Танцы на разбитых мечтах

Нет-нет-нет-нет-нет! Черт возьми, Яойорозу должны были иметь более хорошую безопасность, чем эта! Деку отчаянно стучит кулаками по спине человека, несущего его. Он знал, что никто не мог сделать, кроме тех двух, кто забрал его. У одного была причуда, связанная со скоростью, которая обманула охрану клуба, а другая причуда каким-то образом подавляла абсолютно все звуки вокруг них, наверняка, на не особо большом расстоянии. Около двух метров. Никто не мог слышать, как истошно кричал Изуку, никто не мог поймать их, только если Ингениум вдруг бы появился волшебным образом из ниоткуда, но его даже не было в этом городе. За ними раздаются взрывы, но прежде, чем Изуку успевает увидеть Каччан это или нет, его толкают в кузов фургона. Мидория рыдает, чувствуя, как его тела касаются другие руки, скользят вверх и в мгновение на его шее щелкает ошейник. Ошейник. Снова порабощенный. Видимо, он снова будет вынужден заниматься ужасными вещами, удовлетворяя своих похитителей. Изуку не может держать в себе крик, а ошейник тотчас ударяет его током. Это был электрический ошейник. Открепить его было буквально невозможно, теперь он навсегда обвернул тонкую шею Деку своей металлической основой. Изуку упал на пол, рыдая, потому что тот, кто надел на него железную окову, тащил Мидорию внутрь фургона. — Мы скучали по тебе, беспричудный, — улыбаясь, говорит мужчина. Изуку молчал, лишь стараясь отвернуться, словно считал, что это защитит его от рук, исследующих его тело. — У тебя много новых шрамов. Что ты делал с собой? — тихо шепчет незнакомец обманчивым мягчим голосом. Кто-то вытаскивает из задницы Изуку хвост и чьи-то пальцы начинают исследовать Деку теперь изнутри. Нет, он не мог пережить это снова. Он не мог снова стать рабом. Жизнь в том месте – ад на земле, без свободы, выбора или воли. — К-каччан…Спаси меня, — хлюпает носом Мидория, закрывая глаза. Вдали раздалась череда взрывов. Кацуки потерял след...