздник запомнился всем на долгие месяцы, что решил приправить вечеринку щепоткой драмы: Эллисон бросила Скотта полгода назад и сейчас, насколько Стайлзу было известно, встречалась с Айзеком, в то время как Скотт никак не мог перевернуть эту страницу своей жизни. Каждую пятницу, выпив две-три бутылки пива, он то плакался о своей несчастной жизни, то в порыве внезапного приступа мужественности собирался лететь на другой конец города и отвоевывать Эллисон обратно. Скотт: Ты же точно придешь, да? Не спрыгнешь в последний момент, не сошлешься на работу? Стайлз: Разве я могу бросить своего бро и не вручить Дэнни ту самую футболку? Скотт: ОМГ, ты ее все-таки сохранил? Дэнни тебя убьет! Стайлз ухмыльнулся. Да, всегда одетому с иголочки Дэнни его подарок покажется вершиной пошлости и личным оскорблением, но Стайлз считал, что всем время от времени нужно спускаться с небес на землю и вспоминать, что когда-то они были подростками и умели веселиться. Переписка со Скоттом помогла развеяться и ненадолго забыть о сегодняшнем позоре на совете директоров, но как только Стайлз распрощался с другом и вернулся обратно к работе, приступ паники нахлынул с удвоенной силой. Попытки хоть как-то сосредоточиться на своем занятии окончательно вымотали его, и он сам не заметил, как уснул.

* * *

Сон как всегда смыл все тревоги, а потому на следующий день Стайлз принялся за проект с удвоенным энтузиазмом. Предложение Киры «сделать как у всех» он положил в копилку на крайний случай, а сам все же попытался придумать что-то современное, высокотехнологичное и неимоверно крутое. Такое, чем можно было бы потом похвастаться перед другими разработчиками. Два часа и три чашки кофе спустя пришлось, скрепя сердце, признать правду: Дерек с Кирой абсолютно правы. Стайлз вспомнил все то, что вчера прочел в многочисленных интервью, и попытался посмотреть на свои новые наброски глазами людей, которые покупали нижнее белье «Du Loup». Вывод напрашивался неутешительный: все, что сейчас было «в тренде», совершенно не подходило под тематику сайта. Нащупать правильный подход никак не удавалось, и Стайлз отправился за вдохновением к холодильнику, стараясь не шуметь и не мешать отцу отсыпаться после ночной смены. Спустя полчаса по кухне разлился бодрящий аромат свежезаваренного кофе и только что приготовленного завтрака, но и здесь Стайлза ждал облом: он удобней умостился на стуле и уже готов был вгрызться в горку политых медом оладьев, как в дверь позвонили. Чертыхнувшись, Стайлз отложил вилку и поковылял открывать, попутно чуть не поскользнувшись в дверном проеме: утро определенно не было его любимой частью дня. — Добрый… день… — запинаясь произнес человек в красной кепке курьера, выразительно оглядывая Стайлза, облаченного в пижамные штаны, растянутую футболку и огромные зеленые тапки в форме лап динозавров. И да, возможно, прикид был не самым уместным для полудня среды, но Стайлз был взрослым самостоятельным человеком, платящим налоги, и имел право организовывать свой день так, как ему самому было угодно, большое спасибо. — Срочная доставка от компании «Du Loup», — опомнившись, доложил курьер и протянул планшет. — А кто отправитель? — растерянно спросил Стайлз, выискивая в списке свое имя. — Компания «Du Loup», — как для умственно отсталого повторил курьер, не очень-то стараясь спрятать звучавшую в голосе насмешку. — Это большая компания, знаешь ли, — буркнул хмурый Стайлз и, выхватив пакет, поспешил скрыться в недрах дома, чтобы уже там разобраться, кому он был обязан внезапно свалившейся на голову посылкой. Оставалось лишь надеяться, что в ней он найдет не содержимое своего рабочего стола и уведомление о разорванном контракте. Посылка была обернута в качественную черную бумагу, которая использовалась в фирменных магазинах компании для упаковки покупок. Стайлз положил сверток на кухонный стол и, проведя пальцами по рельефному золотистому тиснению логотипа, потянул за завязочку. Под бумагой скрывалась матовая плоская коробка черного же цвета. Заинтригованный, Стайлз снял крышку и… на секунду завис. Внутри, в обрамлении папиросной бумаги, лежали четыре аккуратно сложенные модели нижнего белья из лучшей лимитированной коллекции «Du Loup». В правом нижнем углу из складок шелковых трусиков торчал картонный уголок, который Стайлз тут же подцепил и вытащил на свет. Сначала он подумал, что это визитка, но, перевернув, обнаружил выведенные каллиграфическим почерком слова: «Для вдохновения». Сердце забилось как бешеное, когда Стайлз с благоговейным трепетом достал трусики из коробки и поднял повыше, чтобы как следует разглядеть. Он не разбирался в моде и всегда считал себя далеким от тряпочных трендов человеком, но то, что он держал в руках, походило на произведение искусства. Трусики были сшиты из невесомой прозрачной ткани с вышивкой в виде мелкого цветочного орнамента. Проводя пальцами по шелковой наощупь ластовице, Стайлз почему-то представил, как встрепанный небритый Дерек в одних боксерах сидит в своей мастерской в окружении лоскутков ткани и строчит на машинке, создавая самый первый образец этой модели. — Ничем не хочешь поделиться, ребенок? Стайлз подскочил, как ужаленный, запихнул трусики обратно в коробку и развернулся, чтобы встретиться взглядом со взъерошенным после сна отцом, замершим в дверном проеме. Джон Стилински насмешливо поднял бровь, едва сдерживая улыбку. — Одежду себе заказал, как я посмотрю? — Блин, пап! — закатил глаза Стайлз, закрывая коробку и перекладывая ее на стул, с глаз долой. — С работы образцы продукции прислали. Я же сайт делаю! — Ага, — не очень убедительно промычал Джон. — Ладно, можешь мне ничего не рассказывать. Чувствую, я все равно слишком стар для шокирующей правды. Он заметил все еще высящуюся на блюде горку оладьев, оттеснил Стайлза плечом и подтянул тарелку к себе, стратегически отгораживая ее от сына широкой спиной. — Пап! — фыркнул Стайлз, смирившись с тем, что сейчас ему придется делать вторую порцию. — Ты хоть фруктовый салат себе сделай, если собираешься ударить по холестерину. — Ну, себе-то ты не сделал, почему я должен страдать? — Мне двадцать три года, — буркнул Стайлз, доставая продукты из холодильника. Опять. — Береги здоровье смолоду, — парировал Джон, с аппетитом отправляя в рот кусочек политого медом оладушка. — И фигуру тоже. Тем более, если собираешься носить такое… кхм… красивое нижнее белье. Стайлз буквально почувствовал, как краснеют уши. Ну почему он не отнес посылку наверх, чтобы открыть ее за запертой дверью своей комнаты? Теперь придется до конца жизни выслушивать подколки отца. Джон, тем временем, явно не собирался оставлять эту тему в покое. Задумчиво прожевав еду он уставился в окно и произнес: — Я не очень хорош в такого рода разговорах. Черт, у твоей мамы это всегда получалось лучше. Но я хочу, чтобы ты знал: ты мой ребенок, твое счастье — самое важное для меня. Я приму тебя любым, без оговорок. Стайлз осторожно огляделся через плечо. Шериф сидел у окна, поджав улыбающиеся губы и едва сдерживал смех. — Офигеть как смешно, пап. Надеюсь, это все шутки на сегодня? — Пока да, но ты только дай мне время. — Ешь лучше оладьи, — вздохнул Стайлз и отвернулся к плите.

* * *

Стайлз отнес коробку в комнату и на какое-то время вообще забыл о ней. Он еще немного пошарился по сайтам конкурентов, морщась на абсолютно безвкусные фотографии, после чего купил пару цифровых изданий VOGUE, чтобы потом целый час разглядывать страницы журнала, пытаясь понять, что такое делают фотографы для всемирно известных брендов, что их реклама всегда выглядит лучше и «дороже», чем-то, что можно было увидеть на сайтах маленьких компаний. Затем он закрыл несколько рутинных дизайнерских задач для отдела маркетинга, а ближе к вечеру отправился на пробежку, переодевшись в шорты и толстовку. Вопреки убеждению некоторых людей, что солнце в Калифорнии нещадно палит круглый год, а потому даже зимой по улицам можно расхаживать в майке и шлепанцах, в январе температура опускалась в среднем до пятнадцати градусов днем. Вечером же было и вовсе по-осеннему прохладно, так что Стайлзу даже пришлось натянуть капюшон толстовки, чтобы не продуло уши. Воздух приятно холодил разгоряченную кожу, вырывавшийся изо рта пар конденсатом оседал на подбородке. Стайлз бежал вдоль домов, иногда подбрасывая руку в ответ на приветствия возвращавшихся с работы соседей. В какой-то момент мимо проехала машина шерифа: Джон посигналил, привлекая его внимание. Стайлз помахал и нахмурился: из-за неукомплектованного штата последнее время отцу часто приходилось несколько дней подряд брать ночные смены, что не могло хорошо сказаться на его здоровье. Хоть это и означало, что по вечерам дом был в полном его распоряжении, он мысленно сделал пометку поговорить об этом с отцом на досуге. Вернувшись домой, Стайлз с наслаждением принял горячий душ, обернул бедра полотенцем и плюхнулся на кровать. Он обожал момент, когда тело расслаблялось после тренировки, разогретые бегом мышцы приятно звенели, а внизу живота нарастала уже знакомая сладкая тяжесть. Шумно выдохнув через нос, он раздвинул ноги и медленно погладил себя по бедру, сдвигая полотенце. В локоть уткнулось что-то острое. Стайлз поморщился, повернул голову — и выцепил взглядом утреннюю посылку. Поначалу он даже удивился, обнаружив на постели черную коробку, но вспомнив, что именно скрывается внутри, замер. Кровь прилила к щекам, и Стайлз закусил нижнюю губу. А что, если он попытается примерить какую-нибудь из моделей? Исключительно в рабочих целях, естественно. В конце концов, в интервью одна покупательница так красочно распиналась о том, как выгодно белье подчеркивает ее округлости и приятно ласкает тело, что Стайлз, признаться, был заинтригован. Ну должен же он и сам попробовать! Игнорируя полувставший член, Стайлз вскочил и вслепую вытащил из коробки первые попавшиеся трусики. Это оказались «хипстеры» телесного цвета из полупрозрачной сетчатой ткани. Отбросив полотенце и стараясь действовать быстро, пока не передумал, Стайлз натянул их и встал перед зеркалом. От собственного вида его бросило в жар. Дело было даже не в том, как пошло член оттягивал ткань не предназначенных для мужчин трусиков, образуя красноречивый бугор. Просто пока Стайлз держал их в руках, казалось, что легкость и прозрачность ткани обманчива, а ромбовый паттерн на самом деле добавляет плотности. Но трусики не скрывали абсолютно ничего. Стайлз отлично видел в зеркале темнеющий сквозь материю член, прижатый к животу, и обтянутые тканью яйца. Белье было чуть маловато, но при каждом движении приятно ласкало кожу и посылало по телу мурашки. Стайлз снова упал на кровать и накрыл пылающее лицо подушкой, прислушиваясь к собственным ощущениям. Поерзал, отчего мягкая ткань проехалась прямо по головке — и член полностью встал, требуя внимания. Стайлз накрыл его рукой сквозь трусы и медленно провел по стволу вверх и вниз. Ткань создавала неожиданно приятное трение, и Стайлз, тихонько заскулив, задвигал рукой быстрее. Дышать становилось все тяжелее, так что он отпихнул подушку и расширившимися глазами уставился на то, как тончайшая ткань темнеет от смазки, налипая на влажную головку при каждом движении руки. В голове вдруг всплыл Дерек. Почему-то представилось, как он заставляет Стайлза примерить новую модель белья. Вот он задумчиво ходит вокруг, хмурится, постукивает пальцами по подбородку, оценивая, как ткань липнет к ягодицам Стайлза, как облегает его хозяйство спереди. Он ныряет рукой под мошонку, аккуратно поправляет кружево — и член Стайлза тут же встает колом. Ему ужасно стыдно, он кусает губы, отворачивается, стараясь не встретиться с Дереком взглядом. Но тот лишь улыбается, прижимается всем телом — и Стайлз чувствует, что Дерек тоже возбужден. Они трутся друг о друга, а Дерек, смочив пальцы слюной, оттягивает резинку трусиков и ныряет между ягодиц Стайлза, поглаживает дырочку, и потом… Стайлз застонал, перекатился на живот, и, чуть привстав на колени, принялся жестко вбиваться в кулак, полностью отдаваясь во власть фантазии. …Дерек разворачивает его спиной к себе, приспускает шелковые трусики и резким движением входит до самого основания, а затем сразу задает бешеный темп, будто гонится только за собственным удовольствием, не заботясь о Стайлзе. Но в последний момент накрывает его член рукой и начинает быстро надрачивать, шепча на ухо непристойности… Стайлз вскрикнул, укусил подушку и, последний раз подавшись бедрами вперед, кончил. Поморщившись от ощущения расплывающегося под ним мокрого пятна, перевернулся на спину и минут пять лежал, невидящим взглядом уставившись в потолок. Один из шедевров Дерека был безнадежно испорчен — прозрачная ткань трусиков насквозь пропиталась спермой и стирке явно не подлежала. Но черт, оно определенно того стоило.