Воспоминания
8 мая 2019 г., 00:19
Кае и Ивару шесть
Напротив зеркала в спальной сидела Аслауг, усадив дочь на колени, женщина расчесывала ее длинные темные волосы. Она редко просила рабынь о помощи, ей нравилось самой следить за детьми, особенно это касалось дочери. Она старательно разделяла волосы Каи на прядки, и аккуратно проводила по каждой из них гребнем. Девчушка то и дело вертелась и пыталась слезть на пол. Ей было куда интереснее посмотреть, как Уббэ учат ездить верхом, нежели проводить время за наведением красоты. Чтобы как-то занять малышку, Аслауг рассказывала им с Иваром, легенды о Богах и девяти мирах. Бескостный, очень любил слушать рассказы матери. Конечно, ему хотелось бегать во дворе с другими ребятами и бросать друг другу тряпицу, наполненную песком, но его ноги ему такой роскоши не позволяли. Оставалось только наблюдать, как играют другие, как играет его сестра… Кая же старалась не проводить много времени с дворовыми детьми, ей казалось, будто она предает Ивара. Уббэ был гораздо старше, ему не было так интересно с ними, Хвитсёрк подражал старшему брату и везде ходил за ним хвостом, ну, а Сигурд был тем еще задирой. Он ревновал мать, ему казалось, что она слишком много времени проводит с Иваром, тем более у него есть сестра близнец, которая всегда с ним. В очередной день, когда у Ивара нестерпимо болели кости, он лежал в своей кровати, ему даже не хотелось разговаривать. Сестра пыталась вытащить его на улицу, погреться на солнышке, полюбоваться морем, но он отказывался даже с постели встать. Тогда Кая решила его развеселить, она знала, как он любит играть с собакой, что жила у Флоки с Хельгой. Девчушка семенила вдоль медового зала, прижимая к груди щенка, подобранного с улицы. Аслауг не разрешала тащить в дом животных, но Кая была уверена, что мама не будет ругаться, ведь это для Ивара. Бескостного разбудили звуки тявканья и какого-то шуршания на его постели. Открыв глаза, он перевернулся на спину, затем принял вертикальное положение. На краю кровати сидела его сестра, на коленях у нее был маленький щенок. Ивар широко улыбался, Кае была приятна его радость. -Мама не разрешит нам его оставить, — шепотом говорил Бескостный, поглаживая пёсика за ушком. -А мы ей не скажем, — ответила девочка, обнимая щенка. За дверью в их комнату, послышались шаги и голоса их братьев. -Эй, одинаковые, Вы где, — задиристо пропел Сигурд. Не дожидаясь ответа, он вошел в комнату. -Это что такое тут, — держа руки в карманах, он наклонился к кровати. Кая повернулась торсом к нему, стараясь закрыть щенка собой. -Малышня, Вы же знаете, мама не разрешит Вам оставить псину. -Отстань Сигурд, без тебя разберемся, и вообще не называй нас малышней, понял, — громче обычного, обратился Бескостный. -Иди куда шел, — завершила перепалку сестра, встав на ноги и уперев маленькие ручонки в боки. -Какие мы грозные, — рассмеялся Змееглазый, проведя рукой по ее волосам и вынув из них маленькую заколку. -Эй, отдай, — канючила младшая. Сигурд громко смеялся и вертелся из стороны в сторону, держа руку с заколкой высоко над головой. Кая прыгала вокруг него, пытаясь вернуть вещь. -Отдай, — громко крикнул Ивар, и кинул в брата сапогом, что лежал у кровати, попал в плечо. Змееглазый выбежал из комнаты и понесся, прямо к выходу, Кая незамедлительно последовала за ним. Путаясь в подоле платьица, девчушка семенила, стараясь не отставать от брата. Сигурд ловко проскочил между стулом и большой керамической вазой, скрывшись за входной дверью. Кае же, маневр повторить не удалось. Пробегая, она наступила на подол, и, потеряв равновесие, зацепила одну из любимых ваз Аслауг. Та с грохотом разлетелась на осколки. Ивар обнаружил сестру, плачущей на полу и собирающей остатки вазы. Он подполз к ней и обнял за плечи. -Не плачь, Сигурд — дурень, — вытирая ее слезки, тихо произнес он. — А маме скажем, что я вазу разбил. Малышка успокаивалась, чувствуя защиту брата.Кае и Ивару четырнадцать
Дождливая осень придавала и без того, сумеречному северу мрачность и загадочность. Тяжелые тучи нависали над городом, окруженным темными и таинственными горами. С порой дождей и холода, приходит липкая, неприятная и незваная болезнь. Она мгновенно разносится по населению, не щадя никого. Лихорадка беспристрастна, она не выбирает жертву, ей все равно кто ты, простолюдин или наследник конунга. Эпидемия болезни, не обошла и длинный дом. Вот, уже который день, его стены сотрясались от глухого и хриплого кашля. Юная рабыня Маргрэт, заботливо меняла компресс на голове Уббэ, со стороны можно было подумать будто она его верная жена. Ни на минуту, она не покидала старшего из братьев, подражая Аслауг, которая заботилась о семье. В спальную, в которой разместили Уббэ и Сигурда, вошла Кая. Она принесла прохладной воды, чтобы сменить компрессы. Девушка, слегка покачивалась, темные круги под глазами и испарина на лбу, ясно давали понять, что и она теперь больна. Аслауг резко встала, увидев состояние дочери. Слегка наклонившись к девочке, она приложила ладонь ко лбу, определив у ребенка жар, женщина незамедлительно велела рабыням приготовить постель для нее в отдельной комнате. -Боооги, только не Кая, — драматично протянул Змееглазый. — Она наша единственная сестра, лучше бы заболел Ивар. -Сигурд, — воскликнула мать. Ивар лишь недовольно посмотрел на брата, но отвечать ничего не стал. Потому что Змееглазый был прав, лучше бы заболел он. -Что, — будто не понимая, вопрошал блондин. Аслауг укоризненно смирила его взглядом. -Пойдем-ка, ты приляжешь, — обратилась женщина, беря дочь под локоть. Бескостный сполз со стула, и направился за ними, оставляя больных под присмотром Хвитсёрка. Женщина уложила девочку в постель, перед этим напоив ее отваром из трав, что принес Флоки. -Я останусь с ней, — шепотом проговорил Ивар, взбираясь на кровать рядом с сестрой. -Хорошо, — одобрила кюна. Она не могла уследить за всеми, к тому же была вымотана бессонными ночами. В полумраке комнаты, освещаемой свечами, Ивар разглядывал лицо Каи. Ее веки дрожали, под густыми и темными ресницами, на лбу блестела испарина, а пухлые губы, были мертвецки бледными. Спутанные волосы, словно речная тина, обвивали ее плечи. Она металась по постели в лихорадке, ночная рубашка насквозь промокла и прилипла, повторяя все изгибы и контуры ее юного тела. Раньше Бескостный не замечал, что Кая уже не та тощая девчонка, что была раньше. Ее ноги стали стройными, бедра и грудь округлились, одним словом сестра становилась женственной. Он не мог оторвать взгляд от этой картины. Странное чувство селилось где-то в низу живота и теплой волной разливалось по телу. Ивар провел ладонью по ее лицу, убирая со лба, прилипшую прядку. Ранее он и не рассматривал Каю, как отдельную личность, как женщину. Ему всегда казалось, что они одно целое. Он много раз видел старшего брата в обществе рабыни Маргрэт, видел, что они делали. Странно, что эти мысли посетили его в спальной сестры. Викинг взял девушку за руку, ее горячая ладонь обжигала его прохладную кожу. Сплетая их пальцы, он слышал, как она бредит его имя. Склонившись ближе к девушке, он рассматривал ее бледное лицо и пересохшие губы. А что если сестра умрет? Что если не переживет болезнь? Что ему делать дальше, как ему быть одному? Что если это последний раз, когда он видит ее живой? Безумные мысли роились в его голове, не давая покоя. Кая слабо приоткрыла веки, в полумраке комнаты ее синие глаза, казались черными, как морские воды в лунную ночь. -Ивар, — почти беззвучно произнесла она. Протянув руку, она коснулась его щеки. Для Бескостного это прикосновение было знаком. Знаком, которого он ждал, который не мог понять. Он несмело и неуверенно, приблизился к сестре и поцеловал ее, неловко и как умел. Кая не сопротивлялась, нет. Она лишь крепче сжимала его ладонь, обжигая горячим дыханием желания.Кае и Ивару семнадцать
Хвитсёрк и Сигурд бились на топорах, у старшего было преимущество в росте. Лязг металла раздавался на весь лес, никто не хотел уступать. Уббэ с усмешкой наблюдал за братьями, скрестив руки на груди. Ивар сидел на пне и усердно затачивал стрелы, не обращая никакого внимания на дерущихся. Его мысли были заняты только одной девушкой, что не давала покоя ни днем, ни ночью. Когда рядом находился кто-то из братьев, то он старался гнать эти мысли, будто боясь, что кто-то о них, каким-то волшебным образом узнает. -Из-за чего дерутся, — не отрываясь от стрел, поинтересовался Бескостный. Ему не было дела, до них, просто хотел отвлечься хоть на минуту. -Из-за Маргрэт, — усмешливо ответил Уббэ. -Нашли же из-за чего, и зачем она им, кто только с ней не спал, — отшутился Ивар, натягивая тетиву и прицеливаясь. Уббэ хотел было возразить, но мысль его оборвала, та самая стрела, выпущенная младшим братом. Она со свистом, пронеслась между голов Сигурда и Хвитсёрка и вонзилась ровнёхонько в мишень. Братья удивленно смотрели на Бескостного, тот лишь ухмылялся. Кая сидела на полу в своей просторной комнате, перед ткацким станком. Пальцы девушки ловко перебирали нити, подвязывая к ним грузы. Дверь в ее комнату бесцеремонно открылась, машинально она обернулась. Увиденное, заставило ее выронить камни из рук и встать с пола. Перед ней в дверном проеме, стоял ее брат близнец. Не сидел, как обычно, не опирался на руки, а стоял, выпрямив спину и расправив плечи. Девушка даже не пыталась скрыть удивления и восхищения. Слегка опираясь, Бескостный прошел в комнату, захлопнув за собой дверь. Положив руку на ее талию, он рывком прижал сестру к себе. -Но как, — только и смогла произнести Кая. -Попросил кузнеца выковать это для меня, с этой конструкцией я теперь могу ходить, — отвечал он тихо и вкрадчиво, проводя носом по ее щеке и к ушку. -Ивар дверь открыта, — пыталась высвободиться она из его хватки. -Плевать, — отмахнулся он, прижимая ее к себе. -Нас могут увидеть, — шипела девушка, выворачиваясь как угорь. -Пусть катятся в Хельхейм, — отзывался викинг, зарываясь в ее волосы и вдыхая их аромат. — Плевать на всех, я весь день тебя не видел, — шептал он, словно гипнотизируя и утягивая за собой в бездну. Ей было сложно сопротивляться этому безумию, он целовал ее нежно, жадно, сладко. Она поддавалась и отвечала на его поцелуи. -Ивар … прошу не надо, — титаническими усилиями, попыталась она остановить этот сладкий кошмар, но ее тяжелое дыхание говорило об обратном. -Что не надо, любовь моя, — улыбаясь, играл он с ней. -Ивар прошу, я твоя сестра, — сделав акцент на последнем слове, она резко распахнула глаза, словно трезвея. Отрезвило и его. Кая хотела бы остаться в его омуте навечно, но вокруг них существовал реальный мир, который не был дружелюбно настроен к их запретной страсти. Были законы и правила, была мать и братья, были обязанности. -Мне все равно … все равно, кто и что о нас скажет, я люблю тебя, остальное не имеет значения, — громче, чем прежде, твердил Бескостный. -Я тоже люблю тебя, но у нас нет будущего, — на глазах девушки наворачивались слезы, а к горлу подходил неприятный ком. -Чушь, ты просто этого не хочешь, — зло выпалил викинг, развернувшись, покинул комнату, оставив сестру наедине с мыслями. Пир был в самом разгаре, музыка играла, гости пели и танцевали, кто был еще трезв, старался дойти до кондиции пляшущих. Служанки разносили эль, взвизгивая и хихикая от шлепков, более смелые девицы располагались на коленях у мужчин, надеясь понравиться какому-либо ярлу, воины эмоционально повествовали о битвах и набегах, а дети носились по медовому залу и радостно вопили. -Сигурд, прошу тебя, не тащи за наш стол, безродных девок, — с пренебрежением обратилась Аслауг к сыну. -Мама, — осуждающе, протянула Кая. -Она не безродная, как ты говоришь, — стукнув кулаком по столу, возразил Змееглазый. -Исходя из твоих пониманий о родословной, для тебя каждая, кто улыбнется — принцесса, — все также холодно, парировала кюна. -Вот и не правда, кстати, Уббэ, ты ничего не говоришь о связи с Маргрэт. Хвитсёрк старался пропустить этот момент мимо ушей. -У него хотя бы одна и та же, — чуть жестче ответила мать. Сигурд молча покинул их, краснея от злости. Аслауг лишь смирила его недовольным взглядом. -Ну и чего ты добилась, — тяжело вздыхая, спросила дочь. Кюна ничего не ответила, лишь отпила из своего кубка, глядя куда-то в зал. Кая поспешно встала и отправилась за братом, дабы поддержать его. Пробираясь сквозь толпу, танцующих людей, к выходу, девушка заметила очень знакомую фигуру. Широкие плечи, знакомая куртка, сбритые по бокам волосы и их лицо … одно на двоих, общее лицо. Он смеялся, слушая историю, что ему рассказывал какой-то парень, а девушка что сидела на его коленях, задорно улыбалась и гладила его по волосам. Время будто остановилось, звуки куда-то пропали, и вокруг царила лишь звенящая тишина. Это было похоже на какой-то дурной сон. Какая-то незнакомка прикасается к ее брату, улыбается ему, а он ей. Она заигрывает с ним и гладит его по лицу и волосам. Сейчас моргну, и все исчезнет. Кто-то из хоровода, проходившего мимо Каи, толкнул ее, девушка споткнулась и сделала шаг вперед. Она вышла из этого ступора, звуки медового зала вернулись. Сквозь толпу пляшущих людей, Кая видела глаза Бескостного. Он смотрел прямо на нее, ухмылялся и отпивал из кубка. Пелена слез, застилала глаза. Она не видела куда идет, пробираясь и расталкивая людей, девушка старалась добраться до своей комнаты. Там ее никто не потревожит, там она может дать слабину, но не здесь и не сейчас. Никто, особенно Ивар с этой девицей не должны видеть ее слез. Пробравшись через зал, Кая влетела в комнату и, заперев дверь, осела на пол. Тут она может быть собой. Слезы хлынули, словно река после паводков. Девушка сидела на полу, обняв колени, издалека доносились возгласы и шум пира. Горячие слезы бежали по ее лицу, она всхлипывала, словно раненый зверь. «У нас нет будущего» повторяла она себе. Немного успокоившись, голубоглазая вытерла лицо от слез и глубоко вдохнув, привела себя в чувства. Все так, как и должно быть. Дверь толкнулась, но из-за запертого засова не открылась. Это заставило ее встать с пола. Раздался настойчивый стук. -Кая открой, — требовательно произнес, самый родной голос на свете. Она молчала и не сдвинулась с места. -Кая, — громко крикнул викинг. -Уходи, — ответила девушка, стараясь показать безразличие. -Открой, или я снесу эту дверь с ее чертовых петель, — прорычал Бескостный. -Возвращайся на пир, тут делать нечего, — усмехнулась она его угрозам. -Открой по хорошему, я два раза просить не стану, — как можно спокойнее отвечал парень. Сестра лишь рассмеялась в ответ, лишь бы не разрыдаться. Следом раздался громкий стук, дверь затряслась, и в ней появилось вмятина, затем следующая. Ивар бил ее топором. -Ты в своем уме, — пропищала близняшка, и поспешила открыть злосчастную дверь. Ивар выглядел разъяренным, скулы заострились, а ноздри широко раздувались. Он смотрел на нее из-под бровей, пройдя в спальную запер дверь. Кая стояла напротив него, внимательно разглядывая гостя. -Какого лешего, ты заперла эту дверь, Хель тебя побери, — вопрошал брат, глядя в глаза. -Зачем пришел, — непринужденно отвечала она вопросом на вопрос. -Ты думала у меня с этой девкой, что-то может быть. -Меня это не беспокоит, — ответила Кая, держась гордо, но красные от слез глаза, ее предательски выдавали. -Я не верю тебе, как и не верю в то, что ты говоришь, что у нас нет будущего, — словно змей, шипел Бескостный. В два счета он оказался радом с ней, впиваясь в ее губы. Кая отвечала взаимностью, она вонзала ноготочки в его плечи. Страсть и чувства брали верх над разумом. Из них двоих, в Кае всегда просыпался глас рассудка, но сейчас он спал крепким сном. Непослушными пальцами, она расшнуровывала веревки на его куртке, а он уже нес девушку к постели. Освободив друг друга от одежды, Ивар целовал Каю жадно, кусая до крови, ей нравилась эта боль. Она долго ждала этого, но ей было страшно, прежде она никогда не была с мужчинами. У Ивара же были разные женщины, но лишь потому, что он не мог получить желаемое. А теперь может, теперь его любовь, его мечта, с ним в одной постели. -Придет день и я стану конунгом, — тяжело дышал Бескостный. — А ты станешь моей кюной, и родишь мне много сыновей. Каю сводили с ума его слова. -Шшшшш моя хорошая, расслабься, будет немного больно, я буду очень аккуратно, обещаю. Викинг целовал девушку в висок и гладил по волосам. Он подмял ее под себя, Каю била крупная дрожь, тело горело, низ живота ныл и тянул. Она сжимала его ногами, Ивар вошел в нее медленно, стараясь сделать все максимально аккуратно. Кая была напряжена словно натянутая тетива. Странная распирающая боль, сменялась на более приятные и сильные чувства. Бескостный медленно двигался внутри нее, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Их сердца бились часто и тяжелыми ударами, но в одном ритме. Ивар двигался быстрее, Кая выгибалась, словно змея, впиваясь ногтями в его плечи. Он смотрел на нее, на ее лицо, что выражало наслаждение, на ее вздымающуюся грудь, да именно так он все и представлял в своих самых сокровенных желаниях. Контролировать себя становилось сложнее, но стоны Каи … Боги он бы все за них отдал, не было для него никогда в жизни большей похвалы, чем звуки, что она издавала под ним. Чувствуя приближение оргазма, он вышел из нее, соблюдая осторожность. Оба тяжело дышали, и были счастливы. И пусть их кто-то слышал или видел, им было все равно, Кае было все равно. Она уже падала в бездну его безумия, и даже не пыталась ухватиться за спасительную тростинку здравого смысла. Кая лежала на груди Ивара, прижимаясь к нему поплотнее. Они просто были вместе и наслаждались, теми малыми минутами покоя, что были им отведены.***
-Теперь ты знаешь, — на выдохе произнесла Кая, словно скидывая с груди тяжелый камень. -Теперь я понял, — ответил Хвитсёрк, глядя куда-то в горизонт. -Что понял, — поинтересовалась сестра. -Нет никакой отправной точки в том, что между Вами. Вы были вместе всегда, с момента рождения, — жестикулировал он руками. -И будем до самой смерти, — уверенно и с ноткой злости, ответила Кая.
