Пепел цвета неба

Переходы, повороты и опять переходы… Казалось, они плетутся по бесконечному кругу или замысловатой спирали. Везде однородные на первый взгляд матовые поверхности, за которыми мерцают периодически блуждающие разноцветные огни. И чисто так, что неприятно скрипят ладони, когда ими проводишь по этим тянущимся неизвестно куда стенам. — Ой, не нравится мне это всё. — Верес походя поковырял пальцем облицовку очередного круглого в сечении туннеля — по замысловатому лабиринту из точно таких же они блуждали, казалось, целую вечность. За полупрозрачной поверхностью потревоженной стены промелькнули какие-то тени, сильнее вспыхнули огни, и она ощутимо задрожала. От мерзкого ощущения по позвоночникам путешественников прошёл неприятный холодок. Радовало то, что воздух тут оказался вполне свежий и дышать можно было без использования масок, наручи тоже молчали — радиоактивный фон находился в норме. Момо, шедший впереди остальных, обернулся и неодобрительно посмотрел на напарника, словно тот совершил нечто крайне предосудительное, и успокаивающе приложил растопыренные ладони к стене. Прошивающая кости вибрация через пару мгновений полностью прекратилась — видимо, он сумел и со стеной найти общий язык. Вообще обезьяныш, как нехотя наконец-то признал Верес, оказался очень полезным спутником — по крайней мере, когда непростые ситуации касались всякой подозрительной живности. Даже контрабандой попавшие за их счёт на остров шакалы, славившиеся обычно своей безбашенностью и агрессивностью, нападать не торопились. Они лишь иногда промелькивали где-то на границе видимости, перетявкиваясь о чём-то своем, видно, осваивая новую среду обитания на радость жителям летающей медузы. — Слушай, Момо. — Верес догнал идущего впереди обезьяныша, осторожно обогнув сидевших напротив стены и пялившихся на матовую поверхность парочку шакалов, — а эти зверьки как вообще размножаются? Что-то мне кажется, их стало куда больше, чем мы притащили за собой, причём значительно. — Да кто их знает. — Момо, пожав плечами, покосился на не обращавших на путешественников ни малейшего внимания экзотических животин, лысые черепа которых весьма впечатляли. — Может, вообще почкованием или продольным делением. Не присутствовал при сём процессе, и как бы не сильно желаю. Одно могу сказать, делают они это очень быстро. И часто. Кайт, придерживающий за руку меланхолично бредущего рядом Рыжего, раздражённо смахнул пот со лба, глянул на сидящих сбоку шакалов, как будто ждущих чего-то и, присмотревшись к стене напротив, резко затормозил. — Момо, Верес, идите-ка сюда. — Он шагнул ближе и провёл пальцами по едва заметным контурам люка. — Похоже, наши друзья здесь не просто так торчат. Тут что-то интересное имеется. Может, попробуем открыть? А то уже который час по этим туннелям слоняемся без дела. — Интересно, интересно! — Момо ловко проскользнул под мышкой у пилота, отпихнул ногой ошалевшего от такой наглости близсидящего шакала и принялся с азартом оглаживать стену. — Где же оно, ага, должно быть… здесь! Обезьяныш нащупал что-то на стене и, привстав на цыпочки, прижался к поверхности упёртым лбом. Мгновение, и заострённые уши проступили из-под его лохматой шевелюры, воинственно торча вверх. — Нет, ты это видел? — Кайт, поддерживавший безучастного ко всему механика, указал Вересу на изменение облика прижавшегося к стене и что-то бормотавшего Момо. — И часто с ним бывают подобные трансформации? — Сморгни, — меланхолично посоветовал Верес. — У него постоянно то уши выступают, то хвост появляется. Присмотришься — и нет ничего, всё как и обычно, показалось. Вообще — мутный тип. — Ага. — Кайт старательно закрыл и открыл веки. Довольный Момо уже с совершенно нормальными ушами стоял у открывшегося в стене проёма, сделав приглашающий жест в сторону появившейся двери: — Прошу! Дети и инвалиды вперёд, животные перевозятся в наморднике. Первыми в проём проскользнули презрительно фыркнувшие на него лысые шакалы. Верес и Кайт, что с упертостью тащили за собой Рыжего, шагнули следом. Проём в стене сомкнулся за спиной замыкающего их плотную группу Момо. Где-то что-то заурчало, и кабина лифта, набитая путешественниками вместе со зверьём, начала подниматься вверх, будто бы их проглотил какой-то диковинный зверь. В этом чуде биотехнологии передвижение вместе с пульсирующими стенками шахты и конвульсивно дергающейся площадкой пола создавало именно такое неприятное впечатление. Только, пожалуй, лысым шакалам, судя по их вытянутым рылам, всё было по херу. Они единственные из всех не пытались сдержать тошноту и даже время от времени пробовали трогать лапами проносящуюся мимо ненормально изгибающуюся поверхность пульсирующей шахты. Путешествие закончилось, когда лифт бесцеремонно вытряхнул своё содержимое прямо под широким непроницаемым куполом острова-медузы. Огромное замкнутое помещение кипело какой-то странной биомеханической жизнью: шевелились щупальца, выраставшие прямо из полупрозрачного пола, покрытого мягким на ощупь мхом. По нему сновали странные твари, похожие на полупрозрачных белок, с которых создатель решил содрать шкурки за ненадобностью. Либо для того, чтобы показать, как эти создания работают внутри: мышцы, кости и сухожилия, сделанные как будто из биостекла, двигающиеся какие-то странные механизмы, включающие шестерёнки и коленвалы, скручивающие ремни, похожие на мышечные волокна, сочащиеся бесцветной жидкостью. А посреди всего этого безумия надувался огромный пузырь с бившимся внутри телом, силуэт которого Кайту что-то отдалённо напоминал… Он отпустил руку без особого энтузиазма оглядывающегося по сторонам Рыжего и в изумлении уставился туда — внутрь огромной сферы, и, к своему удивлению, опознал в дёргающейся внутри неё одутловатой конструкции дирижабль: — Так вот как они их делают… — Именно так! — раздался сзади громкий, хорошо поставленный бархатный голос. — Меня зовут брат Феликс. Позвольте узнать, почему вы здесь, тем более столь странным составом, и зачем вам понадобилось тащить сюда пустую оболочку синтета? Советую быть поубедительнее в своих ответах. Обернувшись на голос, незваные гости медузы замерли. Перед ними висело странное существо, отдалённо походившее на упитанную гусеницу, окутанную многослойными покровами с бесконечными линзами фасеточных глаз на голове, украшенной здоровенным челюстями. — Червяк, — выдал Момо, но когда эти линзы хищно мигнули в его сторону, осёкся. — Итак, я вас слушаю… не забудьте упомянуть и то, как вы сюда пробрались. — Гусеница угрожающе двинулась к Кайту, но её путь преградил вышедший вперёд Рыжий. — Надо же, а оболочка ещё не совсем потеряла человеческий облик, как интересно… И давно он у вас разгуливает без селектора? — Нет, не очень. Мы как раз и прибыли при помощи моего частного дирижабля на летающий остров, чтобы разрешить эту небольшую проблему, — начал было Кайт, заикаясь, задвигая за свою спину упирающегося Рыжего. Этот брат Феликс на него явно плохо влиял. — Невозможно. — Фасеточные глаза злобно мигнули, сместившись с Рыжего на пилота. — Мы, конечно, снизились из-за неполадок при обновлении системы, но не настолько, чтобы к нам могли долететь на вашей допотопной технике. — Но это так, мы захватили сетью облако семян бешеных лиан и на их тяге смогли добраться до вас! — Кайт хоть и боялся этого червя до чёртиков, но против правды устоять не смог. — Хм-м-м… — протянул брат Феликс недоверчиво, а после уставился на Момо, словно решил прочитать потаенные мысли обезьяныша. — Если вы зацепили семена лиан, то должны были вместе с ними принести сюда и шакалов… Да, так и есть! Что ж, весьма кстати. От ничего не понимающих гостей отвернулись и, просвистев непонятным кодом странную команду, медленно и важно отползли к некой возвышенности, что кривым грибом торчала из мха. Множественные щупальца-лапы, вынырнув из-под покровов брата Феликса, забегали по шляпке с мерцающими огнями. «Пульт управления», — понял Кайт, увидев, как обглоданные белки заносились с ещё большей скоростью, и всё пространство, запульсировав, вздрогнуло. — Поднимаемся, груз получен! — озвучил брат Феликс вслух исключительно для непрошеных гостей. — Мне некогда с вами сейчас заниматься, так что пока свободны. Этот проход выведет вас на поверхность летающего города. Не думаю, что вашей личной миссией было нам доставить парочку шакалов. Но я в благодарность за непредвиденную нам помощь не арестую вас и даже не засуну в утилизационные камеры для усиленного переваривания. Звучало ободряюще, и пока брат Феликс не передумал, Кайт, кивнув согласно Вересу, потащил в означенное направление своего вновь невменяемого Рыжего. Момо обошёл работающего фасеточноголового червя по значительной кривой, ему явно не понравился тот факт, что информацию про прихваченных зверей у него буквально выдрали, не спрося разрешения, из головы. К тому же ему было не особенно понятно, зачем на этой воздушной медузе так ждали лысых шакалов прямо с распростёртыми объятиями. Короткий проход вновь вывел их в шахту очередного лифта, подъём совпал с всплыванием вверх самой медузы, то, как их с силой потянуло вниз, приятного не приносило, чувство тяжести не покинуло их и на поверхности, а когда они шагнули на гладкую мостовую, за их спинами двери лифта сошлись вместе, оставив за собой цельную стену. Словно тут и не было никакого прохода. Ярко-синее небо с проступающей чернотой космоса в зените — тонкий купол над ними сохранял не только температуру и воздух, но и краски. — Никогда не видел столь шикарного неба без единого облачка! — Кайт восторженно задрал лицо вверх. Вереса волновало больше строение зданий, они ему напоминали разнокалиберные прозрачные трубы старого органа, что он как-то видел в одном из забытых и заброшенных храмов очередного сожжённого города. Момо же крутил головой, высматривая среди толпы снующих людей в белом кого-то особого. На них не обращали внимания, как будто пришлые здесь в странной одежде, пыльные и грязные, были в порядке вещей. Одинаковые лики, однотипные комбинезоны, слишком стерильные для нижнего мира, на груди которых выделялись странные символы. Момо узрел красный крест, заключённый в круг на одном, и скомандовал своим приятелям следовать за ним. Толпа не толкалась, люди, словно сельди, в плотном потоке шествовали как единое целое, не задевая и не мешая друг другу, их странную группу обтекали, как чужеродный остров, по бокам и снова смыкались в плотные ряды. — Ты точно уверен, что мы двигаемся в правильном направлении? — Кайт перепрыгнул несколько движущихся лент-дорог, помогая Рыжему преодолеть их. Верес еле успевал за ними, иногда подхватывая невменяемого механика с другой стороны от Кайта, тем самым помогая. — Конечно! — Момо даже не оглядывался, видно, боялся упустить нужную спину преследуемого в этом безликом однообразии. Их путь пересёк небольшую площадь, и они наконец-то с главного проспекта свернули на мелкую улицу. Перед ними шёл только единственный человек в белом, за которым и увязался обезьяныш. Ещё несколько поворотов между труб-домов, и на одном из них показалась точно такая же вывеска со знаком, что привлёк взгляд ушлого Момо. Человек нырнул в открывшуюся дверь и исчез внутри. — Нам сюда. Это символ клиники, что выходит за рамки общей системы. — Подпольная медицина? Ты уверен, что это именно то? — переспросил Верес Момо. — Да, просто крест — это официальная медицина, крест с полукругом — экспериментальная, крест в круге — коммерческая на самоокупаемости. Два первых отделения на поверхность нашей планеты вообще не спускаются, зато последних видел внизу, и не раз. Ребята суровые, но за кредиты сделают всё что угодно. Дверь перед ними уже отъехала в сторону, приглашая в пустую кабину очередного лифта, и ничего не оставалось, как войти внутрь, чтобы проверить слова Момо. Давление всеобщего подъёма всё ещё чувствовалось, Кайту казалось — ещё немного, и медуза выплывет из атмосферы планеты в черноту космоса. Но когда лифт пришёл в движение, это чувство угасло, хотя они по полупрозрачной трубе продолжали резво подниматься вверх. И действительно, теперь чернота космоса облизывала общий купол сверху, немного отступая по краям. Но медуза, всплыв на поверхность атмосферы, так и осталась брюхом плавать в ней. Зрелище потрясало и наводило на странные мысли. Неужели в их затерянном мире существуют подобные высокие технологии? Но лифт звякнул, предупреждая, что они уже на месте, здесь здание-труба расширялось в виде шара, впрочем, на соседних были точно такие же выпуклости, иногда образующие между собой слившиеся грозди. Встретивший их с символом креста в круге провёл за собой, а после, зайдя за выступающую трубку из пола, пробежал по её расширенной поверхности руками, озвучивая монотонно вслух: — Что желаете? Продать органы, модифицировать свое тело, вживить редкие импланты, нарастить клыки, хвосты, крылья, рога… чешую… — У нас есть это! — Момо, вытащив селекторы за концы этаким букетом, сунул медику прямо под нос. — Желаете продать? — скрупулёзно оглядели предложенное. — Да, но один за те деньги, что выручим, поставить ему, — указали перстом на застывшего Рыжего. — Модификация устаревшая… — Селекторы забрали из рук и аккуратно разложили на стерильно-чистом столе. — Но весьма ходовая и в прекрасном состоянии. Единственное непонятно — зачем тому, кто достиг небес «Летающего Острова», снова становиться рядовым червем-рабом срединного мира? Взгляд ничего не выражающих глаз перевели на замершего Рыжего, и тот как будто понял, что от него хотят, выходя вперед. — Биоимплант последнего поколения поможет пострадавшему выбрать то, что он сам пожелает. А не то единственное, на что был специализирован ранее. Из предложенного же вами здесь имеется: каннибал, вольный торговец и крестьянин. Ну так что выберешь, оболочка? — Биоимплант, — скупо выдал Рыжий. — А этого хватит покрыть все наши расходы? — заволновался Кайт. — Этого, конечно, нет. Но по нашим системам только что прошла инфа, что недавно прибывшим за содействие нашему острову все услуги совершенно бесплатно. Я не знаю, кто вы, парни, но видно, вы сильно кому-то помогли из нашего руководства. Так что, на чей счёт скинуть кредиты за селекторы? — Мне, — вытянул Момо руку, но тут же убрал её за спину и кивнул на Вереса, — ему! И новый наруч мне сделайте. Мой каннибалы спёрли. Можно тоже биоимплант! Ну и правда, зачем экономить, тем более за чужой счет? И когда сделка купли-продажи совершилась, Рыжего увели за собой в другую отделённую непрозрачным стеклом комнату. Что уж с ним там делали несколько стандартных часов подряд, только богам известно, но когда он вновь показался, медика с ним рядом уже не было, а пустой, опаленный вход для селектора исчез под новой ничем не выделяющейся кожей. — Ну вот, программа минимум выполнена. — Момо в явном переизбытке чувств примерил на руку вручённый ранее медбратом браслет, немедленно присосавшийся к коже, и хлопнул по плечу поморщившемуся от такого панибратства Вересу. — А теперь, может, стоит это отметить? Пожрать, в смысле? Я так понял, что червяки угощают? А ведь верно! Путешественники переглянулись — со всеми этими приключениями они успели порядком оголодать. Обезьяныш принял выражение лиц друзей за одобрение и, подойдя к встроенному в стену переговорному экрану, принялся нажимать все кнопки под ним. Экран зажёгся, явив бесстрастную физиономию всё того же медбрата. Или другого — они были похожи как две капли воды, даже отмороженным выражением лица «мне все похуй». — Уважаемый! — начал Момо, состроив дружелюбную гримасу, поправляя при этом пальцем опять вылезшее из копны волос непослушное заострённое ухо. — Извините, что отвлекаем, но не подскажете, где здесь можно поесть? Желательно хорошо и за счёт гостеприимных хозяев. Изображение на экране недовольно кивнуло и исчезло, а из небольшой щели в стене прямо в руки обезьянышу вылетел сложенный пополам кусок пластика. — Хм… — Момо повертел его в руках и раскрыл на манер открытки. — Упс… вот те на! До чего докатился прогресс! Над разложенным в его руках пластиком возникла голографическая трехмерная и очень подробная схема «медузы». Похоже, заблудиться гостям острова не светило ни при каком раскладе, радушные хозяева предугадали даже такие мелкие нюансы. Сказано — сделано, выбрав ближайшую точку питания, они дружно и весело выдвинулись в нужном направлении. Пара переходов — и вуаля! В столовой для жителей острова было немноголюдно. Аппараты по раздаче еды, обвешанные кучей кнопок с непонятными сочетаниями нулей и единиц, поначалу ввели компанию в полный ступор, но выручил всех Седьмой. Бывший механик поморщился, почесал светлый пятачок недавно наращенной кожи, решительно принялся виртуозно нажимать кнопки. — Интересно, а сюда уже дошла команда нас бесплатно кормить? — Момо полюбовался новым браслетом-имплантом, уже всосавшимся под кожу и ожидаемо высвечивающим нули. — А то у меня с кредитами негусто, полный голяк. — Для жителей острова общественные пункты питания бесплатны. — Рыжий Седьмой еще раз потёр голову. — Откуда я это знаю, не спрашивай. У меня в мозгах как будто бомба взорвалась — информация лезет из всех щелей… и перекрывает всё, что только возможно, абсолютно не успеваю сортировать. — Не удивлён. — Момо огляделся по сторонам, заметил промелькнувшего на границе видимости лысого шакала и ухмыльнулся. Видимо, не всё так гладко пошло у гусениц с подчинением себе непонятной им биологической аномалии в виде хотя и желаемого, но практически неуправляемого зверья. — У тебя, как и у всех твоего вида, вся информация закладывается сразу при рождении. Если это вообще можно рождением назвать. — Нам надо занять место. Всё доставят туда. — Седьмой указал в сторону свободных столиков и, вдруг покачнувшись, начал оседать прямо на стоящего рядом пилота. — Что-то мне совсем… нехорошо. Кайт подхватил оказавшегося неожиданно тяжелым механика: — Что с ним? Может быть, опять к врачу? — Пилот обеспокоенно посмотрел на пытавшегося устоять механика. — Это пройдет? — Пройдет, пройдет. Просто переизбыток информации. — Момо повертел башкой и показал рукой на дверь с полыхающим крестом посередине в окружении мелких картинок. — Тащи его вон туда. Судя по символам на табличке, комната психологической разгрузки. Так что займись реабилитацией, думаю, ты знаешь, что делать. Кайт посмотрел на подсвеченные рисунки, что обрамляли мерцающий крест. Один из них схематически показывал, как нарисованный человечек сидел в позе наездника на другом, довольно лежащем на кровати, и поволок уже начавшего приходить в себя механика в нужном направлении. — Везёт кому-то… — мечтательно протянул Момо. — Ладно, пошли. Вон там нас уже ждут. Лысый шакал, удобно устроившийся под одним из столиков у дальней прозрачной стены, поняв, что его заметили, довольно зевнул. *** Дверь, мягко скользнув, отсекла все лишние звуки за их спинами, как только Кайт втащил в нужный кабинет своего любовника. — Ты знаешь, где мы находимся? — на всякий пожарный спросили у Рыжего, когда они доковыляли до услужливо выдвинувшейся из стены удобной лежанки. — Да, можешь не спрашивать, информация поступает постоянно, — ответили с готовностью, а после легким неожиданным движением опрокинули вскрикнувшего от неожиданности Кайта на мягкую поверхность. — Что ты творишь? — поморщился Кайт, хоть лежанка и была с мягким покрытием, но вдруг ставший с каких-то щей сильным и неуправляемым Рыжий здорово его приложил об эту упругую поверхность. — Мы в комнате психологической разгрузки, ты же сам хотел секса, коль потащил меня сюда. Разве не так? Тогда зачем все эти расспросы? Кайт попытался поднять руку, чтобы приложить её к гудящему лбу, и не смог, все его конечности пришпилило невидимыми кандалами к кушетке, и в какой позе он свалился на неё, так его и распяло. — Это что ещё за… — Он забился в жалких потугах, как его перебили, ровно объясняя. — Поле, оно удерживает тебя, чтобы ты не навредил сам себе. — А ну отпусти меня! — Это уже переходило все границы. Его когда-то совершенно ведомый покладистый во всём Седьмой вёл себя совершенно не так, как прежде, словно стал другой личностью, чужой и незнакомой. — Зачем? Хотя, да, поза не совсем удобная, сейчас исправим. Кайта по-хозяйски крутанули на живот, а после за бёдра подтащили вверх, ещё пара поправляющих движений — и вуаля. Он оказался в коленно-локтевой, постыдно утыкаясь вспотевшим от бесполезных попыток скинуть с себя ограничения поля лбом в мягкий матрац. Но это ещё что! Рыжий, подмурлыкивая себе под нос неизвестный мотивчик, начал срезать с него старую одежду. — Тебе больше не понадобятся эти грязные тряпки. — Говори сам за себя. Дьявол! Что ты там делаешь?! — Кайт попытался сместить голову, чтобы с этого неудобного ракурса углядеть, что творится над его оголившейся, задранной постыдно вверх задницей, и с грехом пополам у него это получилось. Седьмой открыл скрытый шкаф, с интересом рассмотрел его содержимое и даже радостно улыбнулся, видно найдя искомое. Это смотрелось весьма необычно, чтобы Рыжий так естественно растягивал в нежной улыбке губы. Кайт ни разу не видел подобное выражение его лица. И хотя обстоятельства явно были не в его пользу, но Рыжий, улыбавшийся ему так, пугал куда сильнее, нежели потерянный, напоминавший сдувшийся, проткнутый шар. — Расслабься, биоробот тебя подготовит.  То, что скользнуло на запястье Седьмому, оплетая его несколькими кольцами, Кайту не понравилось, оно явно было живое, полупрозрачное и крайне подозрительное. — Не приближайся ко мне! — заорал он, но бывший механик его не слушал, подошёл ближе и… То прохладное, что стало вдруг проникать в Кайта с тыла, словно ему в зад закачали вязкую субстанцию, совершенно выбесило. — Убери из меня эту тварь! — Он попытался дёргаться в невидимых путах, но достиг лишь того, что колени чуть разъехались, наоборот давая больший доступ. — Надо же, сколько упорства, сейчас в тебя введут нужную порцию смазки с небольшим количеством афродизиака, и мы продолжим. — Ты хочешь мне через задницу вкатить дурь?! — Кайт продолжал пыхтеть и покрываться обильным потом, шуровавший внутри него биоробот вызывал совершенно неприятные, странные ощущения. — Она поможет тебе расслабиться и настроиться на нужный лад. Не переживай, ты будешь в полном сознании и… Волна похоти прокатилась снизу вверх, перекрывая плотной ватой уши. Кайт затрясся, заскулив. Этот чертов биоробот прекрасно знал своё дело. Вот Рыжий его только отпустит, и он так ему вмажет за все унижения, что… — Ых-х-х, почему ты вдруг решил поменять наши позиции? — еле прохрипели между похабно вырывающимися стонами. — Просто понял, что можно и по-другому. — Седьмой хмыкнул, положив руку на ягодицу Кайту. — Знаешь, для меня подобное тоже в первый раз, как и для тебя. Но я постараюсь. Нечто шурующее и переливающееся внутри, вызывающее теперь неконтролируемое сексуальное желание, убрали. Кайт только хотел передохнуть, как его вновь крутанули на спину, задирая колени к полыхающим от негодования и стыда щекам. Обнажённый Рыжий, нависая над ним, устраивался поудобнее, и то, как он при этом краснел и сам пыхтел, завораживало. Кайт никогда не видел столь богатую палитру эмоций у своего любовника. Пока на него не навалились и плавным накатом не проникли в готовое до упора нутро. — Ты-ы-ы… — простонал, выдыхая протяжно, Кайт, но его распахнутый рот накрыли горячими губами. Откат, проникновение и вновь откат… и так в одуряющем ритме, беря на полную и не давая шансов к отступлению. Сколько продолжалось это безумие? Кайт, превратившись в ебливое животное, которому снесли все рамки и условности, просто отпустил себя. Жаркие поцелуи, укусы в шею, он и не думал, что Рыжий может быть таким страстным любовником. Но пик уже достигнут, его накрыло, и он вырубился, обильно кончая. Кратковременная липкая темнота отступила. Когда Кайт пришёл в себя, то был уже обмыт и одет в стандартный комбинезон верхнего мира. Рыжий неподвижно лежал у него под боком в таком же одеянии и с открытыми, смотрящими прямо в потолок невидящими глазами. Необходимо было вставать и валить с этого чертового острова, пока его Седьмому не пришла в голову ещё какая-нибудь грандиозная идея. Ничего, вот они сейчас сбегут, прихватив с собой Вереса и Момо, тем более Кайт ещё не исполнил обещанное этой странной парочке, и они разберутся между собой, сядут и на пару обмозгуют, как дальше двигаться по совместному пути. Главное — они вместе. И так будет всегда. Кайт, кряхтя, принял сидячее положение. Задница отозвалась, но не так уж и сильно, в общем, терпимо. Ничего не пострадало, кроме его приниженной гордости. Он поморщился, вспомив, что так ничего и не поел. А ведь перед тем как сунуться сюда, его желудок выписывал голодные рулады. — Вставай, нам пора возвращаться в наш мир, — потянул он Рыжего на себя и получил совершенно непредсказуемый ответ: — Я-то никуда не лечу, а своего механика можешь забирать. Если хочешь. — Как это? — опешили с такого нового разворота. — Ты так и не понял? — Рыжий поднялся с ложа, потянулся с удовольствием всем своим ладным телом и посмотрел на Кайта с надменным и презрительным выражением лица, почему-то похожим на выражение хозяина острова брата Феликса. — Это было здорово. Такого я никогда не ощущал. И мне понравилось. — Гусеница, захватившая сознание Седьмого, довольно ухмыльнулась. — И я предлагаю тебе сделку. Точнее, вам обоим. Предложение, от которого не советую отказываться. *** Меж тем Момо уже подчищал чужую порцию вслед почившей своей. Верес ковырялся у себя в тарелке и переваривал увиденное ранее. То, как обезьяныш, подойдя к шакалу, долго взирал на него выпученными глазищами, выпустив вновь острые ухи из лохматой копны волос, и то, как при этом зверюга, поскуливая, недовольно молотила облезлым хвостом, видимо, совершенно не хотела подчиняться, от него не укрылось. Нет, ну что за невезуха? У кого-то зажигательный секс, а у него? Мало того, что пришлось ждать, пока Момо разберётся с упирающимся шакалом, так потом ещё и выкидывать похабные мысли совершенно ненужного на данный момент ракурса. — Ты есть будешь? — перебил его душевные метания Момо. — Да как-то в глотку не лезет. Слушай… — Он оглядел довольное лицо обезьяныша и всё же, не утерпев, спросил: — Может, мы тоже повторим, ну то… что уже было между нами… тогда в пещере? — О чем это ты? — Жёлтые глаза недоуменно сморгнули внутренними веками. — Ну… тут же несколько комнат психологической разгрузки… — еле выдавили из себя, делая непробиваемую рожу кирпичом. — М-м-м, в пещере… — Момо задумчиво закатил глаза, как будто и правда силясь вспомнить, а после уставился на мнущегося Вереса ехидным взглядом. — А ты вообще уверен, что между нами там что-то было? Может, всё тебе привиделось или приснилось? Знаешь, тот порошок мог быть и просроченным, а от галлюциногенных грибов бывают такие приходы. М-м-м, закачаешься! Поверь, я-то знаю — меня там, у каннибалов, кормили постоянно. Чтоб не сбежал, видимо. Кстати, интересная штука — именно от этих грибов у меня кое-какие способности и проснулись. И в памяти очень многое прояснилось. Верес от подобных откровений даже крякнул, вытаращив глаза, и только хотел ответить наглецу, как обезьяныш продолжил как ни в чем не бывало: — А вообще, я не против выпустить пар. Только будь добр, учти прежде мои пожелания. — Очередную опустевшую тарелку с удовольствием облизали, счастливо жмурясь, а после основательно добивая своего напарника. — В общем, я сверху, усёк?! Пока Верес соображал, что выдавить из себя на подобное, появились Кайт и Седьмой с нечитаемыми лицами, разнаряженные в стандартную униформу местных. — Кажется, вы хотели попасть в Мехгород? — Кайт оглядел жалкие остатки еды и, выбрав ненадкусанный батончик, отправил его целиком в рот. — В общем, да… — Что-то в настроении Кайта Вересу не понравилось, как-то странно он выглядел. Слишком озадаченно. — Но мы же практически в открытом космосе, не думаю, что отсюда можно уплыть в незащищенной гондоле твоего потрёпанного старичка-дирижабля. — Остров занырнет в атмосферу примерно через час, как раз для того, чтобы дать возможность уплыть всем желающим, — за Кайта ровно ответил Рыжий. — Насколько глубоко погрузится? Не думаю, что… — начал Верес, как его перебил сам Кайт. — Мне дают новый корабль, недавно выращенный, теперь я работаю на «Остров чудес», вернее, на брата Феликса. — В его голосе не было слышно особой радости. — Он меня лично нанял. — Так это же замечательно! — Наверное, только Момо не обратил внимания на резко изменившуюся обстановку или по-мудрому не стал акцентировать. — Тем более по последним данным мне с Вересом точно по пути. Момо продолжал трещать дальше о своих путаных радужных планах воздухоплавателю, но Кайт, отправив второй батончик следом за первым, не слушая, пошёл на выход. Рыжий с виноватым видом двинулся следом. И только Момо расслышал тихий вопрос Вереса: — Интересно… и через какое место ему достался новый дирижабль?