Пепел цвета неба

Верес впервые в жизни видел дирижабль так близко, обычно только силуэты высоко в небе или мерцающие тени на фоне кучевых облаков. И всегда их появление вызывало в его душе нечто запредельное до щемоты, словно на них летали не люди, а какие-то святые небожители. Вот и сейчас он впал в состояние, близкое к ступору, тем более ещё немного, и дирижабль — мечту всей его жизни — можно, наверное, было бы потрогать руками. Момо на явление воздушного корабля отреагировал вполне предсказуемо — радостно замахал в ответ воздухоплавателю и рванул так, что пятки засверкали. Видно общение с каннибалами осторожности ему не прибавило. Хотя, что греха таить, путешествие в компании с молчаливым Вересом могло заставить чересчур общительного Момо искать собеседников где угодно, даже в стае лысых шакалов, изредка пробегавших в отдалении. Вот и сейчас он, на скорости пролетев прямо над воронкой кротовой ямы чуть ли не по голове ошарашенного её хозяина — дуракам, однако, везёт, и уже подбежав к дирижаблю, о чём-то болтал с воздухоплавателем, свесившимся из гондолы, зависшей над ним метрах в десяти. Оскорблённый в лучших чувствах крот, помахав вибриссами по сторонам в поисках нахала, наконец утихомирился. И замерший Верес, всерьёз подумывавший — не свалить ли подальше от этой ходячей заразы Момо, как раз осваивавшей подвернувшиеся по пути свободные новые уши, бочком двинулся вперёд, стараясь не потревожить засевшего на его пути хищника. Ничего приятного от такой встречи ему ожидать не приходилось. Коммуникативные способности обезьяныша не подкачали. Когда Верес по инерции всё-таки подошёл к уже активно перекрикивающейся между собой парочке, прямо перед его носом сверху плюхнулась верёвочная лестница, сброшенная с порядком перекосившегося, застывшего над ними воздушного корабля. С этого ракурса отчетливо был виден ненормальный крен снизившегося судна, который наводил на мысли о поломке или сильном перегрузе. — Что стоишь? — зашипел на него Момо.— Давай наверх! Этому парню нужна помощь. Мало того, что он на мехпилоте влетел в тот пожар на горизонте, так у него ещё и поломалось что-то. А личный механик серьёзно приболел. Так что капитану нужен новый временный помощник. А нас за это подвезут, куда мы захотим, да ещё и с ветерком. Только дорогу необходимо показать. — Чинить-то сам будешь? — для порядка проворчал Верес. Несмотря на недовольство, что за него вновь решили всё и вся, поковыряться в механизмах очень даже хотелось. Да и в памяти как нельзя кстати всплыла как-то увиденная во сне типовая схема оборудования аналогичного дирижабля. — Чинить будешь ты. — Момо махнул рукой в сторону местами закопчённого дирижабля, — а я подрядился его обшивку подправить — канаты там подтянуть да корпус подлатать. Мне несложно, и высоты я не боюсь. Давай, не тормози! Обезьяныш умело схватился за лестницу и ловко полез наверх. Верес, пожав плечами, отправился следом. Что ж, стоило попробовать, ну хотя бы попытаться. Почему, собственно, и нет? А вдруг выгорит? И тогда они по воздуху покатят к его столь манящей за горизонтом мечте. Как ни странно, дело пошло. Верес ковырялся в установке, отвечавшей за набор высоты, иногда недоумённо поглядывал на отрешённого рыжеволосого механика с медицинской повязкой, закрывающей полголовы. Тот потерянно смотрел в одну точку, порой спонтанно менял дислокацию и на вновь прибывших вообще никак не реагировал. Момо, меж тем, как настоящая обезьяна сновал снаружи по корпусу дирижабля, изредка ловко запрыгивая в кабину за куском обшивки или каната. Или выслушивал ценные указания от пилота, что с некоторой опаской поглядывал на бойкую парочку. И когда агрегат, в котором потребовалась замена пары шлангов и тяг, выглядевших, кстати, так, как будто кто-то их специально подпилил, чихнул и завёлся, воздухоплаватель обрадовался чуть ли не больше «механиков». Его счастье выразилось в тут же появившейся пыльной бутылке спиртного с крепостью явно превышающей все допустимые нормы. Впрочем, выпить больше, чем по рюмке, Вересу и пилоту не удалось. Механик же, выглядевший действительно нездоровым, пить отказался, уйдя в каюту. Момо, к тому времени закончивший ползать муравьём по дирижаблю снаружи, сослался на алкогольную непереносимость. Устроился на краю гондолы, болтая ногами в воздухе, но вдруг, разглядев внизу непрошеных гостей, поднял тревогу. — Мужики, вы бы сильно с выпивкой не усердствовали, а то к нам гости! — Обезьяныш, вскочив, показал рукой на группу странных путников, что через заросли цветущего кустарника уверенно и шустро пробирались в сторону снизившегося дирижабля. — Вот только кто, не пойму, как ни приглядываюсь. Пилот, моментально выхвативший бинокль из кобуры на поясе, высунулся из люка, а после, всмотревшись, облегчённо вздохнул: — Нет, это точно не за мной. Странные они какие-то. Особенно мужик, бегущий впереди босиком… С отёком на полморды… — Так что же мы ждём? — теперь уже занервничал Момо. — Взлетаем немедленно! А то, чует моя задница, есть все шансы на сковородке оказаться. А мне моя тушка дорога как никому! — Мне моя тоже, — кивнул задумчиво Верес, успевший узнать в босоногом мужике того самого, которого он пинал в туннеле. — Крайне неприятные ребята. С очень странными гастрономическими пристрастиями. Пилот, не теряя времени на расспросы, вскочил в своё кресло, защёлкал тумблерами. Дирижабль болезненно дёрнулся и медленно пошёл вверх. Внизу меж тем одни хищники напоролись на другого, затаившегося под землёй. Те, что неслись впереди, не разбирая дороги, угодили прямо в эпицентр кротовьей ловушки, приведя её хозяина в очередное бешенство. Пучок жгутов-вибрисс хлестнул по сторонам и, ухватив сразу несколько человек из толпы грибоводов, потянул их в центр ямы. Остальные, впрочем, оказались не робкого десятка и, выхватив здоровенные тесаки, с улюлюканьем двинулись в атаку. На время всем стало не до воздушного корабля, что крайне медленно набирал высоту. Разве что кроме одного босого каннибала, успевшего домчаться до взлетающего дирижабля и в прыжке вцепиться в до сих пор болтающуюся верёвочную лестницу. Мгновение, и он взлетел на ней над бурлящими внизу страстями. Отсюда было видно как на картине и кротовую яму с её озверевшим хозяином, и то, как грибоводы кучно, с криками скатываются на задницах в увеличивающуюся под их ногами воронку. Момо, впрочем, не растерялся, подхватив с пола гондолы брошенные там связанные шнурками ботинки, он, ловко раскрутив их, запустил в пытающегося влезть за ними мужика. Получилось удачно — по голове. Каннибал, словив тяжёлым каблуком в нос, замахал неуклюже руками и ухнул вниз завершающей композицию «вишенкой на торте». Ещё минута-другая, и они наберут необходимую высоту, чтобы перелететь ближайший хребет, оставив всю эту левую и ненужную возню под брюхом дирижабля. Момо же принялся втягивать освободившуюся лестницу, схватившись для равновесия за какой-то длинный удобный рычаг в полу гондолы. Мало ли, вдруг ещё кто окажется слишком бойкий. Все дальнейшие события происходили крайне быстро, словно обрушившийся с неба тайфун. Узревший это воздухоплаватель в ужасе что-то заорал, но было уже поздно. Раздался неприятный скрежет, и двери грузового отсека дирижабля с грохотом раскрылись, отправив в полёт к земле несколько деревянных залитых смолой пузатых бочек. Их посудина, освободившись от тяжести груза, резко взмыла вверх, а бочки, приземлившись между дерущимися, разлетелись, обдав всё кругом какой-то белой особо липкой субстанцией. Судя по перекошенным физиономиям пострадавших — крайне неприятной. Меньше всех повезло кроту, решившему именно в этот злосчастный момент высунуться из своей ловушки. Ему бочка угодила прямо в колыхающийся венчик щупалец, буквально вбив несчастное животное обратно в нору. Многочисленные жгуты-вибриссы ослабли и, отпустив добычу, с недовольным шелестом втянулись под землю… — Эх… — Пилот горестно вздохнул, объясняя: — Плакал мой груз. Экологически чистый, концентрированный помёт кошек-летяг. Лучшее удобрение для выращивания подземных грибов — если на слово верить продавцам. Хорошо хоть кредиты за доставку вперёд взял… На земле куча несчастных грибоводов, погребенная под толстым слоем «особо ценного удобрения», кашляя, чихая и вытирая слезы, расползалась в разные стороны от опустевшей земляной воронки. Первым очухался босой каннибал с ботинками в руках. Он, как ни в чём не бывало плюхнувшись на задницу, вытер лицо от прилипшего помёта, сплюнул и, проводив перед этим внимательным взглядом уходящий в сторону горизонта дирижабль, хищно ухмыльнулся, а чуть позже принялся натягивать вернувшуюся к нему драгоценную обувь. Момо показал сидящему на земле мужику неприличный жест, втянул наконец лестницу и поплотнее задраил люк. Запах удобрений, неотвратимыми волнами поднимаясь из эпицентра сброса, дотягивался до дирижабля липким шлейфом даже на приличной высоте. — И вот какого хера хвататься за что ни попадя? — Пилот, не отрываясь от пульта управления, грустно покачал головой. — Там и получатели ещё какие-то мутные… Как бы скандал не закатили. Община грибоводов-селекционеров. Не слыхали про таких, вы же вроде из местных? Момо нервно хихикнул и испуганно зажал себе рот обеими руками, уставившись на пилота округлившимися глазами, напоминавшими какие-то экзотические плоды. — Думаю, насчёт этого не стоит беспокоиться. — Верес тоже с трудом сдерживал смех. — Груз доставлен по назначению. Вряд ли они претензии предъявят. Если придут жаловаться — по запаху будет ясно, что удобрение они точно получили. — Так это что, те мужики внизу? — Пилот растерянно разулыбался, крикнув в сторону каюты. — Рыжий, хватит киснуть, смотри — удача явно за нас! Но рыжий механик с перемотанной бинтами головой вновь ничего не ответил. *** Они путешествовали уже сутки, без груза дирижабль сильно сносило с заданного курса непредвиденными порывами ветра. — Ну и зачем вам в этот грязный Мехгород? — Их нового знакомого воздухоплавателя звали Кайт, а болезненного механика — просто Рыжий. Верес натянуто замер. Как расскажешь посторонним о несбывшейся мечте юности, непонятных снах, предчувствиях и прочем, чтобы не прослыть ненормальным? — Мы же не спрашиваем, зачем тебе нужна пустая оболочка от местного синтета, — вклинился тут же в их разговор вёрткий Момо. Он расхаживал перед замершим призраком Рыжим и с интересом его рассматривал как забавную игрушку или оживший манекен. — Он мой… — Кайт подавился словами, но все же, откашлявшись, завершил предложение. — Парень. — Как занимательно, да, Верес? Оказывается, есть и те, кто предпочитает трахаться с другим видом. — Видом? Это ты о чем? — Кайта эта верткая обезьяна явно раздражала. Момо лишь, отстав от Рыжего, приблизился к воздухоплавателю вплотную, а после сморгнул внутренними веками. Кайт в ответ подмигнул своими рефлекторно, словно своего узнал, и от этого его лицо стало ещё тревожнее. Он раньше не встречал людей с подобной ему мутацией. — Пока не поменяешь у него в голове селектор, о нормальном общении можешь забыть. Они все такие, даже те чертовы каннибалы. Я видел, как в деревне парочку своих сожрали только потому, что у них эти штуки полетели, как и у твоего. — Момо порылся у себя в поясе, а после достал за хвосты сразу три селектора этаким забавным пучком. — Откуда у тебя это? — начал было удивлённо Верес, но практически тут же догнал сам. — Только не говори, что ты обокрал черепа в пещере? Трогать вещи мертвых для Вереса казалось верхом кощунства. Момо же только ехидно хмыкнул: — Им уже они ни к чему, а я прихватил, мало ли, думал толкнуть на чёрном рынке. Но факт остаётся фактом — если хочешь вернуть своего Рыжего к нормальной жизни, вот тебе варианты, правда за качество не ручаюсь. И ещё, к слову, нужен подпольный специалист, чтобы загнать подобное в черепушку. На коленке такое не сделаешь, иначе можно твоего парня окончательно без мозгов оставить. Верес и Кайт тревожно переглянулись, что ж, вот и выплыл их дальнейший пункт назначения. Если что-то вообще можно было провернуть без помощи властей, то сделать это могли только в одном месте. — Придется лететь к «Острову Чудес», — недовольно озвучил Кайт. — А что, я лично не против, он куда перспективнее любого Мехгорода, — высказался тут же развесёлый Момо. Он подошёл к Рыжему и сунул ему под нос торчащие в руке селекторы. — Ну что ж, какой тебе нравится? Выбирай! И то, как дрожащими пальцами механик прикоснулся к ним, немного озадачило. — Ну надо же, а ты не совсем пустая оболочка, — улыбнулся ему ободряюще Момо, но Рыжий его не слушал, он нежно перебирал букет из селекторов, часто смаргивая. Казалось, вот-вот, и он заплачет не то от счастья, не то от безысходности. — Да ладно тебе, выбирай любой, два же других толкнём подпольному хирургу, или думаете, он будет корячиться над ним за бесплатно? — подбадривал выбор Рыжего Момо. И механик выбрал, и теперь, держа в руках селектор, оглаживал его подушечками пальцев как некую драгоценность. — Ну вот интересно, кем же ты станешь, когда тебе поместят этот гаджет в голову? — Момо вновь не затыкался, с ехидством смотря, как замирают от последней фразы Кайт и Верес. — Мне всё равно… лучше быть кем-то, нежели никем, — заговорил наконец-то Рыжий, в его руках оказалась надежда на будущее, от которой он точно даже не подумает отказаться. — Но такого вида операции на голове очень опасны, — вклинился в их диалог Верес. — И я о том же говорю. Вот всю жизнь живу без этой херни в голове и ничего не потерял, — подтвердил мысль Вереса посмурневший Кайт. — Как вы не понимаете? Он не мы! — Момо в который раз пытался объяснить элементарные вещи, а после просто махнул рукой от бессилия. — Ладно, объяснять долго и муторно. Считайте, что это вообще иной вид. Инопланетянин! Полюбовавшись на озадаченные физиономии Вереса и Кайта, не понявших ни слова, Момо, фыркнув, потопал разбираться с провизией корабля. Есть хотелось, причём, судя по слаженным воплям желудков всей разношёрстной команды, не только ему одному. Ящик с витаминизированными брикетами был вытащен из кладовки и водружён посреди гондолы. Момо, открыв крышку, извлёк упаковки и сунул одну в руки механику. Тот посмотрел на неё, как будто видел первый раз в жизни, и принялся смущённо крутить в руках. — Как все запущенно… — Момо грустно покачал головой и, отобрав брикет у Рыжего, дёрнул за кольцо сбоку. Брикет щёлкнул, зашипев, раскрылся, явив всем содержимое — желе травянисто-зелёного цвета с уложенной сверху ложкой из пищевого картона. — Лопай давай. Пока не остыло. — Момо перекинул Вересу и пилоту их пайки, не забыл и о себе любимом, а после, захлопнув крышку ящика, плюхнулся сверху, открыв свою коробку, заполненную таким же желе, но нежно-голубого цвета, облизнулся. — Повезло. Мой любимый цвет и вкус. А у вас какие? У Кайта желе оказалось точно такое же по цвету — зелёное, как и у Рыжего, уже поглощавшего свою еду. А у Вереса, к удивлению его самого, ярко-малиновое в мелкую чёрную крапинку и с очень приятным запахом, напоминающее по вкусу какие-то неизвестно откуда знакомые ему ягоды. Ели, погрузившись в тишину, абсолютно молча. Кайт грустно поглядывал на механика, неловко ковырявшегося ложкой в желе, и сам почти не ел. Верес аккуратно черпал своё ягодное желе, пытаясь вспомнить, откуда он знает этот вкус, действительно казавшийся ему очень знакомым. Момо, как и ожидалось, закончил первым, слопав содержимое и закусив съедобной ложкой. Остатки пайка отправились в топку, и заскучавший обезьяныш пристроился рядом с Кайтом, с интересом разглядывая землю через застеклённый нос кабины. Управившийся с едой Верес тоже от нечего делать приблизился к ним. — Слушай, а с чего вообще он вдруг полыхнул-то? — Верес показал на возникшие прямо по курсу и уже начавшие остывать развалины некогда большого города. — Война-то уж давно кончилась… — Лучше скажи, откуда он тут вообще взялся? — Момо обвёл рукой разворачивающуюся внизу картину разрушения. — Никаких следов людей, ни мусора, ни трупов. Даже шакалов нет, а они давно уже все города освоили. — Мне кажется, он всегда тут был. — Кайт отложил в сторону остатки пайка и потянулся к рычагам. Дирижабль завис над оплавленной конструкцией, напоминающей ажурную решётчатую башню. — По крайней мере, именно этот город я должен был снимать для картографов на следующей неделе. — Через неделю тут и шакалы будут, и люди из окрестных посёлков появятся, — ухмыльнулся ехидно Момо. — А самим-то не хочется здесь первыми побывать? А, парни? Сказано — сделано. Вот только почему в десантники подписали, кроме вездесущего обезьяныша, ещё и Вереса, тот так и не догнал. — Поверить не могу, что я на это согласился! — Верес торчал посреди широкого проспекта, покрытого сплавленным до состояния стекла асфальтом, пытаясь сковырнуть ботинком хоть что-нибудь. — Вдруг этот мутный лётчик со своим не менее мутным механиком улетят, а нас здесь оставят, когда съёмку закончат? — Не улетят! — Момо продемонстрировал аккуратно упакованный в остатки пищевого контейнера пучок из селекторов. — Доверяй, но ухо держи востро! И Вересу вдруг показалось на долю секунды, что дёрнувшееся ухо Момо вновь дивным образом заострилось. Он сморгнул, и ухо обезьяныша опять стало нормальным. Привиделось точно, или в это паршивое желе кто-то подложил порцию отменной дури. — Такое впечатление, что этот город как макет построен. — Момо остановился перед оплавленным строением, которое до того, как спеклось в огне, явно считалось жилым домом. — Посмотри — ты бы стал жить в чём-то подобном? Дом действительно был странным. Сделанным как бы целиком из одного куска камня с нефункциональными маленькими окнами, расположенными на неудобной высоте, и дверными проёмами, в которые спокойно мог бы влететь дирижабль малого тоннажа. Несоответствие размеров и форм зашкаливало настолько, что вызывало лишь недоумение. Зачем вообще возводили такое на данной планете? — Ну, не знаю… странно всё, конечно. — Верес оглянулся и резко отпрянул в сторону от зелёного побега, активно пробурившего сплавленную корку дороги и прикоснувшегося к его ноге. — А это что за зараза? Усик неизвестного растения ничуть, судя по всему, не обиделся и, не обращая внимания на путешественников, потянулся к стоящему рядом строению, вместе со своими собратьями буйно повылезавшими из всех щелей. Не прошло и нескольких минут, как немаленький дом был оплетен зелёным ковром, что в некоторых местах успел даже пожухнуть и пожелтеть, приняв вид вполне обычных живописных развалин. И если не видеть воочию весь процесс роста взбесившейся флоры — разрушенных очень давно. — Вот оно как… — Момо выглядел немного озадаченным. — Что-то мне подсказывает, что скоро здесь будут и люди, и шакалы, и у нас появится ещё один «разрушенный войной» город. Занятно. — А зачем это вообще кому-то нужно? — не понимал Верес. Окружающая местность преображалась прямо на глазах. Город поглощали настоящие джунгли лиан и вьюнков, которые не просто выросли максимум за каких-то несчастных полчаса, но частично успели уже высохнуть от старости и кое-где отмереть, покрываясь шляпками разномастных грибов. Пришлось нацепить на всякий случай маски — словить неизвестные споры лёгкими не улыбалось. Датчики радиации вели себя тоже весьма странно: то начинали пищать, предупреждая об опасности, то наоборот — показывали, что всё в пределах нормы. Они успели сделать за несколько часов порядочный круг по полностью покрытому зеленью разрушенному городу. Обойдя стороной несколько стай лысых шакалов, появившихся словно из ниоткуда, Верес с Момо вернулись к изначальной точке своей прогулки — на импровизированный причальный шпиль. — И как всё-таки этот город разрушили? — Вот это просто не укладывалось в голове у Вереса, как бы он ни старался сложить все куски мозаики. — Огонь бил прямо сверху. — Момо остановился и, почесав нос, нервно дёрнул опять увеличившимся ухом, а позже продолжил рассуждать вслух: — Судя по характеру разрушений. А летать у нас здесь может только остров, — уточняя скорее для себя. — Остров чудес. Дирижабль их ждал, даже лестницу никто не собирался втягивать обратно, как висела, когда они спускались, так и болталась на ветру, частично по низу вместе с якорем опутанная разросшимися усами вьюнов, дотянувшимися даже до верхушки шпиля. Пришлось поработать тесаками, прежде чем взобраться на летающее судно. Кайт их встретил молча, с лицом, ошарашенным не менее, чем у Вереса. И так было ясно, что он тоже наблюдал, как волна растительности, разлившись вширь, поглотила искорёженные высокой температурой развалины. Рыжий не то дремал, не то спал, так что Момо вернул ему незаметно забранный на время селектор. Что ж, делать здесь было больше нечего, оставалось только попытаться запеленговать и найти летающий остров. Кроме того, у Кайта не было никакой уверенности, что растения окончательно остановились в росте, и ему не улыбалось, чтобы его летающее судно поглотила очередная зелёная волна. Отлетев подальше от исследованных развалин, Кайт направил дирижабль в сторону плато, что тонкой полосой показалось на линии горизонта. По непроверенным данным именно там чаще всего и можно было найти «Остров Чудес». Другие пилоты об этом месте рассказывали неохотно, даже те, кто прилетал в Мехгород на блестящих посудинах из биопластика, выращенных именно там, выдавая комментарии из разряда — «Проще один раз увидеть, нежели объяснять. И коль кишка не тонка — дерзай». Возможно, они и были правы, Кайт же сколько ни пытался вклиниться на перевозки в этом направлении, никогда положительного отклика не получал. Куда его дирижаблю устаревшей конструкции до тех ослепительных и новомодных. И вот теперь с рвением ищейки, даже не подлетев в нужный сектор, он прочёсывал все радиочастоты, чтобы услышать писк островного маяка. Над равниной, что возвышалась широким плато, дирижабль заметно тряхнуло, поток горячего воздуха, ударив снизу, подхватил их летающий корабль, резко подбросив вверх. — Вот же ж, небесные черти! — выругался Кайт, выравнивая новый крен. — И чего тут так сильно заносит? Дирижабль проплывал как раз над странными углублениями между небольшими холмами. Поначалу Верес и Момо приняли их за скопище кротовых ям и не обратили особого внимания. До тех самых пор, пока один холм не провалился внутрь, и из появившейся на его месте дыры чем-то выстрелило как из пушки. — Что это? — Верес, распахнув внутренние веки, пытался отследить траекторию несущегося прямо к ним непонятного объекта. — Дьявол, вверх! — Кайт, подскочив к тумблерам, попытался поднять дирижабль ещё выше. Мощности старой посудине явно не хватало, корпус неприятно застонал, но хотя бы они успели убраться с траектории «огня». Странный снаряд пронёсся со свистом рядом, а потом уже где-то высоко над дирижаблем с лёгким хлопком раскрыл ветвистый парашют, украшенный гроздьями прозрачных пузырей. И красиво раскручиваясь по спирали, начал подниматься по инерции вверх, словно ввинчиваясь в застывший неподвижный воздух. — Семена «бешеных лиан», я такие уже видел. — Кайт, не останавливаясь, продолжал суетиться у пилотского пульта, и дирижабль, скрипя, всё же поднимался, хоть и с грехом пополам. — Эти «цветочки» так распространяются. Сначала стреляют семенами круто вверх, а позже те, раскрывшись, разлетаются повсюду — пузыри заполнены газом… В отдалении опять послышался знакомый свист. Теперь они могли спокойно понаблюдать, как это грандиозное действие выглядит со стороны и с безопасного расстояния. На этом семени почему-то летел, вцепившись лапами и челюстями в оболочку, лысый шакал. — Впервые созерцаю, чтобы эти твари использовали летающие семена таким образом. А вы подобное видели? — И не дождавшись реакции от Момо и Вереса, Кайт на всякий случай проверил показания радара. И практически тут же подскочил, радостно крича: — Остров где-то рядом! Пеленг есть! Мимо правого борта вновь кучно просвистело, теперь уже с десяток семян раскрылись высоко над ними своими пузырями-парашютами и практически на каждом оказался хмуро зыркающий сверху на них шакал. — Первый раз вижу такой цирк… с шакалами. — Верес уже привык и не вздрагивал, когда внизу, поодаль от них, вновь бабахнуло семенами. Он подошёл к радару и всмотрелся в пульсирующую точку прямо посреди узкого экрана. — Этот чёртов остров должен быть где-то совсем рядом! Он что, невидимый? — Ты просто смотришь не туда. — Момо, стоявший прямо под панорамным окном напротив пилотского пульта, демонстративно указал перстом вверх. —Он над нами. И правда, когда Верес подошёл к нему и задрал голову, его глаза распахнулись до предела — аж внутренние веки неприятно зачесались. Высоко вверху над ними проплывало нечто похожее на огромную полупрозрачную медузу, шевелящую тонкими щупальцами и почти не отбрасывающую тень на землю. — М-да… Мужики, нам на этом судне туда просто не долететь. Не рассчитано оно на подъём на такую высоту. Кстати, не туда ли наши шакалы намылились? — Кайт отследил медленно всплывающие вверх на газовых пузырях семена со своими «пассажирами». — В любом случае они, похоже, знают, что делают. Но и мы не пальцем деланные! Есть у меня кое-что, специальные липкие сети, надо просто попасть ими в семена-снаряды, как только мимо пролетать будут… — И поймать в них ещё и кучу шакалов? — возразил против этого бредового плана Верес. — Мне похуй. Рыжему необходимо попасть на «Остров чудес», и я это сделаю, чего бы мне не стоило. С каждого борта установлены паровые катапульты с сетями, нужно просто нажать на рычаг, когда следующие семена пролетят близко. Сейчас, поближе подберёмся только… — А если они попадут по нам? — не унимался Верес, с опаской поглядывая на притихшую было растительную батарею. — Разнесут ведь вдребезги! — А вы держитесь за канаты, даже если гондола разлетится в щепки, поднимемся на пузыре, он защищён пластинами обшивки, главное, чтобы его не пробило. Рыжий, привяжи себя к канатам, хватит валяться. Тебе это больше всех нужно — твоя судьба решается! Как ни странно, но механик на этот раз отреагировал, вышел из каюты и примотал себя к свисающей с баллона сети. Момо по сигналу встал у одного борта, Кайт у другого. Что ж, оставалось только дождаться, пока летающий остров не зависнет прицельно над ними и «биопушка» снова не выстрелит. Но внизу было тихо. И только Верес, уставший ждать, хотел возразить, что, видимо, такого рода событие из разряда редкого и случайного, как снизу земля вновь содрогнулась. Секунда, другая… Момо и Кайт дернули рычаги одномоментно. В стороны от гондолы серебристым кружевом вылетели тонкие прозрачные нити, что, раскрываясь, накрыли поднимающиеся от земли многочисленные семена. И моментально прилипли к ним. Дирижабль резко рвануло вверх, на пойманных в ловушку семенах завыли шакалы. И тут же почему-то резко затихли, лишь недовольно продолжая пялиться на хозяев поймавших их сетей. Семена раскрылись, дирижабль тряхнуло, и судно вновь стало набирать высоту. Дно «медузы» хоть заметно и приблизилось, но было всё ещё слишком далеко — видимо, подъёмная сила семян иссякала. Кайт, выматерившись, подскочил к пульту, крича Вересу помочь, пытаясь передвинуть один из длинных рычагов. Они в него вцепились одновременно с разных сторон и с рыком, обливаясь потом, отжали вертикально вверх. Остатки груза, вылетев из распахнутых створок грузового отсека, унеслись к земле, а замерший было корабль снова пошёл вверх. Еще немного… И они обогнали медленно поднимающиеся одиночные семена с висящими на них шакалами. Морды у последних были явно озадачены. Ещё чуть-чуть… — Якорь! Верес, за мной! — Кайт рванул к рычагам устройства на носу, похожего на небольшой гарпун с длинным дулом, разворачивая его вбок и пытаясь задрать как можно выше, но так, чтобы не продырявить оболочку. В две руки это было провернуть крайне сложно. Так что Верес подоспел вовремя. Остров, уже пролетев в пике над ними, стал медленно смещаться. Ещё немного, и они промахнутся! Необходимо было попасть сразу и наверняка. — Пли! Тонкий трос просвистел за наконечником-якорем мимо, обжег капитанскую руку, но Кайт даже не заметил. Он с безумием чокнутого улыбался, задрав лицо вверх. И когда их, дёрнув, резво потащило в сторону, громко рассмеялся: — Получилось, Рыжий, у нас получилось! Теперь я понимаю, почему в торговых гильдиях, когда я пытался получить фрахт на «Остров чудес», на меня всегда поглядывали как на ненормального. Кто ж знал, что он парит так высоко, его мать. Оставалось намотать осторожно трос обратно и приблизиться к брюху вожделенного летающего города. Одиночные шакалы остались где-то позади, их явно сносило в сторону от гордо рассекающего небеса «Острова Чудес», зато те, что оказались в сетях, оживились и даже о чём-то стали перетявкиваться, словно действительно обсуждали насущные проблемы. — Скажи-ка, приятель, — над работающей ручной лебёдкой суровой тенью завис Верес. — Зачем у тебя на корабле такие устройства, что влёгкую могут захватить дирижабль среднего тоннажа? Сети, гарпуны… подозрительно всё это! Ты у нас тут не пиратствуешь часом? В свободное от основной работы время? — Браконьерствую помаленьку. — Кайт продолжал крутить ручку устройства, планомерно подтягивая летучий корабль к нависшему над ними острову. — Я вообще-то не пират, зря ты так думаешь. Просто за шкурки всё тех же летучих кошек в некоторых селениях дают хорошие деньги. А если посчастливится подстрелить выпрыгнувшего из воды над океаном парящего кита… вообще праздник. Столько мяса и за бесплатно. Я частник и мне всё годится, что плохо лежит или пролетает мимо. Да и кредиты поджимают… — Вы бы, господа браконьеры, лучше поинтересовались нашей добычей, чем болтовнёй заниматься. А то она, вон, вперёд нас на остров намылилась. Даром что неучтённая! Момо показал рукой на шакалов. Те, уже ловко выбравшись из сетей, как ни в чём не бывало переползали по натянувшемуся канату прямо на брюхо летающего острова. Вверх тормашками, ловко перебирая лапами, как какие-то мухи-переростки. На днище острова-медузы, что казалось полупрозрачным, виднелось огромное количество странных выступов, скоб и конструкций, к одной из которых, похожей на лесенку, дирижабль и «пришвартовался», намертво всадив туда гарпун-якорь. Шакалы, впрочем, цепляться за них не стали, сразу перебравшись на брюхо острова-медузы — их лапы, как оказалось, работали как присоски, намертво прилипая к поверхности. Стая повела подозрительно носами, а после, весело тявкая, потрусила к небольшому отверстию, расположенному невдалеке от боком прижавшегося к «Острову Чудес» искривленного баллона дирижабля. — Заметили, куда они нырнули? Ну вот и прекрасно. Главное, чтобы в городе не узнали, кто им подложил такую свинью в виде левых шакалов! Так что, если что — мы их не знаем. — Момо, водрузив на плечо моток верёвки, ловко полез по сетке вверх. — Сейчас сооружу нам «канатную дорогу», а дальше — дело техники. Ну и физической подготовки, конечно! Верес, тяжело вздохнув, недовольно переглянулся с Кайтом — им предстояло самое сложное: не просто пролезть на остров через этот дьявольский лаз, но и протащить туда не совсем вменяемого рыжего механика. И судя по тому, как тот нездорово пялился на нависшую над ним огромную конструкцию, попотеть при этом придётся как следует.