Немного кот или жизнь у Рейха

Попрощавшись с Великобританией, Союз решил пойти домой пешком. Он жил в собственном четырёхэтажном доме, точнее избе, имеющей все блага современного мира. Конечно, при пятнадцати детях по-другому и быть не могло. Хоть все дети теперь взрослые и живут отдельно, большинство в городе, кстати. Он решил остаться в доме за городом, ему нравилось быть рядом с нетронутой природой. Его путь состоял из 2-х километров по проселочной дороге, и ещё метров 500 по лесной тропинке. Это не было для него затруднением, СССР был всегда вынослив, но и старался поддерживать свою физическую форму регулярными тренировками. Коммунист рассчитывал добраться до дома к ужину, ведь сегодня у него гостили: Россия, Украина и Беларусь Он шёл не слишком быстро, но уже через полчаса был на месте. Дом встретил его шуточными спорами Украины и России, началом которым послужили шутки про сало. На кухне Беларусь запекала мясо и варила свою излюбленную картошку. Все это напомнило коммунисту те дни, когда все дети жили с ним, тот вечный шум и гам, споры, веселье, разбитые колени и локти, и, конечно же, ту атмосферу. Сейчас, дом почти всегда пустовал, было тихо, иногда даже пугающе беззвучно. Сам же Союз выше второго этажа никогда почти не поднимался, по правде говоря, и на второй этаж он ходил только потому, что там была его спальня, а так, со второго до четвёртого, не считая ванной комнаты, на каждом этаже были только детские. Он не хотел лишний раз напоминать себе о прошлом. Он бы никогда не признался, но ему было зачастую очень одиноко. Достаточно близких друзей у него никогда не было, разве что Рейх, да и тот предал, дети навещали редко. Союз даже пару раз грозился продать все и уехать в город, но рука не поднялась. Он бы и дальше погружался в свои мысли, но из забвения его вывели щелчки чьих-то пальцев перед глазами. Это была Беларусь. — Эээ, пап! Земля, приём! Чего в проходе застыл? Садись за стол, еда же стынет! — она улыбнулась своей очаровательной улыбкой и указала жестом руки на стол, за которым уже сидели Россия и Украина. — Да, конечно, Белка, уже сажусь. Как прошёл ваш день? Немного задержался у Великобритании, не правда ли? — усмехнулся Союз. — Пендос не извинился? Я прав? — взвёлся Россия — Да в любом случае я ему при возможности хлебало-то начищу, за такие слова! — не унимался россиянин. — Успокойся, сын, это было довольно-таки забавное зрелище, с него уже и так достаточно. Да и мордобой ситуацию никак не исправит, разве что проблем добавит, а оно тебе надо? — в ответ Россия лишь потупился и замолчал. — То-то же, и давайте закроем эту тему и поговорим о чем-то более приятном? Ведь совсем не часто так собираемся. Остаток вечера после еды, они общались, рассматривали большие семейные альбомы с пожелтевшими черно-белыми фотографиями. Украина пытался научить отца играть в приставку, которую притащил с собой. Хоть СССР не одобрял насилие, но ему даже понравилось играть в Mortal Combat, и всё же он не упустил шанс посетовать на то, что игра «слишком фантастическая, в жизни так быть не может, бла-бла-бла...» Несмотря на это, они отлично провели время и засиделись до полуночи. — Уже поздно, может, останетесь с ночевкой? А завтра с утра отправитесь на работу. — предложил Союз. Он втайне надеялся, что дети согласятся, он на самом деле всегда максимально старался продлить такие моменты, но дети уже давно не дети, они выросли, у них есть дела и обязанности. Не хотелось смотреть правде в глаза, но помимо этой троицы его никто не навещал, да и эта тройка наведывалась в лучшем случае – раз в месяц. — Да, думаю, так будет вполне разумно. Как вы считаете? — уточнил Украина у брата и сестры. Получив в ответ одобрительные кивки, он продолжил. — Тогда давайте все в душ и спать, время уже позднее, а утром вставать рано. Все так и поступили, благо, в доме было четыре ванные комнаты, и даже этого в прошлом иногда было мало, 16 стран на один дом, как ни как! Союз убрал со стола и помыл посуду, пока дети мылись, пусть и изначально Белка была против, но СССР настоял на том, что в первую очередь им завтра рано на работу, а он на законной «пенсии», если это можно так назвать. После, он лично зашёл к каждому в комнату и пожелал спокойной ночи, как он делал в детстве. Затем он сам пошел в душ. Уже в кровати он заметил, что у него болит живот, это Союз списал на то, что целый день почти не ел, а вечером наелся так, будто грядут голодные времена... снова. Больше его удивило то, что он чувствует слабость в теле и небольшую боль в конечностях. Если слабость можно объяснить насыщенностью вечера, то боль... Неужто и прям стареет? Или наоборот – разбаловал себя в край? Решив, что утро вечера мудренее, коммунист отложил свои духовные терзания на завтра.

***

На спокойное утро рассчитывать ему не пришлось. Союз проснулся от того, что задыхался, по всей видимости, он находился в каком-то неплотном мешке. Как только ему удалось выбраться, увидев свои руки, он обомлел, это были лапы! Кошачьи, красные лапы! Оглянувшись на «мешок», он понял, что это была его ночная рубаха, а из под одеяла торчали его старые спортивные штаны, в которых он обычно спал. Отойдя от шока, он бросился к зеркалу. Первая его попытка бега в новом теле была довольно неуклюжа, все же, он добрался до цели. В зеркале отражался довольно большой, но не жирный кот с красной шерстью. На морде же, в верхнем правом углу, шерсть была желтой, соответственно, в том же месте, где должны были быть серп и молот, левое ухо тоже все было желтое.