Перекрестки

Лучшее средство от беспричинного беспокойства — леденящий ужас

             Телефонный звонок прозвучал как нельзя вовремя, прерывая начинавшуюся ссору. Итан коротко выругался, но трубку снял. Он внимательно слушал собеседника, периодически покусывая кончик карандаша и хмуря брови. Это против воли интриговало.       — Да, он здесь, — вампир коротко покосился на опирающегося на стол Коннора, возмущенную тираду которого и прервал звонивший. — Сейчас. Это тебя, — он протянул охотнику трубку, — что неожиданно — Маккензи.       — Слушаю, — немного удивленно произнес Коннор в динамик.       На том конце линии замялись, кашлянули, а затем застенчиво произнесли:       — Чейз, что ты знаешь о векселях?       — Что? — изумился Коннор. — Что случилось? Ты решил стать финансовым воротилой?       — За меня решили, — раздраженно отозвался Касс. — Моя должность — это просто разрыв мозга какой-то, я никогда в жизни не видел столько бумаг! Как вы справляетесь с этим?       — Это природный талант, — усмехнулся Коннор. — Что конкретно тебе нужно?       — В одной из наших легальных компаний проблемы, — начал Касс. — У меня сложилось ощущение, что управляющий приворовывает. Я было собирался немного прижать его и вывести на чистую воду, а у него возьми и окажись слабое сердце. Теперь в этих бумагах сам черт ногу сломит, а брать нового управляющего в этот бардак я не могу — вообще потом концов не найду. Ты же как-то справляешься со своими делами, так не мог бы приехать и посмотреть, что тут творится?       — С ума сойти, Маккензи, — не удержался от подколки Коннор. — Есть что-то, с чем тебе требуется помощь?       — Забудь, — коротко отрезал тот и повесил трубку.       Коннор секунду смотрел прямо перед собой, а затем очнулся, услышав холодный голос Итана.       — Было необходимо это говорить? — Принц смотрел на него осуждающе. — Между прочим, он ни разу не отказывал нам в помощи. Следует…       — Может, хватит читать мне нотации? — взорвался Коннор, и без того чувствуя себя гаже некуда. — Ты только и делаешь, что поучаешь меня. Я далеко уже не маленький мальчик, который нуждается в контроле и родительской опеке.       — И в отцовском ремне, — в сторону пробормотал Итан, но Коннор услышал его слова. Итан вскинул руку, опережая возмущенный ответ. — Каин, я пошутил. Ты не ребенок, не нуждаешься в советах, надзоре и заботе с моей стороны. Но и веди себя тогда согласно возрасту — прекрати делать глупости.       — Самая большая моя глупость заключается в том, что я привык тебя слушать, — процедил Коннор, чувствуя, как его начинает трясти от ярости. — Ее-то я и прекращу, спасибо. А с Маккензи я разберусь, не переживай.       — Коннор! — Итан вскочил на ноги, но за охотником уже захлопнулась дверь.       Итан покачал головой и опустился обратно в кресло, прекрасно зная по опыту, что сейчас разговаривать с любовником бесполезно. Тот не слушал никого, кроме собственных демонов, нашептывающих ему самые потаенные и до конца не осознаваемые страхи. Пробиться сквозь них удавалось, но так редко, что Итан почти сдался, не видя выхода из затянувшегося конфликта, слишком надуманного и искусственно взращенного болезненным самолюбием Коннора, чтобы его можно было решить так просто. Оставалось лишь ждать и надеяться, что тот сам придет к пониманию собственных противоречивых страхов.              Коннор перезвонил Маккензи сразу же, как только добрался до своего дома, а затем, кинув в машину необходимые вещи, выехал в его сторону. На душе было муторно и тошно, хотелось вернуться, извиниться, но поднявшее голову упрямство решительно гнало вперед. К вечеру он уже стоял перед домом Касса, собственноручно распахнувшего перед ним дверь.       — А где остальные? — мрачно поинтересовался Коннор.       Касс неопределенно пожал плечами.       — Алан уехал по делам, Дэнни шляется где-то со вчерашнего дня, а Дилана ты сам услал с заданием.       — Точно, — припомнил Коннор, а затем оглянулся по сторонам. — У тебя найдется пара бутербродов… и виски?       — Неважно выглядишь, — Касс окинул его внимательным взглядом и направился к бару. — Виски найдем, и что-то точно оставалось в холодильнике. С тех пор как я связался с вами, у меня не дом, а постоялый двор для охотников.       — Лично я к тебе в гости не рвался, — огрызнулся Коннор, снова приходя в раздраженное состояние. — Могу и уехать.       — Эй, я просто пошутил, — Касс недоуменно вскинул бровь, внимательно приглядываясь к охотнику. — Прекрати брюзжать, словно старый дед. Хотя больше похоже на капризного ребенка.       — Еще одно слово, Маккензи… — с угрозой начал Коннор, и Касс, усмехнувшись, вскинул руки вверх в шутливом жесте.       Виски немного успокоило и очистило разум, и вскоре они уже разбирали ворох бумаг, горами покрывающих стол Принца. В этой картине было столько знакомого, что Коннор на секунду ощутил, как остро ему не хватает сейчас спокойного и уверенного Итана. Касс непрерывно ругался, путал документы, но старался слушать внимательно и даже записывал что-то из объяснений. Наконец Коннор со вздохом откинулся на спинку стула, признавая свое поражение.       — Тебе нужно обратиться к Итану, — нехотя проговорил он, — у него гораздо больше опыта в подобных делах. Или же заняться экономическим образованием самому. Могу подкинуть парочку книг.       — А мы можем хоть в чем-нибудь разобраться без твоего драгоценного Принца? — раздраженно поинтересовался Касс, которому весьма претило обращаться за помощью к Итану, молчаливое уважение к которому он упорно скрывал под заносчивой бравадой.       — Ну и разбирайся сам тогда, если помощь не нужна, — вспылил Коннор, которого тоже не обрадовала мысль об Итане. Он сам день назад обещал себе не прибегать к его помощи! И едва возникла проблема, привычно начал искать поддержки!       — Я просил помощи не у него, а у тебя, — процедил Касс. — Но если все так запущено, то мне остается лишь развести руками. А вообще я даже немного завидую Итану — не каждому удается так завязать все мысли и чувства другого на себя. Держу пари, за все это время ты ни разу не посмотрел в сторону. Во всех смыслах.       — Я не… завязан на него! — разозлился Коннор. — И сам принимаю решения и смотрю куда хочу!       — Да что ты? — картинно изумился Касс и приподнялся на ноги, перегибаясь через стол и нависая над Коннором. — Уверен? Есть простой способ проверить это. Тогда жду тебя вечером, охотник. Если, конечно, рискнешь…       — Да пошел ты! — огрызнулся Коннор и запустил в ухмыляющегося вампира папкой, которую держал в руках.       Неожиданно это разрядило обстановку, и оба, немного успокоившись, принялись собирать рассыпавшиеся бумаги. Остаток ночи прошел мирно, и к утру они даже смогли выработать дальнейшую стратегию для злополучной компании, оставшейся без руководства.       Уйдя к себе, Коннор смог лишь принять душ, а затем растянулся на кровати, проваливаясь в глубокий сон. Проснулся он только вечером, с раздражением поборол первое желание позвонить Итану и перевернулся на живот, пряча лицо в подушку. Вчерашний разговор никак не шел из головы — издевательский тон Маккензи прожигал насквозь, а в душе вновь зашевелились старые страхи, нашептывая и распаляя. Коннор вновь перевернулся на спину, тщетно пытаясь выкинуть из головы все мысли, но сознание упорно сопротивлялось, заставляя злиться еще больше и больше. «Если рискнешь…» Воспоминание обожгло, словно огнем, и Коннор, подскочив, начал судорожно одеваться.              Дверной косяк, на который он оперся спиной, казался невообразимо холодным по сравнению с собственным телом. Коннор молча взглянул на Касса, развалившегося на кровати с книгой в руках. Судя по мелькнувшему на обложке слову «аудит», вчерашний разговор не прошел даром, и Касс занялся самообразованием. Он поднял на Коннора взгляд, удивление в котором моментально сменилось ехидным и насмешливым пониманием.       «Одна издевка в его духе, — пронеслась мысль, — и я потеряю остатки самоуважения. Что я вообще здесь делаю?!»       Очевидно, все это отразилось на его лице, потому что Касс хмыкнул и, отбросив книгу на пол, стремительным движением оказался рядом и захлопнул дверь, едва не стукнув ею Коннора по плечу. Его руки уперлись в стену по обе стороны от головы охотника, отрезая ему путь к отступлению.       — Кто бы мог подумать, — промурлыкал он, оглядывая свою добычу. — Я удивлен, но это приятное удивление.       — Я пришел узнать, — начал Коннор, сам понимая, как неубедительно звучат его слова, — нужна ли еще моя помощь, или я могу уже возвращаться в Чикаго.       — Можешь, — кивнул Касс. — Завтра с утра, не ехать же тебе ночью. Но ты пришел сюда не за этим, правда?       Сердце на секунду дало сбой, а затем заполошно застучало, заходясь в бешеном ритме. Касс улыбнулся и внезапно запустил пальцы в волосы Коннора, заставляя его запрокинуть голову и открыть горло. Коннор дернулся, уперся руками в грудь вампира, пытаясь оттолкнуть от себя, но каменную скалу сдвинуть с места было бы проще. Однако его тут же отпустили. Тяжело дыша, Коннор взглянул в светлые глаза, искрящиеся от предвкушения, и понял, что обратного пути нет. Касс не удерживал его, и можно было бы развернуться и уйти, но…       Одежду они потеряли, добираясь до кровати. Все это больше походило на безумие, внезапно оказавшееся заразным. Винить в произошедшем было некого — Коннор отчетливо помнил, что сам потянулся за первым поцелуем, отравившем его разум, словно самый сильный наркотик. А потом он чувствовал лишь холодную ткань простыней и ледяные прикосновения, изучающие его тело.       Глупо было бы ожидать, что Маккензи окажется нежным и бережным, но к реальности Коннор оказался совершенно не готов. Касс идеально балансировал на грани, не переходя ее ни на миллиметр, все время помня, с кем имеет дело. Боль вплеталась в удовольствие пряным оттенком, а ощущение силы и властности партнера ошеломляло. Это позволяло не уплыть, оставляя отчетливое осознание — он не с Итаном, к которому привык и успел изучить за долгие годы. Все происходящее ощущалось отчетливым контрастом, болезненным почти до невыносимости. Но возбуждение, носимое в себе со вчерашнего дня, не ослабевало, наоборот, забиралось на самый пик.       — Кто бы мог подумать, — зашептали ему на ухо и потянули, заставляя перевернуться на живот и приподняться на коленях. — В тебе куда больше смелости, чем могло бы показаться на первый взгляд. Предстать передо мной, да еще и в таком виде… Это невероятно возбуждает.       — Заткнись, — процедил Коннор, чувствуя, как кровь приливает к щекам.       Касс рассмеялся и провел ладонями по внутренней стороне его бедер, отчего кожа моментально загорелась, аккуратно обогнул пах, не прикасаясь, а затем прошелся вверх по позвоночнику, заставляя прогнуться.       — Ну ты же этого и хотел, — продолжил он и подался вперед, прижимаясь вплотную, пальцами скользя по боками и животу. На какое-то безумное мгновение Коннору показалось, что он легко мог бы вывернуть ему внутренности, так болезненно прошлись по коже острые ногти. — Иначе бы не пришел именно ко мне. Не хватает страсти, а, охотник? Годы берут свое и становится страшно? Силы уходят, как песок сквозь пальцы. Сколько же тебе лет уже, Чейз?       — Не твое дело! — Коннор резко подался назад, скидывая с себя Касса и, повернувшись, прижал его к кровати. — Мои годы — это моя забота, не касающаяся ни тебя, ни…       Он осекся, но в глазах Маккензи уже загорелось понимание, а на губах заиграла ироничная улыбка.       — Вот в чем проблема, да? — усмехнулся Касс. — Только для кого из вас? Кого ты слышишь, разговаривая с ним, — его или свои собственные страхи?       — Заткнешься ты или нет? — пробормотал Коннор, которого внезапно отпустило то колоссальное напряжение, что сковывало с момента ссоры с Итаном.       Касс усмехнулся и неожиданно притянул его ближе, обвивая ногами.       — Заставь меня, — в его голосе промелькнули бархатные мурчащие нотки, и Коннор, уже не раздумывая, потянулся к его губам.       Пальцы скользили по холодной гладкой коже, заставляя ее потеплеть на мгновение, ощущение сильного гибкого тела под собой пьянило до умопомрачения, равно как и рваные стоны, сменившие язвительные колкости, отпускаемые Кассом. Не хватало воздуха, перед глазами плыли багровые круги, кожа горела от царапин и укусов, а реальность раскалывалась на части, оставляя обрывки ощущений, слишком сильных, чтобы можно было рискнуть испытать их полностью. Когда дыхание выровнялось, а тело налилось приятной тяжестью, не позволяющей даже пошевелиться, Коннор обнаружил, что уже лежит на спине, а на его груди с удобством расположился нахальный вампир, упершийся подбородком в переплетенные пальцы.       — Я полагаю, с силами у тебя все в порядке, — на удивление серьезно произнес он. — А вот в голове столько мусора…       — Знаю. — Коннор прикрыл глаза, чувствуя, как отступает шальное безумие, с безжалостной ясностью показывая, что он только что натворил. — Меня кидает из стороны в сторону от неуверенности и сомнений. А он лишь улыбается и спокойно указывает мне на ошибки. Хоть бы раз накричал, разозлился, ударил в конце концов… Словно он взрослый рядом с маленьким неразумным ребенком. Ты так же с Диланом?       — Нет, — усмехнулся Касс. — Наверное, потому, что он не ведет себя как маленький неразумный ребенок. Почему бы не посмотреть правде в глаза и не признать, что этот ирландец прожил раз в восемь больше тебя, многое видел, многому научился. Он сильнее, у него больше власти и, как это ни трудно признать, куда больше мозгов, чем даже у меня. Можно, словно дитя, впадать в рефлексирование и обиды… а можно просто принять это как данность и учиться у него. Думаешь, мне просто было позвонить и попросить о помощи с этими бумагами? Почему тебе должно быть легче?       — Я такой дурак, да? — помолчав, произнес Коннор. — Это был риторический вопрос, не надо отвечать! — остановил он уже готового согласиться вампира. — Но что мне теперь делать?       — Для начала, — приподнялся Касс, — выместись из моей постели и никогда больше не решать проблемы подобным образом. В следующий раз я могу оказаться не так добр. Если честно, я просто подначивал тебя, не рассчитывая на… подобный эффект. Но было неплохо. Однако упаси Каин тебя трепануться кому-нибудь о случившемся.       — Касс, — Коннор сполз на пол, разыскивая свои вещи, — у тебя будут проблемы из-за этого? С Диланом…       — Будут, — согласился тот, наблюдая, как охотник одевается. — И с Аланом тоже. Но они простят.       — Они? — Коннор уже был на полпути к выходу, но услышанное заставило его замереть на месте и оглянуться. — Они?       Ответом ему послужила широкая улыбка. Коннор потряс головой от удивления и, не произнеся больше ни слова, направился в свою комнату.              Собственная квартира встретила его укоризненным молчанием. Всю обратную дорогу Коннор то и дело протягивал руку к телефонной трубке, а затем отдергивал ее, словно от ядовитой гадины. Чувство вины душило почти физически, а осознание, что совершившееся могло стать непоправимым, доводило до ужаса. В полной прострации он прошел в свою спальню, которая неожиданно оказалась не пуста.       Итан сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и создавалось впечатление, что он был занят этим с тех пор, как хозяин квартиры покинул ее два дня назад. Коннор замер на пороге, не зная, как себя вести и что говорить. Итан соскользнул с постели и медленно приблизился к неподвижному Коннору. Темнота не была ему помехой, поэтому Коннор не обольщался на счет того, что все случившееся удастся сохранить в тайне. Итан подошел вплотную и осторожно, двумя пальцами, подцепил ворот его рубашки, отведя в сторону и оголив шею. Коннор прекрасно знал, какое зрелище открылось глазам Итана — весьма выразительные ссадины и кровоподтеки, с головой выдававшие его ночное времяпровождение. Коннор ожидал чего угодно — возмущения, обиды, удара, презрительного молчания, — всего, кроме вопроса, заданного тихим голосом.       — Было очень больно?       Коннор вздрогнул, замотал головой и лишь затем рискнул взглянуть в глаза Итана. В них не было осуждения, только затаенная, тщательно запрятанная боль, от которой захотелось отчаянно взвыть во весь голос. Что же он натворил? Коннор изо всех сил вцепился в одежду Итана, словно в спасительную соломинку, еще соединявшую их.       — Я дурак, Итан. Господи, какой я дурак! Ты только не молчи, пожалуйста, хотя нет, лучше не говори ничего, я все скажу сам. Понимаешь, я так злился… и боялся… Ты умный, всегда все знаешь, а я… как всегда, все испортил…        Слова путались, никак не желая выражать то, что он отчаянно пытался донести до Итана, но тот понял и так, и это почему-то не вызвало обычного раздражения, а лишь благодарность и признательность. Его мягко увлекли на кровать, осторожно усадили и пытались стянуть с плеч куртку.       — Мне будет удобнее, если ты разожмешь руки, — усмехнулся Итан, поняв, что Коннор не намеревается отпускать его рубашку. — Эй, я не собираюсь сбегать.       — Почему ты не злишься на меня? — Коннор безвольно разжал пальцы и откинулся на спину. — Я сделал тебе больно, ты должен был разозлиться, возненавидеть меня…       — Я злюсь, — улыбнулся Итан, но его глаза внезапно похолодели. — Злюсь на себя, на тебя и на эту неугомонную белобрысую сволочь. С ним у меня еще будет разговор… Но сейчас важнее всего то, что ты здесь.       — А на себя-то за что? — удивился Коннор, а затем до него дошел смысл остальной фразы. — Итан, он не виноват, я сам нарвался. Я единственный, кто ответственен за все.       — Что я слышу? — Итан в притворном удивлении поднял бровь. — Речь взрослого мужчины?       — Ты опять? — устало произнес Коннор, прикрывая глаза.       Его крепко обняли, притягивая ближе.       — Прости, — раздался шепот. — Вот за это я и злюсь на себя. Я тоже веду себя не слишком умно, так что мы оба стоим друг друга. Но рядом с тобой я теряю голову и творю глупости. Хватит на сегодня разговоров, ни ты, ни я не спали уже несколько суток. Давай ложиться, а? Стоит выспаться и…       — Выспаться? — заметно напрягся Коннор. — Просто ляжем спать? Итан, ты… Если ты брезгуешь мной теперь, то я пойму, но…       — Дурак! — негромко рассмеялся Итан и осторожно погладил его по щеке таким знакомым и приятным жестом. — Что за чушь тебе приходит в голову? Просто, судя по состоянию твоей шеи, тебе пришлось не сладко, поэтому я считаю, что нужно время.       — Что? — не сразу понял Коннор, а затем залился краской. — Итан… как бы так сказать… Я пострадал лишь поверхностно, да и то не сильно. Касс… он ничего не сделал мне… в этом плане.       — Ничего не было? — изумился Итан. — Но…       — Было вообще-то, — замялся Коннор. — Просто… э-э-э… снизу был он.       — Я понял только одно, — ошарашенно покачал головой Итан. — Мне лучше не лезть в это дело и не знать подробностей. Так спокойнее.       — Вот и я говорю, — согласился Коннор и обнял его за шею, привлекая ближе, — пора заканчивать с разговорами.