Перекрестки

      В то время он как никогда оправдывал свое имя — пустой. Внутри было мертво и тихо — как в самом центре пустыни. Только в отличие от нее еще и холодно. Абсолютный ноль. Абсолютная пустота. Но это его не беспокоило.       Зверь, всегда готовый вырваться на свободу, смотрел из его глаз, когда он убивал их, одного за другим. Зверь глядел, наслаждался, упивался их кровью, но руководил не он. Это было другое, осознанное, а потому еще более страшное желание уничтожить до конца, вернуть сполна все адовы муки, которые пришлось испытать им с братом. Уроки Мартина не прошли даром, и Кассиан, порвав горло тому, кого несколько лет назад называл своим Сиром, мысленно поблагодарил своего учителя за науку. Вряд ли, правда, тот рассчитывал, что его ученик будет применять ее именно так, хотя кто его знает, старого лиса? Кассиану было все равно — он уже отдал все свои долги. И наступила пустота.       

***

             Калеб долго разглядывал его, очевидно пытаясь соотнести увиденное с той характеристикой, что дал Мартин, и Кассиан не мешал ему, легко выдерживая паузу, призванную поколебать его уверенность. Это даже казалось забавным — по сути, Принц Атланты нуждался в нем куда больше, чем он в Принце, но все равно продолжал изображать милостивое снисхождение. Кассиан откинулся на спинку кресла и демонстративно закинул ногу на ногу. Его поза была нарочито расслабленной, даже вальяжной, и глаза Калеба неуловимо сузились от ярости.       — Знаете, Маккензи, — сказал он наконец, нервно вертя в руках карандаш, — если бы не личная просьба Мартина, я бы близко не подпустил вас к своей территории. После того, что вы сделали… Я не представляю, каким надо быть психом.       Кассиан широко улыбнулся, демонстрируя острые клыки. Ему нравился тот брезгливый страх, который он видел за напускной бравадой Калеба, изо всех сил пытавшегося сохранить лицо.       — Знаете, — идеально копируя интонации Принца, ответил он, — если бы не личная просьба Мартина, я бы сам близко не подошел к вашим землям. Но он считает, что нам лучше сотрудничать, а я не могу отказать старику в такой мелочи. Но если вы чем-то недовольны…       — Вы прекрасно знаете, чем я недоволен! — вспылил Калеб, но тут же, опомнившись, взял себя в руки. — Но просьбы Мартина я уважаю. Вы можете остаться, но я не потерплю непотребства. Все ясно?       — Более чем, — Кассиан улыбнулся так сладко, что у него самого едва не свело скулы.       Он легко поднялся на ноги и, даже не потрудившись попрощаться, покинул кабинет, сопровождаемый треском карандаша, сломавшегося в руках Калеба.              Когда Кассиан прибыл на место, оказалось, что слава о нем распространилась гораздо быстрее и его уже ждали. Некоторые — благоразумное меньшинство — с опасливым интересом, остальные — с яростным желанием «проучить зарвавшегося дегенерата». К утру то самое меньшинство с удивлением обнаружило, что осталось единственными живыми представителями вампирской популяции в городе, и с не меньшим благоразумием решило держаться подальше от новоприбывшего психа, легко расправившегося с далеко не слабыми противниками. Кассиана это полностью устраивало.       Через месяц ему снова пришлось ввязаться в драку — на этот раз с новоприбывшей стаей, решившей всласть поохотиться на чужой территории. Кассиану по большому счету было все равно, но их слишком бесшабашное поведение наверняка привлекло бы внимание Церкви, которое он посчитал совершенно излишним, и зарвавшихся чужаков пришлось примерно наказать. Он бы и забыл об этом эпизоде, но вмешательство повлекло за собой неожиданный эффект — под его защиту потянулись.       Вскоре Калеб вызвал его к себе и напрямик поинтересовался, какого дьявола творится в его районе. Кассиан удивленно поднял бровь.       — Что вы имеете в виду? — с видом полнейшего непонимания осведомился он.       Калеб, прищурившись, посмотрел на него, очевидно прикидывая, не издеваются ли над ним.       — Кажется, я не давал вам никаких прав на ту территорию, — сказал он. — Почему вы объявили себя главой местных?       — Я никем себя не объявлял, — лениво отозвался Кассиан, развалившись в кресле в своей любимой позе.       — Но вас называют… — растерянно начал Калеб, однако Кассиан не дал ему договорить.       — Мне плевать, как меня называют. — Он внимательно посмотрел на Принца, и тому сделалось неуютно под его взглядом. — Важно то, что я могу навести порядок и держать всех этих выродков в узде. Вы ведь специально отправили меня именно туда. Не рассчитывали встретиться снова?       Калеб закусил губу, по-новому оценив свою нежданную обузу. Его взгляд прошелся по Кассиану с ног до головы, а тот продолжал улыбаться обезоруживающей улыбкой, от которой мороз шел по коже.       — Порядок, значит… — проговорил Калеб, придя к какому-то решению. — Это неплохо. Скажем так, это даже очень хорошо. Я не буду вмешиваться, не буду контролировать твои решения и методы — поступай так, как считаешь нужным. Но на твоей территории должно быть тихо и спокойно. Как ты этого добьешься — твое дело. Но проблемы с Церковью или Советом мне не нужны.       — Можете на меня положиться, — издевательским тоном отозвался Кассиан.       Глаза Калеба полыхнули.       — Это еще не все, — холодно заметил он. — Есть одно дело…              В зону Маккензи стекались все, кто не мог найти своего места в упорядоченном и регламентированном мире остальных Семей. Одиночки, отщепенцы всех пород и мастей. Там, за границей города, их, скорее всего, ждала смерть, а здесь — относительная свобода. Договор с Калебом был очень прост: Принц увидел прекрасную возможность создать своего рода резервацию, на страже которой поставил самого большого психа из тех, кто в ней обитал. Кассиан находил его логику забавной, но возражений не имел. Его вполне устраивала подобная роль, особенно учитывая то, что ему самому, как и всем остальным, некуда было идти. Он тоже был отщепенцем и одиночкой.       Крышка на банке с пауками — так он говорил о себе Алану и вполне верил в свои слова. Тогда он все еще оставался пустым, его не интересовало ничего, кроме соблюдения порядка и собственного спокойствия. Иногда становилось занятно поиграть, посмотреть, как пауки пожирают друг друга, но это были редкие всплески интереса, сменявшиеся прежней безразличной апатией. Чертов Кеннеди сумел нарушить привычный ход вещей.       Крышка на банке с пауками. В какой-то момент ему стало скучно, а Алан предложил куда более занимательную игру. Более сложную, более рисковую, в которую приходилось окунаться с головой, быть не отстраненным наблюдателем, а полноценным участником…       Теперь он часто вспоминал убитую им самим Семью. Никто из его новых подопечных не знал, но Кассиан дал себе слово: не позволить повториться тому, что когда-то случилось с Полом, никогда не оставлять без помощи. Он бы скорее откусил себе язык, чем озвучил это свое решение вслух, но каждый из тех, кто мог назвать себя членом Семьи Маккензи, всегда чувствовал за своей спиной его бешеную силу. Калеб не знал об этом, иначе бы никогда не решился использовать в махинациях заложников. Если бы тогда он не покусился на его Семью, кто знает, какую бы сторону выбрал Кассиан. Не зря же его считали психом. Но Калеб совершил ошибку и закончил так же, как и Сир Кассиана, так и не поняв странной логики, по которой действовал сумасшедший вампир.       Он и требовал в ответ немало. Беспрекословное подчинение. Безоговорочная честность — ложь он не прощал наравне с ослушанием, и Алан, рассказывая историю Эллиота*, ничуть не преувеличивал. Его все так же считали отъявленным психом. Его боялись. Им откровенно брезговали в верхах, но Кассиану было все равно. Он увлеченно играл в новую игру, по сути оставаясь все той же самой крышкой. Так, по крайней мере, считал он сам. Пока ему не показалось, что все изменилось.       

***

             — Они прибудут к тебе послезавтра, — голос Чейза казался отвратительно бодрым и энергичным.       Кассиан поморщился, представив себе очередных гостей.       — Чейз, — доверительным тоном поинтересовался он, когда Коннор замолчал, — у вас что, больше некому ими заниматься? Почему именно я?       — Потому что ты единственный, кто может с ними справиться и привести в чувство, — безапелляционно заявил лидер охотников, и Кассиан замер, стиснув телефон в руках. — У тебя, как-никак, больше всех опыта в этом деле.       Не прощаясь по обыкновению, он повесил трубку, но Кассиан даже не заметил этого. Больше опыта… В какой-то момент он думал, что все поменялось, что прежняя, опостылевшая роль осталась в прошлом, но теперь ему ясно дали понять, что это не так. Все та же резервация для психов, главным из которых являлся он сам. В сжавшейся руке жалобно хрустнула ломающаяся пластмасса. Та же банка с пауками.       — Скорее школа, — невозмутимо произнесли от дверей, и Кассиан поднял на вошедшего Алана мутный взгляд.       — Я не позволял тебе копаться у меня в голове.       — Если бы ты не хотел, чтобы Алан это сделал, — ответил вместо телепата появившийся следом Дилан, — то просто бы не позволил. В чем дело, Маккензи? Папа Чейз снова спихивает на тебя двоечников?       — Это не смешно! — Кассиан едва не швырнул телефон об стол, но остановился, решив, что это будет выглядеть глупо. — У меня по горло своих дел, а он отправляет ко мне своих идиотов! У меня тут не отстойник для умственных инвалидов!       — У тебя тут курортный санаторий, — тихо фыркнул Дилан, за что моментально удостоился разъяренного взгляда, но ничуть не смутился. Вот уж кто никогда его не боялся — ни в первую встречу, ни потом, когда они остались наедине и у охотника не было права на защиту. Он ведь тогда даже не рассчитывал выбраться живым из его дома, но не боялся все равно. И это намертво привязало Кассиана к нему. — Знаешь, в чем Чейз действительно хорош? Он умеет видеть суть людей, найти для них подходящее дело. То, в чем они будут лучше всего.       — У меня лучше всего получается вправлять мозги идиотам? — Кассиан скептически поднял бровь, но от слов Дилана ему почему-то полегчало. — Спасибо, я невероятно польщен. Это все так трогательно, что просто нет слов. Кстати, какого хрена вы оба здесь делаете? Вы разве не должны были помогать этому выпендрежнику из Лас-Вегаса?       Дилан и Алан быстро переглянулись.       — Мы зашли попрощаться, — ответил за обоих Дилан и начал медленно приближаться к столу, за которым сидел Кассиан.       Тот неотрывно смотрел на него, любуясь гибкой подтянутой фигурой и плавными, уверенными движениями тренированного тела. Алан секундой позже двинулся следом, на ходу расстегивая молнию на куртке. Кассиан облизал губы и бесцеремонно притянул к себе ухмыляющегося Дилана, заставив его усесться на стол. На шее тут же сомкнулись руки Алана, зашедшего со спины, и этот контраст горячей страсти и прохладной нежности в очередной раз ударил по нервам болезненной возбуждающей дрожью. Кассиан зарычал прямо в губы Дилану, неосторожно поранив их клыками, и тут же слизал выступившую каплю крови. Алан тем временем успел забраться под его рубашку и теперь гладил живот и грудь, осторожно покусывая шею. Было не слишком удобно, и Кассиан уже собирался утянуть обоих на пол, как Дилан неожиданно вздрогнул и едва не свалился со стола. Вид у него был весьма ошарашенный.       — Что? — недоуменно поинтересовался Кассиан, наблюдая, как охотник судорожно шарит по карманам. — Да что случилось?       — Телефон, — коротко бросил тот и поднес выуженную на свет трубку к уху. — Слушаю.       Через секунду он изменился в лице и молча протянул телефон Кассиану.       — Кто это? — с раздражением поинтересовался тот. На другом конце линии рассмеялись. — Чейз?! Какого дьявола тебе надо?       — Твой телефон почему-то не отвечает, — спокойно ответил ему Коннор, ничуть не обескураженный приветствием. — А я забыл тебе сказать одну важную вещь. Ты можешь отказаться — и я не буду настаивать.       — Отказаться от чего? — не понял Кассиан. Коннор вздохнул. — А, ты об этом…       — Я не имею права тебе приказывать, — донеслось до него. — Да и если бы имел — не стал бы этого делать. Но просить — могу и буду. Мне больше некому доверить этих детей. Я должен быть уверен, что их воспитают правильно и не искалечат при этом. Тебе я доверяю. Только тебе. Ну, ты возьмешься?       — Устроил тут у меня детский сад, — ворчливо отозвался Кассиан, уже понимая, что его обыграли по всем статьям. Такому Чейзу он просто не мог отказать. — Присылай их, Каин с тобой. Но насчет не покалечить — не ручаюсь!       — Меня устраивает, — ответил Коннор и нажал отбой.       Кассиан несколько секунд смотрел на погасший экран, а затем полностью выключил телефон.       — Эй, это не положено! — запротестовал Дилан и попытался вернуть свою собственность, но Кассиан зашвырнул телефон в угол и цепко ухватил охотника за плечи.       — Не положено — так ложись, — прошипел он. — У тебя тридцать секунд, чтобы раздеться самому. Время пошло.        ____________________ *подробнее в «По лезвию бритвы»