Ветер кружит листья

      Деревня Звездопада славилась шиноби с сильными техниками стихии Ветра. В отличие от ниндзя Песка, шиноби Звездопада применяли техники взрывной мощности, преимущественно на средних дистанциях, и не использовали вееров. Однако для младшей наследницы дома Масари стихия Ветра оказалась чересчур капризной.       Она думала об этом, складывая печати в двадцати пяти метрах от цели — куска парусины, привязанного между двух столбов и обшитого по краям колокольчиками.       — Стихия Ветра! Взрывная волна! — Поток воздуха устремился вперед, но быстро развеялся, и полотно осталось неподвижным. Не звякнул ни один колокольчик. Кенара вздохнула: песок перед ней покрылся зыбью всего на шесть шагов.       Тетя Инари невольно коснулась пальцами лба.       — Сирин сгорела бы со стыда… — пробормотала она. — Кенара, твоя сестра разила оглушающей волной на двадцать метров уже в десять лет! У тебя не может не быть предрасположенности к стихии Ветра — тебе не хватает лишь упорства! И желания…       Кенара молча смотрела из-под бровей на ненавистное полотно, которое видела перед собой по нескольку часов каждый день. Ей хотелось разорвать его в клочья одним лишь усилием воли.       «Нет желания, да? — со злостью повторяла она про себя. — Если бы было достаточно одного лишь моего желания, тут все сдуло бы к чертям!»       — Что у тебя с лицом? Хочешь что-то сказать?       «А есть смысл? Можно подумать, ты меня услышишь». — Кенара выпрямилась, вздыхая.       — У меня не получается как надо. Разрешите мне изучить больше теории…       — Это самая простая техника! Теория тут не нужна. Снова ищешь предлог улизнуть? — Инари поджала губы. — Ты экономишь силы, чтобы потом потратить их на собственные тренировки. Сколько раз я говорила, что тайдзюцу недостаточно? Что ты будешь делать, если начнется война? Тайдзюцу защитит тебя? А твоих товарищей? Сколько человек ты сможешь защитить, используя лишь кулаки? Не считай себя самой умной и не отвергай опыт старших!       Кенара снова сложила печати.       — Взрывная волна!..       Шесть шагов. Песок вздыбился. От потока чакры большой концентрации его размололо в пыль, а камни в нем потрескались. Инари скрестила руки на груди.       — Не то. Еще раз!       Дела вскоре отвлекли госпожу Старейшину от занятий с племянницей, и она отбыла в Ратушу, строго наказав Кенаре тренироваться до наступления сумерек. Убедившись, что тетя отошла достаточно далеко, юная куноичи подхватила сумку, перескочила через забор и со всех ног понеслась в противоположном направлении. В ближайшее время ей не стоило показываться дома.       На берегу широкого ручья Кенара остановилась, чтобы умыться. Отирая лицо, она окинула взглядом песок под ногами. Присев, куноичи раскрыла ладонь и приблизила ее к поверхности земли. Через несколько секунд песок начал собираться в камни. Кенара сжала руку в кулак, и камни притянулись друг к другу так резко, что раздался треск. Спрессовав их с помощью чакры в один булыжник, куноичи раскрыла ладонь. Камни рассыпались, вновь превратившись в песок. Кенара сосредоточилась и еще одним мощным импульсом чакры размолола пригоршню песка в пыль.       Сколько бы ей ни твердили о наследии предков, Кенара не верила в собственную связь с воздушной стихией, пока не обнаружила в себе способность гасить ветер. Она скрывала это умение от тети и старшей сестры, так как опасалась разочарования и упреков.       «Все Масари способны создавать взрывные потоки воздуха, а я просто не мерзну в ветряный день. — Однако в глубине души Кенара немного гордилась своей непохожестью на других и думала: — Что, если я научусь гасить не только ветер как природное явление, но и воздушные техники других шиноби? Разве это не круто?..»       Но до этого было еще очень далеко, а пока куноичи усиленно штудировала учебную литературу в библиотеке Звездопада, используя облик старшей сестры, чтобы получить доступ к секторам для чунинов и джонинов. К счастью, Нинаки была слишком занята в больнице, чтобы часто приходить за новыми книгами.       Кенара не нашла упоминаний о способности гасить ветер — только информацию о поглощении природной энергии в целом, — но наткнулась на кое-что интересное в литературе эпохи клановых войн.       «Долина Тишины, — повторила про себя куноичи, — место испытания сильнейших ниндзя, применявших техники стихии Ветра… Место, где умирают или становятся сильнее».       Перед глазами Кенары возникло недовольное лицо тети и дурацкий кусок парусины с колокольчиками, который оставался неподвижен.       «Разве смерть страшнее, чем быть вечным разочарованием и позором семьи? — с горькой усмешкой думала куноичи, быстро собирая вещи в сумку. — Но я хочу сделать это ради себя, а не ради них. Я сделаю это для себя! Хочу знать, чего я на самом деле стою — не в их глазах, а в своих собственных!»              Местные жители обходили Долину Тишины стороной и рассказывали про нее страшилки и небылицы. Дорога заняла у Кенары около двух дней, еще несколько часов пришлось кружить по безлюдной местности. Наконец куноичи вбежала на очередной пригорок и сразу же поняла, что отыскала желаемое: перед ней расстилалась долина, замкнутая в кольцо из низких холмов, покрытая редкой травой, с плоским черным камнем в центре. Этот камень не был произведением рук человеческих, хоть и походил на плиту, прикрывающую вход в подземелье.       «Ни ветерка, ни птицы, ни даже пчелки, — подумала Кенара с громко бьющимся сердцем. — Воздух неподвижен. Я будто в картине на стене…»       Она медленным шагом спустилась вниз и, оглядываясь по сторонам, подошла к камню. На нем не было надписей или знаков, а высотой он едва доходил ей до колена. Кенара осторожно коснулась его рукой. Камень был странным на ощупь и казался то теплым, то прохладным, то влажным, то сухим, будто впитал в себя и солнечный свет, и дождь, и ветер.       «Я оглохла или тут правда нет звуков?» — спрашивала себя куноичи, но не могла произнести ни слова, так как во рту у нее пересохло. Она кашлянула, но звук, едва вырвавшись из ее рта, словно мгновенно истаял.       Кенара низко поклонилась камню, как бы испрашивая разрешения, а потом забралась на него и, подогнув ноги, начала медитацию.       В старинных историях, которые она прочла, Камень четырех ветров назывался ключом в другой мир — мир, в котором бесконечно бушуют ветра. Поэтому в долине было так тихо: подвижные потоки воздуха мгновенно проваливались на изнаночную сторону этого места.       Кенара не имела ни малейшего представления о том, как ей следует действовать. В книгах герои влетали в другое измерение верхом на живом вихре, но куноичи не владела подобными техниками, так что могло статься, что Камень не пропустит ее.       «Зато я буду знать…»       В какой-то момент Кенаре удалось наконец воспарить мыслью и отвлечься от телесных ощущений. Ей показалось, что ток чакры в ее теле замедлился, и она расслабилась.       «Нельзя! — вдруг мысленно одернула себя куноичи. — Говорят, так можно и самому превратиться в камень! В таком месте нельзя засыпать… Во всяком случае, я не рискну…»       Кенара ускорила ток чакры, ощутив на коже привычное тепло. В какой-то момент ей показалось, что легкий ветерок коснулся ее пальцев ног, а затем пощекотал ступню. Кенара невольно улыбнулась, но не шевельнулась и усилием воли заставила себя не открывать глаз. Свежий ветер овеял ее лицо, по коже побежали мурашки. Куноичи представила, как по телу ее разбегаются волны чакры — так она обычно усиливала и ускоряла себя.       Ветер осерчал и окреп, а затем превратился в настоящий ураган. В одно мгновение он подхватил и закружил Кенару, словно сухой листок. Невольно она распахнула глаза, и тут же у нее захватило дух от увиденного: куноичи носило где-то в небе между повисшими в воздухе островками, а земли не было вовсе — только бесконечно глубокая пропасть далеко внизу.       «Ч-черт… — промелькнуло у нее в голове. — Я умру!»       Тело ее описало уже несколько кругов, а смерть все не наступала, так что пришлось как следует оглядеться. Островки земли были разбросаны по невидимой спирали, которая спускалась в бездну — центр гигантской воронки или вихря из плотной массы воздуха, местами густой, как вода. И всюду вокруг почти не было свободного пространства: бушевали ветра, завихрялись и сталкивались, иной раз поглощали друг друга или перерождались; смерчи всех размеров вращались тут и там.       «Царство духов ветра… — подумала Кенара, ощупывая ремень на груди, к которому было прикреплено несколько свитков. — Нужно двигаться дальше!»       Страх высоты — один из первых, которые шиноби заставляют себя преодолеть, сразу же после страха перед болью. Но тело обмануть непросто, а тело Кенары вопило о неминуемой гибели, когда куноичи, окутав себя чакрой и погасив часть потока, вынырнула из державшего ее вихря и провалилась в тот, что проносился мимо. На лбу ее выступил пот, подбородок дрожал, но Кенара сделала еще несколько головокружительных прыжков, пока не оказалась на островке земли.       Куноичи распласталась на его поверхности, вцепившись в сухую землю ногтями. Сердце бешено стучало, веки не хотели размыкаться, а тело льнуло к земле, радуясь опоре и боясь снова ее потерять. Земля верная, прочная; ветер опасный и переменчивый. Как можно ему доверять?..       «Но я должна… — жалобно твердила себе Кенара. — Там, внизу, прямо над бездной, моя цель!»       Она открыла глаза, но все еще не могла разжать пальцы. Мимо пробегал уже пятый или шестой вихрь.       Место, где умирают или становятся сильнее.       — Я здесь… меня впустили! — сквозь зубы произнесла куноичи и заставила себя подняться. — Значит, я могу…       Используя вихри, она спускалась все ниже и ниже, кочуя между островками и давая себе короткие передышки. Последний остров, широкий и плоский, парил над сердцем бездны. В центре его лежал черный камень, похожий на Ключ, а вокруг него прохаживались, подобно знатным господам, пузатые смерчи. Они пульсировали, то раздуваясь, то сжимаясь.       Между Кенарой, кое-как примостившейся на крошечном островке, и площадкой с камнем не было подходящих потоков воздуха, так что оставалось лишь окутаться чакрой и прыгнуть вниз.       — Ну… — пробормотала куноичи, бледнея, — или ноги себе переломаю, или…       Сосредоточив чакру в ступнях, она спрыгнула на площадку. Тут же пришлось уклоняться от пронесшегося мимо смерча. Кенара пригнулась и сорвала с ремня свиток.       — Теперь самое сложное!..       К тому времени как она закончила свое дело и добралась до Ключа, куноичи начало казаться, что волосы ее поседели. Никогда еще Кенара не чувствовала себя играющей со смертью так долго, но и такой взбудораженной она еще никогда не была! Словно тысячи тончайших игл чакры касались ее кожи…       Кенара уже собиралась дотронуться до камня, но он вдруг развеялся, как иллюзия. Это ее напугало не меньше, чем возможность разбиться в лепешку. Она в точности не знала, каким путем великие герои прошлого покидали это место, поэтому растерялась.       Уклоняясь от смерчей, которых стало меньше, Кенара добралась до края площадки и увидела вдруг, что стенки воронки состоят из массы черных туч, беспрестанно выпускающих торнадо. Зрелище было грозным.       «Они прилетали сюда на живом вихре!» — подумала куноичи и усмехнулась. Отцепив от портупеи один из четырех недавно запечатанных свитков, она разбежалась, прыгнула в бездну и на лету сорвала печать… Ее подбросило вверх, закрутило во все стороны, окатило ледяной моросью…       Через несколько весьма долгих и неприятных секунд Кенара уже лежала, мокрая и продрогшая, рядом с черным камнем в Долине тишины, сжимая в руках пустой свиток. Она коснулась дрожащей рукой прядки волос за ухом и вытянула ее перед глазами.       «Седины нет», — подумала куноичи и откинулась на траву, содрогаясь от беззвучного смеха.              Как только рассвело, Кенара выбралась наружу из своего укрытия и разбудила Руюгу. Шэнрё зевала и потягивалась. Она поднялась и начала обходить бархан в поисках места, где можно было бы уединиться. Ничего особенного Кенара в этом не усмотрела: непосредственная опасность им не угрожала и не было необходимости справлять нужду друг перед другом.       Руюга осмотрел ее забинтованную ногу. Едва Кенара успела натянуть штанину, как вдруг услышала крик. Оба шиноби бросились на помощь к Шэнрё.       Куноичи Песка была без сапог и с гримасой отвращения разглядывала дохлого скорпиона, которого держала двумя пальцами.       — Желтый толстохвостый, ужалил в стопу, — уныло сказала она.       — Ядовитый? Насколько?       Шэнрё отшвырнула труп скорпиона, проковыляла немного и села на песок, подтянув к себе ногу. Стопа покраснела и начинала распухать прямо на глазах. В верхней ее части, между большим и указательным пальцами, просматривалось место, куда ужалил скорпион: оно потемнело и постепенно приобретало черный цвет.       Куноичи порылась в своей сумке.       — У шиноби Песка всегда при себе противоядие от трех видов местных скорпионов, — пояснила она, разрывая упаковку, а затем проглотила четыре таблетки.       — Как тебя угораздило? Ты же тут как дома… Ну что, как себя чувствуешь?       — Боюсь, мне нужно часа два покоя в полусидячем положении. Чувствую дурноту, но это нормально.       — Хорошо, мы о тебе позаботимся. — Кенара взяла Шэнрё на руки, указав Руюге взглядом на ее сумку и обувь.       Устроив из песка что-то вроде лежанки и застелив ее спальниками, товарищи уложили пострадавшую куноичи и напоили ее водой. Кенара дежурила рядом, а Руюга — чуть поодаль, где обзор был лучше. Впрочем, их никто не потревожил.       Через два часа Шэнрё, хоть и чувствовала себя нехорошо, выразила готовность двинуться в путь. Кенаре вновь пришлось нести ее на себе. Ей было совестно просить об этом Руюгу, потому что, хоть он и был младше всего на два года, хрупким телосложением напоминал скорее двенадцатилетку.       Прошло еще четыре часа. Шэнрё не стало лучше; иногда она просила остановиться, так как ее тошнило. Кенара смотрела на базу из-под вытянутой козырьком ладони, но база как будто не приблизилась вовсе. И хотя в запасе имелись еще как минимум сутки, дела шли из рук вон плохо.       «Если на нас нападут, придется сдаться и потерять оба свитка, — хмуро размышляла Кенара. — Либо сражаться я буду в одиночку, пока Руюга прячет Шэнрё, а это тоже, считай, поражение. Невидимость кажется отличной техникой, но есть множество способов обнаружить использующего ее шиноби. Угораздило же Шэнрё… А казалась такой опытной!»       — Противоядие действует? Как понять, есть эффект или нет?       — Раз я еще жива, значит есть, — усмехнулась Шэнрё. — Скоро мне станет лучше.       И действительно, вскоре ей как будто полегчало. Следующие четыре часа команда двигалась без остановки, потом поднялся ветер. Он все усиливался и вскоре начал приносить тучи песка и пыли. Кенара попыталась разглядеть базу, и сердце ее упало: она могла бы поклясться, что башня не приблизилась ни на шаг!       «Может, пространство искажается? — подумала она, нахмурившись. — Нет, что-то не так!..»       — Руюга, посмотри, как тебе кажется, мы сильно приблизились к базе за эти полдня?       Генин вгляделся в горизонт.       — Не особо, но это же пустыня — здесь трудно понять на глаз.       Кенара обернулась. Шэнрё уже выглядела вполне здоровой и даже довольной; она натягивала сапоги.       «Ну нет, только не это…» — с тоскливо сжавшимся сердцем подумала Кенара.       — Руюга, это гендзюцу. Давай вместе…       — Развейся!       С того места, где стояли, сложив печати, шиноби, можно было увидеть бархан, у подножия которого команда провела ночь. Километр, максимум два, пробежали они за эти полдня.       Кенара выдохнула и из-под бровей посмотрела на Шэнрё. Этот взгляд был холодным и полным неприязни, но куноичи Песка он только позабавил. Она извлекла из-за пазухи свиток Неба, и он вспыхнул, прежде чем ее спутники успели сделать хоть шаг.       — Теперь и торопиться некуда, не так ли?       «Она специально напрашивается», — подумала Кенара, но, помня о дипломатической миссии, постаралась сохранить спокойствие.       — Значит, к черту экзамен? Тогда что тебе нужно?       Шэнрё выпрямилась и расправила плечи. Усмешка исчезла с ее лица, оно изменилось за одно мгновение и сделалось жестким, презрительным ко всему миру и равнодушным к чужой боли.       — Одного из вас я убью, а второго отпущу с миром.       — Одного убьешь, а другого отпустишь?.. — пробормотал Руюга, отступая на шаг.       — Да, мальчик, именно так. — Настоящее лицо Шэнрё вновь скрылось под маской насмешки. — И, если хочешь, я оставлю в живых тебя. Ты убежишь и расскажешь наблюдателям за экзаменом о том, как куноичи Песка жестоко расправилась с напарницей из союзной деревни.       Слушая Шэнрё, Кенара незаметно расстегнула набедренную сумку и подцепила пальцем колечко куная.       «Дело плохо! — сказала она себе. — Кажется, Шэнрё пытается подставить Песок и снова разжечь ненависть к нему… Я же знала, что она на голову выше всех генинов, и все равно поверила в ее представление!»       — Скорпион не мог ужалить скорпиона, — произнесла Кенара вслух. — Единственная ядовитая тварь здесь это ты.       Шэнрё рассмеялась.       — Что поделаешь, я истинное дитя этой пустыни. Именно здесь я родилась — в тот день, когда была брошена на произвол судьбы собственной командой.       Ветер усилился; он теперь беспощадно хлестал по телу и гасил дневной свет, поднимая тучи песка и закрывая солнце.       — Почему ночью нас не убила?       — Не хотела поднимать тревогу раньше времени. Здесь повсюду глаза Казекаге.       — Шпионы? — удивился Руюга. — Но я никого не чув…       — Я же сказала: глаза. — Шэнрё раздраженно пожала плечами. — Глазные яблоки из песка — они наблюдают за тем, как проходит экзамен.       — Ясно, — сухо отозвалась Кенара. — А сейчас начинается песчаная буря, и не видно будет ни зги.       Но Шэнрё, похоже, открыла лишь часть правды. Казекаге смотрит — и что же? Разве план заключался не в том, чтобы убить коноховца и объявить об этом?       «Она не хочет, чтобы ее схватили, — подумала Кенара, — поэтому нужен свидетель, который расскажет о случившемся позже, а к тому времени Шэнрё уже исчезнет и заметет следы».       — Когда речь о таких слабаках, как вы, нет разницы, прикончить их спящими или бодрствующими. Ну так что? — Резко бросила Руюге куноичи Песка. — Останешься в стороне? Побережешь собственную шкурку?       — Исчезни, — вполголоса приказала Кенара. — Оценишь обстановку…       Генин молча кивнул и мгновенно растворился в воздухе. Шэнрё рассмеялась и начала складывать печати. Кенара метнула в нее пару кунаев и попыталась приблизиться, но куноичи Песка сделала несколько прыжков назад и скрылась в песчаной буре. Кенара достала еще два куная и напрягла все органы чувств. Буря мешала ей видеть и слышать, но двигаться и дышать куноичи Листа могла свободно, так как умела гасить ветер и превращать чакру в воздух.       — Стихия Огня! Стихия Земли! Гигантский сувенир!       «Я не ослышалась? — с беспокойством подумала Кенара. — Название какое-то дурацкое…»       Земля под ее ногами дрогнула; ветер резко стих, а песок начал оседать. Площадь радиусом примерно в семьдесят метров оказалась накрыта огромным стеклянным куполом. Силуэт Шэнрё вырисовывался в полумраке всего в двадцати шагах от Кенары.       — Наверное, не меньше меня желаешь знать, по какую сторону купола находится наш маленький дружок?       — Точно, — коротко ответила Кенара и тут же метнула в противницу два куная. Третий она отправила следом, предугадав, куда отпрыгнет Шэнрё.       — Такими атаками меня не достать. — Куноичи Песка приземлилась после прыжка и отбила кунай собственным оружием. — Покажи что-нибудь поинтереснее!       — Я всего лишь генин — это скучно. Лучше ты! — В этот момент Кенара чувствовала, как по телу ее струится чакра, мысль разгоняется, а конечности становятся невесомыми.       Шэнрё усмехнулась в ответ и сложила печати.       — Показать, чем отличается настоящий ниндзя от посредственного генина? Ты увидишь… Стеклянный снег! — Из-под купола посыпался град мелких бусин. — А вот и крысеныш! Не хватило ума держаться подальше?       Силуэт Руюги, облепленного стеклянными бусинами, стал виден. Генин попытался окутать себя чакрой и стряхнуть их, но безуспешно. В это время Кенара бросилась на Шэнрё, надеясь отвлечь ее от младшего товарища, но та уже заканчивала складывать новые печати.       — Стеклянный шар!       Бусины вокруг Руюги сплавились воедино и окружили его прозрачной сферой, которую он напрасно пытался разбить ударами куная.       — Между прочим, воздуха там немного, — с усмешкой заметила Шэнрё, — так что шевелись быстрее. Впрочем, можешь не спешить: он задохнется, а тебя я оставлю в живых как свидетельницу. Мне подходит такой вариант, а тебе?       Кенара не отвечала и пыталась идти на сближение, но куноичи Песка не подпускала ее к себе, прячась за клонами из песка, которые хоть и рассыпались от достаточно сильного удара, но все же создавали помеху.       — Я видела твое тайдзюцу и не хочу испытать его на себе!       Прислушиваясь к болтовне Шэнрё и продолжая атаки, Кенара размышляла.       «Запас ее чакры велик — это я поняла еще по технике Скользящей лодки, — а дзюцу замысловатые, явно высокого уровня… Она играет со мной. Зачем? Хочет мне что-то доказать? Развлекается? Убивает время?.. Клоны не подпустят меня к Шэнрё, а раз ее запас чакры больше, в клонах мне ее не переплюнуть, как и в техниках. Нужна ловушка, с неожиданным приемом, но на это требуется время, а Руюга…»       Куноичи Песка надоело убегать и уклоняться от кунаев, так что она снова сложила печати.       — Тысяча игл!       Кенаре пришлось высоко подпрыгнуть: стеклянные бусины, усеивавшие песок, расплавились и просочились в него, как вода, а в следующее мгновение из земли выросли острые, как иглы, кристаллы разной длины и величины. Похожие на заостренные сталагмиты, они покрывали практически всю поверхность, так что ступить было некуда. И все это великолепие из многократно упроченного чакрой стекла мерцало, давая света больше, чем скрытое за песчаной бурей солнце, а в центре, на плоской возвышенности, стояла сама Шэнрё.       Опуститься после прыжка было некуда, так что Кенара сосредоточила чакру в ступнях и упала на большую стеклянную сосульку, торчавшую под углом. Ноги заскользили по узкому боковому склону, так что пришлось выпустить больше чакры, чтобы закрепиться.       Руюга тем временем пытался выбраться из сферы, разрушив ее изнутри, но на стекле не оставалось даже царапин. Кенара время от времени бросала в его сторону обеспокоенные взгляды. Она помнила, как Шэнрё выкатывалась в таком же шаре из техники Фэн и кунаи отскакивали от него, не нанося вреда.       «Наверняка я могла бы пробить эту сферу моим Молотом земли, но он бы заодно и мальчишке сломал хребет. — Кенара нахмурилась. — Прости, мне придется оставить тебя, как есть, и сосредоточиться на ней. Держись, Руюга!»       Шэнрё лениво метала кунаи и сюрикены, заставляя куноичи Листа постоянно двигаться и менять положение. Однажды Кенара не смогла удержать равновесие и напоролась рукой на острие, но благодаря этому не упала и осталась жива.       — Скачешь, как обезьянка, — усмехнулась Шэнрё. — Это все, что ты можешь?       — Я еще не разогрелась как следует, — буркнула Кенара в ответ.       — Я тебе помогу. — Куноичи Песка сложила печати. — Кристальный сад!       В нескольких местах кристаллы разошлись в стороны, выпуская на поверхность большие стеклянные кактусы; на каждом из них распустилось по два или три прозрачно-розоватых цветка, которые выстрелили длинными шипами. Кенаре пришлось прыгнуть, чтобы от них уклониться.       — Сосредоточься! — воскликнула Шэнрё. — Одна царапина — и ты труп: эти иглы смазаны парализующим ядом. Ты ведь понимаешь, что, если тебе парализует, ты упадешь не на ложе из лепестков роз? Раз, два, три, четыре… пора!       Цветы выстрелили, и Кенара прыгнула снова. Она уже не могла поддерживать разговор, так как уклониться от всех игл было непросто, а на кактусах тем временем распускались новые цветы. Также куноичи Листа приходилось постоянно менять положение и все время сосредотачивать чакру в ладонях и ступнях, чтобы прикрепляться к кристаллам. В таких условиях было невероятно сложно продумывать тактику: обрывки мыслей витали в голове и пытались соединиться, а затем разлетались, как вспугнутые птицы, и все повторялось снова.       — Так что думаешь, обезьянка, возомнившая себя командиром, справедливо было лишать меня звания чунина? Разве это не унижение — заставлять меня экзаменоваться наравне с такими, как ты?       Вместо ответа Кенара попыталась подобраться ближе к центру и чуть не расплатилась за это жизнью.       — Шесть метров, да? — насмешливо поинтересовалась Шэнрё. — Не только у Казекаге есть песчаный глаз — я видела, как ты использовала порыв ветра против рыжего генина. Зрелище было жалкое! Признайся, тай — это все, что ты можешь. Какой неудачницей надо быть, чтобы по доброй воле выбрать путь грубой силы? Ты же куноичи! Нравится потеть на тренировках наравне с парнями? На другое не хватает ни ума, ни таланта?       Кенара усмехнулась: такая явная попытка задеть ее не могла достичь цели.       «У каждого есть сильные и слабые стороны, — подумала она. — С помощью того, что нам дано, мы получаем то, чего у нас нет», — и добавила вслух:       — Я не так хороша, как ты, это очевидно. Спасибо, что разогрела!..       Кенара уже все просчитала в уме. Она подождала, пока кактусы выстрелят парализующими иглами, уклонилась, вытащила свиток из портупеи, распечатала его, прикрепилась ногами к подходящему кристаллу и швырнула свиток в сторону Шэнрё. Из него вырвался смерч, который подхватил куноичи Песка, словно тряпичную куклу, и закружил ее в закольцованном потоке воздуха.       Куноичи Листа стояла совсем рядом, завороженно наблюдая за яростной пляской воздушной стихии. Рядом с поверхностью тела Кенары при одном лишь ее желании гасли даже самые мощные порывы ветра. Она вытянула руку, как будто хотела коснуться смерча, и произнесла:       — Ты очень красивый, но мне придется тебя развеять, прости. — Куноичи сосредоточилась, сложив печати, и в тот миг, когда Шэнрё проносилась мимо нее, выпустила чакру. — Взрывная волна!       Смерч, пронзенный направленным потоком чакры, отчасти обращенной в воздух, задрожал и распался, обдав окружающее пространство холодными волнами; куноичи Песка отлетела в сторону и ударилась о стенку купола. Она была оглушена, но все же смогла, падая, частично развеять технику Тысячи игл, так что приземлилась на песок. Усилием воли Шэнрё заставила себя вскочить на ноги и подняла голову, но только для того, чтобы увидеть подлетающую к ней с намерением нанести страшный удар противницу. Куноичи Песка чувствовала, что не успевает отразить удар или уклониться от него, но все же схватилась за кунай. В этот момент стеклянные кактусы в очередной раз выстрелили, и одна из игл вонзилась под лопатку Шэнрё. Кенара увидела ее расширенные в ужасе глаза и постаралась остановить разогнавшийся кулак. Удар получился слабым, и Шэнрё, парализованная собственным ядом, рухнула на песок.       Стеклянный купол, шар, в котором сидел Руюга, кактусы и техника Тысячи игл — все, что было создано из чакры, рассыпалось и развеялось. Шипы с ядом, которыми выстреливали цветы, оказались настоящими. Кенара надела перчатку и собрала несколько штук, пока их не занесло песком: буря была в самом разгаре.       Вместе с Руюгой они соорудили что-то вроде палатки из плащей, чтобы укрыться от песка и пыли — ветер гасила Кенара. Она тщательно обыскала бывшую напарницу и на всякий случай связала ее покрепче. Наконец у куноичи Листа появилось время, чтобы приглядеться к младшему товарищу по команде. Он немного вспотел, но выглядел более-менее спокойным.       — Вот возьми, — обратилась к нему Кенара, — шипы цветов Шэнрё. Очухается — сделаешь ей иглоукалывание.       — Не хочу тебя обидеть, — ответил Руюга, отирая лоб, — но я думал, нам конец.       — Паршиво было бы умереть в звании генина. У тебя вода закончилась? Бери мою флягу.       В сумке Шэнрё обнаружились: карта Пустыни Демона (счастливая находка!), оружие, таблетки, расческа, бинты, прочее барахло, а также клубок шелковых ниток. Как только Кенара увидела эти жемчужно-серые нити, недоброе предчувствие электрическим импульсом пробежало по ее телу, и она невольно их отшвырнула.       — Пропитаны чакрой, — заметил Руюга. — Не Шэнрё, а какой-то другой.       Клубок шевельнулся и покатился вон из палатки, легко касаясь поверхности песка.       — Это какое-то ниндзюцу — я видел, как подобными способами находят дорогу.       — Думаешь, надо проследить, куда ведет эта нить? У Шэнрё могли быть сообщники или заказчики — те, кому выгодно снова поссорить Лист и Песок.       — Не знаю, но думать надо быстрее: след исчезает.       Клубок, казалось, разматывался, так что за ним змеилась серебристая нить, которая постепенно таяла. Кенара хмурилась и кусала губы. Руюга быстро собирал вещи.       — Служба безопасности Суны ни за что не простит нам, если мы упустим зацепку. Нужна осторожная разведка.       — Если сомневаешься из-за меня, я всегда могу просто исчезнуть, — заметил Руюга.       — Ты очень смелый, мастер маскировки, — без иронии ответила Кенара и добавила про себя: «Однако от Шэнрё твоя техника тебя не спасла…»       Она взвалила на спину бесчувственную куноичи Песка, а затем остатки Сборной команды в лице двух шиноби завернулись в плащи и, пронизывая песчаную бурю, побежали за клубком шелковых нитей. Экзамен был забыт, как перевернутая страница.              Кенара бежала впереди, понемногу выпуская чакру, останавливая поток ветра, несущего тучи песка, и создавая чистое воздушное пространство вокруг себя и Руюги. Как только она почувствовала легкое шевеление туловища Шэнрё за своей спиной, без малейшей жалости или сомнения вонзила ей в бедро один из шипов.       «Лучше пусть помрет, чем снова иметь с ней дело, — подумала куноичи. — Уверена, она продемонстрировала не все свои способности, а я уже истратила на нее один смерч. Кто знает, когда Ключ снова откроется мне? Может, через пять, десять лет. Нужно приберечь оставшиеся два свитка на самый крайний случай и полагаться на собственные силы. Смерчи понадобятся мне потом. Если я не способна дожить до того времени без посторонней помощи, значит не судьба».       Ее чакра постепенно восстанавливалась — сказывались постоянные изнуряющие тренировки, — даже несмотря на то, что ей приходилось гасить ветер. Куноичи вновь невольно обратилась мыслями к тем, кого раньше называла своей командой. Теперь ее команда — парализованная преступница и плетущийся сзади мальчик, который в лучшем случае может исчезнуть, чтобы спасти собственную жизнь. Не безумие ли в таких условиях пытаться расследовать политическую измену?       — Впереди! — Руюга остановился, чтобы отдышаться. — Чувствую чакру, но приглушенно, будто люди без сознания. Их двое.       Кенара прищурилась и смутно, сквозь завесу пыли и песка, разглядела два неподвижных силуэта.       — Больше ничего? Это не ловушка?       — Разве что они впали в спячку в разгар экзамена и посреди песчаной бури.       — Подойдем ближе.       Парень и девушка с символом Деревни Песка на рукаве стояли без движения. Их головы были замотаны серебристыми шелковыми нитями, липкими и тонкими, как паутинка, а ноги занесены песком уже по колено.       — Кажется, они под действием гендзюцу, — сказала Кенара. Она сбросила Шэнрё на песок и разглядывала странную находку. — Нельзя их так оставлять! Мы не можем дальше следовать за нитью: без меня ты не пройдешь сквозь бурю, а я без тебя потеряюсь.       — Хорошо, потому что я немного устал. — Руюга остановился и уперся руками в колени.       Кенара с грустью проводила взглядом исчезнувший за стеной песка и пыли клубок и занялась пленниками: срезала нити сначала с одного, потом с другого и сложила печать, чтобы развеять гендзюцу. Перед ней стояли симпатичные молодые люди: парень лет семнадцати на вид, с пучком светлых волос на макушке, и похожая на него девушка на два или три года постарше, с длинными прямыми волосами песочного цвета. Генин Песка распахнул глаза и сразу же принял боевую стойку, выхватив из ножен короткие мечи — вакидзаси. Он окинул быстрым взглядом обоих шиноби и их пленницу и зачастил:       — Кто вы? Лист? Где Ходира? Почему эта девушка связана?       — А ты энергичный парень, — немного устало ответила Кенара. — Столько вопросов… Я Масари Кенара из Листа, это Руюга, а девушка — политическая преступница, которую мы задержали. Вы были под гендзюцу.       — Дин, это невежливо. — Юная куноичи Песка потянула молодого человека за рукав. Затем она низко поклонилась. — Благодарим вас за спасение! Меня зовут Джоши Юджин, а это Джоши Дин, мой брат. К сожалению, мы подверглись нападению и…       — Ходиру захватили в плен! — Генин Песка нахмурился и опустил мечи.       — Свара из-за свитков?       — Рядом кто-то есть, — вмешался в разговор Руюга. — На расстоянии пары сотен метров. Я чувствую две довольно мощные чакры, а еще одну среднюю и одну очень слабую. И странно: они будто ниже уровня земли…       — Это они! — воскликнул Дин. Он сорвался было с места, но тут же сообразил, что нуждается в подкреплении, и поспешил обрисовать ситуацию: — Наша команда хотела укрыться здесь от бури, как вдруг неожиданно из песка вышли два человека, очень сильных. У них, как у шиноби-отступников, на повязках были перечеркнуты символы Суны. Их главарь узнал Ходиру по знаку клана у нее под виском. Он сказал, что ее отец, Суреми Ходиши, одним из первых перешел на сторону Гаары-сама, нового Казекаге, и поплатится за это…       — Мы ничего не успели сделать, — печально добавила Юджин, — и оказались под действием гендзюцу третьего отступника, скорее похожего на привидение, чем на человека. Эти люди… Мы как генины еще не знакомы с полным списком опасных личностей, но кое-что слышали о преступниках, похожих по описанию.       Дин и Юджин обменялись обеспокоенными взглядами, и куноичи продолжила:       — Один меняет облик, второй крупный и сильный, третий высокий в белом балахоне со страшными руками. Возможно, это члены банды…       — Коготь, — мрачно закончила за нее Кенара. Все становилось на свои места. Очевидно, Шэнрё рассказала правдивую историю о своем прошлом, но только наполовину, забыв упомянуть о том, что перешла на сторону врага, захватившего ее в плен.       — О, вам, конечно, это известно! — воодушевленно отозвалась Юджин. В ее голосе прозвучали нотки почтительности, показавшейся Кенаре странной.       «Может, им известно о Сборной команде и приказано относиться к ней с особым уважением? — подумала она. — Но команда Фэн — тоже шиноби Суны, и они вовсе не были так уж почтительны».       — В АНБУ нас учили, что в такой ситуации можно идти на обмен пленниками, — заметил Руюга. — Если мои ощущения меня не обманывают, нить чакры — это ключ к гендзюцу, за которым прячутся эти люди. Думаю, Шэнрё работала на них.       — Скорее с ними, — ответила Кенара. — Но в данной ситуации мы не можем обеспечить обмен пленниками: у нас нет никаких рычагов воздействия, кроме самой Шэнрё, нет преимущества в силе или гаранта безопасности. Они заберут свою сообщницу и снова станут неуловимой четверкой, а мы сможем лишь беспомощно блеять, как овцы, которых привели на бойню.       Дин и Юджин смотрели на шиноби Листа со страхом и удивлением. Кенара хмурилась все больше, ее глаза под темными бровями напоминали зимние сумерки. Она заговорила, обращаясь ко всем троим:       — Самое лучшее, что можно сделать в сложившихся обстоятельствах — двинуться под прикрытием моей воздушной техники и со всей возможной скоростью на базу, сообщить организаторам о расположении банды на территории Пустыни Демона и отправить отряд джонинов. Они обезвредят нукенинов и спасут заложницу.       Дин выпрямился, лицо его приняло горделивое выражение.       — Юджин, эти люди не помогут нам. Попрощаемся и займемся спасением нашего товарища как можно скорее!       — Брат… — жалобно отозвалась куноичи Песка.       — Это самоубийство. — Кенара нахмурилась. — Они не тронут пленницу, иначе не получат выкуп. Сильные кланы имеют достаточно денежных средств, а Суреми — один из сильнейших кланов Суны.       — А если им плевать на выкуп?! — закричал Дин. — Если им нужна месть?..       Кенара стиснула зубы. Ее правая рука нащупала в сумке парализующие иглы.       Можно спасти жизнь этим двум молодым людям, обездвижив их. Правда, тогда их придется тащить на базу вместе с Шэнрё — это будет долго; за это время может случиться что угодно. Можно самой сбегать за помощью с максимальной скоростью, оставив Руюгу в укрытии вместе с тремя парализованными шиноби (невеселое соседство!), но это чрезвычайно опасно, если у Когтя есть сенсор.       Куноичи отмела все эти варианты. Всю сознательную жизнь ее оскорбляло, когда люди не воспринимали ее мнение всерьез, могла ли она поступать так с другими? Кенара отстаивала свое право выбирать и принимать решения, правда, не всегда удачными способами. В глубине души она считала, что генины Песка имеют право рискнуть собой ради спасения жизни их товарища. В конце концов это могло оказаться единственным шансом для Ходиры. Кто знает, может, она прямо сейчас корчится в муках под пытками?       — Ладно, попробуем что-нибудь сделать, но побыстрее: клубок уже наверняка достиг цели и поднял тревогу.       Брат и сестра Джоши мгновенно воспряли духом.       — Руюга! Возьми Шэнрё и спрячься понадежнее, но так, чтобы чувствовать мою чакру.       — По правде, — вмешался Дин, — от Юджин будет мало толку: она медик и не слишком умела в бою… Молчи, сестра! Я знаю, что говорю! К тому же я отвечаю за тебя.       — Но ведь я старше! Это я должна отвечать за тебя!       — Не важно, — отрезал Дин. — Пусть лучше парень из АНБУ пойдет с нами.       — Это ему решать, — резко бросила Кенара.       Руюга, встретившись с ней глазами, лишь передернул плечом. Кенара молча переводила взгляд с одного генина на другого и кусала губы. Спина ее начала потеть.       — Юджин, возьми эту женщину и укройся за тем барханом. Она очень опасна и хитра, поэтому мы используем парализующие иглы, чтобы ее обезвредить. Я даю тебе пять игл на десять часов. Если мы не выберемся отсюда, а действие паралитического яда закончится, помни, что, если ты пожалеешь эту куноичи, она не пожалеет тебя, — и держи кунай наготове.       Юджин кивнула, обняла брата и, обмотав лицо шарфом, чтобы не задохнуться от песка, взвалила на спину Шэнрё. Обернувшись и бросив на генинов взгляд, полный тревоги и тоски, она шагнула во чрево песчаной бури и тут же исчезла из глаз.       — А теперь, — нахмурившись, произнесла Кенара, — попробуем выработать стратегию!       «У овец на бойне не бывает стратегии», — мрачно отозвался ее внутренний голос.