Крупным планом и широкоугольным объективом (с)

       В конторе кипели страсти. Если их можно было бы выразить физически, то она напоминала бы баню, из которой клубами валит пар. Участвовали все причастные к проекту МВ, в том числе троица только что освобождённых арестантов, но исключая, естественно, Горана и Гарду. Бывшие арестанты, особенно Андерсон, нелицеприятно отзывались о лунной полиции, слишком строго относящейся к шалостям земных туристов. Олсен жаловался на тесные камеры.        На этот момент никакой угрозы со стороны полиции для проекта уже не было. Связи Петроффа, как и ожидалось Шефом, работали быстро и надёжно. Но участникам проекта, кроме открытой для общественности информации, было известно и кое-что скрытое от чужих глаз. Что Гарда не утопилась в океане по причине раскаяния, а, воспользовавшись машиной времени, скрылась где-то в прошлом. И это представляло сейчас большую проблему.        Задача была в целом простая — каким-то образом вернуть исчезнувший с этим попаданцем ценный аппарат, который в его руках мог принести им неприятности. По привычке, как и в любом коллективе, поставленном перед решением расхлебать сложную проблему, начали искать виноватых.        — Всё упирается в Гарду! — уверенно начал Андерсон. — Если Гарда наша, то проблем не возникнет. Если Гарда не наша, то… То мы получили уже…        — Это вы с Ковачем приняли это идиотское гениальное решение дать ему её оболочку! — без особой злости подколол их Олсен.        — Не раздроби ему ногу взрывом, всё было бы иначе! — огрызнулся в свою очередь Ковач. — Благодарите Горана!        — Это из-за КББ вообще-то! Не будь их, этого попаданца не пришлось бы никуда переносить.        — Значит, виновато правительство?! Оно же тратит наши налоги на то, чтобы сберечь население от очередной эпидемии вируса-мутанта.        — Нет, всё из-за Гиббса, из-за его второго скачка, во время которого он и пропал! А вместо него прилетел этот…        Поскольку определённые в качестве виновных на собрании не присутствовали, то обсуждение перешло на более конструктивные рельсы. И рельсы эти уходили в прошлое, только в разных вариантах на разную глубину. Ведь проблему хотели решать посредством нового скачка в машине времени.        — Предлагаете спасти как-то Гиббса?        — А что? Просто помешать его второму скачку. Гиббс остаётся здесь. Или изменить дату. Скачок проходит успешно, Гиббс возвращается.        — Не факт, что успешно… Надёжнее всего выглядит вариант, в котором Гиббс остается здесь. Значит, надо либо помешать второму скачку, то есть «перепрыгнуть» через приказ Шефа, либо испортить саму машину времени, чтобы при всём желании тот скачок не произошёл.        — Как вы это себе представляете? Кто и как сможет помешать этому? В тот момент в отделе были все, исключая Таппера.        — А если ещё раньше? До первого, неудачного скачка Гиббса? Повредить проводку или конденсатор, или навигационный блок…        — Не понимаю, чем вам не нравится мой термин — инфергенция?        — Он нам просто не нравится. И всё!        — Хорошо. Допустим, мы принимаем это решение. Как именно мы выполним эту работу?        — У нас две машины времени. «Индевор» не годится. Куда он «сядет»? Место за ним в прошлом. Где-то в стороне? Вне здания могут и заметить энергетическую аномалию. Остаётся КУБ, но как вы знаете, он не для любителей комфорта, а, скорее, для любителей эксгибиционизма…        — А кто тогда полетит?        — Бросим жребий?        — А если не лететь никому? Пусть всё идёт как есть?        — Помните послеобеденного посетителя? Он держит нас за яйца.        — Вот как… А как именно?        — Надо было пораньше подходить…        — Шеф сказал, он каким-то образом вычислил, чем именно мы занимаемся последнее время. Горан, похоже, не держал рот на замке со своей женой. К счастью, у этого детектива свои тараканы в голове, недоделанный Шерлок Холмс, ему преступника подавай, то есть Гарду. А мы могли бы всё изменить, предотвратив это на корню.        — Понятно.        — Тогда жребий.        — Таппер выпадает. Он принят позже. Система безопасности не позволит ему свободно перемещаться.        Таппер выдохнул с облегчением. Оставшиеся смотрели на него с нескрываемой завистью. Вот ведь везунчик!        — Система безопасности везде пропустит только Шефа…        — Идеальный кандидат! — усмехнулся Андерсон. — Я с удовольствием бы избавился от него здесь.        — А я ненавижу Гиббса, — вдруг заявил Ковач. — Так что помогать ему выжить не имею большого желания. Только в роли Гарды.        — Гиббс как-то крепко надавал ему в туалете, — выдал своего товарища Андерсон, — за то, что тот клеился к Гарде.        — Какого чёрта ты всем треплешь?! — вскричал уязвлённый Ковач.        — Тихо-тихо! — успокаивал Битти.        — Так! — вдруг вскочил Олсен. — Мы забыли о самом важном!        — Что ещё?        — А то, что КУБ останется здесь. Тот, кто отправится решать на нём проблемы, назад не вернётся! Ведь наладили его мы много позже.        — Хм… А зачем возвращаться? Это же две недели назад только было? Можно просто прожить их там.        — Да, но он, этот человек, будет там в двух экземплярах! И оба доживут до этого момента. И нынешний не отправится уже в прошлое, так как нужды в том не будет. Всё изменится. Как вы себе представляете наличие у вас дубликата с тем же сознанием? Вот ты, Андерсон? Вас будет двое! Это проблемы… И кого из вас будем считать настоящим? Кто из вас будет работать, получать кредиты? Сканеры контроля рано или поздно просекут, что, к примеру, Андерсонов больше, чем один. Мы ведь не наблюдать туда отправим, а менять историю. Менять уже случившееся, то, благодаря чему мы сейчас здесь и сидим. По-моему, всё может измениться так, что результат будет непредсказуем.        — Это проблемы…        — Так что, всё отменяется? Ведь каждый из нас там удвоится. Так и дня не продержишься.        — Скорее проблема именно в непредсказуемом ходе событий после изменений.        — А идея неплоха! — вдруг похвалил Андерсон.        — Да, так же «гениальна», как ваша с Ковачем запихнуть этого Тищенко в Гарду!.. — саркастично заметил Олсен.        — Посуди сам — если меня двое, то один может совершать роскошные преступления, а другой обеспечивает алиби! Гениально! Не без слабых мест, но…        Но коллеги только махнули руками.        — У нас конкретная задача, а ты — «роскошные преступления…» До сих пор в лунном кабаке пребываешь?        Последним доводом для отказа от такого варианта послужила премия, полученная коллегами за удачный выход из положения с Тищенко-Гардой. Если отменить скачок Гиббса, то премию получать будет не за что. Но опять же, с другой стороны, они её уже потратили на Луне… Путаница.        Были и другие возражения, что в случае разветвления вселенных всё будет не иначе, но эта идея вовсе делала предприятие бессмысленным, поскольку изменения пройдут в новой ветке истории, никак не изменив уже содеянное.        — Слишком сложно и запутанно…        — Нужна серия экспериментов.        — У меня уже болит голова…        Прервал заходящую в тупик дискуссию вошедший Шеф. Лицо его было довольно бесстрастным. Новости от Петроффа его успокоили, частично разгрузив ворох проблем. Но масса новых «неизвестных» не позволяла расслабиться, напротив, всё больше тревожила и требовала быстрого решения, желательно убивающего всех зайцев.        — Ну что, парни? Нашли выход?        — Шеф… В общем, если попробовать менять что-то неглубоко, — выступил вперед Олсен, — чтобы в зародыше предотвратить ситуацию, поменяв наше настоящее, то нужен «Индевор». Но если сменить точку материализации, то засекут, будут проблемы, ну а с КУБом вообще никак… Со вторым, который у Гарды, можно было бы, но его-то как раз и нет.        — Альтернатива?        — Копать глубоко. Настоящее никак не изменится. Эффект бабочки будет наверняка перебит последующей ядерной войной. Нужно понять, куда ушла Гарда и за ней… Аппарат забрать, её устранить.        — То есть…        Шеф тяжело вздохнул. Затем Олсен с Ковачем, поочерёдно сменяясь, уже подробнее разъяснили возможные проблемы с обоими вариантами. Более того, Олсен предположил, что гипотетически, при изменении уже случившихся событий, о которых они сейчас помнят, может случиться расщепление вселенных. Но точно этого сказать нельзя. Нужны многочисленные опыты.        Шеф уже проклинал тот день, когда вообще решил начать вести этот проект… А что, если… Скачок на две недели, решить с Гиббсом-Гардой, заменить самого себя, пусть даже с убийством… И спокойно работать дальше!... Но нет, опять вспомнился олигарх Петрофф с его гамбитами. Он останется в любом варианте. Надо решать проблему более радикально. Уф…        Внутренне ему вдруг стало значительно легче. Принять одно решение гораздо проще, чем массу разных. И если он покидает этот мир, то «после меня хоть потоп!» Сделать ставку на одного-двух, остальные расходный материал. Шеф едва заметно улыбнулся. Подчинённые заметили это и расценили как положительный знак.        Он оглядел всю команду. Олсен хорош как мозг, да и руки у него из нужного места растут. Андерсон тоже креативен, более того, способен и на убийство. Как исполнитель? Ковач во всём понемногу, но вот семейный… Минус. Битти… Таппер… Эти двое не для серьёзных приключений. Ещё два минуса.        Ещё с десяток человек, лишь опосредованно связанных с проектом. Значит, остаются Олсен и Андерсон? Скандинавская команда? И как их подтолкнуть? Может, ухудшить нынешнюю ситуацию? Накалить до предела… Чтобы уход стал естественным выбором? И замести за собой следы… И обеспечить свою безопасность на новом месте…        Шеф вдруг начал сбиваться с мысли, мешало присутствие других людей.        — Господа, — неожиданно для всех произнес он, — решение приму в ближайшие часы. Пока все свободны!        — А нам продолжать? — спросил осторожно Таппер.        — О чём вы?        — Вы говорили, что надо готовить ещё прыжок в Мезозой.        — Ах да… До принятия окончательного решения не предпринимайте никаких действий. И пригласите в мой кабинет этого детектива. Он должен быть в конференц-зале.        Развернувшись, Шеф удалился в свой кабинет для более детальной проработки планов. Предстояло время больших перемен.