Асшайский вояж

      Как только они вышли из лавки редкостей, то решили заглянуть куда-нибудь перекусить. За обсуждением предстоящей трапезы компания прошла пару кварталов.       Санса увидела славного мальчугана лет семи от роду; он показывал зевакам разные фокусы с обезьянкой в красной безрукавке и забавной шапочке с кисточкой. Затем зверушка подбегала к прохожим, дёргала за платья и протягивала им железную плошку для монет. Северянка засмотрелась на эту скромную импровизацию и через пару минут кинула денежку обезьянке. Та забавно откланялась и побежала к своему маленькому хозяину отдавать «выручку».       Тут Санса вдруг заметила, что ни Теона, ни Виндора нет рядом. Она осмотрелась и поняла, что потерялась. «Наверное я отстала… Что же теперь делать? Пожалуй, надо понять, как добраться до порта. А лучше спросить у кого-нибудь».       Она ещё раз огляделась. Чуть поодаль у дороги сидел лысоватый мужчина в непонятном одеянии. Нервничая, Санса потеребила свою маленькую сумочку, висящую через плечо, и, покусывая губы, направилась к нему. — Вы не подскажете, как добраться до порта? — обратилась она к нему на общем языке. — Я потерялась. Мне нужно вернуться на корабль. — Гляди вон на ту большую башню. Она стоит точно на другом конце города, напротив пристани, — ответил незнакомец. — Значит, мне туда, — посмотрела Санса на соседний переулок и, поблагодарив мужчину, спокойным шагом направилась в сторону порта.       Башня виднелась отовсюду. И это оказалось очень красивое сооружение: высокое, грандиозное, с остроконечной золочёной крышей, подобно второму солнцу сверкающей над городом.       Поняв, что дорогу можно легко найти в любой момент, Санса успокоилась и решила немного прогуляться. Но едва прошла вдоль нескольких домов, как увидела пожилую женщину с пронзительным взглядом; голову её покрывала яркая косынка, в ушах поблёскивали тяжёлые золотые серьги, а пальцы украшали перстни с большими самоцветными камнями. — Эй, девушка! Подойди ко мне, — расскажу, что тебя ждёт.       Санса приблизилась; незнакомка жестом пригласила сесть за небольшой столик, а сама извлекла откуда-то колоду карт с непонятными северянке картинками. Их женщина начала раскладывать перед собой замысловатым способом.  — Не желаешь ли вина? Вот, попробуй…       Странно прищурившись, гадалка плеснула из стеклянного графина в бокал немного густого тёмно-синего напитка. — Спасибо, — тихо ответила Санса.       Поначалу из-за необычного запаха напиток показался пренеприятным. Но после глотка раскрылся целый букет вкусов: сыра, мёда, любимых лимонных пирожных, каких-то ещё пряностей… Изменился и аромат — теперь вино источало нотки цветов Простора и моря.       Санса сделала ещё несколько глотков, в то время как незнакомка уже закончила расклад. — Голубка, — от такого обращения невольно передёрнуло — в который раз вспомнилась Серсея. — Посмотрим, что тут… Ты потеряла многих, кто был тебе дорог. Но многие и живы… — Моя сестра Арья, — она жива?       Гадалка продолжала, оставив вопрос без ответа: —…и ты потеряла свой дом. А вот это временно.       Сансу определённо взбудоражило такое предсказание; в глазах загорелись искорки надежды. — Значит, мне удастся его вернуть? — Ждёт тебя долгий путь домой, — но прежде чем продолжить, женщина внимательно посмотрела на неё. — Ты ждала принцев; их было много, но все оказались не теми, кем ты их представляла. «Уж это точно», — подумала Санса и отпила ещё немного вина — в горле совершенно пересохло.       Почему-то вспомнился сир Лорас Тирелл, подаривший розу на рыцарском турнире. Этот юноша всегда казался галантным, обходительным. Наверное, так оно и было, только вот в реальности интересы его оказались сосредоточены отнюдь не на девушках.       Джоффри Баратеон — первая настоящая, как казалось, любовь. Санса вспомнила, как радовалась помолвке, пока из-за него не погибла её Лютоволчица — Леди. Потом казнь отца у неё на глазах, в которой также повинен принц Джоффри. Впрочем, на тот момент уже король. Хотя по правде он и принцем никогда не являлся — бастард! Опять обман…       Мизинец — человек, что притворялся другом её семьи. Её другом. Зачем тогда было ехать с ним?! Ведь тогда её опять использовали, — Петир продал её Болтонскому бастарду.       При воспоминании о последнем вовсе затошнило. Санса сделала большой глоток чудодейственного напитка.       Ах, да… Ведь был ещё Тирион Ланнистер — единственный, кто действительно по-доброму относился к ней, никогда не позволял ничего непристойного в обращении, защищал от нападок Серсеи, от унижений Джоффри. Увы, Санса не смогла быть с ним исключительно из-за его внешности — ей всегда слишком уж была важна «картинка». Хотя Бес единственный из её мужчин, кто соответствовал понятию «принц». Он и…       Сансу как будто молнией поразило; поток мыслей прервался. «Седьмое Пекло, — Теон! Он же волнуется… Наверное, уже везде ищет меня, а я сижу здесь».       Придя в себя, Санса положила предсказательнице монетку в благодарность за гадание, встала и быстрым шагом направилась в сторону пристани.       Неожиданно по пути подбежала какая-то большая собака и вцепилась в подол платья, потянув за собой. — Леди?! — опустив взгляд, воскликнула Санса.       Эмоции подобно шквалу разразились в душе: удивление, недоумение, радость…       Санса совершенно потеряла чувство реальности и направилась за любимым питомцем. Лютоволчица отбегала на несколько шагов, сворачивала за угол, но тут же выглядывала, ожидая, пока хозяйка догонит её. Дом за домом, переулок за переулком, улица за улицей…       Наконец Санса оказалась в какой-то тёмной подворотне. Впереди — небольшая массивная дверь, что на удивление легко поддалась с первого же толчка.       В другой раз Санса бы насторожилась, десять раз подумала, прежде чем входить в незнакомое помещение. И, разумеется, как можно скорее вернулась бы обратно. Но сейчас происходящее казалось самим собой разумеющимся.       Она шагнула за порог.       Минуя небольшой тёмный коридор, Санса остановилась у очередной двери. Но за этой оказался… за́мок. Точнее, его тронный зал, притом настолько огромный, что при тусклом свете едва удавалось разглядеть его противоположный конец. В жаровнях, что стояли вдоль тёмных стен, не пылал огонь. Холод и мрак, царившие здесь, должны были внушать страх, но в душе Сансы теплилось спокойствие и умиротворение; она шла по тронному залу медленной поступью, пока на пути не возникла очередная дверь.       И снова Тронный зал… Но если предыдущий замок не был ей знаком, то этот Санса узнала сразу — Красный замок. Здесь также царил полумрак и пустота, но отовсюду доносился еле уловимый шёпот, словно в этом месте витали бестелесные призраки давно ушедших событий. И в этом сумраке прошлого находился один-единственнфй человек — Джоффри. Однако он почему-то не сидел на троне, как раньше, горделиво и надменно взирая на подданных; сейчас он безучастно стоял в тени потускневших клинков. Да и корона не венчала сникшую голову несостоявшегося жениха.       Скрыть недоумение Санса не смогла — все эмоции буквально отразились на лице. — Ты ведь умер?.. — Да… — как-то безучастно ответил тот, глядя на неё неморгающими, стеклянными глазами. — Это же ты меня отравила? — Нет. Это была не я.       Джоффри совершенно не изменился, услышав её ответ, словно он и не был важен. — Теперь я знаю, — тени вокруг него сгустились, превратив облик молодого короля в полное подобие безжизненной мраморной статуи.       Внезапно Санса поймала себя на мысли, что не ощущает абсолютно ничего: ни страха, ни ненависти, ни жалости, ни чего либо ещё — абсолютное равнодушие.       За следующей дверью раскинулась тропинка в знакомом саду: она змеилась между холмиков, заиндевевших кустов, сонных деревьев. Вокруг снова ни души — пустота. Но это какая-то светлая, лёгкая пустота. Дорожка привела к Чардреву, под сенью кроваво-красных крон которого стоял последний истинный лорд — Эддард Старк. — Отец?!       С каким-то затуманенным запозданием к Сансе пришло осознание, что она находится среди мёртвых. «Но даже так, — пусть!»       Санса со всех ног кинулась к нему и обняла, прижавшись, будто заблудившийся маленький ребёнок. Нед осторожно обнял её в ответ, ласково гладя медные локоны дочери. — Это я во всём виноват… Не стоило уезжать в Королевскую Гавань.       Слёзы полились по щекам Сансы, — прошлого не повернуть вспять, не изменить, не исправить. Но хотя бы ещё чуть-чуть… побыть рядом мгновение, просто обнявшись, просто почувствовать его живое тепло, услышать его живой голос, возродить в своей душе тот огонёк, который теплился, когда все были живы… — Теперь тебе пора. Нельзя здесь надолго задерживаться.       Хотелось кричать от боли. Но Санса лишь тяжело вздохнула в ответ, опустив полные слёз глаза.       Нехотя повернувшись назад, она неожиданно увидела на месте Богорощи перелесок с разбитым военным лагерем и большой походный шатёр прямо перед собой. Внутри в полном одиночестве и безмолвии над столом с военными картами и медными фигурками склонился старший брат, бесцельно уставившись на линии пергаментов. — Робб?! И ты здесь…       Он улыбнулся, повернувшись на её голос. «Это точно он, Робб, никто другой! Его огонёк в глазах, его каштановые локоны, его ямки на щеках — родной брат…» — Передай Теону, что как бы он ни поступил, — я бы всё равно погиб, — спокойно сказал он, словно ничего особенного и не произошло. — Что?.. — не поняла Санса. — Просто передай ему мои слова, — Робб коротко обнял её, играючи чуть сжав в объятьях, как когда-то в детстве. — А теперь иди.       Но не успела Санса опомниться, как лёгкий порыв ветра вспорошил первый снег, и она оказалась во внутреннем дворе Винтерфелла. Медленно падали хлопья снега на застывшую грязь. Ничто не нарушало звенящей тишины — даже вороны замерли на зубцах мрачных стен, где виднелись силуэты изувеченных тел…       Впереди стоял человек; его руки, одежда, лицо — всё в крови. В чужой крови. Осторожно приблизившись, Санса не без отвращения узнала его: Рамси Болтон уставился на «супругу» холодным, полным беспросветного безумия взглядом и также, как и всегда — омерзительно — улыбался. — Привет, любимая жёнушка! Рад тебя видеть. Вот мы и снова вместе.       Санса уже хотела было закричать, но буквально тут же осеклась: ведь если Рамси здесь — его нет в живых. — Ты мёртв. Твой род мёртв. Всё, что связано с тобой — мертво. И память о тебе умрёт, — буквально выплюнула она ему в оторопевшее лицо и, резко развернувшись, отворила старую потемневшую дверь.       Тут Санса почувствовала, как что-то тёплое и влажное касается ладони. Опустив взгляд, она снова увидела лютоволчицу, облизывавшую руку хозяйки. Обратив на себя внимание, Леди побежала, вперёд, но притом постоянно оглядывалась, как будто зовя за собой.       Так они снова очутились у двери, поразительно напоминавшей ту, через которую попали сюда. Лютоволчица остановилась, посмотрела хозяйке в глаза и тихонько заскулила. Санса присела и ласково обняла её. На глаза вновь навернулись слёзы; всё стало ясно — дальше идти одной.       Санса резко встала, потянула дверь на себя и шагнула вперёд.       Она оказалась в небольшом круглом зале: в свете узких окон высоко под потолком Санса увидела вдоль стен множество дверей, как две капли воды похожих на ту, что привела сюда. Посередине зала стоял большой куб из чёрного камня. Рядом с ним — лысый худой человек небольшого роста.       Видимо, почувствовав присутствие северянки, он обернулся и недоумевающе посмотрел на неё. — Ты кто? И как очутилась в Доме Бессмертных? — спросил он довольно приятным голосом. — Я не знаю. — Это место, где встречаются прошлое и будущее, — просто так сюда не попадают. — Я потерялась. Как мне вернуться в порт? — Выходи в эту дверь.       Санса прошла в указанном направлении и очутилась на улице. Позади осталось большое серое мрачное здание.       Долго рыскать по сторонам не пришлось — почти сразу взгляд уловил знакомую башню. И определив, куда двигаться, Санса поспешила в порт.

***

      Когда она добралась до пристани, солнце уже касалось горизонта. «Великий Кракен» по-прежнему стоял неподалёку на рейде; в лучах заката корабль выглядел зловеще, но вместе с тем казался каким-то… родным. Особенно после увиденного сегодня.       В очередной раз оглядевшись, Санса заметила заскучавшего лодочника. — Мне нужно на тот корабль, — указала жестом Санса, обратившись к мужчине на общем языке. — Далековато стои́т, — начал было торговаться тот. — Даю серебряного оленя. — Вестеросские деньги?.. Неплохая плата. Добро пожаловать на борт, «миледи»!       Он помог ей спуститься в лодку и налёг на вёсла.