Пепел цвета неба

Город под пыльным небом, к которому направлялся дирижабль, чихал, дымил и кашлял, словно уставший от жизни пожилой человек. Дым из труб разного калибра, сделанных, видимо, на скорую руку из того, что подвернулось, сливался над мегаполисом в здоровенную многокилометровую дымовую завесу, в которой не рисковали летать даже самые смелые воздухоплаватели. Обычно отчаливая от городских стен и уходя сразу в сторону от не пробиваемого ничем разномастного смога. Кайт, прицелившись, накинул кольцо с привязанным к нему тросом на ржавый крюк причальной башни, таких на стенах насчитывалось несколько по числу сторон света, и, поправив респиратор, шагнул на площадку лифта, со скрипом и скрежетом двинувшуюся вниз к невидимой в мареве дыма земле навстречу грязному бетону северного отделения аэропорта. Он не особо любил Мехгород, предпочитая проводить время подальше от него. Что, впрочем, и неудивительно — родным он так и не стал. Ещё с того момента, как Кайт покинул стены интерната и его выбрали вербовщики для работы пилотом, немало по первости впечатлённые успехами юного дарования и не особо обращавшие внимания на некоторые отклонения от норм. К слову, и интернат, о котором у него сохранилось не так уж и много хороших воспоминаний, Кайт тоже особо родным не считал. Как и ту деревню, в которой, если верить документам, он и появился на свет. Все его воспоминания о детстве и юности отдавали блёклостью с искусственным налетом, словно ядовитая пена на поверхности загрязнённого озера, налитого до краёв химическими отходами. Как будто это была не его, а вообще чья-то чужая, но непонятным образом уворованная Кайтом жизнь. Деловито прокативший по полю мех на паровой тележке не обратил на него ровно никакого внимания. Неудивительно: потрёпанный жизнью дирижабль-разведчик — это не летучий красавец-корабль с «Острова Чудес». И искренне радовались ему обычно лишь в далёких посёлках рядом с разрушенными последней войной городами. Куда Кайт, работая в последнее время то на торговцев, то на картографов, заглядывал частенько. Однако ему это нравилось. Да и долг союзу воздухоплавателей, предоставившему в своё время молодому пилоту подержанный корабль, после таких полётов приятно уменьшался… Но к сожалению, не так быстро, чтобы можно было позволить себе болтаться без дела. Засевший в контрольной башне механик порта изволил откушать. На его столе празднично царила коробка с громким названием одной из городских таверн, и он пальцами отправлял её содержимое в рот, довольно щурясь. Естественно, визит Кайта его особо не обрадовал. Но насколько пилот знал, механик мало чему в жизни радовался, разве что только вкусной еде, строя из себя гурмана. Бросив на Кайта раздражённый взгляд, хозяин кабинета вытер о рабочий комбинезон замасленные руки и, указав на древний кожаный диванчик, задушевно поинтересовался: — Присаживайся, Кайт. И давай рассказывай — что опять плохого приключилось с твоей лоханкой, наделённой по недоразумению летающим пузырём? — Привет, Седьмой, да вот снова барахлит регулятор высот, — рассматривая с интересом сидящего перед ним механика. В закрытом помещении в масках и респираторах надобности не было, да и, к слову, обслуживающий порт персонал обычно их не носил. Среди них хватало людей-мутантов, прекрасно себя чувствовавших даже в этом чёртовом ядовитом дыме. И хотя в любом Мехгороде на станциях обслуживания были свои Седьмые, но именно на этого чем-то запал Кайт. Возможно тем, что и сам воздухоплаватель любил перекусить, и желательно со вкусом, а возможно тем, что этот Седьмой отличался ярко-рыжей, скорее даже, красной шевелюрой. Среди всей серости окружающего мира подобное броское пятно цепляло и останавливало взгляд. — Опять нагружал без меры свой корабль? — Это скорее было утверждение, чем вопрос. Кайт оказывался частым гостем в подобном сервисе, но даже он не мог отрицать, что старался весь мелкий ремонт оттягивать как можно дольше, чтобы нагрузить рыжего, а не кого-то другого. — Ты же знаешь, порожняком мне летать не дело. Я так быстро уйду в минус. — Поумерь свою жадность, глядишь, и штопать твой дирижабль не придётся так часто. А вот это заявление заставило Кайта недовольно поморщиться, хотя по логике вещей он должен был радоваться, что до его корабля кому-то кроме него есть дело. И что благодаря именно Седьмому тот работает как хорошо отлаженные часы. — Ладно, пойдём глянем. — Механик с явным сожалением закрыл и отодвинул от себя коробку со жратвой и направился к служебному выходу — здесь были свои подъемники. Кайт еле успел заскочить на платформу за расторопным Седьмым, нацепив себе на лицо столь необходимый для него «намордник». Грузовой лифт медленно пополз вверх — те, что обслуживали клиентов и пассажиров, были куда расторопнее. Кайт, машинально оглянувшись по сторонам, вжался в Седьмого первым, стиснул жадно руками, его голос сквозь респиратор звучал глухо: — Может, сначала уединимся? В доках или на платформах для этого слишком много глаз. — Конечно, — как и обычно, ровно подтвердил Седьмой. В списке услуг механиков, по слухам, стоял подобный пункт: всегда отвечать согласием на физиологическую потребность пилотов. По отдельным расценкам этот момент значился как «оказание добровольной помощи по медицинской реабилитации». Кайта всегда веселили догадки, что бюрократия Мехпорта приравняла секс к медицинской помощи и к тому же ещё и поставила на поток. Но он не мог не признать, что это действительно удобно. Поэтому, как только они достигли диспетчерской на вершине башни, Седьмой, нажав на круглую бляшку командного селектора, вживлённого за ухом, скомандовал шестерке младших механиков подтянуть необходимый дирижабль в ремонтный док и, оставив за главного Второго, повёл Кайта в одну из боковых комнат с красным крестом. Всё, что произошло позже между ними, Кайт мог бы охарактеризовать как особый пункт того же техобслуживания. Седьмой расстёгивал рабочий комбинезон на автомате, совершенно не обращая внимания на пожирающий голодный взгляд Кайта. Правда, после того как разделся и уселся голым задом на специальное «кресло гигиены», завёл светскую беседу. Аппарат заработал медленно, но верно, подготавливая предоставленный зад к последующим «реабилитационным услугам». Кайта сам факт того, что Седьмого сейчас услужливо там подмывают, растягивают, обеззараживают и щедро сдабривают смазкой, неимоверно возбуждал. Хотя выражение непробиваемого покер фейса красноголового всегда вызывало недоумение. Неужели тот ничего не чувствует или так безэмоционален? Но рука сама потянулась к ширинке и под стандартные вопросы Седьмого о последнем рейде освободила налитый член. — Да, не слишком удачно. Хотел найти свой родной посёлок по информации, что хранится в моих документах, но, видно, то ли ошибка в картах, то ли там произошёл давно мощный катаклизм. Пустая местность, даже следов никаких не осталось. Руки совершали незамысловатые движения… и от того, как подобралась от нахлынувших волн возбуждения мошонка и потянуло в паху, стало приятно. — Многие так говорят, — поддержал его Седьмой, не отрываясь от процедур. — Но пока ещё никому не удалось, как ни старались, вернуться в те места, откуда они родом. Как будто там никогда ничего не существовало. Агрегат его наконец-то отпустил, и Седьмой, поднявшись и подойдя к удобной стойке, опёрся на неё грудью, услужливо прогибаясь доступной блядью. Эта поза полного подчинения, лоснящиеся от смазки ложбина между крепкими ягодицами и полуоткрытый, выставленный напоказ разработанный анус послужили приглашением. Кайт, уже избавившийся от штанов и нижнего белья, незамедлительно пристроился сзади к готовому. Он, не контролируя силу, сжал руками бёдра Седьмого, сдавливая пальцами до костей, и двинул членом внутрь, с ходу начиная наращивать амплитуду. Полный отрыв, мысли улетучились враз, и с ними все проблемы, во рту пересохло. Здесь был только он и рыже-красный Седьмой. Ровные толчки, пошлые шлепки, тяжелое дыхание заполнили на несколько минут всё пространство. Победный рык хищника, он вновь не удержался и цапнул зубами, когда кончал в Седьмого, за его белоснежную шею сразу под коротко стриженными волосами, туда, где оставался его же, ещё не до конца сошедший след от прошлого укуса. Сердце стучало в ушах, и он пропустил реплику от своего секс-партнёра. — Что? — Если ты всё, то отодвинься. Пришлось отлипнуть от податливого тела, выскользнув опадающим членом наружу. Сперма потекла практически сразу, но Седьмому было на неё как-то параллельно, он просто натянул обратно комбинезон на оттраханный зад и, не дожидаясь запыхавшегося после короткой близости Кайта, отправился по переходу прямиком в ремонтный док. Захотелось курить или хотя бы попить воды. Смолить в комнатах обслуживания, помеченных красным крестом, было категорически запрещено. Посему Кайт, приведя одежду на себе в порядок, опрокинул в пересохший рот кружку опреснённой воды из бойлера, а после, сыто потянувшись, отправился за ушедшим Седьмым. Надо же было точно увидеть, за что с него опять стрясут очередные кредиты. Но необходимо признать — работа механиков того стоила. Кайт всегда поражался их умению из, казалось бы, совершенно не подходящих друг к другу деталей делать вполне себе работоспособные живучие механизмы. Минусом здесь являлось то, что самому чинить всю эту загадочную машинерию даже не стоило и браться. Ничего не получалось, как пилот ни бился. Тем более его мозг ещё с интерната работал, по словам тех же учителей, довольно-таки странным способом. В нём рождались объёмные по информации неизвестно откуда появляющиеся схемы, устройства и описания химических процессов. Половина педагогов пропускала мимо ушей то, о чём им глаголил одарённый молодой человек, другая открещивалась, как от заразной чумы. И только один как-то в лоб выдал: «Забудьте всю эту ерунду, юноша. Этот мир не для ядерной энергетики. Все эти заумные вещи, которых вы где-то нахватались, здесь никто не понимает и боится, чтобы не спровоцировать новый виток». — Вроде ничего особо страшного. — Седьмой, выведя Кайта из задумчивого состояния, умело пощёлкал клавишами механического диагноста. — Ребята к вечеру всё исправят. Держи счёт. Кайт перехватил протянутый ему планшет и, вглядевшись в цифры на нём, тяжело вздохнул. Похоже, с учётом всех накопившихся ремонтов, его последнее предприятие оказывалось не таким уж и прибыльным. А если к этому прибавить проценты за долги… хорошо, если вообще удастся выйти в ноль. «Надо срочно что-то придумать…» — в голове толкнулась здравая мысль. И как бы ему ни хотелось побыть с Седьмым подольше, но для начала следовало прокатиться в город и получить с картографов плату за последний полёт, а если повезёт — взять аванс на следующий. Однако он, как и раньше, стряс со слегка покрасневшего рыжего романтический ужин в их излюбленном небольшом ресторане этим вечером. И теперь его снова ждало переплетение лифтов, крики внизу по-серому одетой толпы. В городе, где всё покрывается толстым налётом сажи, носить что-то светлое и броское явно было нерационально. Он запрыгнул на подножку первого движущегося мимо в нужном направлении парового транспортёра, расплатился мелочью с кондуктором и примерно через час оказался у внутреннего стеклянного купола, что окружал ажурными, витиеватыми стропилами богатую часть города. Тут, в пешеходной зоне делового центра, сосредотачивались самые процветающие крупные компании. Пропуск гильдии воздухоплавателей давал ему свободный проход через охраняемый шлюз, побирушек и бедняков никто из сильных мира сего пускать сюда не собирался. Плащ-накидку пришлось сдать в специальную камеру хранения вместе с респиратором, в которой тоже содрали порядочно денег. Если ты не живёшь как небожитель, во внутренней сфере — плати за всё подряд. Кайт через десять минут стоял на матовой самодвижущейся дорожке, спрятанные глубоко внизу механизмы которой беззвучно работали, и, расслабляясь, дышал чистейшим воздухом, лениво взирая на проплывающие мимо блестящие витрины призывно полыхающих огнями рекламы магазинов. Только здесь он мог раскрыть внутренние прозрачные веки, не получив при этом воспаление чувствительных к загрязнению воздуха глаз. Пришлось пару раз перепрыгнуть на другие мобильные пути, и он уже у столь желанной цели. Иногда Кайт серьезно задумывался, а почему весь город нельзя обустроить подобным образом, и хоть так немного очистить загаженную атмосферу. Здесь даже встречались небольшие чахлые деревья, что привыкли жить в полусумраке, да и фонари светили ярким огнём столь дорогостоящего электричества. — Замечательно! — Мастер-картограф жадно водил руками по принесённым Кайтом пластинам террографа, считывая их чувствительными подушечками пальцев. — Этого нам точно и не хватало для мехпилотов. Гордитесь, Кайт, ещё один маршрут для наших транспортов вступит теперь в строй! Воздухоплаватель лишь только ухмыльнулся и выразительно потер указательный палец о большой, негромко напоследок щёлкнув. То, что новые автоматоны-дирижабли двинутся по маршрутам, проложенным по составленным при помощи его съёмок картам, это, конечно, повод для гордости, но жить и чинить собственный летающий аппарат тоже на что-то надо. А ещё эти дьявольские проценты по кредитам, что не давали Кайту расслабиться даже на пару дней. Картограф хоть и был, казалось, слеп под натянутым на лицо капюшоном, намёк понял. Покачал головой с лёгким укором, сам-то он в деньгах не нуждался, и положил на стол терминал. На ощупь набрал нужную сумму. Кайт, глянув на цифры в прорезях крышки, довольно кхекнул и прижал к устройству свой наруч. Щелчок. И он стал богаче на несколько сотен кредитов. Немного, конечно, но на жизнь пока хватало. — Кстати, мастер, давно хотел спросить у вас, но всё как-то не было повода… — У самого выхода Кайт обернулся к нежно оглаживающему пластины картографу. — Я не смог найти даже следов своего родного посёлка. И мой механик Седьмой сказал, что такое часто случается с пилотами. Их поселки и родные деревни исчезают, как будто и не было. Вы не знаете, в чём причина? Всё же это ваша специализация, в которой вы действительно профи. Пальцы мастера в обрезанных перчатках, поглаживающие пластины, замерли. Кайт готов был поклясться, что слепые, невидящие глаза картографа уставились в упор на него, словно прошивая насквозь, отчего он невольно поёжился. — Я не готов сейчас ответить на поставленный вопрос, — первым нарушил неловкое молчание картограф. — Мне нужно перед этим изучить карты… Это займёт время, которого у меня не так много. Но к следующему твоему прилёту, обещаю, ты получишь ответ на свой вопрос. А пока действуй согласно плану съёмок. И приступай немедленно! Кайт кивнул, его словно холодом облили отмораживающие слова мастера и, в недоумении пятясь, выскользнул из комнаты. Картограф явно нервничал от вполне себе невинного вопроса. И что-то тут определённо было не так… *** Внутри огромной переливчатой сложно сконструированной сферы было достаточно светло. Свет исходил от странного существа, висевшего посередине, состоявшего из совершенно бессмысленного на первый взгляд переплетения кабелей, движущихся щупалец и манипуляторов, оснащённых различными инструментами. Существо с довольным урчанием работало — приблизившись к одному из участков, оно сразу сотней манипуляторов изменяло его, превращая часть внутренней сферы в точное подобие мира — макет с реками, которые вопреки всем законам физики текли по вогнутой поверхности, горами, воронками от взрывов, озёрами и даже городом со множеством миниатюрных строений, освещённых крошечными огнями. — Ткач! — голос раздавался отовсюду. Существо, не переставая работать, отозвалось: — Слушаю тебя, Координатор. Новые съёмки готовы? Мне нужно проверить, как выглядит мое создание снаружи. Через спутник не всё удаётся рассмотреть из-за ненормальной плотности облаков. — Ткач, сейчас это не главное. — Координатор явно нервничал. — Один из них начинает задавать вопросы и не только мне. И самое непростительное, ему на них отвечают. Он, кажется, скоро начнёт догадываться. Что будем делать? — С ним — ничего. Мы не можем трогать того, кто задаёт вопросы, он не в нашей компетенции. — Ткач замер, убрал манипуляторы и, казалось, разглядывал получившуюся картину, как редкостный эстет. — А вот его окружение следует подчистить. И заменить на менее общительных. Займись. Из одного манипулятора вырвалась струя пламени, заставив вспыхнуть только что созданный сказочный город, превращая шедевр архитектуры в обглоданные запредельными температурами обнажённые остовы сплавленных каркасов. — Вот теперь замечательно, — резюмировал Ткач, любуясь на тающие от жара строения. — То, что надо. А где-то на земле в огне превращался в руины возникший из ниоткуда целый город. Город, в котором никогда не было людей. *** У воздухоплавателя ещё оставалось полно свободного времени до вечернего свидания. Он покрутился по деловому центру, приятно чувствуя себя человеком, который может позволить себе подобное. Посетил ряд магазинов, словно в музей сходил, оценивая при этом ярлыки заоблачных цен и мысленно делая заметки, на что можно ещё дополнительно подписать фрахтовку. На ширпотреб — и выеденного яйца не стоит, а вот на что-то дорогостоящее… Кайт в раздумьях и не заметил, как ноги сами принесли его в центр перевозок. И разглядывая таблички с заявками, он наткнулся на одну, висевшую, судя по всему, довольно давно, несмотря на весьма привлекательную стоимость. «Биологический компонент для повышения урожайности споровых культур». Кайт ухмыльнулся в раздумьях и даже озвучил медленно вслух: — Забирать прямо из порта, и цена доставки очень даже неплохая. Плюс — по дороге. Что бы там за дерьмо ни было — деньги не пахнут, — сделав для себя подобный вывод, он решительно отправился к стойке регистрации. Когда под внутренним куполом загорелись дополнительные фонари, довольный Кайт уже стоял у проходного шлюза. Что ж, его вновь ждал респиратор, тяжёлый, но столь необходимый плащ, вечно сомкнутые в этом грязном городе внутренние веки, а ещё его рыжая зазноба. И если всё удастся, как он планировал, то и продолжение обжигающего секса на ночь. Когда они кувыркались с Седьмым в его жалком закутке, выделенном для механика внутри окружной стены, Кайт чистосердечно считал, что это уже не обязаловка и не услуги компании. А именно то, что они чувствуют друг к другу, без налёта системы и посторонних глаз. Но привычное место встречи в верхних галереях пустовало. И это весьма озадачило Кайта, Седьмой никогда не опаздывал, даже более того, всегда приходил к нему заранее с завидным запасом по времени. Значит, что-то случилось из ряда вон, и Кайт поспешил прямиком на верфи. Единственное, что ему пришло в тот момент на ум, это какой-то экстренный заказ, из-за чего всю бригаду механиков задержали на ночную смену. Ремонтные доки, освещённые тусклыми фонарями, не спали даже после заката. Кайт оглядел механиков, что уже давно отремонтировали его воздушную посудину и приступили к недавно подогнанной другой, судя по знакам отличия, благородным линиям корпуса и массивности, как раз с легендарного «Острова чудес». Первый и Второй номера, работающие на стропилах, были ему знакомы, значит, догадка подтвердилось, и его Седьмой в поте лица трудится где-то на этом красавце. То, что рыжий может принимать кого-то левого в медицинском блоке, думать не хотелось, хотя Кайт прекрасно осознавал, что он далеко не единственный, кто натягивает разработанный зад Седьмого. — Где Седьмой? — поинтересовался он у Второго. — В двигателе ковыряется, зайди с другой стороны, — устало ответили к его нескрываемой радости. Кайт обогнул сбоку выступающую гондолу, весело насвистывая незатейливый мотив, и с недоумением замер, мелодия оборвалась на верхней ноте. Из люка, ведущего к паровому двигателю, вылезал совершенно неизвестный ему механик. — Вы искали Седьмого? — обратились к нему с вежливым вопросом и на недоуменный кивок бодро подтвердили немыслимое: — Это я. Слушаю вас. — Нет, мне нужен другой… ваш сменщик, такой рыжий парень. — Вы что-то путаете, — новоявленный Седьмой и сам выглядел так, будто был в полном замешательстве. — Ни в одной из причальных башен никогда не существовало рыжих техников и, тем более, уровня семь. Подобное звучало неправдоподобно и даже как-то дико. Кайт хотел что-то ещё спросить, но тут на их сторону подошли Третий и Четвертый. Оставалось только уповать на собственные силы и удачу, начав поиски пропавшего с его зашарпанной одинокой комнаты. С каменным лицом всунув в руки псевдо-седьмому документы на погрузку, Кайт отправился на поиски. Крутой подъём, куча перекрытий, пролётов, Кайт задыхался от бега в респираторе, лёгкие обжигало от недостатка кислорода, и руки порывались сорвать мешающий намордник со вспотевшего лица, но нельзя, необходимо перетерпеть, тем более смог на верхних уровнях был особенно едкий. «Комната находится на дезинфекции. Проход запрещён!» — гласила вывеска, что перекрывала вход внутреннего шлюза. Кайт вновь ощутил смертоносное дыхание, как будто на него посмотрели слепые глаза мастера-картографа. Он попятился и, дабы не столкнуться с поднимающимся патрулём, впрыгнул в лифт, медленно ползущий наверх, что выносил техников на поверхность городской стены. Клубы дыма тут шли странными полосами, часть смога, переваливая препятствие длинным, едким шлейфом, переливалась в долину, отравляя всю близлежащую местность, другую рваными облаками уносило ветром в сторону океана… Кайт пару раз даже вытащил сюда Седьмого, того, настоящего, впрочем, особого восторга у всегда сдержанного механика их прогулка в прошлом не вызвала. Когда-нибудь он наплюёт на всё и улетит туда, где ядовитые воды лижут каменные берега, и возможно, ещё дальше к «Острову Чудес». Говорят, именно там столь необходимо редкое удобрение из фекалий кошек-летяг… А почему, собственно, и нет? Главное, раздобыть нужный товар и протащить как контрабанду. Кайт бродил между странными сооружениями, венчающими стену, о предназначениях половины которых он мог только лишь догадываться, как его напряжённых ушей достиг приятный мелодичный голос. Кто-то пел рядом с ним, наплевав на возможное отравление. Кайт прибавил скорости, и на краю следующей выступающей в сторону пустоши башни узрел в свете посадочных огней яркие всполохи красных волос. Его Седьмой, непривычно раздетый по пояс, сидел на краю стены и, опасно свесив ноги в пустоту пропасти, выводил неровным голосом странно знакомый… казалось, даже в чем-то родной мотив. — Седьмой… — позвал осторожно его Кайт, забравшись на башню по железным проржавевшим скобам. — Я перестал быть Седьмым, — ответили ему ровно, а после, откинувшись чуть назад, вгляделись в плотную завесу дыма над собой. — Сегодня такие прекрасные звёзды… Впервые на них просто так смотрю, всё времени свободного не было вот так посидеть и отдохнуть. Кайта подобное резануло по мозгам, он осторожно перехватил под руку сидящего на краю бездны техника и потянул. Тот, не сопротивляясь, дал увести себя от губительного края. Седьмой казался ледяным в его руках, практически как ходячий мертвец. Кайт вжал его в себя, запахивая обнажённое тело плащом. Руки дрожали, не слушались, но вот Седьмой оказался плотно укутанным в его полной власти. Пальцы нежно огладили шею, там, где наливался новый укус, двинулись чуть вверх по волосяному покрову и замерли, нащупав оплавленный вход селектора. Что же получалось? Почему одного из самых продуктивных, продвинутых техников вдруг лишили его профессии? — Зачем я тебе, Кайт? Я перестал быть механиком и не гожусь ни для чего, даже в чернорабочие. Ну, или шлюхой в бордель. Но даже в проститутки без селектора меня не возьмут. Один выход — сброситься со стены, чтобы мои останки поутру сожрали голодные шакалы. Но Кайт не слушал его бормотания, он тащил замотанного Седьмого в сторону своего готового к вылету корабля. Все эти мысли про самоубийство казались ему совершенно чуждыми, Кайт никогда не имел в голове селектора. Но всё же выучился на пилота и приобрёл достойную профессию, поэтому понять Седьмого он не мог и даже не пытался. И его потерю той части памяти, что связана с профессией, воспринял как временное поправимое неудобство, а не смертельную проблему. И раз Кайту отдан приказ немедленно отправляться на новое задание, нужно было срочно покинуть этот чертов Мехгород. Вместе с рыжим — и наплевать на всё. Протащить Седьмого мимо патрулей оказалось не так уж и сложно. К счастью, вокруг порта службу несли обычные люди-охранники. С автоматонами такой вариант точно бы не прошел. Как слышал Кайт, их слух и зрение куда превосходили человеческие. Оставалось только пробраться на свой корабль, но и тут порой спесивая удача оказалась на стороне пилота с бывшим механиком. Прямо под пришвартованным на высоте дирижаблем Кайта рабочие уже закончили устанавливать его груз на подъёмную платформу. Оглянувшись по сторонам, Кайт запихнул рыжеволосого спутника между приготовленных бочек и, дождавшись, когда они медленно пойдут вверх, рванул к лифту. Предстояло еще выгнать из дирижабля лжемеханика и на всякий случай спрятать своего Седьмого, пока рабочие будут крепить груз. Пусть даже засунуть в узкий и неудобный гальюн, не важно, главное — улететь. К его радости всё прошло как по нотам. Единственная проблема в том, что Кайт, стараясь поскорее избавиться от рабочих порта, не проверил крепление груза, и теперь при сильном крене под влиянием порывов ветра в трюме что-то особо гремело и перекатывалось. Главное, его рыжий был с ним и даже начинал приходить в себя. Можно было не спеша выполнить задание картографа, доставить груз и в любом другом Мехгороде купить документы и оформить рыжего механиком к себе на корабль. Благо с тем количеством кредитов, что окажутся у него на счету после данного рейса, это будет не так уж трудно. И всё-таки до того самого момента, когда причальные мачты мехпорта не скрылись в ядовитом тумане, поглотившем сигнальные огни, и пока Кайт, включив мехпилот, не вытянулся рядом на узкой койке с замершим рыжим, он не верил, что у них всё вышло. Он даже на всякий случай коснулся своего рыжего рукой. Бывший Седьмой задышал сильнее и, не открывая глаз, схватил Кайта, притянув к себе, уткнулся ему носом в плечо и, как-то облегчённо вздохнув, ровно засопел. Кайт погладил его по рыжей макушке и прижал покрепче. У них всё должно получиться. Обязательно и только вместе.