Gods and Monsters

      — Ты на вкус, как спелая вишня, — почти не отрываясь от моих губ и заставляя меня покраснеть, шепотом говорит Тони.       — Правда? — так же шепотом спрашиваю я.       — Правда, — она щекотно проводит носом мне за ухом.       — Ти-Ти, перестань, — хихикаю я. — Нам не стоит шуметь.              — Подожди секунду, и потом не будем.              Она осыпает мою шею мягчайшими поцелуями, которым невозможно сопротивляться. Запрокинув голову, я смотрю в темный потолок церковной каморки.           Служба вот-вот начнется, и я сказала Джей-Джею, что мне нужно в туалет. Поэтому у нас есть минут пять, максимум десять, если буду придерживаться версии насчет моей "менструации".              Но сейчас, когда благодаря Тони чувствую себя так хорошо, мне думать об этом совсем не хочется. Я ощущаю себя одновременно невесомой и очень земной. Мне кажется, пальцы ног перестают касаться пола, когда она настолько близко. И когда целует меня. Поэтому приходится вцепиться в её соблазнительные бронзовые плечи и прильнуть ближе.              Впрочем, поцелуи Ти-Ти не всегда мягкие и нежные, нет. Иногда они влажные и с укусами. Однажды я заявила, что поцелуи не должны быть даже с легкой болью. На что она слегка куснула меня за нижнюю губу и ухмыльнулась:       — Неужели? А разве я не говорила тебе, что кусаюсь? Может, тебе стоит начать меня слушать.              Кстати, если уж откровенно, ничего иного мне бы и не хотелось. Когда-то я была помешана на её губах. Сходила с ума просто. С тех пор ничего не изменилось, разве что добавились два пункта в список: её зубы и язык.              Не могу перестать о них думать. Нет, я серьезно. Не могу не думать о том, как Тони прикусывает мою нижнюю губу — самую малость, чтобы мне захотелось большего. Или как она языком оставляет влажную дорожку на моих сомкнутых губах. Иногда наши зубы стучат друг о друга, потому что мы с Ти-Ти становимся слишком нетерпеливыми. Но она всегда помнит о моих синяках.              Тони теперь ненавидит нашу мать ещё больше. Сердито смотрит на неё или намеренно встает на её пути в церкви. Чем мама и тетя Элис очень недовольны и злятся, едва только её увидев. Я много раз просила Ти-Ти успокоиться, но она, конечно же, меня не слушает.              — Она постоянно делает тебе больно, Шерил. Так что я не собираюсь отходить в сторону. Более того — мне стоит пообщаться с ней на эту тему.              — Нет! Даже не вздумай!              Пару недель назад у матери была встреча с мистером Джонсом в Белом Змее, касаемая нашей фермы, и мы поехали в Саутсайд. Тони уже два месяца работала в том баре в качестве барменши. Увидев, как она выкладывала бутылки с алкоголем на барную стойку, мама тут же захотела уйти. Но всё это время с ней болтал ЭфПи. И у меня появилось ощущение, что он знает про нас с Ти-Ти, и ЭфПи Джонса я полюбила ещё больше. Ведь с ним наш секрет в безопасности.              Несмотря на возможность беспрепятственно глазеть на свою девушку, из-за присутствия матери я лишь бросала в её сторону косые взгляды. Вот только Тони это ни капли не волновало. Сначала она не таясь окинула взглядом маму, а потом переключилась на меня. Я покраснела, хотя и знала, что это вызовет её ответную улыбку, после чего мои щеки будут гореть ещё сильнее.       Я так нервничала, что вспотела. Старалась держать голову опущенной и хотела спрятать лицо за волосами. Но увы, мои волосы были заплетены. Мать не дала мне выйти из дома с распущенными волосами, как у дикарки. Поэтому прятаться было не за что. И готова поспорить: Тони получала от происходящего удовольствие.              Когда мы уходили, мама меня буквально тащила за руку. Нервно сглотнув, я бросила взгляд на Ти-Ти, обернувшись через плечо, а она мне подмигнула.       Чокнутая!              Ложась тем вечером спать, я дрожащими пальцами написала ей сообщение.              to Ti-Ti: Почему ты сегодня так на меня смотрела???              Ti-Ti: Когда ты рядом, я не могу не смотреть на тебя, Шерил;)              to Ti-Ti: А если нас застукают? Мать убьет сначала тебя, а потом и меня.              Ti-Ti: Пф, я её не боюсь... И оно того стоит:D              to Ti-Ti: Ты сошла с ума!              Ti-Ti: Только из-за тебя<3              А я схожу с ума по ней.              Но наше время подошло к концу, и пора вернуться к началу службы. Я неохотно отталкиваю Тони и лишаю себя прикосновений её жаждущих исследований мягких губ. Мне нужно идти, чему моя девушка совсем не рада. Нахмурившись, она крепко целует меня на прощание, с силой сминая мои губы своими.              Всякий раз, когда приходится покидать Ти-Ти, мне больно. Но ничего не поделаешь. Иногда я думаю: что, если однажды уходить будет не нужно? Что, если останусь с Тони навсегда?

***

      Сейчас мы, как обычно, в шалаше.              Я записываю свои мысли в дневник, который своей девушке ещё не показывала. Тони я говорю, что это личное, а она отвечает, что между влюбленными ничего секретного быть не может. Я не думаю, что это так. Поэтому держу дневник от неё подальше.       Но сейчас мне не пишется.              Я смотрю на Тони. Она сидит, вытянув одну ногу и согнув другую в колене, расположил блокнот на бедре и что-то рисует. На ней сегодня красный топ, от чего я не перестаю улыбаться.              Она купила его ради меня, поскольку однажды я заявила, что в её жизни должно быть больше цвета. Ти-Ти же носит только черное. Вот она и спросила, какой цвет мой любимый.              — Красный, — ехидно ухмыляясь, ответила я.              — Отлично.              — Ты собираешься носить красный? Просто потому, что это мой любимый цвет?              — Конечно. Почему бы и нет?              Я Тони не поверила, пока не увидела на ней красный топ. И глаз отвести не смогла… Не могу и по сей день.              — Перестань пялиться на меня, — улыбается Ти-Ти, и мне так сильно хочется её поцеловать.              Так сильно.              Но я знаю, что едва начну, не смогу остановиться, и мы будем целоваться до вечера. Не то чтобы это плохо, именно так мы уже делали. Вот только сейчас у меня настроение для кое-чего другого.              Отложив дневник в сторону, я подползаю к Тони и, словно извращенка, жадно вдыхаю её запах, прижавшись лицом к смуглой шее. Я всё ещё пытаюсь набраться смелости, чтобы прикоснуться к её груди. Но пока что очкую. Ничего, может быть, когда-нибудь однажды.              — Расскажи мне что-нибудь.              Улыбнувшись и поцеловав меня в лоб, она достает из кармана джинс телефон.              Тони рассказывает мне о своих родителях. О Джуди и Рике. Как её отец смешил маму. Как вытворял какие-нибудь глупости, а она делала вид, будто рассердилась, но потом всё равно не могла сдержать смех.              Включив экран телефона, Ти-Ти издает грудной смешок:              — А в тот раз он опоздал. Должен быть дома к пяти, но задержался. Мама очень разозлилась, потому что они собирались пойти на свидание. Папа пришел с цветами и отказался заходить в дом, пока мама его не простит. Он в прямом смысле слова стоял на коленях и распевал идиотские песни, — усмехается Тони. — И мне за него даже стыдно стало. Я такая: Па, вставай давай, ну ты чего? А он: Нет! Пока твоя мама не скажет, что всё равно меня любит, не встану! Потом добавил: Нельзя принимать отказ от человека, которого любишь. Рано или поздно он сдастся. Потому что увидит, как сильна твоя любовь.              На экране телефона я вижу двух человек, темнокожего мужчину с кучерявыми волосами и широко улыбающуюся белую женщину. Они молодые и счастливые, стоят на фоне городского пейзажа и заходящего солнца. Родители Тони кажутся такими влюбленными друг в друга.       Я и раньше не могла их ненавидеть, а теперь понимаю, что история их любви запала мне в душу. Значит ли это, что я плохая? Странная? Возможно.              Я обнимаю её. Свою Ти-Ти.              Если это делает меня странной, то так тому и быть. Рядом со мной сейчас моя девушка, которая скучает по ним, своим родителям, и я люблю её.              Тело Тони напряжено и ощущается очень хрупким, словно в любую секунду её самообладание даст трещину.              — Как думаешь, что происходит с людьми, когда они умирают? — с болью в голосе спрашивает она.       Вопрос Ти-Ти повисает в стенах маленького шалаша в лесу.              Я прижимаюсь к ней ещё сильнее:              — Может быть, они превращаются в звезды.              Подняв головы, мы обе смотрим на оранжевую полоску неба сквозь дыру в крыше.              — Да? То есть ты не думаешь, что они просто-напросто… исчезают? И их пожирают черви?              — Нет, — я перевожу взгляд на Тони. — Знаю, ты не веришь в Бога. Но что, если он всё-таки существует? И мы встретились с тобой и влюбились… благодаря ему и твоим родителям. Возможно, прямо сейчас они наблюдают за нами и ждут, когда мы примем это и поймем. Они могут горячо переживать за нас, знаешь ли.              — А ещё может быть так, что звезды — это просто звезды, а Бог мертв. И я самостоятельно должна понять, как сделать так, чтобы моя богиня всегда была рядом со мной.              — Ты идиотка, — закатив глаза, отвечаю я, хотя в этот момент прижимаюсь поцелуем к открытому участку кожи на её груди.       Боже, у Ти-Ти она такая налитая и горячая. Когда же я наберусь смелости поцеловать её грудь без всей этой одежды?              Но сейчас точно неподходящий для этого момент.              — Если я твоя богиня, тогда исполню твоё желание. Ты можешь быть со мной всегда, — продолжаю я.              — Серьезно? Ты не шутишь?              — Не-а, — сделав шаманский ритуал над головой Тони, я произношу: — Желание исполнено.              — Вау. Тогда мне остается лишь найти кольцо.              — Что?              — Ну знаешь, во время помолвки обычно требуется кольцо.              Смысл произнесенных слов до меня доходит не сразу. Потом я отпрыгиваю в сторону и ошарашенно смотрю на неё.              — Во время помолвки?              — Ага. Ну, а что ещё означает желание быть вместе навсегда? Свадьбу.              — Что? — снова повторяю я. — Что ты несёшь, Ти-Ти?              — А как ты тогда понимаешь слова быть вместе навсегда?              — Я… Я… имела в виду… — бормочу я, оглядываясь вокруг.       Внезапно мне становится трудно дышать.       Как Тони может такое говорить?              Она садится ровнее и запускает пальцы мне в волосы. Это её странный пунктик. Постоянно играет с моими прядями, путает их, даже когда я говорю нет. Но поскольку я втайне хочу, чтобы Ти-Ти продолжала, поэтому возражаю редко.              — Тогда что же ты имела в виду?                   — Я… Ты меня не спросила. А должна была. Это как и с моим согласием быть твоей девушкой.              Приоткрыв свои губы, она мягко потирается ими об мои:              — Я снова делаю всё не так, да?              — Да, — я ахаю от влажности наших губ.       После чего всхлипываю. Подобных звуков я ещё ни разу не издавала. Или нет? Не могу вспомнить. Всё, чего я хочу прямо сейчас — это стонать, всхлипывать и издавать звуки, о которых не вспомню.              Во взгляде Тони жидкий огонь, а дыхание горячее обычного.              — Хорошо. Ты выйдешь за меня, Шерил Блоссом?              Что?! Она сейчас серьезно? Это ведь просто невозможно! Но почему тогда этот вопрос так возбуждает?              Прервав поцелуй, я тычу пальцем в её грудь:              — Нет. И я не шучу. Мы не об этом сейчас. Мы вообще не должны думать о подобном, Ти-Ти.              Она хочет что-то сказать, но я продолжаю:              — Вот только не надо мне сейчас отвечать исходя из какой-нибудь странной логики и чужого опыта. Нет. Мой ответ НЕТ.              Тони подносит мой палец к своим губам и, втянув его в рот, посасывает. Это должно казаться чем-то скверным и отвратительным, но нет. У меня ускоряется дыхание и слегка кружится голова. Особенно когда она издает низкий стон.              Звук её стона каким-то образом влияет на меня. Вызывает покалывание по всему телу, и я тут же отдергиваю руку. Потому что жажду её рот. То, что Ти-Ти проделала прямо сейчас, куда более непристойное, чем покусывания, например.              Она улыбается:              — Хорошо, тогда я продолжу тебя добиваться, пока ты не сдашься.              Это слова Рика, её отца.              Тони сейчас играет нечестно. Впрочем, я сомневаюсь, что она когда-либо играла по-честному. Она сумасшедшая.              Сумасшедшая.              За ужином наша мать интересуется, чем я так долго занимаюсь в шалаше.              — Может, тебе стоит последовать примеру своего брата и перестать туда ходить? Ты уже не маленькая, Шерил.              Ощущая, как громко колотится сердце, я стараюсь не поднимать на неё взгляд.       Господи, пожалуйста, только не это. Шалаш — единственное место, где я могу видеться с Тони, не опасаясь, что нас разоблачат.              Но потом мне на помощь приходит Джей-Джей:              — Она же девочка, мам. Пусть ходит. Это никому не вредит.              Даже не знаю, что бы я делала без своего близнеца. Джей-Джей мой спаситель.              Правда ведь?       Наша мать произносит свою традиционную молитву. Перестав её слушать, я думаю о Джуди и Рике. О том, как счастливы они были. Думаю об их дочери, моей девушке, в которую я влюблена и чьи поцелуи помогают мне жить день за днем.              Затем молюсь Богу, чтобы Он дал мне силы противостоять, потому что, конечно, это безумие, но я хотела бы ответить ДА, когда Тони сделала мне предложение.