Второй шанс для создания воспоминаний

-Алладин и Ямурайха уже внутри медиума? -голос Юнана, налитый беспокойством, достиг ушей Моржаны, и она, облизнувшись, чуть повернула к нему голову. -Да, -фаналис поднялась на ноги и лицом обернулась к маги, который подошёл ближе, поправляя шляпу. Он бегло осмотрел её с ног до головы и покачал головой. Вены на её шее вздулись от чрезмерного использования магои. Когда дело касается её друзей, она перестает заботиться о себе и страстно бросается в пекло, чтобы защитить всех. Медиум, хоть и на время, но обезврежен, потому Юнан расслабился, осознанно разгоняя ото всех рух, которые защищали их, и скапливая вихрем все силы вокруг джинна. До недавнего времени дергающийся всем телом Нацу, напрочь игнорируя опоясывающие его золотые цепи, издаивающий человеческий вопль, вдруг затих. -Что с ним происходит? -Юнан и Моржана неотрывно разглядывали замершее на месте существо и одновременно отступили на шаг назад. Покорители и обладатели наследных сосудов все как один устремили встревоженные взгляды на джинна, окруженного золотыми бабочками, которые засверкали под лучами уходящего за горизонт солнца. Раздался трескучий звук грома, и из массивного черного тела джинна, раскалывая его на трещины, вырвалось фиолетовое пламя. -Люси! / Люси-сама! -Али-Баба и Моржана дернулись вперёд, но их остановил Юнан, получая в ответ две пары умоляющих взглядов. -Я понимаю, вы беспокоитесь о ней... но вы сейчас ничем ей не поможете. Салуджа и фаналис, поджав губы, вернули взгляд к джинну. Его осквернённый пороком облик обращался в пепел, и ветер, завывая как воронка, забирал его куски и уносил в бескрайние дали, где они исчезали в серых облаках. Им пришлось прищуриться, чтобы разглядеть из завесы пара показавшуюся спину Люси.       Моржана, Юнан и Али-Баба в ужасе округлили глаза, когда увидели стоящего к ним лицом Нацу в человеческом обличье. Живот хвостатого был насквозь проткнут металлическим сосудом. -Люси... -осипшим голосом произнёс Нацу и насадился на проткнувшее его копьё, чтобы только ухватиться за её предплечья. Кровь хлынула из горла, горячим потоком растекаясь по подбородку. Давящую тишину разорвал звук треска сосуда джинна. Раскинувшиеся по всему периметру алебарды трещины засверкали белым светом, разломались и исчезли, оставляя за собой лишь лёгкий дымок.       Опора пропала, и Нацу, закашляв ещё большей кровью, отшатнулся, всем корпусом падая назад. Люси мягко просунула руки через его подмышки, дернула на себя и крепко приобняла за плечи. Как только его подбородок упал ей на плечи, она под его весом волей-неволей упала вместе с ним на колени. -Лю-си… -прохрипел Нацу, давясь кровью, которая рвалась из внутренностей и лезла в горло. Черные глаза тускнели, теряя былой блеск жизни, и всё же он продолжал улыбаться, радуясь тому, что напоследок может прикоснуться к возлюбленной. -Как же приятно... чувствовать тебя... Люси прикусила губу, зарывшись носом в его окровавленную шею, и испуганно дрожала. Нацу неуклюже похлопывал её по спине там, куда руки доставали, но она будто бы его и не замечала. Она задыхалась, пряча за зажмуренными глазами беспомощность, злость и отчаяние. Стиснув зубы и впиваясь ногтями в свисающий за его спиной шарф, она дала волю слезам. Отчаянно прижимаясь к нему, будто желая растянуть этот короткий и болезненный момент, в котором она всё ещё может чувствовать его тепло, которое всё ещё тлело в нём. Она кожей чувствовала, как его тело медленно остывает.       Ей до потери пульса было страшно... Нет, ей не хотелось принимать такой исход. Не хотелось открывать глаза. Не хотелось даже смотреть на ладони, что испачкались его кровью. Не хотелось снова прочувствовать эту рвущую сердце боль. -Нацу... -голос сорвался на истерический оклик, и Люси замолчала, не найдя нужных слов. Ей хотелось рассказать столько всего о себе, о Алладине, об этом мире, но страх туманил разум, путая мысли. Тело Нацу обмякло. У него не осталось сил. Потускневшие и едва тлеющие жизнью глаза сквозь пелену обвели стоящих в шести метрах от него покорителей. Даже сейчас, когда его жизнь постепенно уходит, исчерпывая последние секунды... его волновало то, с кем ему придётся оставить возлюбленную. -Как всегда... ты тянешь к себе странных людей.. Люси... -хвостатый едва мог говорить, но даже так пытался придать своему голосу напускную бодрость. -На себе могу сказать, ха... -И это всё? Всё, что ты хочешь сказать мне? -едва слышно говорила она, задыхаясь. Горло, будто сжали проволокой, не позволяя сделать полноценного вдоха. -Ты... Ты... Ты специально промахнулся... Если бы ты этого не сделал... Почему... почему ты так поступаешь со мной? -голос ломался от слёз, что скатывались по бледным щекам. - ...Я ведь уже говорил тебе… -ему стоило больших трудов, продолжать говорить. И, честно говоря, Драгнил уже не был уверен, что сможет сказать всё, что хотел. Из последних сил, он поднял правую руку и мягко накрыв ладонью её затылок, прижал к себе настолько, насколько позволяли силы. Как ему хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. -Я могу потерять всё... но не тебя! От жгучей, разрывающей душу боли её тело будто одеревенело. Люси зарылась носом в ослабевшее мужское плечо и рыдала в голос, пока Нацу вяло поглаживал её по затылку. -Ты такой жестокий... Д-думаешь, я... я готова потерять тебя? -сквозь рыдания шептала златовласая, и, истерично всхлипывая, с отчаянным нетерпением крепко обвила руками его спину. Опомнись она быстрее, может и успела бы спасти? -Я-я столько тебя ждала. Столько сожалела... И оказавшись лицом со смертью... сожалела. Сожалела, что не догнала тебя... что не успела признаться тебе в своей любви... «И я люблю тебя... Как же я не хочу умирать», -непрошенная мысль скользнуло в голову, вызывая судорожную дрожь. Слабо шепнув в подавляемых всхлипов «Прости», он последний раз, в отчаянной попытки оставить в её памяти крепкое, наполненное любовью объятие, прижимает к себе. Холодные щеки ощущали мягкие локоны, а окоченевшие пальцы ощущали, как она дрожит, обреченно прижимаясь к нему. Они не хотят терять друг друга.       Нацу хотел сказать, как безмерно любил её. Как сильно он мечтал стоять рядом с ней, восхищённо разглядывая её подвенечный наряд и расплывающиеся в радости улыбку. Как сильно он опьянеет от желания, когда она, застенчиво скрывая смущение за вуалью золотых локонов, подарит ему всю себя без остатка в их первую брачную ночь. Как её маленькая копия будет крушить гильдию, и как он будет получать жалобы от недовольных членов гильдии, не в силах сдержать гордости за своё сокровище. Как с новым днем она становилась бы для него центром мира, но слова, полные любви, так и застряли в горле, не находя выхода.       Его тело стало непривычно холодным и под судорожный всхлип хвостатой, оно обратилось в камень, затем, разрывая её сердце на тысячу осколков, треснул. Обращенное в прах тело было унесено ветром в море.       Люси замирает в том же положение и хрипло-пищащим, не своим голосом закричала, опустевшим взглядом впившись в свои руки, которые всё ещё чувствовали его тепло, что теперь неприятно жгло даже сердце.       Под тяжестью ладони раскрылись, и теперь в них покоился кулон, который Нацу намеревался надеть на неё, но судьба распорядилась иначе, и он не успел. Кулон, выполненный из тонкого золота, отражал мягкий свет, словно хранил в себе всю ту любовь и надежду, с которой он, разрывая стены двух миров, пришел сюда ради неё. -Ду-ра-к… -вырвался из девичьих губ истощённый шепот. Сердце, что забилось от боли внутри ребер, глухо било по ушам, вынуждая златовласую зажмурить глаза, из которых рекой полились слёз. Капли беззвучно падали на кулон, который она неистово прижала к груди. Горячие, словно виновники обжигающего горло кома, слёзы продолжали течь по щекам, и Люси, ощущая, как всё вокруг ломается, согнулась вперед. Она во чтобы то ни стала, собиралась спасти его, готова была отдать всё ради того, чтобы вернуться к тем счастливым дням в Гильдии. Но что теперь оставалось делать? Что ей делать со своими вернувшимися воспоминаниями, которые в эту пору приносили лишь боль? Что ей делать со своими чувствами, что насквозь прожигало душу?       Люси зажмурила глаза, и всё плакала, плакала, плакала, стискивая пальцами кулон, на котором образовалась восьмиконечная звезда. Оно теперь стало новым металлическим сосудом Азеля, но она этого и не заметила. Только повторяла сквозь всхлипы: «Нацу... прости...».       Али-баба подошел к ней и, опустившись на корточки за её спиной, осторожно коснулся дрожащих плеч. -Люси... -едва слышно шепнул он, когда она повернулась к нему и наполненными слезами глазами заглянув в его беспомощные глаза, прячет мокрые щеки, распухший красный нос за его широкими плечами. -Али-Баба... Почему приходится жертвовать одним, чтобы спасти другое? -хриплым, надрывным голосом спросила златовласая, обессилено роняя руки на колени. Салуджа не нашел правильных слов, лишь обессилено зажмурил глаза и принялся неуклюже похлопывать её по плечу.       Синдбад внутри метался, как зверь в клетке, то и дело бросая обеспокоенный взгляд на Люси. Это он должен был сейчас её успокаивать, прижимая к себе и шепча на ухо нежные слова. Только вот глаз было много. Он не в том положении, чтобы показывать свои слабости одному из сильных противников, который, как ни странно, тоже не мог оторвать взгляда от златовласой. «Я выдумываю», -отмахнулся покоритель, по обычаю скрестив руки на груди. -Люси-сама... -Моржана присела на колени и, накрыв ладонью поверх руки Али-Бабы, облокотилась лбом на её спину и тихим, проникновенным голосом произнесла: -Я не знаю, какие слова могут успокоить вас, но... я обещаю, что буду рядом, пока вы не отпустите эту боль. Судорожные всхлипы поднимались к горлу, и Люси, поджав губы в одну линию, зарыдала, как ребенок, который впервые разодрал колени. В правой руке сжимая кулон, а левой сминая свивающуюся с плеча Али-Бабы ткань, она всё рыдала. Соленые капли скатывались по раскрасневшимся щекам, пока она с трудом проглатывала застревающий в горле ком. Все попытки справиться с эмоциями оборачивались новым всплеском истерики. Сейчас её жадное стремление к исчезнувшим воспоминаниям воспринималось хуже пытки.       Не так Люси представляла себе защиту дорогих людей. Совсем не так. Она хотела сберечь названную семью, но не за счет жизни любимого. Облегчение от того, что больше ничего не угрожает Алладину, Али-Бабе и Моржане, смешивалось с отвращением. Как бы благородно она ни поступила, пожертвовав одной жизнью в обмен на сотни - это не меняет сути того, что она убила человека. -Эй, сколько ещё собираешься реветь? -слегка раздраженный голос Кохи потонуло в рыданиях Люси, и тенью накрывая её, встает за Али-Бабой. -Сыростью горю не поможешь. Так что быстренько взяла себя в руки и пошли! -заботливо протянув ей ладонь, он старался выглядеть бесстрастным, но залившиеся румянцем щеки говорили об обратном. В отличие от других, он совсем не умел выражать свои чувства словами и грубыми фразами пытался хоть как-то утешить её, даже если она будет злиться на него за эти слова. Он считал, что это лучше, чем позволять ей продолжать рыдать и погружаться в горе. Наконец Люси взяла себя в руки и, чуть выпрямившись, подняла на Коху красные от слёз и смертельно вымотанные глаза. -Выглядишь отвратно, -вопреки сморщившемуся лицу, Коха наклонился и принялся кропотливо вытирать мокрые щеки и прилипшие к ним локоны. -Тебе то какая разница, коротышка?! -взбешенный Али-Баба перехватил принца за запястье и, угрожающе сжав, вскочил на ноги. -Че ты вякнул, тупой кривляка?! –таким же тоном ответил Коха и, вырвав руку, впился яростным взглядом в его глаза, при этом стукнулся с ним лбами. –Не твое дело, как я буду обращаться к своей служанке! Коряк! -Как ты смеешь обзывать мою тупую сестру своей служанкой! Козявка! -Да как ты смеешь «тупой» обзывать мою тупую служанку?! -парировал покоритель Лираш, уже краснея от гнева. -Слушайте, вы её оскорбляете или защищаете? –нелепо заулыбалась Моржана. Сама же Люси, на такие грубые фразочки, безобидно растянув губы в жуткой улыбке, зловещей тенью нависла над Али-бабой и Кохой. Но они не заметили приближающей угрозы. Резко схватив её за плечи, они одновременно потянули на себя, разрывая еле держащуюся на ней одежду. Златовласая среагировала моментально, руками наспех прикрыв грудь, так быстро, что все толком не успели разглядеть. -Эм... -покраснев гуще обычного, Коха и Али-Баба невинно похлопали ресницами, держа в руках лоскутки уже порванного платья. -Али-ба-ба! Ко-ха! -зловещим голосом прошипела хвостатая и одним резким пинком отправила их в полет. Люси, пыхтя от ярости и стыда, съежилась от пристальных взглядов, направленных на неё. Она оглядела смотрящих впереди покорителей и солдат, и злость мигом отступила, сменяясь комком смущения в груди. Стеснение охватило её, как волна, заставляя покраснеть до самых кончиков ушей. -Ох... -пискнула она, и это было скорее шёпотом, чем настоящим звуком. Не в силах вынести стольких взглядов, она резко отвернулась к ним спиной. Придерживая рукой сползающее с груди платье, другой рукой она потянулась к связке ключей, надеясь призвать Деву. И как только пальцы коснулись холодного металла, вокруг неё вспыхнул теплый свет. Свет потух, и её взгляд упал на собственное одеяние. Широкие красные рукава и путающие ноги в нескольких слоях гладкой ткани восстановились. -Неудобно? Поменять? Люси обернулась и увидела Юнана. Отчего-то ей захотелось подойти к нему ближе, что она и сделала, затем, отвесив идеальный поклон, поблагодарила. -Не благодари. Я просто делаю то, о чём «она» просила, –Юнан неловко размахал ладонью перед лицом. Люси разогнула спину и озадаченно посмотрела на улыбающееся лицо маги, задерживаясь на его макушке, где, размахивая ослепительно золотыми крыльями, сидела рух. Дыхание против воли задержалось, и она задумчиво смотрела то на бабочку, то на него и вот-вот была готова коснуться истины, как Юнан глазами указал ей обернуться назад, полностью сбивая течение мыслей. Досадно изогнув бровь и уже потеряв всякий смысл в дальнейших размышлениях, она обернулась.       В трёх метрах от неё сидела Ямурайха, крепко прижимая к себе посох своего приёмного отца - Матала Магамметта. От вида подруги внутри неё раздался болезненный укол, и сердце сжалось, оголяя в груди ощущение пустоты. Волшебница, лихорадочно прижимая к себе посох - единственное, что осталось ей от отца - душераздирающе рыдала, теряясь в своих горестных мыслях. - «Она говорила, что он ей заменил отца, -подумала Люси и замерла с занесенной к воздуху ногой. -И как ты собираешься утешать её... когда сама держишься на силе воли?» Почесав затылок и опустив ногу, златовласая обессиленно вздохнула и подошла к Алладину, по привычки накрывая его макушку ладонью. -Не делай такое выражение лица, Ал. Юный маги задержал дыхание и, зажмурив наполнившиеся влагой глаза, пырнул к ней с объятиями, зарываясь носом в её грудь. -Прости... прости... Я обещал тебе, что обязательно верну твоего друга, но... -он тонкими пальцами туго обхватил ткань её платья за спиной, несколько раз прикусил щеку изнутри и всё таким же извиняющимся голосом продолжил: -Почему я стал маги, если даже не могу защитить дорогих мне людей? Я не смог спасти госпожу Шахерезаду, твоего друга и директора, и даже тебя я не смог уберечь! Я просто... жалок. -Так стоп! Слушай, малыш, не говори так, -мягко, как ребенку, проговорила Люси и, со вздохом улыбнувшись, положила подбородок ему на макушку. -Таково было решение тех, кто отдал себя, чтобы защитить нас. Если бы они увидели тебя таким, они бы расстроились, ведь они отдали свои жизни ради того, чтобы мы все могли жить дальше. Где-то на секунды десять Алладин притих, сжимая её своими объятиями, а на одиннадцатой расплылся в такой блаженной улыбке, что над его головой расцвели маленькие цветочки. Радостно хихикая, он беззастенчиво взялся жамкать златовласую за груди. -Ты совсем не изменился, -недовольно фыркнул Али-Баба и, поглаживая выступившие вены на лбу, одной рукой приподнял Алладина за шкирку. -Не пользуйся моментом, чтобы только полапать её. Маги обиженно надул губы и запыхтел, как маленький ребенок, вытягивая руки в сторону Люси, которая, приложив кулак к губам, звонко засмеялась. -Али-баба с тебя взрослый – это как с Алладина примерный мальчик, –верно подметила Моржана с очень серьезным выражением лица, и слова её, обратившись в молнию, насквозь пронзили парней. -Эй, Мори! Не ровняй меня с этим оболтусом! –возмутился Али-Баба и, отпустив Алладина из цепкого хвата, вплотную подошел к Моржане. Щеки Алладина вспыхнули красным от злости, и он, быстренько встряхнув въевшуюся пыль с одежды, нагнал Али-Бабу и фыркнул: -Кого ты оболтусом обозвал?! Со вздохом улыбнувшись и наблюдая за разгоревшимся спором троих подопечных, Люси прикрыла глаза, невольно мыслями уходя в далекое прошлое. На этот короткий миг образы старой команды наложились на них, и от заполнившего сердце теплого чувства она не смогла подавить в себе улыбку.       Незаметный обычному глазу эфемерный образ золотой рух на один момент обратился в златовласую женщину, которая, подойдя ближе со спины к Люси, призрачной ладонью погладила её по спине и наконец-то исчезла, растворившись в небытии золотых искр.       Люси резко обернулась за спину и, не найдя источника столь покалывающего кожу прикосновения, ощутила, как неприятный холодок пробежался по позвонку. От просквозившей легкой грусти она приложила ладонь к груди.       Выдергивая из раздумий, в её сознание ворвались крики тройки, которая ну никак не могла закончить свой спор. -А ну тыц! Давайте жить дружно, -предложила Люси и, подойдя к ним ближе, миролюбиво помахала рукой. -Заткнись! Тупая карга! –спонтанно вырвалось у Али-Бабы. -Ах ты-ж мелкий гаденыш! –не сдержалась златовласая и, размахнувшись, врезала ему по башке с такой силой, что у него закружилась голова. Одним рывком вскочив на ноги, Али-Баба вцепился в волосы Люси, которая сделала то же самое. Они дернули друг друга за локоны так, что одновременно упали на землю, и между ними завязалась перекати-поле. Перекидываясь язвительными ответами, они совсем позабыли о стоящей за их спинами целой армии Империи Ко, Альянса семи морей и Империи Рэм.       Люси и Али-Баба, не отпуская волосы друг друга, потянулись другой рукой к металлическим сосудам, чтобы переключиться на реальную бойню, но неудачно дернулись и оба полетели вниз, перекатываясь как картошка. -Дура! \ Дурак! -на одном яростном выдохе крикнули они, как только поднялись на колени. И уже хотели броситься друг на друга сосудами, как расслышали тревожные перешептывания солдат. Следуя их взглядам, они обернулись и увидели Коэна и Синдбада в полной боевой готовности. Покорители сверлили друг друга глазами так пристально и напряженно, будто в любую секунду могли ринуться друг на друга кулаками. -Остановитесь! –не на шутку разволнованный Алладин выбежал вперед. –Ты ведь обещал сдерживать солдат, дяденька Коэн! -Нет! –невозмутимо ответил Коэн, сохраняя на лице безразличие, словно и не он подлечивал их в битве против медиума. –Наша цель Магноштад. И хоть мы отвлеклись цель ещё та же! -Как же так? Мы так не договаривались! –не унимался Алладин, желая избежать кровопролитной бойни. -Люди Ко за тылом прячут маги и ещё одного покорителя подземелья, –непринужденно вклинился Дариус, переключая всеобщее внимание на Альянс. -Также у вас есть девушка, которая хорошо осведомлена о способностях Синдрии, -дополнила Мира и уперев руку на бок, криво улыбнулась. -Это не так! Сестр... -Мне плевать на твои слова, юный маги! Мы собственными глазами видели, как она защищала того монстра! -и на её лице промелькнула очевидная враждебность направленная именно на Люси. Люси встала перед Алладином, заслоняя его, и её взгляд метнулся на него через плечо, что теперь ему пришлось сильнее сжать челюсти, чтобы не сказать ничего грубого одной из союзниц Синдбада. -Как примитивно, -хмыкнула хвостатая, вызывающе скрестив руки на груди, и прибавила: -Решила, что я буду и дальше молчать, карга? -взгляд её припал к глазам Синдбада, который, гордо сложив руки на груди и сжимая металлический сосуд, отчего-то ухмылялся. «Как же бесит», - расправив плечи, чтобы избавиться от осадка, она перевела уже похолодевший взгляд на Артемину. -Да как ты смее… -Слушай, старуха, ты бы лучше поберегла свои дряхлые зубки за закрытым ртом, -усмехнулась Люси и, как ни в чем не бывало, повела руками. Мира, до желваков на щеках стиснула зубы. -Мне по боку, что ты там несёшь про меня, но не смей разводить рот о моих друзьях! Мира провела языком по внутренней стороне щеки, уже до боли сжимая активированный металлический сосуд. -Куксишься потому что я в точку попала? -ядовито бросила Артемина, насупившись. Шикнув и вымученно прикрыв глаза, Люси, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, открыла глаза, в которых уже не было никакой ярости. Напротив, они стали даже слишком спокойными. Всё так, как учил Коэн. -И это мне говорит та, которая чуть не убила его? -последнее слово златовласая произнесла с явным пренебрежением. -К чему ты ведешь? -недовольство на лице Артемины стало ещё более заметным. -К тому, что движимая высокомерием и не желанием торговать с каким-то парнишкой пыталась взять вверх над ним, но... -губы Люси насмешливо растянулись в холодной ухмылки. -Позорно проиграла и была вынуждена заключить контракт на торговлю. -Ты! -подавшись порыву злости, Артемина дернулась вперёд, желая хорошенько жахнуть великой магией по хвостатой, как Синдбад выставил перед ней руку. -Не бесись. Она пытается вывести тебя из себя, -устало разъяснил Синдбад, смекнув, к чему Люси бросает такие уловки. Он всегда так делал: куда легче сражаться с человеком, который потерял рассудок, нежели с тем, кто остаётся здравомыслящим. От этого подражания губы сами собой растянулись в торжествующей ухмылке. -Я и не пыталась! -раздраженно бросила Люси, пожимая плечами. -Я просто констатирую факт. Они все высокомерные правители, не жалующие слабых. Вот только когда кто-то оказывается сильнее них, они позабыв о своей гордости опускают свои головы... Аж тошно, -в презрении скорчив лицо, она отвернула голову, чем лишь сильнее вывела из себя союзников Синдбада, который напротив забавлялся от её реакции. Для неё было в порядке вещей молчать, а тут впервые показала клыки и, как никогда, искренней злостью смотрела на него. Мелочно, но это и вправду понравилось ему. Появившись за её спиной и излучая отнюдь не привычную всем жуткую ауру, Комэй несильно стукнул Люси по затылку и грозно запричитал: -Совсем распоясалась! Вместе с одеждой и дисциплину потеряла?! Вскрикнув и схватившись за ударенное место, хвостатая боязливо обернулась к принцу и, поежившись, самопроизвольно выпрямилась, опустив руки вдоль тела. -Ч-что не так то?! -икнула Люси и, получив в ответ шипение сквозь зубы, испуганно дернулась за спину Когеку, которая в свою очередь покрылась холодным потом и изо всех сил старалась успокоить своего брата. -Эй! –негромко отозвался Юнан и, подняв посох, несильно стукнул Синдбада по голове, призывая к благоразумию. –Наконец мы можем избежать войны с империей Ко. Не надо спешить события! –взглядом найдя стоящую неподалёку с обеспокоенным выражением лица фаналис. -Я ведь прав, Моржана? -Да, -тихо, но уверенно ответила она. -Вха! -тяжело вздохнул Синдбад, поглаживая затылок. - «Альянс Семи Морей» стал союзником империи Рэм! Стянув брови на переносице и возвращая взгляд на Синдбада, Люси уперла ладонь в бок. Пока от такого заявления все бурно перешептывались, они играли в гляделки. Златовласая не выдерживает столь долгого зрительного контакта и фыркнув, отворачивает голову. -Это правда, -подтвердил Му Алексис, выходя вперед. –Госпожа Шахерезада, ещё до ухода на последнюю битву, приняла это решение. - «Что ты будешь делать, Люси? Если между Коэном и Синдбадом начнется война, тебе придётся выбирать, за кого воевать!» -Не знаю, -взгляд хмурых глаз метался между Коэном и Синдбадом. Ни один из них ни за что не отступить от своих целей. -Кроме «Альянса Семи Морей» и империи Рэм противостоять Империи Ко – некому, а теперь мы объединились. И знаешь, что это значит? –неоднозначным намеком продолжил Синдбад. –К тому же, я товарищ Ямурайхи – приемной дочери Матала Могамметта правителя этой страны, в ходе пострадавшей и оставит это так не могу. Восстановление Магноштада не пройдёт даром. - «Подлый лис! -выругалась про себя Люси, сжимая пальцами ткань одежды на боку. Как бы он ни старался, уже с самого начала покоритель Баала облажался перед Люси. Что бы ни сделал, что бы ни говорил - безустанно оказывается в плохом свете. И даже если он пытается показаться в лучшем свете, всё равно натыкается на её отвращение. -Синдбад задумывал это с самого начала. Ему известно, что Коэн не будет рисковать своими братьями и сестрами, которые выдохлись при битве с Медиумом, -на секунду её лицо скривилось от недовольство, но тут же сменилось нелепой улыбкой. -И всё же, не мне его судить. Правитель империи Ко - Коэн Рэн, куда хуже!» -Что ж, в таком случае… -знакомым едким голосом протянул Коэн и властно схватив Алладина за руку, бросил вверх, затем ловким хватом перехватил как мешок. -Я забираю этого маги! -Что-о-о-о?! Нелепо посмеиваясь, Люси внимательно наблюдала за тем, как Коэн, с жутким выражением лица, произносил что-то до посинения перепуганному Алладину. Накалившийся напряжением воздух смягчился и она потянувшись, заламывая руки за спину, подошла к принцу. -Не пожалеете? -просто так решила уточнить златовласая и в силу роста снизу вверх заглядывает тому в глаза. -Есть желание сражаться? -усмехнулся Коэн и сверкнувшими хитрым огнем глазами глянул на неё. -Помниться ты ничего не помнила кроме имени. Люси замерла, уши покраснели, правое запястье нервозно сжала. Подкосить под дурочку не получится, тем более после всего что она натворила. -Буквально... чуточку недоговорила, -отводя забегавшие глаза в сторону, она спрятала вспотевшие руки за спиной. Али-Баба и Коха избавили Коэна от ноши в виде Алладина, и он без труда наклонился, почти вплотную приблизившись к её запотевшему лицу. -Чуточку? Ухнув от в упор смотрящих узких глаз, златовласая отступила, подумывая дать деру, как буквально через четыре шага застыла. По спине пробежал холодок и из её тени за спиной выскочил человек в маске, целенаправленно вырываясь вперед, к Коэну. Тело среагировало быстрее, чем она даже моргнула. Для удобства покрутив уже активированным металлическим сосудом и выпятив вперед острие, она метнула его на оружейника.       Испуская фиолетовое пламя, алебарда точно пронзила оружейника в грудь, за жалкие секунды обратив его в пепел. - «Что-то не так», -напряженно озвучил догадку Азель, поднимая борг перед покорительницей. Также ощущая несостыковки в данной ситуации, которая никак не пересекалась с обычными атаками Аль-Сармен, Люси потирала шею и глазами искала Алладина. И вот чужая ладонь обвила её за запястье, рывком потянув в сторону. Она успела лишь ойкнуть, стукнувшись макушкой в броню, как буквально через мгновение на том месте, где она стояла, оказались Синдбад и Коэн, насквозь пронзая металлическими сосудами восставшего человека в маске. -Хилый какой-то, -оценили покорители и мощным потоком маны уничтожили приспешника Арбы. Большая ладонь со спины накрыла живот, придвинув её ближе к чужому телу и отрезвляя оцепеневшую Люси. Вздрогнув от пробежавших по коже мурашек, она пошатнулась вперед и удивлённо похлопала ресницами, когда не смогла освободиться. Хватка Му была мягкой, но такой, что не сдвинуться. -Ты как? -в своей заботливой манере спросил Му, по-прежнему не отпуская златовласую. - «Совсем и не скажешь, что эта слабачка тягалась с тем существом», -раздумывал он, совсем не контролируя свои пальцы, которые хоть и поглаживали первый слой ткани на животе, но ощущали всю мягкость её тела, будто она стояла здесь без одежды. -О-отпусти-те! -взвизгнула Люси, и как только удивившийся собственной наглости фаналис отпустил её, деревянным шагом отошла назад. -С-спасибо, что помогли, -не зная, куда деть руки от переполняющего волнения, она взялась собирать торчащие кто куда волосы в неряшливый хвост. Мысли гуще спутались в тот час, когда крепкие руки опустились златовласой на плечи, подавляюще похлопывая. -Жду объяснений в письменном виде. -И это всё, что вы можете сказать кое-как выживший советнице? -задохнулась Люси, через плечо заглядывая Коэну в глаза. -Я славлюсь милосердием, но и у этого есть свои границы, -по лисьему сощурившись, Коэн нависает над хвостатой. -Стоить ли мне печься о лазутчике? Этого разговора она и побаивалась, что губы задрожали, а мурашке забегали по спине, собирая холодный пот на лбу. -Как может главнокомандующий целой армии ничего не знать о своих подручных? -хмыкнул Синдбад и, подойдя ближе, опустил взгляд на ладонь Коэна, которая всё ещё накрывала плечо Люси. Нахмурившись, он натянул на лицо дружелюбную, но раздражённую улыбку и убрав руку принца с плеча златовласой, сделал вид, что собирался пожать ему руку. -Для меня честь познакомиться с покорителем трех лабиринтов. -Взаимно, -таким же напряженным тоном произнес Коэн, усиливая хватку. Всё также улыбаясь, они умудрялись сверлить друг друга жутким взглядом так, что находящейся между ними Люси стало неуютно. Задержав дыхание и напрягая каждую мышцу, она благополучно ускользнула. Златовласая облегчённо вздохнула, как только отошла на безопасное расстояние, где её ждал Алладин. Не давая ей и минуты на передышку, он ухватил её за запястье и волочил за собой вверх к холму, где их ждала Марго с Титусом, который ныне стал новым магом империи Рэм.