For The Love of Sport

Верный своему слову, Хавьер приходил ужинать с Юзуру и его матерью каждую неделю, если был свободен. Когда сезон начался первым в этом году соревнованием Ханю в Канаде, Хави попросил другое время в спортзале, просто чтобы посмотреть в телефоне лайв с Юзуру, пока находится на беговой дорожке. Наблюдать за тем, как тот выступает в двух греховно-облегающих костюмах, теперь, когда они встречались, было невероятно эротично. Хавьеру повезло, что он был в спортзале и имел достаточно самоконтроля, чтобы не быть ужасно возбужденным видом Юзуру в этих костюмах. Однако, помимо сексуального влечения, он не мог не признать, насколько прекрасен был младший в них. Голубой сделал его похожим на принца из сказки, а черный — на сексуального злодея из шпионского фильма. Юзуру объяснил, что обе программы были данью уважения двум его величайшим героям юности, и это лишь напомнило Хавьеру, что Юзу был в некотором смысле очень скромным человеком. Он умел гордиться другими и не был лживо тихим о своих способностях и рекордах, но был скромен тем, что уважал все факторы, которые помогли ему стать таковым. Он все еще уважал лед, словно в первый раз, он все еще благодарил свою мать за то, что она пожертвовала многим, помогая ему стать тем, кем он являлся теперь, и он все еще хотел отдать дань уважения фигуристам, которыми восхищался. Хавьер также видел, как Юзуру был добр к другим фигуристам во время тренировок, и насколько он их уважал. Один раз Фернандес был свидетелем его занятий с товарищами по катку, и когда один из них — американец — не смог выполнить четверной прыжок, который смог сделать он и другой парень, Юзуру отметил, насколько прекрасна его техника в тройных прыжках. Это были не пустые слова в лицо. Позже, когда Хавьер спрашивал о том, что он такого сказал, что тот парень обнял его, то младший объяснил о похвале, улыбнулся и очень просто добавил: «У него лучше вращения и скольжение, чем у большинства из нас, так что если он когда-либо выучит большой прыжок, я могу проиграть». Наблюдение за катанием Юзу напомнило Хавьеру, что этот красивый, страстный, добрый человек, рисующий историю своим телом на льду, был его парнем. Было все еще странно думать о том, что у него есть парень. В прошлом Хавьер иногда находил мужчин привлекательными, но никто никогда не цеплял его так сильно, заставляя думать, что это нечто большее, чем просто признание чей-то красоты. Оглядываясь назад, он полагал, что ему, вероятно, всегда нравились мужчины, но он был удачлив с дамами, поэтому никогда не задумывался об этом. Юзуру был, безусловно, единственным парнем, который решительно привлек его внимание. Хавьер не был уверен, что какая-либо женщина заставляла его чувствовать себя настолько очарованным, как это делал Юзуру. У него были отношения и больше чем несколько случайных связей на одну ночь, но даже когда он любил кого-то, то чувства были не такими всепоглощающими, как с Юзу. Проще говоря, Ханю был самым любимым человеком из всех, кого когда-либо знал Хавьер. Это поразило Фернандеса так резко, что ему пришлось остановить беговую дорожку и отдышаться; так сильно, что он почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический ток; и с такой ясностью, что Хавьер почти почувствовал, что покинул своё тело. Он был влюблен в Юзуру. Прошло совсем немного времени, и у них все еще не было секса, но Хавьер знал в этот момент, что он сильно любит Юзуру Ханю. Настолько, что было удивительно, как он не почувствовал рост этого внутри. Он пытался двигаться медленно, так как их жизни были беспокойными, и они были новичками в отношениях с другим мужчиной, но все это время он влюблялся все сильнее. Это был одновременно самый страшный и самый замечательный момент во всей жизни Хавьера, и это произошло на беговой дорожке в спортзале, когда Юзуру катался на крошечном экране его телефона.

***

У Ханю было столько адреналина после победы в его первом соревновании в сезоне, что он не мог перестать возиться и переворачиваться. Младший застонал и плюхнулся на спину. Он действительно хотел, чтобы испанец был здесь, держал его близко и помогал заснуть. Хави и его большие теплые руки сразу же успокоили бы его, он был уверен. Он закрыл глаза, мечтая о Хави, лежащем рядом, держащим его близко и, вероятно, гладящим спину, чтобы заставить его уснуть. Хавьер был очень тактильным. Но Фернандес в его постели может означать, что старший сможет трогать его где-то ещё. Глаза Юзуру открылись, и он задохнулся от этой мысли. Это было так грязно, что он на мгновение почувствовал стыд за себя, прежде чем ему пришло в голову, что Хавьер, вероятно, тоже думал о нем в таком ключе. Ханю уставился в потолок, его губы высохли, когда ему стало интересно, как Хавьер думает о нем и о чем-то грязном. Представляет ли он, как Юзуру делает с ним сексуальные штуки? Представляет ли он, как Юзуру делает сексуальные штуки сам с собой? Японец не был удивлён, когда почувствовал тепло в паху. Он сильно покраснел, но, даже закрыв лицо руками, не смог остановить мысли и свою реакцию на них сейчас. Что, если Хавьер думал о Юзуру, когда трогал себя? Что если он представлял Юзуру на коленях для него, когда ночью был один в своей постели? Ханю представил обнаженную потную грудь Хавьера, (как он уже видел, когда тот покидал лёд), и большие, сильные руки, одна из которых обвивалась вокруг него, а другая вцепилась в простыни. Юзуру застонал при мысли о том, что Хавьер задыхается с его именем на губах, доставляя себе удовольствие, и бросил любые попытки сделать вид, что не собирается заняться именно тем, о чем думал. Юзуру скользнул рукой по животу, задрал футболку и стянул штаны, откидывая одеяло. Его дыхание стало более прерывистым, когда он наконец коснулся себя. Он скользил другой рукой по груди и животу и стонал при мысли, что Хавьер — тот, кто касается его сейчас. Будет Хави нежным или грубым? Будет ли он ласкать кожу Юзуру поцелуями, или будет впиваться пальцами в бедра младшего, оставляя синяки, которые будут напоминать Ханю о их встрече в течение нескольких дней каждый раз, когда он снимет одежду, чтобы принять душ или переодеться? Будет ли он шлепать Юзуру по заднице, пока трахает его? Японец стонал высоко и хрипло, видя мысленный образ Хавьера, точно такой же, как он представлял до этого, касающимся себя, только теперь это он двигается сверху Хави, а руки того на его бёдрах. Фернандес мнёт его круглую задницу, пока заполняет Юзуру так идеально. Юзу нуждался в этом, поэтому быстро облизал два пальца и встал на колени, уткнувшись лбом в подушки, после тянясь назад и дразня свой вход пальцами. Ему такое нравилось уже давно. Первый раз он сделал это с собой, когда посмотрел грязное видео в Интернете и увидел, что это заставило человека на видео стонать и выгибаться. Теперь он представил, как Хавьер переворачивает его после того, как он был сверху, и крепко держит за бедра, толкаясь вперёд. Юзуру задохнулся, когда его пальцы оказались внутри, и он представил член Хавьера на их месте. — Хави, — простонал он, не в силах сдержать себя. Возможно, Хавьер надавит ему на плечи, чтобы он оказался в таком положении — лицом в кровати, а задницей высоко в воздухе, — чтобы испанец мог трахать его, пока ноги не начнут дрожать. Возможно, он согнётся над спиной Юзуру и будет шептать грязные вещи на испанском. Может быть, он найдет то место, которого Ханю едва мог коснуться, и это все равно заставляло его скулить и даже видеть перед глазами звезды. Может быть, Хавьер зайдет глубоко внутрь Юзуру и заполнит его так, как никто никогда не имел возможности. Японец закричал в подушку, кончая. Его тело сильно дрожало, пока он сжимал пальцы и изливался в кулак, стараясь не испортить постель, несмотря на самый лучший оргазм за всю свою жизнь. После того, как Юзуру вытерся и развалился на кровати, его сердце остро кольнуло, когда он представил, насколько приятнее было бы отходить от оргазма, если бы рядом лежал такой же спокойный и удовлетворённый Хавьер, целуя его плечо и шепча ласковые слова в его кожу, пока они засыпали вместе после занятия любовью. Юзуру скучал по Хавьеру так сильно, что становилось больно, и он действительно, очень-очень хотел увидеть его, как только вернется домой.

***

Когда Ханю вернулся в Торонто, он собирался придти и показать Хавьеру свою медаль, и испанец решил, что хочет сделать это — он хотел признаться Юзуру в своих чувствах. Они были вместе два месяца, что было не очень долго, но этого было достаточно, так что он почувствовал, что младший не будет слишком ошеломлен. Они сидели на диване и смотрели на медаль, когда Хавьер повернулся к японцу и взял его за руку. — Юзуру, — сказал он, и тот посмотрел на него. Фернандес нервничал и знал, что это видно. — Я хочу поговорить с тобой о чем-то важном. Ханю моргнул, а затем посерьезнел в лице, кивая. — Я тоже хочу поговорить с тобой кое о чем, — сказал он, поворачиваясь лицом. — Что это? Трусость Хавьера одолела его, и он кашлянул. — Ты можешь сказать первым. Юзуру кивнул, открыл рот и произнёс последнее, что Фернандес мог ожидать. — Мы должны поговорить о сексе.

***

Хавьер широко раскрыл глаза. — Что?! Юзу улыбнулся и кивнул. — Я думал об этом недавно, и я хочу знать, что ты думаешь о том, чтобы заняться сексом вместе, — пояснил он. Хавьер этого не ожидал, но будет ложью сказать, что он тоже не думал об этом. Когда они начали встречаться, он изучил весь этот «секс с мужчиной», но это пока не появлялось на горизонте, поэтому он не волновался. — Что ж. Думаю, поговорить об этом — не плохо, — согласился он, и Юзуру улыбнулся, переплетая их пальцы. Хавьер прочистил горло. — Ты никогда не занимался сексом, верно? — спросил он, и Ханю кивнул. — Никогда. Только трогал себя, — признался он, и Хавьер не был уверен, кто из них был краснее сейчас. Юзуру казался решительным, но все еще смущенным. — Я-Я хочу, чтобы Хави сделал это. Неважно, что я не делал раньше, потому что Хави заставляет меня так сильно хотеть, — сказал он. Хавьер усмехнулся. — Также со мной, — признался он. — Ты так сексуален для меня. Я хотел прикоснуться к тебе так много раз. Юзуру прикусил губу. — Я… представлял это. — Он смущенно опустил глаза. — И прошлой ночью, — добавил он. — Я не мог спать, у меня было много энергии, и я думал о Хави в постели, обнимающим меня перед сном, но потом я подумал, что если Хави в моей постели, возможно, мы занимаемся не обнимашками. Я также думал о том, как Хави касается себя, думая обо мне. — О, я определенно делал это, — выпалил Хавьер, затем ударяя ладонью по лицу от смущения. — Я… я имею в виду… я… — он заикался, и Юзуру только хихикнул. — Не смущайся, — поддразнил японец. Он похлопал Хавьера по бедру. — Прошлой ночью я думал о том, как Хави войдет внутрь. Заставит меня чувствовать себя очень хорошо. Я касался себя, думая о том, как Хави трахает меня. Хавьер был уверен, что Юзуру пытался убить его. — Ты… — он прочистил горло и скрестил ноги. — Ты хочешь этого? Тебе это нравится? Юзу застенчиво хихикнул, но кивнул, нервно облизывая губы. Хавьер отвлекся на то, насколько мокрыми и розовыми это заставило их выглядеть. — Я касался себя там. Это не просто с помощью собственных пальцев, но это хорошо. Хавьер представил, как Юзуру дрочил прошлой ночью, и любые шансы, что он не станет твёрдым, выкинулись из окна. — Хм. Юзуру? — спросил он, и Ханю прикусил губу, словно уже зная, что собирается сказать Хавьер. — Хотел бы ты… э-э… Ты хочешь… Ну, о… — Хочешь заняться сексом? — прямо спросил Юзуру, и Хавьер нетерпеливо кивнул. — Определенно да. Японец только кивнул и встал, протягивая руку. — Идем, — позвал он, и Хавьер, не теряя времени, схватил его ладонь и встал с ухмылкой. — Я планировал это, — сказал старший, и Юзуру фыркнул и закатил глаза, когда тот практически побежал в спальню, рука об руку с ним. Японец был в спальне Хавьера только однажды, ища убежавшую Эффи, но не удосужился осмотреться ни тогда, ни сейчас. Он обернулся и притянул Фернандеса ближе, обхватив за плечи и втягивая в поцелуй. — Мммм, боже, ты меня так возбуждаешь, — признался Хавьер в его губы, и Юзуру вздрогнул. — Ты тоже такой сексуальный, — сказал младший, нетерпеливо застонав, когда руки Хавьера скользнули к его заднице и сжали её. Хавьер целовал его горло, пока направлял их к кровати; они оба медленно шаркали, не желая отпускать друг друга. — Что ты хочешь? — спросил он, отступив достаточно далеко, чтобы заглянуть Ханю в глаза. Юзуру облизнул губы и быстро прикинул, прежде чем принять решение. — Я хочу попробовать отсосать тебе, — сказал он, и Хавьер громко сглотнул, широко раскрыв глаза. Юзуру хихикнул. — С Хави мне так легко, — флиртовал он, осторожно играясь с его кудряшками. — Мы будем двигаться медленно, да? — Определенно; так медленно, как тебе надо, — уверил Хавьер, прижимая его к себе. — Я хочу, чтобы тебе было удобно. — Ты милый, — пробормотал Юзуру и снова поцеловал его, а затем повернулся и заполз на кровать. Он протянул руку, и Хавьер оказался рядом с ним. Младший немного нервничал, когда упал на спину, глядя на Хавьера; но глаза Фернандеса были наполнены исключительно обожанием. Он снова поцеловал Юзуру, исследуя его рот и осторожно гладя рукой по футболке. — Можно, — пробормотал Ханю в губы, и Хавьер аккуратно поднял ткань. Юзуру приподнялся достаточно, чтобы тот мог снять с него вещь, а затем упал назад, улыбаясь и наблюдая, как Хавьер поднимается и стягивает свою рубашку. Юзуру мгновенно опустил руки на плечи старшего, прикусив губу, когда его прикосновения опустились к твердой мускулистой груди и сексуальному животу, доходя до пояса. Он посмотрел на Хавьера, ожидая его реакции, и медленно начал расстегивать ремень. — Давай я помогу, — предложил Фернандес, и Юзу позволил ему расстегнуть ремень и джинсы. Хави позволил младшему решить, что делать после этого. Сердце Юзуру громко стучало, когда он потащил штаны вниз, стараясь не сдвинуть боксеры. Он не был уверен, что готов к тому, чтобы Хавьер так быстро обнажился. — Вот, может быть, будет проще, если мы просто… — Хавьер перекатился на бок и скинул джинсы, а затем взял руку младшего, побуждая его сесть. Юзуру нервно улыбнулся, но сделал это, после нормально улыбаясь старшему, сев на колени. — Это позволит тебе контролировать темп. Ханю посмотрел на человека под собой и не смог сдержать дрожь, которая текла по его позвоночнику. — Ты такой красивый, — сказал он, наклонившись, чтобы снова поцеловать Хавьера. Юзуру застонал, когда прижался к нему, и их голые торсы соприкоснулись. Он никогда не предполагал, что ощущение кожи на коже будет таким эротичным, при простом прикосновении. Набирающие силу стоны Хавьера подсказывали, что он чувствовал то же самое. Юзуру завозился, пока его колени не оказались по обе стороны от бедер Хави, и, когда он крепко прижал их тела, то задохнулся в поцелуй от ощущения твердости, отделяемой только тонким хлопком от его голого живота. Он прервал поцелуй и посмотрел вниз, широко раскрыв глаза, когда увидел, насколько твёрдым Хавьер был под своими боксерами. Японец вернул взгляд к лицу старшего, который просто возобновил поцелуй. — Могу я… — недоговорил Хавьер, опускаясь руками к заднице Юзуру и слегка оттягивая пальцами резинку его спортивных штанов. Ханю кивнул. — Да, — согласился он, приподнимая бедра, чтобы Хавьер мог толкнуть их вниз. У младшего были некоторые проблемы с полным избавлением от штанов, но когда он наконец откинул их, Хави схватил его за задницу и сжал, прижав их бедра так, что Юзуру застонал. — Боже мой. Фернандес поцеловал его в челюсть. — Это может быть новым для меня, но я определённо не чувствую отвращения, — проговорил он, потирая свою твердость об Юзуру. — Черт, чувствовать, как ты возбуждён для меня, так горячо. — Хочу тебя так сильно, — выдохнул японец, заскулив, когда язык Хавьера закружился на том месте на его шее, которое заставляло его дрожать. — Всего так много, — выдохнул он. — Слишком много? — спросил старший, мгновенно остановившись, и Ханю покачал головой, снова прижав их бедра. — Не слишком много. Просто много. — Он поднялся с Хавьера, который выглядел смущенным его словами и действиями, и поцеловал его в грудь, начиная опускаться ниже по чужому телу. Ханю застонал, когда наконец смог исполнить одну из своих самых горячих фантазий — лизнуть пресс Хавьера. Фернандес ругнулся, а Юзуру просто застонал, оставляя дорожку поцелуев, пока не добрался до того места, где боксеры старшего натянулись вокруг его эрекции. Юзу исследовательски коснулся её, тяжело дыша, потому что приблизился к другой своей самой горячей фантазии. — Я могу? — спросил он, глядя на Хави, который смотрел на него с таким огнем в глазах, будто Юзуру заводил его сильные, чем что-либо до этого. — Да, да, — заикался Хавьер, его пресс напрягся, когда он втянул воздух, что заставило японца застонать. Он все время был рядом с атлетичными мужчинами, но стройные мышцы не были похожи на этот горячий пресс. Юзуру выкинул лишние мысли из головы и вернулся к выполнению задачи. Он закусил губу в нетерпении, осторожно оттягивая боксеры Хавьера на его талии, а затем опуская их, обнажая твердую длину. Юзуру испуганно выдохнул и просто уставился на член, прижимая боксеры старшего к его бедрам, прежде чем окончательно потерять терпение. Он дотронулся до него и тихо застонал, чувствуя жар под кончиками пальцев. Юзу обхватил ладонью эрекцию Хавьера и медленно, почти дразнясь, погладил её. Пальцы Фернандеса сжались, отметил Юзуру краем зрения; он мог только представить, что старший чувствовал, когда именно он касался его. Младший посмотрел на Хавьера, который был красным и явно голодным, и не смог сдержать ухмылки, чувствуя себя смелее и сексуальнее. — Я думаю, что Хави нравится, — поддразнил он, на что Хавьер лишь слабо кивнул. Юзуру оглянулся на чужую эрекцию, и его рот наполнился слюной при мысли о том, что он хочет сделать дальше. — Я могу это сделать? — спросил он, глядя на Хавьера, который нетерпеливо кивнул. — Да, конечно. — Юзу приподнялся на локтях и осторожно обвёл языком головку, желая попробовать всё. Хавьер издал звук, похожий на стон раненого животного, а Юзуру почувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Он осторожно взял член в рот, и то, как Хави застонал, заставило его ощутить себя сексуальным и желанным. Юзуру не знал, что делать, но решил придерживаться того, что, по его мнению, было правильным — осторожно покачивать головой и прослеживать венки языком. Ханю почувствовал пробное прикосновение к своим волосам и посмотрел на Хавьера. — Ты так великолепен, когда сосешь мой член, — задыхался испанец, и Юзуру застонал от вульгарности данного момента. Это казалось грязным в наилучшей степени. — Используй руку там, куда не достаёшь, — мягко направил Хавьер, и японец сделал то, что ему сказали, смотря вверх для подтверждения. — Да, именно так, — простонал Фернандес, рассеянно гладя волосы младшего, словно не был уверен, нравится это тому или нет. Как раз в тот момент, когда Юзуру поймал ритм и начал по-настоящему наслаждаться тем, как Хавьер отвечает ему, испанец мягко положил руку ему на подбородок, останавливая. — Подожди, подожди, подожди. — Ханю, слегка нахмурившись, оторвался от него и вытер подбородок. — Я делаю что-то не так? — спросил Юзу, и Хавьер слабо засмеялся, качая головой. — Нет, но если ты продолжишь, я кончу слишком быстро, — поделился он, и Юзуру улыбнулся самодовольной улыбкой, обрадованный тем, что смог заставить Хавьера чувствовать себя настолько хорошо. — Что ты хочешь сделать вместо этого? — спросил японец, кокетливо закусывая губу и садясь на колени. Он взял на себя инициативу, стягивая свое нижнее белье, не сводя глаз с Хавьера. Тут был неловкий момент, его попытка соблазнения провалилась, потому что ему пришлось неловко извиваться, чтобы нижнее белье упало до колен, но Хавьеру, похоже, было не до смеха. Юзуру снова вскарабкался вверх по телу Хави, и тот застонал, глядя вниз на полную наготу. Он поймал бедра Ханю в тот момент, когда тот был в пределах досягаемости, и Юзу тихо застонал, когда испанец впился в его обнаженные бока и задницу. — Ты хочешь продолжить? — спросил он. Хавьер посмотрел на него голодными глазами и признался: — Я хочу пойти до конца. Он поцеловал Юзуру, и тот покраснел от мысли, что Хави целует его несмотря на то, где побывал его рот. — Могу я использовать свои пальцы? — спросил Фернандес, и младший застонал, но кивнул. Ему нравилось трогать себя, поэтому он даже не мог представить, каково будет, когда его парень сделает это. — У меня есть… Подожди. Юзуру немного сдвинулся, чтобы Хавьер мог дотянуться до тумбочки. Он прикусил губу, когда тот вернулся с бутылочкой смазки. Ханю снова прильнул к его груди и голодно поцеловал, когда испанец сел. — Сделай это, — пробормотал он, целуя челюсть, а затем шею старшего. Юзуру почувствовал, как стон Хавьера вибрациями отдаётся на губах, и ухмыльнулся, прижав язык к этому месту, получая ещё больше стонов. Он продолжал целовать его в шею и плечо, пока не задохнулся, почувствовав, как Хавьер схватил его за задницу, и нечто прохладное прижалось ко входу. Юзуру захныкал и вздрогнул, пряча лицо в шее Хави, когда тот дразнил его, прежде чем осторожно просунуть кончик пальца внутрь. Фернандес мял его задницу свободной рукой, и он задыхался от ощущений. Хавьер был очень нежным и продвигался медленно, поэтому у младшего мелькнула мысль. — Делал это раньше, — пробормотал он, и Хави неуклюже усмехнулся. — Хм, сейчас, наверное, не время говорить о моем сексуальном прошлом, — пробормотал Фернандес, и Юзуру улыбнулся. Его не волновало, сколько женщин было у Хавьера. Он не знал прошлого своего парня, но знал, что Хави имел серьезные отношения с несколькими женщинами в своей жизни, и предполагал, что сексуальных партнеров у него было и того больше. Юзуру, будучи спортсменом популярного вида спорта, полагал, что тонны женщин хотели бы получить шанс переспать с хоккеистом, поэтому Фернандес точно был популярен среди женщин. — Хави был с извращенными женщинами, которым нравится таким образом, мм? — поддразнил он, желая смутить своего парня даже в такой неподходящий момент. Было слишком смешно, каким милым становился Хави, когда ему было стыдно. Хавьер издал смущенный звук, но ответил действием — просто вставил второй палец внутрь вместе с первым. Юзуру застонал, поднимая голову, чтобы поцеловать испанца в челюсть. — Хорошо, понял, заткнуться сейчас. — Он коснулся лица Хавьера и поцеловал его, насаживаясь на пальцы внутри. Юзу застонал, когда они проскользнули глубже. Он никогда не мог засунуть свои собственные так глубоко внутрь. Это было невероятно. — Ммм, да, мне это нравится. — Он отодвинулся и удивленно ахнул, когда почувствовал, как Хавьер случайно слегка коснулся того самого места внутри, заставляя его почувствовать огонь в своих венах. — Подожди; так близко. Хавьер посмотрел на него глазами, полными похоти. — Здесь? — спросил он, и Юзуру кивнул. Испанец снова ввёл пальцы глубже, сгибая их, и Ханю увидел звезды. — О, да! — громко выдохнул он, откидывая голову назад и покачиваясь на пальцах внутри себя. — Боже мой. — Черт, ты выглядишь невероятно, — простонал Хавьер и поцеловал шею Юзуру, которая, благодаря запрокинутой голове, была полностью открыта. — Ты невероятный. Ханю скулил, выдыхая проклятия на японском, не в силах сосредоточиться на том, какой язык ему следует использовать. Хавьер добавил еще один палец, продолжая атаковать простату младшего, одновременно растягивая его. Юзуру всегда наслаждался растяжкой. Не то чтобы ему нравилась боль, но это было похоже на ту легкую боль, которая приходила вместе с удовольствием. Например, когда Хавьер царапал ногтями ребра, — это не вредило, но приносило маленькие кусочки боли вместе с наслаждением. Или как Хави стонал, когда Юзу нежно тянул его за волосы. Этого было недостаточно, чтобы причинить боль, но это зажигало искры. Младший чувствовал, как член Хавьера трется о его внутреннюю часть бедра, пока Хавьер немного толкается вперёд, продолжая растягивать мышцы, и когда он ощутил, что головка скользнула как раз рядом с пальцами старшего, в его голову пришла просто гениальная идея. — Презерватив? — спросил он, едва вспоминая слово по-английски. Японец поцеловал Хави, убирая волосы с его глаз. — У тебя есть презерватив? Зрачки Хавьера расширились. — Да, ты уверен? Ты действительно хочешь… — Достань его, — сказал Юзуру, толкая Фернандеса в грудь. Ханю недовольно проворчал, потеряв ощущение пальцев Хавьера внутри себя, когда тот снова откинулся в сторону, ища нужную вещь, а когда вернулся, то уже японец сполз с чужих бёдер, потянувшись к смазке, которая скатилась ниже по кровати. Когда Юзу вернулся, Хавьер уже раскатал презерватив по своему член. Младший открыл бутылочку и сразу много выдавил на член Хави. Тот зашипел от холода и Юзуру забормотал извинения, поглаживая орган Хавьера, делая его твёрдым и влажным. — Прости. — Просто возвращайся уже сюда, — позвал Фернандес, и Юзу нетерпеливо вскарабкался на него сверху. Он обнял Хавьера за шею и страстно поцеловал, когда тот сдвинулся бёдрами ниже, чтобы направить свой член ко входу младшего. Когда Юзуру попробовал насадиться на него, несмотря на то, как хорошо он был растянут, оказалось немного трудно ввести головку внутрь. Когда Хави наконец вошел, младший задохнулся. Этого было слегка чересчур. На самом деле это не было больно, но член был достаточно плотным, чтобы он мог почувствовать всё, пока медленно опускался до конца. Когда он проник глубже, чем что-либо до этого, Юзу начал чувствовать себя перегруженным. Он не понимал, что у него перехватило дыхание, пока Хавьер не остановил его за бедра. — Эй, ты в порядке? Юзуру посмотрел на Хави и удивился, почувствовав влажность на ресницах. Фернандес выглядел взволнованным, но младший просто прижал их лбы и покачал головой. — Это нормально. Просто много. Сильно. — Он целомудренно поцеловал Хавьера. — Никогда не было так много внутри меня. Это хорошо, но много. — Эмоционально перегружен? — спросил Хави, и Юзуру кивнул. — Ты в порядке? Ты хочешь остановиться или замедлиться хотя бы? Ханю покачал головой. — Я в порядке. — Он надавил на сдерживающие его бедра руки, и Хавьер ослабил хватку, позволив младшему закончить начатое, приняв последние пару дюймов. Юзуру выгнулся и задрожал от удивительно сильного ощущения Хавьера внутри него. Хавьер был внутри него. Член его парня был в его заднице. После стольких лет даже без мыслей о сексе, было сумасшествием осознавать, что он занимается этим. Он занимается сексом со своим парнем — Хавьером Фернандесом, — самым терпеливым и замечательным мужчиной, с каким только можно представить секс. Хави должно быть было так тяжело не двигаться сейчас, но он не колебался, явно беспокоясь о Юзуру. Ханю открыл глаза и посмотрел в большие карие напротив, и все, что он увидел, это уверенность. Японец держал его взгляд, осторожно приподнявшись, а затем снова опустившись вниз, задавая медленный, осторожный темп. Лоб Хави вспотел, его руки дрожали на бедрах младшего, но он ни разу не поторопил того, и Юзуру содрогнулся от чувства сильного доверия, которое росло с каждой секундой. Он чувствовал всё большую и большую уверенность в своих движениях, поскольку это не вызывало какой-либо внезапной боли, как он немного боялся изначально, и когда он немного сдвинулся и нашел лучший угол, то начал двигаться на Хавьере быстрее. Когда из-за смещения член испанца стал задевать то место внутри, которое заставляло видеть звезды, Юзуру вздрогнул и задохнулся, вцепившись в грудь Хавьера, за которую всё это время держался. — Блять, — выдохнул он, и Хавьер застонал. — Я никогда не слышал, чтобы ты ругался так, — сказал Фернандес, положив руки на бедра Юзу, помогая. — Это горячо, — добавил он. Ханю выгнул спину, постанывая, когда стал резче опускать бедра, наслаждаясь ощутимой силой проникновения. Он по-настоящему заскулил, когда Хавьер склонил голову и втянул один его сосок, язык несколько раз покружил вокруг. Младший никогда даже не проверял, насколько чувствительна его грудь, но теперь узнал точно, когда Хавьер ласкал его там. — Хави! — закричал он со стоном, когда его ноги начали ныть. Он бы подумал, что может выдержать дольше, но после выходных с тренировками и соревнованиями его мышцы были не такими крепкими, как обычно. — Хави, теперь ты меня трахаешь, — попросил он, и Фернандес зарычал напротив его грудной клетки, поднимая Юзуру с колен, отчего тот вздрогнул, внезапно почувствовав себя опустошенным, и положил его на кровать, вставая на колени между его разведённых ног. — Секунду, я обещаю, — сказал Хавьер, пользуясь возможностью добавить больше смазки. Он застонал, посмотрев на Ханю, распластавшегося под ним и раздвинувшим ноги, всем видом соблазняя скользнуть обратно внутрь. Юзуру застонал, когда Хавьер снова заполнил его. Стоны сменились удушьем, когда Хавьер склонился ниже, положив руки на кровать по обе стороны от младшего, и начал быстро двигаться в нем. Эта позиция не позволяла входить так глубоко, как до этого, но он мог толкаться намного сильнее. Он не вбивался достаточно сильно, чтобы причинить Юзуру боль, но мог бить резкими толчками бедер, давя в район простаты. Ханю обвил Хавьера руками и ногами и застонал, когда Фернандес впился зубами в горло, резко двигаясь внутри, Юзу держался за него, задыхаясь от каждого толчка. Когда испанец попал абсолютно точно в простату, младший вскрикнул и вонзил пальцы в чужую спину. — Хави, ещё, здесь, хорошо! Хавьер его понял, поэтому увеличил силу своих толчков, заставляя Юзу отчаянно стонать и ныть, цепляясь за Хави так сильно, что его ноги задрожали. Фернандес издал грубый хриплый стон и сел на колени. Ханю посмотрел на него ошеломленными глазами, беспомощно раскинув руки по бокам, когда испанец сжал его бедра и начал вбиваться резко и быстро, явно достигая предела терпения. Быстрые и сильные удары стимулировали простату Юзу так идеально, что он не мог перестать отчаянно скулить и стонать, голова билась взад-вперед. — Блять, блять, Юзуру, так хорошо с тобой. — Да, да, Хави, да! — повторял тот. — Да, да, да. — Ясности его сознания хватило только на то, чтобы провести рукой по животу, сжать свой член и начать дрочить, пока Хавьер трахал его так хорошо, что он видел звезды. Свободной рукой он схватился за покрывало, ему нужно было что-то, что могло бы заземлить его, когда он чувствовал, что оргазм приближается. Чем больше он испытывал удовольствия, тем сильнее сопротивлялся кульминации и умолял Хавьера двигаться сильнее и сильнее, хотя тот вбивался в него, вероятно, так сильно и быстро, как только мог. Наконец, когда Юзуру был уверен, что собирается утонуть в море удовольствия, барьеры сломались, и он кончил с криком. — Хави, да! Оргазм Юзу был подавляющим и длился очень долго; продолжающиеся толчки Хавьера только продлевали самый длинный оргазм в его жизни. Так что когда бедра Фернандеса сбились с ритма и он хрипло простонал: «Блять, Юзуру, блять!», Ханю только приходил в себя. Он дрожал и скулил, чувствуя, как внутри него пульсирует член Хави, пока он изливается в презерватив; его грудь вздымалась, когда испанец, наконец, полностью перестал двигаться. — Боже, Кари, — выдохнул Фернандес. Он дрожал, словно замерз; без сомнения, это адреналин струился по его венам; Юзуру смотрел на него сквозь рваные вздохи и влажные от слез глаза, пока Хавьер осторожно выходил из него. Японец недовольно захныкал от того, насколько пустым и холодным он сейчас себя чувствовал, но Хавьер просто снял презерватив, бросил его туда, где, (младший надеялся) была мусорная корзина, а затем опустился рядом, чтобы поцеловать изгибы бедер Юзуру, мягко потирая мышцы, словно молча извиняясь за то, как сильно он заставил их напрячься. Юзу хихикнул над ним и потянулся вниз, подтягивая его ближе, сводя ноги и переворачиваясь на бок, чтобы свернуться калачиком рядом с Хавьером. Фернандес, к его чести, обвил его руками и держал так близко, что их ноги переплелись так сильно, что он не был уверен, были ли они так близко даже во время секса. — Хави хорошо? — пробормотал Юзуру куда-то в грудь и почувствовал, как дрожащие губы прижимаются к виску. — Я шикарно. Тебе больно? — спросил Хавьер, нежно касаясь верхней части его бедра и изгиба ягодицы. Ханю немного вздрогнул и почувствовал всепоглощающую нежность, но все было неплохо. — Нет, я в порядке. — Он поцеловал Фернандеса в грудь. — Спасибо. Хавьер слабо рассмеялся. — За что ты меня благодаришь? — спросил он, поглаживая спину младшего сверху вниз, словно гладил свою кошку. — Спасибо, что подарил мне невероятный первый раз, — смущенно ответил Юзуру. — Это гораздо больше, чем я мог себе представить. Это чувство… Я чувствую себя особенным, — признался он смущенно. — И это лучший оргазм, который у меня когда-либо был, — добавил он, хихикая, и Хавьер улыбнулся, снова целуя его лицо. — Боже, ты невероятный. Твоё тело так отзывчиво, и у тебя так много сил в такой стройной фигуре. Это был, наверное, самый энергичный секс в моей жизни, который не был каким-то извращенским, — признался Хавьер. Юзуру хихикнул и оторвал голову от груди Хави, смотря на него и поднимая руку, чтобы погладить лицо Фернандеса. — Какой странный извращенский секс у тебя был в прошлом? Хавьер поморщился. — Ты действительно хочешь поговорить об этом, отходя после занятия любовью? Ханю улыбнулся. — Ладно, но я хочу уточнить кое-что. Очевидно, ты спал с девушкой, которая любила это через попу, так что это та история, которую я хотел бы узнать, — поддразнил он и Хавьер игриво надулся на него. — Я остановлюсь сейчас, — пообещал он, целуя его в надутые губы. Они лежали, прижавшись друг к другу, пока не обращая внимания на то, каким противными были их тела, и Юзуру кое-что вспомнил. — Ох, точно. — Он рассеянно гладил Хавьера по груди. — Ты говорил, что хочешь сказать мне что-то, прежде чем я сказал о сексе. Что это? Фернандес покраснел, и Юзу с любопытством склонил голову. Хавьер вздохнул и поймал руку младшего на своей груди, крепко сжав. — Хм, я действительно хотел что-то сказать тебе. Я понял это в эти выходные, и я просто… Я хотел сказать тебе как можно скорее, а не ждать момента. Юзуру ободряюще улыбнулся, и Фернандес глубоко вздохнул, прежде чем прошептать последние четыре слова, которые младший мог себе представить произнесёнными сейчас. — Я влюблен в тебя. Глаза Ханю расширились, а затем он закрыл их, внезапно ощутив слезы. — Ох, Хави. — Эй, эй, эй, — пробормотал Хавьер, обхватив его лицо ладонями. — В чем дело? Черт, пожалуйста, не плачь, — попросил он. — Я больше не скажу подобного, если это заставляет тебя плакать, обещаю, прости… — Хави, не будь глупым. — Юзуру открыл глаза, засияв. — Это счастливые слезы, — сказал он, указывая на теперь очевидное. Японец засмеялся и приподнялся, чтобы поцеловать Хавьера, улыбаясь в его губы. — Я люблю тебя, — сказал он, сердце колотилось. Юзу пока не думал говорить это, он все еще боялся испортить их осторожные отношения, но Хавьер признался первым, и это только укрепило его уверенность в том, что он тоже готов к этому шагу. Выражение удивления на лице испанца было веселым, как и звук умирающего козла, который он издал, так как у него явно было секундное помутнение. — Ты-ты правда? Юзуру открыто смеялся над такой реакцией. — Боже мой, я думаю, что сломал мозг Хави, — сказал он, дразнясь и лаская волосы Хавьера. — Да, Baka. Я люблю тебя. Поцелуй, в который втянул его старший, заставил Ханю стонать, руки скользили по голове Хавьера, крепко прижимая его, пока они целовались глубоко и грязно. — Te amo, Cari, mi cielo, mi vida, — выдохнул Фернандес между губ Юзуру. — Mi corazón. Младший почувствовал всепоглощающее чувство счастья, которое заставило его ярко засмеяться между поцелуями и словами Хави. — Я прошу прощения. Я не знаю, почему смеюсь. Я так счастлив, — извинился он, прижимаясь лбом к лицу Хавьера. — Я очень-очень счастлив. — Все хорошо, я тоже очень счастлив, — ответил испанец, широко улыбаясь, так, что его щеки приподнялись, а глаза сузились. — Я люблю тебя, Юзуру Ханю. Юзу закрыл глаза и крепко обнял Хавьера. — Я люблю тебя, Хавьер Фернандес.