Перекрестки

      Дамиан де Ла Грана всегда точно знал, чего хочет, более того — он привык это получать. Да и что могло бы помешать получить желаемое одному из богатейших дворян Кастилии? Он едва переступил тридцатилетний порог, приумножив оставленное от отца состояние, и продолжал жить в комфорте, роскоши и… отчаянной скуке. Дамиан с детства знал, что не является обычным человеком. Едва ему исполнилось пять лет, как начали происходить странные вещи: предметы двигались согласно его желаниям, сами собой перемещаясь в воздухе. Единственным человеком, которому он рассказал об этом, была его кормилица — пожилая женщина, обожавшая ребенка. Она строго-настрого запретила мальчику делать подобные вещи на людях, объясняя, что его могут посчитать отродьем Дьявола, и с тех пор каждый вечер читала над ним очистительную молитву. Дамиан ничего не понял тогда из путаных сбивчивых объяснений испуганной кормилицы, но твердо запомнил главное — секрет необходимо держать втайне ото всех.       В восемнадцать лет его женили согласно воле родителей. Изабелла, его жена, оказалась взбалмошной избалованной девицей, моментально завоевавшей жесточайшую антипатию со стороны мужа. Дамиан прилагал все усилия, чтобы видеться с ней как можно реже, и преуспел в этом настолько, что спустя десять лет наследника в их семье так и не появилось.       Больше всего благородного кастильца интересовало сверхъестественное. Он изучал древние труды, современные изыскания сановников, старые легенды, с головой погружаясь в манящий, совершенно незнакомый мир. Так он и узнал о ночных убийцах. Прочитанное буквально завораживало — вот она, та мощь, к которой он стремился. Не деньги, не людская власть — совершенно иное могущество, попирающее земные правила и законы. Стать вне все этого, быть свободным, сильным… У Дамиана ушло шесть лет и много денег на поиски, которые однажды увенчались успехом.       Тот вечер он запомнил навсегда. Мерцающие огни свечей холодного зала, легкое дуновение сквозняка и невероятная сила, исходящая от хозяина дома, любезно согласившегося его принять. В какой-то момент Дамиан даже испугался, страстно желая повернуть время вспять и отказаться от своей безумной идеи, однако через минуту решительно вскинул взгляд на сидящего в кресле мужчину и повторил свою просьбу.       Изабелла отнюдь не расстроилась, узнав о безвременной кончине своего мужа, спешно уехавшего куда-то по делам. Однако уже спустя несколько дней женщиной овладела бессильная ярость — оказалось, что большая часть имущества Дамиана завещана какому-то дальнему родственнику, которого никто никогда не видел в глаза. Бумаги были составлены безукоризненно, представитель наследника свое дело знал назубок, поэтому вскоре вдова осталась не только безутешной, но и небогатой. Бедность, однако, не грозила осиротевшей семье, но о прежней роскошной жизни можно было забыть. Удручало ситуацию еще и то обстоятельство, что Изабелла обнаружила, что нечастые визиты в спальню ее супруга наконец принесли свои плоды, подарив ей наследника.              Толедо ничуть не изменился за те сто двадцать пять лет, что Дамиан отсутствовал на родине. Внешне, конечно, поменялось очень многое, все-таки на дворе стоял уже тысяча восемьсот семьдесят пятый год, но сам дух, атмосфера города сохранились в том первозданном виде, навсегда хранимом в памяти вампира, которому оставалось четверть века до трехсотлетия. Дамиан усмехнулся — сам же он, внешне оставшись прежним, внутри изменился до неузнаваемости. Его совершенно не тянуло домой, и если бы не странные обстоятельства, вылившиеся в проблемы финансового плана, он бы еще долго не возвращался сюда.       Лишь спустя некоторое время после своей смерти он узнал о появлении наследника, но на тот момент известие ничуть не заинтересовало его. Изабелле должно было хватить средств для воспитания сына, а остальное не волновало Дамиана. Теперь же это обстоятельство могло сильно осложнить ему существование. Нынешний граф де Ла Грана, приходящийся Дамиану праправнуком, весьма заинтересовался историей с исчезнувшим наследством и приложил много усилий, чтобы найти мнимых родственников, попутно распространяя слухи о подлоге и обмане. Все это доставляло неудобства.       Встреча с Жуаном де Ла Грана должна была состояться на балу, посвященном дню святой покровительницы города. Дамиан хотел взглянуть на предприимчивого потомка, осмелившегося осложнить ему жизнь, поэтому через два дня после прибытия в Толедо находился в доме, который когда-то был его родовым гнездом. Здесь все тоже изменилось, и Дамиан с тоской оглядывал осовремененный интерьер, изуродовавший величественное некогда здание.       Бальная зала была ярко освещена, пары скользили в танце, создавая ощущение текучего потока. Дамиан огляделся по сторонам, отыскивая взглядом хозяина дома и с неудовольствием отмечая, что стал объектом пристального внимания свободных дам, сразу оценивших яркую и притягательную внешность незнакомого мужчины. Его черные волосы едва заметными изгибами спадали на плечи, яркие блестящие глаза казались как будто подведенными, что придавало взгляду глубину и выразительность, а изящные черты лица делали внешность безукоризненной. Дамиан поморщился — брак заставил его навсегда разочароваться в женской половине человечества, и теперь он всячески избегал дамского общества.       Ее, однако, он выделил из толпы сразу. Красивая темноволосая девушка держалась немного в стороне ото всех, не танцуя, но и не забиваясь в угол от скромности. К ней то и дело подходили кавалеры, приглашая на танец, но она отвечала им обворожительной улыбкой и неизменным отказом. В какой-то момент она обернулась, и Дамиан галантно поклонился ей, подходя ближе.       — Вы отказываете всем или я могу надеяться на вашу благосклонность? — с улыбкой осведомился он.       Девушка покачала головой, оглядев его внимательным взглядом топазовых глаз.       — Я не люблю танцы, — произнесла она мелодичным глубоким голосом, так подходящим ее яркой внешности. — Но моя семья обязана присутствовать на подобных торжествах. К сожалению, таковы порядки.       — Поэтому вы вынуждены скучать, — сочувствующе ответил Дамиан, легко блокируя слабую и неумелую попытку взять под контроль его разум. Вампирша, как он и предполагал, оказалась настолько юной, что даже не поняла, с кем имеет дело. Это становилось интересным. — Что бы предпочла прекрасная незнакомка?       — Она бы предпочла узнать ваше имя, — обезоруживающе улыбнулась девушка.       — Ох, я совсем забыл о приличиях! — Дамиан изобразил крайнюю степень смущения. — Меня зовут Фернандо Родригес, я здесь по делам графа де Ла Грана, но его нигде нет.       — Дон Жуан слишком занят приемом, боюсь, вам не удастся поговорить о делах. Но, — девушка склонила голову набок, включая все свое очарование, — может, вы тогда составите мне компанию? Здесь за домом великолепный сад…       — С превеликим удовольствием, сеньорита… — Дамиан сделал выжидательную паузу, и девушка продолжила:       — Вероника. Вероника Ривера Торрес.       Дамиан галантно предложил своей спутнице руку, и они направились к выходу.       Сад оказался единственным не изуродованным местом в поместье. Дамиан прикрыл глаза и вдохнул ночной воздух, несущий в себе хорошо знакомые с детства ароматы. Они шли по дорожке, непринужденно беседуя, словно старые знакомые, постепенно удаляясь вглубь сада. Вампирша была уверена в себе, считая, что держит жертву под надежным контролем, и потому не замечала странной жесткой усмешки, появившейся на губах Дамиана.       — А здесь раньше был пруд, — произнесла она, поворачиваясь к спутнику и протягивая руку, приглашая его взглянуть в указанную сторону. — Там росли лилии и желтые кувшинки, но дон Жуан приказал его закопать. А вот там…       Дамиан резко пригнулся, уходя в сторону от просвистевшего в воздухе тонкого клинка, и мгновенно развернулся к нападавшему. Им оказался юноша примерно одних лет с Вероникой — несомненно, брат, настолько очевидным было их сходство. Желто-зеленые глаза сверкали холодной решимостью, а от всей напряженной гибкой фигуры веяло странной необычной силой, смутно знакомой вампиру.       «Перевертыш!» — вспыхнуло озарение. Дамиану приходилось видеть подобных существ всего один раз, едва не кончившийся потерей руки, а это был лишь человек. Стоявший перед ним противник кроме всего прочего был вампиром. Дамиан бросил короткий взгляд на Веронику, сделавшую несколько шагов назад, чтобы не мешать брату, и покачал головой. Как же он не заметил сразу — она тоже перевертыш. Ну и семья!       Юноша молча напал снова. Он двигался изящно и быстро, не тратя времени и сил даром — в каждом выпаде виделась рука мастера, но и Дамиана обучали не простые учителя. Он легко уклонялся, ожидая удобного случая, чтобы обезоружить мальчишку — убивать такое удивительное создание стало бы верхом неосмотрительности. Кроме того, убеждал себя Дамиан, необходимо было узнать, кто подослал к нему убийц.       — Диего, что ты возишься? — воскликнула девушка и оглянулась в сторону дома, очевидно опасаясь, что шум привлечет ненужных свидетелей. — Возьми его под контроль, и все!       Ее брат лишь прорычал что-то невразумительное, сверкнув глазами.       «Он-то прекрасно понял, с кем имеет дело», — усмехаясь, подумал Дамиан, а затем внезапно поднырнул под занесенный клинок, перехватывая запястье. Ментальный удар заставил Диего потерять равновесие, а сильные пальцы, стальной хваткой сжавшие его руку, выронить оружие. Через секунду юноша уже лежал на спине, а к его горлу было приставлено лезвие собственного меча.       — Он бы не смог взять меня под контроль при всем своем желании, дорогая, — не отводя взгляда от искрящихся яростью глаз поверженного противника, произнес Дамиан.       Вероника в ужасе прижала руки к груди.       — Ты… ты вампир! — наконец поняла она.       — А ты и твой брат перевертыши, — усмехнулся Дамиан. — Эй! Даже не вздумай перекидываться, — предупредил он начавшегося меняться Диего. — Я все равно буду быстрее. Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра увидела столь неаппетитное зрелище, как твоя смерть?       — Не убивай его, прошу! — всхлипнула девушка, делая шаг вперед. — Пожалуйста, отпусти моего брата!       — Веро! — зло прорычал юноша. — Убирайся отсюда, немедленно!       — Не так быстро, — усмехнулся Дамиан и плотнее прижал лезвие, так, что по клинку заструилась кровь. — И почему же я должен не убивать его, красавица?       — Я… — растерялась девушка. — Я сделаю все, что ты захочешь!       — Веро! — Диего попытался подняться, но лишь сильнее напоролся на клинок. — Не вздумай!       — Ну почему? — повернулся к нему Дамиан. — Твоя сестра предложила выкупить твою жизнь, и я готов согласиться на услугу с ее стороны, а ты лишь кричишь да ранишь себя. Может, у тебя есть альтернатива? Иначе я приму ее предложение.       — Если тебе нужна услуга — я готов ответить, — процедил юноша сквозь зубы. — Только не трогай ее.       — По рукам, — кивнул крайне довольный Дамиан и поднялся, отводя лезвие от своей жертвы. Диего тут же оказался на ногах, вставая между Дамианом и сестрой. — Если ты человек слова — жду тебя завтра вечером в своем доме, одного. Кстати, надеюсь, ты отчетливо представляешь себе, какую услугу можно было потребовать от женщины? Ты согласился взять ее обязательства на себя.       — Что? — сорванным голосом произнес Диего, растерянно глядя на Дамиана.       Тот кивнул и протянул ему меч рукоятью вперед.       — Ты правильно понял, мальчик, — холодным тоном подтвердил он, когда юноша забрал оружие. — Ты совершил ошибку, а за ошибки нужно платить. Если в тебе есть хоть капля чести — ты ответишь за свой поступок, не уклоняясь. Я жду тебя вечером… Диего.       Дамиан развернулся и, не глядя более на растерянных брата и сестру, отправился к выходу из поместья. Приглашение на бал оказалось банальной ловушкой, а вот оба перевертыша казались крайне интересными. Дамиан плотоядно усмехнулся — особенно его занимал Диего.              Вечер вступил в свои права, и Дамиан вольготно устроился в гостиной, ожидая своего должника. Прежде всего ему было интересно, придет ли юноша, а во вторую очередь — информация о его нанимателях. Понятно было, что основным заинтересованным лицом является горе-потомок, нынешний граф де Ла Грана, но как тому удалось выйти на местный Клан? Это требовало разъяснений. Что касается долга — несмотря на то, что перевертыш крайне заинтересовал Дамиана, прибегать к принуждению или насилию было не в его правилах. Зато это могло дать хороший рычаг давления, что вполне его устраивало.       Дверь в гостиную, которую Дамиан специально оставил незапертой, внезапно распахнулась, пропуская внутрь уже хорошо знакомую девушку. Дамиан нахмурился, быстро спрятал в карман бархатный мешочек, который машинально вертел в руках, размышляя, и поднялся на ноги.       — Мне кажется, должен был прийти твой брат, — без приветствий произнес он, сильно раздосадованный разочарованием. Мальчишка оказался трусом? Приглядевшись, он обнаружил, что не все так просто — Вероника явно пребывала в состоянии шока. Это становилось интересным.       — Диего не смог прийти, — едва справляясь с голосом, произнесла она. — Это не его вина! Наш Сир разозлился, страшно разозлился за провал и… Бедный брат! Алонсо настоящая тварь, ему нравится его наказывать…       Девушка не выдержала и расплакалась навзрыд, а затем подняла взгляд на хмурящегося Дамиана.       — Пожалуйста, помоги ему, — тихо попросила она.       Он поднял бровь в притворном изумлении.       — Почему я должен это делать? — удивленно спросил он. — Твой брат пытался меня убить, да и могу ли я быть уверен, что это не снова хорошо разыгранный спектакль? Новая ловушка, сеньорита?       Девушка без сил опустилась на пол и закрыла лицо руками.       — Диего всегда оберегает меня, — глухо зазвучал ее голос. — С самого рождения он мой хранитель и защитник. Иногда мне кажется, не родись я — ему было бы гораздо легче. Я… я такая обуза. Если бы мне хватило мужества, я бы уже вышла на солнце, чтобы не связывать ему руки. Ведь это из-за меня ему часто приходится так трудно… он защищает меня от всего на свете, а его самого… его самого защитить некому…       — Не думаю, что ему понравилось бы такое решение, — неожиданно мягко произнес Дамиан и, подойдя вплотную, присел на корточки рядом с вампиршей. — У него хватает сил, чтобы оберегать тебя. Так неужели ты слишком слаба, чтобы просто жить? Пойдем.       — Куда? — встрепенулась девушка, глядя на него с отчаянной надеждой. — Ты поможешь ему?       — Посмотрим, — неопределенно ответил Дамиан, а затем поднялся и протянул руку Веронике, помогая встать. — Для начала я бы хотел взглянуть на вашего Сира.              В доме Алонсо царил все тот же аляпистый новомодный стиль, который так раздражал Дамиана. Кастилец брезгливо поморщился — незнакомый вампир уже заранее не нравился ему. Их с Вероникой попытались было не пустить внутрь, однако один выразительный взгляд, подкрепленный ментальным внушением, позволил разрешить эту проблему.       — Они там, — Вероника решительно ухватила своего спутника за руку и повела по коридору. — Там в конце спуск в подвал, где… — ее голос прервался на секунду, — где находится комната для наказаний.       — Как у вас все интересно, — пробормотал Дамиан, стараясь не споткнуться ни обо что — девушка летела вперед, не разбирая дороги. — Вот мой Сир обходился без подобных глупостей.       Дверь в подвал оказалась открыта, и они беспрепятственно проникли внутрь большого, неярко освещенного помещения. Диего действительно находился там. Кроме него, в подвале было еще четверо кровных братьев, среди которых Дамиан безошибочно выделил Алонсо — как старшего и наиболее сильного. Высокий мужчина с надменным и неприятным взглядом был одет по-домашнему — в сорочку и темные брюки, а в руках держал тонкий гибкий хлыст, с помощью которого и проводил воспитание непутевого Дитя. Диего неподвижно лежал на полу, даже не пытаясь встать из лужи собственной крови. Дамиан мимоходом оглядел остальных вампиров и, не обнаружив среди них никого выдающегося, сосредоточился на главном противнике.       — Я не принимаю гостей, — недовольным тоном произнес Алонсо, а затем нахмурился, внимательно разглядывая нахального визитера. — Кого ты привела, девчонка?       — Ты настолько глуп, — Дамиан скрестил руки на груди и одарил его насмешливым взглядом, — что даже не потрудился узнать, кого приказал убить. С каких это пор кровные братья оказывают услуги жадным смертным?       — С тех пор, как за эти услуги неплохо платят, — усмехнулся Алонсо. — А какая разница, у кого брать деньги?       — Никакой, — в тон ему ответил Дамиан. — Разница заключается в том, за что платятся эти деньги. Ты совершил ошибку, выбрав не ту жертву, и на твоем месте я бы оставил мальчика в покое. Он не виновен.       — С ним я разберусь сам, так, как считаю нужным, — вскинулся Алонсо, прожигая гостя презрительным взглядом. Он сделал шаг вперед и демонстративно наступил на тонкую кисть Диего, едва слышно застонавшего от боли. — Он принадлежит мне, и никто не смеет указывать, как я должен с ним обращаться!       — О, здесь ты, безусловно, прав, — рассмеялся Дамиан. — И как же тебе досталось подобное сокровище? Два перевертыша — это целое богатство! Кстати, в кого они перекидываются?       — В пантер, — ответил Алонсо, явно польщенный тем восхищением, что прозвучало в голосе гостя. — Я купил их еще детьми — родители сочли их дьявольским отродьем и с радостью избавились от обузы. Я воспитал и вырастил обоих, а затем обратил. Как видишь, они полностью принадлежат мне. Кстати, спасибо, что избавил нас от необходимости разыскивать себя по всему Толедо. Маркус, избавьтесь от него.       Стоявший за спиной Сира массивный парень, неприятно улыбаясь, махнул рукой остальным и двинулся вперед. Точнее, попытался это сделать. Неведомая сила приподняла его в воздух, а затем с размаху приложила головой о потолок, так, что вниз посыпалась мелкая пыль. Тело вампира сделало замысловатый пируэт, а потом рухнуло на пол, придавив попутно ошалело пялящегося вверх собрата. Оставшийся дернулся было в сторону гостя, но тот бросил на него короткий взгляд, и вампир почувствовал, как стальные обручи сдавливают грудь, круша ребра. Он попытался закричать, но не смог издать ни звука и лишь открывал рот в тщетной попытке.       — Хватит, как мне кажется, — брезгливо поморщился Дамиан, отпуская свою жертву, свалившуюся на пол безвольной грудой. — Или у тебя есть еще расходный материал?       — Да кто ты такой? — попятился от него Алонсо, судорожно оглядываясь по сторонам. — Веро, защити меня!       — Защищайся сам, — тихо пробормотала девушка, не двигаясь с места.       Дамиан бросил на нее одобрительный взгляд и повернулся к растерянному мужчине.       — Ты даже не потрудился узнать, за смерть кого тебе заплатили, — покачал он головой. — Меня зовут Дамиан де Ла Грана, твой наниматель приходится мне праправнуком, хоть мне и стыдно в этом признаваться. Жадность губит людей, но иногда бывает полезна для других. Ты любишь деньги? Посмотри на это.       Дамиан достал из кармана бархатный мешочек и высыпал его содержимое на ладонь. Им оказались десять крупных бриллиантов, заигравших всеми цветами радуги.       — Ты купил маленьких котят у их родителей, — продолжил Дамиан, с удовольствием заметив алчный огонь в глазах Алонсо, — я выкуплю уже взрослых пантер у тебя. Сомневаюсь, что они обошлись тебе дорого, но, чтобы избежать ненужных споров и торгов, сразу предлагаю завышенную цену. Соглашайся, эти камни стоят состояние.       — С чего я вообще должен продавать тебе свою собственность? — лихорадочно облизывая пересохшие губы, поинтересовался Алонсо. Бриллианты притягивали взгляд, завораживая своим блеском, но отдать перевертышей…       — С того, что я могу и просто забрать осиротевших котят, — не меняя тона и продолжая улыбаться, произнес Дамиан. — После кончины их Сира и совершенно задаром. Но мне хотелось бы уладить дело миром, так что я в последний раз повторяю свое излишне щедрое предложение. Раз. Два…       — Я согласен! — не выдержал Алонсо. — Забирай их, все равно они ни на что не годны!       — Отлично, — усмехнулся Дамиан и подошел к Диего, который упорно пытался приподняться. — Смотри, как интересно получается, — тихо произнес он, склоняясь над обессилившим вампиром и поднося запястье к его губам. — Ты не смог прийти ко мне сегодня, пришлось самому идти за тобой. Пей!       Диего упрямо стиснул зубы и отвернулся.       — Малыш, — почти ласково произнес Дамиан. — Если ты не сможешь идти сам — мне придется нести тебя. Вряд ли подобное тебе понравится. Не будь глупцом — тебе нужны силы.       — Пожалуйста, Диего! — взмолилась Вероника, и тот, бросив взгляд на сестру, послушно впился клыками в подставленную руку.       — Вот и молодец, — тихо произнес Дамиан, осторожно перебирая пальцами свободной руки спутанные черные волосы юноши.       Через несколько минут Диего был в состоянии подняться, опираясь на плечо своего нового хозяина.       — Уходим, — Дамиан легонько подтолкнул его к выходу. — Мне надоел здешний воздух.       — А камни? — всполошился Алонсо, делая шаг вперед. — Ты обещал!       — Конечно, — лучезарно улыбнулся Дамиан и разжал ладонь. Бриллианты с тихим стуком упали на пол и раскатились в разные стороны. — Вот, я держу свое слово.       — Ты пожалеешь об этом, — сквозь зубы процедил Алонсо, провожая взглядом три скрывшиеся на лестнице фигуры. — Видит Каин, ты ответишь за мое унижение, чего бы мне это ни стоило!              Диего оправлялся на удивление быстро — учитывая, как мало крови он взял у Дамиана. Тот отнес эту особенность на счет физиологии перевертыша и сделал себе заметку на будущее побольше узнать об этих редких удивительных созданиях. Дети, способные менять облик, рождались у обычных людей, без всяких признаков Таланта, и, как ни странно, не передавали в большинстве случаев свою способность потомкам. В животном облике они полностью сохраняли разум, приобретая необычайную силу, ловкость и обостренные чувства, и, несмотря на распространенное заблуждение, были способны к трансформации не только в полнолуние. В остальном они жили как обычные люди, отличаясь разве что лучшими физическими данными да особой притягательной внешностью. Дамиан ни разу до этого дня не задумывался, что же делает с подобными существами Становление.       — Вот ваши комнаты, — Дамиан провел обоих перевертышей на второй этаж дома, арендуемого им на время пребывания в Толедо. — Вечером прибудет портной с готовым платьем на первое время и заодно снимет мерки, чтобы сшить что-то более подходящее. Располагайтесь.       — Если это наши комнаты, — первый раз за все время подал голос Диего, — значит, мы можем остаться в них одни?       — Можете, — холодно ответил Дамиан, которого начинало злить упрямство юноши. — Не смею больше вас утомлять.       — Диего! — с упреком воскликнула Вероника и повернулась к Дамиану: — Прости его, пожалуйста! Мы очень благодарны тебе за помощь и…       — Это была не помощь, сестра, — зло произнес Диего, не дрогнув под ледяным взглядом старшего вампира. — Это просто… покупка имущества. Весьма дорогого имущества, которое затем планируется… использовать.       — Тебе больше нравилось у прежнего хозяина? — Дамиан вопросительно поднял бровь. — Мне кажется, он не был добр с вами.       — С Алонсо я хотя бы знал, чего ждать, — прошептал Диего, подходя к сестре и обнимая ее за плечи.       — Разумно, — согласился Дамиан. — Неизвестная опасность всегда хуже, чем знакомая угроза. Только вся соль заключается в том, что опасности может и не быть.       — Так не бывает, — тихо произнес Диего, отводя взгляд в сторону.       Дамиан пожал плечами.       — Возможно, ты и прав, — спокойно ответил он. — Вот и выпал шанс проверить.       Он едва заметно улыбнулся Веронике и поспешил выйти из комнаты, отчаянно сожалея, что, решив не обострять ситуацию, не свернул голову Алонсо. Так искалечить парня надо было постараться.       «Интересно, — внезапно подумалось Дамиану, — он вообще умеет улыбаться?»       Это очень захотелось узнать.       Проснувшись вечером, Дамиан начал продумывать свои дальнейшие действия, касающиеся претензий излишне деловитого потомка. Жуан оказался последним графом де Ла Грана, неженатым и бездетным. Это позволяло решить проблему легко и просто, но Дамиану совершенно не хотелось прерывать свой же собственный род.       «С возрастом становлюсь сентиментален, — с раздражением подумал он. — Вот и кошек развел дома зачем-то».       Краем уха он слышал, как пришел портной, которому была обещана двойная плата за неурочное время, а затем восторженные вскрики Вероники, примерявшей очередное платье. Дамиан откинулся на спинку кресла и усмехнулся. В сущности, быть не одному оказалось даже интересно.       Дождавшись, когда смолкнут голоса, он покинул свой кабинет и направился в спальню, желая переодеться и отправиться на прогулку. Можно было бы пригласить с собой Веронику, чтобы хорошенько расспросить ее о брате, подумалось ему, только ведь этот самый брат будет так сверкать глазищами и прожигать его взглядом, что…       Дамиан резко обернулся, почувствовав чужое присутствие. На пороге комнаты, прикрыв за собой дверь, стоял Диего, внимательно разглядывая полураздетого Дамиана. На нем самом красовалась новая светло-голубая сорочка и темно-синие штаны, облегавшие стройную подтянутую фигуру, а шею закрывал шелковый платок того же цвета. Гладкие черные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая красивое спокойное лицо. Топазовые глаза горели мрачной решимостью.       — Тебе очень идет этот цвет, — сдержанно прокомментировал его облик Дамиан. — Что-то случилось?       — Я помню про свой долг, — глухо произнес Диего, делая шаг вперед. — А я очень не люблю быть должным.       — Что? — удивился Дамиан, а затем вспомнил свое недавнее требование. — И ты пришел сам, не дожидаясь, пока я решу стребовать с тебя обязательства?       — Все равно рано или поздно это произойдет, — ровным тоном ответил Диего. — Имеет ли смысл ждать? Лучше уж…       — Понятно, — кивнул Дамиан, испытывая непонятное ожесточение. — Ну что же, раздевайся.       Диего даже не вздрогнул, лишь медленно, как во сне, поднял руки и начал расстегивать сорочку, затем застежки на штанах, через минуту оставшись в чем мать родила. Он отбросил одежду в сторону и выпрямился, заставив Дамиана невольно залюбоваться природной непостижимой грацией гибкого тела. Дамиан с усилием разжал судорожно стиснутые кулаки. Парня хотелось до багровых кругов перед глазами, и препятствий для исполнения этого желания не было никаких, но… Так можно было заполучить лишь тело, тогда как все остальное, гораздо более ценное и значимое, останется под замком. Дамиан привык получать все до конца, не довольствуясь подачками, а именно так и выглядел демонстративный до зубовного скрежета поступок Диего.       — Подойди ближе, — произнес Дамиан и показал на кровать. — Ложись.       Диего молча выполнил указание и вытянулся на постели — напряженный, словно натянутая струна. Дамиан присел рядом и осторожно провел пальцами по его щеке, убирая прядь волос.       — Ты хоть представляешь, что тебе предстоит? — тихо осведомился он.       Диего кивнул.       — Алонсо тоже предпочитал мальчиков, — все тем же безучастным тоном ответил он. — К счастью.       — К счастью — потому что Вероника была в безопасности, — понял Дамиан. — Ты так ее любишь?       — Она — это все, ради чего я живу. — Желтые глаза полыхнули огнем. — И если ты…       — И что же, тебе нравилось то, что он делал? — перебил его Дамиан.       По красивому лицу Диего пробежала тень.       — Что в этом может нравиться? — с чувством произнес он. — Это… это отвратительно.       — Жаль, — покачал головой Дамиан и пояснил в ответ на недоуменный взгляд: — Жаль, что я не свернул шею твоему Сиру. Он все-таки редкий ублюдок. Закрой глаза.       Диего послушался после секундного колебания. Дамиан медленно провел кончиками пальцев по его щеке, погладил шею и грудь осторожными плавными движениями, стараясь успокоить напряженного до предела парня. Тот лишь закусил губу в ответ.       — Не бойся, — шепнул ему Дамиан, легко прихватывая губами мочку уха и не прекращая неторопливые ласки, расслабляя сведенные мышцы, скользя руками по бокам и животу.       Отсутствие реакции задевало его, и Дамиан внезапно ощутил бешеный азарт. Расшевелить это каменное изваяние стало воистину делом чести, и он с удвоенным энтузиазмом приступил к делу. Ладони переместились на бедра, заставив раздвинуть ноги и лаская внутреннюю поверхность дразнящими касаниями. Губы пробовали на вкус каждый сантиметр кожи, постепенно спускаясь ниже, прихватывая соски и целуя ключицы. Диего рвано выдохнул, путаясь в ощущениях и забывая, что ему давно уже не нужно дышать. Возбуждение накатывало против его воли, и когда Дамиан на секунду отстранялся, Диего впивался пальцами в простыни, чтобы не притянуть его обратно и не растерять остатки самоуважения. Сознание плавилось в бережной и неторопливой ласке, а когда напряженную плоть накрыли чуткие пальцы — Диего не выдержал, выстанывая что-то невразумительное, и подался навстречу, уже не контролируя себя.       — Вот так, — прошептал Дамиан, наслаждаясь шалым взглядом распахнувшихся топазовых глаз.       Приоткрытые губы манили к себе, и Дамиан, уже не боясь напугать, жадно приник к ним, выпивая судорожные всхлипы и стоны выгибающегося в его руках парня. Он постепенно ускорял движения, пропустив вторую руку под шеей Диего, чтобы не дать ему отстраниться и прервать поцелуй, но тот и сам прижимался ближе, отпустив, наконец, смятую простыню и обхватив плечи любовника. Дамиан почувствовал, как напрягается его тело, и резче заскользил пальцами по стволу, усиливая нажим, а затем Диего подался вперед последний раз, изливаясь себе на живот.       Несколько мгновений прошло в расслабленной неподвижности, а потом Дамиан вздохнул и отстранился от Диего. Он поднялся на ноги и, наклонившись, осторожно укрыл покрывалом недоуменно смотрящего на него юношу.       — Мне нужно прогуляться, — пояснил он, — а ты отдыхай. Хочешь — здесь, а хочешь — возвращайся к себе в комнату. Я вернусь под утро.       — Я не понимаю, — потрясенно вымолвил Диего, глядя на него полными недоверия глазами. — Почему?       — Почему что? — теряя терпение, произнес Дамиан. — Почему я попросту не взял тебя, как это, без сомнения, сделал бы твой Сир? Ответ очевиден: потому что я — не он и не собираюсь поступать так же. Почему ты вообще позволял ему с собой так обращаться? Ты гораздо сильнее этого жадного пройдохи!       — Он наш Сир, — глухо произнес Диего. — Он воспитал нас, когда даже собственным родителям мы оказались не нужны. Долг и честь обязывали повиноваться.       — Честь, Диего, заключается еще и в том, чтобы не служить недостойному, — мягко проговорил Дамиан. — А Алонсо давно исчерпал какие-либо права на тебя.       Он застегнул сорочку, накинул на плечи фрак, который все еще предпочитал новомодным пиджакам, а затем вновь повернулся к полностью растерянному юноше.       — Раньше у тебя не было выбора, и все было просто. Теперь придется решать, каким путем идти, и здесь начинается самое интересное. Чего хочешь ты сам, Диего? Когда сможешь ответить на этот вопрос — ты будешь знать, что делать.       Дамиан провел руками по плотной ткани, убеждаясь, что костюм сидит безукоризненно, и, не произнеся больше ни слова, вышел из комнаты.              Домой он вернулся перед самым рассветом, весьма довольный результатами своей прогулки. Оставалось подождать ответа в течение нескольких дней, а попутно уладить вопрос с наследником рода де Ла Грана. Поскольку договориться не удавалось, а решать проблему радикальным образом не хотелось, оставалось лишь использовать сильное ментальное воздействие, которое заставит юного графа навсегда забыть о странном событии в далеком прошлом. А потом можно будет навсегда покинуть эти места.       На первом этаже его ждала Вероника, сидевшая за столом и задумчиво смотревшая в одну точку. Девушка переоделась в платье нежно-оливкового цвета, подчеркивающее ее стройную фигуру, на удивление строгое, без обилия украшений, так любимых модницами. Тяжелые длинные волосы удерживались шелковой лентой того же тона. Заметив вошедшего Дамиана, Вероника медленно поднялась на ноги.       — Что случилось на этот раз? — обреченно поинтересовался он, отметив уже знакомый осуждающий взгляд.       — Я волнуюсь, — тихо произнесла Вероника. — Диего ушел к тебе, а потом вернулся сам не свой. Мы… мы выходили на охоту, но он не сказал мне ни единого слова, как я ни упрашивала. А когда вернулись — велел не отлучаться из дома и ушел наверх. Что произошло?       — Я не сделал ему ничего плохого. — Дамиан подошел ближе и, взяв ее двумя пальцами за подбородок, заставил поднять голову. — И не собираюсь делать. Ты мне веришь?       Вероника кивнула, а ее взгляд вновь наполнился надеждой. Дамиан ободряюще потрепал ее по волосам и направился наверх, размышляя о том, почему это он, никогда ни о ком не заботившийся, начал ощущать непонятную ответственность за попавшихся на его пути брата и сестру.       В спальне его ожидал сюрприз в виде Диего, прямо в одежде свернувшегося калачиком на кровати и уже крепко спавшего. Дамиан удивленно покачал головой — такого он совершенно не ожидал. Он быстро разделся и осторожно улегся рядом, притягивая юношу поближе и накрывая их обоих покрывалом.       «Удивительно, — подумалось ему, — насколько неистребимы бывают некоторые человеческие привычки и желания. И даже чувства…»       Он проснулся как обычно, за несколько часов до заката, и несколько минут, не открывая глаз, впитывал в себя странное, незнакомое ощущение чужого присутствие. Затем приподнялся на локте и начал внимательно разглядывать лежащего рядом юношу. Диего еще спал, поэтому можно было беспрепятственно скользить взглядом по изящным точеным скулам, мысленно лаская их кончиками пальцев, постепенно спускаясь ниже на шею, скрытую сейчас черными как смоль прядями волос. Прикоснуться хотелось до дрожи, но осознание того, что он не имеет на это права, сдерживало лучше стальных цепей.       — Можно, — прозвучал тихий уверенный голос, и Дамиан вздрогнул от неожиданности, удивленный тем, что даже не почувствовал пробуждения Диего. — Не удивляйся, у нас с Вероникой проще со сном, да и крови требуется куда меньше — ты видел, особенно если мы не трансформируемся. И ответ — да, можно.       — Ты о чем? — так же негромко поинтересовался Дамиан.       Диего открыл глаза и перевернулся на спину.       — Прикоснуться — можно. Ты же этого хотел.       — И с чего такая щедрость? — поднял бровь Дамиан, настороженный странным выражением топазовых глаз. В них не было вчерашнего отчуждения, зато появилось что-то новое, незнакомое — ребус, который следовало разгадать и ответить правильно на невысказанный вопрос.       — Мы не закончили вчера, — спокойно произнес Диего, не отводя взгляд. — Так что, полагаю, мои обязательства не выполнены до конца.       — Вот как? — усмехнулся Дамиан. — Моего слова тебе недостаточно? По-твоему, это должник решает, когда условия договора считаются исчерпаны?       — Нет, но… — растерялся Диего, выбитый из колеи.       Дамиан удовлетворенно хмыкнул и откинулся на спину.       — Мне потребуется твоя помощь в одном деле, — скосив взгляд на задумчивого парня, произнес он. — Для более выразительного антуража, если можно так выразиться. Сделаешь это — и вы с сестрой полностью свободны.       — Что? — Диего резко подскочил на кровати. — Вот так просто? И что я должен сделать?       — Ничего особенного, — усмехнулся Дамиан. — Я расскажу тебе позже. И больше не провоцируй меня.       — Я не… — вскинулся было Диего, но быстро осекся под насмешливым и понимающим взглядом.       — Хочешь сказать, что это была не проверка? Ты решил посмотреть, были ли мои вчерашние слова ложью, не так ли? — с легкой издевкой в голосе протянул Дамиан. Он готов был бы поклясться, что Диего покраснел, если бы это было физически возможно, и порадовался, что правильно решил заданную ему задачу. — Ты ждал меня вчера, тщетно пытаясь это понять, увидеть расставленную ловушку. И тебе даже не приходило в голову, что ее может не быть. Я — не твой Сир и не поступаю так же. Нет никакой пользы, когда тебе служат по принуждению, и никакого удовольствия в том, чтобы укладывать в свою постель силой. Рабов нужно все время держать под контролем, а это требует слишком много затрат при совершенно минимальном результате. Гораздо больше получаешь, когда тебе отдают добровольно.       — Ты всегда настолько практичен? — с неожиданными ехидными нотками в голосе осведомился Диего, и Дамиан довольно улыбнулся. Парень явно начинал оживать, и это внушало надежду.       — Дело не в практичности, а в том, чего ты хочешь от жизни, — философски заметил он, закрывая глаза. — Я предпочитаю жить осознанно, понимая, зачем и почему совершаю те или иные поступки, чего хочу добиться и получить в результате.       — И зачем же ты выкупил нас у Алонсо? — поинтересовался Диего. — Что ты получил в конечном итоге, кроме проблем?       — А по-твоему, ничего? — усмехнулся Дамиан, не открывая глаз. — А как же моральное удовлетворение от глубокой философской беседы о смысле жизни?       Рядом зашуршало покрывало, и он почувствовал, как Диего придвинулся ближе, наклоняясь к нему.       — Отданное добровольно… Это правда бывает по-другому? — прошептал юноша, а затем осторожно, готовый отпрянуть в любую минуту, коснулся губами губ Дамиана. Тот замер. По его лицу медленно, собирая незнакомые ощущения, прошлись тонкие пальцы, очерчивая контур и оставляя легкое покалывание.       — Я просил не провоцировать меня, — ровным голосом произнес он, не открывая глаза и не двигаясь. Послышался едва слышный смешок, а затем чужие губы переместились ниже, прихватывая кожу под ухом. — Ты испытываешь мою выдержку, Диего.       — И не намерен останавливаться, — отозвался тот, и Дамиан, улыбнувшись, обхватил его руками за талию, привлекая ближе.       Вопреки опасениям, Диего не напрягся и не отстранился, а лишь невольно выдохнул и снова приник к его губам. Его поцелуи были осторожные, неловкие, но Дамиан наслаждался ими, как самым утонченным лакомством, медленно поглаживая пальцами спину Диего, пока еще скрытую шелковой тканью. Он не торопил его, давая время освоиться с новыми ощущениями, лишь отвечая на ласки, но не перехватывая инициативу. Ему было интересно, как далеко способен зайти Диего, но, к сожалению, проверить это не удалось. С первого этажа раздался грохот, а затем женский крик.       — Веро! — Диего подскочил на ноги и бросился к двери, лишь на мгновение опередив Дамиана.       Клинок он оставил в своей комнате, а Дамиан и вовсе не носил оружия, но им обоим оно и не было необходимо. Дамиан вполне мог постоять за себя с помощью своего Дара, а Диего…       Раздался треск разрываемой ткани. Диего перекидывался буквально на бегу, не озаботившись даже избавиться от одежды. В отличие от волка, с которым Дамиану пришлось столкнуться много лет назад, трансформация Диего не выглядела отталкивающе, да и происходила на порядок быстрее. Из спальни выбежал человек, а по лестнице вниз уже неслась огромная черная пантера, оскалив бритвенно острые клыки.       Гостиная внизу была переполнена. Диего, не замедлившись ни на мгновение, пролетел через комнату и врезался в уже знакомого Дамиану громилу, которого он два дня назад приложил о потолок. Тот потерял равновесие и упал, отпустив руку Вероники, а та быстро отпрянула назад и спряталась за спиной Дамиана. Пантера, не издав ни звука, впилась в горло поверженного противника, разрывая плоть, а затем отскочила в сторону, облизывая окровавленную морду.       — Мне кажется, — подчеркнуто любезным тоном произнес Дамиан, — мы решили все наши вопросы, Алонсо. К чему все это представление?       — Я никому не прощаю унижений, — высокомерно ответил тот, опасливо косясь на взбешенного зверя. — Я пришел забрать своих птенцов, которых ты удерживаешь силой, а также закончить начатое на балу. За тебя все еще платят.       Дамиан обвел взглядом собравшихся, пересчитывая противников.       — Всего пятнадцать? — удивился он. — Это что, весь твой Клан? Или ты решил не позориться перед большим количеством собратьев?       — Не болтай ерунды, — разозлился Алонсо. — Ты один и не справишься с…       — Вообще-то не один, — Диего перекинулся обратно и поднял с пола клинок, выроненный Маркусом.       Алонсо попытался улыбнуться своему Дитя.       — Диего, мальчик мой, ты же не пойдешь против своей Семьи. Я твой Родитель, и ты должен повиноваться мне.       В подтверждение своих слов он осторожно коснулся разума Диего, намереваясь взять его под контроль, но неожиданно наткнулся на отчаянное сопротивление и усилил нажим. Дамиан наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Сил Диего вполне должно было хватить, чтобы противостоять своему Сиру — если он действительно этого захочет.       — Помоги ему, — Вероника толкнула его в плечо.       Дамиан отрицательно покачал головой.       — Некоторые вещи необходимо делать самому, — спокойно произнес он. — Твой брат справится.       Диего вскинул голову, сверкая глазами, в которых не было ни следа покорности, и двинулся к своему Сиру. Тот испуганно отпрянул назад, ища поддержки у остальных. Все это начинало надоедать, да и главное Дамиан уже увидел.       — Я никого не держу, и уж тем более силой, — сказал он и вышел в центр комнаты. — Ты можешь забрать их обоих, — продолжил он, краем глаза заметив, как Вероника прижала руки к лицу, не веря своим ушам, и как Диего бросил на него быстрый взгляд, в котором, однако, не было напряжения. Последний разговор, очевидно, не прошел даром. — С одним условием — если они сами этого хотят. Если же нет — ты уйдешь ни с чем.       — Ну же, Диего, — ласково позвал Алонсо, а затем повернулся к Веронике.       Та отчаянно замотала головой, борясь с настойчивым воздействием, которое неожиданно исчезло. Зато в опасной близости от горла незадачливого Сира затрепетало тонкое лезвие.       — Отпусти ее, — спокойно произнес Диего. — Ни надо мной, ни над ней у тебя больше нет власти, поэтому лучше уходи. А если ты еще раз доставишь беспокойство графу, я извещу Принца о том, что ты делаешь за его спиной. Не думаю, что ему это понравится.       — Ты не смеешь мне угрожать, — взвился Алонсо, уже понимая, что проиграл по всем фронтам. — Ты забыл о своей чести, Диего!       — Наоборот, — неожиданно улыбнулся тот. — Мне о ней напомнили.       — Между прочим, — усмехнулся крайне довольный Дамиан, — Принц уже в курсе, так что на твоем месте, Алонсо, я бы не терял времени даром и подготовился к встрече со Стражем. Его высочество пребывает в ярости от известий о твоих заработках. Ты ставишь под угрозу всех, привлекая внимание Инквизиции к его епархии. Неужели ты думал, что это сойдет тебе с рук?       — Что? — обернулся к нему Диего. — Когда ты успел?       — Во время вчерашней прогулки, — ответил Дамиан. — Ты же не думал, что я оставлю эту тварь безнаказанной? Время идет, Алонсо. Ты еще можешь исчезнуть из Толедо.       — Будь ты проклят! — прошипел тот, беспомощно озираясь по сторонам. — Убейте его, что вы стоите?       Никто не сдвинулся с места. Вампиры обменялись растерянными взглядами, явно не зная, что делать. Ввязываться в драку на стороне опального Сира не хотелось совершенно, тем более что он не пользовался особой любовью своей Семьи. Продемонстрированные Дамианом способности также вызывали опасения. Тот улыбался, хищно обнажив клыки, всем своим видом выказывая готовность к бою. Проверять его Дар на себе не хотелось никому.       — Нет уж, — решительно замотал головой один из птенцов. — Я не желаю связываться ни с этими психами, ни с Принцем. Только глупец перечит безумцу и урагану.       — Мудро, — согласился Дамиан. — Не смею больше никого задерживать.       Через несколько мгновений в комнате остались лишь четверо: Дамиан, оба перевертыша и слишком бледный даже для вампира Алонсо.       — Решай, Диего, — Дамиан легкой танцующей походкой приблизился к юноше и положил ему руку на плечо. — Ты можешь убить его сам, а можешь предоставить его судьбу воле провидения. Я не стану препятствовать.       — Убирайся, — произнес Диего, глядя в глаза своему Сиру. — Как бы то ни было, ты вырастил нас, поэтому я даю тебе шанс исчезнуть.       — Премного благодарен, — сквозь зубы процедил Алонсо и повернулся к Дамиану. — Когда-нибудь он предаст тебя так же, как и меня. Ты пожнешь плоды собственных посевов!       — Увидим, — усмехнулся Дамиан, стискивая пальцами плечо дернувшегося вперед Диего. — Очень надеюсь, что посеянные мной зерна дадут богатый урожай, ведь они упали на благодатную почву. А тебе действительно пришло время исчезнуть.       — И все-таки надо было прирезать эту гадину, — возмущенно произнесла Вероника, когда за Алонсо закрылась дверь. — Если бы я только умела обращаться с оружием…       — Кто мешает научиться? — усмехнулся Дамиан, поворачиваясь к ней. — У тебя есть сила, выносливость, гибкость — немного практики, и ты сможешь постоять за себя не хуже твоего брата.       — Через мой труп, — решительно отрезал Диего. — Женщине не подобает носить оружие! Это удел мужчины быть защитником и воином, а женщина… Что?       — Диего, — странно изменившимся голосом произнес Дамиан, оглядывая его с ног до головы. — Ты бы не мог… надеть что-нибудь? А то еще пару минут, и меня не остановит даже присутствие твоей сестры…       Пробормотав невнятное ругательство, парень бросился на второй этаж.              — Руку держи увереннее…       — Женские пальцы не предназначены для меча!       — Взгляд на меня, не смотри вниз.       — Женщина должна смотреть в пол, это говорит о ее скромности и знании приличий!       — Ногу тверже, опирайся на правую. Перенеси на нее вес.       — Женщина должна быть слабой, это ее украшает. Ни один мужчина не захочет защищать воина в юбке.       — Кстати, Вероника, на следующую тренировку лучше надеть брюки. Диего, отойди к окну и НЕ МЕШАЙ НАМ!       Продолжая высказывать протест себе под нос, насупленный юноша подпер спиной стену, наблюдая за разворачивающимся действием. Одевшись и спустившись вниз через минут пятнадцать, он обнаружил, что Дамиан и Вероника решили не откладывать дело в долгий ящик и приступили к тренировкам. Мнение брата при этом оба вежливо выслушали, а потом посоветовали заняться чем-нибудь полезным, например, принести длинный кинжал из комнаты графа.       Дамиан показывал Веронике несколько основных движений, проверяя ее способности и реакцию, которые, как и следовало ожидать, оказались выше всяких похвал. Вероника схватывала все на лету, мгновенно и без ошибок выполняя требуемое, и Дамиан с раздражением подумал, что, если бы Диего удосужился хоть чуть-чуть обучить сестру, ему бы меньше приходилось за нее беспокоиться. Краем глаза он наблюдал за вернувшимся в гостиную Диего. Тот хмурился, покусывал губы, качал головой, ворча что-то себе под нос, и кривился каждый раз, когда Дамиан брал Веронику за руку, корректируя движение, или улыбался в знак поощрения. Дамиан усмехнулся — это выглядело очень забавно. Взгляд Диего метался от сестры к любовнику, наполненный беспокойством и… ревностью, еще плохо осознаваемой им самим, но очевидной настолько, что Дамиану на мгновение захотелось бросить все и утащить парня наверх в спальню.       Они закончили тренировку через несколько часов, и совершенно счастливая Вероника, чмокнув брата в щеку, умчалась наверх. Дамиан положил оружие на стол, а затем развернулся к Диего и медленно начал приближаться к непроизвольно вжавшемуся в стену юноше. Он подошел вплотную и осторожно обнял его за талию, просунув ладони под ткань сорочки и поглаживая спину. Диего на мгновение прикрыл глаза, а потом отстранился от стены, позволяя прижать себя крепче.       — Твоя сестра просто прелесть, — произнес Дамиан, уткнувшись носом ему куда-то в шею, — но меня интересуешь ты. Поэтому не стоит ревновать.       — Я не ревную! — излишне темпераментно отреагировал Диего. — Я просто волновался за Веро!       — Правда? — провокационным тоном прошептал Дамиан ему на ухо. — И если я начну ухаживать за твоей сестрой, а она ответит мне взаимностью, то единственное, что тебя будет волновать, это ее честь?       — Именно так! — пытаясь справиться с непонятным раздражением, ответил Диего и решительно оттолкнул от себя Дамиана.       Тот не удерживал его, и Диего опрометью бросился наверх, в спасительное одиночество. Дамиан вздохнул и покачал головой. Пусть остынет, решил он, а вскоре его отвлек от неприятных мыслей посетитель, принесший наконец долгожданные бумаги. Теперь можно было не медлить.       На следующий вечер Дамиан постучал в дверь спальни Диего и, получив разрешение войти, быстро прошел внутрь. Брат и сестра сидели на диване и, судя по всему, что-то бурно обсуждали до его прихода.       — Мне нужна ваша помощь, — без обиняков начал Дамиан, сразу завладев их вниманием.       Жуан де Ла Грана проснулся, словно от толчка, и сел на кровати, судорожно стиснув край одеяла и вглядываясь в темноту. Ощущение чужого присутствия оказалось настолько отчетливым, что он потянулся к прикроватному столику, где стоял колокольчик для вызова слуги, спавшего в соседней комнате. В ответ раздалось утробное рычание, а на постель мягко вспрыгнули две огромные черные кошки. Жуан задохнулся от ужаса и попытался закричать, но горло, сдавленное какой-то непонятной силой, не издало ни звука. Из темноты медленно и плавно выплыл силуэт мужчины и остановился в светлом прямоугольнике окна. Лунный свет серебрил его кожу, освещая смутно знакомые черты, которые, как с ужасом понял Жуан, он уже неоднократно видел на семейном портрете. Перед ним собственной персоной стоял давно умерший предок, чье состояние так загадочно исчезло вместе с ним. Сознание захлестывала черная паника, разум отказывался принимать происходящее, а призрак, улыбнувшись знаменитой фамильной улыбкой, вдруг заговорил.       — Жадность, — сказал он, — никогда не доводит до добра. У тебя есть положение, деньги, власть — не стоит зариться на то, что принадлежит мертвым, иначе они могут потерять терпение и наказать возмутителя своего спокойствия. Мертвые помнят все и ничего не прощают. Стражи ночи явятся за тобой, и никто не услышит твои крики. В твое тело вопьются их острые клыки, и никто не остановит убийц.       Словно в подтверждение его слов, оба зверя придвинулись ближе, обдавая перепуганного человека ледяным дыханием. Желтые глаза с вертикальными зрачками ярко горели в темноте, придавая пантерам поистине потусторонний облик. Не хватало воздуха в легких, на грудь давила кошмарная тяжесть, кожу покрывала испарина, и Жуану казалось, что этот ужас не закончится никогда, так медленно тянулись секунды. Но, повинуясь легкому взмаху руки призрака, звери бесшумно спрыгнули с кровати и подошли к своему хозяину, хлеща себя по бокам длинными хвостами.       — Запомни мои слова, Жуан де Ла Грана, и передай их своим потомкам, — произнес его прапрадед. — Не стоит тревожить тех, кто ушел, иначе можно присоединиться к ним. А нам пора…       Порыв ветра пронесся по комнате, и Жуан в страхе зажмурился, а когда рискнул открыть глаза — кошмар исчез, как и не было. И только тогда весь ужас и сковывающий страх смогли прорваться пронзительным криком, прорезавшим ночь и перебудившим челядь. Взволнованные слуги ворвались в хозяйскую спальню и замерли на пороге, не веря своим глазам: их молодой господин за одну ночь стал совершенно седым.              Обратно домой они возвращались молча. Диего был погружен в собственные, очевидно невеселые, мысли, а Дамиан отстраненно размышлял о том, что, кроме одного чересчур деликатного дела, у него больше нет причин здесь задерживаться. Равно как и оставлять при себе обоих котят, которых он так неосмотрительно приютил на время. Можно было бы напомнить о выкупе, уплаченном Алонсо, и никуда бы они не делись — с такими-то понятиями о чести. При мысли об этом все внутри переворачивалось от гадливости к самому себе.       Он сразу прошел к себе в спальню, прикидывая, как лучше начать разговор с Диего, чтобы не отпугнуть и не оскорбить обидчивого юношу, но, подойдя к письменному столу, внезапно обернулся, почувствовав на себе чужой взгляд. Диего, как и два дня назад, стоял у двери, напряженный, решительный и необычайно красивый. У Дамиана неприятно засосало под ложечкой, а Диего, тряхнув головой, словно откидывая сомнения, подошел к нему вплотную и провел руками по груди, помогая скинуть фрак.       — Ты сказал, что после этого мы оба свободны? — спокойно произнес он, словно уточняя очевидное. Дамиан кивнул, не доверяя своему голосу. — Тогда, получается, это последняя ночь?       — Получается, что так, — не стал спорить Дамиан, заглядывая в искрящиеся желто-зеленые глаза.       Он не препятствовал Диего — ни когда тот медленно расстегивал его сорочку, едва заметно вздрагивая от прикосновений пальцев к груди, ни когда увлекал на кровать, опускаясь на нее спиной. Если Диего не примет его предложение — эта ночь действительно будет последней, так стоит ли останавливать себя?       Он помнил, что надо быть бесконечно бережным, медленно освобождая Диего от одежды, но тот сам нетерпеливо обхватывал руками его за шею, притягивая к себе. Но Дамиану впервые за все время гораздо больше хотелось дарить, чем брать. Он легонько отстранил юношу, не обращая внимания на разочарованный вздох, и начал, как и в первый раз, оглаживать его тело плавными движениями, разминая напряженные мышцы. Его ладони скользили по животу и бедрам, заставляя Диего теряться в неторопливой ласке и подаваться вперед, становясь поистине беззащитным в своей открытости. Было пьяняще сладко целовать приоткрытые губы, а затем спускаться ниже, дразня соски и впалый живот, чувствуя, как чуткие пальцы юноши вплетаются в волосы, спутывая пряди. А потом провести языком по напряженному стволу, вырвав у Диего полустон-полукрик, и, уже не медля, полностью вобрать в рот возбужденную плоть.       «Он спрашивал, бывает ли по-другому, — мелькнула шалая мысль. — Пришло время показать, как это должно быть».       Скользкие от слюны и смазки пальцы мягко массировали вход в такт уверенным ласкающим движениям языка по головке. Другой рукой Дамиан удерживал Диего поперек живота, не давая тому метаться по кровати, изнывая от неспешности партнера. Наконец Диего не выдержал и с силой оттолкнул от себя Дамиана, переворачиваясь на живот.       — Давай же, — прохрипел он, приподнимаясь на локтях и коленях.       Упрашивать не пришлось, Дамиан и сам уже был на пределе своей выдержки. Он огляделся по сторонам в поисках хоть какого-либо средства, способного облегчить вторжение, и тяжело вздохнул, понимая, что придется обойтись так.       — Будет немного больно, — проговорил он, поглаживая Диего по спине. — Но я очень постараюсь сделать это осторожно.       — Мне не важно… — начал было тот, но Дамиан ухватил его пальцами за подбородок, заставляя повернуть лицо, и поцеловал, заглушая возражения.       — Мне важно, — произнес он, отпуская юношу и накрывая его собой. — Мне важно…              Бывает ли что-то лучше умопомрачительного секса? Оказывается, да. Лежать рядом после всего полностью опустошенными и обессиленными было отнюдь не менее сладко. Дамиан чувствовал легкость во всем теле, наслаждаясь тяжестью головы Диего, давившей на плечо, и поглаживая его по волосам.       — Когда ты уезжаешь? — разбил спокойствие и тишину простой вопрос, заданный нарочито ровным тоном.       — После заката, — не стал скрывать Дамиан.       Диего легко выдохнул и поднял голову, заглядывая ему в глаза.       — Далеко?       — Сперва во Францию, — отозвался Дамиан, — а потом — в Новый Свет.       — Что? — Диего сел на кровати, во все глаза разглядывая любовника. — Так… так далеко?       — Мне надоела Европа, — пожал плечами Дамиан. — Я все видел, и мне стало скучно. Диего… выслушай меня и постарайся понять правильно. Вот, — он встал и подошел к письменному столу, а затем, вынув из ящика какие-то бумаги, вернулся на кровать. — Это тебе.       — Что это? — удивился Диего, а затем, пробежав глазами исписанные листки, отшатнулся, будто его ударили. — Как это понимать?!       — Вы помогли мне с моими делами, — терпеливо начал объяснять Дамиан. — А в этих случаях полагается награда. Это ваша с сестрой доля, прими ее, пожалуйста. Это не слишком большая часть моего имущества, я не обеднею, а вам будет проще. Диего, ты слушаешь?       — Ты привык все решать деньгами? — глухо произнес тот, осторожно, словно ядовитую гадину, откладывая бумаги в сторону. — Не стоило беспокоиться и откупаться — мы бы и сами ушли.       — Это не откуп! — не сдержавшись, заорал на него Дамиан и ухватил за руку, не позволяя встать. — Дослушай меня до конца. Просто я хочу, если вы решите остаться, чтобы у вас не было затруднений, хотя бы финансового плана. Чтобы не сходить с ума на другом континенте, волнуясь за тебя и Веронику.       — Что значит… если мы захотим остаться? — с неожиданно прорезавшейся надеждой спросил Диего.       — Это значит, что я бы предпочел, чтобы вы оба поехали со мной, — произнес Дамиан и замолк, не зная, что добавить.       Диего так же молча смотрел на него, осмысливая услышанное.       — В качестве кого? — наконец поинтересовался он.       — Что? — не понял сперва Дамиан.       — В качестве кого мы поедем с тобой? — чуть ли не по слогам, как слабоумному, повторил свой вопрос Диего.       Дамиан легко улыбнулся.       — В качестве моей семьи. Веронику я готов считать своей сестрой, а с тобой… — он лукаво усмехнулся, — а с тобой мы как-нибудь определимся в процессе. Хотя если ты будешь настаивать на братских отношениях, боюсь, мне придется очень нелегко.       — А это? — Диего, не поддержав шутку, ткнул пальцем в бумаги.       Дамиан мгновенно посерьезнел.       — А это ваше в любом случае. Я хочу, чтобы у вас всегда была возможность пойти своей дорогой, если захотите уйти. Не возьмешь ты — я подарю это Веронике, она умнее и не станет отказываться.       — У Вероники морская болезнь, — внезапно улыбнулся Диего. — Ее укачивает даже в лодке на озере. Представляешь, как ей будет сложно в океане?       — Это означает «да»? — осторожно, боясь поверить, поинтересовался Дамиан.       Диего легко толкнул его в плечо, укладывая обратно на кровать, и бесцеремонно устроился на груди.       — Новый Свет, — мечтательно протянул он, пробуя на вкус название. — Мне нравится эта идея. Подальше от всего этого… Послушай, — внезапно вскинулся он, — а в этой самой нашей доле хватит денег покрыть стоимость тех бриллиантов?       — Да, — недоуменно нахмурясь, ответил Дамиан. — Еще и с лихвой. А что?       — Вычти, пожалуйста, оттуда эту сумму.       — Диего… — Дамиан попытался приподняться, но его решительно прижали к кровати сильные руки.       — Новый Свет, — произнес Диего, — означает новую жизнь. А в нее я предпочитаю вступать без долгов. Это мое условие.       — Сдаюсь, — покачал головой Дамиан. — Тогда я оставлю себе ту коллекцию холодного оружия, которую хотел подарить тебе. Японские катаны и вакидзаси, палаши и ятаганы, гладиус и акинак…       — Что?! — взвился Диего. — Где это там такое?!       Он быстро проглядел бумаги и застонал от разочарования, а затем ткнул пальцем в какую-то строчку.       — Вот! Зачем мне какое-то поместье черт знает где? Давай ты заберешь его, а коллекцию…       Не в силах сдерживаться, граф Дамиан де Ла Грана, испанский аристократ и вампир с почти трехсотлетним стажем, безудержно и счастливо расхохотался.              Океан расстилался под ногами, разрезаемый быстрым кораблем, уносящим их прочь от старой Европы. Над головой перемигивались звезды, а в воздухе рассыпались искорки соленых брызг.       — Как она? — Дамиан повернулся спиной к поручню, привлекая к себе подошедшего Диего. Тот, как обычно, начал отпихиваться.       — Миа, тут команда! — проговорил он, пытаясь отцепить от себя чужие руки, нахально задиравшие его рубашку. — Ну что ты творишь? Не подождать до каюты?       — Ханжа, — со вздохом произнес Дамиан, но руки убрал. — Команде все равно чистить память, так что чуть больше или чуть меньше — без разницы. Как Вероника?       — Проклинает и тебя, и меня, — усмехнулся Диего, — грозится все припомнить на суше. Напомни мне лет десять не пить ничего из ее рук.       — Обязательно, — с серьезным видом кивнул Дамиан и снова повернулся к океану. — Смотри, как красиво!       — Миа, — тихо поинтересовался Диего, прижимаясь к нему сзади. — Когда мы приехали во Францию, я думал, что увижу кого-нибудь из твоей Семьи. Из твоей настоящей Семьи. А оказалось, что отплываем лишь мы трое. Почему?       — Потому что вы и есть моя единственная и настоящая семья, — не оборачиваясь, ответил Дамиан. — Видишь ли, меня приучили, что если ты позволяешь кому-то войти в свою жизнь, то становишься за него в ответе, а это жутко утомительно и сложно. Поэтому я предпочитал обходиться без близких.       — Но ты пустил в свою жизнь нас, — недоуменно поинтересовался Диего, и Дамиан широко улыбнулся.       — И теперь я за вас в ответе…              Эпилог              — Осторожно! — Диего резко откинул Джайлза назад, уводя из-под удара. — Только такой идиот, как ты, мог сунуться сюда!       — Я не просил лезть за мной, — сквозь зубы процедил охотник, понимая справедливость упрека. Какой черт дернул его вопреки указаниям и здравому смыслу сунуться в эти пещеры, он не знал и сам и чувствовал острую признательность вампиру, который, чертыхаясь, все-таки сумел проскочить к нему под обвалом. Подумать только — настоящая ловушка, устроенная безмозглыми тварями!       — Ты не просил, — ответил Диего, разрубая пополам налетевшего гуля, — а вот Вероника с меня шкуру спустит, если я за тобой недогляжу. И что она нашла в таком…       — Значит, что-то нашла, — отозвался уязвленный Джайлз, вставая рядом.       Силы его были почти на исходе — они оборонялись без отдыха всю ночь. Диего несколько раз пытался подобраться к завалу, но гули и близко не подпускали его, мгновенно атакуя более уязвимую цель — охотника. Меч постепенно тяжелел в руках, а тело ныло, мучительно требуя передышки.       — Диего, — внезапно сообразил Джайлз. — Уже же почти рассвело. Ты…       — Я продержусь, — мотнул головой Диего, откидывая с лица мешающие пряди волос. — А когда хоть часть из них уснут или станут вялыми, попробую снова разобрать проход.       — Но ты не сможешь выйти все равно! — напомнил ему Джайлз, оглаживая очередного монстра по загривку. — Что толку?       — Ты сможешь уйти, — ответил Диего, заслоняя его от разъяренной твари.       — Я не…       — Не говори глупостей! — прорычал он. — Ты пойдешь за помощью, ведь ни Крис, ни Тони не знают, где нас искать!       — Но… — начал было Джайлз и осекся, понимая разумность сказанного. — Я найду Криса и вернусь так быстро, как только смогу!       — Очень хорошо, охотник, — одобрил его решение Диего. — Смотри, они вроде поутихли.       Гули и правда больше не нападали. Диего начал осторожно продвигаться к завалу, перегородившему выход, как только они оказались внутри пещеры, но стоило ему взяться за один камень, как твари словно сорвались с цепи, атакуя обоих. Вторая попытка, равно как и третья, и четвертая, оказалась неудачной.       — Похоже, — подытожил Джайлз их незавидное положение, — нам придется дожидаться помощи вдвоем. Хорошо хоть, что они не нападают, если ты не приближаешься к выходу.       — Не вздумай задремать, — предупредил Диего, резко отстраняя его от стены, к которой привалился усталый охотник. — Я не для того прожил двести семьдесят лет, чтобы сдохнуть тут на пару с тобой. Слишком много чести для рыжего оболтуса.       — Двести семьдесят? — удивился Джайлз. — И Веронике столько же? С ума сойти… А какая она…       — Еще одно хоть одно слово на эту тему, и я сам скормлю тебя гулям, — предупредил Диего, и Джайлз послушно захлопнул рот.       Но сидеть молча было выше его сил, поэтому он снова потянул Диего за рукав, привлекая к себе внимание.       — Как думаешь, когда нас найдут?       Диего молча пожал плечами, представляя, что сейчас думает Дамиан, находящийся совсем недалеко, в Сакраменто, где располагалась их временная база. Принц приехал два дня назад улаживать возникшие трения с местным коллегой и задержался из-за непредвиденных разногласий. Карлос, Мануэль и оба других охотника находились в Юте, разбираясь с тамошними монстрами. Они же с Джайлзом должны были лишь набросать местоположение требующих зачистки объектов, не ввязываясь в неприятности, а затем вернуться сюда уже вчетвером — с Крисом и Тони. Но фраза «не впутываться в неприятности» никоим образом не подходила одному вихрастому недоразумению, отчаянно зевающему сидя в полуметре от Стража.       Часы тянулись умопомрачительно медленно, но положительный момент заключался в том, что твари хотя бы не нападали, пока оба сидели неподвижно. Джайлз даже умудрился поспать, пока Диего нес бдительную стражу. С закатом гули вновь пришли в движение.       — Вставай, — Диего толкнул охотника в плечо. — Похоже, пора снова размяться.       Джайлз театрально застонал и вскочил на ноги, поднимая меч. За день монстры не стали менее голодными…       Завал разлетелся вдребезги, когда ни вампир, ни охотник уже не рассчитывали на спасение. Бросившихся было наружу гулей ударной волной отбросило назад, а затем припечатало стеной огня, сметшей оставшихся на ногах. В пещеру быстрым шагом вошли трое. Джайлз еле удержался, чтобы не протереть глаза — на выручку к ним, кроме друзей, явился Принц Лас-Вегаса, собственной бесценной персоной. Дамиан скользнул по ним взглядом темных до черноты глаз, и Джайлзу стало жутко — такая ярость таилась в них. А дальше началось светопреставление. Тела гулей сами собой взмывали в воздух, разлетаясь на части так, словно бы их пропустили через гигантскую мясорубку. Ускользнувших от внимания Принца добивали остальные, с ужасом поглядывающие на застывшую в центре фигуру. Наконец, все было кончено, и Дамиан медленно повернулся к своему Стражу.       — Насколько я помню, — убийственным тоном произнес он, — вам было велено только разведать обстановку и ни под каким видом не соваться в самое пекло. Это так?       — Да, но… — попытался оправдаться Диего, но Дамиан не слушал его, полностью поглощенный непонятным для остальных бешенством.       Что он пережил за этот день, не имея возможности даже выйти на поиски, — знал только он сам. Вынужденный полагаться на Криса, без устали прочесывающего местность, куда предположительно отправились оба пропавших, он впивался клыками в собственные пальцы, желая болью внешней заглушить ту, другую, боль — куда более сильную и страшную. Вся идея с помощью соседним епархиям казалась бредом и нелепицей, по сравнению с той ценой, которую, быть может, пришлось за это заплатить. Лишь только после заката, уже втроем, они нашли пустую машину и заваленную пещеру, в которой Дамиан отчетливо почувствовал знакомое присутствие. Свинцовые тиски, сдавливающие голову, мгновенно разжались, и на смену гнетущему отчаянию пришла слепящая ярость.       — Вы должны были вернуться перед рассветом, а не заставлять искать себя целый день, отрывая всех от других дел, — голос Дамиана звучал хлестко, как удары бича. — О чем ты только думал?       — Все произошло случайно.       — Случайно? — едва соображая, что делает, Дамиан занес руку для удара. Которого не последовало. Джайлз, похожий на взъерошенного воробья, быстрее молнии вклинился между ними и изо всей силы толкнул Принца в грудь.       На мгновение опешили все, а затем в глазах Дамиана засверкали багровые всполохи, и Джайлз почувствовал, как его ноги отрываются от пола.       «Порвет на клочки, — мелькнула отчаянная мысль. — И распылит по всей Неваде!»       — Миа! — раздался отчаянный крик, и Диего мертвой хваткой вцепился в плечо Дамиана. — Хватит!       Джайлз с грохотом рухнул на землю, когда удерживающая его сила исчезла так же внезапно, как и появилась. Глаза Дамиана медленно просветлели, приобретая свой обычный цвет, и Принц огляделся вокруг, скользя взглядом по бледным ошеломленным лицам. Нервным дерганым движением он провел пальцами по волосам и отрывисто бросил:       — В машины!       Диего ухватил Джайлза за шкирку и, словно котенка дотащив до оставленного автомобиля, зашвырнул на пассажирское сиденье. Крис прыгнул за руль второй машины, куда уселись Дамиан и Тони. Через секунду две пары фар разрезали темноту и устремились к городу.       — Ни фига себе Принц, — бурчал под нос Джайлз. — Орет, руки распускает… А еще аристократ! Ничего, будет знать…       — Он бы ничего мне не сделал, — усмехнулся Диего, новым взглядом оценивая рыжего. — А вот тебе мог — не специально, просто уже не контролировал себя.       — Ничего себе «не сделал»! — возмутился Джайлз. — Он хотел ударить тебя!       — Но ведь не ударил, — возразил Диего, косясь на него. — Из-за тебя. Почему ты вообще влез в это?       — Ну… — растерялся Джайлз и залился краской до самых ушей. — Мы вроде как теперь семья.       — Ты так считаешь? — иронично поднял бровь Диего.       Джайлз нахохлился.       — Между прочим, ты тоже меня прикрывал. Там, в пещере. И не говори, что только из-за Вероники. Тогда почему?       — Ты прав, — согласился Диего. — Потому что семья. А за семью нужно быть в ответе…       Местный Клан предоставил им небольшой уютный дом на окраине Сакраменто. Едва машина остановилась, Дамиан, не обращая ни на кого внимания, поднялся на второй этаж, плотно затворив за собой дверь в комнату. Ярость ушла, опустошив почти полностью и оставив лишь горький осадок раскаяния. Голова гудела, налитая тяжестью, и впервые за долгое время Дамиан не знал, что делать дальше. В спину уперся чужой внимательный взгляд, но Дамиан не обернулся, за все эти годы привыкнув к тому, как внезапно может появляться Диего. Тот закрыл за собой дверь и мягкой бесшумной походкой двинулся к Дамиану.       — Прости, Миа, — спокойно произнес он, обнимая Дамиана со спины. — Мне не следовало так тебя пугать.       — О чем ты? — Дамиан откинул голову ему на плечо. — Это я должен просить прощения за то, что сорвался. Я…       — Испугался, я знаю, — тихо рассмеялся Диего, отстраняясь и разворачивая его к себе лицом. — Представляю, что ты успел надумать за день. И, думаю, не ты один. Ох, и достанется же рыжему! Кстати… можно тебя спросить?       — О чем? — поинтересовался Дамиан, привычным жестом выпуская рубашку Диего из-под ремня и пробираясь ладонями к обнаженной коже.       — Когда ты… ну, тогда… принял нас с Вероникой в Семью — что ты чувствовал?       — Страх, — усмехнулся Дамиан. — Я боялся, что не смогу оправдать ваших ожиданий, не смогу уберечь от чего-то, что однажды вы просто уйдете… И эйфорию от ощущения близости. Адский коктейль. А почему ты спрашиваешь?       — Да так, — улыбнулся Диего. — Похоже, я обзавелся некоторым пополнением.       — Он того стоит, — понимающе ухмыльнулся Дамиан. — Храбрый мальчик — вот так, не раздумывая, броситься на защиту. Это можно только уважать.       По коридору загромыхало, как будто по полу пронеслась огромная собака.       — Диего, к ноге! — прозвучал мелодичный женский голос, и оба вампира переглянулись между собой.       — Не-на-ви-жу, когда она так делает. Ненавижу, — с непередаваемым чувством произнес Диего.