Перекрестки

      — Вот это урод! Ты только взгляни, Пат!       Высокого широкоплечего мужчину окружили человек десять разбитного вида юношей, с цепями и кастетами в руках. На вид им было лет двадцать. По всей видимости, за все время войны с неведомыми тварями, терроризирующими ночные города, они устали сидеть по домам, и теперь, когда стало немного спокойнее, подобная шваль вылезла на улицы. У вожака — коренастого светловолосого парня — в руке был пистолет, придававший ему уверенности и наглости. Он размахивал оружием перед носом совершенно невозмутимого мужчины, терпеливо сносившего все шутки и колкости, отпускаемые в его адрес.       — Ты посмотри только на его глаза! Пересидел перед теликом, парень?       — Да ты на руки глянь! Мужик, а ты в солярий ходить не пробовал?       Мужчина выглядел действительно необычно. Бледная, почти прозрачная кожа, красная радужка глаз и совершенно белые волосы создавали жутковатое впечатление, которое еще больше усиливалось его равнодушным, отнюдь не напускным, спокойствием. Это пугало и одновременно злило вожака, понимавшего, что если он сейчас отступит, то потеряет авторитет в своей банде. Немного успокаивало то, что странный незнакомец не проявлял никакой агрессии, молча наблюдая за окружившими его людьми.       — Интересно, а кровь у него хоть красная? — с визгливыми интонациями в голосе выкрикнул главарь, заведенный отсутствием реакции своей жертвы.       — Красная, — раздался сзади спокойный и насмешливый голос.       Все резко обернулись. В нескольких шагах от распоясавшейся компании стоял юноша примерно их лет, одетый в порванные по всем правилам молодежной моды джинсы и светло-синюю футболку, тоже порезанную на груди. На шее парня красовалась золотая цепочка с подвесками в виде букв, складывающихся в слово «Лаки» — счастливчик.       Юноша вальяжной походкой приблизился к замершей в недоумении компании. Он не обратил никакого внимания ни на пистолет вожака, ни на металлические предметы в руках остальных. Его взгляд был прикован к лицу светловолосого мужчины, который как-то вдруг растерял спокойствие и стал выглядеть весьма смущенным.       — Крег, — с напускной ласковостью в голосе произнес юноша, — почему стоит мне оставить тебя одного, как ты влипаешь в неприятности? Какого черта ты привязался к этим недомеркам?       — Я привязался?! — возмутился альбинос. — Да они мне пройти не дают, а ты велел людей зря не калечить. Вот я и жду, когда они уберутся.       — Я говорил про людей, — медленно, как будто повторяя урок нерадивому ученику, произнес парень. — А это не люди, это уроды. Вдесятером, с оружием на одного — это по-человечески? Хотя против тебя им следовало собрать шайку вдвое больше.       — Эй, какого черта? — опомнился медленно охреневающий от всего происходящего главарь. — Ты вообще кто такой, придурок?       — Меня зовут Лаки, — неприятно улыбаясь, произнес парень, засовывая руки в карманы джинсов. Его непринужденная расслабленная поза была очень обманчива, как определил бы профессионал, но таковых среди собравшихся обдолбанных наркотиками юнцов не было. — У меня есть идея. Вы проваливаете по домам, а я и мой друг не будем являться вам в ночных кошмарах остаток жизни. Это хорошее предложение, поверьте.       — Ты меня уже достал! — озверел главарь, наставляя пистолет на наглого парня. Точнее, ему показалось, что он это сделал, но почему-то оружие оказалось в руках того, кто назвал себя Лаки.       — Придурок, да он у тебя даже и не заряжен, — насмешливо произнес парень, проверив пистолет.       Главарь растерянно оглядел пустые пальцы и сделал шаг назад, теряя остатки выдержки.       — Уделайте их парни!       В воздухе просвистела раскручиваемая цепь, которая неожиданно, сделав немыслимый пирует, вместо того, чтобы ударить нахального незнакомца, захлестнулась вокруг шеи своего владельца, свободным концом раскроив ему челюсть. Неудачливый бандит со стоном рухнул на землю. Остальные, зароптав, отшатнулись от двух странных, пугающих людей. Вожак понял, что если он так ничего и не сделает, то его власти придет конец. Он сунул руки в карманы, вдевая пальцы в кастеты, и бросился на Лаки, который казался ему более уязвимым. А потом внезапно ощутил себя повисшим в воздухе.       Горло сдавили стальные пальцы, ноги беспомощно болтались, не доставая до земли, а на расстоянии каких-то десяти сантиметров от лица пылали раскаленные угли алых глаз. Как? Он же стоял в нескольких шагах позади. Как он успел? Это невозможно.       — Никогда. Не смей. Его трогать, — прошипел альбинос, без труда удерживающий человека на весу. — Лаки, я могу свернуть ему шею?       — Хотелось бы, — со вздохом произнес тот, кошачьей походкой обходя своего напарника и заглядывая в лицо задыхавшемуся главарю. — Отпусти его, Крег, я думаю, когда эти отморозки придут в себя, он еще сто раз пожалеет, что остался жив.       Альбинос разжал пальцы, позволив человеку безвольной грудой свалиться на асфальт, а затем брезгливо отер ладонь о рубашку. Лаки бросил рядом незаряженный пистолет и, ухватив напарника за плечо, потащил за собой по переулку, возмущенно выговаривая на ходу.       — Ты как ребенок! Стоит оставить одного — находишь неприятности! Что бы ты делал без меня?       — Сидел бы в Чикаго, — завистливо вздохнув, ответил Крег, — наслаждался бы покоем и отдыхом. Черт меня дернул ввязаться в эту авантюру! А все глупая ревность.       — Скучаешь по ней? — бросив на него внимательный взгляд, поинтересовался Лаки.       — Веришь, за последнюю неделю ни разу не вспомнил о Марии, — усмехнулся Крег, привычным жестом запуская пальцы в ежик волос белобрысого охотника. Тот так же привычно дернул головой в притворном недовольстве. — Теперь я даже благодарен, если бы не ее сумасшедшая идея, я бы никогда не пошел на это ваше собрание. А уж когда она заявила, что хочет поохотиться на гулей в паре с кем-то из людей, я тоже не выдержал. Хотел что-то ей доказать, как дурак.       — Получилось?       — Нисколько, — расхохотался Крег. — Зато себе кое-что доказал.       — Расскажешь? — усмехнулся Лаки, уже зная ответ.       — Много будешь знать, скоро состаришься, — щелкнул его по носу Крег. — Лучше расскажи, зачем нам надо возвращаться в Чикаго?       — Коннор ничего не объяснил, — пожал плечами Лаки. — Но я, кажется, знаю, в чем дело. Последнее время все острее вставал вопрос финансирования, которое в основном шло от Итана. Но так не может продолжаться вечно, значит, придется искать новые, причем независимые, источники.       — Итан — старый прожженный интриган, — задумчиво произнес Крег. — Он вложил в проект Чейза много средств и наверняка не просто так. С ним следует быть очень осторожным.       — Беспокоишься за охотников? — поднял бровь Лаки, оглядывая напарника лукавым взглядом.       — Дурак. Я беспокоюсь за тебя.       — Брось. Ну что там такого Итан может потребовать за свою помощь?       

***

             Вино было крепким и очень сладким, поэтому Коннор лишь пригубил его, не желая туманить рассудок хмелем. Разговор предстоял серьезный и весьма тяжелый. Итан улыбался и молчал, предоставив инициативу лидеру охотников, тем самым пользуясь очень действенным психологическим приемом. Начинающий разговор автоматически становился в положение просящего, что сильно ослабляло его позиции. Чейз прекрасно это понимал, но выбора не было. Самым важным для него было благополучие новой организации, ради которого он был готов пойти на все. И если сейчас Принц потребовал бы в уплату за свою помощь душу Коннора, он бы, несомненно, получил ее.       Идея Чейза, которую он изложил Итану, заключалась в следующем. Двумя самыми важными проблемами, вставшими после стабилизации ситуации с гулями, были финансирование и обучение нового поколения охотников. Ресурсы и методы Церкви теперь оказались недоступны по объективным причинам, поэтому следовало придумать что-то свое. И ведущая роль здесь уделялась женщинам, обладающим Даром.       Вопреки идеям эмансипации и равенства полов, природа или сверхъестественные силы наделяли мужчин и женщин разными Талантами. Сильная половина человечества обычно обладала способностями, которые можно было использовать в бою, за некоторым редким исключением, когда среди охотников попадались лекари. Женщины же наделялись даром предсказания, целительства, а некоторые — даром ворожбы. Последних во все века именовали ведьмами. Случались и исключения, поэтому Церковь проверяла и девочек, но уже в старшем возрасте, когда Талант проявлял себя. Отбирались те, кто нес в себе «полезный», с точки зрения охоты на вампиров, Дар, остальные оставлялись без внимания.       Их-то и предлагал найти Коннор, планирующий открыть по всей стране особые медицинские центры, которые, с одной стороны, будут обслуживать обычных людей, принося так нужный организации доход, а с другой стороны, послужат прикрытием школ для одаренных. Расчет был очень прост. Во-первых, следовало отслеживать действия Церкви и предотвращать похищения детей до тех пор, пока их Талант не начнет проявляться. Как только это произойдет, обеспокоенные происходящим родители обратятся в разрекламированные медицинские центры с опытными врачами-психологами. А дальше следовало лишь уговорить их отдать ребенка в особую школу, для чего можно было использовать самые разные методы — от простого убеждения до ментального влияния. Таким образом, дети получали необходимое обучение, учились управлять своим Талантом, постепенно познавали мир сверхъестественного и при этом воспитывались в собственных семьях.       Идея была хороша, однако на начальном этапе требовала грандиозных вложений. Поэтому Коннор и находился в кабинете Итана, грея в руках бокал вина и собирая мысли для начала разговора.       — Вино отличное, — произнес он наконец, отставляя бокал в сторону и сцепляя пальцы в замок. — Но я бы предпочел разговаривать на трезвую голову.       Итан сделал широкий жест рукой, предлагая перейти к делу.       «Сукин сын, — разозлился про себя Коннор. — Он ведь прекрасно понимает, зачем я пришел, но будет играть до конца. Как кошка с мышью». Он стиснул пальцы, пытаясь восстановить душевное равновесие, а затем продолжил:       — Мы нашли целительниц и ворожей.       — Ведьм, если быть точным, — одними губами улыбнулся Итан.       Коннор лишь пожал плечами.       — Они предпочитают именоваться ворожеями, а лично мне все равно. Главное, нам есть кем укомплектовать клиники, которые, кстати, мы тоже уже присмотрели. Все можно пустить в ход через несколько месяцев.       — Поздравляю, вы проделали поистине грандиозную работу, — одобрительно кивнул Итан. — Это все?       — Итан, давай не будем ходить вокруг до около, — не выдержав, Коннор подался вперед, опираясь руками на стол. — Все это существует пока только на бумаге, для реализации нужны деньги, большие деньги. Ты уже неоднократно помогал нам, и я очень сильно тебе благодарен, но…       — Не мог бы я помочь еще раз? — приветливо улыбаясь, продолжил его фразу Итан.       Коннор мрачно кивнул — происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Прочитать Итана он не мог, но и эмоциональный фон вампира не предвещал ничего хорошего. Тот явно что-то задумал, а зная изворотливый и живой ум Принца — это совершенно точно была какая-то гадость.       — Я устал, охотник, — продолжил тем временем Итан. — Все это предвещало неплохое веселье, но сейчас ситуация стабильна, а ваши проблемы — это ваши проблемы. С чего они должны интересовать меня?       — У нас была договоренность, — усилием воли сохраняя спокойствие, произнес Коннор.       — Ты сам предложил говорить начистоту, — изменившимся тоном сказал Итан. Карие глаза похолодели, а с лица слетела улыбка. — Сейчас только мой авторитет отделяет вас от войны на уничтожение. Среди Кланов много недовольных, ходит мнение, что вас нужно стереть с лица земли, пока новая организация не набрала сил. В свете этого старые договоренности становятся не слишком актуальными, не находишь?       — И чего ты хочешь? — устало спросил Коннор.       Итан вскинул брови в притворном удивлении.       — А с чего ты взял, что я чего-то хочу?       — Ты не стал бы тратить на меня время, если бы не был в чем-то заинтересован. Значит, у меня есть то, что тебе нужно. Назови цену, Принц, может, мы договоримся.       — Ты самоуверен и нагл, — расхохотался Итан. — Но ты прав, у тебя есть то, что меня интересует. Знаешь, основной бич бессмертия — это скука. Мне четыреста двенадцать лет, Чейз, я пережил многое, еще больше видел. И теперь мне очень скучно. А тут появляешься ты, нарушаешь привычный порядок вещей, пытаешься бороться с ветряными мельницами, а самое интересное — то, что у тебя это получается. Ты умный, расчетливый, сильный. Таким противником можно гордиться.       — К чему вся эта лирика? — насмешливо поинтересовался Коннор. — У нас творческий вечер комплиментов?       — Нахален, как я и говорил, — вздохнул Итан. — Я помогу тебе с клиниками. Вложу столько, сколько нужно, и даже не потребую возврата долга. Также, пока мой авторитет еще что-то значит, я буду удерживать Кланы от конфронтации с вами. В худшем случае территория Чикаго и окрестностей всегда будет для охотников мирной зоной.       — Слишком щедрое предложение, — побелевшими губами произнес Коннор. — Очень смахивает на сыр в мышеловке. Что буду должен тебе я?       — Соблюдение первоначальной договоренности. Вы не трогаете тех, кто живет не убивая, уничтожаете только впавших в безумие или откровенных отморозков. Кроме того, я хотел бы рассчитывать на вашу помощь в случае… межклановых неприятностей.       — Хочешь сделать из нас собственную полицию? — понял Коннор. Что ж, пока все было не так плохо.       — Это только на крайний случай, — развел руками Итан. — Никто не будет лишний раз дергать твоих ребят, успокойся. И последнее…       — Самое важное, да? — усмехнулся Коннор, почувствовав по изменившимся эмоциям Принца, что сейчас будет озвучена основная часть договора. — Что же еще осталось такое, что я могу предложить тебе? Свою душу?       — В том числе, — кивнул головой Итан, внимательно наблюдая за изменившимся лицом охотника. — А вообще, я хочу всего тебя. Целиком и полностью, сроком на год. Я не буду вмешиваться в работу вашей организации, не буду влиять на твои решения и политику. Меня интересует другое. Догадываешься что?       Коннор догадывался. Нет, он знал точно — отголоски желания, которым Принц позволил просочиться через барьер, отгораживающий его чувства и эмоции от эмпата, были крайне красноречивы. Постельная игрушка на год. На одной чаше весов гордость, а на другой — благополучие того дела, которому он готов отдать жизнь.       — Я не тороплю, — прервал его размышления Итан. — Ты отозвал часть охотников с периферии. Для чего?       — Я хочу перебросить их на поиски одаренных детей, чтобы те не достались Церкви.       — Хорошо. Разбирайся со своими делами, а вечером я жду тебя у себя. Если не придешь — я буду считать ответ отрицательным.       — И развяжешь войну? — зло произнес Коннор.       — Нет, — покачал головой Итан. — Я не мстителен. Прежние договоренности останутся в силе, но новых не будет. Мне кажется это честным. До вечера.       Коннор понял, что разговор окончен, и поднялся на ноги. Не глядя кивнув Итану, он быстрым шагом покинул кабинет.       Итан откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Разговор вымотал его не меньше, чем Коннора, хотя и велся с позиции силы. Перед мысленным взором все еще стояло искаженное от ярости лицо Чейза, когда он озвучил свой ультиматум. Меры были жесткие, однако предсказания Альберта еще ни разу не подводили Итанаа. Значит, придется идти по намеченному пути. Итан открыл глаза, потер виски и принялся за работу. В том, что Коннор придет на следующую ночь, он не сомневался, а значит, следовало отдать распоряжения для подготовки нужных документов, чтобы в ближайшее время мечта лидера охотников начала претворяться в жизнь.       Итан не лукавил, говоря, что его восхищает Коннор. Упорство, с которым тот шел к своей цели, неординарный ум и сильная личность не могли оставить Итана равнодушным. Он чувствовал в охотнике родственную душу: расчетливую, практичную, целеустремленную. Разница заключалась лишь в том, что Чейза сжигала изнутри черная ненависть, запрятанная в самые потаенные закоулки сознания. То, что толкнуло его на взрывы лабораторий, никуда не исчезло, лишь затаилось до поры до времени, делая из Коннора мину замедленного действия, которой еще предстояло нанести удар по его же собственному детищу. Итана не устраивал такой исход.              С последними лучами заходящего солнца дверь кабинета распахнулась, пропуская внутрь напряженного, но решительно настроенного Коннора. Итан поднял глаза от бумаг, которые начал просматривать, едва проснувшись, и кивком пригласил охотника присаживаться в кресло. Тот так и сделал. Прошла минута, затем другая, а Итан так и не оторвался от своего занятия.       — Может, мне уйти? — не выдержал Коннор, проведший весь день на нервах.       — У тебя за спиной бар, — не поднимая головы, отозвался Итан. — Достань коньяк и два бокала.       — Я тебе что, официант? — раздраженно выпалил Коннор, не поднимаясь с места. На этот раз он был удостоен внимательного взгляда темных глаз.       — Ты принял мои условия, раз пришел сюда, — медленно произнес Итан, покусывая кончик ручки. — Значит, в твоих интересах делать, как я скажу. Бар сзади тебя.       Коннор, чертыхнувшись, поднялся на ноги и направился к бару. Вытащив из резного шкафчика пузатые бокалы и бутылку сорокапятилетнего коньяка, он вернулся к столу, откупорил бутыль и щедро плеснул себе и Итану янтарный напиток. Итан, не глядя, протянул руку, взял бокал и, пригубив обжигающую маслянистую жидкость, одобрительно кивнул.       — Подойди сюда, — махнул он рукой Коннору. Тот приблизился и заглянул через плечо. — Это те самые клиники, которые ты хотел задействовать в своих целях. Я просмотрел данные по ним и полностью одобряю твой выбор. И не спрашивай, откуда я взял список. У меня есть несколько дополнительных предложений.       — Я слушаю, — удивленно ответил Коннор, склоняясь ниже, чтобы разобрать мелкий и витиеватый почерк Итана, которым тот оставлял пометки на разложенных перед ним документах.       — Я предлагаю организовать при каждой клинике донорский пункт. Во-первых, это выгодный бизнес, который существенно улучшит ваше положение. Во-вторых, было бы идеально, если бы вампиры могли иметь доступ к этим банкам крови. Что скажешь?       — Это интересная мысль. Я даже не подумал об этом, — Коннор спешно взвешивал перспективы. — Но…       — Посмотришь это на досуге, — прервал его Итан взмахом руки. — Хватит на сегодня о делах. Я позвал тебя не для этого.       Голос Принца приобрел вкрадчивые нотки. Итан казался расслабленной большой кошкой, лениво щурящей глаза от предвкушаемого удовольствия. Выпитый коньяк моментально встал Коннору поперек горла, а внутренности как будто скрутились в ледяной ком.       — Прямо… здесь? — не своим голосом произнес Коннор.       — Чем тебе не нравится мой кабинет? — Итан поднял бровь в притворном удивлении. — Садись в кресло, я сейчас.       Он грациозно поднялся со своего места и вышел из комнаты. На негнущихся ногах Коннор обогнул стол и рухнул в кресло. Страх, раздражение, злость на собственную беспомощность мешались в чудовищный коктейль, руша так тщательно выстроенные темницы для собственной ненависти. За спиной стукнула дверь.       — Ну вот, я принес все что нужно. Ты готов? — Итан опустил на стол свою ношу. Коннор, потеряв дар речи, рассматривал принесенную шахматную доску. — Надеюсь, мне не придется учить тебя играть?       — Играть? — Коннора трясло от еле сдерживаемых эмоций. Хотелось и расхохотаться, и выругаться, и от души врезать по улыбающемуся холеному лицу. — В шахматы? Нет, знаешь, не придется. Это и есть твое лекарство от скуки, ради которого стоило городить весь огород?       — Не нарывайся, — ровным голосом отозвался Итан, расставляя фигуры. — На первый раз я даже без жребия разрешу тебе играть белыми.       — Тронут, — съязвил Коннор, изо всех сил сжимая пальцы. — Ты со всеми так добр… в первый раз?       — Только с теми, к кому питаю особое расположение, — улыбнулся Итан. — Начинай. Выиграешь — сможешь уйти.       Коннор взглянул в насмешливые карие глаза и решительно передвинул пешку. Партия закончилась через десять минут. Под ироничным взглядом Итана Коннор чувствовал себя не в своей тарелке, терялся, совершал ошибки. Итан методично разбирал его огрехи, чем еще больше злил Коннора, упустившего несколько ключевых фигур. Мат не стал неожиданностью.       — Тебе еще учиться и учиться, — усмехнулся Итан, смахивая фигуры с доски. — Но задатки неплохие, виден математический склад ума.       — Спасибо, — сухо произнес Коннор. — И что теперь?       Итан не ответил. Он плавным звериным движением поднялся из-за стола и скользнул к Коннору, вжавшемуся в кресло. Оперся руками в подлокотники, нависая над ним и почти касаясь губами его губ. Сердце Коннора, казалось, пропустило несколько ударов, а затем он не поверил собственным ушам, услышав тихое:       — Плохо выглядишь, охотник. Спускайся вниз и скажи Марку, что я велел отвезти тебя домой. Вот, — Итан выпрямился, обернулся и сгреб со стола документы, — подумай над этим, когда выспишься. Здесь также реквизиты счета, открытого на твое имя, — там необходимые на первом этапе средства. Отчет, как и тебя лично, я жду в конце недели.       Коннор молча взял бумаги и стремительно вышел из кабинета. Опершись спиной на закрытую дверь, он изобретательно, со вкусом, выругался, выплескивая всю сжирающую его злость на самоуверенную вампирскую сволочь, которая, казалось, все-таки поимела его, не прикоснувшись ни единым пальцем. Стало немного легче, и Коннор поспешил вниз, решив, что ни за какие коврижки не воспользуется услугами шофера Принца.              Неделя пролетела незаметно, затерявшись среди деловых встреч, урегулирования бытовых вопросов и инструктажа прибывших охотников. Коннор почти не спал, стараясь успеть повсюду, и вскоре пришел к закономерному выводу, что ему требуется помощник, который бы снял с него вопросы, связанные с целительницами и ведьмами. Коннор, всю жизнь привыкший заботиться лишь о самом себе, с великим трудом вникал в разнообразные женские нужды и, в конце концов, просто выбился из сил. Однако в ночь на понедельник он вошел в дом Принца, строго следуя их договору.       За прошедшее время Коннор взял себя в руки. Год, рассуждал он, это не так много, по сравнению с приобретаемой выгодой. Год он вполне может и потерпеть, да еще и стоит сказать спасибо Итану, что кабала не была пожизненной. Очевидно, этого срока вполне хватит Итану, чтобы полностью удовлетворить свой интерес к новой игрушке. А он, Коннор, больше не позволит вывести себя из равновесия.       В кабинете Итана, как ни странно, не было. За письменным столом вольготно расположился Альберт, задумчиво проглядывающий какие-то таблицы, заполненные цифрами. При виде Коннора он приветливо кивнул и отложил бумаги в сторону.       — Итан просил передать тебе, что задержится по делам, так что давай сюда свои отчеты и рассказывай, как продвигается дело. Хочешь кофе?       Коннор кивнул и уселся в уже хорошо знакомое кресло. Альберт распорядился насчет кофе и, подперев рукой подбородок, начал слушать рассказ.       — Тебе нужен помощник, — подвел он итог услышанному, когда Коннор закончил говорить. — Один ты просто не сможешь полноценно уделять внимание всем насущным вопросам. На твоем месте я бы сосредоточился на оборудовании и пуске в ход клиник, а бытовые вопросы перекинул на кого-нибудь другого.       — У меня нет подходящей кандидатуры, — покачал головой Коннор.       — Зато, похоже, есть у меня, — улыбнулся Альберт, склоняя голову набок. — Если, конечно, ты не против доверить часть своих обязанностей вампиру.       Коннор почувствовал неприятный холодок. Он допустил, чтобы его охотники работали в парах с ночными убийцами. Он брал деньги Итана и заключил с ним абсурдный по своей сути договор. Дальше — хуже? Взаимопроникновение чуждых друг другу миров воспринималось им как болезненная необходимость, созданная собственными руками. Воистину говорят: коготок увяз — всей птичке пропа́сть. Эту несложную истину пришлось постигать на собственной шкуре.       — Кого ты предлагаешь? — спокойным деловым голосом поинтересовался Коннор.       — Я предлагаю Марию — ты ее видел. Она превосходный организатор, только сильно увлеклась боевыми подвигами в последнее время. Будет хороший повод вернуть ее поближе к дому. И Елена, с ней ты не знаком. Она сама бывшая ведьма, которую я спас от костра. Эль найдет общий язык с сестрами по Дару. Поручи им свою женскую гвардию и снимешь с себя массу проблем.       — А что взамен? — тем же ровным тоном осведомился Коннор.       Альберт понимающе посмотрел на него.       — Считай это моей благодарностью за Дэвида. Мальчику явно на пользу общение с бывшими коллегами и новое дело — он ожил на глазах. Так что ты можешь без опаски принять эту помощь от меня, не от Итана. Если сомневаешься — можешь посмотреть Даром, я сниму блоки.       В следующее мгновение сознание Коннора затопили чужие чувства и эмоции. Разум Альберта воспринимался как легкий морской бриз, прохладный и оставляющий едва различимое пощипывающее ощущение на губах. Он был не похож на человеческий, однако не вызывал дискомфорта от контакта или отторжения. Несколько секунд — и блоки вернулись на место, но главное Коннор успел увидеть. Альберт не лгал ему.       — Спасибо. Когда мне ждать гостей?       — Эль может прийти уже завтра вечером, а с Марией я свяжусь, как только вернусь домой. — Альберт вскинул голову и посмотрел на дверь, которая распахнулась через пару мгновений. — А вот и долгожданный хозяин дома. Ты сильно опоздал, Итан.       — Прости, надеюсь, я не слишком нарушил твои планы, — устало улыбнулся Итан, удостоив Коннора лишь мимолетным взглядом. — Белль, нам нужно поговорить. Ты сможешь посмотреть для меня кое-что сегодня?       Альберт поморщился и потер виски, как будто у него внезапно заболела голова. Затем взглянул в серьезные карие глаза и молча кивнул. Итан обернулся и удивленно поднял бровь, словно только в этот момент заметил сидящего в кресле охотника.       — У тебя какие-то проблемы? — Коннор отрицательно покачал головой. — Тогда ступай домой, будешь нужен — я позвоню.       Итан повернулся к Альберту, давая понять, что разговор окончен. Коннор, не проронив ни слова, поднялся на ноги и вышел из кабинета. Альберт проводил его сочувствующим взглядом.       — Что в нем такого, Итан? Почему тебя так волнует его судьба? — он испытующе вгляделся в невозмутимое лицо Принца. — Ты попросил меня посмотреть его будущее, ты воплощаешь в жизнь его мечту… Да, новая политика выгодна для нас, но это ведь не главная причина?       — А какие причины толкнули тебя вмешаться в судьбу другого охотника? — обманчиво спокойным тоном произнес Итан, опираясь руками о стол. — Я никогда не спрашивал тебя об этом, но… как думаешь, могут быть у нас маленькие живые слабости? И еще, Белль… я уже тут, а ты все еще сидишь в моем кресле…              Звонок поднял Коннора из постели во втором часу ночи. Он, не открывая глаз, на ощупь нашел телефон и выдохнул хриплым со сна голосом:       — Что у вас там случилось?       — У твоего дома ждет машина, — произнес хорошо знакомый голос. — Спускайся вниз, шофер отвезет тебя ко мне.       Трубку повесили, даже не выслушав ответ. Коннор со стоном вытянулся на кровати, чертыхнулся и поднялся на ноги. Через несколько минут, кое-как приведя себя в порядок, он уже садился в машину. Молчаливый Марк завел двигатель, и автомобиль, тихо урча, заскользил по ночным улицам. Довольно скоро Коннор понял, что его везут не в особняк Итана. Они выбрались из города и уже минут пятнадцать ехали по пустынной сельской дороге.       — Куда ты меня везешь? — решил прояснить ситуацию Коннор. Марк полностью проигнорировал его реплику, неотрывно глядя вперед.       «Ну и ладно», — мысленно плюнул Коннор, расслабляясь. Вскоре они подъехали к массивным кованым воротам, которые автоматически разъехались в стороны, пропуская машину внутрь.       В глубине находился большой, достаточно старый особняк, перед входом в который скопилось около десятка дорогих лимузинов. Коннор мельком оглядел представленный ассортимент изделий автомобильной промышленности и в очередной раз подивился состоятельности вампирских Кланов. Марк тронул его за плечо, и Коннор, не медля более, прошел внутрь. Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору и остановились перед тяжелой, оббитой металлом дверью. Мимо проскользнул человек в униформе, тут же скрывшийся на лестнице.       — Почему так долго?       Коннор обернулся на голос и удивленно оглядел Принца Чикаго. Вообще-то епархия Итана имела гораздо большие размеры, но обычно именовалась по названию города, где обитал ее глава. Итан выглядел потрясающе. Его тренированное подтянутое тело идеально облегал расшитый золотой нитью темно-синий камзол с белоснежным воротником. Волнистые каштановые волосы были стянуты в хвост бархатной лентой в тон костюму, а на ногах красовались высокие, до колена, черные сапоги с отворотами, в которые заправлялись узкие брюки.       — Ты пригласил меня на бал-маскарад? — без насмешки поинтересовался Коннор.       — Не знаю, как насчет бала, но цирк будет знатный, — мрачно отозвался Итан, и Коннор разом посерьезнел. Какими бы неоднозначными ни были их отношения, он прекрасно понимал, что Итан ничего не делает просто так. Его присутствие зачем-то понадобилось Принцу, и ситуация явно была серьезной.       — Что от меня требуется? — спокойно спросил он.       — Молчать. Слушать. Делать, что я скажу. От того, как ты поведешь себя, зависит будущее и твоих людей… и мое. — Итан скептически оглядел Коннора, одетого в помятые черные джинсы и коричневую рубашку. — В следующий раз я особо уточню, что следует одеться поприличнее.       — Буду премного благодарен, — в тон ему отозвался Коннор, немного задетый замечанием.       Глаза Итана сверкнули шальным блеском, а в следующее мгновение он оказался недопустимо близко, нарушая все приемлемые границы личного пространства. Холодная рука легла за затылок Коннора, стискивая пальцами основание шеи и привлекая еще теснее, а губы скользнули по щеке к уху. От неожиданности Коннор перестал дышать, изо всех сил борясь с накатившим желанием отшатнуться назад. Эта близость душила, лишала рассудка и хладнокровия, заставляя хотеть только одного — сбежать подальше от давящей, невыносимой тяжести.       — Я рассчитываю на тебя, охотник, — прошептали ему в самое ухо. — Не подведи меня.       Итан резко отстранился, оставив Коннора судорожно втягивать в себя воздух, а затем широко улыбнулся.       — Готов войти в клетку к тиграм? — спросил он и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, около которой они стояли. — Приветствую достопочтимый Совет, — донесся до Коннора его звучный голос, и он решительно шагнул следом.       Просторную комнату освещали неяркие настенные светильники, создавая причудливые тени на полу, на длинном столе, стоящем по центру помещения, и на лицах сидящих вампиров. Всего присутствующих было около пятнадцати, как мельком отметил про себя Коннор. Одежда на всех была под стать той, которую надел Итан, и Коннор почувствовал себя лишней деталью интерьера. Однако все это быстро отошло на второй план. Он проследовал за Принцем, который занял свое место за столом и знаком велел встать у себя за спиной. Коннор молча повиновался.       — Мы, наконец, можем начать, если господин Райли соизволил-таки почтить Совет своим присутствием? — ехидно осведомился невысокий светловолосый мужчина, руки и шея которого были щедро усеяны украшениями.       Итан обворожительно улыбнулся ему, демонстрируя все тридцать два зуба.       — Я прошу прощения, Андрес, но меня задержали некоторые важные обстоятельства.       — Это обстоятельство сейчас торчит за вашей спиной, Итан? — махнув рукой в сторону Коннора, ехидно уточнил не унимающийся вампир. — Оно не кажется слишком важным. Скажите на милость, что вы притащили с собой на Совет?       — Я хотел представить Совету Коннора Чейза, лидера охотников. Вопросы, обсуждаемые сегодня, касаются его напрямую, поэтому я счел возможным эту дерзость. К тому же вы сами выражали желание взглянуть на него поближе.       Голос Принца обволакивал, словно патока. Итан улыбался, был предельно вежлив и учтив, однако ни на шаг не сдавал своих позиций. Он говорил о преимуществах мирной политики, о новых перспективах, обоюдной выгоде. Ему возражали — кто эмоционально и агрессивно, кто по существу, уточняя неясные вопросы. Судя по всему, такое происходило не в первый раз, и большинство было настроено против охотников.       Так вот о чем он говорил и чем был занят последнее время, понял Коннор. Он и не представлял, какие дипломатические баталии приходилось выдерживать Итану, чтобы сдержать агрессию своих собратьев и не дать растерзать еще не вставшую на ноги молодую организацию.       — Это все демагогия, — провозгласила высокая статная женщина в зеленом бархатном платье с глубоким декольте. — Райли, вы говорите о мире, но если мы уничтожим этих людишек сейчас, то избавимся от нашей проблемы раз и навсегда! Не вижу преимуществ нейтралитета.       — Вы забываете, леди Изабель, — с галантной улыбкой произнес Итан, — про такую маленькую деталь, как Церковь. Она лишилась части своих человеческих ресурсов, но быстро восполнит их, если мы поступим так, как предлагают некоторые недальновидные члены Совета. И вскоре ситуация вернется к той, что мы имели год назад.       Итан сделал паузу и медленно обвел взглядом Принцев. Коннор, в свою очередь, тоже исподтишка разглядывал собравшихся вампиров. Приходилось признать, что и Альберт, и Итан разительно отличались от многих своих собратьев. Ни в голубых, ни в карих глазах не было той пустоты, которая остается после смерти человеческой души, как будто они сумели сохранить то, что когда-то делало их людьми.       — Наши птенцы снова начнут гибнуть от рук охотников, — продолжил тем временем Итан. — Вы хотите этого? Возобновятся опыты, породившие гулей, и кто знает, какие твари вырвутся из подвалов Инквизиции на этот раз.       — Что мешает подчиненным вашего приятеля со временем поступить так же? — произнес молчавший до сих пор седовласый немолодой мужчина.       Коннор попытался прощупать его Даром, но тут же наткнулся на насмешливый взгляд серебристых глаз и почувствовал, как его стремительно затягивает в эти адские омуты. Сердце ухнуло куда-то вниз, ладони покрылись испариной, а через секунду Коннор с облегчением понял, что его волю отпустили. Предупреждение было понято.       «Интересно, насколько же он стар? Старше Итана? А Альберта?» — подумал Коннор и вздрогнул всем телом, когда в его голове отчетливо произнесли:       «Раза в два, если мне не изменяет память».       Коннор быстро поднял голову и успел перехватить взгляд глаз цвета серебра, в котором сквозило откровенное веселье.       — Охотникам нужен мир не меньше, чем нам. В доказательство этого их лидер присутствует сегодня здесь. Я держу ситуацию под контролем, Мартин, — медленно, тщательно подбирая каждое слово, ответил Итан.       — Докажите! Докажите, что можете контролировать ваших… — Леди Изабель явно подыскивала эпитет пооскорбительнее, но сдержалась и ткнула пальцем в сторону Коннора: — Что вы можете держать под контролем его!       По спине Коннора змейкой пробежал холодок. Итан, не глядя, протянул в сторону правую руку тыльной стороной вверх. Коннору потребовались доли секунды, чтобы осознать, что от него требуется, и принять решение. Не важно, как это будет выглядеть со стороны, — они оба знают правду и правила игры. Остальные пусть думают, что лидер охотников покорен и усмирен, это поможет выиграть так необходимое время. Коннор сделал шаг вперед и, склонившись, коснулся губами прохладных пальцев Итана. По комнате прокатились одобрительные смешки, но это не имело никакого значения. Через полчаса собрание было закончено, а его участники разошлись по предоставленным им комнатам.       В машине Итан откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл глаза. Коннор, пользуясь моментом, внимательно разглядывал холеное красивое лицо вампира, черты которого казались мягче в полутьме. Тот почувствовал его взгляд и усмехнулся.       — На мне нет картинок, охотник.       — Я и не знал, что все так плохо, — задумчиво произнес Коннор, размышляя о Совете.       Итан приоткрыл глаза и покачал головой.       — Все будет в порядке, пока Мартин согласен со мной. Его слово много значит.       — Сколько ему лет, Итан? — поинтересовался Коннор.       — Точно никто не знает, — пожал тот плечами. — Точно больше восьмисот. А почему ты спрашиваешь?       — Его сознание… оно как яркий белый свет, без малейших оттенков… — вспомнил свои ощущения от контакта Коннор.       Итан распахнул глаза.       — Ты пытался просканировать его?! И он не вывернул тебе мозги наизнанку? — Он ошарашенно потряс головой, а затем стянул надоевшую за ночь ленту. — Знаешь, Чейз, ты способен удивить даже меня. Но теперь, я думаю, у нас есть неплохие шансы.       Машина притормозила около дома Коннора и, дождавшись, когда он выйдет наружу, резко сорвалась с места, увозя Итана в его особняк. Коннор проводил ее взглядом и поплелся к себе наверх, поминая недобрым словом встречу, на которой ему предстояло появиться через три часа. Хотелось в душ и хоть немного поспать, а еще — избавиться от странного тянущего ощущения, которое поселилось в душе.       

***

             Мария, прибывшая через три дня после памятного разговора с Альбертом, с энтузиазмом взялась за дело. Вместе с Еленой они выяснили специфики Таланта каждой из одаренных женщин, распределили их по клиникам, арендовали и подготовили помещения для проживания неподалеку от мест будущей работы. Коннор несколько раз проверил их деятельность и остался полностью удовлетворен.       Медицинские центры были укомплектованы и вскоре должны были открыться для пациентов. Реклама работала вовсю, предлагая всесторонние обследования и революционные методы лечения, а также специализированную психологическую помощь для… необычных детей и их родителей. Оставалось только не дать попасть таким детям в чужие руки.       Этим и занимались группы охотников, разбросанные по всей стране. Однако их было слишком мало, чтобы полноценно выполнять поставленную задачу. Удалось успешно предотвратить несколько похищений, но за детьми приходилось наблюдать круглые сутки. К счастью, наемниками Инквизиции были обычные бандиты, не имеющие представления о том, с чем имеют дело и кто их работодатели. Их можно было запугать столкновением со сверхъестественным. Обычно после этого похитители на время отправлялись восвояси, а родители малыша становились куда более бдительны и уже были способны сами позаботиться о своем ребенке. Зачастую им делалось легкое гипнотическое внушение о смене места жительства и необходимости обследования ребенка в специальной клинике. Лаки не очень нравились подобные методы, но альтернатива не устраивала его еще больше.       Стул висел в воздухе прямо над головой вспотевшего от страха неудачливого похитителя. Лаки развлекался, заставляя тяжелый предмет мебели совершать вращательные движения в каких-то пяти сантиметрах от макушки бандита, в то время как тот пытался тихонько уползти прочь. Мать с ребенком находились в соседней комнате и в любой момент могли обнаружить вторжение. Из своего укрытия Лаки с нескрываемым удовольствием наблюдал, как его жертва вылезла наконец в окно и задала стрекача, все так же преследуемая летящим стулом, в конце концов рухнувшим на голову беглецу. Лаки рассмеялся и позволил себе немного расслабиться. Он вольготно расположился в не используемом семьей сарае, откуда отлично просматривались окна детской и спальни. В углу под ворохом толстых одеял спал Крег. Солнце клонилось к закату, и скоро охотнику предстояло сдать свою вахту.       Шум раздался, когда Крег уже проснулся. Сначала грохот, как будто упало что-то тяжелое, а затем…       — Дьявол! — выкрикнул Лаки, выскакивая из сарая и бросаясь к дому.       Крег только зарычал от бессильной ярости — он не мог последовать за напарником. Альбинос был гораздо чувствительнее к свету, чем другие вампиры, и рисковал появляться на улице лишь в полной темноте. Лаки скрылся в доме, откуда секундой ранее донесся пронзительный крик.       И женщина, и мужчина — родители малыша — были мертвы. Лаки огляделся по сторонам и поспешил на улицу, откуда раздался звук заводимого мотора. Машина с похищенным ребенком, взвизгнув шинами, сорвалась с места.       — Чего ты ждешь? За ними! — выкрикнул Крег, пробегая мимо Лаки по направлению к их машине, припаркованной за углом. Кожа его заметно покраснела, и Лаки с ужасом понял, что его напарник испытывал страшную боль. Он поспешил следом.       Они догнали похитителей на перекрестке, к счастью почти пустом в это время суток. Первая машина, срываясь в боковой занос, резко ушла влево — в сторону шоссе. Крег до предела выкрутил руль и чуть не потерял управление, стараясь не отстать. Они вылетели на узкую улочку, едва не зацепив фонарный столб, но от резкого маневра машину повело боком и бросило на тротуар.       — Твою мать! Уйдут же! Разворачивайся! — простонал Лаки, вцепившись в плечо Крегу, который резко ткнул пальцем в сторону удалявшейся машины.       — Смотри!       С тротуара к машине метнулась гибкая тень, совершившая головокружительный прыжок на капот. Машина потеряла управление и врезалась в брандспойт. Вторая фигура подскочила следом и легко вырвала дверь автомобиля, вытаскивая изнутри крупного мужчину с пистолетом в руках. Все это напарники наблюдали, уже подбегая к месту событий. Их неожиданными союзниками оказались юноша лет семнадцати на вид и похожая на него девушка, явно сестра, в два счета уложившая на асфальт здоровенного бандита.       Вампиры, понял Лаки. Но почему?       Малыш плакал навзрыд, перепуганный аварией, но был абсолютно цел. Вампирша осторожно держала его на руках, улыбаясь и укачивая, ласково что-то шепча на ушко. Ее брат, вырубивший ударом об руль второго наемника, спрыгнул с капота.       — Сейчас сюда нагрянет полиция, шуму мы наделали достаточно. Ваша машина на ходу? — Лаки молча кивнул, разглядывая странную пару. — Тогда отъедем в сторону, если нет возражений.       Возражений не было. Машина завелась, правда со второго раза, и Крег нажал на газ, желая убраться с этой улицы как можно скорее. Они выехали на шоссе и остановились у обочины. Ребенок уснул, успокоившись на руках у девушки, так и не отдавшей его никому.       — Кто вы и почему помогли нам? — спросил Лаки, когда они вышли из машины и уселись на траву.       — Меня зовут Кайл, — ответил юноша. — А это моя сестра, Дейдра. Она может видеть ауры и, когда мы заметили погоню, сказала мне, что во второй машине вампир и охотник. Вы ведь Страж?       — Нет, — удивился Лаки, которому был адресован вопрос. — Но мы работаем вместе, как видишь. Эти люди похитили ребенка и убили его родителей. Мы должны были защитить их… но не справились. Но все же, почему вы помогли нам?       — Считайте это нашими личными причинами, — ответил Кайл, посмотрев на сестру. — Просто хотели отдать долг одному человеку.       — Как бы то ни было, — подвел итог Лаки, — вы спасли этого малыша. Так что все долги точно отданы. Спасибо. Вас подбросить куда-нибудь?       — Мы сами, — отказался юноша и легонько толкнул локтем сестру. — Отдай им ребенка, Дейдра.       Девушка нехотя передала малыша охотнику. Затем невесомо коснулась губами бархатной детской щеки и прошептала:       — Берегите его. У него сильный Дар, я это чувствую. Он должен вырасти хорошим человеком, как тот…       — Дейдра! — одернул ее брат. — Нам пора!       Лаки проводил удивленным взглядом юную пару, а затем посмотрел на улыбающегося Крега.       — Ну а ты что веселишься?       — Да так, — откинулся на спину Крег. — Просто вспомнил забавную историю про одного небезызвестного тебе Стража. Долг, значит.       — Ты сильно головой ударился при аварии? — сочувственно поинтересовался ничего не понимающий Лаки. — Что мы с ребенком делать будем, ты мне скажи?       — Как что? Сдадим вашему начальству, пусть оно и разбирается. Зачем еще нужно начальство? А пока у него будет папа Крег и мама Лаки. А чем кормят таких мелких?       — Крег… А почему я мама?       — Потому что я на маму не тяну никак!       

***

             Против обыкновения, Итан ждал его в тренировочном зале. Он стоял около стойки с мечами, задумчиво вертя один из них в руках и проводя пальцами по блестящему лезвию.       — Ты опоздал, — не оборачиваясь, отрывисто бросил он.       — Надо было уладить кое-какие проблемы, — невозмутимо отозвался Коннор, который был слишком уставшим, чтобы оправдываться.       Итан взглянул на него через плечо.       — Много работаешь? Или… часто встаешь ночью, как молодая мама?       — Ты и это знаешь? — не особо удивился Коннор. — Скажи, Принц, а есть какая-нибудь информация обо мне, о которой ты не в курсе?       — То, что я не знаю, — я могу выяснить, — усмехнулся Итан, бросая в руки Коннора меч. — Например, не потерял ли ты форму. Когда тебе последний раз приходилось бывать на полевой работе?       Коннор легко поймал оружие и крутанул его в руках, примериваясь к весу. Идеально, и в руке лежит как влитой.       — Давно, — честно признался он. — Думаю, как и тебе.       — Проверим, — улыбнулся Итан, вытаскивая из стойки первый попавшийся клинок.       Он двигался быстро, но так, чтобы Коннор мог за ним успевать. Это… злило. Коннор не привык получать поблажки от противника, а то, что происходило сейчас, сильно напоминало игру в поддавки. Итан почти не атаковал, изучая манеру боя противника, а Коннор с тоской подумал, что действительно засиделся в кабинете.       — Почему этот ребенок так важен для тебя?       Вопрос застал врасплох, и Коннор едва не пропустил опасный выпад, еле успев уклониться.       — Ну, им пока некому заниматься…       — Конечно, — съехидничал Итан, обходя Коннора слева, — кроме тебя, у которого нет других дел.       — У него сильная энергетика, это подтвердил Дэвид, — ответил Коннор, парируя удар и делая шаг назад. — Его нельзя отдавать на воспитание кому попало.       — Ты хочешь воспитывать его сам, — понял Итан. Он стал двигаться быстрее, и Коннор с трудом реагировал на участившиеся атаки. — Хочешь вырастить из него хорошего человека или мощное оружие для своих целей? А то, что его зовут Алекс, имеет значение?       — Не твое дело, — разозлился Коннор, не терпевший упоминаний о брате. — Тебя не касаются наши внутренние проблемы!       — В течение этого года меня касается все, что связано с тобой, — холодно заметил Итан, а затем внезапно оказался за спиной Коннора.       Тот попытался обернуться, но не успел. Правое запястье сдавили стальные пальцы, вынуждая выпустить меч, глухо звякнувший о пол рядом с клинком Итана. Вторая рука вампира легла на пряжку ремня, медленно расстегивая ее. Коннор замер, всей спиной чувствуя холод чужого тела. Желание Итана ощущалось каждым уголком сознания, обдавая жаркой волной и путая мысли. Можно было закрыться, отсечь себя от этого безумия, но… почему-то опасности не ощущалось. С момента заключения их договора прошло почти два месяца, за которые Коннор гораздо больше узнал о вампирах и одном из их Принцев, чем за всю прошлую жизнь. Итан не зря занимал свое место. Он не был жесток, но умел быть жестким. Он великолепно знал все писаные и неписаные законы — и умел использовать их в своих целях. Он смотрел в будущее, учитывая уроки прошлого и благо тех, кто живет в настоящем. Он умел убеждать, увлекать за собой неординарных людей, ставить достойные цели. Прирожденный лидер, харизма которого ощущалась всеми. Человек, которым он был, умер несколько сотен лет назад и продолжал жить — в его душе.       Два месяца дал охотнику Итан, чтобы привыкнуть, и теперь уверенно брал принадлежащее ему по праву.       «Что ж, — подумал Коннор, — все честно».       Изначально, думая о неизбежном, ему казалось, что это будет как минимум неприятно. Но прохладные руки мягко скользили по коже, не вызывая дискомфорта, постепенно согреваясь теплом его собственного тела. Шею несильно прикусили острые зубы, не калеча и не причиняя боли. Свои-чужие ощущения смешивались радужным калейдоскопом, заставляя закусывать губы в кровь. То, что он испытывал сейчас, казалось неправильным. Должны были быть боль, унижение, стыд — именно так представлялось исполнение контракта. В действительности все оказалось по-другому, и это сводило с ума. Нежность, удовольствие, ласка уместны между любовниками, а не здесь. Это просто плата, так какого черта?       Рубашка Коннора уже была расстегнута, так же как и джинсы, безвольно скользнувшие по ногам на пол. Шею ласкали, прикусывали, целовали. По животу и бедрам блуждали чуткие умелые пальцы, дразня прикосновениями. Под прикрытыми веками взрывались цветные искры, ошеломляя и сбивая дыхание. Рука непроизвольно потянулась назад, за плечо, притягивая ближе темноволосую голову, а потом он едва не свернул себе шею, пытаясь не потерять контакт своих губ с чужими настойчивыми губами.       Он чуть не прикусил язык, когда на уже обнаженную возбужденную плоть легли бесстыдные пальцы, медленно прошедшиеся по всей длине. Итан будто считывал его ощущения, лаская именно так, как надо, то нажимая чуть сильнее, то, наоборот, мягче. Вторая рука гладила живот, бедра, ягодицы — все, до чего могла дотянуться, — разливая по телу волны умопомрачительного тепла, делая ту мучительную тяжесть, что сосредотачивалась внизу, еще невыносимее. И уже плевать, что правильно, а что — нет. Его персональная маленькая вселенная расширилась до предела, а затем схлопнулась, давая долгожданное освобождение.       Итан осторожно опустился вместе с Коннором на пол, перевернув того на спину, и заглянул в совершенно шалые серые глаза.       — Форма хороша, — усмехнулся он. Фраза прозвучала на редкость двусмысленно, но у Коннора не было сил даже на смущение. — А вот реакции замедлены. Тебе нужны тренировки. А сейчас…       — Господин, девушки в вашей комнате, — произнес невыразительный блеклый голос.       Коннор вздрогнул, приходя в себя, и с удивлением увидел стоящего в дверях Марка. Надо же, шофер Принца умеет говорить! Кто бы мог подумать. Стоп. Какие девушки?       — Как раз вовремя, — плотоядно улыбнулся Итан, не отводя взгляда от лица Коннора. — Аперитив я уже попробовал, пришло время основного блюда. А ты… — он склонился над Коннором, едва касаясь его щеки своими губами, — уже можешь одеться. Марк отвезет тебя домой.       «Самодовольная, самоуверенная, наглая сволочь. — Коннор с трудом сдерживал рвущуюся наружу необъяснимую злость. Он подскочил на ноги, натягивая джинсы и провожая яростным взглядом широкую спину вампира, скрывшегося за дверью. — Аперитив, твою мать! Гурман хренов!»       Марк ждал его внизу, услужливо приоткрыв дверцу машины. По его невозмутимому лицу Коннор понял, что если попытается улизнуть, то будет засунут в машину насильно, раз уж Принц велел доставить его домой. Коннор влез на заднее сиденье, досадуя, что даже хлопнуть дверью нет никакой возможности. Но даже самому себе он ни за что бы не рискнул честно ответить на вопрос: что разозлило его больше? То, что сотворил с ним Итан… или то, что он не сделал?              Неделю от Итана не было никаких вестей. Коннор, нервы и физическое состояние которого были на пределе, перестал дергаться от каждого телефонного звонка, погрузившись в дела организации. Свободное же время целиком и полностью уходило на ребенка, привезенного в Чикаго Крегом и Лаки. Малыша действительно звали Алекс, и Коннор, всегда скептически относившийся к мистическим «совпадениям», вздрогнул всем телом, когда услышал это имя. С тех пор мальчик перешел под его попечение.       Днем ребенком занималась молодая, но очень способная целительница, которую Коннор сперва допросил с пристрастием, прежде чем согласиться на ее кандидатуру. Девушка оказалась очень толковой, и он со спокойной совестью смог заниматься делами. Дэвид, осмотревший малыша, подтвердил его высокий потенциал, заметив, что, по его мнению, Талант у мальчишки не один и, очевидно, достался ему по обеим родительским линиям. Это было удивительно. Коннор, вдохновленный открывшимися перспективами, уже прикидывал, чему будет учить Алекса, когда тот подрастет, и какие свершения на благо общего дела ожидают парнишку в будущем, как в его планы грубо вмешалась третья сила.       Итан появился на пороге его спальни, непринужденно прислонившись к косяку. Коннор, проглотивший все нелестные эпитеты в адрес бесцеремонного вампира, приложил палец к губам, призывая к тишине, и осторожно положил заснувшего наконец мальчишку в кроватку. Затем ухватил Итана за плечо и вытащил из комнаты.       — Что ты тут делаешь? — прошипел он, притворяя дверь.       — Соскучился, — усмехнулся нисколько не смущенный приемом Итан. — Решил навестить, заодно и посмотреть на твое приобретение.       — Это не приобретение, это ребенок, — огрызнулся Коннор и кивнул в сторону гостиной: — Пойдем туда, я еле уложил его и не хотел бы устраивать шум под дверью.              — Как ты вошел? — спросил он, когда они устроились в небольшой комнате, служащей Коннору одновременно и кабинетом.       — Это только в сказках вампиры не могут зайти в дом, если их не пригласили, — развел руками Итан, разваливаясь на диване. — А я, как уже говорил, соскучился и решил навестить своего… любовника.       — Девушки кончились? — не смог удержаться от ехидства Коннор.       Итан удивленно взглянул на него и расхохотался.       — А ты забавен, когда ревнуешь. Извини, но сегодня я к тебе по делу. — Он кивнул в сторону стола, на котором Коннор с удивлением увидел объемистую папку: — Прочитай.       Проглядывая принесенные им бумаги, Коннор почувствовал, как у него затряслись руки. Это были документы на усыновление Алекса, уже утвержденные и подписанные. Приемными родителями значилась какая-то незнакомая супружеская пара.       — Я не понимаю, — растерянно произнес он, поднимая глаза на невозмутимого Итана. — Как это может быть? Почему? Кто это устроил?       — Я. — Переплетя пальцы, Итан оперся локтями о колени и подался вперед. — Так будет лучше.       — Лучше кому?! — чувствуя, как в душе поднимается настоящая буря, прорычал Коннор. — По какому праву ты вмешиваешься?! Чем тебе помешал этот ребенок?       — Что ты ему можешь дать, охотник? — холодно поинтересовался Итан. — Ты хотел, чтобы одаренные дети воспитывались в семьях, чтобы они имели нормальное детство, знали, что такое та жизнь, за которую они сражаются. Тогда почему ты лишаешь всего этого Алекса? Хочешь воспитать из него идеальное оружие, которое послужит твоей заветной цели? О чем ты подумал, когда узнал о его Даре? Что первое шевельнулось в твоей душе? Торжество? Предвкушение?       — Заткнись. Это тебя не касается, — прошептал Коннор, которому каждое слово Итана было как острый нож.       — Я уже говорил, меня касается все, связанное с тобой, — отрезал Итан. — Я могу заставить тебя отдать мальчишку, но предпочитаю убедить. Посмотри, ты уже не справляешься, лишь распыляя свои силы, и не преуспеешь ни в чем. Ты не сможешь дать этому ребенку полноценного детства, воспитаешь его в своей ненависти и своей борьбе. Та семья, что я нашел, сможет позаботиться об Алексе. Они в курсе его способностей и не испугаются. Кроме того, никто не говорил, что ты не будешь принимать участия в его судьбе. Например, быть его дядей, а?       — А если я не соглашусь? — мертвым голосом спросил Коннор.       Итан пожал плечами.       — Я уже сказал, что хотел бы убедить тебя по-хорошему. Но документы уже подписаны, мальчик обрел новых родителей. Ты хочешь лишить его семьи, как это уже один раз сделали наемники Церкви?       — Я должен увидеть этих людей, — медленно произнес Коннор, опуская руки.       Бумаги выскользнули из его пальцев, белым ворохом усеяв пол, но на это уже никто не обратил внимания. Итан поднялся на ноги и подошел к Коннору, беря его за плечи.       — Разумеется. Если они тебе не понравятся — найдем других, но я уверен, что претензий не будет. — Он мягко ухватил двумя пальцами подбородок Коннора, заставляя поднять голову и заглядывая в глаза. — Так действительно будет лучше. И ты это знаешь.       Коннор осторожно высвободился из чужих рук и присел на корточки, собирая упавшие листы. Ответить ему было нечего, да и не хотелось.              Натан и Джейн произвели на Коннора самое лучшее впечатление. Как он ни старался найти повод отказаться от их кандидатур и потянуть время, однако пришлось признать, что они действительно могли дать Алексу и внимание, и любовь, и должное воспитание. Коннор провел с ними и малышом неделю, а затем, смирившись, уехал к себе.       Спальня выглядела опустевшей. Коннор долго стоял в дверях, глядя перед собой невидящим взглядом, как вдруг его со спины обняли холодные руки.       — Ты поступил правильно, — прошептали ему на ухо, и Коннор стиснул зубы, стараясь не сорваться в истерический смех. — Не думаю, что тебе хочется быть сегодня одному. Не возражаешь, если я составлю компанию?       — А у меня есть выбор? — хрипло спросил Коннор, одновременно желающий, чтобы вампир провалился к черту и не прекращал своих действий.       — А ты сможешь ответить нет? Сейчас? — прошелестел за спиной вкрадчивый шепот, и Коннор почувствовал, как его резко разворачивают. Это был нечестный прием, хотя трудно ожидать чего-то другого от Принца.       Сложно ответить что-то вразумительное, когда чужие губы нахально ласкают твое лицо и шею, не оставляя без внимания ни малейшего участка. Когда футболка прочь, как и шелковая, явно дорогая рубашка, и разгоряченную кожу обжигает ледяное тело. Когда до кровати два шага, а руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью. Когда сознание нараспашку, жадно впитывая чужую страсть, мешая с собственным возбуждением, льющимся через край. Когда хочется укусить и тут же зализать пораненное место, ударить и привлечь еще ближе, задушить и задохнуться поцелуем.       Простыня холодная, так же как и тело вампира, но Коннору казалось, что он весь плавится как воск под настойчивыми и требовательными прикосновениями. Побелевшие пальцы впились в широкие плечи нависающего над ним любовника, оставляя багровые полосы на алебастровой коже. Тяжесть, давящая сверху, — правильная, нужная. Проникновение — медленное, тянущее, мучительно сладкое, несмотря на боль. Возбуждение — жаркое, замешанное на таком коктейле чувств, что становится страшно. Освобождение — яростное, сносящее все барьеры, выстроенные стыдом и гордостью. Конечно, он бы не ответил нет. Но он был рад, что ему не предоставили такой возможности.       

***

             — Я не понимаю, зачем нужны эти списки, — пожала плечами Мария. — Я думала, мы должны заниматься всеми этими детьми, без исключений.       — Предпочтение нужно отдавать мальчикам, — не согласился с ней Коннор. — Целительниц и ворожей нам и так хватает с лихвой. Девочек, в основном, надо обучить базовым вещам, чтобы их Талант не мешал нормальной жизни, а дальше они разберутся сами.       — Но так Дар не разовьется в полную силу, — возразила вампирша, недоуменно глядя на Коннора. — Потенциал не раскроется, и это будет давить на них всю жизнь. Внезапные всплески, провалы… Почему не обучить их нормально?       — Это время, — покачал головой Коннор, — и это ресурсы. Мы не можем расходовать их впустую.       — Впустую? — изумилась Мария. — Но разве не это было целью всего?       — У нас сейчас нет возможности заниматься всеми, — отрезал Коннор. — Приоритет у одаренных мальчиков — их способности нам нужнее. Кстати, тех, у кого Дар проявляется очень слабо, тоже вносите во вторичные списки. Ими займемся потом, когда…       Он осекся и, упершись подбородком в переплетенные пальцы, задумчиво посмотрел на настольную лампу. От выражения его лица Марии стало не по себе — в нем было какое-то кровожадное предвкушение, затаенная радость и… безумие.       — Ты не прав, — покачала она головой. — Но ты босс, так что… Но все же подумай, Коннор.       Она хотела сказать что-то еще, но раздавшийся телефонный звонок прервал ее на полуслове. Коннор вытащил из кармана мобильник и, взглянув на высветившийся номер, против воли улыбнулся.       — Итан? — произнес он в трубку. — Прямо сейчас? Да что случилось-то?       По мере того, как он выслушивал информацию, с его лица сходили все краски. Губы вытянулись в узкую полоску, а пальцы с такой силой стиснули несчастный телефон, что тот чудом остался цел.       — Я понял, сейчас буду.       Он захлопнул раскладушку и сунул ее в карман.       — Нам надо к Принцу, случилась беда, — бросил он уже на ходу. — Поехали.       Положа руку на сердце, следовало бы удивиться, что подобное не случилось раньше. Существование рядом бывших врагов проходило на удивление мирно, особенно здесь, в епархии Итана, всеми силами поддерживающего нейтралитет. Да и глупо было собачиться прямо под носом у обоих лидеров. Однако все когда-то случается в первый раз. Стычка произошла поздно вечером и закончилась смертью одного из не так давно обращенных Детей Клана, пользующегося патронажем Принца Чикаго. Собратья погибшего утверждали, что тот не был одержим Зверем, никого не убивал, и требовали выдачи виновного в нарушении нейтралитета.       Брайану было всего восемнадцать лет. За последнее время перед ним, как и перед другими охотниками, открылись новые возможности, новые искушения, которым так сложно противиться в юности. Опасностей стало меньше, свободного времени — больше. Это и сыграло свою роковую роль.       Ночной клуб завораживал цветными пятнами прожекторов, бьющей по ушам музыкой, выкриками ошалевшей, заведенной до предела толпы. Брайан сперва растерялся и уже собирался уходить, как вдруг его ухватила под руку верткая полуголая девица, увлекая в танец. Дальнейшее он помнил смутно. Ему впихнули в руки какой-то напиток, кто-то что-то говорил, истерически смеясь, цветные пятна ползали по лицам людей, придавая им жуткие очертания. Светловолосый парень с короткой рваной стрижкой целовал ту самую девицу, которая задержала его в клубе. Вампир — просигналили инстинкты. Вспыхнувшая ревность, ярость, ссора. Провал в памяти, а затем они на улице, а под рукой обломок то ли ящика, то ли стула… Очнулся он под потрясенным взглядом приятеля блондинистого вампира, выскочившего следом за ними из клуба, и бросился бежать.       Все это задыхающийся от волнения Коннор и поведал мрачному Итану. Он успел найти и вытрясти правду из перепуганного подчиненного, только начинающего осознавать, что натворил.       — Итан, он идиот, выпил какую-то дрянь, которой там потчуют всех подряд. Это… случайность, и я сниму с него десять шкур, чтобы в следующий раз за милю обходил подобные места и думал головой. Только не отдавай его им, пожалуйста. Я знаю, ты должен быть беспристрастен, но…       — Я рад, что ты это понимаешь сам, — холодно произнес Итан. — Я не могу выносить решения, исходя из личных симпатий или антипатий. Твой охотник совершил ошибку, которая может очень дорого обойтись. Почему я должен быть снисходителен?       — Он человек! Ты не можешь отдать его этим… — Коннор замолчал, не закончив фразу.       Глаза Итана сузились от ярости.       — Этим кому? Говори, не стесняйся.       — Прости, я не то имел в виду, — Коннор нервно взъерошил волосы. — Давай успокоимся и подумаем, что делать.       — Все решится послезавтра, когда прибудут главы Кланов, — пожал плечами Итан. — Я должен буду вынести решение. Твое присутствие, равно как и виновного охотника, обязательно. Не вздумай спрятать его куда-нибудь, Чейз, не обостряй ситуацию еще больше.       — Итан…       — Я жду тебя через ночь.       Коннор поднялся, поняв, что разговаривать дальше бессмысленно, и направился к выходу. На пороге его догнал негромкий окрик.       — Я рад, что тебе хватило ума не врать мне и не выгораживать виновного. — Итан, не глядя на Коннора, постукивал пальцами по столу. — Я сделаю все возможное.       — Спасибо… — растерянно протянул не ожидавший подобного Коннор.       — Исчезни.              Итан сидел во главе стола, за которым расположились главы Кланов, проживавших в его епархии. Прямо перед ними стояли четверо — вампир, приятель погибшего, который и рассказал о случившемся, Михаэль — глава пострадавшего Клана, Брайан и Коннор. Принц по очереди выслушивал обе стороны, не меняясь в лице и не обращая внимания на ропот и шум, периодически поднимающийся в просторном зале, куда набились желающие услышать приговор.       Оглядываясь вокруг, Коннор видел, какими взглядами обменивались вампиры и люди. Перемирие оказалось слишком хрупким и ненадежным, готовое рухнуть при первой же ошибке.       «Не все так плохо», — раздался в голове знакомый голос. Коннор нашел взглядом Ричарда и криво улыбнулся другу. За спиной Стража мелькнула темноволосая тень, и Эрик встал рядом с Ричардом. Неподалеку, прислонившись к стене, стоял Дэвид, не присоединившийся к своим. Мария, оставшаяся в городе, что-то яростно пыталась ему доказать, но бывший охотник лишь отмахивался от вампирши. Оба почувствовали взгляд Коннора и посмотрели на него. В их глазах отчетливо читались сочувствие и поддержка. Крег также проигнорировал своих, равно как и Лаки, присоединившись к небольшой, но выглядевшей очень сплоченной смешанной группе. Вскоре к ним подошли еще двое: высокий вампир с длинными серебристыми волосами, рассыпавшимися по плечам, и темноволосый охотник, на ходу снимающий с рук перчатки с обрезанными пальцами. Пестрая, разношерстная компания, которая даже сейчас держалась вместе.       — Вы пришли в клуб для охоты? — спросил тем временем Итан, внимательно слушающий молодого вампира, который, теряясь под взглядом Принца, рассказывал о событиях той ночи.       — Да, Принц, — подтвердил тот. — Но мы никого не убивали!       — Вы успели поохотиться? Доноры были разные?       Вампир молча кивнул. Итан медленно обвел взглядом присутствующих, и все разговоры тут же смолкли.       — Мне жаль, что в нынешнее воспитание не входит запрет на охоту в подобных местах, где в крови доноров полно наркотиков и алкоголя. Особенно для молодняка, еще не умеющего держать Зверя под контролем.       — Но на нас не действуют ни наркотики, ни алкоголь! Какое это имеет значение? — воскликнул потерявший терпение глава Клана.       Итан одарил его ледяным взглядом.       — За последнее время появилось слишком много неизвестных нам препаратов искусственного происхождения. Они не действуют так, как на людей, но ослабляют наш самоконтроль. Много ли надо новообращенному юнцу? Твой друг, — он взглянул на полностью растерявшегося и оробевшего вампира, — он вел себя нормально? Не было агрессии, ярости?       — Я… не помню точно, — заикаясь, произнес тот. Карие глаза Принца вымораживали его до костей, не позволяя отвести взгляд и путая мысли. — Он… был возбужден, о чем-то спорил с этим охотником…       — Он потерял контроль, — подытожил Итан, переводя взгляд на главу пострадавшего Клана. Тот стиснул зубы от бессильной злости, но возражать не осмелился. — Действия охотника были оправданы. А нам следует задуматься о лучшем обучении молодежи. Решение принято. Решение озвучено.       В гробовой тишине Итан поднялся со своего места и покинул зал.       — И что теперь?! — со злостью проговорил Михаэль, обращаясь к Коннору. — Все должны быть довольны? И он не понесет никакого наказания?       — Поверьте, — покачал головой Коннор, — я не собираюсь спускать все на тормозах и прекрасно осознаю степень своей вины. И приложу все усилия, чтобы это же осознание постигло и Брайана.       Михаэль внимательно посмотрел в решительные глаза Коннора, а затем, поколебавшись, протянул ему руку.       — Вы обещаете мне, что виновный будет наказан? — спросил он, и Коннор ответил ему уверенным кивком.       — Не сомневайтесь.       Принца Коннор нашел в его кабинете сидящим за столом и потирающим виски, как будто его мучила головная боль. Итан коротко взглянул на Коннора, замершего в дверях.       — Уходи. Забирай своего придурка и проваливай к черту.       Коннор аккуратно затворил за собой дверь и подошел к столу, не обращая внимания на мрачный взгляд.       — Просто хотел сказать спасибо. Я не мог надеяться на подобный исход.       Он оперся ладонями о столешницу, не зная, что сказать еще, как выразить переполняющую его благодарность. Однако слушать Итан был явно не в настроении.       — Сказал? Молодец, я услышал. — Он замолчал на мгновение, а затем добавил уже другим тоном: — Иди домой, пожалуйста. Я сейчас не в том состоянии, чтобы ты мог чувствовать себя в безопасности. Мне пришлось вынести решение не по закону, а исходя из личных мотивов. Это недопустимо для Принца, и виноват в этом ты. Поэтому будет лучше, если ты сейчас уйдешь, иначе я не отвечаю за себя.       В глазах Коннора замерцали шальные огоньки. Он медленно обогнул стол, заходя Итану за спину, и положил руки ему на плечи. Тот глухо зарычал.       — И ты сможешь сказать мне нет? Сейчас? — пародируя интонации Итана, произнес Коннор, скользя ладонями по его груди.       — Перестань… — не отстраняясь, хрипло выдохнул Итан.       Коннор усмехнулся и склонился ниже, прихватывая губами мочку уха, а в следующее мгновение его с силой вжали спиной в поверхность стола.       Острые клыки, которые Итан от возбуждения не смог убрать, ранили губы и язык при поцелуях, но Коннору было наплевать. Его одежда клочьями слетела на пол, в спину больно впились какие-то канцелярские принадлежности, а чужие руки ласкали отнюдь не нежно, скорее яростно и страстно, как раз так, как было нужно сейчас обоим. Выпустить на свободу терзавшее напряжение, скинуть давящую тяжесть, не позволяющую дышать полной грудью. Вцепиться друг в друга мертвой хваткой, причиняя боль и наслаждение, заставив живое сердце замереть на одно мучительно долгое мгновение, а второе, давно не бьющееся, зайтись в сумасшедшем ритме. И не отпускать до конца.       Когда Итан наконец оторвался от него, Коннор безвольно сполз на пол, не в силах устоять на ногах. Его бережно подхватили на руки и отнесли на диван, мягко уложив на спину.       — Дурак. Я же сказал тебе уходить, какого черта ты устроил все это? На тебе же места живого теперь нет, — произнес Итан, отводя пальцами прядь волос с лица Коннора.       Тот улыбнулся.       — Наверное, из тех же побуждений, что и ты, когда пошел против своих правил. Ты ведь сильно рискуешь из-за этого.       — Без риска жить очень скучно, — усмехнулся Итан, наклоняясь к Коннору и осторожно целуя его в пораненные губы. — А теперь спи.       Он легко «поймал» волю Коннора, погружая его в глубокий сон, а затем, принеся из спальни подушку и одеяло, укрыл обнаженного любовника.       — Как мило, — улыбнулся Альберт, заходя в кабинет и кивая в сторону спящего охотника. — Ты совсем измотал мальчика.       — Что-нибудь изменилось, Белль? — не поддержал его игривый тон Итан.       Посерьезнев, Альберт отрицательно покачал головой.       — Все как и раньше. Он умрет через два года. Все бесполезно, Итан. Ты не можешь его спасти.       

***

             Волнения и возмущения постепенно улеглись, тем более что никто из лидеров не поощрял конфликт. Клиники работали, приобретая популярность и солидную репутацию, охотники занимались поиском одаренных детей, вынуждая тем самым противника действовать более агрессивно. Церковь активно привлекала наемников, полицию и официальные власти, затрудняя работу людей Коннора. Тот предпринимал контрмеры, накапливая злость и усталость в душе с каждым подобным случаем и активно стараясь приблизить тот день, когда сможет расквитаться по всем счетам.       Утром Коннор вошел в кабинет, мельком удивившись, что все окна в комнате плотно зашторены. Разгадка оказалась проста — в его кресле, просматривая какие-то бумаги, вольготно расположился Принц Чикаго, и не подумавший, как все нормальные вампиры, улечься спать.       — Как ты сюда попал? — спросил Коннор, раздраженный его бесцеремонностью.       — У вас тут очень правильный подземный гараж, а у меня есть специально оборудованная машина, — лучезарно улыбнулся Итан. — Так что солнце мне не страшно.       — Хорошо, — не стал спорить Коннор. — А зачем ты сюда пришел?       — Эти списки, Чейз, — Итан ткнул пальцем в разложенные на столе бумаги. — Почему такое распределение? Я думал, ты собираешься учить всех.       — Собираюсь, — лаконично отозвался Коннор. — Позже.       — Позже? — поднял бровь Итан. — Почему не сейчас, охотник? Эти мальчишки — это же сплошь боевики! К какой войне ты их готовишь? В жертву чему ты собираешься их принести?       — Борьба за свободу — это не жертва, — стиснув зубы, процедил Коннор, не собиравшийся посвящать Итана в свои планы. Мария, черт бы ее побрал, наверняка это она рассказала ему все.       — За чью свободу должны умирать эти дети? — насмешливо осведомился Итан. — Церковь существует столетия, ты не в силах сдвинуть с места подобного монстра и лишь уложишь этих мальчишек в могилы и сам ляжешь рядом. И все вернется на круги своя. Думай головой, охотник, а не своей ненавистью. Ты собираешься сложить чужие жизни к ногам призрака своих потерь!       — Не тебе говорить мне о потерях! — не выдержав, вспылил Коннор. — Я уничтожу тех, кто в них виноват, ради блага остальных, чтобы больше никто не пострадал от интриг Церкви! И ты не можешь помешать мне действовать так, как я считаю правильным. Политику школ определяю я.       — Уже нет, — спокойно произнес Итан, доставая под ошарашенным взглядом Коннора толстую черную папку. — Ознакомься.       Это вызывало ощущение дежавю. Коннор осторожно протянул руку к папке, как к ядовитой змее, гадая, какая гадость ожидает его на этот раз. Это были учредительные документы на клиники.       — Как ты это сделал? — глухо спросил он, убедившись, что по официальным бумагам медицинские центры теперь принадлежат совсем другим людям. — Зачем?! Ты обещал не вмешиваться! Почему ты так поступаешь со мной?       — Я всего лишь хочу предотвратить катастрофу, — глядя прямо ему в глаза, ответил Итан. — Тебе нужен отдых, я отстраняю тебя от всех дел. Ты выдохся, ярость иссушила тебя. Теперь ты сам — лишь разрушение и смерть, фанатик, готовый ради своей жалкой мести угробить будущее других. Ты ничего не можешь дать своим людям, никакой цели, никакой жизни, никакой борьбы. Лишь отраву собственной ненависти. Ты бесполезен, жалок, ничтожен. Ты ничего не добился бы без меня, и теперь я не позволю угробить такое колоссальное дело лишь для того, чтобы ты мог свести личные счеты.       Каждое слово било точно в цель, срывая дыхание и вымораживая душу. Его мечта, его месть, смысл существования после смерти брата — все рассыпалось в прах под язвительным и насмешливым взглядом вампира и едкими, причиняющими боль фразами. Хотелось закрыться, но Итан умело взламывал выстраиваемые барьеры. Обидные, рвущие на части слова звучали не только в ушах, но и в сознании, отравляя и туманя разум. Гнев поднимался из глубины души, ярость услужливо вскрывала все потаенные уголки памяти, подсовывая самые болезненные и страшные воспоминания. Былые и нынешние потери, страхи, уязвленная гордость — все мешалось в одну кошмарную язву, разъедающую поломанную душу. Ударить, уничтожить, отомстить… хоть кому-нибудь, тому, кто рядом, кто сейчас уязвим и доступен. Коннор бросился к окну, срывая тяжелые портьеры. Комнату залило яркими утренними лучами солнца, не оставив ни одного темного уголка. Итан закричал, попытался встать, но тут же рухнул на пол от невыносимой боли. Кожа его задымилась, покрываясь волдырями и ожогами, а затем вспыхнула белым, нестерпимым для глаз пламенем. Коннор, как завороженный, не мог сдвинуться с места и, не отрываясь, смотрел, как огонь поглощает одежду, волосы, словно в насмешку до самого конца не тронув искаженное мукой лицо… Через минуту на полу остался лишь черный пепел.       На негнущихся ногах Коннор подошел к столу и опустился на колени прямо в прах. В душе воцарилась мертвенная пустота, еще более страшная, чем после того, как он узнал правду о смерти брата. Безумие схлынуло, оставив после себя выжженную пустыню, в которой не было места ничему живому. А потом пришла боль и осознание.       — Зачем? — не своим голосом произнес Коннор, как будто Итан еще мог его слышать. — Зачем ты это сделал? Почему так поступил со мной? Господи, зачем я это сделал?       Он опустил руки в черную пыль и сжал пальцы, как будто стараясь удержать в этом мире того, кто уже не принадлежал ему. Ладони ухватили пустоту.       — Почему ты позволил этому случиться? Ты же сильный, умный, ты должен был предвидеть. Какого черта ты явился сюда днем?! — Он с силой стукнул руками об пол, уже не сдерживая рвущиеся наружу слезы. Голос сорвался на шепот. — И что мне теперь делать без тебя?       — Ты не выглядишь счастливым, — произнес за спиной спокойный голос.       Коннор вздрогнул всем телом и развернулся. У двери в проеме, занимая его почти целиком, стоял Итан. Коннор, онемев, наблюдал, как он медленно входит в комнату и опускается на корточки рядом с ним. Солнце! Коннор бросил панический взгляд на окно и растерялся окончательно, увидев, что оно плотно зашторено. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь настольной лампой.       — Ты не выглядишь счастливым, — повторил Итан, касаясь пальцами его лица. — Почему? Ты ведь убил меня. Ты не удовлетворен?       — Что произошло? — смог наконец произнести Коннор. А затем до его сознания дошло главное. — Боже, ты жив! Слава богу, живой!       — Бог тут ни при чем, — поморщился Итан, — да и по поводу живой — вопрос спорный. А произошло здесь следующее: ты отомстил. И я спрашиваю тебя в третий раз, охотник: почему ты не выглядишь счастливым? Я причинил тебе боль, отнял самое ценное, унизил тебя. Ты убил меня, так почему ты плакал?       — Я… я не знаю, — растерянно произнес Коннор.       Его била крупная дрожь, постепенно унимаемая холодными руками, скользящими по щекам, шее и плечам успокаивающими легкими касаниями. Произошедшее казалось сном, немыслимым и нереальным. Но тогда, несколько минут назад, это было действительностью. Сдернутая штора, рвущий душу крик, черный пепел на абсолютно чистом теперь полу. От воспоминаний затрясло, и Коннор изо всех сил вцепился в пальцы Итана, желая убедиться, что перед ним не призрак и не галлюцинация.       — Ненависть бьет прежде всего по тому, кто носит ее в сердце, — раздался над ухом тихий голос. — Белль видел твое будущее. Жажда мести стала для тебя всем, застлала глаза, выжгла тебя изнутри. Ты совершил много ошибок, развязал бойню и погиб, похоронив свое детище. Многие из твоих охотников были убиты в стычках с Церковью, а недовольные Кланы истребили остальных. Это цена твоей мести, Коннор. Возмездие, даже справедливое, иногда ударяет слишком по многим, особенно когда становится единственным смыслом жизни. Я хотел, чтобы ты узнал, что такое свершившаяся месть. Тебе стало легче, когда ты убил меня?       — Нет, — покачал головой Коннор. — Знаешь, мне показалось, что это я сам умер, так было пусто внутри. Боже, как хорошо, что ты жив! Но… как это возможно?       — Уже не рад? — усмехнулся Итан, запуская пальцы во взъерошенные светлые волосы. — Все, что ты видел с момента, как вошел в комнату, происходило лишь в твоем воображении. Я просто показал иллюзию, которая тогда была для тебя реальностью. Это было жестоко, но иначе ты бы так ничего и не понял.       — Это твоя магия? — спросил Коннор. — И… часто ты устраиваешь такие спектакли?       — Только когда этого требуют обстоятельства.       — Обстоятельства вроде сохранения нейтралитета? — тихо задал вопрос Коннор.       Итан понимающе улыбнулся.       — В том числе. Сначала эта цель преобладала, а затем не дать тебе угробиться стало важно само по себе. — Итан рассмеялся и опрокинул Коннора на спину. — Оказывается, я питаю слабость к строптивым светловолосым наглецам, которые сражаются с ветряными мельницами.       — Дай подумать, — изобразил задумчивость Коннор. — У меня таких найдется человек пять. Тебе которого?       — Самого главного…       

***

             Альберт уселся напротив мурлыкающего себе что-то под нос Принца, оглядывая того скептическим взглядом. Итан покосился на главу Клана и отложил ручку в сторону.       — Ну что?       — Я заработаю мигрень из-за тебя и твоего ненаглядного охотника, — поморщился Альберт. — Я не могу так часто просматривать его будущее, это…       — Белль! Я очень благодарен, ты это знаешь, но не могли бы мы перейти ближе к делу?       — Как пожелаешь, — обреченно махнул рукой Альберт. — Поздравляю! Похоже, тебе удалось свернуть упрямца с дороги в пропасть. Теперь у него есть все шансы выжить, жениться, нарожать детишек и умереть от старости в своей постели.       — В каком смысле… жениться? — опешил Итан, а затем на его скулах заиграли желваки. — Белль…       — Каин, я пошутил! — слишком поздно понял свою ошибку Альберт. — Итан, у тебя до конца вашего идиотского контракта еще пять месяцев, наслаждайся жизнью и не морочь мне голову.       — Контракта больше нет, — мрачно произнес Итан. — Я расторг его. Клиники работают, с Коннором будет все в порядке. Я ему больше не нужен.       — Все так серьезно? — поднял бровь Альберт.       Итан не успел ответить.       — Прошу прощения, Принц, — просунул голову в приоткрытую дверь Марк. — Внизу господин Чейз, который настаивает на встрече с вами.       — Похоже, — улыбнулся Альберт, — только ты считаешь ваш контракт не действительным. Впусти его, Марк, и проводи в спальню Принца. Итан, хочешь я посмотрю твое ближайшее будущее?       — Только попробуй! — пригрозил ему Итан, стремительно покидая комнату вслед за своим шофером и помощником. Будущее и без предсказаний обещало массу интересного.