Родная кровь - не вода

Пир в честь отправления Бьорна и Хвитсёрка длился уже не один час. Шум и веселье, было разбавлено напряжением Рагнара, после того как, Гуннар объявил о том, что женится на Кае, лишь по возвращению из Англии. Рагнар не понимал, почему так, но его гораздо больше волновал вопрос драккаров и воинов. А когда они там поженятся, это не особо важно, Кая никуда не денется. Аслауг же эта новость радовала, в глубине души, она теплила надежду, что ярл не вернется. Кюна, с хитрой улыбкой, поглядывала на мужа. Ей нравилось, что все идёт не так как хочет Рагнар. Ее длинные пальцы, изящно сжимали золотой кубок, который она слишком часто подносила к растянутым в улыбке губам. Маргрэт не сводила глаз с Хвитсёрка, ей не хотелось, чтоб он уплывал со старшим братом, но кто её спрашивал. Уббэ, давно знавший, что эти двое друг к другу испытывают, позволил своей жене и брату, провести эту ночь вместе. Он не ревновал Маргрэт, потому что попросту не любил её, а чувства брата для него значили куда больше, чем его собственная жена. Дождавшись, когда гости изрядно выпьют, и никто не заметит их отсутствия, они по одному покинули Медовый зал, уединившись в одной из многочисленных спален длинного дома. Каю радовал и одновременно волновал факт переноса их свадьбы с ярлом. Безусловно, она не хотела за него замуж, но стоило ли откладывать неизбежное, … а неизбежное ли? Девушка нервно теребила рукав платья, и поскорее хотела покинуть застолье. Ивар легко поглаживал бедро сестры, незаметно под столом, как-бы давая понять, что все хорошо и он рядом. Бескостный активно участвовал в разговорах о битвах и набегах, привлекая к себе внимание опытных воинов. -Я отправлюсь с Вами в Уэссекс, — улыбался молодой викинг отцу. Кая резко повернула к нему голову, Аслауг устремила пронизывающий взгляд, но не осмелилась ничего ему говорить при всех, она знала вспыльчивый характер сына. Рагнар же ухмылялся, собственно как и Гуннар, в голове, которого рождалась мысль, точно та же, что посетила Ивара, но гораздо раньше. -Хорошо, ты не против ярл Гуннар, — обратился конунг к светловолосому. -Как я могу отказать брату моей будущей супруги, — ответил мужчина, сделав акцент на последнем слове. Ивар притворно улыбнулся ему, поднимая кубок. В головах обоих был один и тот же план, по отношению друг к другу. Кая сжала ладонь брата, заставляя его отвести взгляд от ярла. Близнец, лишь на секунду взглянул на нее, для всех это был мимолетный взгляд, но не для девушки. Она точно знала, что сейчас лезть с расспросами не стоит, он обо всем ей расскажет, но позже. Прибывшая на пир Лагерта, привлекла всеобщее внимание, сама не зная, как сейчас, кстати, она разбавила напряжение, царившее после заявления Ивара. В глазах Рагнара засиял огонек, что никак не могла не заметить Аслауг. Кюна изобразила подобие улыбки, даже не стараясь скрыть в ней фальши. Ярл Ингстад, прибыла в Каттегат, чтобы проводить сына и пожелать ему удачи, многие были ей рады. Женщине радушно наливали эль и приглашали за стол. Аслауг внимательно наблюдала за девой щита, гордо восседая на троне. Наверное, так, она хотела напомнить кто здесь кюна. -Значит, не поплывешь со мной, — обратился конунг к бывшей супруге, подавая в ее руки кубок. -Нет, — улыбнулась женщина, принимая напиток, слегка касаясь его руки. -Жаль … я сожалею обо всем, что с нами случилось, — грустно улыбался викинг. Лагерта улыбалась, продолжая этот флирт, продолжая нервировать Аслауг. Рагнар провел ладонью по щеке воительницы, останавливаясь у подбородка и заглядывая в глубину ее души. Никто из них больше не проронил ни слова. С улыбкой, смешивающей в себе сразу несколько эмоций, конунг молча оставил ее в одиночестве. -Не забывай Лагерта, кюна здесь я, — тихо, но достаточно слышно, произнесла Аслауг, незаметно подошедшая сзади. -Я ничего и никогда не забываю, — ответила женщина, не взглянув на супругу Рагнара. Аслауг смирила ее взглядом, полным ненависти, а может зависти, ведь Рагнар никогда не смотрел на нее так. Боги обещали конунгу много сыновей, и она ему их подарила, но так и не смогла влюбить его в себя. Безусловно, муж уважал ее, но никогда не любил так же, как Лагерту. Эти мысли гневили женщину, но она всеми силами старалась делать вид, что ей все равно. Чтобы отвлечься от их с воительницей короткого диалога, кюна решила поговорить с мужем, об Иваре, о том, как он собирается его взять с собой.

***

-Ивар я не хочу оставаться тут одна, — неуверенно проговорила Кая. -Ты не одна, с тобой будут Уббэ и Сигурд, — ответил викинг, закатывая глаза. -Я буду волноваться за тебя, — продолжала девушка, усаживаясь напротив брата. -Я знаю, любовь моя, и ценю это. Но я должен плыть вместе с отцом, другого шанса убить ярла и проявить себя в бою, у меня не будет. -А что если… — она не решалась закончить этот вопрос. -Не думай об этом, — заполнил паузу Бескостный. Ивар разглядывал сестру, он знал каждый сантиметр ее кожи, каждую морщинку на ее лице. Знал когда и что выражает ее взгляд, даже когда она умело, скрывала это от других. Но что-то было сейчас не так, в ней что-то изменилось, и он не понимал что именно. Она будто стала уязвимее. Кая осознавала, что брат прав, просто не хотела это признавать. Раньше они никогда не расставались так надолго, это пугало. Вся ситуация казалась странной, в душе, девушка уже была готова выйти за ярла, лишь бы с Иваром ничего не случилось. Приносить себя в жертву ради друг друга, для них стало чем-то обыденным. Бескостный проводил шершавой рукой по волосам сестры, они словно водопад струились по ее плечам. Девушка смотрела на него большими синими глазами, в которых читалась детская наивность и страх. Викинг понимал, что не может умереть, не имеет права. Не может оставить ее одну в этом мире. Никто и никогда не позаботится о Кае, лучше, чем он. Кая думала о том, что не полюбит ни одно мужчину так же сильно, как любит родного брата. Разумом она понимала, что эти чувства противоестественны, все, что происходит между ними неправильно, она была уверена, что у многих это бы вызвало омерзение. Но сердце упорно твердило об обратном. Одна лишь мысль о нем, разжигала пламя в груди и приятно тянула живот. Пальцы голубоглазого, словно змеи блуждали по ее затылку и зарывались в волосы. Он притянул сестру к себе и легко касался губами ее лба, в этом не было чего-то пошлого, скорее это была забота. Кая прижималась к груди брата, вслушиваясь в удары его сердца, спокойнее и уютнее, чем здесь, ей уже не будет нигде. Время пронеслось со скоростью стрелы, выпущенной из лука. И пришла пора провожать в путешествие Рагнара и Ивара. Сигурд неустанно подшучивал над братом и его походом вместе с отцом, чем зарабатывал неодобрительные взгляды матери. Уббэ было не до шуток, в отсутствие отца и Бьорна, бремя правления ложилось на него. Аслауг не скрывала недовольства и волнения за сына, но не препятствовала его желанию. Ее помимо этого беспокоило ночное видение, в котором она видела нападение на Каттегат, но старалась не придавать этому значения. И только Кая бледной тенью старалась не выделяться из общей массы. Темные круги под глазами и нездоровый цвет лица, говорили об ее переживаниях в предыдущей бессонной ночи. Девушка куталась в теплую накидку, словно в защитный кокон, прячась от ветра и взглядов окруих. Гуннар украдкой поглядывал на свою невесту и ее брата близнеца. Его терзало любопытство, правдиво ли то, что он о них слышал, или это лишь слухи. В каждом ее взгляде на брата, ему виделось нечто запретное. Когда Ивар обращался к сестре, в его жестах и касаниях, ярл старался разглядеть что-то пошлое, неправильное. От самого себя скрывать было бессмысленно, ему нравилась его невеста, он желал ее. К собственному удивлению, Гуннар отметил, что его подозрения по поводу противоестественности их с братом отношений, должны казаться ему омерзительными, но на самом деле эти мысли лишь распаляли желание владеть ею. Ярл не делился своими домыслами ни с кем, даже с Рагнаром. В его голове уже зрел план, как расправиться с Иваром, и покончить с этим безумием. Оставалось лишь дождаться удобного момента. Аслауг обняла на прощание сына, прося лишь об осторожности и благоразумии. Он сотню раз ей повторял, что один день с отцом, стоит всей его жизни, что это шанс показать себя перед Богами. Кая в мыслях молила Фрею, чтобы она берегла ее брата, и благоволила ему. Смахивая скупые слезы, срывавшиеся с ее ресниц, девушка гордо держалась. Будто мраморная статуя, она стояла неподвижно, не сводя глаз с Ивара. Ей было все равно, что кто-то заметит ее задержавшийся взгляд на близнеце, пусть видят и знают, что они с Иваром одно целое, неделимы. Кая боялась даже на секунду допустить мысль, что видит его в последний раз. От нарастающего волнения ноги становились слабыми, руки не слушались, тошнота подступала, а в глазах понемногу темнело. Бескостный обнял сестру, поцеловал в лоб и незаметно под скрывающей их накидкой, положил ладонь на живот Каи, сам не понимая зачем. Девушка вскинула на брата испуганный взгляд. Близнец не стал долго задерживать сестру в объятиях, чтоб не привлечь ненужного внимания. Гуннар не упустил этот момент, но сделал вид, что не заметил. Мужчина бережно взял будущую жену за руки, девушка смирила его безразличием. -Невеста моя, я женюсь на тебе, как только вернусь из Англии, и сделаю тебя самой счастливой, — хриплым голосом обратился он к Кае. -Буду ждать твоего возвращения, — вежливо ответила она, во избежание лишних вопросов. Рагнар и Аслауг тоже попрощались, но никто не слышал, о чем он ей говорил. На глазах кюны лишь проступили слезы. Погрузившись в драккары, войско Рагнара и Гуннара, отправилось в путь. Кая долго вглядывалась в горизонт, смотря на Ивара. Она хотел запомнить его, страшась будущего и принимая неизбежное настоящее.