Перекрестки

      Сделать все скрытно и тихо не удалось. Нападавших оказалось четверо, они были хорошо вооружены и подготовлены. Церковь, не испытывая стеснения в средствах и отчаянно нуждаясь в пополнении, действовала все более и более агрессивно. Дилан недоумевал — при таком подходе по стране скоро прокатится волна возмущений, ведь стычки становилось все труднее скрывать. Спасало только то, что родителям одаренных детей в большинстве случаев удавалось стереть память, но со случайными свидетелями было гораздо сложнее. Ходили нежелательные слухи и пересуды, не нужные ни одной из сторон.       Глава семьи сидел на полу в дальнем углу комнаты, прижимая к себе перепуганных жену и сына, и с ужасом наблюдал за развернувшимся перед ними сражением. Четверо людей, вломившихся в его дом, отступали под натиском двух парней, бесшумно появившихся следом за ними. Это походило бы на обычную криминальную разборку, по какой-то загадочной причине случившуюся именно здесь, если бы не странные, необъяснимые вещи. Один из четверки бросился на темноволосого кареглазого юношу, заслонившего собой женщину с ребенком. Тот гибко извернулся всем телом, перехватывая занесенную с ножом руку, а затем сильно сжал пальцами второй руки основание шеи противника. Грузный мужчина дернулся, словно от удара электрического тока, и мешком осел на пол. Электрошокер? Но в следующую минуту, когда юноша развернулся, хозяин дома понял, что его ладони пусты. Тогда как?       Бой кончился так же внезапно, как и начался. Трое нападавших без сознания покоились на полу, а четвертый, выбив стекло, выскочил на улицу.       — Черт, Кайл, я за ним! — выкрикнул темноволосый, кивнув своему напарнику, и одним прыжком перемахнул через подоконник.              Следовало во что бы то ни стало догнать сбежавшего наемника. Во-первых, над ними предстояло поработать Кайлу, чтобы узнать, нет ли в окрестностях других одаренных детей, которыми этой группе было приказано заняться, и промыть мозги нападавшим, чтобы они напрочь забыли о своей работе. Во-вторых, вдруг он отправился за подмогой. Дилан несся со всех ног, стараясь перехватить ускользающего беглеца, как вдруг наперерез наемнику бросилась черная тень.       Беглец закричал от ужаса, стараясь вырваться, но его держали крепко. В свете фонаря Дилан увидел, как незнакомец, не обращая внимания на сопротивление, прижался губами к горлу наемника, вырвав у того хриплый болезненный стон, а затем резким движением свернул ему шею. Наемник безвольной грудой свалился под ноги подоспевшему охотнику.       — Какого черта?! — Дилан, не помня себя от ярости, с силой ударил в грудь довольно ухмыляющегося вампира, облизывавшего окровавленные губы.       Тот с легкостью перехватил его руку, заломив назад и развернув Дилана спиной к себе. Дилан безуспешно дернулся, пытаясь освободиться от стального захвата, мысленно проклял кожаные перчатки на руках вампира, делавшие бесполезным его Талант, а затем шею обожгло ледяным поцелуем.       — Я полагаю, он не нужен был тебе живым, охотник, — прошептали над ухом. — Так что я немного развлекся. Что же касается тебя… не стоило так неосмотрительно размахивать кулаками.       Кожу взрезали острые клыки, и Дилан наконец смог нанести удар. Мощный электрический разряд, сгенерированный его телом, откинул вампира назад, а сам охотник кувырком ушел вперед, подальше от ночного убийцы. Оглянувшись через мгновение, он обнаружил, что улица пуста — вампир исчез, как и не было, и если бы не саднящая рана на шее, Дилан мог бы решить, что ему привиделась эта странная встреча. Вздохнув, он поднялся на ноги, размышляя, что теперь делать с трупом незадачливого наемника.       Когда Дилан вернулся в дом, то обнаружил, что пострадавшая семья уже мирно спала, а Кайл курил, сидя на крыльце. Он бросил на Дилана быстрый взгляд и покачал головой.       — А где… — он кивнул в сторону улицы, намекая на сбежавшего наемника.       — Мертв, — односложно ответил Дилан, усаживаясь рядом. — Что у тебя?       — Они должны были забрать малыша отсюда, а затем ехать в Цинциннати. Очевидно, там новый воспитательный центр, о котором мы не знали, — поделился своими успехами Кайл. Телепату ничего не стоило вытянуть эту информацию из наемников, а затем заставить их забыть все, связанное с их работой. — Пошли, я здесь уже закончил. Вызываем полицию и пробуждаем этих придурков.       Через десять минут они с удовлетворением наблюдали, как обескураженных наемников упаковывают в полицейские машины, предъявив обвинения в разбойном нападении. Копы, как и сами преступники, были твердо уверены, что целью нападения стал обыкновенный грабеж. Еще неделя ушла на медленную и тщательную обработку главы семейства, неожиданно решившего сменить место жительства и перебраться поближе к озеру Мичиган, а заодно провести полное медицинское обследование себя и своей семьи. Его жена, не любившая перемен, так же внезапно поддержала инициативу супруга, и они оба с азартом начали искать возможные варианты обустройства на новом месте. Оставалось только проследить, чтобы с ними ничего не случилось до отъезда.       — Ну что? — Дилан улегся на живот рядом с Кайлом, который заканчивал свою дневную вахту, наблюдая за домом с крыши соседнего, временно пустующего. Солнце уже село, улицы тускло освещались искусственным светом, создающим странные, порой жутковатые тени.       Кайл потянулся, разминая затекшие мышцы, и отрицательно покачал головой.       — Все тихо, похоже, в этот раз мы обойдемся малой кровью. Завтра они переезжают, благо ребята подсуетились и нашли папаше хорошую работу. Так что на днях отчалим отсюда.       — Кайл, — не глядя на друга, спросил Дилан, — ты не в курсе, какая Семья проживает в этом районе?       — Ты про вампиров? — уточнил тот. — По слухам, это Семья некоего Кассиана Маккензи, но у них нет кровного родства. Всякий сброд, что-то вроде банды из отщепенцев, которым не нашлось места среди своих. Говорят, Маккензи держит их в ежовых рукавицах, тут он царь и бог. А почему ты спрашиваешь?       — Просто интересно, — уклончиво ответил Дилан. — А как выглядит этот Маккензи?       — Не имел чести познакомиться, — расхохотался Кайл, а потом вдруг стало очень тихо.       Дилан оглянулся на напарника и наткнулся на пустой взгляд остекленевших глаз.       — Кайл! — позвал он, дергая его за плечо. — Кайл, очнись!       — Он тебя не слышит, охотник, — произнес за спиной голос, пропитанный ехидством и насмешкой.       Дилан подскочил на ноги и стремительно оглянулся. На него с нескрываемой издевкой во взгляде смотрел тот самый вампир. Теперь Дилан мог разглядеть его лучше. Короткие светлые волосы с едва заметным изгибом на концах, бледно-голубые, почти прозрачные, глаза, четко очерченная линия подбородка и капризный, чувственный контур губ делали бы ночного убийцу на редкость красивым, если бы не жесткое — даже жестокое — выражение лица. За его спиной возвышались еще четверо кровных братьев.       — У телепатов есть одно слабое место, — спокойно, как будто читая лекцию, произнес вампир. — Если они не умеют выставлять блоки, то могут легко стать добычей более сильного противника. Их разум настроен на контакт, поэтому если пробить защиту — вуаля — можно полностью подчинить его своему контролю. Алан, — он обернулся к высокому темноволосому вампиру, — прикажи нашему гостю встать, а то простудится на холодной крыше.       Тот не произнес ни слова, но Кайл послушно, как марионетка, поднялся на ноги и, спотыкаясь, побрел по направлению к ночным охотникам.       — Кайл, стой! — Дилан бросился за другом, но был остановлен одним из вампиров, вставшим на пути. — Да кто ты такой?       — Прошу прощения, я был невежлив и не представился, — покачал головой блондин. — Исправляя данную оплошность, скажу, что меня зовут Кассиан Маккензи. Ну а про вас я и так все знаю: тебя, мой электрический друг, зовут Дилан Финн, а твоего приятеля-телепата — Кайл Вернер.       — Откуда? — потрясенно выдавил Дилан.       — Человече, вы ошиваетесь на моей территории уже три недели, — усмехнулся Маккензи, кривя губы. — Естественно, я навел справки и наблюдал за вами.       — Ты появился тогда неслучайно, — понял Дилан. — Зачем ты убил того человека и что тебе нужно от нас? Принц вашей епархии поддерживает перемирие.       — Принц ничего не сделает, если ни о чем не узнает, — рассмеялся вампир. — Но я и не нарушаю перемирие. Ты и твой друг целы и невредимы. Пока. Что касается того наемника, — он пожал плечами, — считай это моей личной войной с Церковью. А вот ты напал на меня, охотник.       — Что?! — поразился Дилан, но тут же осекся и закусил губу, вспомнив, что сам нанес первый удар. И пусть это никак не могло навредить вампиру, формально он был виновен. — И чего ты хочешь? Извинений?       — Извинения будут позже, — неприятно улыбнулся Маккензи, — а сейчас ты пойдешь со мной. И если до утра будешь делать то, что я скажу, и ни разу не ударишь меня этим своим электричеством — твой друг останется цел и невредим. Ты тоже сможешь уйти, но насчет невредимости не обещаю.       Дилан бросил отчаянный взгляд на Кайла, которого его «хозяин» подвел к самому краю крыши. Один шаг, спровоцированный приказом Алана, и охотник рухнет на землю. Арбалета нет, да и никто не даст выстрелить в мрачно скалящуюся тварь, держащую Кайла на поводке. Хотя убить хочется другого — светловолосого, наглого, самоуверенного. Не убить — убивать, долго и со вкусом. Один взгляд в пустые глаза Кайла заставлял Дилана стискивать зубы от ярости. Но выбора не было.       — Какие… — пересохшее горло мешало говорить, — какие у меня гарантии, что с Кайлом ничего не случится?       — Никаких, кроме моего слова, — издевательски произнес Маккензи. — Но, на твое счастье, я держу обещания. Твое послушание — и ему ничего не грозит. Как и семейке ваших подопечных, мои ребята проследят за ними. Твой ответ?       Стиснув до противного скрежета зубы, Дилан кивнул. Маккензи шагнул в сторону и сделал широкий приглашающий жест рукой, предлагая охотнику спуститься с крыши. Сохранять достоинство в такой ситуации было нелегко, но Дилан, собрав в кулак всю свою силу воли, молча прошествовал мимо вампира к чердачному окошку, через которое они выбирались наверх.       — Парня не трогать, — очень тихо, так, чтобы не услышал Дилан, произнес, обращаясь к своим, Маккензи. — Часа за два до рассвета отпустите и уходите.       — Но, Кассиан… — недовольно начал один из них, но тут же стушевался под ледяным взглядом голубых глаз и продолжил уже просительно: — Касс, так ведь нечестно — ты себе игрушку нашел, а нам что, куковать ночь тут, наблюдая за этими людишками? Дай хоть поразвлечься.       — Я сказал, парня не трогать, — сквозь зубы процедил Маккензи. — Мне не нужны проблемы с Принцем. Пальцем до него дотронетесь — шкуру спущу. Что-то не ясно?       Проблем с пониманием не оказалось ни у кого. Окинув подчиненных внимательным взглядом, Маккензи двинулся вслед за Диланом. Алан отвел Кайла от края и приказал сесть на крышу. Остальные молча расположились рядом.       — Все-таки Маккензи сволочь, — резюмировал один из вампиров. — Сам будет отрываться, а нас оставил пасти это чучело. Может, ну его, и тоже развлечемся?       — Вик, ты помнишь Эллиота? — помедлив, ответил ему Алан. Тот, нахмурясь, отрицательно покачал головой. — Так вот Эл тоже в свое время решил — да ну его, этого Маккензи.       — И что? — заинтересованно спросил Вик.       Алан потянулся к Кайлу, выудил у него из кармана пачку сигарет и зажигалку и, закурив, продолжил:       — Так вот… оказывается, с вампира действительно можно спустить шкуру. В буквальном смысле. Потом дождаться, пока кожа регенерирует, — и повторить процедуру. Сил среднего вампира хватает на пять-шесть итераций. Все это Касс установил опытным путем. Так что рекомендую устраиваться поудобнее — ночь будет долгой и скучной.       В потрясенной тишине Алан улегся на спину, пуская вверх кольца сизого дыма.              Утром Дилан медленно брел по улицам просыпающегося города, направляясь к тому дому, где оставался Кайл. Идти было больно, все тело ломило, ныли синяки, оставленные сильными холодными пальцами, но в целом Дилан счел, что еще легко отделался. Только гнусной язвой разъедало душу гнетущее мерзкое ощущение. Нет, Маккензи, надо отдать ему должное, ни разу не назвал его шлюхой или как-то в этом роде, не оскорбил и даже не насмехался над вынужденно подчиненным положением Дилана, но поразвлекся на полную катушку. А унизительнее всего было то, что он таки заставил Дилана кончить под собой, и не один раз.       Они не разговаривали, пока не добрались до дома Маккензи. Выйдя из машины, которой он управлял сам, вампир знаком велел следовать за собой и провел Дилана на второй этаж в спальню, обставленную со вкусом и шиком. Окна были плотно закрыты ставнями, делавшими убежище неприступным для солнечного света, на полу удобно расположился дорогой ковер с мягким длинным ворсом, по стенам в причудливом хаосе расползались подвесные полки, уставленные различными статуэтками, книгами и шкатулками, а посреди комнаты помещалась огромная кровать, при взгляде на которую Дилану стало нехорошо.       — Ванная за этой дверью, — коротко бросил Кассиан. — И поторопись.       Хотелось огрызнуться, нахамить, но Дилан сдержался, не желая еще больше провоцировать и так заведенного вампира. Ночь обещала быть долгой.       Большое зеркало в ванной заставило Дилана криво усмехнуться. Что ожидал увидеть в нем вампир, оставалось только догадываться, а сейчас отражение показывало стройного невысокого юношу, едва переступившего двадцатилетний рубеж. Волосы цвета дорогого коньяка закрывали уши неровными, как будто рваными, прядями, карие, с едва заметным вишневым оттенком глаза смотрели настороженно, с затаенным вызовом, а губы были упрямо сжаты, образуя тонкую линию. Вздернув острый подбородок вверх, Дилан начал разоблачаться. Поколебавшись, он снял с шеи нательный крестик, бережно спрятав его в карман, и шагнул к душу.       Горячая вода немного успокоила натянутые нервы, как вдруг дверь позади едва слышно хлопнула, а через мгновение к спине прижалось холодное тело. Дилан напрягся, прилагая все усилия, чтобы не шарахнуть со всего маху зарвавшуюся тварь, и, закрыв глаза, уперся руками в стену, ожидая вторжения. Однако его резко развернули. Вода заливала лицо, мешая дышать, рот терзали чужие губы, сбивая и без того рваное дыхание, по телу бесцеремонно шарили холодные пальцы, оставляя синяки и отметины. Дилан не делал ни единой попытки помешать происходящему, но и не отвечал, опустив руки и прикрыв глаза. Очевидно, это не понравилось его мучителю, а может, просто схлынуло первое нетерпение. Движения стали более мягкими, плавными, влажный язык вычерчивал дорожки на шее и груди, тут же смываемые горячей водой, а тело вампира больше не было ледяным, согревшись под душем.       Сосок внезапно больно укусили, и Дилан выгнулся, стараясь подавить вскрик, но его тут же с силой вжали обратно в стену. Кассиан лизнул пораненное место, а затем снова прикусил, но уже аккуратнее, заставляя другое, совершенно нежелательное ощущение пробиваться через боль.       — Какого черта ты медлишь? — хрипло поинтересовался Дилан, изо всех сил старавшийся заставить свое тело не реагировать на умелые действия Кассиана.       В ответ рассмеялись и ущипнули за бедро.       — Не терпится? Хочешь, чтобы тебя трахнули на кровь вместо смазки? Не торопись, все только начинается, и мне не улыбается поломать новую игрушку в первый же раз.       Дилана снова развернули лицом к стене, вынудив упереться в нее руками и расставить ноги. Поза была унизительная, незащищенная, но мысль о Кайле заставила смолчать и подчиниться. Кассиан сдернул душ с крепления, переключил с разбрызгивателя на единую струю, а затем, усилив напор, направил ее прямо под основание члена Дилана. Звук, который издал Дилан, нельзя было назвать ни стоном, ни хрипом. Вода была горячая, но не обжигала, направляемая умелой рукой, она массировала чувствительные места, то ослабляя, то, наоборот, усиливая давление. Это была мучительная пытка, разливающая по телу острое удовольствие на грани боли. Не сразу Дилан понял, что внутри его тела уже хозяйничают чужие пальцы.       Смазкой Кассиан в этот раз так и не озаботился, но входил аккуратно, не желая травмировать стиснувшего зубы любовника, судорожно впившегося ногтями в белый кафель. На скрюченные пальцы легла чужая рука, распрямляя их почти ласково, а вторая огладила бока и живот, постепенно спускаясь ниже. Было и горячо, и холодно, боль пронзала поясницу, когда Кассиан начал размашисто двигаться, уже не сдерживаясь и не церемонясь, но одновременно с этим накатывало просто нереальное возбуждение. Дилан сопротивлялся из последних сил, не желая сдаваться и показывать собственную слабость — а испытываемое удовольствие казалось слабостью и унижением, — кусал губы до крови, но ничего не мог с собой поделать. Багровый обжигающий туман заволакивал сознание, под сомкнутыми веками вспыхивали слепящие огни, а когда в шею впились отточенные клыки, он не выдержал — и сорвался, увлекая за собой Кассиана.       В полубессознательном состоянии его вытащили из ванной, завернули в полотенце и уложили на кровать. Губу Дилан все-таки прокусил насквозь, и теперь на языке отчетливо ощущался металлический вкус, точно такой же, как и у губ плотоядно облизывающегося вампира. Ему дали короткую передышку, а затем ночь продолжилась. Кассиану оказалось мало собственного удовлетворения, а любовником он был изобретательным. Дилан сорвал голос и к утру уже не мог вымолвить ни слова, когда Маккензи собственноручно натянул на него одежду и вытолкал за дверь. Через час должно было встать солнце.              Проходя мимо дома подопечной семьи, Дилан мельком отметил, что с ними все в порядке. Супруги, весело переговариваясь, паковали вещи в большой трейлер, готовясь к переезду. Это хоть немного подняло настроение. Дом, с которого они вели наблюдение, был следующим. Дилан ускорился, желая удостовериться, что напарник невредим, и почти бегом ворвался внутрь. Первый этаж был пуст, а на втором…       Кайл лежал на полу в неестественной позе, вывернув голову так, что сразу стало ясно: живые так не могут. Дилан на негнущихся ногах подошел ближе и рухнул на колени рядом с другом. Горло сдавило так, что не нашедшие выход рыдания разрывали грудь, слепящей болью прокатываясь по всему телу. Пальцы машинально коснулись запекшейся крови на щеке Кайла, как будто пытаясь оттереть ее с неестественно холодной, как у вампиров, кожи. Вампир! Мерзкая, лживая тварь, не держащая своих обещаний! Сознание заливала леденящая ярость. День, впереди есть день, чтобы немного прийти в себя — в таком состоянии он не выдержит схватку с далеко не слабым противником. А ночью Кайл будет отомщен.       Тело напарника Дилан с предельной осторожностью вытащил из дома и, положив в багажник их машины, вывез за город, где устроил огненное погребение. По официальным документам большинства охотников не было на свете, поэтому такой уход в никуда казался даже символичным. Единственное, что Дилан оставил себе, — это серебряная цепочка с крестом, принадлежавшая Кайлу. А затем вернулся в город.       Дом Маккензи, расположение которого он хорошо запомнил, казался неприступной крепостью. Наглухо закрытые ставни, запиравшиеся изнутри, и надежная железная дверь не поддавались усилиям охотника. Оставалось ждать ночи, чтобы кто-либо из обитателей вышел наружу. С наступлением темноты Дилан затаился на противоположной стороне улицы с арбалетом в руках. Катана, валявшаяся без дела в машине, была снова привешена к поясу. Ярость так и не схлынула, бурля внутри подобно лаве, решимость отомстить, уничтожить обманувшего его монстра была поистине непереносимой. Наконец, тяжелая металлическая дверь отворилась, выпуская наружу Алана и еще одного вампира. Размениваться на мелкую сошку желания не было, поэтому Дилан продолжил ждать, до боли сжав арбалет побелевшими пальцами. Еще двое ночных убийц отправились по своим делам, когда фортуна наконец улыбнулась Дилану.       Маккензи был одет в черные джинсы, темно-синюю рубашку и кожаную куртку пиджачного покроя. На руках вампира красовались неизменные перчатки. Дилан, уняв бешено колотящееся от волнения сердце, быстро вскинул арбалет. Тяжелый болт свистнул в воздухе, стремясь к груди Кассиана, когда тот резким движением руки схватил его прямо на лету. Выругавшись, Дилан выстрелил еще раз, но вампира уже не было на месте. Одно неуловимое для глаза движение — и он оказался рядом, выбивая арбалет из рук Дилана. Тот отшатнулся, обнажая на ходу катану. Взмах — и дорогая кожаная куртка оказалась распоротой на груди. Больше вреда нанести не удалось. Вампир пригнулся, уходя от повторного замаха, а потом поднырнул под руку, толкая Дилана в грудь и перехватывая запястье. Дилан оказался прижатым к стене, не в силах пошевелиться в стальном захвате разъяренного вампира, а его горла коснулось острие собственного меча.       — Смотрите-ка, кто вернулся за добавкой, — прорычал взбешенный Маккензи. — Я недостаточно потрудился над тобой накануне?       — Зачем? — выплюнул ему в лицо Дилан. — Зачем ты велел убить Кайла? Неужели та стычка задела тебя настолько сильно, сволочь?       — Что?! — опешил Кассиан и ослабил хватку. Дилан моментально вывернулся из его рук, перехватывая катану, но вновь был прижат к стене опомнившимся вампиром. — Не трепыхайся и скажи толком. Твой напарник мертв?       — Прекрати ерничать! Твои шавки убили его, а ты разыгрываешь святое неведение? Я никогда не поверю, что…       — Заткнись, — оборвал его Кассиан. — Если бы я отдал приказ убить твоего друга, то какого черта так просто отпустил тебя самого? Думай головой, охотник, а не тем местом, которое, не сомневаюсь, беспокоит гораздо больше.       — Значит, твои подручные сами додумались до такого развлечения, — устало произнес Дилан. Его охватила апатия, адреналин схлынул, затушив плескавшуюся через край ярость, а с ней и силы.       Маккензи грубо дернул его за плечо.       — Мои, говоришь… Ну пойдем, поспрашиваем, — вложив катану в ножны, он ухватил Дилана за руку и потащил по улице.       В двух кварталах ниже находился шумный ночной бар, куда и нырнул молчавший все это время Маккензи. Он растолкал толпу, решительно продвигаясь к столику в самом дальнем углу зала, не обращая внимания на вскрики и ругательства ушибленных им людей. Дилану, руку которого он так и не отпустил, не оставалось ничего иного, как следовать за ним. За столиком, являвшимся концом их маршрута, расположился Алан, его друг и несколько развязного вида девиц. Подойдя вплотную, Кассиан пнул ногой стол так, что тот врезался в ошалевшего от неожиданности Алана. Женщины с визгом бросились прочь, а остальные посетители с ужасом воззрились на странную компанию.       — Касс, ты чего…       Закончить Алану не дал все тот же стол, повторно въехавший в его живот. Кассиан, опершись руками о столешницу, медленно наклонился к едва соображающему от страха собрату.       — Что я велел вам сделать с парнем? — ледяным тоном осведомился он.       — Ничего! Касс, так мы ничего ему и не сделали!       — Я спрашиваю последний раз, Алан, — так же спокойно и ровно повторил Кассиан. — Что вы сделали с мальчишкой?       — Ничего, клянусь! — Алан отчаянно замотал головой, а затем начал совать под нос главе Семьи открытую ладонь. — Касс, да ты проверь, если хочешь, что ж я, совсем идиот — тебе врать! Мы ушли за два часа до рассвета, как ты велел, а парень был жив и крайне зол, грозился нас на куски порезать. Касс, да не вру я!       Маккензи бросил взгляд на замершего Дилана. Тому становилось дурно — и от голода, потому что он больше суток ничего не ел, и от царившего вокруг шума, и больше всего от нахлынувшего отчаяния и безысходности. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Кассиан снова ухватил его за руку и потащил куда-то в сторону. Там оказалась узкая лестница, ведущая на второй этаж, в номера. Какой-то громила попытался их остановить, но, наткнувшись на бешеный взгляд Касса, благоразумно воздержался от неосмотрительных действий. Найдя пустую комнату, вампир втолкнул в нее Дилана и запер за собой дверь, а затем медленно развернулся к равнодушному ко всему окружающему охотнику.       — Это не мои, — произнес он, стягивая с рук перчатки. — С чего ты решил, что это были вампиры? Укусы?       Дилан отрицательно покачал головой. Вся футболка Кайла была пропитана кровью, но на шее или руках он не увидел ни одного укуса. Он… ошибся? Маккензи неразборчиво выругался и шагнул к Дилану. Тот сперва не обратил на это внимания, а потом резко отшатнулся, когда вампир взял его за руку.       — Прекрати дергаться, пока я не свернул тебе шею, — раздраженно прошипел Кассиан, с силой сжимая пальцы и не отпуская Дилана. — Расслабься и вспоминай, как ты нашел своего приятеля, так будет проще посмотреть.       — Посмотреть? — удивился Дилан. — Ты владеешь ауспексом?       — Нет, твою мать, третьим глазом, — окончательно разозлился Кассиан. — Ты хочешь узнать, кто убил твоего друга?       Дилан кивнул и внезапно расслабился. Закрыв глаза, он начал вспоминать, как поднялся на второй этаж, как увидел Кайла… По телу пошла волна дрожи, когда его захлестнула чужая сильная энергия, казалось впитывающаяся в каждую клеточку. Через минуту Кассиан отпустил его.       — Ты даже не обратил внимания на раны, — досадливо дернув плечами, произнес он. — А они были ножевые, придурок. Кто из вампиров воспользуется ножом, чтобы убить человека? У тебя есть что-нибудь из вещей, которые были на нем в ту ночь, или ты все сжег в лесу?       Дилан сунул руку в карман и извлек оттуда цепочку с крестом. Кассиан скривился.       — Очень смешно, охотник. Сними хоть крест и дай мне цепь.       Сжав в ладони украшение, он прикрыл глаза, а второй рукой снова коснулся Дилана, передавая увиденную картинку. Дилан опять почувствовал, как его окутывает яростная и неукротимая энергия Кассиана, распахивая сознание и поглощая его целиком. Перед мысленным взором замелькали образы, водоворот картинок, из которого он выхватил одну.       Было ощущение просмотра слайд-шоу. Вот Алан машет рукой собратьям, со смехом скрывающимся за дверью. Вот зеркало в ванной, в которое смотрит Кайл, растирая по лицу холодную воду. Живой. Когда ушли вампиры, он был еще жив. Тогда кто… Вот изображение поплыло, как будто Кайл резко обернулся, а потом Дилан изо всех сил стиснул пальцы Кассиана. На пороге ванной комнаты стояли несколько человек. Дилан не знал, кто они такие, — кроме одного.       — Паркер! — он почти выплюнул имя. — Вот же тварь!       — Знаешь его? — заинтересованно спросил Маккензи.       Дилан кивнул.       — Он один из тех, кто остался верен Церкви. Сука, он еще до раскола был редкостной сволочью, мог донести на своих Инквизиторам, а уж теперь…       — Он был не один. Что им могло тут понадобиться?       — Ребенок, — сообразил Дилан. — Семья сегодня уезжает на новое место. Они наверняка перехватят их по дороге — меньше шума. Отсюда уехали и пропали в пути — идеальный вариант.       — Пошли, подкорректируем их планы, — потянул его за рукав Маккензи.       Дилан с удивлением посмотрел на него.       — Мы? А какой смысл тебе соваться в это дело? Я… ошибся, прости. Не было времени все обдумать. Но теперь это моя забота.       — Ты не прав, охотник, — покачал головой Кассиан. — Я дал тебе слово, что с твоим другом ничего не случится этой ночью, а из-за этих людей он умер. Значит, косвенно, из-за них, мое обещание было нарушено. Кроме того… у меня свой счет к вашей замечательной Церкви. Поэтому заткнись и иди за мной.       — Мне не понять твоей логики, — пожал плечами Дилан.       — А тебе и не надо, — с угрозой в голосе отозвался Кассиан. — Главное, чтобы я сам ее понимал. Ты хочешь закатать этих уродов в асфальт? Я помогу, а остальное тебе знать не стоит.       Когда они спустились на первый этаж, Алан окинул Дилана удивленным взглядом и покачал головой. Кажется, вампир был уверен, что вниз охотника спустят по частям, настолько злым казался Касс, когда тащил его наверх. Маккензи не дал времени на раздумья по этому поводу.       — Алан, Дэн, найдите Вика — он должен быть где-то здесь — и быстро за мной. Это та семья, за которой вы наблюдали? — повернулся он к Дилану. Тот молча кивнул. — Хорошо, значит, направляемся туда.       Оба вампира подчинились, не возражая и не задавая вопросов. Дисциплина тут царила поистине железная, как заметил Дилан, но у него уже не осталось сил на удивление. Через несколько минут четверо ночных убийц и охотник ехали по направлению к нужному дому.       Трейлер уже был готов к отъезду — очевидно, чтобы малыш легче перенес путешествие, родители решили ехать в ночь — и стоял с заведенным двигателем, ожидая, пока закончатся последние приготовления. Неподалеку с выключенными фарами стояли две темные машины. Они-то и привлекли внимание Кассиана.       — Дэн, — обратился он к одному из подчиненных, которому на вид можно было дать не больше шестнадцати лет. Рыжий паренек с блестящими синими глазами внимательно посмотрел на своего лидера. — Возьми машину и следуй за ними, убедись, что их никто не ведет, а потом возвращайся. А мы разберемся тут.       Дэн кивнул и моментально растворился в темноте. Через мгновение Дилан увидел лишь едва уловимую тень, мелькнувшую на другой стороне улицы, рядом с тем местом, где они бросили машину. Трейлер тем временем, мягко урча двигателем, сдвинулся с места.       — Пойдем, — Кассиан хлопнул Дилана по плечу и опрометью метнулся к уже заведенным машинам. Остальные последовали за ним.       Водитель первого автомобиля так и не понял, что произошло. Вот он включил зажигание, и в ту же минуту лобовое стекло разлетелось от хлесткого удара, а его самого неведомая сила ухватила за грудки и вытащила на капот. Позади из второго примерно схожим образом извлекали остальных.       Наемников оказалось четверо. Все они были обычными людьми, понятия не имевшими, на кого работают и с какими противниками имеют дело, однако быстро пришли в себя и выскочили наружу из первой машины. Пассажиры второй были гораздо интереснее.       — Паркер, — процедил сквозь зубы Дилан, в груди которого разгоралась уже знакомая холодная ярость. Только теперь он был абсолютно уверен в виновности стоящего перед ним человека.       — Дил, — усмехнулся тот, скрещивая руки на груди. — Приятно свидеться снова, я так скучал. Без вас всех стало очень тоскливо. А вы, смотрю, хорошо устроились. Приятно, небось, ложиться под этих тварей?       Дилан вздрогнул всем телом, а потом взял себя в руки, поняв, что Паркер имеет в виду сотрудничество и перемирие с вампирами вообще, а не конкретно его вчерашнюю ночь. Маккензи среагировал быстрее.       — Хочешь проверить? — зло осклабился он, делая шаг по направлению к противнику. — Это очень легко устроить.       — Обзавелся защитничками, Дилан? — не обращая на него внимания, осведомился Паркер. — Ты, охотник, дашь им убить людей? Так ты выполняешь свой долг?       — Скольких людей убили вы? — сухо отозвался полностью взявший себя под контроль Дилан. — Скольких детей сделали сиротами? Как быть с этим, Паркер? Как быть с Кайлом?       — Рождение ребенка с Даром — это происки Сатаны, — внезапно подал голос второй охотник, находившийся в одной машине с Паркером. — Только Церковь способна изгнать Дьявола из такого дитя и наставить на путь истинный, а его родители должны пройти через очищение за совершенный грех.       — Тебе тоже так промывали мозги? — пораженно поинтересовался Кассиан у онемевшего от подобной отповеди Дилана. — Знаешь, парень, я начинаю тебя уважать. Сохранить здравый смысл в такой…       Закончить он не успел. У одного из наемников, на которого плотоядно косился Вик, наконец сдали нервы. Вампиры, не боявшиеся огнестрельного оружия, и не подумали изъять его, а Дилана слишком занимали другие вопросы. Потерявший самообладание человек отшатнулся назад, выхватывая оружие и целясь в ближайшего противника, удобно стоящего напротив. В Дилана.       Выстрел так и не прогремел. Дилан ощутил резкий толчок в плечо, а в следующий миг увидел Кассиана, стиснувшего руку наемника с зажатым в ней пистолетом. Человек закричал от боли, кости крошились в стальной хватке холодных пальцев, а взгляд ледяных бледно-голубых глаз парализовал волю, не позволяя даже попытаться вырваться.       — Заткнись, — тихо произнес Маккензи, и наемник смолк, отчаянно вращая глазами. — И лучше бы тебе откусить язык, чем издать еще хоть один звук.       Мысленному контролю вампира почти невозможно противиться, если ты не обладаешь сильной волей. Этот мужчина явно был не из таких. Из уголка сомкнутых побелевших губ потекла алая струйка. Наемник издал невнятное бульканье, захлебываясь собственной кровью, и это послужило последней каплей. Оставшиеся, завопив от ужаса, попытались выхватить оружие, но к ним черными молниями метнулись два вампира. Паркер попятился назад, намереваясь сбежать, однако ему перегородил дорогу Дилан с обнаженной катаной.       — Надеюсь, ты не забыл, как ей пользоваться, малыш, — усмехнулся Паркер, снимая с пояса собственный клинок. — Не порежешься?       Дилан не ответил. Все чувства и эмоции покинули его, даже ярость почти не ощущалась. Осталась лишь холодная решимость довести начатое до конца. Бой был короткий. Дилан отразил удар, поднырнул под вновь занесенную руку и перехватил запястье Паркера точно таким же способом, как тот, что несколько часов назад использовал на нем самом Кассиан. Отточенный клинок полоснул по горлу противника, завершая прием. В ушах зашумело, болезненно застучало в висках, и Дилан усилием воли сделал вдох, понимая, что не дышал весь этот бесконечно длинный миг.       Он медленно обернулся. Напарник Паркера лежал на земле, глядя широко распахнутыми глазами в ночное небо. Тела наемников, разной степени поврежденности, также находились рядом, а у того, который так неосмотрительно пытался стрелять в Дилана, было распорото горло.       Асфальт окрасился красным, как и футболка Кайла, но почему-то на душе не было удовлетворения, а лишь одна только тянущая пустота. Невидящим взглядом Дилан смотрел на расползающиеся алые пятна, а потом щеку внезапно обожгло ударом. Кассиан внимательно вгляделся в его глаза, а затем зло усмехнулся.       — Так, уберите весь этот хлам отсюда, да потщательней! Увижу хоть одно пятно от крови на земле — заставлю языками слизывать! — заорал он на Алана и Вика, а потом обернулся к Дилану и, ухватив за плечо, потащил за собой в дом.       Внутри он быстро нашел ванную и втолкнул туда Дилана, а затем, включив холодную воду, без лишних церемоний сунул его голову под струю. Дилан закашлялся, попытался отбиваться, но Кассиан не обратил ровно никакого внимания на его трепыхания. Злость подступила к горлу, и Дилан ударил разрядом наугад, не надеясь на успех. Помогла вода — Кассиана шарахнуло током через мокрые рукава и отбросило к стенке, по которой он сполз на пол. Дилан быстро развернулся и бросился к нему, прикасаясь ладонью к щеке. В это же мгновение стальные пальцы едва ощутимо сжались на его горле. Хватка была не сильной, но Дилан не обольщался — чтобы передавить ему трахею, вампиру понадобится доля секунды.       — Я смотрю, ты пришел в себя, охотник, — издевательски протянул Кассиан. — И это мне нравится гораздо больше, чем начинавшаяся истерика по поводу безвременной смерти тех выродков.       — Не смей со мной так обращаться, — процедил Дилан, которого начала бить странная дрожь, не то от холодной воды, не то от избытка адреналина. — Слышишь, ты… я не так беспомощен, как тебе могло показаться.       — Котенок кусается? — выгнул бровь Кассиан. — И как же мне с тобой обращаться? Может, вот так?       Он подался бедрами вверх, и Дилан внезапно понял, в каком положении они оказались. Сам он практически сидел верхом на ногах вампира, прижатого спиной к стене ванной. Весьма заведенного вампира. Глаза Кассиана начала заволакивать уже знакомая по предыдущей ночи поволока, только теперь Дилан имел право защищаться. А желание?       Рука, покоящаяся на горле, скользнула на затылок, привлекая голову Дилана ниже, а тот почему-то поддался. Губы Кассиана в этот раз были мягкими, почти теплыми, а может, так просто казалось из-за контраста с ледяной водой, все еще пропитывающей волосы и футболку. Дилана резко вздернули вверх, подхватывая на руки, и потащили в спальню.       Мокрая одежда осталась на полу, а оба мужчины рухнули на кровать, пытаясь скинуть с нее тщательно застеленный бывшими хозяевами чехол. Заминка немного привела Дилана в чувство, и теперь он точно знал, чего хочет. Улучив момент, он вывернулся из-под навалившегося на него Кассиана, перевернул того на спину и уселся сверху, выразительно упершись ладонями в грудь.       — У котенка есть не только зубки, но и коготки? — прокомментировал его действия нисколько не обескураженный Кассиан. — И что ты будешь делать дальше?       — Увидишь, — зловещим тоном пообещал Дилан, наклоняясь за поцелуем.       И сильно, почти до крови, прикусил губу Кассиана. Он уже понял, что того заводила жесткость и страстность, и не важно, проявлял ли ее он сам, или это делал партнер. Все, что Кассиан вытворял накануне с Диланом, он бы позволил сделать и с собой, если, конечно, счел бы любовника достойным. Проверить эту теорию казалось крайне соблазнительным.       Кассиан хрипло выругался в ответ на болезненную ласку, но не помешал Дилану. Осмелев, тот коленом раздвинул его ноги, шалея от собственной наглости. Кровь барабанами билась в висках, тело горело как в огне, отвечая на ласки не остававшегося в долгу вампира, шею и плечи саднило от покрывавших их укусов и засосов. А потом, пробормотав что-то неразборчивое, Кассиан подался вверх, до синяков стискивая пальцами бока Дилана и направляя его в себя. Сразу, резко, до конца. Перед глазами вновь заклубилась багровая дымка от обрушившегося шквала ощущений, среди которых не все были приятными, а Кассиан, дав себе небольшую передышку, нетерпеливо качнулся вперед.       Первоначальное желание отыграться за испытанное унижение отошло на самый дальний план. Теперь больше всего на свете хотелось доказать, что он может доставить удовольствие не хуже, заставить потерять себя, растворить в собственной горячей волне, заставить извиваться на влажных простынях, умоляя, прося, требуя… Дилан оказался хорошим учеником. Всю науку, преподанную ему прошлой ночью, он возвращал трехкратно, с изобретательностью и страстью, пьянея от собственного и чужого возбуждения. Кассиан впивался в его спину ногтями, до хруста стискивал плечи и бедра, тянулся к его губам, выгибаясь почти на пределе возможного, а затем, не выдержав, опрокинул Дилана на спину, насаживаясь на него сверху, и кончил, практически без сил рухнув на него, чувствуя, как содрогается в накатившем оргазме тело Дилана.              Двигаться было лень, но Дилан начал ощутимо замерзать. Почувствовав это, Кассиан, пробормотав что-то про необходимость возиться со всякими неженками, дотянулся до скинутого ими с кровати покрывала и завернул в него Дилана.       — А ты неплох, — удовлетворенно заметил он, поглаживая пальцами щеку Дилана. — Там, в ванной, я действительно поверил, что ты меня сейчас шарахнешь. У тебя был такой вид — всех порву.       — Я и собирался, — Дилан пожал плечами и поморщился. Кассиан нисколько не походил на кота, но спину разодрал ничуть не хуже.       Маккензи усмехнулся и легко, будто пушинку, перевернул его на живот. Дилан попытался протестовать, но его безапелляционно уткнули лицом в матрас. А затем по спине заскользил влажный шершавый язык, зализывая царапины.       «Все-таки кот», — мелькнула ехидная мысль, но Дилан благоразумно оставил ее при себе, растворившись в бережной ласке. Когда между ягодиц скользнули настойчивые пальцы — он уже не сопротивлялся.       Утро застало Дилана в той же комнате, завернутым в найденное где-то в доме одеяло. Кассиана рядом не было, что не стало неожиданностью. Дилан был даже благодарен ему за отсутствие. Предстояло решить, что делать дальше. Дела были закончены, следовало удостовериться в благополучии подопечной семьи и получить новые распоряжения из Чикаго, сообщив им о смерти Кайла и стычке с Паркером. А заодно решить — рассказывать ли об участии во всем этом Маккензи и его Семьи. Воспоминание о Кассиане повернуло мысли Дилана в другое русло.       Он и сам не понимал, что испытывает к неуравновешенному, крайне опасному вампиру. Каждая встреча с ним — как хождение по лезвию бритвы. Одно неосторожное движение, и тебя разрежет пополам, но, испытав это головокружительное ощущение разверзнувшейся бездны под ногами, хочется возвращаться снова и снова, пока не ошибешься и не сорвешься вниз. Рядом с ним быстрее билось сердце, полнее дышали легкие, вся жизнь ощущалась острее и яростнее от холодного дыхания смотрящей в лицо смерти. Это завораживало и отталкивало. Его присутствие убивало быстро, а отсутствие — еще быстрее.       На закате Дилан, уже готовый к отъезду, постучался в дверь хорошо знакомого дома. На пороге его встретил крайне мрачный Алан.       — Что еще? — невежливо осведомился он.       — Я хочу видеть Касса, — не обращая внимания на его тон, ответил Дилан.       — Ваши желания не совпадают. Парень, тебе повезло выжить дважды, а ты продолжаешь испытывать судьбу. Проваливай, пока твоя счастливая звезда не зашла за горизонт, а то я ведь тоже не железный, а Касс так расхваливал тебя, что многие не прочь попробовать…       Не дослушав, Дилан резко развернулся и направился к своей машине. Алан проводил его странным взглядом и, захлопнув дверь, поспешил наверх.       — Ну и почему я должен был нахамить этому милейшему во всех отношениях юноше? — осведомился он у стоящего перед приоткрытым окном Кассиана.       Тот помолчал, проводив взглядом отъезжающий автомобиль, а потом обернулся к другу.       — Уж кто-кто, а ты мог бы и не задавать такой вопрос, — сухо произнес он. — Ты знаешь меня уже много лет. Я бы прогнул под себя этого мальчишку, останься он рядом или начни питать какие-либо иллюзии на мой счет. Я сломаю его, сам того не желая, просто потому, что не умею иначе. Я не умею созидать, не умею беречь и просто раздавлю его. Так он будет целее.       — Когда ты ломал меня, тебя мало интересовали подобные вещи, — с легкой обидой в голосе произнес Алан. Кассиан бросил на него предупреждающий взгляд, но Алан продолжил: — Да и с остальными не очень церемонился. У этого охотника какая-то особенная задница?       Одним плавным звериным движением Кассиан оказался рядом, вжимая Алана в стену. Тот с ужасом заглянул в прозрачные от бешенства глаза, обещающие неотвратимую, но не очень быструю смерть, а затем давление ослабло.       — Ты знаешь, да, — усмехнулся Кассиан, делая шаг назад. — У него единственного хватило смелости после всего предъявить права на мою задницу. Я начал его уважать.       — Тогда почему ты отпустил его? — потирая придавленное горло, поинтересовался Алан.       — Я уже объяснил, — сухо ответил Кассиан. — Кроме того, останься он рядом, остальные сочтут его моим уязвимым местом. А я не имею права на уязвимые места.       Он бросил долгий взгляд на подчиненного и усмехнулся.       — К тому же… — Он достал из кармана носовой платок, в который было что-то тщательно завернуто. Этим предметом оказалась серебряная цепочка с болтающимся на ней крестом. Алан отпрянул в сторону, а Касс, не обратив на это внимания, тихо продолжил: — Разве я сказал, что отпустил его насовсем?       Алан молча посмотрел на закрывшуюся за спиной главы Семьи дверь, а потом едва слышно произнес:       — Ты так и не понял, Маккензи. Он уже стал твоим слабым местом. Молись Каину, чтобы об этом догадывался только я…              Заведя машину, Дилан машинально коснулся пальцами шеи. Было непривычно ощущать пустоту на месте вещи, которая была с ним почти с самого рождения. Еще утром он обнаружил пропажу — не того креста, который принадлежал Кайлу и бережно хранился в кармане, а его собственного, который он снял ночью, чтобы не обжечь Касса. Улыбнувшись, он бросил взгляд на приоткрытое окно, за которым мелькнул знакомый силуэт, и нажал педаль газа.       «Хотел бы я увидеть, как ты будешь это носить, придурок».