Немного кот или жизнь у Рейха

29 декабря POV Рейх Сегодня был день рождения СССР, этот день для меня обещал быть очень волнительным, ведь впервые за все эти месяцы я разом встречусь со всеми детьми Совка, которые ещё и останутся на пару дней, что бы так же отметить и Новый Год. Уже с утра мы носились по дому как угорелые. Гостей будет много, а с гостеприимностью Союза еды должно было быть как на целую армию, и пусть многое мы начали заготавливать еще вчера, но такие вещи, как организационный момент, ещё оставались. Первыми прибыли Германия с Россией и тоже включились в работу, ситуацию не упрощала подозрительная задумчивость коммуниста, с самого утра он был сам не свой: реагировал заторможено, мог ответить невпопад и вообще будто «летал в облаках», а на все мои расспросы глупо отшучивался. Я надеялся, что это всего лишь в связи с праздником, по крайней мере, мне хотелось в это верить. Уже к трем часам дня начали приезжать первые «гости», Союз даже вышел из своего «транса» и заметно повеселел, что не могло не радовать. Все были крайне позитивны и хорошо настроены ко мне, и всё же, некоторые оглядывались и пытались следить за мной «исподтишка», это не было страхом, а скорее, казалось, ребяческим любопытством. Впрочем, меня это не задевало и даже казалось забавным. К пяти часам вся семья была уже в сборе, СССР попросил всех сесть за стол и, по-видимому, собирался произнести какую-то речь. — Сегодня, я очень рад видеть всех вас здесь, но перед тем как мы начнем отмечать, я хотел бы задать один вопрос. — Он выждал пару секунд и посмотрел на меня — Третий Рейх, ты будешь моим мужем? — В комнате в момент стало тихо, все взоры были обращены на меня, я же потерял дар речи и просто застыл в изумлении. Несколько мгновений спустя я закивал головой в одобрительном жесте, будучи не в силах выдавить из себя и слова. В ответ на это Совет протянул мне маленькую коробочку с кольцом. Но «шоу» на этом не закончилось, немного насладившись моментом, Союз повернулся к детям, еще не отошедшим от шока, и встал. — На этой торжественной ноте, хочу пригласить всех вас на нашу свадьбу! — Он театрально развел руки и улыбался во все тридцать два зуба. Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина, в след за которой обрушился шквал голосов. Воспользовавшись образовавшейся суматохой, я выскочил из комнаты, как только мне удалось отгородиться от всего происходящего за дверью, до моего слуха донеслись звуки нескольких глухих ударов об пол — обморок, у кого-то, видимо, не выдержали нервы. Хотя, что лукавить, я и сам не был в более лучшем состоянии… Я медленно поднимался на второй этаж, держа в руках коробочку, обитую черным бархатом и пытаясь в полной мере осознать происходящее. Лишь оказавшись в спальне и присев на кровать, у меня хватило духу открыть её. Кольцо оказалось платиновым, в ширину примерно миллиметров пять, и инкрустированным несколькими черными бриллиантами, «утопленными» в самом кольце. Смотрелось очень красиво и лаконично, учитывая мой обычный внешний вид, а главное, не выглядело слишком вызывающе. На внутренней стороне же было выгравированно: «Моей вечной занозе в заднице. Люблю.». Позер… Всё ещё вертя кольцо в руках, я даже не заметил, как кто-то пришел, пока по косяку двери не постучали. В проходе стоял Германия. — Можно? — Не дожидаясь ответа, он вошел в комнату, на его лице была смесь удивления с волнением. — Ты чего убежал? Поздравляю, кстати! — Я обратил свой взгляд на сына и пару секунд просто молчал, собираясь с мыслями. — Спасибо, уже устранили последствия мини апокалипсиса? — Я как-то вымучено усмехнулся. — Я слышал, что кто-то упал в обморок, как они? Всё настолько плохо? — Я привычно саркастически ухмыльнулся, как в любой неприятной мне ситуации — защитный рефлекс. Вновь опустив голову, я смотрел на закрытую ладонь, в которой было кольцо. Позорно было это признавать, но меня одолел страх, отвратительное и вязкое, как топь, чувство. Страх того, что я опять буду не признан? Пожалуй. — Да, уже всё в порядке! Это девчонки в обморок попадали, уже всех привели в чувства! Возвращайся, а то там уже Грузия, Азербайджан и Молдавия отмечать начали, а Росс пытается безуспешно отобрать у них вино. — Ты иди, я сейчас догоню. — Гера немного помедлил, но всё же удалился. Ещё немного посидев на кровати, я, полный решимости, направился к кладовке. Несмотря на шок, должен признать, что в глубине души был готов к чему-нибудь подобному и успел подготовиться. Конец POV Рейх POV СССР — На этой торжественной ноте, хочу пригласить всех вас, на нашу свадьбу! — Перед тем как произнести эту фразу, я встал на ноги и широко улыбнулся. Это возымело именно тот эффект, который я и хотел произвести, но к размаху последовавшей после всего этого сумахи я, по всей видимости, готов не был. За всем этим мне даже не удалось заметить как из комнаты исчез фриц - почти что синхронно упавшие в обморок Латвия, Литва и Беларусь отвлекли моё внимание. Впрочем, я не особо волновался и спокойно отвечал на шквал вопросов, а Россия, видимо, хотел меня прибить. Когда все были приведены относительно в чувства, куда-то отлучился и младший немец, но через несколько минут он вернулся, а за ним и Рейх. — Держи, считай это свадебным подарком. — нацист передал мне длинный сверток плотной такни. Развернув материал, я увидел трость, честно признаться, я был приятно удивлен такому подарку. Пару минут повертев в руках презент, я пришел к выводу, что это не просто сталь. — Что это? — Уточнил я, не отрывая взгляда от подарка. Должен признать, что работа была выполнена на высшем уровне, трость, по всей видимости, была сделана целиком из металла, в диаметре была примерно сантиметра три, на конце трость была прорезинена, но в центе резины имелось небольшое отверстие. В верхней же части находился круглый набалдашник, который удобно лежал в руке, на нем было выпестованное изображение серпа и молота. — Титан. — Со своей победной ухмылкой ответил немец, от него не укрылось моё удивление — Там, кстати, ещё две кнопки, которые ты не заметил. — И в правду, прямо на стыке набалдашника с тростью были две кнопки: первая выпускала небольшое жало для лучшего сцепления с дорогой зимой, а при нажатии на вторую набалдашник раскрылся на две половины открывая кремневую зажигалку, которая являлась единым целым с тростью. Не долго думая, я попытался открутить верхнюю часть и моя теория оправдалась. Зажигалка была на бензине, который заливался в полый отсек. Эта «примочка» оказалась для меня сюрпризом, с внешней стороны не было видно не одного шва, а механизм находился внутри. Ещё немного приглядевшись, я увидел на внутренней стороне верхней половины полусферы небольшую гравировку: в середине была свастика, а под ней надпись: «Fur mein USSR». Всё это время, пока я удивленно рассматривал подарок, Рейх стоял с максимально самодовольным лицом. — Спасибо, это шикарный подарок, но у меня есть вопрос. Зная, сколько стоит обработка титана… Что это за заначка такая? Нацистское золото? — Оно самое. — Кажется, нацист ещё больше загордился, поняв, что подарок пришелся мне по душе. — Я подумал, что такая вещь пригодится тебе. — А кто изготовил? Спроектировал? — я с вызовом посмотрел на него, фриц был моментально сконфужен. — Даже не спрашивай! — он начал стремительно краснеть, я выжидающе смотрел на него. После трех минут молчанки и осознания своего фактического проигрыша, он сдался. — Китай. Что б я ещё хоть раз с этим чертовым коммунистом общался! — Это было так забавно, он всегда немного повышал голос и злился, когда был смущен. — Спроектировал я. Узнал? Теперь доволен? — Он немного нахмурился в знак своего возмущения. — Коммунизм не трожь! — Усмехнулся я, но пожалуй, и вправду было удивительно, что немец пошел на такие «жертвы», ведь даже занести китайцу мои документы он не мог, не скрипя зубами от отвращения. Дальше мы просто обсуждали бытовые вопросы, дети нас не трогали и вообще, похоже, не замечали, все занимались своими делами: кто-то еще приходил в себя, в обнимку с пузырьком валерьянки или пустырника, другие планировали свадьбу, ведь все дети настояли на том, что мы семья и они обязаны помочь, а некоторые эту самую свадьбу уже отмечали, пока Россия пытался забрать у них взявшееся буквально из ниоткуда вино. И всё же большая часть, если не все, при этом слушали Германию, который рассказывал про мою реабилитацию. Мы проговорили ещё минут десять, пока не заметили, что все, кроме нас в комнате молчат. Четырнадцать пар глаз были направлены на Рейха, а Германия лишь губами повторял «Verzei mir». — Что случилось? — Я попытался вмешаться в происходящее, хоть и не понимал что происходит, но меня не замечали, будто я не существую. При этом продолжая пялиться на немца. — Это правда, что вы отца на ноги поставили? — Подала голос Киргизия, озвучивая всеобщий вопрос. Было заметно, что дети чуть ли не затаили дыхание в ожидании ответа. — Na ja(Ну, да), но Союз и Германия тоже внесли в это большой вклад. — От удивления он даже сначала заговорил на немецком. Вторую часть предложения уже никто не слушал, все начали задавать уйму вопросов и по немцу было видно, что он понятия не имеет как лучше ответить, говорить правду, естественно, было не вариант. — Тихо! Прекратили балаган! — Я строго посмотрел на детей и они притихли. — Вопрос исчерпан и обсуждению не подлежит. — Все были явно недовольны, но возмущения не высказывали. Немного подумав, мы всё же отдали на растерзание страждущим ту самую медкарту. Примерно в таком ключе и прошел весь праздник, я не считал это провалом, было так радостно видеть, как вся семья радуется и факту свадьбы, и моему выздоровлению, и от этого было так хорошо на душе. Даже нацист начал вести себя менее отстраненно, а дети и вовсе теперь не только из-за уважения ко мне относились к нему хорошо. Конец POV СССР POV Рейх Конечно, Герман поступил не лучшим образом, присвоив почти все заслуги мне, но после этого ко мне, кажется, начали относиться ещё менее критично, а главное, Союз заявил, что после новогодних праздников будет ходить на собрания стран и сам таскать свои документы. Большую часть оставшегося вечера мы все планировали предстоящее торжество. Ничего грандиозного мы решили не устраивать, расписаться и отметить дома, в компании друзей, правда, по расчетам вышло, что гостей в общей сумме будет под пятьдесят, но СССР это не остановило и он все равно вознамерился отмечать дома, да и в правду, дом был не маленький.

***

10 января Здание собрания стран Сегодня был первый рабочий день месяца и все страны обязаны были присутствовать. Появление Совка, конечно, произвело фурор, что на первых порах позволило мне исчезнуть в глуби здания и при этом остаться незамеченным. Но уже к середине дня на меня все таращились, как на восьмое чудо света. При первой же удобной возможности я выловил одного из отпрысков Союза для расспросов. Тут же мне поведали, что СССР на все вопросы о выздоровлении не даёт конкретной информации, но в первую очередь упоминает меня на равне с собой, как причину и сподвижника выздоровления. Всё дошло даже до того, что ко мне подошел Израиль. Я не питал к нему больше ненависти, но всё равно знатно охренел. Чтобы минимизировать общение, я даже пообещал, что передам через Германию медкарту с записями за тот период. Так же, помимо косых взглядов и молчаливого выражения презрения и ненависти ко мне, меня даже подходили поздравлять, особенно Япония была сегодня гиперактивна в этом плане. А когда я вручил ей два пригласительных, один из которых был для неё, а второй для ЯИ, то она чуть ли не развила скорость света, относя матери приглашение. Вообще, сегодня нужно было разнести все приглашения, пока все страны были на своих рабочих местах, конечно, учитывая, что этим занимались сразу 18 стран, это было легко. За пару дней до грандиозной попойки, как выразился Казахстан, мы начали подготавливаться, Россия же уже шутил про то, что сейчас начнется ад! И, пожалуй, он был прав, буквально все из детей Союза хотели, чтобы на столе было одно или даже больше их национальных блюд. Было принесено ещё пару больших столов, чтобы было, куда поставить еду. Конечно, приготовить всю еду на одной кухне было бы нереально, так что мы условились, что за несколько часов до торжества они просто привезут свои блюда. План был странным, но не дать им участвовать в организации мы не могли. Уже сегодня они все привезли алкоголь, каждый, как и с едой, хотел, чтобы его спиртное было на празднике, поэтому уже через пару часов в доме Совка было больше литров алкоголя, чем будет потенциальных гостей. Девушки паниковали, стараясь устроить лучшую сервировку стола и рассадку гостей, парней отослали убирать дом. В таком ритме вальса прошли два дня. День Х Веселье началось ещё на церемонии бракосочетания, в самом её окончании кто-то из толпы бросил Совку букет, с криками «Давай, бросай, девчонки ждут!», ну он не растерялся и бросил, в противоположную сторону, прямо в Германию, чем вызвал дикий ступор России и дикий ржач остальных. Когда мы уже перешли к основной части с застольем, всё начиналось хорошо, мы даже сделали несколько отличных фотографий во дворе, но позже, буквально через пару тостов, все дети Союза, кроме России, встали из-за стола и позвали нас с Германией подойти к ним. Как только мы отошли от стола на достаточное расстояние, нас тут же обступили в кольцо и почти моментально бросились нас обнимать со смехом и общим воплем «Добро пожаловать в семью!». Мне удалось быстро сориентироваться и упасть в позицию лежа, воспользовавшись суматохой происходящего и незаметно выползти из толкучки, Германии повезло меньше. Я тут же направился к стоящим поодаль Совку и Федерации. — И что это такое? — Уточнил я, отряхиваясь. — Боевое крещение! — Даже не скрывая смеха, ответил РФ. — Нахрена? — тут же озвучил мой немой вопрос коммунист, он тоже не особо понимал, что сейчас происходит. — Он мне уже все уши прожужжал про то, что большая семья это круто, и много родственников примерно моего возраста это так круто, вот пусть теперь и пожинает плоды желаний своих, — пока Россия это говорил, Германа уже успели подбросить в воздух, тут-то он и понял, что всё же пора закругляться. — Брата на место поставили! — Гаркнул он, как не удивительно, но его тут же послушали. Дальше было без особых происшествий: все пили, развлекались, общались, мы же с Союзом старались оставаться максимально трезвыми, чтобы пресекать всевозможные драки и конфликты. Поэтому мы выливали нам налитый алкоголь прямо в фикус позади нас. Думаю, в этом бедном цветке к концу вечера было с литр крепкого алкоголя. Но всё же лучшей частью, как по мне, было самое окончание застолья, когда уже все гости, которые были в сознании, разъехались. Тех, кто просто уснул, мы будить не стали и начали по-немногу прибираться. Кроме нас с СССР в более-менее адекватном состоянии были еще стран пять, которые тоже помогали. Увеселяло этот процесс то, что некоторые уснули прямо за столом или вообще на полу. Так, например, РФ, Гера и Молдавия уснули сидя и спали, оперевшись друг на друга, эту сомнительную конструкцию мы не рискнули трогать. И вот, когда все тарелки были убраны, а все не доползшие до спален укрыты, мы с чистой совестью сами пошли спать. Только в кровати я осознал, насколько эти несколько дней были выматывающими и настолько же переломными в моей жизни. Не знаю, сколько я так пролежал, размышляя о жизни, но когда повернулся на другой бок, то увидел, что Союз уже спит. Я аккуратно подполз поближе, удобно устроился у него под рукой и приобнял коммуниста. "Я не знаю, что ждет меня впереди, но это однозначно начало светлого будущего..." - думал я засыпая.

Gutes Ende?