Танцы на разбитых мечтах

— Какого хера они остановились!? — рычит Бакуго. Мина смотрит на него с холодным взглядом, скрестив руки на груди. — У Тодороки много денег. Он может подкупить буквального кого угодно. Но не документацию. По крайней мере я могу выследить его. Это не помешает мне растопить его двери даже если это незаконно, мне плевать. Деку - милейшее создание, и будет просто ужасно если он во второй раз столкнется с подобным безумием в своей жизни, — говорит Мина. Бакуго коротко кивает девушке, стискивая зубы и сжимая кулаки с такой силой, что у него белеют костяшки. Он волнуется. Стоило Кацуки вернуть Деку и обустроить его в безопасном месте, заставить его почувствовать себя в уюте, как кто-то тут же решил забрать Мидорию снова. Это нечестно. Как для Бакуго, так и для Деку. Изуку не должен страдать из-за похищений, он не должен был уходить, Бакуго не должен был бросать его самого, а Мина не должна была быть втянута в этот беспорядок...а Тодороки...не должен был рождаться у такого отца-ублюдка, чтобы не стать точно таким же. Бакуго прекрасно знает, что Шото неплохой человек, но воспоминания из детства, его душевные детские раны могут дать отпечаток на настоящем Тодороки. И он, видимо, становится таким же, как Старатель, возможно, даже неосознанно. Но понимание того, что профи причиняет боль Деку невозможно игнорировать. Коррупция намного серьезнее, чем Бакуго мог предполагать. Он знал, что существуют продажные герои, но и подумать не мог, что одним из них будет тот, кого Кацуки знает. Тодороки...Бакуго надеялся, что этот парень был просто странным, неумеющим выражать свои эмоции из-за воспитания, но теперь он и вовсе похитил гражданского. Кацуки с силой бьет кулаком в стену, игнорируя слезы на глазах. Если с Деку будет не все в порядке, когда его освободят, Бакуго кого-нибудь убьет. Пожалуйста, пусть Мидория будет в порядке. Бакуго никогда не заботился о людях, но Деку...черт, этот несчастный парень попал в место, которое буквально вырвало из его груди сердце. Для Кацуки Мидория всегда был особенным. Изуку вытирает с себя кровь одеялами, которые находятся на кровати в его новой камере. Он умеет чистить раны, почти ничего не имея в своем распоряжении. Этому его научила жестокая жизнь. Порой он испытывал желание почистить раны водой из унитаза, но даже годы плена не сломали в нем понимания того, что эта вода ужасно грязная, даже если на вид выглядит весьма чистой. Ему больно едва ли не до слез, синяки и ожоги на лице и шее болели и пульсировали. Однако куда больше ран у него было под одеждой, Деку был уверен, ведь Тодороки ударил его довольно сильно во время ссоры. Изуку инстинктивно вздрагивает, вытирая кровь с лица. Заплаканные глаза, ожоги на щеках, опухшие губы и отпечаток на его шее от холодного ожога. Это новый вид боли, ему никогда не было настолько холодно, чтобы ото льда оставались отметины. Но самый большой синяк на его шее, в основном из-за неконтролируемой причуды героя. Деку укрывается одеялами с головой, пытаясь уснуть. Он спал и с худшими ранами, чем эти, однако мозг отказывался засыпать. Его похититель вновь вернется рано или поздно. Люди всегда возвращаются. И тогда боль будет в других местах. Скорее всего, внутри, где боль никак нельзя будет заглушить. Боль, от которой Деку становился едва ли не бессознательным. Изуку плачет, не осознавая, как вдруг проваливается в темноту безосознанного сна. А Тодороки смотрит на него через камеры, расположенные в каждом углу комнаты, плача, когда видит, как Деку вытирает с себя кровь. Это его рук дело и Шото уже ничего не сможет изменить