Непростая математика

Вот и начались школьные будни. Ничего интересного больше не происходило. Я ходила в школу, потом домой, потом в школу, потом домой. Погода смачно бухала и либо светила на нас солнцем, либо смывала грязью и слякотью. Все как обычно. Наконец наступила пятница. Я сидела на алгебре и залипала в одну точку. Настя стояла у доски и около двадцати минут пыталась решить вместе с учителем сложную задачу. Нить их разговора я уже давно потеряла, так что теперь занималась ничегонеделанием. Со мной редко происходили подобные вещи, чтобы я тупила на математике, но в этот раз что-то пошло не так, и я никак не могла сконцентрироваться. Да уж, не стоило мне вчера до двух ночи читать книгу. Прозвеневший звонок с урока был музыкой для моих ушей. Я уронила голову на парту. Ничего не соображаю, в голове пусто. Единственное, что там находилось это обезьянка с безумными глазами, стучащая барабанными тарелками. Дверь в класс неожиданно распахнулась, нарушая мое душевное спокойствие. Я попыталась поднять тяжелую сонную голову, чтобы увидеть того, кто посмел потревожить мой наступающий сон, но у меня не получилось. Кое-как разлепив глаза, я увидела, что в класс залетел наш физрук. Молодой широкоплечий и спортивный мужчина. Настоящий богатырь. При одном взгляде на него сразу видно, что жизнь свою Иван Викторович Ермаков посвятил спорту. Мужчина подошёл к математику и, опершись руками на учительский стол, начал: — Максим Николаевич, сегодня у нас соревнования намечаются по волейболу. Десятые и одиннадцатые классы против сборной из учителей. Ты нам очень нужен! Придёшь? — И во сколько это все будет? — поинтересовался математик, видимо, загоревшись идеей разбить учеников не только в математике, но и в физкультуре. — После седьмого урока, — бодро и с лыбой до ушей ответил ему физрук. Жесть, из него так и прет жизненная сила. Он явно под спидами. Иначе я не могу объяснить, как человек, который проводит семь часов в спортзале, ещё сохраняет силы на волейбол после уроков и на хорошее настроение. Чувак, отсыпь мне немного, у меня энергия на исходе. Математика вся эта тема действительно заинтересовала и он согласился. Довольный физрук повернулся к классу и сказал: — Ребят, вы тоже все приходите. Можете рискнуть выйти против нас, — все также живо сказал учитель физкультуры. С этими словами он убежал из кабинета с такой же скоростью, с какой и появился тут. Видимо, собирать отряд учителей для борьбы против детей. Да уж, звучит стремно. Уже краем глаза я заметила, как сидевшая рядом Василиса начала поворачиваться ко мне. О нет, я догадываюсь, чего она хочет. — Ань… — начала было она. — Нет, Вася! — отрезала я. — Нет, нет и ещё раз нет. — Но ты же даже не знаешь, что я хотела сказать, — лукаво улыбнулась моя подруга. — О нет, моя дорогая, я прекрасно знаю, что ты хочешь пойти посмотреть волейбол, и тебе нужен кто-то, кого можно притащить с собой, чтобы не было одиноко, — устало ответила я ей. — Ань, ну пожа-а-алуйста, — умоляюще протянула она. — Пошли, всего разок сходим. Когда-нибудь эта женщина сведёт меня в могилу. — Вась, я очень уставшая. Да и нахера тебе вообще сдался этот волейбол? — Ну, как… — хихикнула она. — Я просто очень люблю спорт. Ага, как же. Что-то мне подсказывает, что ей просто очень хочется увидеть Дениса из одиннадцатого класса, который точно будет участвовать в этом мероприятии, так как он профессионально занимается волейболом. — Позови Настю. Почему именно я должна присутствовать на этой игре? — выдохнула я обреченно. — Ты же ее знаешь. Она после уроков сразу же сайгаком на свои танцы помчится, — что верно, то верно. — А если ты пойдёшь со мной, то я куплю тебе твои любимые печеньки с шоколадной крошкой. Усталость, как рукой сняло. За эти самые божественные печеньки, сделанные из самого вкусного теста и посыпанные крошкой из нежнейшего молочного шоколада, которые мягко тают во рту, оставляя после себя легкую сладость на языке, я была готова душу продать. Что уж говорить о простом походе на какие-то соревнования? — Погнали! — сказала я бодро. Мне кажется, что в этот момент у меня в глазах, вместо зрачков, были те самые печеньки. Василиса обрадовалась и обняла меня. — Спасибо! Ты самая лучшая подруга! Пече-е-е-е-еньки. — Да-да, не за что. Пече-е-е-е-еньки. Что ж, теперь только осталось дождаться седьмого урока.

***

К концу дня мне казалось, что я сдохну. Я несколько раз заснула на биологии и продрыхла всю историю на последней парте. Но, даже несмотря на этот легкий и весьма короткий сон, мне все равно хотелось спать. А ещё на этот волейбол идти. Единственное, что грело мое сердечко, это мысли о том, как я буду есть вкусные печеньки. Как только закончился последний урок, Василиса схватила меня за руку и потащила в спортзал. Быть может мне там удастся незаметно подремать? Уже на входе в зал, услышав гул голосов, я отмела эту идею. В таком шуме даже умереть не получится, он усопшего сразу из могилы поднимет. На скамейках, служивших трибунами, уже собралось достаточно народу. Подруга повела меня к местам, откуда лучше всего было бы видно игру. Или ее любимого Дениса, который, кстати, шёл прямо к нам. — Привет, Денис, — резко вскочив и смутившись, выпалила Василиса. — Привет, — сонно бросила я. — Привет, Аня и Василиса, — произнеся имя моей подруги, парень слегка смутился. Боже мой, Василиса, яркая дама без тормозов, и Денис, этот мачо-мучачо, смущаются при виде друг друга. Как это мило! И как это тупо… Даже слепой бы заметил, что эти двое по уши влюблены. Но нет! Они никак не могут признаться друг другу. Периодически мне казалось, что я смотрю «Леди Баг и Супер Кот» в реальной жизни. — Пришли игру посмотреть? — несмотря на то, что обращался Денис к нам двоим, смотрел он только на Василису. — А, да, да, удачной тебе игры, — нервно запинаясь, произнесла моя подруга. — Спасибо, — ответил парень, мягко улыбнувшись и уходя готовиться к игре. Вася медленно села. Эх, подруга моя, какая же ты глупенькая. — Кхм, кхм, — театрально прокашлявшись, я начала, — Вася, хорошая моя, дорогая моя, милая моя, ты какого хрена все ещё с ним не встречаешься? — Ну, понимаешь, я ещё не признавалась ему, и, в общем, не уверена я, что я ему нравлюсь. — Ты глупая или что-то? Да это же всем видно! — удивленно воскликнула я. — Ты думаешь? Она что, башкой стукнулась? — Конечно! — Что ж, может, стоит подойти к нему после игры? — неуверенно спросила она, посматривая в сторону Дениса. — Да, да и ещё раз да! Возьми быка за яйца и дерзай! — воодушевленно сказала я. — Но не дергай. Василиса рассмеялась и в этот момент, в центр спортивного зала вышел физрук. Он напомнил всем правила игры в волейбол, объявил, что судьей будет другая учительница физкультуры, и тому подобное. Пока он разглагольствовал, по местам встали команды. Краем глаза я заметила нашего математика. Он стоял в центре поля своей команды и разминался. И каждое его движение, каждый перекат крепких мышц были отчетливо видны под черной спортивной футболкой. В голове беспокойными пчелками роились вопросы. Во-первых, как он так быстро достал форму? Во-вторых, откуда у преподавателя математики может быть такое тело? И в-третьих, о чем я вообще думаю?! Наконец учитель физкультуры закончил свою речь и игра началась. Должна признать, что обе команды были нереально хороши. Мяч летал через сетку со скоростью звука. Команда учителей и команда учеников шли нога в ногу, и у соперников никак не получалось обыграть друг друга. Зрители на трибунах взволновано гудели и каждый раз, когда кто-то забивал мяч, взрывались радостным рёвом. В какой-то момент мой взгляд выцепил из игроков Максима Николаевича. Он стоял на позиции подающего и вертел в руках мяч. Раздался свисток, и мужчина, подкинув мяч, ударил по нему тихо, но сильно. Мяч аккуратно и вместе с тем уверенно перелетел через сетку. По мне прошлась легкая дрожь вперемешку с мурашками от того, насколько это было плавно. Боже, как же красиво это выглядело. Насколько надо держать под контролем каждую свою мышцу, чтоб вот так двигаться? Так, Аня, ты нормальная вообще? Видимо, на фоне недосыпа я совсем кукушкой поехала. Кстати, о недосыпе. Где-то посередине игры я уже начала отключаться. И даже крики болельщиков не могли поддерживать во мне бодрость. Что ж, видимо, я всё-таки усну здесь. Ну и хорошо. Вдруг по трибунам с моей стороны прошелся громкий гул, и я сразу заподозрила неладное. Резко открыв глаза, я увидела, что в мою сторону на огромной скорости несётся волейбольный мяч. Блять. Я зажмурилась и… БАМ! Мяч влетел аккурат мне в нос и, из-за инерции, свалил меня со скамейки, а сам отскочил в сторону, типа он тут не при делах, и оно само. Сбоку послышался визг моей подруги и ахи учеников. Сначала я ничего не почувствовала, видимо, из-за прилива адреналина. Но через пару секунд у меня из глаз посыпались искры, а нос залило сильной болью. Твою ж мать. С трудом разлепив глаза, я увидела бегущих ко мне физрука, математика и какого-то пацана из параллельного класса. Рядом со мной с круглыми, как блюдца, глазами суетилась моя подруга. — Ань, ты как? — с ужасом в голосе спросила она, не зная, что ей делать. В ответ я лишь простонала. Как только учителя подбежали ко мне, парень начал рассыпаться в извинениях. Видимо, это он зашвырнул мяч мне в лицо. Падла. Я тебя запомню. Физрук и математик, заткнув его, опустились ко мне. — Тебе надо срочно в медпункт, у тебя кровь из носа. Может быть перелом. Ты как себя сейчас чувствуешь? — спросил учитель физкультуры. Что? У меня кровь из носа? Проведя пальцами по губам, я увидела на них красные пятна. Опустив голову, я заметила, что кровь уже начала заливать мою белую футболку. Ох, класс. — Не очень, — прокряхтела я, ощупывая повреждённое место. — Но нос не сломан, я это чувствую. Максим Николаевич повернулся к физруку и сказал: — Так, я поведу ее в медпункт, а вы продолжайте играть. Поставишь кого-нибудь мне на замену. Физрук кивнул ему и дал знак продолжать игру, уводя извиняющегося парня. Математик взял меня под руку и повёл прочь из зала. Я только и успела сказать подруге, чтобы она досматривала игру и не беспокоилась. Благо, до медпункта идти близко, и мы с учителем в два шага оказались там. Медсестры, как обычно, не было. — Черт, где же врач вечно шляется? — задал риторический вопрос математик. — Придётся самому все делать. — Что ж вы при ребёнке-то ругаетесь так грубо? — вытирая кровь с носа, попыталась пошутить я. — Это ты-то ребенок? — саркастично спросил учитель. Он дал мне несколько салфеток и велел прижать их к носу, пока сам он что-то искал в шкафчиках. Я села на кушетку. Наконец он вытащил из шкафчика искусственный лёд, бинт и обеззараживающее средство. — На, приложи к лицу, — сказал Максим Николаевич, отдавая мне лёд. Пока он скручивал два валика из бинта и обрабатывал их антисептиком, я старалась не отморозить себе половину лица. Убрав салфетки, я заметила, что кровь уже почти не идёт. Учитель протянул мне валики, и я засунула их в нос. Затем математик взял кусок бинта, смочил его в воде и потянулся к моему лицу. Не ожидая подобного, я отшатнулась, как от огня, и резко смутилась. — Хватит дергаться, ты вся в крови! — строго сказал мужчина, одной рукой беря меня за подбородок, чтоб я, видимо, не могла снова отодвинуться, а второй начиная вытирать кровь. Ощущение его пальцев на моем лице пустило по мне волну мурашек и заставило мои щеки гореть сильнее. — У тебя есть во что переодеться? Я взглянула на свою футболку. Из белой она превратилась в красную. Глубоко вздохнув, я прогундела: — Нет, у меня ничего нет. Но я так до дома дойду. — Снимай футболку, — встав, сказал учитель. — Че? — удивилась я. — Я тебе сейчас свою запасную принесу. С этими словами он куда-то ушёл. Чиго, блеать? Он мне сейчас свою принесёт? Че, че, че? Через минут пять он вернулся с чёрной футболкой с логотипом какой-то рок-группы. Откуда у математика еще одна запасная футболка в школе? — Переодевайся, — сказал учитель и кинул мне одежду. — Да, ладно, не надо, я правда и так могу дойти, — начала отнекиваться я, поймав ее и сильно смутившись. — Ага, ты так всю одежду свою перепачкаешь. Успокойся и переодевайся. Я выйду. С этими словами он вышел из медпункта, оставив меня в полном афиге. Что ж, он все-таки был прав. Я себе своей футболкой все пальто испачкаю, а отчищать его — та ещё морока. Быстро сняв с себя верх, я надела то, что мне принёс учитель. Могу поспорить, что эта футболка пахнет его духами. Жаль, что через бинтовые валики я не могу дышать. Наконец я, с обработанным носом, отчищенной кровью и чистой одеждой, вышла из медпункта. Учитель стоял около двери, дожидаясь меня. Когда я вышла, он спросил: — Как ты? — Намного лучше, спасибо, — искренне поблагодарила я. — Хорошо, иди домой и отдыхай. Если снова пойдёт кровь и если, не дай боже, закружится голова, звони в скорую. До дома сама дойдёшь или тебя довезти? Ой, нет, не надо мне такого, чтобы меня ещё до дома довозили. У меня всего лишь кровь из носа пошла, а не ноги отказали. — Нет, спасибо, — поспешно ответила я, — сама дойду. — Ну, как знаешь, — сказал математик, слегка улыбнувшись. — Береги себя, Анна Владимировна. — Ага, спасибо вам, до свидания, — сказала я, собираясь уходить. — До свидания, Казначеева, — улыбнулся учитель. И я, полностью растерянная и почему-то смущенная, побежала домой. Вот и закончилась первая учебная неделя. Закончилась дерьмово, оставив меня в непонятках и с разбитым носом. Но я хотя бы сейчас отосплюсь дома.