Перекрестки

      Твари учились. Они теперь редко ходили поодиночке, прятались, выслеживая добычу, и нападали из укрытия. Тони почуял одного гуля и приготовился к драке, обнажая клинки — оружие Стража, ставшее уже традиционным. В округе лишь он еще рисковал выходить на охоту один, полагаясь на свою магию и годами оттачиваемое мастерство.       Про это гнездо ему не было известно. Что ж, работа никогда не была легкой. С глухим рычанием тварь бросилась на Тони, но схватила лишь пустоту. Тони был Мастером Теней, виртуозно создающим иллюзии настолько реальные, что они могли обмануть и зрение, и слух, и обоняние. Это требовало огромного количества сил, зато было весьма действенно. Гуль помотал головой и оглянулся по сторонам, отыскивая взглядом свою добычу. Новый бросок — и снова пустота. Тварь так и не поняла, что ее убило, отвлекшись на очередную иллюзию. Тони обтер клинок и приготовился оттащить труп в сторону, чтобы сжечь, как вдруг услышал позади себя шорох. Он оглянулся назад и выругался, разозлившись на свою самоуверенность и беспечность. К нему приближались еще три твари.       Моментально соткав две свои точные копии, Тони метнулся в сторону, уходя от атаки. Гули набросились на подделки, а затем дружно развернулись к Тони. Тот похолодел, но быстро взял себя в руки, глуша зарождающуюся панику. Напали сразу двое. Одного он полоснул по плечу, второго сбил с ног подкатом, и в этот момент в спину ударило что-то тяжелое и горячее. Тони рывком скинул с себя гуля, ощущая, как утекают силы на сращивание сломанного плеча, и отскочил назад, снова создавая иллюзию. Ему удалось выиграть время на регенерацию, а затем твари снова его атаковали.       Они были сильны, ловки и увертливы. Их было больше. Отчаянным рывком Тони опрокинул на спину одного и одним движением отсек ему голову, а затем шею пронзила резкая боль. Он захрипел, попытался оторвать от себя гуля, но второй сильным ударом сбил его с ног, разрывая когтями бок. Асфальт врезался в спину со страшным хрустом. Позвоночник? Тело не слушалось, тварь, жадно урча, поглощала так нужную для восстановления кровь.       «Как глупо сдохнуть вот так…» — промелькнула в голове мысль, а мир стал погружаться в багровое марево.       Гуль внезапно оторвался от раны и поднял голову, настороженно принюхиваясь. Второй, уже готовый присоединиться к пиршеству, последовал примеру собрата. Тони, изо всех сил цепляясь за ускользающее сознание, на миг обрел безумную надежду на спасение. Кто-то из кровных братьев? Ради Каина, пусть это будет кто-то из своих!       Он не видел боя, лишь слышал злобное рычание тварей и смертоносный свист и лязг мечей. Неожиданных спасителей было явно несколько. Они дрались сосредоточенно и молча, и скоро все стихло.       — Твою мать, их было четверо! — пророкотал низкий басовитый голос. — Трупы свежие. Кто, интересно, их убил?       — Он, — ответил ему второй, более мелодичный и спокойный.       Судя по звуку шагов, оба направились к Тони. Это были люди, судя по всему — охотники. Что ж, спасения ждать не приходилось, даже в условиях временного перемирия. Договоры заключались на верхах, а на улицах зачастую действовали собственные волчьи законы. Рассчитывать на снисхождение не приходилось.       — Вампир! — с брезгливыми интонациями произнес первый голос. — Сдохни, тварь!       — Сид, подожди! Он не может восстановиться, смотри, какие раны, — остановил его второй.       — И то верно, сам загнется. Пошли.       — Так нельзя. Они наши союзники, мы должны помочь, — настаивал обладатель более высокого голоса.       Бас замысловато выругался.       — Они не союзники. Да, было велено особо их не трогать, но вот спасать вампиров меня никто не обязывал!       — Я лекарь, — тихо произнес второй охотник, — я не могу его оставить без помощи.       Тони почувствовал, как лица касаются теплые ладони, откидывая волосы назад. На одно мгновение перед затуманенным взглядом мелькнуло чужое лицо, а затем губ коснулось что-то влажное и соленое. Кровь! Этот человек дал ему свою кровь?! Силы вливались в тело, разгоняя боль, запуская сложные восстановительные процессы, а охотник, назвавший себя лекарем, умело выправлял повреждения, помогая срастаться костям и затягиваться страшной ране на горле. Второй стоял рядом, отпуская едкие комментарии, но не мешая процессу, и даже, повинуясь кивку головы напарника, в свою очередь надрезал запястье и прижал его к губам вампира.       — Ну вот и все, — произнес лекарь, снова наклоняясь над Тони. Теперь Тони удалось разглядеть черные прямые волосы, обрамляющие бледное, очень молодое лицо, и карие глаза. — Дальше давай сам.       — Подожди! — Тони вцепился еще плохо слушающимися пальцами в рукав кожаной куртки охотника. — Как тебя зовут?       — Рик Хадсон, — улыбнувшись, произнес тот. — А этого громилу — Сидни Таллер.       — Ты еще ему номер телефона оставь, — беззлобно, скорее по привычке, возмутился второй охотник.       Через несколько секунд их шаги затихли. А Тони лежал на земле, ожидая, когда тело восстановится настолько, чтобы можно было встать. Финал этой странной ночи оказался на редкость неожиданным.       

***

             Он стоял, склонив голову к открытой двери подвала и прислушиваясь. В руках — мечи, за спиной — арбалет. Очередной охотник. Тони молча разглядывал стройную, но не хрупкую фигуру, скользя взглядом по черным волосам, спадающим на плечи, и в очередной раз гадая — он или нет. Затем плавным змеиным движением переместился за спину человеку, обнажая клинок. Сталь зазвенела, наткнувшись на такую же сталь. Не он. Правда, глаза тоже карие, но в них нет ни следа той мягкости, которая светилась во взгляде Рика. Незнакомый охотник смотрел насмешливо и вызывающе, чуть прищурившись и пряча под густыми ресницами лукавые смешинки. Тони отступил назад, опуская оружие.       — Что ты здесь делаешь, охотник? — стараясь скрыть разочарование, произнес он.       — Свою работу, — усмехнулся человек. — И тебе лучше проваливать, пока я не вспомнил, что ты тоже моя работа.       — Собираешься сунуться туда в одиночку? — изумился Тони. — Ты самоубийца?       — У меня нет выбора, — огрызнулся тот. — Мой напарник погиб, а тут столько щелей и подвалов, что за день я не успел все осмотреть. А ночью они могут уйти, и тогда все надо будет начинать сначала.       — Послушай, — замявшись, спросил Тони, — а ты не знаешь охотника по имени Рик Хадсон? Он похож на тебя, такие же волосы и глаза карие…       — Рик? Зачем он тебе? — скрестив руки на груди, поинтересовался охотник.       — Я ему должен, — глядя прямо в глаза человеку, ответил Тони. — А я привык отдавать свои долги.       — Можешь спать спокойно, — отвернувшись, процедил человек. — Рик погиб. Так что у тебя нет кредитора. А теперь сгинь и не мешай мне.       Охотник осторожно спустился в подвал, оставив ошеломленного новостью Тони снаружи. Здание, представлявшее из себя торговый центр с большой подземной парковкой, было заброшено — здесь теперь обитали гули. Он медленно шел вдоль стены мягкой бесшумной поступью, когда за спиной мелькнула гибкая тень.       — Вдвоем всяко лучше, — как бы извиняясь за свой поступок, прошептал Тони.       Охотник с наигранным равнодушием пожал плечами. Ему и правда стало спокойнее.       — Кристиан Росс, — произнес он, протягивая руку. Тони, не колеблясь, пожал ее.       — Тони Васкес.       — Тони? Как-то не очень пафосно для вампира, — съязвил несколько смущенный охотник.       — Антонио слишком долго произносить, — улыбнулся тот.       И Крис не смог сдержать ответной улыбки.       — Если я скажу тебе прятаться — сразу же ищи ближайшее укрытие, — не оборачиваясь, произнес он.       На лбу охотника был закреплен фонарь, позволяющий ему ориентироваться в темноте, вампиру же свет был без надобности. Они закончили осмотр верхнего этажа парковки и спускались вниз. Тони удивленно уставился на спину охотника.       — С чего это вдруг?       Крис нагнулся, подхватив на ходу какую-то щепку с пола, затем, подкинув ее в воздух, щелкнул пальцами, как настоящий фокусник, заставляя вспыхнуть ярким огоньком. Тони уважительно присвистнул.       — Пиротехник, значит… — задумчиво произнес он, внимательно оглядывая Криса.       Высокий, ростом примерно с самого Тони. Плавные скупые движения выдавали в нем тренированного и опытного бойца. Черные волосы падали на лицо, и Крис откидывал их назад, отчего становился похож на взъерошенную птицу. Карие глаза лучились насмешливыми искорками, да и на язык охотник оказался весьма язвителен и колок. Его кожаные брюки удивительным образом сочетались с армейскими ботинками, черной футболкой и надетой поверх нее темно-бордовой рубашкой, завязанной узлом на поясе.       «Пижон», — вынес свой вердикт Тони.       — Какой хороший Дар, — произнес он вслух, отвлекаясь от разглядывания Криса. — Теперь понятно, как тебе удалось дожить до твоих лет с таким безрассудством.       — Это до каких таких лет? — с угрожающими нотками в голосе произнес Крис, огибая гору каких-то деревянных ящиков.       Тони улыбнулся.       — Ну, до сих пор я не встречал охотников старше лет двадцати пяти, — растягивая слова, произнес он. — Тебе же, наверное, уже под тридцать…       — Мне двадцать семь, — вспылил Крис, разворачиваясь к Тони. — И вообще…       Тони резко дернул его на себя, а через мгновение на то место, где стоял охотник, приземлилась разъяренная своим промахом тварь. Посерьезнев, оба мужчины обнажили клинки. Бой, если его можно было так назвать, закончился очень быстро. Гуль, почуяв вампира, сосредоточил все внимание на нем, и Крису не составило труда отрубить отвлекшемуся монстру голову.       — Кстати, а это неплохая идея, — усмехнулся Крис, вытирая меч. — Берется один вампир в качестве приманки, гули охотятся за ним, а люди в это время быстренько приканчивают гулей. Красота! И безопасно!       — Особенно для приманки, — в тон ему ответил Тони. — Кстати о приманке. Я забыл тебе сказать…       Он оборвал себя на полуслове и обернулся. Еще трое тварей медленно приближались к ним из темноты. Крис выругался и шагнул вперед.       — Подожди, — тронул его за плечо Тони, но Крис лишь мотнул головой.       — Все потом, смотри, там еще несколько.       Узкий луч фонаря выхватил из мрака приближающиеся фигуры. Проклятье.       Было непривычно драться, ощущая рядом присутствие союзника. Крис подпалил двоих гулей, которые, обезумев и потеряв ориентацию от боли, стали легкой добычей охотника. Усмехнувшись, Тони соткал иллюзию и приготовился внести свой вклад в зачистку этажа. Он не учел одного — иллюзию увидели не только твари.       Крис обернулся, отыскивая взглядом своего напарника, и похолодел от ужаса. К неподвижно застывшему вампиру двигались три монстра, а он не делал никакой попытки к сопротивлению. Крис, процедив сквозь зубы ругательство, бросился им наперерез, не решаясь использовать огонь в такой близости от Тони.       — Крис, нет!       Ошарашенный Крис обернулся на голос, и в этот момент одна из тварей бросилась на него. Он увернулся, усилием воли заставляя загореться одежду на гуле, одновременно пытаясь понять, как вампир оказался совсем в другой стороне. Тони в два прыжка оказался рядом, отсекая голову второй твари, а затем предостерегающе закричал.       Увернуться от зубов третьего гуля Крис успел, а вот от обрушившихся на него ящиков — уже нет. Бедро обожгло, словно огнем, в грудь ударила тяжелая деревянная доска, а затем голова взорвалась острой болью. Мир схлопнулся перед глазами, словно выключенный телевизор.       К потерявшему сознание человеку Тони не подпустил ни одну тварь, прекратив наконец дурачиться и принявшись за дело всерьез. Покончив с ними, он опустился на колени рядом с Крисом, осторожно извлекая его из-под завала. Запах крови ударил в ноздри. Тони поспешно осмотрел Криса на предмет повреждений. Пара ссадин — ерунда. Скорее всего, сотрясение мозга. А вот нога, похоже, пострадала больше. Стянув с Криса рубашку, Тони перетянул бедро выше раны, чтобы остановить кровь, а затем поднял охотника на руки. В паре кварталов отсюда находилось одно из убежищ, заготовленных на тот случай, если кому-то из вампиров приходилось задержаться в городе. О том подвале, куда направлялся Страж, знал только он сам.              Крис открыл глаза и поморщился от ноющей противной боли во всем теле. Казалось, по нему проехался асфальтоукладочный каток, да еще и не один раз. Он осторожно пошевелил руками и ногами и охнул от резкой вспышки боли в бедре. Потом приподнялся на локтях и осмотрелся. Он лежал на кровати в темной комнате без окон, которую тускло освещал небольшой торшер. Из мебели в помещении находились лишь старинный деревянный шкаф да диван, на котором, свернувшись, спал Тони. Крис откинул одеяло и осмотрел себя. На бедре повязка, уже пропитавшаяся кровью, глубокие ссадины на груди обработаны, и ни следа одежды, если не считать белье. Крис огляделся по сторонам и обнаружил на спинке кровати лишь футболку. Хоть что-то. Натянув на себя не слишком свежую тряпку, он осторожно поднялся, стараясь преодолеть головокружение и пробуя на работоспособность больную ногу.       Из помещения вели две двери. За одной из них обнаружилась ванная комната, где на полу валялась комом недостающая одежда. Увидев, во что превратились любимые брюки, Крис заскрежетал зубами от бешенства.       — Гад, — прошипел он, оглядывая изувеченную шмотку, которую Тони пришлось срезать с него ножом, чтобы не потревожить рану. — Да я его самого пущу на выкройку!       Бросив брюки на пол, Крис открыл кран и плеснул в лицо ледяной водой. Затем, почувствовав себя немного лучше, двинулся обратно в комнату. Наручные часы показывали полчетвертого, судя по тому, что вампир крепко спал, — дня. Крис доковылял до дивана и осторожно присел рядом, вглядываясь в спокойное лицо своего извечного врага.       В тусклом свете старой лампы серебристые волосы отливали желтым, отбрасывая блики на бледное лицо. Брови и ресницы при этом были темные, выделяя глаза. Интересно, какого они у него цвета? Во вчерашней суматохе было не разглядеть, а теперь он спит, рискнув доверить свою жизнь человеку. Как беспечно.       «Мы оба сумасшедшие, — усмехнулся Крис, вспомнив свой давешний отчаянный бросок на выручку вампиру. — Я зачем-то полез его защищать, а он не бросил меня в том подвале, притащил сюда и перевязал. Ах да, у него же долг перед Риком. Так что не обольщайся, Крис, ничего личного». Мысль оказалась неприятной, и Крис, последний раз скользнув взглядом по спящему вампиру, перебрался на свою кровать, решив последовать его примеру. В конце концов, сон всегда был лучшим лекарством.              Тони проснулся за час до заката. Какое-то время просто лежал, чувствуя, как оживает и наполняется силой его тело, и размышляя над событиями прошедшей ночи. Больше всего его обеспокоило то, как слаженно и дружно нападали твари. Их же с Крисом собственная несогласованность действий едва не привела к катастрофе. В следующий раз необходимо… В следующий раз? Тони скосил глаза на спящего Криса. Какой может быть «следующий раз»? Да, сейчас у них общая задача, но по сути своей один из них — добыча, другой — хищник. И это не изменить, даже в новой сумасшедшей реальности, нарушающей все старые законы. Только почему, даже чувствуя голод после тяжелого боя, он сам и не подумал воспользоваться кровью раненого охотника? Зачем принес его сюда, в свое убежище, перевязал и обработал раны? И лишь потом, рискуя не успеть до рассвета, вышел на охоту. Долг? Какие долги могут быть у него, бессмертного, перед человеком, которого к тому же уже нет на свете?       Рик. Карие глаза и черные волосы, так надежно врезавшиеся в память. Тот, кто поступил вопреки неписаным правилам, не прошел мимо поверженного врага. Почему, что руководило им, когда он спасал ночного убийцу? Теперь не спросишь и не узнаешь. Можно только поинтересоваться у самого себя — что толкнуло пойти в этот подвал, что не позволило отпустить Криса одного? Враг моего врага — мой друг. Нет, это слишком просто.       «Учились не только твари, — понял Тони, — учимся и мы». Охотники стали видеть в вампирах не только убийц, а вампиры, в свою очередь, в людях — не просто обеды. Только это никак не отменяло кровавого Голода.       Ощутив легкое покалывание на коже, Тони понял, что солнце окончательно село. Он поднялся с дивана, потянулся, став похожим на дикую кошку, и внимательно оглядел так и не проснувшегося охотника. Судя по всему, Крису было явно лучше, он смог встать днем — об этом красноречиво свидетельствовала надетая футболка. Тони удовлетворенно улыбнулся и начал собираться. Обязанностей Стража никто не снимал, да и следовало раздобыть охотнику что-нибудь из еды и взамен испорченной одежды. Подхватив мечи и бросив последний взгляд на спящего человека, Тони бесшумно выскользнул из комнаты.              Раненая нога отдавалась ноющей болью, но в остальном Крис чувствовал себя гораздо лучше. Он открыл глаза и бросил взгляд на диван. Пусто. Крис медленно поднялся на ноги, морщась и глотая ругательства, и направился в ванную. Охота на сегодня явно отменялась: даже если не считать больной ноги, появляться на улице в одной футболке совершенно не хотелось. Чертов вампир! Неужели нельзя было поаккуратнее?! Мелькнувшую мысль о том, что Тони вообще не должен был о нем заботиться, Крис решительно отмел, как несущественную. Повязка на ноге требовала замены, поэтому Крис начал обшаривать помещение в поисках перевязочных материалов и антисептика. Остатки бинта были найдены у кровати, а вот все остальное…       — И где тебя носит, скотина зубастая? — в сердцах пробурчал Крис.       — Бегаю по магазинам, — произнес за спиной вкрадчивый голос, заставивший его подпрыгнуть на месте. Больную ногу пронзила судорога, и Крис едва не рухнул на пол, но был вовремя подхвачен и усажен на кровать.       — Какого черта ты подкрадываешься сзади? — раздраженно спросил он, пытаясь унять сердцебиение.       Тони пожал плечами и поставил на пол объемистые пакеты, которые держал в руках.       — В следующий раз буду оповещать о своем появлении звуками фанфар, чтобы не травмировать твою нежную психику. Вот, я раздобыл медикаменты, одежду и еду. Сначала перевяжем рану, я принес антисептик. Моя слюна, конечно, хорошее обеззараживающее, заживляющее и обезболивающее, но я не готов делать это каждый раз.       — Твоя… что? — потрясенно переспросил Крис.       — Слюна, — невозмутимо ответил Тони, склонившись над поврежденной ногой и начав аккуратно отмачивать дезинфицирующей жидкостью присохшую повязку. — Ты не знал? Обеззараживает и обезболивает место укуса, чудесное средство. И всегда с собой.       — Ты… ты… Черт! — Крис дернулся от боли, когда Тони наконец отделил пропитанную кровью повязку от кожи. — Ты что… вылизал?..       Сказанное просто не укладывалось у него в голове. Щеки полыхнули алым, особенно когда он увидел ехидную улыбку, появившуюся на губах вампира. Крис завороженно наблюдал, как Тони, продолжая улыбаться, медленно склонился над раной, а затем… осторожно подул на нее. По коже пробежали миллионы мурашек, сердце ухнуло куда-то вниз, а вампир как ни в чем не бывало принялся обрабатывать антисептиком поврежденное место.       «А глаза у него зеленые», — некстати подумалось Крису.              — Ты хочешь, чтобы я надел ЭТО? — Крис возмущенно тряс перед носом Тони мягкими льняными штанами. — Да ни за что!       — В джинсы с больной ногой ты не влезешь, — резонно заметил тот.       Крис, стиснув зубы, начал облачаться в принесенную одежду. Тони еле сдерживал улыбку, глядя, как возмущенно поджимал губы расстроенный Крис, бормотавший под нос проклятия и страшные угрозы.       — Не ворчи, в мягкой ткани тебе будет удобнее.       — Так точно, мамочка, — огрызнулся Крис. — Может, ты еще и супчик куриный мне приготовишь?       — Извини, но открытой была только пиццерия, — Тони жестом фокусника выудил из принесенной сумки плоскую коробку и открыл ее.       Запахло очень вкусно. Крис почувствовал спазм в пустом желудке и поспешил выхватить из рук Тони угощение. Тот передал ему пиццу и бутылку воды, а сам улегся на диван, задумчиво разглядывая потолок.       — Эй! — решился прервать его размышления Крис спустя некоторое время. Тони покосился на него. — Я хотел сказать спасибо. За все.       — Брось, — отмахнулся Тони, — не стоит.       — Ах да, — процедил Крис, в глубине души которого снова заклокотала злость. — Ты же отдаешь долги, как я мог забыть!.       — Ты о чем? — изумился Тони и, приподнявшись на локте, внимательно вгляделся в лицо Криса.       — Зачем ты искал Рика? — спросил тот.       Тони снова откинулся на спину и заложил руки за голову.       — Я хотел понять, — медленно начал он, — что в мире произошло такого, что охотник помогает вампиру, а не добивает его. Нет, я знаю про договор и про перемирие, но… Он ведь мог просто пройти мимо, и никто бы не упрекнул, даже я сам. А Рик остановился и помог. Врагу. Убийце. Почему? Что изменилось?       — Для Рика как раз немногое изменилось, — усмехнулся Крис. — Он истинный лекарь, помогать другим — его призвание. Было его призванием. Поэтому ничего удивительного, что он помог тебе. А вот для других изменения были существеннее.       Он помнил, как всех их собрали в большом особняке в Чикаго, купленном на деньги Итана. Крис лишь мельком видел Принца, слишком занятого разборками в Совете, чтобы часто посещать нового предводителя охотников. Зато другие вампиры практически поселились по соседству. Крис впервые мог видеть ночных убийц такого возраста, которые уже не рисковали каждую ночь скатиться в безумие, успешно сдерживая и контролируя жажду крови. Они были совсем другие, нежели те, с которыми приходилось иметь дело большинству охотников. Дэвид Райз был исключением, но его Дар и длительное общение с погибшим Луисом позволили ему очень быстро научиться владеть собой.       Гостей представили всем сразу, собрав охотников в просторном холле. На Дэвида смотрели с благоговейным восторгом, как на живую легенду, на Ричарда и Эрика, стоящих рядом, — с интересом, на Марию — с восторгом, а на альбиноса Крега — с уважением и опаской. Тогда-то Коннор и объявил о перемирии и новых правилах. Он говорил об общей проблеме, о том, что вампиры будут заняты такой же зачисткой и охотники не должны им мешать, что опасность грозит всем и необходимость диктует…       — К черту! — раздался громкий выкрик. Все обернулись на коренастого паренька, который, нисколько не смутившись всеобщего внимания, поднялся на ноги. — Они наши враги, и я не буду соблюдать дурацкое перемирие! Они ничем не лучше гулей, так почему я должен церемониться с этой падалью?!       Глаза Ричарда полыхнули тьмой, от бывшего охотника повеяло неприкрытой угрозой и яростью, которые моментально схлынули, стоило руке темноволосого вампира, стоявшего чуть позади, мягко сжать его плечо. Чернота медленно истаяла, оставив свой след в памяти тех, кто ее видел.       — Если вы не хотите оглядываться себе за спину, сражаясь с гулями, — отчеканил непререкаемым тоном Коннор, воспользовавшись наступившей паузой, — то вы будете соблюдать нейтралитет. В первую очередь, он нужен нам, а не им. Хотя бы на время придется забыть о вековой вражде, чтобы не проиграть всем. Если кто-то не согласен — я никого не держу.       У отступников не было особого выбора, поэтому даже если кто-то был против, он благоразумно оставил свое мнение при себе. Коннор же тем временем объяснял новые правила. Охотникам предписывалось отбыть в указанные им районы, с Принцами которых были достигнуты договоренности, и начать зачистку. Работать теперь рекомендовалось парами, для снижения риска. Кроме того, все они регулярно должны были выходить на связь и друг с другом, и с руководителями, которые планировали обосноваться в Чикаго. Также некоторые вампиры изъявили желание поработать вместе с охотниками. Удивительно, но когда стало известно, что Мария среди таких желающих, недовольных стало гораздо меньше. Крег обиженно засопел и громогласно объявил, что тоже ищет напарника. По толпе пронеслись нервные смешки, а затем вперед вышел светловолосый парень в художественно порванных джинсах и потертой косухе. Юношу провожали сочувственные взгляды, а на его губах играла нахальная улыбка. Крег одобрительно хмыкнул и, ухватив за плечо, подтащил охотника к себе. Альбинос возвышался над человеком на добрые полторы головы, но тот нисколько не выглядел испуганным. Через некоторое время о геройствах этой пары можно было слагать легенды…       — Это было удивительно, — закончил свой рассказ Крис. — Знаешь, многие тогда кое-что поняли, и я в том числе. Поэтому когда ты подошел ко мне у того подвала — поверил. Видишь ли, оказывается, между нами возможна не только вражда, не только смерть. Если мы постараемся.       — Стараться придется очень сильно, — криво усмехнулся Тони. — Голод бывает настолько невыносим, что даже старым вампирам трудно с ним справиться. Мы не можем без крови, и это значит…       — Что всегда будут пострадавшие, — закончил за него мысль Крис.       Говорить больше было не о чем, приближался рассвет, и Тони почувствовал привычную апатию. Черт с ним, в конце концов, глупо думать о будущем, когда все они еще ходят по лезвию бритвы.              — Почему вы не бросите все это? — спросил Тони. Он проснулся совершенно бодрым, до заката было еще несколько часов, рану Криса они уже обработали, и делать было абсолютно нечего. — Насколько я знаю, немного охотников доживают до тридцати, и уж практически никто не заводит семью и детей. Неужели тебе никогда не хотелось жить нормальной жизнью? Спать ночью, а не днем, не рисковать жизнью? Сейчас то самое время, когда можно затеряться.       — Иногда очень хотелось, — признался Крис. Он замялся и, стараясь скрыть свое замешательство, запустил пальцы в волосы, ероша прическу. — Но в основном — нет. Понимаешь, нам не с чем сравнивать — мы почти не видим эту самую «нормальную» жизнь. Она существует где-то параллельно. И чтобы так продолжалось дальше, и нужна наша работа. Охотников воспитывают с младенчества, изолированно, ставя во главу угла долг и обязанность защищать людей. Фактически мы существуем только для этого — живое оружие и идеально отлаженный инструмент. У нас нет другого смысла в этой жизни.       — А сама жизнь? — не выдержал Тони. — Сама по себе твоя жизнь разве не имеет смысла и ценности?       — Нет, если я не буду выполнять свою работу. Ну а кроме того, — вдруг улыбнулся Крис, — в обычной жизни таким, как мы, скоро станет скучно. И снова потянет на приключения и опасности.       Сколько он себя помнил, вокруг находились служители Церкви. Дети воспитывались в специальных монастырях, раскиданных по всей стране. В каждом — не более двадцати воспитанников, строго одного пола. Все примерно одного возраста, чтобы наставникам было удобнее. Их обучали слову Божьему, грамоте, счету, боевым искусствам и использованию своего Дара. Талант обычно проявлялся у ребенка в возрасте пяти лет, до этого лишь по тому, как реагировали на малыша освященные предметы, можно было узнать о его будущих способностях. Святая вода при крещении такого младенца становилась холоднее на несколько градусов, то же самое происходило с распятием и другими вещами. Вреда при этом ребенку не причинялось. Но именно из-за этой реакции люди с Талантом и были признаны Церковью отродьем Дьявола. Лишь спустя много десятилетий ситуация изменилась.       Единообразие было основным девизом воспитания во всем, что не касалось Дара. Одинаковые вещи, одинаковые комнаты и ничего своего, даже воспоминаний. Все они начинали свой путь из этих монастырских стен, незнакомые с такими обыденными для других людей понятиями как «дом» и «семья». Домом становился весь мир, а семьей — все человечество, на которое распространялся гипертрофированный инстинкт защитника.       — Таким образом можно воспитать лишь серую массу роботов, — покачал головой Тони. — Ни ты, ни Рик, ни даже его гориллоподобный напарник не похожи на людей с промытыми мозгами.       — А вот тут начинается самое интересное, — усмехнулся Крис. — Очевидно, Дар накладывает свой отпечаток на носителя, потому что мы вырастали разными, сохранив индивидуальность. Более того, с определенного возраста, когда мы выходили в мир, потребность как-то отличаться становилась поистине невыносимой. Это выражалось в одежде, манере речи, освоении какого-либо уникального оружия или образе жизни… Но было много и тех, кто действительно стал одним из «роботов». Почти все они остались при Инквизиции.       — Сколько их было? — поинтересовался Тони.       — Примерно треть… — помолчав, ответил Крис.       Тони хотел спросить что-то еще, как вдруг почувствовал, что, пока они разговаривали, солнце уже село. Он поднялся с дивана, подхватив с пола перевязь с мечами, и застегнул ее на поясе.       — Я с тобой, — встрепенулся Крис.       Тони отрицательно покачал головой.       — Лучше тебе поберечь ногу еще хотя бы сутки. Мне не нужен напарник, за которым надо все время приглядывать.       — За мной не надо приглядывать! — возмутился Крис. — До сих пор я вполне успешно справлялся сам.       — И едва не погиб, — съехидничал Тони.       — Я чуть не погиб, потому что мой напарник не соизволил рассказать мне про свои трюки! Кстати, что это было?       — Иллюзия, — охотно объяснил Тони. — Я могу создавать зрительные образы, которые будут неотличимы от оригинала, разве что на ощупь.       — Действительно неотличимы, — пробурчал Крис, вспоминая тот бой. — Я думал, тебя сейчас разорвут на сувениры.       — Прости, — примирительно ответил Тони. — Я должен был предупредить тебя, ты же рассказал о своем Даре. И спасибо, кстати.       Крис лишь неопределенно дернул плечами. Тони внимательно вгляделся в его лицо, а затем, подмигнув, выскользнул за дверь.              Рассвет приближался с каждой минутой, а от Тони не было никаких известий. Крис, устав лежать на кровати, мерил шагами комнату, внезапно ставшую слишком тесной. Бежать искать его? Где? Оставаться здесь и ждать? Практически уже невыносимо. Воображаемые картины случившегося с Тони мелькали перед глазами, одна страшнее другой, и Крис, не выдержав, бросился к двери, схватив на ходу оружие. Он успел открыть ее, как в проеме появилась черная тень, а в следующее мгновение ему на руки рухнуло тяжелое тело.       Крис подхватил Тони под мышки и оттащил к кровати, бережно укладывая его на спину и с ужасом оглядывая окровавленную одежду. На щеке Тони красовался свежий ожог — очевидно, он едва успел вернуться с первыми лучами солнца. Крис быстро стащил с Тони испачканную одежду и с облегчением заметил, что раны уже почти регенерировали. Значит, ничего страшного.       — Горячо… — прошептал Тони, распахивая глаза.       Крис взглянул в его лицо и замер от ужаса. В изумрудных глазах плескалось алое пламя, постепенно заволакивая их целиком. Ужас от встречи с солнцем и тяжелый бой, вызвавший голод, сделали свое дело.       — Тише, успокойся, — скороговоркой произнес Крис, осторожно поглаживая Тони по спутанным серебристым прядям. — Ты в безопасности, все хорошо, только успокойся. Ты же не новообращенный какой-нибудь, ты Страж! Ты справишься. Тони!       — Крис?       — Я здесь! — обрадовался Крис.       Тони с силой сжал его плечо.       — Уходи немедленно. Солнце уже встало, я не смогу выйти отсюда и… и причиню тебе вред. Быстрее!       — А ты?!       — Тебе жизнь не дорога? — с трудом процедил сквозь зубы Тони. Его клыки удлинились, а в глазах поселилось нечто настолько чуждое, что Крису стало по-настоящему жутко. — Я голоден, Крис, очень голоден. Поэтому сделай мне одолжение, проваливай к черту!       — Голоден? Не проблема, — со злостью отозвался Крис.       Шаг в сторону за собственным мечом, и через секунду у губ Тони оказалось кровоточащее запястье. Не в силах противиться, тот жадно приник к ране. Острые клыки вонзились в руку, но Крис даже не дернулся, молча перенося боль. Голова закружилась, и он уже начал гадать, сколько еще крови потребуется Тони, чтобы прийти в себя, и не убьет ли это его самого, как вдруг Тони резко оттолкнул его в сторону. Глаза вампира постепенно приобретали нормальный цвет, а затем он погрузился в спокойный сон. Крис, морщась от боли, перетянул поврежденное запястье бинтом и в изнеможении рухнул на диван.       Через пару часов голова перестала кружиться, поэтому он рискнул подняться. Больная нога почти не беспокоила и не стесняла движений, поэтому Крис, накинув куртку и в очередной раз посокрушавшись из-за угробленных кожаных штанов, вышел из подвала.              Голод никуда не делся, но уже не сводил с ума, когда Тони открыл глаза и огляделся вокруг. В комнате было пусто. Не то чтобы это стало сюрпризом, но отсутствие Криса все равно оставило неприятный осадок в душе. Не хотелось, чтобы так все закончилось. Хотя чего он ожидал после случившегося? До заката оставалось еще несколько часов, которые надо было как-то убить. Последние несколько дней это не представляло проблемы — время пробегало незаметно под разговоры и перебранки с Крисом, которых сейчас остро не хватало. Что ж, рано или поздно ему в любом случае пришлось бы уйти, так почему не сейчас. Минуты тянулись, словно маленькие вечности, в которых была лишь пустота.       Дверь с грохотом распахнулась, разрушая задумчивую и мрачную сосредоточенность Тони. Крис ввалился внутрь, держа в руках небольшую дорожную сумку, пакет с эмблемой какой-то забегаловки и два закрытых пластиковых стаканчика с кофе. Тони, не в силах вымолвить ни слова, наблюдал за этим неожиданным вторжением.       — Вот! — Крис скинул сумки на пол и протянул ему один из стаканчиков. — Кофе вы вроде пьете.       — Пьем, — как-то заторможенно отозвался Тони, машинально беря в руки горячий напиток. — Но только ради вкуса, кофеин на нас не действует, так же как и алкоголь.       — Ну и ладно, — покладисто согласился Крис, отставляя свой кофе в сторону и расстегивая принесенную сумку. — На вкус он вроде тоже ничего.       — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Тони, отстраненно наблюдая за его манипуляциями.       Крис бросил на него удивленный взгляд.       — Как это что? Переодеваюсь. Между прочим, мне пришлось в таком виде переться через весь город!       — А… а зачем?       — Зачем что? — терпеливо, как будто разговаривая с умалишенным, переспросил Крис. — Зачем в таком виде? Так у меня не было другой одежды, не с тебя же было снимать. Или зачем куда-то идти? Объясняю: очень хотелось есть после твоего кровопускания, да и мотоцикл свой хотел перегнать сюда от того подвала. Еще вопросы?       — Нет вопросов, — замотал головой Тони, разглядывая перевязанное запястье Криса. Тот перехватил его взгляд и быстро спрятал повязку под рукав куртки.       — Я в ванную, — сказал он, выуживая наконец из сумки нужные ему вещи. — А ты пей, пока не остыло. Потом расскажешь мне, где тебя угораздило так влипнуть.       Из ванной Крис вышел заметно посвежевшим. Его движениям вернулись былые плавность, легкость и грация, пораненная нога, по всей видимости, уже не беспокоила. Он наконец избавился от ненавистных штанов, надев светло-голубые джинсы с широким кожаным ремнем, обитым металлическими заклепками. Облик дополняла черная футболка без рукавов с рисунком в виде белого скорпиона на спине.       «Пижон», — мысленно улыбнулся Тони, почувствовавший себя неимоверно счастливым. Умиротворение было моментально разрушено ехидным голосом свежевымытого охотника.       — И в какое дерьмо ты влез на этот раз?       — Большое гнездо, — ответил Тони, садясь на кровати и поджимая под себя ноги. — Я убил четверых и видел еще минимум пять штук. Это бывший ночной клуб на окраине, местная полиция пыталась устроить там зачистку, но не преуспела. У них, представляешь, приказ их отлавливать, а не убивать. Когда до этих идиотов дойдет весь масштаб проблемы?       — Пойми, они никогда не сталкивались со сверхъестественным, иначе бы просто взялись за огнеметы, — задумчиво произнес Крис. — Сегодня я пойду с тобой, одному тебе не справиться.       — Хорошо, — не стал спорить Тони. — Но в этот раз нам нужно действовать умнее, совместив наши навыки. Что ты там говорил про огнеметы?              Вместе дело и вправду пошло значительно лучше. Сразу после заката они вышли на опустевшие улицы — уж то, что находиться вне дома в темное время суток не следует, горожане выучили очень быстро. Около входа стоял мотоцикл, разукрашенный оранжевыми языками пламени. Крис натянул шлем и взгромоздился на стального коня, выразительно хлопнув по сиденью позади себя. Тони, поправив перевязь с мечами, быстро скользнул ему за спину, обняв за талию.       — Мне нужно сперва заехать кое-куда, — шепнул он на ухо Крису.       — Это срочно? — поморщился тот. — У нас мало времени.       — Срочно, — решительно кивнул головой Тони. — Иначе я не смогу сражаться.       Крис пожал плечами и молча завел мотор. Через минуту они уже мчались по указанному Тони адресу.       Тони отсутствовал примерно полчаса, в течение которых Крис старался не думать о том, чем был занят его напарник. Он выудил из кармана куртки складной нож с резной деревянной ручкой и, сидя на корточках, кидал его в прислоненную к стене дома фанеру. Это помогало отвлечься.       — Я готов, — послышался за спиной мягкий и глубокий голос.       Крис вздрогнул, и нож с противным лязгом ударился об асфальт. Крис быстро поднял оружие, пряча его в карман, и обернулся к Тони.       — Кто… — он осекся на полуслове, не зная, как задать мучающий его вопрос. Тони понимающе кивнул.       — Здесь живут две сестры. У них был Дар, но Церковь, по всей видимости, пропустила эту семью. Родители пытались их лечить, напуганные странными способностями дочерей, и в результате полностью свели девиц с ума. Я наткнулся на них случайно. Старшая способна видеть ауры и приняла меня за какое-то божество, я не сильно вдавался в подробности. Теперь они мои доноры, а я приношу им продукты и одежду. Вот такой забавный по своей абсурдности симбиоз.       Крис молчал, не зная, что ответить на подобное откровение. Осуждать Тони у него не получалось, принять действительность — тоже. Поэтому он просто пожал плечами, вспоминая, что сейчас у них есть более насущные проблемы.       Когда-то это был дорогой ночной клуб, но сейчас здесь царило запустение и разруха. Осколки стекол скрипели под подошвами ботинок, а воздух внутри пах кровью и тем особым сладковато-удушливым запахом, который всегда сопровождает смерть. Впереди мелькнула тень, и Тони быстро соткал иллюзию, одновременно хватая Криса за плечо и увлекая в сторону. Изображение было настолько достоверным, что Крис потрясенно покосился на стоящего рядом Тони, чтобы убедиться в его материальности. Тем временем двое гулей атаковали приманку. Крис улыбнулся и, театрально взмахнув рукой, подпалил их одежду.       — Почему ты не поджигаешь тела? — шепотом спросил Тони, наблюдая за беснующимися от боли тварями.       — Потому что они гораздо хуже горят и на это требуется больше сил, — пояснил Крис. — Чем больше горючесть материала — тем проще мне его поджечь. А вот теперь я могу и сжечь их самих, смотри.       Пламя стало ярче, белее, гули взвыли в последний раз и затихли. Тони, выйдя из укрытия, быстро сорвал портьеру с окна и накинул ее на загоревшийся стул.       — Надо быть осторожнее с огнем, — покачал он головой, — если мы не хотим сгореть сами.       Крис только развел руками — ему было легче, чем вампиру, питавшему сильнейший страх перед огнем и солнцем.       Вскоре им стало не до разговоров. Из глубины здания повалили гули, готовые выйти на охоту, и завязалась драка. Тони умело отвлекал тварей, позволяя Крису беспрепятственно уничтожать их огнем одну за другой. Самых настырных успокаивали мечами. Затем, чтобы убедиться, что гнездо опустело, напарники двинулись вглубь клуба. Они уже заканчивали осмотр, когда откуда-то сбоку на них вылетела очередная тварь.       Распахнувшаяся от ее рывка дверь больно ударила Криса в плечо, отбросив в сторону. Тони развернулся, выхватывая мечи, и одним ударом перерубил гуля пополам, а затем поспешил к упавшему Крису.       — Ты в порядке?       — Плечо болит, а так цел, — усмехнулся тот.       Тони быстро стащил с него куртку, осматривая больную руку. Глядя на его обеспокоенное лицо, Крис не удержался от ехидства:       — Что, тоже хочешь подуть, как в прошлый раз?       — Вот еще! — состроил недовольную гримасу Тони. — Дуют на ссадины и порезы, а ушибы… — тут его лицо приняло шкодливое выражение, — а ушибы целуют, чтобы не болели.       И под потрясенным взглядом Криса осторожно коснулся губами его плеча. А потом отстранился как ни в чем не бывало.       — Вставай, все у тебя в порядке.       Гнездо было вычищено полностью, в чем оба убедились спустя час, облазив бывший клуб снизу доверху.       — Это было последнее гнездо, по моим данным, — сообщил Тони, прислоняясь к стене дома, когда они выбрались наружу. — Теперь главное, чтобы от соседей не принесло заразу, а пока можно вздохнуть свободно. Что будешь делать дальше?       — Днем я связался со своими, — помолчав, ответил Крис. — Мне приказано помочь ребятам на востоке, там совсем все плохо. Утром я выдвигаюсь к ним.       Тони кивнул, переваривая услышанное. Все правильно, здесь работа закончена, а где-то только начинается. А его место здесь, где собратья. Все так, как должно быть.       В свой подвал они возвращались молча.       Крис быстро собрал вещи и беспомощно оглянулся на замершего на диване Тони. Тот казался совершенно безучастным, только глаза его отслеживали каждое движение Криса.       — Я могу поехать вечером, после заката, — решился наконец Крис. — Там нужна любая помощь, может…       Тони отрицательно покачал головой, и Крис осекся, не договорив фразу до конца. Передернул плечами, пряча растерянность под маской равнодушия, и закинул сумку на плечо.       — Тогда прощай. И постарайся не влипать в неприятности без меня.       — Постараюсь, — в тон ему ответил Тони, провожая взглядом гибкую фигуру, через мгновение скрывшуюся за дверью.              Прошло не менее часа, прежде чем он поднялся с дивана. Его охватили странная апатия и оцепенение, не имеющие ничего общего с утренней дремотой. Тони медленно обвел взглядом опустевшую комнату и вдруг решительно шагнул к кровати, заметив на ней странный предмет. Это оказался складной нож с деревянной резной ручкой, явно самодельный и не новый. На рукояти неумелая детская рука когда-то давно выгравировала две буквы: «К» и «Р».       — Никаких личных вещей. Да, Крис? — прошептал Тони, медленно проводя подушечками пальцев по надписи. — А так хотелось иметь что-то свое, правда? И эти дурацкие кожаные брюки, и разукрашенный пижонский мотоцикл… Сколько же ты носил с собой это сокровище, прежде чем так бездарно оставить его какому-то вампиру?       Бережно, как редчайшую драгоценность, он опустил нож в карман и, улыбаясь, улегся на кровать, заложив руки за голову. Постепенно накатывала сонливость, уносившая смятение из души и разума, и впервые за многие десятки лет Тони спал, видя очень спокойный и необыкновенно теплый сон.       

***

             Шоссе с тихим шуршанием ложилось под колеса мотоцикла, расписанного яркими языками пламени. Луна серебрила асфальт, создавая то особое волшебство ночных дорог, которое Крис очень любил. Он спешил на юг.       Свет фар выхватил из полумрака темный силуэт, и Крис едва успел затормозить в паре метров от странного субъекта, прислонившегося к поставленному поперек дороги абсолютно черному мотоциклу. Его серебристые волосы были убраны по-дорожному, в хвост, стройную фигуру обтягивали черные джинсы и такая же черная джинсовая рубашка. Ноги украшали запыленные доки, а в руках поблескивало лезвие складного ножа, который он вращал между пальцами. Крис, не веря своим глазам, молча разглядывал вампира, которого оставил два месяца назад в том памятном подвале.       — Что ты здесь делаешь? — наконец смог вымолвить он.       Тони плотоядно улыбнулся, показав все свои зубы.       — Ты крадешь мои реплики, охотник. А вообще, я подумал, что остался должен тебе одну вещь. Лови!       Он вытащил откуда-то из-за спины пакет и перебросил его остолбеневшему Крису. Тот машинально развернул подарок и, преодолев минутное изумление, громко расхохотался. В пакете оказались кожаные брюки, точно такие же, как те, которых он лишился благодаря Тони.       — Спасибо, — отсмеявшись, сказал Крис. — Я очень тронут, даже слезы выступили. Ты для этого проделал такой путь? Как ты меня нашел?       — По запаху паленой шерсти, — язвительно отозвался Тони. — Я вот тут подумал… эта дорога лежит на юг, а я там никогда не был. Поработаешь гидом?       — Запросто, — ухмыльнулся Крис, забрасывая сверток в багажник своего мотоцикла. — Только вряд ли ты на этой рухляди сможешь угнаться за мной.       — Эй! — возмутился Тони. — Тут, между прочим, сто пятьдесят лошадей!       — Да ты хоть одну оседлай! — прокричал ему Крис, заводя мотор и срываясь с места.       Позади раздался рев двигателя, а через пару мгновений его со свистом обошел черный мотоцикл. Путешествие становилось чрезвычайно увлекательным.