Перекрестки

      Заведение выглядело вопиюще дорогим и пафосным, из тех, где даже воду не могут принести просто так, без тысячи бессмысленных ритуалов. Приборы на столе блестели, слепя глаза, накрахмаленными салфетками можно было порезаться, а метрдотель, проводивший его к столику, источал радушие и гостеприимство. Негромко играла музыка, выступ ниши, за которой они приютились, скрывал часть зала, и Коннор втайне порадовался этому. Несмотря на все старания, выглядел он совершенно не соответствующе столь шикарному месту. Что ж, наверняка Принц Лас-Вегаса неслучайно выбрал этот ресторан для встречи. Желает поразвлечься за его счет? Не страшно. Коннору Чейзу было не привыкать к насмешливым взглядам.       Дамиан де Ла Грана, наоборот, выглядел так, словно был плотью от плоти царившей здесь роскоши и утонченности. Темно-синий костюм сидел на нем как влитой, не морщась даже при движении, черные волосы гладко зачесаны назад, открывая высокий лоб и яркие искрящиеся глаза. Он даже не поднялся навстречу подошедшему Коннору, ограничившись приветственной полуулыбкой и небрежным взмахом руки в сторону свободного диванчика. Охотник так же молча опустился на предложенное место, в очередной раз чувствуя себя запертым в одной клетке с тигром. Он сделал глубокий вдох, выравнивая участившееся сердцебиение, и выжидательно посмотрел на кастильца, уступая ему право говорить первым. Тот, однако, не спешил начинать разговор.       — Принесите молодому человеку меню, — сказал де Ла Грана метрдотелю по-испански. — Оригинальное, пожалуйста.       — Да, сеньор, — поклонился тот. — Но у нас есть и английский вариант. Ваш гость говорит по-испански?       — Нет, — улыбнулся де Ла Грана, и Коннору до смерти захотелось запихать ему в горло столовые приборы, чертовы салфетки и весь персонал ресторана, начиная с невозмутимого смуглого испанца, стоявшего перед ними. — В этом-то весь смысл. Я хочу посмотреть, как он выкрутится.       — Да, сеньор, — снова поклонился тот, потом повернулся к Коннору и на чистейшем английском поинтересовался: — Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить перед тем, как вы закажете?       — Воду, — отрывисто бросил Коннор, сцепляя руки перед собой в замок. — Без газа, пожалуйста.       — Да, сеньор, — подтвердил метрдотель и скрылся за выступом, оставив Коннора наедине с Принцем Лас-Вегаса.       Тот снова улыбнулся, пригубил рубиновое, до ужаса похожее на кровь вино из своего бокала, а потом отставил его в сторону.       — Наконец-то мы можем познакомиться лично, — произнес он, и у Коннора холодок прошелся по загривку. — До этого мы виделись пару раз на Совете, но это не в счет. В таком бардаке трудно составить друг о друге верное впечатление, не правда ли?       — Согласен, — невозмутимо кивнул Коннор, призывая на выручку все свое самообладание.       Дамиан смотрел ему в глаза, и Коннор ясно чувствовал, что его прощупывают, будто бы обнюхивают, и старался одновременно держать блоки и не позволить узнать свой истинный уровень Дара. Кто знает, какие козыри могут понадобиться в борьбе с этим самоуверенным кастильцем.       — Согласен, — повторил он. — Тем более теперь, когда мои люди временно, — он выделил голосом это слово, — работают под вашим руководством. Я должен убедиться, что вы… распоряжаетесь ими надлежащим образом.       — В данный момент Крис Росс со своей группой в Юте, — любезно проинформировал его Дамиан и замолчал, когда появившийся снова метрдотель поставил на стол графин с водой и бокал на высокой ножке.       Коннор тем временем быстро проглядел принесенное меню и едва сдержал гримасу. Оно действительно целиком и полностью было на испанском.       — Вам помочь с выбором? — очевидно желая сгладить ситуацию, поинтересовался метрдотель.       Коннор отрицательно качнул головой.       — Мне осьминога по-галисийски, — сказал он по-испански, возвращая меню остолбеневшему парню. — И побольше паприки, пожалуйста.       — Браво, — де Ла Грана демонстративно хлопнул в ладоши пару раз, когда покрасневший метрдотель удалился восвояси. — Меньшего я от вас и не ждал. Позвольте полюбопытствовать, сколько языков вы знаете?       — Еще французский и итальянский, — пожал плечами Коннор. — А, еще латынь. Ее нам преподавали в монастыре.       — Знаете, — лучезарно улыбнулся Дамиан, — Диего рассказал мне, что Росс с компанией как-то обчистили за вечер три казино, прежде чем их перестали пускать в остальные. У него феноменальные математические способности и отличная память. Сдается мне, ваши Наставники не зря ели свой хлеб. Или все дело в Даре?       — Возможно, — вернул ему улыбку Коннор. — А возможно, в том, что до шестнадцати лет в нашей жизни не было ничего, кроме обучения. Шесть часов на сон, а остальное время молитвы и учеба, учеба и молитвы. Тут уж поневоле станешь хорошим учеником. Но вряд ли вы позвали меня сюда, чтобы говорить о моем счастливом детстве. Я слушаю вас, сеньор де Ла Грана. Давайте начистоту: чего вы хотите?       — Вы неверно ставите вопрос, — покачал головой кастилец. — Не важно, чего хочу я. Чего хотите вы, Чейз? И чем готовы заплатить за это?       Коннора словно бы окатили ледяной водой. Он подобрался, пристально вгляделся в глаза сидевшему напротив вампиру, но тот выглядел спокойным и расслабленным.       — Я много слышал о вас от Райли и от Росса, — продолжил тем временем Дамиан, будто и не заметил его состояния. — Они говорят правильные, разумные вещи, и я бы с радостью поддержал их идеи, но… Я не люблю фанатиков, мистер Чейз. Поэтому спрашиваю вас: чего вы на самом деле хотите от этого союза?       Коннор молчал, тщательно обдумывая свой ответ, уже осознав, что вопрос задан со всей серьезностью. Дамиан не торопил его, медленно потягивая свое вино и глядя на охотника блестящими в полумраке темными глазами.       — Пару месяцев назад, — произнес наконец Коннор, упершись подбородком в переплетенные пальцы, — пару месяцев назад я сказал бы, что хочу уничтожить Церковь. За то, что она сделала со мной, с моим братом, со многими другими. Но не так давно я понял, что это путь в никуда. Целью может служить лишь созидание, создание чего-то нового. Поэтому… Я хочу создать будущее. Для таких, как я и мой брат. Новое будущее. А заплатить я готов прошлым. Той войной, что должна в нем остаться. И теми распрями, что должны кануть в небытие. Такой ответ вас устраивает?       — Более чем, — без тени улыбки кивнул де Ла Грана, и его ментальный фон заметно изменился. — Браво. Действительно… браво. У Райли до сих пор хороший вкус. Что ж, мистер Чейз, считайте, что вы внесли свою плату. Чем я могу быть вам полезен?       — Мы хотели открыть два медицинских центра в вашей епархии, — Коннор едва заметно подрагивающими пальцами выудил из сумки папку с бумагами и протянул ее Дамиану. — Если у вас нет возражений, то мы приступим к делу. Мне потребуется информация о детях с Даром, о целительницах и ворожеях, проживающих в Лас-Вегасе. Уж куда-куда, а сюда они должны слетаться пачками. Насколько я знаю, одна есть в вашей Семье?       — Верно, — подтвердил де Ла Грана. — Я скажу Аните, чтобы она вам помогла. Что еще?       — Поддержка Итана в Совете. Ему приходится туго, знаю, поэтому…       — Можете не волноваться об этом, — усмехнулся Дамиан и хищно раздул ноздри, делая ненужный ему вздох. — Совет — знакомое мне поле боя. Что ж, если на этом все, окажите честь и выпейте со мной. Вода — это, безусловно, прекрасно, но нет ничего лучше доброго вина из Старого Света. Это единственное, к чему я так и не привык за все эти годы: дешевое вино и кукурузное пойло, которое они тут называют виски.       Даже не дождавшись ответа Коннора, он сделал знак появившемуся из ниоткуда официанту, и тот, понятливо кивнув, скрылся, чтобы через несколько минут вернуться с бутылкой вина. И Коннор, расслабившись, решил, что может позволить себе один бокал.       Именно выпитое вино он винил в том, что случилось после.       Он не почувствовал чужие ауры до самого последнего момента, когда из темноты переулка выступили три фигуры. От предложения Принца воспользоваться его машиной Коннор отказался, желая немного проветрить голову после вина и непростого разговора.       — Не заблудитесь? — мягко подколол его Дамиан, который, как назло, оставался кристально трезв.       Коннор отрицательно качнул головой.       — Мне приходилось бывать в Лас-Вегасе, — зачем-то сообщил он и пояснил в ответ на вопросительный взгляд: — Это было давно, больше десяти лет назад. Я тогда был совсем молод.       — И что же вас сюда привело? — уточнил Дамиан, и у Коннора неприятно свело скулы от нахлынувших воспоминаний.       — Работа, — только и сказал он, и Дамиан тактично сменил тему.       А затем, когда вино было допито, а осьминог доеден, они разошлись в разные стороны — каждый по своим делам. И теперь, глядя на поблескивающие в неоновом свете удлиненные клыки вампиров, Коннор от всей души жалел, что не принял щедрое приглашение Принца. Эти трое явно не являлись сторонниками перемирия.       — Коннор Чейз, — не спрашивая, а утверждая, произнес один — блондин лет семнадцати на вид, но Коннор не обольщался. Возраст каждого из его противников совершенно точно перевалил за лет пятьдесят. Плохо.       Оружия у него не было: идти на встречу с Принцем вооруженным он не счел хорошей идеей. Город очистили от гулей, епархия формально поддерживала союз, поэтому опасаться, казалось, было нечего.       «Сам дурак, — мысленно дал себе подзатыльник Чейз. — Итан замучает меня нотациями…»       — Если вы знаете, кто я, — спокойно заметил он, блокируя попытку взять себя под контроль, — то знаете про перемирие. Поэтому не советую делать глупости.       — Глупость сделал ты десять лет назад, — прошипел блондин, делая шаг вперед, и Коннор с содроганием увидел змеившиеся по его щеке и шее старые шрамы от ожогов. — Не думал, что у тебя хватит смелости вернуться. Помнишь меня, Коннор Чейз? А мою Семью? Тех, кого ты убил!       — Я убил многих из вашего племени, — холодно ответил Коннор, лихорадочно прикидывая, что из валявшегося поодаль хлама сойдет за оружие. — Не стоит пополнять их счет.       Блондин, не выдержав, кинулся на него, и Коннор с удовольствием позволил ему растянуться на грязном асфальте. Убивать без крайней необходимости он не хотел: кто знает, кем эти трое приходились Принцу и не разрушит ли их смерть с таким трудом построенное сотрудничество. Коннор не учел только одного: его противники не были настроены так миролюбиво, а его меч сиротливо скучал в брошенной у отеля машине.       «Как чувствовал, не хотел оставлять его там», — пронеслась досадливая мысль, а потом голова взорвалась болью от сильного хлесткого удара. Горло обожгло ледяное прикосновение, а затем в лицо ударил шершавый, дурно пахнущий асфальт. И все перед глазами померкло.              — …тащить его сюда?       Сознание возвращалось тошнотой и режущей болью во всем теле.       — Заткнись, Лучио. Я не собираюсь дать ему умереть так просто.       — Нам достанется от Принца, Патрик! Ты подумай, мы похитили Коннора Чейза! Да по наши души придут и Стражи, и охотники!       — Заткнись! Проваливай отсюда, если так боишься. А я доведу начатое до конца.       Перед глазами вспыхивали и расплывались багровые круги, голоса доносились как будто бы издалека. Ужасно саднило шею, чесалось бедро, а руки онемели и почти потеряли всякую чувствительность. Коннор попытался на пробу пошевелить пальцами и задохнулся от волны боли, прокатившейся по спине и плечам.       — Он очнулся! — возвестил обрадованный голос, и Коннора бесцеремонно ухватили за волосы, запрокидывая голову. — Что ж, теперь можно и повеселиться!       — Нас всех закопают заживо, — простонал уже знакомый Коннору голос, и на него снова шикнули.       — Отступать уже поздно, Лучио, — улыбаясь, произнес давешний блондин — Патрик, кажется, — пристально глядя в глаза Коннору. — Если мы его прикончим, никто ничего и не узнает. Верно, охотник?       «Влип так влип», — подумал Коннор, разглядывая троицу. Блондин — Патрик — явно был инициатором всей авантюры. Второй — высокий, смуглый и темноволосый, испанец или мексиканец, очевидно, Лючио — откровенно чувствовал себя не в своей тарелке и только и ждал момента свалить подальше. Третий — огромный, грузный, широкоплечий молчун — сверлил Коннора пристальным неприязненным взглядом.       — Меня уже ищут, — прохрипел Коннор, отчаянно пытаясь вновь не потерять сознание. Судя по всему, его притащили в какой-то обшарпанный подвал и прикрутили веревками к стулу, связав руки за спинкой. Поэтому-то их так ломило. — И найдут — живого или мертвого. А потом найдут вас, и пощады не ждите. Вы нарушаете перемирие, а этого не простят ни мои, ни ваши же собратья.       — Вы послушайте, как складно говорит, — притворно восхитился Патрик и сильно дернул Коннора за волосы. — Эй, умник, с чего ты думаешь, что твой труп кто-нибудь найдет? Не волнуйся, мы не оставим никаких следов. Как ты от моей Семьи. Напомнить тебе, откуда это?       Он провел ладонью по своим шрамам, и его глаза сделались совсем безумными. Теперь Коннор узнал его и едва сдержал истерический смешок, готовый сорваться с губ. Какая ирония! Он только-только вспоминал об этом на встрече с Принцем!       — Десять лет назад, — жутким вымораживающим тоном произнес Патрик и резко вздернул Коннору голову, заставляя смотреть на себя. — Десять лет назад ты пришел в мой дом с огнем. Ты всех убил!       — Вы охотились на людей! — превозмогая жуткую боль в вывернутых плечах, прохрипел Коннор. — Вы убили десять человек в приюте для бездомных! Не просто убили — выпотрошили как скот. Я просто сделал свою работу и устранил угрозу.       — Угрозу? — Патрик наклонился так близко, что почти касался губами лба Чейза. — Угрозу? Мы жили на том месте почти шестьдесят лет. Мы охотились, но никого не убивали. Тех бездомных прикончила залетная Стая, изрядно повеселившаяся в округе. Мой Сир доложил о них Принцу, а тот выслал Стража разобраться с ними, но было поздно — они успели уехать. В сторону зоны Маккензи, кажется, да там и сгинули. А потом пришел ты…       На мгновение Коннор даже забыл о боли. Он смотрел в бешеные, налитые кровью глаза Патрика и отчетливо понимал: тот не врет. Что же, он… ошибся? Он убил не тех?       — Этого не может быть! — вырвалось у него, и Патрик хлестко, наотмашь, ударил его по лицу.       — Тебе напомнить, как все было? — прошипел он. — Ты поджог дом, а потом по одному выволок нас на солнце. Диана и Вернон были еще слабы, они даже не проснулись. Натана и Грегори, моего Сира, ты прикончил в доме, а остальных… Я умолял тебя, пытался объяснить, но ты не слушал. Ты знаешь, как жжется солнце? Я покажу тебе… Френки, разведи огонь. Где у нас щипцы?       Здоровяк молча поднялся со своего места и зашарил в углу. Лучио перевел испуганный взгляд с него на Патрика и коротко всхлипнул.       — Как ты выжил? — спросил Коннор, едва разлепляя пересохшие губы.       Патрик усмехнулся, демонстрируя удлиненные клыки.       — Ты так увлекся добиванием Натана, что не заметил, как мне удалось уползти в сарай. Там я забился в самый темный угол и старался, как мог, скрыть свое присутствие, хотя это было очень, очень трудно от боли. Солнце прожгло меня до костей! Там-то, в сарае, ночью меня и нашел Страж. Я все рассказал Принцу, но найти одного охотника просто невозможно. Я даже не знал твоего имени, только как ты выглядел. Вообрази мое потрясение, когда нам показали фотографию лидера охотников, с которыми Кланам теперь пришлось сотрудничать! Мне показалось, что я снова горю на этом проклятом солнце! А потом — какая удача! — ты сам, собственной персоной, решил посетить наш город. Ну, Коннор Чейз, тебе есть что еще сказать на прощание?       — Больше нет, — прохрипел Коннор и дернул головой, освобождаясь из ослабевшей хватки. — Вообще-то я просто тянул время. На вашем месте я бы отошел в сторону.       — Что… — начал было Патрик, но в этот момент входная дверь с грохотом и клубом пыли влетела внутрь, сорванная с петель мощным ударом. Не успевшего посторониться Лучио отбросило к стене, прямо к костру, который разводил молчаливый Френки, и тот едва успел поймать приятеля, не дав ему угодить в огонь. — Какого черта?!       — Это вы мне объясните, — прервал его ледяной, пропитанный злостью голос, и в подвал быстрым уверенным шагом вошел Дамиан де Ла Грана в сопровождении еще двух собратьев. При виде них Патрик, казалось, стал еще белее, если это вообще было возможным для вампира. Дамиан смерил его холодным взглядом. — Я спрашиваю в последний раз: что здесь происходит?       — Он убийца! — воскликнул Патрик, показывая на Коннора. — Это он убил мою Семью!       Внимание Дамиана переместилось на Коннора, и тот невольно поежился под его взглядом.       — Десять лет назад? — уточнил Принц, и Коннор кивнул, не видя смысла отрицать. Дамиан испустил тяжелый вздох и покачал головой. — Это дела минувших дней. Мы не будем мстить за это. Сейчас другое время. Но произошедшее сегодня нельзя оставить безнаказанным.       По его знаку один из вампиров без усилий разорвал связывавшие его веревки, и Коннор с трудом удержался, чтобы не взвыть от боли. Все тело буквально свело судорогой, в плечах и запястьях медленно восстанавливалось кровообращение, и казалось, что затекшие мышцы пронизывают миллион раскаленных игл. Его освободитель протянул руку, и Коннор, отбросив гордость, с благодарностью принял помощь. Стоять на ногах без поддержки у него просто не осталось сил.       — Что будешь с ними делать? — вернул его к реальности вопрос Принца.       Коннор обернулся. Всех троих сгрудили на пол около затушенного огня. Лючио тихо постанывал в локоть, Френки по обыкновению молчал, а Патрик смотрел на него немигающим, полным ненависти взглядом. С губ невольно сорвался тяжелый вздох.       — Я видел тела тех бездомных, — сказал он, обращаясь не то к Дамиану, не то к Патрику. — Их словно рвал дикий зверь. Сперва я даже не поверил, что это были вампиры, но укусы были вполне характерны. Я стал искать виновных и нашел их. Как мне казалось, — быстро добавил он, предупреждая вскинувшегося Патрика. — И покарал их так, как счел нужным. Но правда заключается в том, что, даже если бы я знал, что твоя Семья ни при чем, я все равно убил бы их. Мне было бы все равно. Нас так учили: увидел — убей. Мне было семнадцать, я всего год как ушел из монастыря. Я хотел очистить весь мир, сделать его лучше. А потом все изменилось. И все, что я делаю теперь, — это для того, чтобы подобное не повторилось. Чтобы мы все научились жить по-другому, отбросили старые предрассудки. Чтобы умели видеть разницу.       Он повернулся к внимательно слушавшему его Дамиану:       — Отпусти их. Пусть идут.       — Ты уверен? А как же суд? — спокойно осведомился тот.       Коннор кивнул и сразу пожалел о неосмотрительно резком движении.       — Напали на меня, мне и судить. Это мое решение и мой выбор.       — Не думай, что я забуду все так просто! — выкрикнул Патрик, приподнимаясь на ноги, но один взгляд Дамиана пригвоздил его обратно к месту. — Ты все равно убийца!       — Я знаю, — просто согласился Коннор и покачнулся, не удержав равновесие. — Не становись и ты им.       Дамиан как-то внезапно оказался рядом и, закинув его руку себе на шею, легко, как пушинку, вздернул вверх. А потом медленно и аккуратно повел к выходу из злополучного подвала, оставляя за спиной троих растерянных похитителей.       — Кажется, мне все-таки придется воспользоваться твоей машиной, — пошутил Коннор, чувствуя себя неловко, вися на плече у Принца. Тот усмехнулся. — Как ты меня нашел?       — Твои люди не смогли с тобой связаться и позвонили Россу. А он позвонил мне. Дальше было просто. Лучше скажи, мистер Коннор Чейз, почему ты просто не «позвал» меня, когда понял, что влип? При твоем уровне способностей это пустяковое дело. Так почему?       — Не хотел влезать в долги? — предположил Коннор и тихо рассмеялся. — У меня ведь нет лишнего года, чтобы провести его в твоей епархии.       — Я бы никогда не предложил это, — качнул головой Дамиан, и Коннор не увидел, но почувствовал, что он улыбается. — Мне рассказывали, что творится в Чикаго, избави Каин Лас-Вегас от такой напасти. Мы здесь играем в карты, сэр, не больше и не меньше. Ты сделал рискованную ставку, мой друг. Как бы она не сыграла против тебя.       — Поживем — увидим, — передернул плечами Коннор и не сдержал стон. — Кажется, у вас была целительница. Анита, верно? Я бы не отказался познакомиться с ней поближе. Желательно прямо сейчас.       — Ты просто квинтэссенция неприятностей, охотник, — подытожил Дамиан и аккуратно сгрузил его в припаркованную машину. — И я, кажется, тоже влез во все это с головой. Но меня устраивает. Я, пожалуй, тоже сделаю свою ставку.       — И на что ставит Принц Лас-Вегаса? — на всякий случай уточнил Коннор.       Дамиан вздернул бровь и улыбнулся одними уголками губ.       — Я ставлю на Коннора Чейза. Смотри, не заставляй меня проигрывать, охотник.