Gods and Monsters

      Сейчас воскресное утро, и я сижу на жесткой церковной скамье на заднем ряду. Ноги мои коротковаты и не достают до пола, поэтому я мотаю ими и представляю, будто качаюсь на качелях, да ещё без этих дурацких черных балеток, которые мне приходится надевать в церковь. И без тугой косы, от которой чешется голова.              Воскресная служба всегда немного скучная. Не в обиду Господу. Просто я бы лучше провела время лёжа на своей кровати, жуя Twizzlers, фоном включив Лану Дель Рей. Но вместо этого, я сижу рядом с Джей-Джеем, его ноги длиннее и они спокойно достают до пола. Ненавижу это.       Впереди нас сидят мама с Элис и болтают, наверное, о том, сколько класть разрыхлителя в печенье. Папа сидит рядом с дядей Хэлом; он владелец газетного издания и важный человек в Ривердэйле — после отца, конечно же. Куперы дальние родственники нашей семьи, а ещё они учились вместе с родителями в школе, и всё такое.              И вот, все мы ждем начала службы, как вдруг Джей-Джей наклоняется ко мне и шепчет:              — Кажется, пора сделать перерыв.              — Что?              — Дверь совсем рядом, — кивком показывает брат. — Давай сбежим.              — Ты спятил? — вытаращив глаза, отвечаю я. — Нас поймают.              — Не поймают, если мы всё сделаем как надо.              — Нет. Никуда мы не сбежим, — я изо всех сил мотаю головой.              Джей-Джей откидывается на спинку скамьи и раздраженно фыркает:              — Вечно ты так, Шер. Портишь весь кайф.              — Вот и нет, — я с силой пихаю его локтем в бок.              — Ай! — взвизгивает Джей-Джей и отвечает тем же. Кто бы сомневался.              Когда локоть брата бьет меня в бок, настает уже моя очередь ойкать. И вот мы сидим и пихаемся локтями, шипим друг на друга и бросаем воинственные взгляды, но тут кто-то позади нас громко и многозначительно покашливает. Мы с близнецом замираем с занесенными для удара кулаками. Сидящего сзади лучше видно Джей-Джею, а не мне, и он восклицает:              — Доброе утро, мистер Джонс! Как ваши дела?              Растеряв свой боевой дух, я опускаю руку. Слава богу, это всего лишь ЭфПи Джонс, местный байкер и самый отвязный человек в Ривердэйле. У него косуха со змеёй на спине и мотоцикл, как из крутых боевиков. Пока мама не видит, мистер Джонс часто угощает меня шоколадками.              — Хорошо, — улыбается он. — А у вас, ребята, дела явно идут плохо. Вы что, снова деретесь?              Я поворачиваюсь к нему лицом и широко улыбаюсь:              — Вы же сами знаете, какой Джейсон задира.              Джей-Джей толкает меня в плечо:              — Шерил тоже не неженка.              — Эй! Я неженка, ясно? Я леди, — резко развернувшись к мистеру Джонсу, добавляю: — Скажите ему, что… — заметив, что из-за его спины кто-то появляется, я замолкаю.              Это та недавно переехавшая девочка. Тони.              Странно видеть её здесь, потому что Кенни, никогда не посещает службу. Поэтому я решила, что и Тони в церкви не появится. Но она здесь. Её разноцветные волосы блестят в солнечных лучах, проникающих внутрь сквозь приоткрытую дверь церкви. Атласный чокер обернут вокруг шеи, а на бронзовых плечах висит лямка рюкзака, который она держит. Зачем ей рюкзак в церкви? Неужели уже уезжает?              Бросив взгляд на лицо, я вижу, она тоже не сводит с меня глаз. Её глаза… У них такой теплый оттенок — похожий на густой мед или кленовый сироп. Ох. Мне сразу же захотелось блинчиков, особенно с шоколадной крошкой. Прижав руку к животу, я ощущаю голод, а потом и жар, словно в своём белом платье пересидела на солнце.              — Что сказать? — переспрашивает мистер Джонс.              Боже. У меня так покраснели щеки, что кажется, будто они сейчас сгорят. Я отворачиваюсь от Тони и вновь сосредотачиваюсь на разговоре:              — Ээ. Ничего.              Ну дела. Мой голос звучит так неуверенно. Сама не знаю, почему внезапно стала такой застенчивой. Тем временем к беседе присоединяется Джей-Джей:              — Ты у нас в городе новенькая, да?              С утра я успела рассказать брату про Тони и обо всём, что подслушала, и теперь жалею. Джей-Джей всегда излишне прямолинеен, наверное, и сам не понимает, что не фильтрует свои слова. Надеюсь, он её не обидит.              На его вопрос отвечает мистер Джонс:       — Да, это Тони. Она недавно переехала в Ривердэйл, и я обнаружил её слоняющуюся по улицам. Поэтому решил показать правильный путь, пока это не поздно, — он поворачивается к девочке. — Верно?       Среди местных ЭфПи Джонс настоящий бунтарь — не смотря ни на что, он добрый. И моя симпатия к нему сегодня увеличилась в разы.              Тони кивает в ответ на вопрос мистера Джонса. Её лицо такое серьезное и будто вырезано из камня.       — А мы знаем. Она приехала из Нью-Йорка, да? Нам с Шерил хочется туда съездить, — говорит Джей-Джей. — Там так же круто, как показывают по телеку?              Прежде чем она успевает ответить, говорит мистер Джонс:              — Пообщаетесь друг с другом позже, ребята. Сейчас начнётся проповедь.        Мой близнец отвечает да за нас обоих, после чего ЭфПи идет вперед, уводя за собой Тони. Они садятся по другую сторону от прохода от нас.              — Эта девчонка точно монстр, — шепотом говорит Джей-Джей.              — Она не монстр, — резким голосом возражаю я.              У брата брови ползут на лоб:              — Ты шутишь, что ли?              — Ты о чем? — раздраженно интересуюсь я.              — Ты собираешься общаться с ней, я прав? Может ещё подружками станете?              — Не говори ерунды, — отвечаю я, чинно сложив руки на коленях, поворачиваюсь лицом к алтарю.       Когда же наконец проповедник начнет службу?              — Ну-ну, — говорит Джей-Джей и закатывает глаза. — Таращилась на неё во все глаза.              — Я не таращилась, — вру я.              — Да перестань. А то я тебя не знаю, — внезапно посерьезнев, брат трясет меня за плечо, чтобы привлечь моё внимание. — Ты же понимаешь, да, что наша мать прибьёт тебя, если заговоришь с ней хотя бы раз, а её вышвырнут из города если вы всерьёз станете общаться. Сделай одолжение, держись от этой девчонки подальше.              В глазах и носу начинает щипать. Я вот-вот заплачу, и это так глупо. Но почему мне хочется расплакаться? Я ведь даже толком не знакома с ней… Джей-Джей прав. Мама укокошит сначала меня, потом Тони, а ещё и брата за то, что не уследил.              Так что да, мне никак нельзя дружить с дочкой Джуди и Рика, внучкой Кенни, монстром Ривердэйла. Но в голове назойливо вертится мысль, что она совершенно, ну просто никак не похожа на монстра.              Тони выглядит одинокой, когда сидит стиснув челюсть под взглядами прихожан, и мне очень хочется подойти к ней и сесть рядом.