Ветер кружит листья

      Батальон под командованием Масари Кенары входил в состав Третьей дивизии Объединенной армии шиноби. Третья дивизия подчинялась Хатаке Какаши и состояла в основном из шиноби, способных использовать техники ближних и средних дистанций. Вскоре стало известно, что силы врага состоят из мертвецов, пробужденных техникой Эдо Тэнсэй, и клонов белого Зецу, способных передвигаться под землей. Третья дивизия занимала позицию у границы Страны Мороза и Страны Молний, ожидая атаки противника.       Новости приходили в основном от диверсионных и разведывательных отрядов. Наконец поступил приказ выдвигаться навстречу противнику — двадцатитысячной армии белых зецу. Батальон Кенары был своеобразным заслоном с левого фланга и занимал самые южные позиции войска, растянувшегося вдоль границы. В то время как Какаши и ближайшие к нему формирования столкнулись с оживленными Забузой, Хаку, Пакурой и Гари — выдающимися ниндзя прошлого, давнего и не очень, — двенадцать взводов под командованием Кенары остановили движение, ожидая приказов из Штаба.       Кенара и ее шиноби занимали возвышенность, с которой просматривалась каменистая равнина, простирающаяся до самой границы со Страной Мороза. На валуне рядом с Кенарой сидел Кибун — чунин, отвечающий за получение и передачу информации. Куноичи прохаживалась и смотрела то на север, где сейчас сражались ее товарищи, то на запад, откуда могли появиться войска противника. В ее личном взводе числился юноша с бьякуганом, генин лет четырнадцати на вид. Время от времени Кенара просила его осматривать окрестности, и особенно пространство под поверхностью земли. Пара шиноби с техниками стихии Земли использовали клонов, чтобы вовремя засечь зецу, если те появятся.       — Кенара-сан! С направления на двенадцать часов быстро приближаются два человека!       Вскоре их можно было различить невооруженным глазом: это были, видимо, два порождения техники Эдо Тэнсэй, оживленные мертвецы.       — Я выйду навстречу, со мной капитаны Набу и Рой. И ты, Кибун. Остальным капитанам и взводам оставаться на позиции!       Отряд из четырех человек спустился с холма и начал пересекать каменистую равнину с редкой, высохшей на солнце травой, пока не столкнулся с двумя оживленными куноичи. Та из них, что была повыше ростом, носила форму Звездопада старого образца. Та, что пониже — весьма короткую тунику из светлого шелка, перехваченную в талии широким фиолетовым поясом. Это одеяние открывало взору крепкие стройные ноги с крутыми икрами и красивой линией бедер. Кожа куноичи имела оливковый оттенок, лицо было широким и плоским, с раскосыми глазами, густые серебряные волосы прикрывали шею. Верхние пряди, стянутые от самого лба в две косы — «хвосты дракона», — убегали к затылку и покоились на остальной массе волос. Два ремня с кунаями и сюрикенами, наброшенные через плечи крест-накрест, дополняли образ, вызвавший у Кенары множество волнующих ассоциаций.       — Кажется, мы далеко от дома, — произнесла куноичи с серебряными волосами. — Как я и говорила тебе, Раска, мы мертвы, не стоит питать иллюзий.       — Да, сэнсэй, — ответила девушка в форме.       — Неужели наши потомки додумались поднимать мертвых из могил? Не поверю, что больше некому воевать! Посмотри, какие смешные у них повязки…       — Вами управляет Мадара! — крикнула Кенара, остановив отряд в двадцати шагах от противника. — А мы представляем Объединенную армию, выступившую против него.       — Мадара? Кто этот Мадара?       — Из клана Учиха, — слегка удивленно ответила Кенара. Какое же древнее поколение смог оживить враг?       — Опять эти Учиха! Не хотите ли вы сказать, что Сэнджу и Гинпатсу так и не нашли на них управу?       — Вы из клана Гинпатсу?! — взволнованно воскликнула Кенара. — Из Деревни Звездопада? Я Масари, мы произошли от Гинпатсу!       — А что, ген серебряных волос не передался новым поколениям?       — У моей мамы были прекрасные вьющиеся серебряные волосы. — Кенара улыбнулась. — Ее звали Сирин, Яминохоши по матери, Масари по отцу.       «Неужели они добрались до самой выдающейся женщины клана Гинпатсу? — думала куноичи с замиранием сердца. — Неужели заполучили ее?..»       — Суйо-сэмпай, может, нам расспросить о более важных вещах? — нетерпеливо произнесла Раска.       — Вы — Луноликая Суйо! — Кенара с нескрываемым любопытством и восхищением рассматривала героиню множества рассказов — ту, сражениям которой отводились десятки страниц в учебниках по истории Звездопада.       — Луноликая?! — с возмущением завопила легендарная куноичи. — Что, из всех моих достижений главным оказалось наличие широкой физиономии?!       — Суйо-сэмпай! Сэнсэй, прошу вас… — пробормотала Раска.       Тело Суйо дернулось и встало в боевую стойку.       — Приготовься, Масари Кенара, — чуть нахмурившись, произнесла она. — Кажется, нас заставляют драться.       Раска начала складывать печати.       «Лунные цветы!» — Пространство под ногами шиноби покрылось призрачно мерцающими тюльпанами с белыми лепестками и светло-серыми стеблями и листьями.       — Не дышите! Аромат этих цветов может поймать в гендзюцу! — Быстро предупредив товарищей, Кенара отпрыгнула на несколько шагов назад. Остальные последовали ее примеру. — Кибун, отступай, но оставайся в пределах видимости. Сообщай капитанам обо всех техниках. Набу, Рой, приготовьтесь!       Задержав дыхание, Кенара молнией подскочила к Суйо, намереваясь нанести ей удар, но легендарная куноичи увернулась. Не останавливаясь, Кенара метнулась к Раске и, прежде чем та успела что-либо предпринять, ударила ее кулаком в грудь. Послышался треск сломанных ребер, Раска отлетела на несколько шагов и не смогла встать.       — Запечатать! — коротко бросила Кенара.       Однако Набу и Рой опоздали: куноичи в форме Звездопада уже восстановилась и поднялась на ноги.       — Там, за холмом, твое войско, не так ли? — спросила Суйо. — Ты же знаешь о моих техниках Вулкан и Метеоритный дождь?       У Кенары имелось переговорное устройство небольшого радиуса действия, внешне представлявшее собой шейный ремешок с микрофоном и наушник. Связавшись с Кибуном, она велела передать капитанам приказ рассеять отряды и приготовиться использовать щиты от атак с воздуха.       — Думаю, тебя воскресили ради этих масштабных техник, но, прежде чем ты доберешься до моих людей, тебе придется сразить меня.       Кенара помнила, что Луноликая Суйо погибла вместе со своей ученицей на миссии ранга S. Их тела доставили в Звездопад, кремировали и захоронили рядом. Куноичи доводилось слышать краем уха, что для техник воскрешения требуются хоть какие-то останки погибших, а это означало, что враги беспрепятственно шастали по кладбищу ее родной деревни. С одной стороны, Кенару возмущало до глубины души подобное неуважительное отношение к тем, кто уже нашел покой, а также наглость, с которой враг использовал достойных воинов прошлого. С другой стороны… померяться силами с самой Луноликой Суйо!..       «Это ненастоящая Суйо, а только ее эхо, — тут же хмуро напомнила себе Кенара. — Но все равно будет непросто!»       Из курса по тактике, где в пример приводились известные в прошлом ниндзя, куноичи знала, что обычно Суйо и Раска действовали вместе: одна одурманивала противника, а другая, обладая неординарными запасами чакры, использовала разрушительные техники.       «Значит, нужно их разделить», — сказала себе Кенара.       В этот момент Суйо, глядя, как не повинующиеся ей пальцы складывают печати, произнесла:       — Тот, кто мной управляет, не хочет больше терять время. Я вхожу в режим лунного шиноби.       — Улучшенный геном?!       — Вовсе нет — наследие Нохары! — Кожа легендарной куноичи приобрела белоснежный цвет и как будто засияла изнутри, глаза обернулись чистым бьякуганом. — Лунный сюрикен!       Суйо выхватила из особого кармашка на портупее белый сюрикен, больший по размеру, чем обычно. Это оружие на лету увеличилось в размере и обрело светящуюся ауру — судя по всему, оно было заряжено мощной чакрой.       На подлете к Кенаре сюрикен составлял уже половину человеческого роста. Куноичи догадалась, что опасен не только металл, но и окружающая его чакра, и оказалась права: она резала, как бритва. Отскочив в сторону, Кенара все же чуть не попалась в ловушку, так как сюрикен неожиданно раздвоился. Не сумев поразить цель, Суйо притянула к себе оружие и метнула его снова.       «Нити чакры?» — промелькнуло в голове Кенары. Лишь необычайная скорость спасла ее на этот раз.       — Ты очень быстрая! — воскликнула Суйо. — Но этого недостаточно!       Она достала второй сюрикен… Когда Кенара поняла, что не успевает уклониться от всего оружия, она ушла под землю. Редкие уроки и наставления сэнсэя не пропали даром: куноичи научилась с помощью чакры раздвигать и сдвигать пласты почвы, превращать чакру в землю, окутывать себя земляным щитом с воздушной подушкой внутри… Четыре сюрикена пронеслись где-то над ее головой.       — Бессмысленно! Я вижу тебя благодаря бьякугану и в следующий раз просто разрежу землю. Придумай что-то получше!       Кенара складывала печати. Сюрикены, подтянутые с помощью нитей чакры, понеслись в обратном направлении. В тот момент, когда они вновь пролетали над Кенарой, она применила Взрывную волну, пробив слой почвы над собой и обрушив основную мощь техники на оружие. Сюрикены погнуло и подбросило вверх, а затем они рухнули на землю бесполезным мусором.       Суйо рассмеялась.       — Я рада, что мое оружие больше никому не будет служить: оно было мне дорого.       Кенара выскочила на поверхность, отряхиваясь.       — Пожалуйста, — обратилась она к легендарной куноичи, — расскажи мне про наследие Нохары!       — Хм… Знаешь Сопку Тануки? Она находится к югу от Деревни, неподалеку от того места, где упал Нохара.       — Наверное, ты имеешь в виду Юяке? Она похожа на сидящего тануки.       — А пещеру за водопадом знаешь?       — Там нет водопада…       — В этой пещере, — нетерпеливо перебила ее Суйо, — находился камень, в который Нохара поместил часть своей чакры. Этот камень заключает договор с шиноби и наделяет его силой.       Кенара не знала, что и думать. Сначала Траксу сказал ей, что легенда о лунных шиноби правда, теперь то же самое говорит Суйо. А ведь это давно уже считалось сказкой!       Прославленная куноичи прыгнула к ней и попыталась ударить кунаем, но Кенара оказалась быстрее. Какое-то время они сражались в ближнем бою, скрещивая лезвия кунаев, а Суйо на ходу продолжала рассказывать:       — За десять лет с момента заключения договора я использовала режим лунного шиноби восемь раз, но это подточило меня настолько, что на последней миссии я пала, погубив заодно любимую ученицу, Раску. Этот особый режим забирает жизненные силы и сокращает отпущенное человеку время.       — Никогда о подобном не слышала.       В режиме лунного шиноби Суйо не уступала ей в скорости и силе и обладала широким полем зрения благодаря бьякугану. Кроме того, ее тело постоянно излучало чакру, создававшую своеобразное защитное поле: когда в это поле попадала рука Кенары, ее мышцы ослабевали, пальцы начинали дрожать. Кенара сообразила, что нельзя допустить попадания в это поле корпуса и головы. Вероятно, чарка Суйо в этом режиме могла нарушить ток чакры противника и создать опасную для его жизни и здоровья аномалию.       «Тайдзюцу не поможет», — подумала Кенара. Из-за всевидящего бьякугана, которым теперь обладала Суйо, она не могла воспользоваться земляными клонами и нанести удар снизу; не могла также застать ее врасплох и ударить воздушным змеем сверху. Взрывная волна требовала времени для складывания печатей.       «Нейтрализовать бьякуган невозможно, — думала Кенара. — Даже если я смогу повредить глаза, Эдо Тэнсэй восстановит их. Режим лунного шиноби скорее всего закончится только вместе с чакрой Суйо, но мне известно, что запас чакры у нее огромный! Нужна сложная комбинация, а значит, теневые клоны или Набу и Рой».       Кенара отпрыгнула на несколько шагов и спросила в переговорное устройство, как успехи у ее товарищей. Впрочем, краем глаза — вдалеке — она видела, что никак.       — Мы не можем подойти к ней, — сообщил Набу. — Раска держит нас на расстоянии, используя огневые атаки, но основная проблема — щупальца с цветами и угроза попадания в гендзюцу.       До чунинов было примерно восемьдесят метров, до холма, за которым располагались войска — четыреста. Кенара сказала в микрофон:       — Кибун, отходи в сторону и передай приказ всем отрядам отступать как можно скорее на полкилометра на восток. Пусть займут подветренную сторону и глядят в оба!       Договорив, куноичи со всей возможной скоростью бросилась вперед, перепрыгнула Суйо и побежала дальше — туда, где сражались ее товарищи. Суйо развернулась в противоположную сторону и длинными прыжками поскакала к холму.       Когда до Раски, окруженной щупальцами растений, оставалось сорок метров, Кенара резко остановилась и начала складывать печати.       — Земляной Змей! — Часть чакры куноичи ушла в почву и обрела соответствующую форму. Такой змей свободно двигался под поверхностью земли. На большой скорости он устремился к Раске и нанес ей мощный удар снизу, переломав ноги и позвоночник, подбросив тело куноичи в воздух.       Змей рассыпался, а Набу и Рой подскочили к Раске и успели запечатать ее до того, как она восстановилась.       — Как закончите, догоняйте меня, атакуем вместе, — бросила на ходу Кенара и унеслась прочь.       Догнать Суйо было непросто, даже максимально ускорившись. Сократив расстояние до пятидесяти метров, Кенара создала теневого клона и швырнула его вперед. Клон применил Взрывную волну, но Суйо, с помощью бьякугана отслеживавшая даже те атаки, которые угрожали ей со спины, подалась в сторону. Техника частично зацепила и отбросила куноичи вправо. В следующую секунду теневой клон прикрыл ее своим телом и крепко стиснул, не давая подняться. Инородная чакра не развеяла его, но заставила задрожать и потерять концентрацию. Тогда Суйо легко приподняла клона над собой одной рукой, затем, сосредоточив и заострив чакру, другой ударила его в грудь. Клон развеялся, Суйо вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с настоящей Кенарой.       — Техника, как у Хьюга! — воскликнула она, но по каменному выражению лица противницы поняла, что та целиком находится под контролем врага и ответа не последует.       Суйо быстро сложила печати.       — Стихия Лавы! Извержение вулкана! — воскликнула она и хлопнула ладонью по земле.       Холм сотрясся. Огромная волна чакры ушла в землю и через какое-то время разверзла вершину, выпуская на поверхность фонтан раскаленной лавы. Почва потрескалась, поднялись клубы пыли, огненные ручьи потекли по склонам.       — Кибун! Как там наши? — прокричала Кенара в микрофон и услышала:       — Отступили согласно приказу. В зоне поражения людей нет!       Суйо моргнула, качнув головой, и стало понятно, что техника врага ослабла, вернув куноичи частичный контроль над ее телом.       — Как твои успехи, землячка? — поинтересовалась она с улыбкой. — Я задала тебе жару? Или ты мне?       Кенара улыбнулась в ответ.       — Я хотела бы сразиться с тобой по-настоящему: твоя воля против моей. Кажется, мастер техники Эдо Тэнсэй не может реализовать твои таланты в полной мере.       — Значит у меня достойные преемники?       Кенара постаралась не выдать собственных печальных мыслей. Во времена Суйо Деревня Звездопада переживала период расцвета, затем она закоснела, оказалась в тени Листа и, наконец, погибла. Как рассказать об этом той, что положила жизнь, сражаясь за процветание Звездопада? И нужно ли омрачать несколько часов вымученного существования какой-то части ее души?       — Как видишь, — ответила Кенара, заставляя себя улыбнуться.       Подбежали Набу и Рой.       — Скоро мы запечатаем тебя, госпожа Суйо. Для меня честь и удовольствие познакомиться с тобой!       — Видимо, Раска дала себя поймать? Что ж, если я увижу в Чистом мире твою прекрасную маму, я обязательно передам ей, что ты стала очень сильной, Масари Кенара.       — Нет, госпожа Суйо, — ответила Кенара, доставая кунаи. — Передай ей лучше, что я стала счастливой!       Обернувшись через плечо, она бросила: «С поправкой на бьякуган», — и прыгнула к противнице. Рой побежал по касательной к окружности, в центре которой стояла Суйо, и остановился в пятнадцати шагах от нее. Набу остался на месте и приготовился. Он считал про себя, а в это время обе куноичи сражались на кунаях в ближнем бою.       — Сейчас! — крикнул Набу.       Кенара отпрыгнула назад и вверх, посильнее оттолкнувшись ступнями с сосредоточенной в них чакрой, и одновременно метнула кунаи. Расстояние было слишком маленьким, чтобы успеть уклониться, так что Суйо отбила кунаи собственным оружием. В этот же момент она заметила третий кунай, брошенный Набу и светившийся от чакры.       «Что за техника?» — успела подумать Суйо, прежде чем отбила третий кунай. Едва лезвия соприкоснулись, прогремел взрыв такой силы, что куноичи оторвало правую руку, разворотило плечо и часть лица. Крови не было, поврежденные части рассыпались крупными хлопьями, похожими на пепел, и кружили около тела хозяйки, постепенно восстанавливая его.       Суйо увидела левым глазом, что к ней подбегает Кенара, занося кулак для удара. Куноичи попыталась отскочить, но ее ноги оказались опутаны чем-то красным. Взрыв, лишивший ее руки, отвлек Суйо и помешал увидеть, как Рой подбирается ближе и использует особую технику. Опустившись на колени, чунин сложил печати и наклонился вперед, опираясь на ладони. По его плечам струились прекрасные темно-красные волосы. Они начали удлиняться, врастать в землю и, прорвавшись сквозь нее, крепко обвили лодыжки Суйо.       Кенара отвела левую руку противницы и ударила ее в незащищенную часть корпуса справа, проломив ребра и прибив куноичи к земле. Та упала и оказалась полностью обвита красными путами. Кенара придавила ее сверху коленом, удерживая неповрежденную кисть своей правой рукой, а левой занесла кунай.       — Прости меня за это, — обронила она и вонзила кунай туда, где когда-то билось сердце. — Набу!       Пока Кенара держала кунай, не позволяя телу Суйо восстановиться, чунин подбежал и положил на лоб поверженной куноичи листок с печатью. По мере использования запечатывающей техники по ее лицу и телу расползались символы. Она усмехнулась, и эта предсмертная улыбка, вкупе со странным выражением лица и светом бьякугана, необычным образом подействовали на Кенару: ей померещились два других знакомых человека. В этот момент куноичи чувствовала, что Дэйка мертва и что умирала она именно так — усмехаясь смерти в лицо.       — Я передам… — сорвалось с губ Суйо, перед тем как ее окончательно спеленала запечатывающая техника.       Кенара поднялась на ноги, быстро смахивая слезы. Суйо обратилась в прах — как и все, за кого она сражалась. Как и будущее Деревни Звездопада, все кланы и семьи, которых эта щедрая земля приютила на своей груди. Все обратилось в прах.       — Ну вот, теперь земля в волосах, — меланхолично произнес Рой, встряхивая шевелюрой.       Прекрасные темно-красные волосы вернулись к обычной длине и едва доставали ему до пояса. В синей рубашке чунина, расстегнутой на груди, на фоне клонящегося к рдеющему горизонту оранжевого солнца, Рой был хорош, как герой с обложки романа — из тех, что почитывает на досуге Какаши-сан.       — А вулкан не исчез, — заметил Набу.       — Исчезнет, — устало ответила Кенара, проверяя гарнитуру. — Лава застывает, и нечему поддерживать жар. Кибун! Доложи в штаб и сообщи капитанам, что враг запечатан.              Вторая дивизия под командованием Куроцучи из Деревни Камня сражалась с отрядами зецу до глубокой ночи. Когда основные силы врага на этом фронте были разбиты, шиноби получили возможность отдохнуть. Кое-где еще сновали медики, проверяя, не затерялся ли какой-нибудь раненный среди белесых трупов зецу; им помогали сенсоры, в том числе Ио Номика. Лишь далеко за полночь он смог улечься на свой походный спальный мешок и под светом звезд подкрепиться сухим пайком, частично восполняя силы.       Конор оставил Деревню Звездопада запечатанной от возможных грабителей, а ее жителей разместил на территории Конохи, где оставалась хоть какая-то охрана. Из-за своей странной биографии, несмотря на опыт и способности, Конор не мог занять какую-либо должность и считался простым бойцом, наряду с большинством генинов. Напрямую он подчинялся чунину из Страны Земли, а косвенно — Хьюга Неджи, который находился в звании джонина и командовал всем батальоном, состоявшим по большей части из шиноби его же клана. Впрочем, непосредственно с Неджи Конор практически не пересекался: пару раз они видели друг друга издалека, но оба сделали вид, что незнакомы.       Тем не менее Конор имел возможность наблюдать за молодым командиром со стороны, чем и занимался в течение боя. Не сомневаясь в теплых чувствах своей ученицы к Хьюга Неджи, сэнсэй лишь хотел убедиться в том, что он их достоин. Оценить внешность молодого человека Конор затруднялся, но зато отметил его лидерские способности и храбрость. Хьюга оставил все силы на поле боя и сражался до тех пор, пока мог двигаться — этим он напомнил сэнсэю Кенару.       Конор бы удивился, если бы узнал, что и сам вызвал у Неджи определенный интерес, но только основанный на неприязни, а не симпатии. Казалось бы, этот человек пользовался уважением и доверием Кенары, что должно было служить достаточной рекомендацией в глазах Неджи, но… Насколько объективной она была в этом вопросе? Ведь Конор — последний и единственный ее земляк, к тому же неизвестно, какие чувства к нему испытывает куноичи. А самое главное, почему, будучи мужчиной и более опытным шиноби, этот Ио Номика не взял на себя всю тяжесть отмщения за погибших соотечественников? От Кенары Неджи и намека не слышал на то, что Конор принимает хоть какое-то участие в расследовании. Чем он занят, в то время как его ученица рискует званием и свободой, покидая Деревню под вымышленными предлогами? Авантюра с заселением Звездопада новыми людьми не вызывала у Неджи понимания или сочувствия, он не верил, что это вообще имеет какой-то смысл.       В общем, Хьюга не хотел и не собирался здороваться с Конором и заводить с ним разговор. Хотя у него почти не было времени на размышления в течение дня, вечером, лежа на плаще поверх травы без сил и без сна, он вспоминал последний разговор с Кенарой и думал, что это к нему она неравнодушна, а не к учителю. Иногда Неджи бывал слишком самоуверен и знал за собой эту слабость. Может быть, он и сейчас обманывается, толкуя ее слова в свою пользу? Хьюга вспомнил ее лицо во время того разговора, впервые такое нежное, и невольно улыбнулся. Нет, это не самообман… Однажды война закончится — и, наверное, довольно скоро, — и тогда Неджи получит ответы на все свои вопросы.              Изнурительный бой продолжался в центральной части фронта всю ночь, но батальону Кенары было приказано лишь приблизиться к основным силам Третьей дивизии на случай, если они затребуют подкрепление, и продолжать прикрывать армию с южной стороны.       Несмотря на то что выдалась такая возможность, Кенара не спала. Она смотрела в звездное небо и думала о тех, кто ей дорог и где-то сражается в данный момент: о Неджи, Коноре, Тен-Тен и других друзьях и знакомых. Ей хотелось биться бок о бок с товарищами из других батальонов, попавших в самое пекло. Всего в нескольких километрах от лагеря Кенары командующий Третьей дивизии Хатаке Какаши вместе со своими людьми сражался с оживленными Мечниками Тумана. Как мучительно было просто ждать, не имея возможности вмешаться!       Когда подошел Кибун, куноичи не спала. Он принес последние новости и сообщил, что в Армии происходят диверсии и неожиданные убийства. Судя по всему, некоторая разновидность зецу могла полностью копировать своих жертв — и внешность, и чакру, — тем самым вводя в заблуждение даже самых сильных сенсоров.       — Правильно ли я поняла, что, прежде чем принять чей-то облик, зецу должны подпитаться чакрой этого человека?       — Так точно, Кенара-сама.       — Тогда… эта опасность не угрожает нашему батальону, раз мы еще не имели дела с зецу. Но все равно передайте новости чунинам.       Теперь причин для беспокойства и бессонницы стало еще больше. Кенара вздохнула и перевернулась на живот, положив руки под голову. Повязка с надписью «шиноби» на протекторе сползла и лежала рядом. Стоило только привыкнуть к символу Деревни Листа…              На второй день военных действий Третья дивизия оказалась под ударом армии белых зецу. Батальон Кенары двинулся на помощь Какаши и его людям и должен был атаковать зецу с юга. Куноичи собственными глазами увидела этих полулюдей-полурастений, усиленных клетками Бога мира ниндзя. В этом бою ее батальон понес первые потери: шиноби гибли по неопытности или неосторожности и, к сожалению, не было возможности защитить всех.       Вскоре из штаба поступил приказ всем дивизиям отправляться на подмогу Наруто и Би, джинчурики Девяти- и Восьмихвостого, а также пяти Каге, которые столкнулись с оживленным при помощи Эдо Тэнсэй настоящим Учиха Мадарой.       Третьей дивизии предстояло сначала покончить с зецу и последним оживленным Мечником Тумана, и на это мог уйти не один час, так что Какаши оставил командование на других джонинов и отправился туда, где был нужнее: на выручку Наруто и остальным.       Пока армии шиноби стягивались со всех фронтов к эпицентру событий, прошло немало времени. Батальон Кенары, одним из первых достигший точки сбора, обнаружил перекроенный ландшафт и два гигантских черных шара, парящих в небе над горизонтом. Они столкнулись друг с другом, создав взрыв ужасающей мощи, затем на несколько минут все стихло. Небо заволокли тучи, на землю начали падать тяжелые капли дождя.       — Кенара-тайчо, что это было?!       — Черт знает что, Кибун. Продолжаем движение!       Вскоре в голове у каждого шиноби Объединенной армии раздался голос Стратега, Нара Шикаку: «Ситуация на передовой развивается в нашу пользу, а именно: отряду Узумаки Наруто удается сдерживать врага! Он и Би-доно, которых мы защищаем, самоотверженно противостоят врагу. Вместе с ними сражаются Хатаке Какаши и Майто Гай. Мы хотим, чтобы вы все поддержали их и присоединились к ним. Объединив нашу волю, мы достигнем победы!»       По рядам шиноби пронесся радостный гул.       — Слышали? — обернувшись, воскликнула Кенара. — Поторопимся на помощь нашим товарищам!       «Иначе пропустим все самое интересное…» — добавила она про себя.       Через некоторое время из штаба поступило сообщение о том, что техника Эдо Тэнсэй развеяна, а это означало, что не только зецу повержены, но и оживленные мертвецы изгнаны из этого мира. Тем не менее силы врага возросли: Мадара и Обито выпустили на волю Десятихвостое чудовище, Джуби, соединившее в себе всех Зверей, которых удалось собрать Акацки. Джуби, Восьмихвостый и Девятихвостый сражались друг с другом, используя особые гигантские снаряды из концентрированной чакры — те самые черные шары, так что стекавшиеся к месту действия дивизии еще издалека видели взрывы и чувствовали сотрясение земли. Наруто и Би, как и их Хвостатые, выбились из сил, и был отдан приказ всем собравшимся дивизиям перейти в наступление и непрерывно атаковать врага.              К этому времени войска были некоторым образом перегруппированы в зависимости от вида используемых техник. Первыми атаковали Джуби шиноби с техниками, ослепляющими врага, а также создающими помеху на поле боя из тумана или насекомых. Под этим прикрытием шиноби нанесли удар воздушными техниками и попытались с помощью стихий Земли и Лавы сковать Джуби. Кенара с другими мастерами тайдзюцу, выполняя приказ штаба, попыталась приблизиться к Мадаре, но была отброшена.       Хотя отряды действовали, насколько это возможно, сплоченно, Кенаре происходящее казалось скорее хаосом, чем порядком, и это ее угнетало. Оторванная на время от своего батальона, в окружении лишь тех чунинов, которые были хороши в ближнем бою, куноичи сходила с ума от беспокойства за своих людей, затерявшихся в волнующемся море Объединенной армии.       Джуби тем временем вырвался из ловушки и начал мутировать, отращивая множество длинных лап. Глаз его выпускал чакро-бомбы. Кенара через Кибуна отдала приказ своему батальону сгруппироваться и поспешила занять место рядом с ними, готовясь отражать атаки с неба. Но что можно было противопоставить гигантским сгусткам концентрированной энергии первозданного чудовища, сотканного из ненависти и хаоса? Он отправлял чакро-бомбы далеко за пределы боя, как будто для него не существовало преграды в виде расстояния. Поступило сообщение из штаба: Шикаку объявил, что чакро-бомба движется к ним, шиноби были даны последние указания — и штаб замолчал…       Враг использовал Технику пронзающих ветвей: Джуби, обликом подобный уродливому растению со множеством веток-лап, разорвался залпами прочных снарядов, напоминающих толстые копья, заостренные с обеих сторон. Шиноби начали гибнуть в огромных количествах: снаряды буквально скашивали их плотные ряды.       Кенара использовала Мощь тысячи крепостей, чтобы укрыть за толстыми стенами максимальное количество людей — весь свой взвод, двадцать семь человек, включая ее саму. Роя и Набу она уже давно не видела, батальон распался еще во время перегруппировки, и немногие смогли подтянуться к месту сбора.       Куноичи стояла, опираясь на одно колено и обе руки, поддерживая защитную технику и напитывая стенки купола чакрой. Снаружи ее щит был похож на ощетинившегося ежа — весь утыкан копьями Джуби. Кибун пытался связаться с другими чунинами.       — Атаки продолжаются, — сказал он. — Теперь чудовище выпускает снаряды быстрее, шиноби не успевают защищаться…       Внезапно тело куноичи пронзила ужасная боль, а ее чакра в одно мгновение исчезла. Техника тысячи крепостей развеялась, но на поле боя наступило временное затишье. Кенару охватила слабость, которой она еще никогда не испытывала: руки, дрожа, упали, голова опустилась, куноичи опрокинулась вперед, будучи не в состоянии даже смягчить падение.       «Что со мной? Я умираю?» — подумала она, но не видела на себе никаких повреждений и не понимала, что произошло, лишь чувствовала, что сердце бьется замедленно и качает кровь с трудом.       — Кенара-тайчо! — воскликнул Кибун, дотрагиваясь до ее плеча. — Что с вами, Кенара-тайчо?!       Куноичи постепенно возвращала себе контроль над собственным телом. Она уперлась руками в землю и начала подниматься. Это было так тяжело, словно ее придавило каменной плитой. Кое-как встав на ноги, Кенара медленно выпрямилась. Кошмарное предчувствие стискивало ее грудь, мысли, душу, выжимая из них все силы, всю чакру до последней капли. Неджи…              В это время на руках у Наруто умирал Хьюга Неджи, пронзенный копьями Джуби. Он уже не чувствовал своего тела и не мог говорить. Неджи бросил последний взгляд на бескрайнее небо, и ему показалось, что он видит птицу, парящую высоко в облаках. Может, прямо сейчас темно-синие глаза — цвет сумеречного неба — смотрят на эту же птицу?       Мысли спутались, оборвались, и свет в глазах Хьюга померк.              Джуби концентрировал чакру, создавая гигантский снаряд — было похоже, что он готовится уничтожить разом все поле боя.       — Кенара-тайчо, что с вами? — продолжал кричать Кибун, тряся куноичи за плечо. Сглотнув, он добавил тихо, но внушительно: — Вы можете поставить барьер? Иначе мы все умрем здесь! Приди в себя, командир!       Кенара вскинула на него глаза. Кибун вздрогнул.       — Мы погибли… — пробормотал он, глядя на выраставший из головы Десятихвостого чудовища черный шар.       Куноичи оглянулась на свой взвод. Некоторые шиноби были напуганы, другие — исполнены мрачной решимости, но почти на всех лицах застыло отчаяние. Что бы Кенара ни испытывала сейчас, ее долг — защитить этих людей, даже если она ненавидит их за то, что в решающий момент была с ними, а не с ним.       Всю сознательную жизнь она училась терпеть боль, преодолевать ее и становиться сильнее. Эта привычка, сформированная годами, взяла верх, когда сила воли и желание жить и действовать исчерпали себя. Чувство долга и привычка терпеть управляли телом Кенары, когда она сложила печати и ударила кулаком в землю, создавая защитный купол. Две бомбы Хвостатых столкнулись, и раздался ужасающий взрыв. Однако Кенара и ее взвод выжили, как и другие шиноби, способные защитить себя и товарищей.       Куноичи истратила всю чакру, которая успела к ней вернуться, и, стиснув зубы, проклинала собственную слабость, когда вдруг к ней подскочил клон Наруто, пылающий оранжевым светом, и положил ей руку на плечо. Тело Кенары наполнилось странной теплой чакрой, как будто слегка покалывающей кожу: Наруто делился чакрой Девятихвостого со всеми выжившими шиноби.              Когда лапы Джуби удлинились, и он принялся шарить ими по полю боя, давя и уничтожая всех, кто попадался на его пути, Кенара, следуя указаниям штаба, отдала приказ рассредоточиться и переместиться ближе к центру: если Объединенная армия собиралась провести контратаку, то сделать это стоило общими усилиями. Куноичи бежала во главе взвода, расчищая путь с помощью Взрывной волны, которая, хоть и не могла нанести лапам чудовища критического урона, но заставляла их убраться в сторону. Отряд маневрировал, но постепенно шиноби рассеялись, и в конце концов каждый остался отвечать за себя сам.       Кенара потеряла Кибуна из вида и бежала, оглядываясь, но видела перед собой лишь огромное количество тел убитых и смертельно раненных. Кое-где, впрочем, двигались силуэты вполне еще готовых сражаться ниндзя, но их было как будто в разы меньше.       «Конор, Тен-Тен, Набу, Рой…» — несколько раз повторила про себя куноичи, как будто это могло защитить друзей или направить ее взгляд туда, где сейчас сражался хоть кто-то из них… И вдруг глаза Кенары действительно выхватили из общей картины нечто знакомое — две фигуры в изумрудно-зеленом трико, а также… Куноичи максимально ускорилась, не заметив, что дважды ускользнула на ходу от атаки чудовищных лап.       Ли стоял на коленях и обнимал Неджи. Гай-сэнсэй хмурился и похлопывал по плечу своего ученика, заливающегося слезами. Тен-Тен находилась тут же. Увидев подругу, она закусила перчатку на руке и отвернулась, чтобы не разрыдаться. Кенара остановилась, сама похожая на живого мертвеца. Крепко сжав губы, не произнеся ни слова, она медленно подошла и опустилась на колени рядом с Ли.       — Хината заслонила собой Наруто, когда он был без сил, а Неджи прикрыл Хинату… — кое-как взяв себя в руки, сказала Тен-Тен.       — Наш Неджи и не мог поступить иначе, — произнес Гай-сэнсэй.       Грудь Хьюга была в нескольких местах пробита насквозь заостренными копьями Джуби. Его лицо в обрамлении прекрасных темных волос казалось белоснежным. Впервые его высокий лоб, обычно скрывающийся за хитай-ате, был открыт, но Проклятая печать уже исчезла, освободив Хьюга Неджи от всех долгов и обязательств.       Кенара взяла его холодную руку в свою, и поняла, что в этом теле больше не осталось ни капли чакры, ни малейшего признака жизни — в нем как будто уже не было самого Неджи.       «Куда теперь ты идешь?» — подумала куноичи. Где бы он ни находился, ее душа все так же тянулась к нему.       Еще минуту Кенара смотрела на лицо Неджи, запоминая его навсегда, затем легко коснулась губами его пальцев и заставила себя наконец отпустить их. Поднявшись на ноги, она как будто хотела что-то сказать шиноби осиротевшей команды номер три, но не смогла и, развернувшись, быстро помчалась прочь.              Штаб молчал, так что Кенара, порыскав по полю бою, кое-как снова собрала свой взвод, за исключением Кибуна, и вовремя: Мадара и Обито использовали ужасающую по масштабам огненную технику. К счастью, шиноби защитила чакра Наруто. Тогда Джуби зашевелился, земля разверзлась, а небеса дрогнули… Эта техника напоминала Танец небес и земли Рипы, но охватывала почти все поле боя. И снова чакра Девятихвостого помогла остаткам Объединенной армии уцелеть. Однако после этого оранжевый покров начал таять и постепенно исчез — теперь шиноби могли рассчитывать лишь на собственные силы.       Джуби тем временем продолжать мутировать: тело его вытянулось, а вместо головы сформировался бутон диковинного цветка, аккумулировавший новую чакро-бомбу. В эту критическую минуту Армия снова обрела командира: от имени Нара Шикамару с сознанием каждого шиноби связалась Яманака Ино. Она рассказала о простейшей технике создания земляной преграды и требующихся для нее печатях. Шиноби выстроились рядами и совместными усилиями принялись создавать стены из земли и камня, расположенные друг за другом. Кенара поучаствовала в воздвижении одной из таких перегородок, а затем отступила вместе со своим взводом.       Остатки Объединенной армии — а их было больше, чем казалось до того, как они собрались вместе, — укрылись за каскадом стен, ожидая удара. Бомба Джуби смела почти все стены, создавая взрывную волну и сотрясая землю, но в конце концов истаяла, не пробив последние преграды. Шиноби переглядывались друг с другом, чунины и генины из разных отрядов и стран переговаривались и делились остатками оружия и липких бинтов.       — Держимся вместе! — обратилась Кенара к своим людям. — Еще ничего не кончено!       Она слышала, как другие командиры тоже пытаются поддержать моральный дух младших товарищей, и не позволяла себе думать ни о чем другом.       Вскоре, подобно чуду, явились четыре воскрешенных с помощью Эдо Тэнсэй Хокаге Конохи. Они встали на сторону Армии и совместными усилиями заключили Джуби в барьер из четырех рубиновых стен, предотвратив появление еще одной чакро-бомбы.       Шиноби дивились, протирали глаза, завороженно разглядывали великих Каге, в том числе самого Бога мира ниндзя — Хашираму Сэнджу. Кенара настолько выдохлась, что как будто уже и не удивлялась. Всем казалось, что наступает конец света, но ее мир уже рухнул — бояться было нечего. Правда, куноичи все равно боялась — за своих людей, за черте куда запропастившегося Кибуна, за товарищей по команде, за подругу и дорогого сердцу учителя. Впрочем, она боялась бы за них, даже если бы они все летели в бездну на обгорающих осколках планеты.       «Почти так оно и есть», — подумала Кенара и вдруг услышала голос Ино в своем сознании, призывавший ее атаковать Десятихвостого вместе с командой номер семь.       «Хаширама откроет проход в барьере. Торопись!» — предупредила ее куноичи-сенсор.       Кенара нахмурилась, оглядываясь, и тут взгляд ее упал на проталкивающегося к ней сквозь толпу Кибуна. Куноичи обрадовалась ему чуть ли не больше, чем возрожденным Каге.       — Командир! Я без чакры, простите…       — На ногах стоишь? — Кенара схватила своего чунина за плечо и окинула взглядом с головы до ног. — Остаешься за главного! Я атакую Джуби, а вы… чтобы были живы к моему возвращению! Слышишь, Гензо-чан?       Девушка-генин вздрогнула и обратила на командира батальона взгляд испуганных глаз.       «От страха и усталости не соображает уже ничего», — хмуро подумала Кенара. Кивнув Кибуну, она прянула с места и поскакала вперед, к рубиновому барьеру. Несколько знакомых ей шиноби уже прорвались внутрь через проход, созданный Первым Хокаге.       «Неджи! — мысленно сказала Кенара. — Если ты есть где-то, смотри на меня! Смотри, как я буду драться!»       Джуби, сдерживаемый барьером, начал отделять от тела собственные уменьшенные копии, напоминавшие одновременно и Зверей, и зецу. Они были покрыты шипами и покровом из ужасающей чакры Десятихвостого.       Кенара сражалась рядом с товарищами из Листа, неподалеку от Кибы с Акамару и Хьюга Хинаты. Когда Хината использовала технику Шестьдесят четыре ладони, сердце Кенары болезненно сжалось, и она не смогла оторвать от нее свой взгляд, за что тут же поплатилась: один из клонов Джуби зацепил шипом левую руку куноичи, разодрав ее от плеча до локтя. Если бы не скорость и попытка в последний момент отскочить в сторону, Кенара уже валялась бы на земле со сломанной шеей.       Маневрируя, она проскочила между товарищами и копией Джуби, на ходу извлекла из сумки баночку с изобретением Набу — особой, скрепляющей ткани глиной, — и растерла густую мазь по поверхности раны. Болело адски, но хотя бы перестало кровить. Намотав поверху липкий бинт, Кенара вернулась в строй, твердо решив показать все, на что способна, и уничтожить как можно больше мерзких тварей.       Одна копия Джуби была повержена с помощью Земляного змея, другую оглушил Удар с небес — по сути та же техника, только основанная на стихии Ветра. Кенара поддерживала эти техники, не давая им распадаться, и использовала обоих змеев, пока у нее хватало чакры. Она отрешилась от всего и желала только нести смерть врагам, и ярость, кипящая в ней, как будто придавала сил. Адреналин на время заставил куноичи забыть о раненной руке.       Вдруг все — и сам Джуби, и его уродливые копии — исчезло в мгновение ока. Шиноби растерянно оглядывались по сторонам, пока в их сознании не прозвучал голос Ино:       — Ребята, Обито запечатал Десятихвостого в себе и стал джинчурики! Враг стал еще сильнее! Уходите из барьера!       Через секунду рубиновые стены растворились в воздухе, и это отрезвило Кенару.       «И зачем потрачено столько чакры?..» — с досадой думала она, возвращаясь к своим людям. К счастью, все они были живы, более того, Кибуну удалось связаться с Набу, и тот поспешил присоединиться к взводу Кенары.       — Рада… — коротко бросила куноичи, сжимая руку друга повыше локтя.       — Живы! — Слабая улыбка осветила перепачканное лицо чунина. — А нас спасли талантливые ребята из Деревни Камня.       Двое рослых братьев, о которых говорил Набу, поддерживали друг друга, так как истратили почти всю чакру и теперь едва стояли на ногах. Откуда-то из глубин памяти Кенары всплыло воспоминание о том, что техника этих шиноби называлась Черепаший панцирь.       — Хорошо сработано! Вы…       Где-то раздался взрыв, по небу прокатился глухой рокот, и все увидели гиганта из чакры цвета сумерек, сражающегося с огромным древесным драконом. Кто-то крикнул, что это бьются Основатели Конохи — все, как в Долине Завершения.       «Считаю, сказками можно любоваться, но верить им не стоит», — прозвучало в мыслях Кенары. Она так хорошо помнила голос Хьюга — как и ту ночь, когда он это сказал, — что мурашки побежали по коже.       — Лучше бы этим двоим оставаться в сказках, — хмуро сказала она себе под нос. Что это за война такая? Не мошки ли они под ногами великанов? Разве для этого они все трудились годами — чтобы почувствовать себя жалкими?! Кенара закусила губу.       Не только она ощущала собственную ничтожность. Сердца людей дрогнули от представившегося им зрелища, почти каждый задумался о том, что ему здесь не место. В этот момент Шикамару снова обратился к шиноби через Ино. Он сказал, что даже малая сила пригодится в нужный час, и попросил товарищей не падать духом. В конце этой речи прозвучал приказ не терять бдительность, сохранять спокойствие и выжидать удобный момент для атаки.              Воспользовавшись передышкой, пока великие сражались, малые занялись латанием ран. Тяжело раненных в отряде Кенары, состоявшем теперь из двух взводов, не было, запасы чакры истощились не до конца. К сожалению, связаться с Роем и другими чунинами из их батальона не удалось.       Вскоре земля испытала новое потрясение: прямо на глазах у шиноби вырвалось на поверхность и вытянулось вверх до самых небес гигантское растение. На его макушке распустились четыре бутона, и люди с ужасом увидели, как в чашечках формируются новые чакро-бомбы.       Лицо Кенары омрачилось. Ее техника, да и любая техника уровня джонина, была бессильной против таких снарядов, а они готовились ударить во всех направлениях. Чтобы атаковать наверняка, Обито в одиночку создал барьер вокруг центральной части поля боя.       — Мы в ловушке, — тихо произнес Набу, обращаясь к Кенаре.       Над полем витали горестные крики и ругательства, люди отчаялись, осознав безвыходность своего положения.       «Ну и жадная же ты мразь», — подумала куноичи, криво усмехаясь, обращаясь то ли к врагу, то ли к самому Джашину. В следующую секунду усмешка стерлась с ее губ. Обернувшись, она крикнула яростно:       — Готовьтесь защищаться! Не сдавайтесь, даже сейчас… Никогда!       Шиноби неожиданно почувствовали, как в них снова нарастает чакра Наруто, а точнее, чакра Девятихвостого зверя. И грянул взрыв…       — Тысяча крепостей!..       Прошло несколько секунд. Шиноби переглянулись — они все еще были живы. Когда Кенара убрала купол, то они увидели вокруг себя множество других выживших. Куноичи показалось, что где-то в толпе промелькнули красные волосы Роя…       — Это же другое место! — Кенара осмотрелась. — Похоже, нас переместили с помощью чакры Лиса.       Братья из Деревни Камня упали и больше не пошевелились: они истратили слишком много чакры. Набу приказал двум своим генинам отнести их к медикам. Неизвестно было, смогут ли они выбраться из зоны боевых действий.       Впереди виднелся гигантский барьер, за пределы которого их перенес Наруто. Внутри него взорвались четыре чакро-бомбы. Барьер исчез, как и четыре бутона на гигантском растении. Теперь мощный стебель сделался еще массивнее и венчался лишь одним бутоном. От стебля начали расползаться гигантские корни. Они двигались под землей и над землей, хватали шиноби и высасывали из них чакру без остатка, оставляя лишь высушенные трупы. Ситуация усугублялась тем, что предупреждение от Ино пришло с некоторым запозданием. До тех пор шиноби пытались сражаться.       — Отступаем! — во всю силу легких прокричала Кенара и побежала сама, подгоняя своих людей. Нужно было убраться на безопасное расстояние и придумать план для атаки. Но как можно атаковать то, что высасывает чакру?       В сознании шиноби зазвучал голос самого Хаширамы, воскрешенного Первого Хокаге. Он сообщил, что растение является древо-богом, с помощью которого Мадара планирует погрузить всех в Бесконечное Цукуёми — массовое гендзюцу, и тогда чакра людей станет его пищей. Действие иллюзии начнется, как только раскроется бутон, поэтому у Объединенной армии есть всего пятнадцать минут, чтобы уничтожить древо-бога. Затем время как будто остановилось…       В сознании шиноби картины быстро сменялись одна за другой, складываясь в единую историю — это были воспоминания Хаширамы о его попытках наладить отношения между Странами и Деревнями, найти общий язык между всеми шиноби мира, чтобы прекратить войны. Затем Ино спроецировала на всех воспоминания Наруто, и в конце он сказал, что нужно бороться до последнего, чтобы ни о чем не сожалеть.       Остатки Объединенной армии, разделившие одни мечты и мысли, как будто воспряли духом. В довершение к ним присоединились пять действующих Каге, которые только-только восстановились после сокрушительной битвы с Учиха Мадарой.       — Цунаде-сама здесь! — воскликнул кто-то из отряда Кенары. — Значит теперь все будет хорошо…       Многие вздохнули с облегчением — настолько была сильна их вера в Каге, — но Кенара, как всегда, не спешила радоваться: Мадара уже один раз победил Каге, вряд ли они смогут переломить ход войны.       По земле начали расползаться копии Кацую, призывного животного Пятой Хокаге, лечащего слизня. Кенаре пришлось отдать приказ возвращаться к древо-богу и готовиться к общей контратаке. Там взорам шиноби представился Девятихвостый лис, облаченный в доспех из фиолетовой чакры — Сусаноо, как потом узнала куноичи, — он сражался с Обито, джинчурики Десятихвостого.       — С кем это Наруто объединился для атаки?       — Да-да, это Девятихвостый лис!       — Саске! Это Учиха Саске помогает ему!       «Я всегда недолюбливал Саске», — эти воспоминания были такими яркими для Кенары. Еще несколько дней тому назад они с Неджи спокойно пили чай на кухне в доме Сэки, а теперь мир сошел с ума, чудовища и мертвецы оживают, землю разрывают потоки чакры, столько людей погибло и впереди беспросветный мрак…       Наруто и Саске смогли нанести Обито достаточно серьезные повреждения, так что Джуби внутри него снова разделился на Хвостатых зверей, и те рвались наружу. Чакра Наруто, похожая на рыжие лисьи лапы огромных размеров, ухватилась за чакру Хвостатых и начала тянуть ее из врага.       Кенара, задрав голову вверх, увидела, что бутон перестал раскрываться и застыл. Нара Шикамару обратился к сознанию всех шиноби и предложил им помочь Наруто тянуть чакру.       Это было удивительное зрелище: все шиноби, что были на поле боя, собрались вместе и в едином порыве, ухватившись за «лисьи лапы», общим усилием тянули Хвостатых из Обито.       «Если война закончится, — пронеслось в мыслях Кенары, — мы уже никогда этого не забудем! Мы… вместе, заодно… Мир изменится! Он не может не измениться!»       Хвостатые звери вырвались на свободу из тела Обито, и он, потеряв особую силу, рухнул на землю.       После короткой передышки ночное небо разорвала белая шаровая молния. Все шиноби направили свои взоры туда, где, судя по этим знакам, Наруто уже сражался с самим Учиха Мадарой. Кенара и другие командиры отдали приказ своим людям выдвигаться в том направлении. Вновь робко засияла надежда на победу…              Земля, по которой бежали шиноби, была изрыта и вспучена кусками. Не успели они добраться до нового места сражения, как поступил приказ уходить в сторону и не занимать пространство между Мадарой и Хвостатыми.       — Отступаем! — проревела Кенара, разворачиваясь на девяносто градусов. — Покинуть зону поражения! Прибавить ходу!       Через несколько минут на этом месте разразился ужасающий бой. Шиноби видели вспышки Сусаноо и в глубине души надеялись, что сражение вот-вот завершится поражением врага и наступит конец войне. Тогда Мадара призвал гигантскую статую, напоминающую уродливую фигуру то ли зверя, то ли человека с девятью глазами на лбу и одним огромным глазом в центре лица — в общем-то, схожую обликом с Десятихвостым. Из нее вырвались цепи и начали затягивать Хвостатых внутрь.       «Этот Мадара… подобен божеству, — стискивая зубы, думала Кенара. — Кто может противостоять ему? Пять Каге пред ним — ничто, Наруто терпит поражение, целая армия шиноби бессильна…»       «Мы не из тех, кто отсиживается за чужими спинами», — так сказал Неджи. Куноичи хмурилась и готова была кусать локти от собственного бессилия. Оставалось только подбадривать своих людей, едва держащихся на ногах от усталости, и ожидать приказов от Шикамару или кого-то из Каге.       Вскоре на поле боя появилась еще одна фигура — статуя Тысячерукой богини. И ее тысяча рук использовала множество техник на основе всех известных видов чакры. Именно туда Кенара направилась со своим отрядом.       Сражаясь с гигантскими руками, она почти непрерывно использовала Взрывную волну. Все снова смешалось, отряд рассеялся, и куноичи с трудом удавалось вылавливать взглядом знакомые силуэты и лица; каждый снова был сам за себя.       Древо-бог исчезло, кто-то радостно закричал, но Кенару охватило дурное предчувствие. Ее сдуло в сторону одной из техник, которые она не успела до конца погасить. Лежа на спине и силясь вдохнуть, куноичи увидела, как в небе парят огромные глыбы, словно кто-то собирался применить усиленную в разы технику Метеоритного дождя. Глыбы распадались, разрубленные на части Сусаноо Саске и расенсюрикенами Наруто, и над всем этим возвышалась белая фигура Мадары… Кенара поднялась на ноги и, забыв о Тысячерукой богине, продолжала смотреть в небо. Силуэт Мадары вырисовывался на фоне огромной луны, на поверхности которой отразился странный узор. Землю залило белым светом.       Бесконечное Цукуёми захватило людей: каждый из них оказался в плену непрекращающейся иллюзии непреодолимой силы. Огромное древо расползалось по всей земле и, протягивая лапы, запеленывало свои жертвы и подвешивало их, как диковинные плоды, на широко раскинувшихся ветвях.       Но Кенара уже ничего не чувствовала.