For The Love of Sport

Юзуру чувствовал себя настоящим идиотом на следующее утро из-за отправленного сообщения. Он хотел бы вернуться назад во времени и не сделать чего-то настолько смущающе глупого, он просто был эмоционально не стабилен и действовал импульсивно. Он надеялся только, что хавина часть команды не тренируется этим утром. И словно это была судьба, когда он пришёл на каток и направился в раздевалки, то свернул за угол именно в тот момент, когда Хавьер двигался в противоположном направлении. Они почти врезались, в итоге замерев здесь на несколько бесконечных секунд и смотря друг на друга широко раскрытыми глазами, шокировано. — Я… прошу прощения, — наконец пробормотал Юзуру, опуская голову и собираясь обойти испанца. — Юзуру, подожди, — сказал Хавьер, успевая поймать его за запястье. Ханю отлетел, словно ошпаренный, и старший поднял руки в сдающемся жесте, извиняясь. — Я просто хотел сказать кое-что, — мягко начал Хавьер, избегая зрительного контакта. — Я получил твоё сообщение. — Юзуру покраснел и тоже отвел взгляд в сторону, желая провалиться сквозь землю. — Я- эм… — Хавьер вздохнул: — Я просто хотел сказать две вещи. Первое: прости. За всё. Моих извинений никогда не будет достаточно за всю ту боль, но я хочу, чтобы ты знал, мне жаль. — Он разочаровано выдохнул. — А второе, пожалуйста, не ходи в номера к незнакомцам, если никто не знает, где ты. Это очень опасно. Скажи кому-то, хотя бы где ты и когда должен вернуться. Напиши кому-либо отель и номер комнаты. Я так боялся, что, придя на тренировку, не увижу тебя здесь, потому что что-то случилось, и ты не вернулся домой. Если не хочешь, чтобы мама или тренеры знали, напиши Джейсону, он не осудит. Просто, пожалуйста, пожалуйста, не делай нечто настолько пугающее снова. Юзуру поднял взгляд и посмотрел на Хавьера, который, просто грустно улыбнувшись и кивнув, неуверенно махнул рукой на прощание и продолжил идти в нужном направлении. Младший смотрел ему в спину, пока тот не свернул, исчезая из поля зрения, а после облокотился о стену. Он прижался к поверхности, глубоко дыша, пока проигрывал сцену вновь и вновь у себя в голове. Хавьер лишь извинился и попросил Юзуру быть осторожнее, потому что был напуган за его безопасность. Это всё. Мужчина, вырвавший его сердце и переехавший его коньками, снова вдруг оказался тем защищающим, воспитанным парнем, в которого влюбился Юзуру. Мужчина, который знал, что был единственным у японца вплоть до прошлой ночи, не ревновал и не злился, а просто был напуган за безопасность Юзуру. Он был не просто понимающим и чувствующим вину, главное: он не осуждал и просил его доверять друзьям, если ещё собирается спать с кем попало, даже если взгляд Хавьера четко говорил, что он не хочет думать о Юзуру, делающем нечто подобное. Ханю и понятия не имел, что делать с тем, что так старательно созданный в его голове образ эгоистичного ублюдка вновь стал открытым, думающим о других и заботливым. Если он и срывал все прыжки на тренировке, то только потому, что продолжал слышать испанский акцент и желал кинуться на другую часть катка, чтобы узнать, почему Хавьер внезапно стал Хави, которого он знал на протяжении шести месяцев, вместо мудака, который разбил ему сердце.

***

Юзуру приехал на тренировку раньше Трейси и был удивлён, что на катке был только один мужчина. Он не знал, кто именно, но, казалось, это был тот с немецким акцентом, как японец запомнил ещё в первый день, месяцами ранее. Когда он переобулся в коньки, на льду все ещё был только один хоккеист, теперь методично забивающий шайбу в ворота. — Простите? — окликнул Юзуру, выходя на лёд и направляясь в сторону мужчины. — Эм, ты знаешь, почему никого больше здесь? — спросил он с интересом, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Ох, я не знал, что ты тоже здесь, — сказал мужчина, подтверждая предположения о немецком акценте. — Я не знаю насчёт твоего тренера, но тренировка команды начнётся где-то через час. — Хм, — Юзуру задумчиво стучал по подбородку. — Трейси, должно быть, просто опаздывает. — Он склонил голову: — Почему ты рано, если до тренировки час? Парень широко улыбнулся: — Просто ранняя пташка. В отличии от нашего дружка Хави, — добавил он, и Юзуру напрягся. Мужчина однозначно заметил это и поднял руку в открытом жесте. — Эй, не волнуйся, всё в порядке. — Он грустно улыбнулся. — Я последний человек здесь, который станет осуждать Хави за отношения с тобой. Я понимаю, что ты, должно быть, не рад слышать это сейчас, учитывая произошедшее, но не надо беспокоиться по поводу меня. — Твоё имя Майло, правильно? — спросил Юзуру, стараясь вспомнить. — Да, Майло Шнайдер, — сказал он. — Прости, что поднял эту тему. Я просто, знаешь, не подумал, прежде чем сказать, а потом ты выглядел напуганным- — Спасибо, — сказал Юзуру с нажимом. Он больше не хотел говорить об этом, но было не плохо знать, что не было причин бояться быть с этим мужчиной наедине. Майло посмотрел на клюшку в своих руках и заулыбался. — Хочешь попробовать? — спросил он, протягивая вещь. — Твой тренер не здесь, а это не плохой способ размяться. Юзуру с сомнением посмотрел на клюшку. — Попробовать ударить по шайбе? — спросил он, и Майло кивнул. — Да ладно, это весело, — убеждал он. Юзуру аккуратно улыбнулся. — Хорошо, — сказал он, беря клюшку. Юзуру взял её так, как, ему казалось, держали другие парни, но Майло засмеялся. — Нет, не как в гольф-клубе, — сказал он, демонстрируя правильную позицию рук. Юзуру повторил, получая кивок. — Да, вот так. — Он уронил шайбу напротив японца. — Теперь просто отведи её назад, а потом сильно ударь, целясь в ворота. — Юзуру отвёл клюшку назад и резко махнул, лишь чуть-чуть задевая верх шайбы и заставляя её медленно проскользить на метр вперёд. Он надулся, и Майло засмеялся. — Давай, попробуй снова. Набери скорость, если надо. Юзуру скользнул в удар и в этот раз всё получилось. Не было громкого звука, как получалось у большинства хоккеистов, но шайба быстро полетела вперёд, отскакивая от штанги. — Ну, тупые ворота, — пожаловался Юзуру. — Эй, это было не плохо. Попробуй ещё, — предложил Майло, кидая очередную шайбу. — Просто смотри туда, куда целишься. — Значит, как в бейсболе, — заключил Юзуру, а потом отъехал немного назад, чтобы разогнаться снова. На этот раз, ударив по шайбе, он отправил её точно в ворота. — Я сделал это! — выкрикнул он, поднимая клюшку над головой. Майло поднял руку для «дай пять», и Юзуру заулыбался, ударив по его ладони. — Хороший удар, учитывая эти маленькие руки. Ты не так плох. — Сказал он со сбитой с толку улыбкой. — У тебя сильный корпус, так что ты бьешь больше телом, чем плечами, но зато ты быстрый. — Да, нужны быстрые плечи, чтобы вращаться в четверном. — Объяснил Юзуру, показывая, как он группируется и подталкивает плечо. — Бедра и плечи должны работать вместе. Сильная середина важна. — Он немного отошёл назад. — Быстрое вращение и сильные ноги причина, почему я могу сделать так, — сказал он, а затем усмехнулся, делая свой любимый элемент для позёрства: тройной аксель с места. — Воу, как ты прыгнул так высоко без лишних движений? — спросил Майло, объезжая его по кругу. — Ты такой маленький, но сильный. Юзуру хлопнул по бедру: — Вот почему ноги почти такого же размера, как талия, — сказал он гордо. — Маленький вес и хорошие мускулы в ногах, вот почему хорошо прыгаю. — Это круто, — улыбнулся Майло. — Знаешь, парни постоянно издеваются над Хави из-за этого, но я понял, почему он смотрит фигурное катание и заставляет нас тоже. Вы не только кружитесь и блестите. Это тяжелая херня. Юзуру закатил глаза. — ‘Кружиться’ не так легко, знаешь ли, — обиделся он. — Кто-нибудь пробовал вращения? У вас неправильные коньки, но не каждый сможет сделать вращения. Это словно балерина, только в лезвиях и на льду. И ты не можешь просто вращаться, надо менять вращение, ноги и позиции. Это тяжёлое дело. Тут раздался звук открывшихся дверей, и голоса заполнили арену. Когда добавились звуки новых лезвий на льду, Юзуру повернулся, всё ещё держа клюшку, и посмотрел на нескольких других хоккеистов, направляющихся к ним. — Шнайдер! Что ты делаешь здесь так рано? — Учу молодого паренька из катания, как пользоваться клюшкой. — Сказал Майло, хлопая младшего по спине. Юзуру вынужденно улыбнулся, когда все посмотрели на него. Некоторые были не рады его видеть, кто-то просто выглядел как-то неудобно. Он видел, как Хавьер нервно наблюдал за ним, поэтому избегал его взгляда. Он всё ещё не был уверен, что думает о нем теперь. Было нечто странное в том, как мил Хави был после того унижающего сообщения, поэтому он не был уверен, как себя вести даже просто на одном льду с ним. Юзуру вернул клюшку обратно немцу. — Спасибо, Майло. Это было весело, — сказал он, уважительно кланяясь, а после отъезжая на свою часть катка, максимально далеко объезжая остальных хоккеистов и начиная разминаться, ожидая приезда Трейси.

***

Юзуру не знал, было ли это специально или случайно, но после игры с Майло, когда он приезжал рано, те, кто обычно всегда были на катке, приглашали его поиграть с их клюшками и побить по шайбе. На самом деле было не плохо немного отвлечься с приятными хоккеистами. Майло был старше, поэтому вёл себя, как дядюшка. Кажется, он всегда думал, что Юзуру милый ребёнок, что обычно напрягало последнего, но он понял, что исключительно наслаждается компанией Майло. Тот, видимо, был близок со Скоттом, который был таким же приятным. Они оба были близки с Хави, и отношения Юзуру с последним также переросли в цивильные, когда Хави спорил с Майло и Скоттом, как правильно научить японца держать клюшку. Они не говорили на прямую, но когда Хавьер объяснял что-то, Юзуру просто повторял, вместо игнора. Это не было реальным дружелюбием, но уже лучше, чем каждый раз страдать, видя лицо Хавьера. Было всё ещё больно думать о том, как близки они были раньше и как ‘цивильность’ это нечто высокое между ними сейчас. Он теперь знал, какие хоккеисты ему не нравятся совсем. Хавьер никогда не говорил имён тех, кто раскрыл его, но часть команды определённо говорила гадости за спиной Юзуру, когда он был рядом. Он игнорировал этих парней так хорошо, как мог, но им всё равно приходилось делить раздевалку. Он старался не быть там ни с одним из хоккеистов одновременно, переодеваясь когда все либо уже ушли, либо были на льду, если получалось. Одним утром, к сожалению, он не смог избежать компании как раз тех, которые смотрели на него с таким же оскалом, который он привык видеть на лицах задир ещё в детстве. Он впервые опоздал, поэтому пришлось переодеваться, пока здесь ещё были отставшие. Он переоделся в углу, чтобы не дать им увидеть себя обнаженным больше положенного, чувствуя себя тощим рядом с этими огромными мужчинами, но было очевидно по провокационному свисту, что некоторые из них смотрели, в явной попытке смутить его. Когда он закончил, то взял свою сумку и направился через помещение, но один из них толкнул его в шкафчики, преграждая путь. — Знаешь, я начинаю понимать, почему все считали тебя девушкой со спины в первый день. Эти изгибы опасны, — сказал он, скалясь злобно и пугающе. — Уйди, — просто сказал Юзуру, пытаясь обойти мужчину, но другой тут же загнал его ближе к шкафчикам. Он с трудом сглотнул, когда понял, что очевидно пойман в ловушку, так как эти двое были между ним и дверью. — Я сказал уйди, — произнёс он серьёзно. Парень, который склонился ближе, упираясь руками в шкафчик по обе стороны от головы Юзуру, только усмехнулся. — К слову, что ты нашёл в Фернандесе? — спросил он, лицо некомфортно близко к японцу. — Ты мелкий, определено, но Фернандес короткий и тощий. Ты купился на это? — Парень фыркнул разочарованно. — Я не педик, но возможно я смогу показать, что настоящий мужчина может сделать с тобой, мм? — спросил он, дыхание опалило ухо Юзуру. — Если я закрою глаза, то смогу показать, что мелкое тощее дерьмо точно с тобой не делало. Юзуру почувствовал, как волна злости перекрывает страх. — Может, он не был хорошим парнем, но я уверен, у тебя нет и половины того, что мне дал Хави, — отрезал он. — А теперь свалил. — Слушай меня, маленький педик, — как только парень схватил Юзуру за руку, тот тут же вскинул колено вверх. Он промазал мимо ширинки, которая была целью, но попал сильным ударом в бедро своей костлявой коленкой, отталкивая его назад. — Ауч! Ёбанный пиздёныш! — шипел мужчина, отшатнувшись назад и вцепившись в бедро. Он пошатнулся, попытавшись встать на эту ногу, в итоге падая на пол. Юзуру не стал ждать последующих действий компании, убегая ко льду, сумка билась о его бок по пути. Прибежав туда, он увидел ждущую Трейси, поэтому выкинул произошедшее в раздевалке из головы и сфокусировался на тренировке. Осталось три недели до Чемпионата Мира, а он должен выиграть золотую медаль.

***

Команда поочерёдно отрабатывала голевые с вратарем всё утро, и Хавьер был счастлив, что полностью сфокусирован, несмотря на Юзуру за спиной. Он точно знал, где тот, но все ещё легко концентрировался на своём, что было прогрессом, по его мнению. Месяц назад в это время он либо пил, либо был с похмелья, либо и то, и другое, лишь бы не думать о Юзуру. Сейчас он был на том же льду и фокусировался на ударах, а не разбитом сердце. — Хорошая работа, Хави! — крикнул тренер Холден, как только он создал шикарный голевой момент. — И хороший блок, Макс, — добавил он, обращаясь к вратарю, который остановил убийственный удар на каком-то чистом рефлексе, словно отмахнулся от мухи. Тут последовал громкий звук удара, чем-то не похожий на все остальные, и как только Хавьер понял, что ни одной шайбы сейчас не летело к Максу, то услышал громкий женский крик с другого конца катка. Все повернулись как раз в тот момент, как Трейси упала на колени рядом с безвольно лежащей на льду фигурой в чёрном. Тренер Холден громко втянул воздух: — Черт! — Он направился в том направлении, когда до Хавьера дошло, что, должно быть, случилось. — Юзу?! — крикнул он, страх сковал легкие, как только он направился к ним, обгоняя Холдена. Он слышал чужие коньки за спиной, но остановился только рядом с Трейси, падая на колени и повторяя имя младшего. Хорошей новостью, по мнению Хавьера, был тот факт, что Юзуру часто моргал, жмурясь от ламп над собой, так что он как минимум в сознании. Плохая новость — тонкая струйка крови стекала из раны чуть выше лба. — Юзуру? Ты слышишь меня? — Спросила Трейси, склоняясь над ним. — Дайте мне посмотреть, подвинься, — сказал Холден, отталкивая Хавьера назад и тоже склоняясь. — Сынок, ты слышишь меня? — Он помахал рукой перед глазами Юзуру, и тот пару раз моргнул, прежде чем сфокусироваться на чужом тренере. — Ч-что случилось? — спросил он слабым голосом. — Я упал? — спросил он уже Трейси. — Тебя ударило в голову хоккейной шайбой, — сказала Трейси переполненным страхом голосом, явно стараясь сохранять спокойствие только ради Юзуру. Японец поднял руку и дотронулся до головы, тут же зашипев. — Не делай так, — Холден схватил его запястья. — Рамирес! — Позвал он ассистирующего тренера. — Принеси фонарик, — попросил он. — Юзуру, мы поможем тебе, но сначала тебе нужно уйти со мной со льда. Я проверю, нет ли сотрясения. Ханю моргал, сбитый с толку. — Хоккейная шайба? — Всё хорошо, — вдруг сказала Трейси. Она поднялась, когда Холден помог встать Юзуру. Но лезвия младшего разъезжались под ним. Он бы упал, если бы Хавьер быстро это не осознал, ловя его за талию. — Всё хорошо, Юзу, — пробормотал он, закидывая одну руку младшего себе на плечо и поднимая ноги. Он даже не думал о том, что делает, с кем делает и кто смотрит. Он знал только то, что Юзуру в голову (без шлема) попала ускользнувшая шайба. Он мог умереть и всё ещё может быть контужен. Хавьер нёс Юзуру к краю льда, пока тот просто прижимался к нему, практически не держась самостоятельно. Фернандес дошёл до скамейки и усадил Юзуру. Он встал на колени перед ним, за плечи удерживая от очередного падения, так как младшего продолжало шатать. — Эй, ты в порядке, — успокаивал он, методично поглаживая руки. — Хави? — спросил Юзуру, моргая и определенно не всё понимая. — Когда ты пришёл? Сердце Хавьера взлетело в горло, когда он понял, насколько выбит из колеи младший. — Ты знаешь, где ты? — Лёд? — спросил Юзуру, звуча не уверено в собственном ответе. — Ты на хоккейном тренировочном катке, — сказала Трейси, садясь рядом. — Помнишь? Юзуру медленно моргнул, но кивнул. — Ох, да. Я делал вращения, пока хоккеисты играли на своей части. — Он поднял руку к голове, снова шипя. — Оу, моя голова. — Не трогай, — сказала Трейси, ловя его руки до того, как он ткнёт в открытую рану своими грязными перчатками. — Хорошо, сынок, — тренер Холден присел перед ним, заставив Хавьера отодвинуться в сторону. — Следи за этим глазами, ребёнок. — Юзуру следил за фонариком взглядом, и Холден выдохнул. — Ну, никаких очевидных и мгновенных признаков сотрясения. Везунчик, — сказал он, качая головой. — Вроде шайба прошла по касательной. Прямой удар в голову без шлема мог убить. — Он посмотрел на Трейси. — Я бы рекомендовал пойти к врачу. Просто чтобы убедиться. — Да, я определено сделаю именно так, — сказала Трейси, уже расшнуровывая ботинки японца. — Давай, Юзуру. Надо проверить твою голову. — Но моя мама, она не знает, как приехать сюда, — сказал Юзуру, всё ещё не полностью в сознании. — Ну, отправим ей адрес, — предложила Трейси. — Сможешь идти для меня? — Встала она, чтобы убрать его коньки. Юзуру встал и начал заваливаться в сторону, как Хавьер перехватил его талию. — Воу, осторожнее, — выровнял он его. Трейси и Холден обменялись взглядами, что не упустил и Хавьер, но все равно обвил одну руку младшего вокруг своей шеи. — Я доведу его до машины для тебя, Трейси, — предложил он. Женщина со вздохом кивнула. — Я не могу тратить время, взвешивая плюсы и минусы. Мне просто надо доставить его к доктору, — отмахнулась она. Уилсон помогла Юзуру постоять, пока Хавьер снимал свои коньки, а после тот вернулся на своё место, аккуратно неся Юзуру на выход. Им пришлось подождать на крыльце, пока Трейси подгонит машину, так как ни у одного из них не было обуви, а на земле снег. И всё это время Юзуру переодически скулил. Он явно мучился от боли, и сердце Хавьера отвечало в ответ. — Ты будешь в порядке, — шептал он, Юзуру слабо пытался повторить. Посадив японца в машину к Трейси, Хавьер с чувством беспомощности смотрел, как они уезжают. Поняв, что все вещи Юзуру всё ещё в здании, он решил пропустить остаток тренировки, собрать всё и отвезти ему, лишь бы ничего не потерялось в открытом доступе здесь. Он игнорировал чужие взгляды, смотря только на тренера Холдена, который с понимающим взглядом похлопал его по плечу, словно говоря: «мне не нравится это, но я понимаю». Хавьер собрал вещи Юзуру и направился в раздевалку. Когда он покидал каток, Холден и Рамирес говорили с парнями о чём-то, поэтому он смог ускользнуть незамеченным, держа сумку младшего и свою.