Перекрестки

      Гром грянул, как обычно, неожиданно и без предупреждения. Впрочем, кого он обманывал? Рано или поздно это должно было произойти — слишком сильной оказалась взаимная неприязнь. Заносчивого самоуверенного мальчишку Маккензи презирал всем давно не бьющимся сердцем, и тот, надо отдать должное, отвечал ему взаимностью.       «Как же сильно не хватает Чейза в этом балагане», — проносилась порой непривычно тоскливая мысль, но Касс гнал ее прочь, запрещая признаваться даже самому себе, что ему может недоставать какого-то жалкого человека. Поэтому же, изредка встречаясь взглядами с Райли, он отводил взгляд в сторону, чтобы не видеть давней, закостенелой боли в его глазах. Они по-разному скучали по одному и тому же человеку. Чтоб тебя, чертов Коннор Чейз!       — Ты… видел его? — переспросил тем временем Алекс, и Касс мысленно обозвал себя всеми нелестными эпитетами, которые только пришли ему в голову. Зачем он об этом упомянул? Мальчишку теперь будет не успокоить. — И не сказал?! И не привел его обратно?!       — Я слишком уважал его для этого, — проклиная все на свете, ответил Касс.       Алекс побагровел.       — Что ты имеешь в виду? — опасным тоном поинтересовался он. — Что я не уважал? Что ты знаешь об этом? Что ты знаешь вообще о нем? Тварь бездушная.       — Алекс, — попытался было вклиниться Итан, но мальчишка отмахнулся от него, не глядя.       Маккензи скрестил руки на груди и посмотрел на него с неприкрытой насмешкой.       — Я знал его — не скажу, что лучше всех, нет, но знал. Мы успели и подраться, и напиться вместе, и потрахаться. Это, знаешь ли, сближает. Когда мы встретились, я подумал о том, что ему было тяжело уйти, но он сделал свой выбор. А кто вправе решать, правильный ли он был? Я просто принял его, как это сделали те, кто по-настоящему любил твоего крестного. А ты всего лишь избалованный эгоистичный щенок, заботящийся только о себе. Думаешь, только тебе одному его не хватает? Да я отдал бы половину бессмертия, лишь бы никогда не видеть тебя на его месте.       — Маккензи! — резко оборвал его Итан, на которого было страшно смотреть. — Касс, — очень тихо добавил он. — Прошу тебя. Алекс, извинись.       — Унижаться перед этой равнодушной сволочью? — моментально вскипел тот.       Касс закусил губу, одарил Итана долгим сочувствующим взглядом и, не удостоив Алекса ответом, направился к выходу.       — Эй, мы не закончили! Стоять!       Для того, чтобы дотянуться до горла мальчишки, потребовались доли секунды. Алекс так и не научился предугадывать движения своего бывшего наставника, поэтому Касс без особого труда и нескрываемым наслаждением приложил его спиной об стену. Алекс, кашляя, медленно сполз на пол, с ненавистью глядя на Касса. Тот шагнул вперед, намереваясь продолжить урок, но наткнулся на вставшего между ними Итана.       — Хватит, — попросил тот, и под его взглядом вся злость на зарвавшегося гаденыша куда-то испарилась, растаяла. — Уходи.       — Я уйду, — согласился Касс, отступая. — Но не советую соваться ко мне. У тебя есть телефон, Райли. Вот и звони. А его я чтобы больше не видел.       — Мы не закончили! — донеслось ему вслед, и в груди вдруг растопырил иглы колкий ледяной еж. Кровь разом будто бы застыла в жилах, мешая двигаться, и перед глазами все заволокло от ярости.       Касс медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, развернулся к Алексу.       — Щенок, — процедил он, царапая губу удлинившимися клыками, и глаза мальчишки расширились от удивления. — Что, думал, силенок хватит свалить такого, как я?       — Алекс, прекрати! — Итан схватил мальчишку за руку, пытаясь привести в чувство, и почти умоляюще посмотрел на Касса. — Прекратите! Это же…       — Война? — очень тихо переспросил Алекс и, оттолкнув руку Итана, поднялся на ноги. В груди перестало колоть, видимо, он понял тщетность своих попыток и предпочел отступить. На время. — Что ж, я готов к ней. Война так война.       — Алекс, — в голосе Райли прозвучал металл. — Не говори слов, о которых пожалеешь. У нас и так куча проблем. Вспомни про Паркера.       — Вот именно, — кивнул тот, не сводя пристального взгляда с Касса. — Одна дополнительная проблема погоды не сделает. Тем более что все, что у него есть, — это один голос в Совете.       — И тот мне не нужен, — зубасто улыбнулся Касс, уже чувствуя, как его несет на волне едва сдерживаемой злости. — Я выхожу из Совета, а моя епархия — из сотрудничества с охотниками. Как только вернусь домой — вышлю всех ваших малолетних клоунов обратно, и молитесь, чтобы в целом виде.       — Ты не посмеешь… — с угрозой протянул Алекс и осекся, глядя на его самоуверенную усмешку. — Только попробуй что-нибудь сделать моим людям. В остальном — никто не держит, проваливай.       — Вы хоть слышите самих себя? — Итан обвел обоих беспомощным усталым взглядом. — Вы готовы порушить все из-за мелочной обиды? Алекс! Стоит ли предъявлять претензию спустя столько лет? Коннора давно нет. И вы сейчас рушите его наследие. Может, не стоит быть настолько эгоистичными?       В его голосе звучало столько боли, что Касс мгновенно почувствовал себя последней сволочью, да и мальчишка как-то сник, будто потеряв задор. Несколько мгновений царило угнетающее молчание, а потом Алекс выпрямился и расправил плечи.       — Я не собираюсь извиняться, — спокойно и уверенно произнес он без прежней злости. — Это не тот случай, что с Гильермо, я не чувствую себя неправым. Но из уважения к памяти крестного я не буду настаивать на выходе из Совета. Только и изображать радушие не стану.       — Холодная война — тоже война, — хмыкнул Касс, хотя ему отнюдь не было весело.       Алекс пожал плечами, показывая, что ему все равно, а потом посмотрел на Итана.       — Мне жаль, — только и сказал он, а затем направился к выходу из кабинета, пройдя так близко от Маккензи, что почти задел его плечом. Дверь захлопнулась за ним с глухим резким стуком.       — Заносчивый тупой щенок, — с чувством выдохнул Касс, разжимая крепко сжатые кулаки. Потом, опомнившись, посмотрел на Итана. Тот же молча подошел к окну и раздернул тяжелые портьеры, открывая вид на ночной Чикаго.       — Ты ведь говорил несерьезно? — не оборачиваясь, спросил он. — Про по частям…       — За кого ты принимаешь меня? Что бы ни случилось, я не трону этих глупых детей. Они не виноваты, что командует ими еще больший…       — Маккензи! — Итан резко вскинул руку, обрывая его на полуслове, и тот осекся, чувствуя, что терпение ирландца подошло к концу. — Не надо так. Алекс не идеален, но он не глуп. Он все поймет. Со временем…       — А что нам делать до этого момента, Итан? — поинтересовался Касс, и плечи Итана беспомощно поникли. — Он все разрушит. Он — не Чейз. Того хоть было за что уважать. И он не пытался покончить жизнь самоубийством вместе со всеми нами! Ты читал отчеты? Конечно, ты их читал. Этот ваш Паркер набирает силу. Ты видел, что он устроил в Небраске? Это еще цветочки. Но до ягодок не доживем ни ты, ни я, если этот тупой мальчишка не скатается в Изумрудный город и не приобретет там хоть немного мозгов!       — Не пытался, говоришь? — неожиданно усмехнулся Итан, и Касс даже замолчал, озадаченный переменой в его настроении. — Поройся в шкафу у тебя за спиной, там должен был остаться неплохой виски.       Через пару минут они с удобством расположились — Касс на диване, а Итан в кресле рядом. В пузатых стеклянных бокалах плескалось виски на два пальца, и Касс залпом опустошил свой, а потом налил себе добавки. Итан же задумчиво крутил свой в руках, видимо не зная, с чего начать разговор.       — Знаешь, — сказал он наконец, — Чейз не был ангелом. Его крылья без всяких сомнений были чернее некуда, но тень от них упала на меня и на тебя. И на многих других. Поэтому мы все здесь. Из-за него. Он не всегда поступал верно, но только так, как велело его сердце. И это, наверное, было правильным.       Он вдруг улыбнулся и пригубил из своего бокала. Касс, забыв о виски, слушал его так внимательно, как только мог, боясь упустить хоть слово.       — Мне пришлось связать его контрактом, — продолжил Итан, и Касс удивленно вытаращил на него глаза. — Я дал ему деньги и поддержку в Совете в обмен на год послушания.       — И он согласился? — недоверчиво переспросил Касс.       Итан кивнул.       — У него не было выбора. Я не дал ему выбора.       — Но зачем? Ты же и в самом деле поддерживал его идеи! Зачем надо было заключать такой контракт?       — Потому что Альберт видел его будущее, — спокойно ответил Итан, но на его скулах заходили желваки, с головой выдавая напряжение. — В нем Чейз погибал спустя два года. Вместе со всеми, кто присоединился к нему. Он бы уничтожил все, что пытался создать, — сам, своими руками, и сгорел бы в разведенном пламени. Я не мог допустить этого. Вместе мы смогли изменить его будущее.       — Я не знал этого… — сдавленно протянул Касс, пытаясь осмыслить новую информацию.       Итан глянул на него почти с жалостью.       — Откуда бы тебе знать? — усмехнулся он и снова отпил из бокала. — Ты даже не знаешь, чего мне стоило рассказать это — тебе. Чего мне стоит говорить о нем — с тобой. Мы очень разные, Маккензи, но в одном мы сходимся. Мы любили его. По-разному, да. Но в то же время — одинаково. У тебя есть твоя школа, которую ты так любишь проклинать, но она досталась тебе от Чейза, и ты дорожишь ею. У тебя есть Дилан, Алан, твоя Семья. Ты счастливчик, Маккензи. А у меня есть лишь то, что он мне оставил. Воспоминания в потрепанной тетрадке, охотники, за которых я отвечаю, и Алекс. Знаешь, что самое забавное? Когда-то давно другой мальчишка с его желтыми глазами отнял у меня все, чем я дорожил. Но без него не было бы ничего сейчас. Не было бы Коннора, не было бы Дилана, не было бы твоей школы и моих клиник. И когда я смотрю на Алекса, смотрю в его глаза, я не могу не надеяться, что… что когда-нибудь увижу и другие. Серые. И огромные черные крылья за его спиной.       Он замолчал надолго, очевидно уже жалея, что сказал так много, а Касс в свою очередь не мог проронить ни слова, не зная, что можно сказать на такое откровение. Он чувствовал себя неловко, растерянно, и эти непривычные эмоции выбивали из колеи. Ему хотелось ухватить Итана за плечо и хорошенько встряхнуть, но вместо этого он лишь сильнее сжимал в руках бокал, рискуя раздавить хрупкое стекло. Наконец Итан со свистом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и выпрямился, расправив плечи.       — Иди, — сказал он. — Я не прошу тебя принять Алекса ради Коннора. Но, пожалуйста… приглядись к нему ради меня. Возможно, ты сможешь увидеть больше.       — Не обещаю, — почувствовав, что разговор закончен, Касс поднялся на ноги. — Но постараюсь. И не ради тебя, ирландец. Просто мне будет жаль, если все развалится вот так. Не хочу иметь к этому никакого отношения.       — Спасибо и на этом, — Итан глянул на него снизу вверх и усмехнулся. — Приятно видеть, что ты дорожишь его наследием.       — Чтоб тебя, Райли! — вспылил Касс, и улыбка ирландца стала шире. — Я не имел в виду ничего такого! И я все еще не вижу ни грамма толку от этого бесполезного мальчишки! И послезавтра на Совете я не собираюсь идти у него на поводу.       — А этого и не нужно, — неожиданно серьезно отозвался Итан.       Касс медленно перекатился с пяток на носки, а затем обратно, скрывая охватившую его растерянность, а потом, коротко кивнув на прощание, направился к выходу. На пороге он, не выдержав, оглянулся на длинную фигуру, вытянувшуюся в кресле, и едва не ахнул. Ему вдруг как наяву привиделся призрачный, едва заметный силуэт, склонившийся над Итаном и обнимающий того за шею.       За его спиной раскинулись огромные прозрачные крылья. Касс моргнул всего лишь на долю секунды, но этого мгновения хватило, чтобы наваждение исчезло. Только вот давно заледеневшим щекам почему-то стало очень горячо.              Совет состоялся через два дня. Маккензи вопреки своим словам на нем присутствовал и уже ожидал комментариев на сей счет, но Алекс даже бровью не повел, когда он уселся на свое законное место.       — Мне кажется, я уже живу в этом кресле, — проворчал Гильермо, случай с которым они вспоминали так недавно. Мексиканец выглядел уставшим и осунувшимся, если так можно было выразиться про вампира. Немудрено — последняя атака Паркера пришлась как раз на его епархию. — Мы созываем Совет все чаще и чаще! Сто лет назад такого не было! Надеюсь, у вас, господа, есть идеи, как приструнить этого безумца. Его действия переходят все границы! И, между прочим, это ваша вина, Маккензи!       — Что? — опешил тот от неожиданности и обвел взглядом посуровевшие лица собратьев. — При чем здесь я?       — Вы упустили его в первый раз, — леди Мейвил повела роскошными обнаженными плечами и постучала по столу острым ноготком. — Если бы зона Маккензи действовала как надо, мы бы не имели сейчас этой назойливой проблемы.       — Вы обвиняете в этом меня? — поразился Касс, даже не зная, как ответить на подобную наглость.       Леди Мейвил улыбнулась жаркой, как ее родная Флорида, улыбкой, невзначай показав острые заточенные клыки.       — Я ни в чем вас не обвиняю, Кассиан, — промурлыкала она так, что стало кристально ясно, что именно его она и винит во всем происходящем. — Просто сообщаю факты. И предлагаю Совету назначить вас ответственным за разрешение ситуации. Это будет справедливо, верно? Заодно посмотрим, достойны ли вы занимать свое место. Кто за?       Несколько рук тут же взметнулось вверх, за ними, помедлив, присоединились еще с десяток. Касс, не удержавшись, презрительно фыркнул. То, что его не любили в Совете, было не секретом, однако оказалось неожиданно приятным, что ни Дамиан де Ла Грана, ни Итан Райли не проголосовали за.       — Пятнадцать за, пятнадцать против и десять воздержавшихся, — подвел итог Итан через несколько минут. — У нас патовая ситуация?       — Нет, — раздался голос, слышать который Кассу хотелось меньше всего на свете. — Я не воздерживаюсь. Я просто еще не проголосовал. Хочу взвесить все обстоятельства. И у меня есть несколько вопросов.       — Да неужто? — не скрывая переполнявшего его раздражения, поинтересовался Касс, в упор глядя на поднявшегося со своего места Алекса. В желтых глазах лидера охотников не отражалось и тени испытываемых эмоций, но Касс был уверен: тот наслаждается каждой минутой этого фарса. Дождался звездного часа, щенок? Собираешься отыграться за давешнее унижение? Не на того нарвался.       — Да, — подтвердил Алекс, игнорируя издевку. Он подошел к Гильермо и положил перед ним несколько листов бумаги. — Скажите, сеньор Гильермо, вам знакомы эти здания?       — Да, — после небольшой паузы ответил тот. — Это заброшенные заводы. Они давно пустуют, мы недавно проверяли.       — Вот как? — не меняя тона, переспросил Алекс, но в помещении будто похолодало на несколько градусов. — Тогда как вы объясните это?       — Тепловые сигнатуры? — с интересом уточнил Дамиан, разглядывая снимок через плечо Алекса. Тот, не оборачиваясь, кивнул. — Стало быть, эти заводы не заброшены. Когда сделаны снимки?       — Вчера, — ответил Алекс и посмотрел на растерянного Гильермо. — Это одна из баз Паркера. И здесь он выращивает «ангелов».       — Что?       Несколько голосов слились в один изумленный хор, и Касс до крови закусил губу, давя рвущееся наружу проклятие.       — Откуда тебе это известно? — требовательно осведомился Дамиан, растеряв весь свой аристократический лоск. Они все хорошо помнили, что такое «ангелы» и сколько проблем те могли принести. — И как он мог…       Дамиан осекся, и Алекс согласно кивнул, подтверждая его догадку.       — Украденные материалы. Плюс генетические пробы, собранные нашим запасливым Брайаном, — ответил он, покосившись на молчавшего все это время Альберта.       Касс снова прикусил губу. Генетические пробы, значит? Очень осторожное наименование для десятка живых «ангелов», которых обнаружили в лаборатории Брайана. Значит, не все об этом знают? Райли и де Ла Грана наверняка в курсе. А вот Гильермо, кажется, нет, да и остальные тоже. Интересно, что случится, если сообщить им эту маленькую деталь?       — Поэтому я хотел спросить, — неожиданно холодным тоном, от которого по коже пошли мурашки, произнес Алекс, ткнув пальцем в расцвеченный оранжевым и желтым снимок, — вы уверены, что облажался лишь один Маккензи? Мы ловим этого ублюдка уже много лет, и все без результата. Мне кажется, нам стоит сменить подход.       — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Касс, от любопытства даже забыв, что не собирался разговаривать с заносчивым засранцем.       Алекс повернулся к нему и посмотрел в упор немигающим неприятным взглядом.       — Я имею в виду, что до сих пор мы полагались лишь на силовые методы. Найти объект, ворваться, уничтожить противника. Только это не работает. Это как бороться с раковой опухолью. Мы можем вырезать пораженные участки, но метастазы прорастут вновь, в другом месте. И все начнется сначала. Паркер не дурак. Его базы разрознены, но поддерживают постоянную связь. Мы вычисляем одну, зачищаем ее, а в это время остальные, получив сигнал тревоги, меняют дислокацию.       — А если напасть на все разом? Ну, как мы это уже делали? — чувствуя, как подступает охотничий азарт, поинтересовался Касс.       Алекс отрицательно качнул головой.       — К тому времени, как мы узнаем о последней, первая исчезнет. Говорю же, Паркер не дурак. Иначе бы он не продержался так долго. Однако их система связи — это и преимущество и, одновременно, уязвимое место. По крайней мере, — Алекс вдруг замялся, — так считает наш эксперт.       — Эксперт? — удивился Касс и, покосившись на де Ла Грана, понял, что тот разделяет его недоумение. Итан же внезапно помрачнел. — У нас есть эксперт в этой области?       — Алекс, зачем? — негромко спросил Итан, и мальчишка повернулся к нему всем телом, будто опережая упрек.       — Он хотел помочь, и я предоставил ему такую возможность. В конце концов, неужели ты думал, что с темпераментом Саймона он бы смог остаться в стороне?       — Саймон? — Дамиан наморщил лоб, что-то припоминая. — Минуточку! Это тот ребенок, который влез в школу для одаренных и потом выложил снятое там видео в Интернет? И, по слухам, обчистил счета Райли?       — Я не ребенок, между прочим, — раздался раздраженный голос, и все как по команде повернулись к двери, где мялся, переступая с ноги на ногу, парень чуть старше шестнадцати на вид. Высокий, с взлохмаченными волосами, он явно чувствовал себя неловко на этом собрании, но старался держаться уверенно и взросло. В руках он крепко сжимал небольшой ноутбук, вцепившись в него, словно в спасательный круг.       — Пришел наконец-то, — едко поприветствовал его Алекс, и парень задиристо вздернул подбородок, словно показывая, что плевать хотел на его слова.       Губы сами собой расползлись в ухмылке. Умение располагать к себе людей не входило в достоинства крестника Чейза.       — Я собирал данные, — ворчливо отозвался парень и, прошествовав к столу Совета, бесцеремонно и не спросив разрешения водрузил на него видавший виды ноутбук. — Ты мне всего ночь дал на то, что обычно занимает неделю. Я не спал даже еще. Зато сумел вычислить их канал связи. Ключи шифрования пока не подобрал, но кое-что сказать могу. Согласно анализу, подобные сигналы зафиксированы здесь, здесь и здесь. Еще много мигрирующих, их так просто не отследить. Еще…       — Кто этот человек? — отмерев, спросил Гильермо, слушавший до этого с весьма сложным выражением лица. — Кто-нибудь понимает, что он говорит?       — Я понимаю, — сладко улыбнулась леди Мейвел и подмигнула покрасневшему до корней волос парню: — Продолжай, милый, я вся внимание.       — В общем… эм… я хотел сказать…       — Если не силовой метод, то мы можем попробовать победить их с помощью технологий? — сжалившись над парнем, произнес Итан, и тот облегченно закивал головой, а затем повернулся так, чтобы не видеть выставленных напоказ прелестей довольной собой вампирши.       — Я могу попытаться взломать их систему и заразить ее вирусом. Так мы получим контроль за всеми их действиями.       — Вместо удара меча — капля яда, — сказал де Ла Грана и улыбнулся — плотоядно, хищно. — Мне нравится.       — Кастильцы, — не то одобрительно, не то осуждающе протянул Итан, и Дамиан отвесил ему изящный поклон. — Но мне тоже нравится эта идея. Принципиально другой подход. Сам до этого додумался, Алекс?       — Не вполне, — в желтых глазах на мгновение заиграли огоньки, а потом мальчишка улыбнулся обезоруживающе и искренне, совсем не так, как скалился пару дней назад в кабинете Итана. — Я много думал вчера. Вспоминал. Перечитывал дневник крестного в надежде найти подсказку. И снова много думал… Потом, кажется, задремал, а когда открыл глаза, то увидел Саймона, разглядывавшего лежащие на столе схемы. Мы немного поговорили о хороших манерах и этике, а потом он подал мне идею.       — Называй вещи своими именами, пожалуйста, — пробурчал парень, потирая шею. — Ты наорал на меня, а потом вышвырнул за дверь. И это не «он подал мне идею», а «мистер гениальная голова по имени Саймон придумал отличный план и вручил его тебе на блюдечке». Вы, господа, хоть телефонами пользоваться умеете? Не раскладушками, — уточнил он, упреждая возмущение, и протестующие было голоса стыдливо смолкли. — Знаете, пока вы спали в гробах, люди придумали много клевых штук. Попробуйте, вам понравится.       — Саймон, — весомо обронил Итан, и парень, смешавшись под его взглядом, замолк и сделал движение рукой, будто закрывает рот на невидимую молнию.       Касс покачал головой.       — У тебя воистину талант, Райли, притаскивать на Совет разнообразных фриков.       — Это была не моя идея, — возразил тот, но Касс решительно отверг столь жалкое оправдание.       — Все они завелись у тебя дома и уже оттуда приползли сюда. Так что я продолжаю считать, что это твоя вина.       — Я не таракан, чтобы где-то заводиться! — моментально вскинулся парень, и Касс одарил его своей самой зубастой усмешкой. — Кто вообще этот тип?       — А это, Саймон, твой будущий напарник, — тягучим медовым голосом ответил Алекс, и Касс не сразу понял, что он имеет в виду. Парень, надо отдать должное, соображал быстрее.       — Напарник? Мне надо будет работать с ним?! Да он так пялится на меня, что, глядишь, и сожрет на завтрак!       — Успокойся, — чуть резче оборвал его Алекс и посмотрел на молча переваривающего услышанное Касса. — Не сожрет. Грозиться будет, но пальцем не тронет. В этом на Кассиана Маккензи можно положиться. Так написано у крестного.       — Что все это значит? — совладав с собой, спросил Касс, который все меньше понимал, что происходит.       Алекс пожал плечами.       — Что бы я ни говорил, но силовые операции никуда не денутся. Мало вычислить и обезвредить, мы должны уничтожить их. На этот раз — всех. Окончательно. И для этого нам понадобится самая лучшая ударная сила, какая только есть. Поэтому я отдаю свой голос за то, чтобы поручить это Кассиану Маккензи. Не потому, что считаю его виновным в сложившейся ситуации. Потому, что мне больше некому это доверить.       В горле словно бы застрял противный скользкий ком. На мгновение Кассу показалось, что он слышит совсем другой голос с такими хорошо знакомыми язвительными нотками, и от этого ощущения по мертвым венам прокатилась волна тепла. Пальцы сами собой сжались в кулак, а потом расслабились. Он рвано выдохнул и, подняв голову, встретился взглядом с желтыми глазами мальчишки. Нет. Не мальчишки. Стоявший перед ним мужчина никак не подходил под такое определение, несмотря на то, что выглядел значительно моложе своих лет. Касса вдруг обуяло безудержное веселье, которое он уже давно не испытывал на заседаниях Совета.       — Снова отдуваться одному за толпу бездарей? Вот уж счастье привалило, откуда не ждали. Тебе это очень дорого обойдется, Че… Сандерсен. И я приду стребовать свой долг до последнего цента!       — В любое время, — качнул головой Алекс и, словно потеряв к нему всякий интерес, повернулся к Саймону: — Напиши, что тебе нужно для работы. Я все достану.       — Даже синхрофазотрон? — моментально оживился тот, и лицо Алекса приобрело озадаченное выражение.       — Я не знаю, для чего тебе это, но если нужно…       — Ай! За что?       — Не стоит издеваться над старшими, юноша, — прошипел Касс, успевший переместиться со своего места за спину парню, и сильно потянул его ухо вверх. — Прояви уважение, ты на собрании Совета!       — Уже и пошутить нельзя, — обиженно протянул тот, потирая покрасневшее ухо.       Алекс, внимательно наблюдавший за происходящим, скрестил руки на груди. Его взгляд не обещал шутнику ничего хорошего.       — Синхрофазотрон, как я понимаю, не нужен. Что ж, на этом можем и закончить, если нет других вопросов. Я оповещу всех, когда будут результаты.       Других вопросов не было. Один за одним Принцы покидали зал Совета, вслед за ними смылся и Саймон, справедливо опасаясь расплаты за чересчур длинный язык. Касс не спешил. Ему нужно было хорошенько осмыслить все произошедшее, а потому он снова опустился на свое место, собираясь немного побыть в одиночестве. Кое-кто, оказалось, рассудил точно так же.       — Разве тебе не надо догонять это мелкое недоразумение? — поинтересовался Касс у застывшего в конце длинного стола Алекса.       Тот вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и пожал плечами.       — Успею. Все равно он живет у Итана, так что никуда не денется.       — Это правда, что он украл у Райли деньги? — проклиная собственное любопытство, спросил Касс, и Алекс, к его удивлению, помедлив, кивнул.       — Правда, он все вернул обратно. Сам. У Итана к нему… сложные чувства, — неожиданно поделился он.       — И ты этому не рад, — проницательно заметил Касс. — Неудивительно.       На минуту воцарилось молчание.       — Я не буду извиняться, — резко произнес Алекс и посмотрел на Касса желтыми искрящимися глазами. — Я все равно считаю, что мы должны были не дать крестному уйти. Но… это прошлое. Там уже ничего не исправить. И я признаю, что порой веду себя не слишком дальновидно.       — Глупо, — поправил его Касс, чувствуя странное воодушевление и возбуждение от поистине детской подначки.       У Алекса заметно дернулась бровь, но он продолжил:       — И порой я слишком жесток и категоричен…       — Упрям, уперт и непрошибаем.       — …и концентрируюсь на себе…       — …как законченный эгоист.       — Маккензи!       Казалось, еще мгновение, и Алекс швырнет ему в лицо разложенные на столе бумаги, но он все же совладал с собой, а потом, помедлив, кивнул.       — Можно было бы и не так грубо, но это правда. Однако мне тоже есть что сказать упрямому, упертому, непрошибаемому, тупому эгоисту с манией величия и неуемным либидо. Саймон, конечно, не подарок, и терпения с ним понадобится бездна, но… не вздумай его обидеть. И не вздумай… — Алекс вдруг отвел взгляд и спрятал руки за спиной. — Не вздумай сделать с ним то же, что и с… Забудь! — порывисто выдохнул он и растрепал волосы резким лихорадочным движением. — Просто держись от него подальше, Маккензи!       Касс наблюдал за ним, чуть прищурив глаза. Он чувствовал себя спокойно, от дурного настроения не осталось ни следа, и уголки губ сами собой ползли вверх, обнажая кончики клыков.       — Ты помнишь, какой сегодня день? — спросил он, и Алекс поднял на него удивленный взгляд.       — Конечно. Его день рождения. По крайней мере, так было записано у его Наставника.       — Пойдем, — бросил Касс, поднимаясь на ноги. — Найдем Райли. И… выпьем, что ли? За тень его крыльев, что упала на тебя и на меня.       — Что? — непонимающе переспросил Алекс, и Касс досадливо дернул плечами.       — Не забивай голову, так, к слову пришлось. Ну, пошевеливайся, Сандерсен. Мне что, ждать тут до утра?       На пороге, повинуясь какому-то внезапному порыву, Касс снова оглянулся, ища взглядом хорошо знакомую фигуру, но зал оставался пуст и темен. В груди шевельнулось разочарование, царапая изнутри острыми краями, горло перехватило болезненным спазмом.       — Чертов Коннор Чейз, — беззвучно выдохнул он одними губами, и в это мгновение что-то невесомое и мягкое коснулось его щеки. Слабый звук, словно шелест перьев, резанул натянутые до предела нервы, и Касс едва не заорал, когда его не слишком бережно потрясли за плечо.       — Ты заснул? — сухо поинтересовался у него Алекс, пытливо вглядываясь в глаза. — Что случилось?       — Ты веришь в призраков? — давя желание стереть со лба несуществующий пот, спросил Касс, и Алекс глянул на него с откровенной тревогой.       — Призраков? В смысле как неупокоенные души? Что, совесть начала мучить на старости лет?       — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Касс, в последний раз бросив взгляд на опустевший зал. — Ты должен мне хороший виски, мальчишка. И лучше бы тебе поторопиться!