Modifiactions

Хосок возвращается на базу после недолгой прогулки и направляется в зал для собрания. Он ест купленный пирог и запивает горячим кофе. По опыту знает, что подобные мероприятия — начало бури, поэтому пытается запомнить каждый момент своей жизни: почувствовать горячую жидкость, что проходит по глотке, ощутить запах фарша с луком и запечатлеть лица торопившихся членов группировки, что копошатся возле зала и подготавливают его для собрания. Доедая последний кусок, он заходит в помещение, где расставлено множество стульев и люди настраивают оборудование. Хосок осматривает комнату с тусклым светом и отмечает, что некоторые уже собрались и ждут начала. Среди них он видит Джен, что смотрит в одну точку и почёсывает мочку уха; Юнги, который перебирает что-то в руке; Тэхёна, который дует на глаза Чонгука, а тот морщится и улыбается, говоря, какой Тэ дурак. Хосок идёт к Юнги, зная, что как левая рука Намджуна он сможет сгладить обостряющуюся обстановку, если потребуется. — Ну что, остыл? — Чон садится рядом и кладёт локоть на плечо Юнги. — Отстань, — говорит под нос Мин, не скрывая отвращения и убирая руку. — Думаю, Чимин знает. — О чём? — Хосок хмурит брови и бегает глазами по комнате, надеясь потянуть немного времени. — Он тебе сам сказал? — Нет, — Юнги рвёт клочок бумаги на более мелкие кусочки, понурив плечи. — Он странно себя ведёт со мной. — И что? Знаешь, я бы тоже губы дул на его месте. Десять дней. Когда мы ликвидировали группировку Ли Сона, нам потребовалось на подготовку двое суток, плюс сутки на зачистку. А здесь — десять дней. Думаю, на пятые сутки он уже понимал, что никто за ним не придёт. — Я бы отправился раньше, не будь эта скотина такой скотиной. — Ты про RM`а? Тоже пойми. Его положение не лучше твоего. — Значит, как отправлять с десяток людей в Японию, так он горазд, а как подумать о жизни Чимина, так нет, сука, мы не можем подвергать стольких людей опасности, — Юнги бросает разорванную бумагу под ноги и собирает руки в замок. — О чём ты? — Ни о чём, — шепчет Мин и закрывает лицо руками, сильно прижимая ладони. Злость его переполняет. Слегка успокоившись, он отстраняет руки от покрасневшего лица и произносит: — Ты не думаешь, что с ним что-то не то? Ну, там… смена приоритетов или что-то в этом роде. Он разве когда-нибудь оставлял наших? — Хм… Что уж Намджун терпеть не может, так это бессмысленные смерти. И в случае Чимина, ну, ты знаешь… — Да закрой свой рот, — отмахивается Юнги, морща нос от тошнотворных слов, которые ему уже поперёк глотки. — Все те разговоры — полная херня. Мне лишь больно, что я на всё это повелся, что поставил слова нашего непревзойдённого лидера выше, чем жизнь Чимина. Я лишь хотел надеяться, что Намджун знает, что делает. — Он знает, что делает. И впредь держи в голове, что ослушаться приказа — непозволительно, особенно правой руке. — Не иметь своих мозгов — вот, что непозволительно, Хосок-а, — цедит Мин, смотря сверкающими от злости глазами в лицо Чона, что сжал треугольником губы и не имел смелости посмотреть на Юнги. — А ты не чувствуешь вину перед Чимином, а, защитник грёбаных догм лидера? — Тебе бы прекратить, Юнги. Пуля — и нет тебя. И в этом есть какой-никакой смысл, согласись? — Хосок оглядывает комнату и видит, что почти все заняли места и ждут, когда придёт лидер для обсуждения нового задания. — Я понимаю тебя. И знаю, что Чимин — не только важная часть команды, но и наш близкий друг. Как друг я был всеми конечностями за то, чтобы спасти его. Но как левая рука лидера я был связан по рукам и ногам. Точно так же, как и ты, Юнги. — Нам с Джен ничего не стоило его спасти, — измученно проговаривает Юнги, желая доказать Хосоку, что все те дни, что они медлили, не желая ослушаться приказа, наносили вред близкому другу. — И вот, что странно: Намджун говорил про десятки людей, вооружённых до зубов, а на деле — один сорокалетний ублюдок, чья рука подрагивала, когда он направлял свой пистолет. Так можем ли мы верить ему? — Намджун не глупый. Была причина в его отказе. И ты должен это понимать, Юнги, — Хосок скатывает жир с пальца с грязью, получая темные комочки и бросая их на пол. — В любом случае все живы. Извлеки урок и не веди себя, как придурок, когда придёт RM, — заключает Чон и показательно скрещивает руки на груди, мол, на этом разговор закончен, можешь не пытаться выжать из себя дрянное словцо. Юнги молчит, тая обиду на каждого, кто был всеми конечностями за спасение друга, но кто был связан по рукам и ногам неодобрением со стороны. Он поглядывает на Джен, что пытается откусить заусеницу. Короткая прядь тёмных волос свисла на глаза, и Джен поправляет её, убирая за ухо. Ощущая на себе взгляд, она смотрит в сторону Юнги и еле заметно кивает, на что получает такой же кивок в ответ. Спустя время в зал быстрыми шагами заходит Намджун, держа в руках чёрную папку и стаканчик кофе. Гул утихает не сразу: кто-то даже не замечает прихода лидера и продолжает громко общаться, рассказывая шутки и получая соответствующую реакцию в ответ, пока, конечно же, не дают понять, что собрание начинается. Глаза каждого направлены на Намджуна, что отдаёт флешку человеку, сидящему за аппаратурой, и оглядывает сидящих в комнате товарищей. Приятно видеть серьёзные и готовые к работе лица, которые буквально пару секунд назад заливисто смеялись. — Утро доброе, — приветствует группу Намжун, присаживаясь на край стола. Он на мгновение оставляет взгляд на Юнги, видя, как тот сосредоточенно о чём-то думает, а после замечает, как Хосок, смотря прямо в глаза, мотает головой. — Думаю, многие уже в курсе, что О Чосон находится в Китае. Нам это на руку, — он отпивает кофе, собирая во рту горькие остатки, а после продолжает: — так как есть время, чтобы ослабить его влияние. В Пусан из Шанхая на днях доставят партию героина. Наша задача: захватить порошок и доставить его Ли Гвансу. При таком условии он будет на нашей стороне. До каждого дошёл недовольный смешок Юнги, что качал головой и, надменно улыбаясь, не мог поверить в услышанное. — Зачем он нам? — спрашивает Чонгук, не понимая, к чему ведёт Намджун. — В скором времени на нас выйдет О Чосон. Мне даже объяснять не надо, что нас ждёт. Одним нам с ним не справиться. Ликвидируем его вместе с Ли Гвансу. — А что мы сделали ему? — спрашивает с заднего ряда юноша, игнорируя шёпот соседа, что пытался заставить того замолчать. — Не помню, чтобы у нас с ним были какие-то стычки. — Да уж, идти против него — себе дороже, — подмечает человек из другой части зала. Намджун молчит, отгоняет от себя надоевшие мысли и пытается выдавить что-нибудь, что удовлетворит пылкое любопытство подчинённых. — По-моему, О Чосону вообще не место в Сеуле, — вмешивается Хосок, желая высказаться насчёт сомнительной личности. — Этот гад только и делает, что поглощает группировки и сокращает мирные районы. — А Ли Гвансу? — с упрёком спрашивает Джен у Хосока, слегка поддаваясь телом вперёд. — Тот ещё подонок. — Погоди, — вмешивается Юнги, не желая, чтобы разговор ушёл от темы, которая ему важна. — То есть ты отговаривал нас от «верной смерти», чтобы малину себе не портить? Этот ублюдок чуть не убил Чимина, а ты с ним в сговор идёшь? — он говорит громче, чем обычно, и указывает в сторону противного толстяка, будто он сейчас находится рядом с ним. — Чимин был похищен по заказу Чосона. С кем тебе и нужно разобраться, так это с ним, — Намджун пытается перенаправить ненависть Юнги. Его в целом тяжело контролировать, он проверяет и перепроверяет, и пара фраз его нисколько не вразумят, но, по крайне мере, Намджун пытается. Юнги замирает с приоткрытым ртом, пытаясь усвоить полученную информацию, к которой относится с долей скептицизма. — О, то есть, кто бы Гвансу задницу не лизнул, он будет ему помогать? Нет, я же говорю — подонок, — подмечает Джен. — Вот только Ли для Чосона — мелкая сошка, и что мешает Чосону и дальше управлять этой бесхребетной куклой?  — Ли Гвансу хочет убить О Чосона. — Убить, значит, — с улыбкой проговаривает Джен, но выражение её лица быстро меняется. — Убить, чтобы вместо О Чосона быть крупнейшим дилером Сеула, да же? — Да. И не так важно, если в дальнейшем между нами будет нейтралитет, — оправдывает Ли Гвансу Намджун. — Мне не нравится это «если», — шепчет Тэхён, слегка касаясь подушечками пальцев ресниц Чонгука. Тот бросает взгляд на Тэ, прикрыв глаз, возле которого находится рука, и видит виноватую улыбку. Не успев сообразить, что происходит, Чон чувствует нежный поцелуй на щеке. — Какая-то херь, — произносит Джен, хмуря брови. — Не забери мы кусок у О Чосона, ему какой смысл выходить на нас? — Даже без героина, после того как мы ликвидировали Ли Сона, у того глаз на нас намётан. Всё-таки О Чосон потерял главного поставщика оружия и преданных наёмников. — Хочешь сказать, мы в безвыходном положении? — спрашивает Хосок, потирая длинными пальцами губы. — Ну, мы можем попросить тех, кого мы крышуем. Как вам нож в спину, когда только они почувствуют нашу слабость? — И ты просишь помочь Ли Гвансу. Ты тупой или прикидываешься? — Юнги вовсю выговаривает недовольство, желая не только Намджуна убедить в безрассудности его действий, но и других. Он встаёт и медленно направляется в сторону Намджуна, указывая пальцем на ненавистного Ли. — Я бы глотку ему перегрыз, а ты говоришь, что нам с ним работать нужно? Ты сам говорил, что его группа не менее сильна, чем мы, поэтому сидите, пёсики, ровно, не рыпайтесь, пока не прозвучит свисток. Свисток так и не прозвучал, — Юнги буквально шипит от ярости, желая выместить свою злость на Намджуне. — И если мы так слабы, то чего не расформируешь группу или не позволишь поглотить нас? — Юнги, ты несёшь несусветный бред, — Намджун защищается, но где-то в глубине ему хочется, чтобы Юнги попросту пропал отсюда, чтобы его лицо не выводило из себя. — Если бы я с Джен не подсуетились, не было бы больше Чимина, — продолжает Юнги, будто его никто не прерывал и вообще сейчас его время говорить. — Почему ты плюнул на его жизнь? А на месте Чимина может оказаться любой из нас, да же? Да что ты, блять, за лидер такой… — Юнги, тебе легко рассуждать, когда уже мы знаем, чем всё закончилось, — вмешивается Хосок. — Да я бы не медлил на его месте! — Юнги с криком оборачивается на Хосока, чтобы тот прекратил защищать Намджуна и оправдывать его ошибки. Он удивляется своему поведению и смягчается, чувствуя гадкое напряжение в комнате, что он устроил. Уже спокойнее он вновь обращается к Намджуну: — У нас есть Чонгук, у нас Джен и, думаю, Тэхён. Почему ты перекрыл им воздух, когда они могли проработать план и выяснить, сколько на самом деле людей держат Чимина? — Перекрыл воздух? — спрашивает Намджун, поднимая правую бровь в недоумении. — А, значит, блок питания сам собой сломался, да? Хосок, мог он сам сломаться? — Нет, там точно кто-то побывал. Но Намджун… Юнги, ты серьёзно? Хм… Я думал повременить с этим, но мне кажется, что это кто-то не из наших. Я был на сто процентов уверен в этом, когда увидел кровь на ручке. — Навряд ли, — вмешивается Чонгук, — камеры бы засекли. Да и возле блока никто поблизости не был замечен. — Что за хрень здесь происходит, — закипает Юнги и пинает пустой стул, после чего он с характерным звуком падает на пол. — Да похуй! Неважно. Действительно неважно! Но ставить жизнь шлюхи выше жизни близкого друга, ты с ума сошёл? В комнате начинается еле слышный гул, люди пересматриваются, надеясь увидеть в глазах других осведомлённость в происходящем. Намджун, стараясь не думать, откуда Юнги узнал о Сокджине, паникует, не зная, что ответить, но как только он видит, как рот Мина снова открывается, Джун резко его прерывает: — Юнги, заткнись, пока я не пристрелил тебя. Мин застывает с открытым ртом, но его нисколько не испугали угрозы, а только больше подлили масла. — Что? — он наклоняется вперёд, подставляя руку к уху, будто не расслышал. Посмеивается и продолжает злить лидера: — А, ну давай. Давай, Намджун, сделай это, — он произносит слова с улыбкой на лице и поднимает руки, показывая, что он даже не будет сопротивляться. Намджун всматривается в лицо одного из сидящих на первом ряду и кивком показывает на блондина. По щелчку несколько человек заламывают руки Юнги и ставят его на колени, одергивая за волосы голову. — Никому не кажется, что здесь стало слишком шумно? — Джун подходит к Мину и смотрит на него сверху вниз, зная, что не увидит ни капли сожаления в глазах напротив. Он достаёт пистолет и направляет в голову Юнги, на что тот продолжает с вызовом смотреть, зная, что выстрел не последует. Хосок внимательно наблюдает, выжидая, когда следует вмешаться, а Джен чувствует вину, что на месте Юнги не она, поэтому сжимает в кулаки вспотевшие ладони и готовится взять свою часть ответственности. — Ты смешной, Юнги. Как правая рука может так опуститься? — Лидер не может более выносить этот заносчивый взгляд, поэтому с силой ударяет по лицу пистолетом. И снова. И ещё раз. Из разбитой брови и носа кровь стекает по подбородку, и это, замечают все про себя, заставит Юнги заткнуться. — Валяйте, — произносит Ким и возвращается к своему месту, садясь на стол и наблюдая, как из Юнги выходят звуки при каждом ударе. Джен не может поверить в происходящее. Сильный удар выбивает из Юнги громкий непроизвольный крик, отчего девушка встаёт и, зло смотря на Намджуна, пользуется возможностью остановить весь этот балаган. — Мать твою, Намджун! — Лидер поднимает голову на Джен, где-то в глубине ликуя, что кто-то вступился за Юнги. — Как ты можешь за свои же ошибки наказывать других? Хоть убей, но я и шага не сделаю с тобой, если сейчас же не прекратишь всё это! Он и не планировал наказывать Юнги, лишь показательно вызвать к себе и поговорить с глазу на глаз, поблагодарить и объяснить, почему всё же решение Кима оправданно. Но «шлюха» ударила по барабанным перепонкам и дала толчок внутренним демонам лениво, совсем нехотя выбираться наружу и обволакивать Намджуна с головы до ног, обсасывая его кожу и шепча на ухо, что лишь кровь поможет отомстить за грязь изо рта. И сейчас, когда очередной демон проводит языком по намджуновой скуле, как змей бьётся в агонии и просит, умоляет Намджуна приказать убить Юнги, лидер противится, вызывая у демона истерический вой. — Хватит, — Намджун отдаёт приказ, не спуская глаз с Джен, одного из лучших стратегов группировки. Доверие к ней у каждого на высоком уровне, и сейчас, когда он видит её настрой против него, понимает, что дальше гнуть свою линию он не может. С усталостью в голосе Намджун наконец произносит то, что ему готов сказать буквально каждый в зале: — Я принял неверное решение. И я благодарен тебе, Джен, и Юнги. И Чонгуку, верно? — Чонгук отводит глаза в сторону, пытаясь понять, как Намджун вычислил его, и отбивается от вопросов Тэхёна, затыкая его фразой «Потом поговорим». Юнги пытается подняться, чувствуя боль в теле и ключице, но ничего не выходит. Хосок помогает, давая Мину опереться спиной о своё тело. Намджун запускает руку в зачёсанные волосы и лохматит их. — Юнги, ты же сам знаешь, что такое, когда эмоции берут верх. Посмотри на себя, с тобой то же самое. Ставить жизнь любимого выше, чем своих друзей, — лидер запрокидывает голову и с придыханием произносит: — Джен же могла умереть. — Это не то же самое, — с тяжестью в голосе произносит Юнги, — блять. — Юнги прав. И после всего, что случилось, ты же понимаешь, что мы не можем слепо верить приказам? Идти на задание бок о бок с Ли Гвансу — да кто на это согласится? Намджун лениво отпивает кофе, ругая себя за беспокойство ночью, из-за которого невозможно было уснуть. Он устал от долгого напряжения, от постоянной тревоги, от нескончаемой ответственности, что не желала слезть с его плеч. Он собирает в себе последние силы и обещает, что результат собрания будет такой, какой был запланирован. — Джен, сядь на место, Хосок, ты тоже. — Ты вообще меня слышишь, Намджун? — спрашивает Джен. — Сейчас все сели на места. — Но… — Закрыли свои рты и слушаем меня! — Намджун повышает голос, и, слыша тишину, встаёт и проходит немного в глубь зала, чтобы быть ближе к своим людям. — Если вы думаете, что у меня нет ничего против Ли Гвансу, то поздравляю, это не так. — Он подходит к Юнги и пытается коснуться его руки, но Мин преграждает здоровой рукой путь. — Мне важна ваша жизнь, — Намджун смотрит на Мина, выжидая, позволит ли он дотронуться, но видит лишь осторожность в глазах, как у пойманного в капкан волчонка, — благодаря моим ходам наши смерти сведены к минимуму. — Намджун всё же берёт с силой Юнги за руку, всей ладонью соприкасаясь с ней. — Но я ошибся, и я это признаю. Понимаю, что после этого, возможно, доверять мне станет сложнее. А доверие — то, что ускоряет процесс. Я всё это понимаю. — Намджун кладёт руку на больную ключицу и резко тянет руку на себя, вправляя её. Мин не в силах сдержать болезненный вопль, но после чувствует облегчение. Лидер встаёт и идёт на своё место. — Но если мы просто будем дожидаться, когда же нас начнут вырезать, то к чему вообще ты спасал Чимина, а, Юнги? — Юнги вздрагивает. — Если вам дорога ваша жизнь, жизнь ваших товарищей, то соберите свои сопли и начните работать. Вы со мной? Мин замирает, еле дыша и стараясь услышать хоть от кого-нибудь отрицательный ответ, однако молчание обнадёживает. Он может поспорить, что те парни в первом ряду моментально кивнули Намджуну. Хосок и не подумает пойти против. Чонгук и Тэхён? Тэхёну вообще не всё равно, что его лучший друг чуть не умер? По нему и не скажешь, что беспокоится. Чонгук, так любящий лидера и стремящийся за ним, выражая благодарность, уж точно будет с ним. Джен долго принимает решение, но и сам-то он хорош: ни слова не произнёс. Намджун, выжидая хоть какого-то протеста и не получая свистков, подытоживает: — Отлично. — Он даёт разрешение человеку за аппаратурой включить экран и, наконец-то, переходит к заданию. — Мы разделимся на группы. Всё как обычно. Люди Ли Гвансу будут выполнять свою часть дела, с ними почти не будет контакта. Также создадим резервную группу, которая, по факту, будет держать на пушке Ли Гвансу и его шавок, в случае чего. По-иному нельзя, — заключает Намджун и вновь смотрит на Юнги, видя, как тот сидит на полу и трёт плечевой сустав. — Юнги, ты будешь курировать делом, так что слушай внимательно. Будут они жить или нет, — Намджун проводит рукой по комнате, — зависит от тебя. — Ты не можешь на меня скинуть это гиблое дело, — Юнги поднимает свою голову и презрительно смотрит на Намджуна. — А что ты? Что у тебя за важные дела? — Я буду рядом с Ли Гвансу. — То-то ты так спокоен, — произносит Джен, на что получает недовольный взгляд Хосока. — Значит, я в резерв. Хочу лично пристрелить Ли, если ты снова будешь медлить. — Как же я люблю тебя, — сквозь зубы произносит лидер, — милая. — Тэхён тоже в резерв, — настаивает Чонгук, на что получает удар в бок. — Нет, — возмущается Тэхён. — Без меня будет сложно. — Тэ прав. Он нужен в порту, — оценивая положение дел, говорит Хосок. — Но разве не лучше, чтобы Тэ подстраховал Джен? — выкрикивает кто-то с задних рядов. — Вот-вот, — поддакивает Чонгук, на что получает недовольный взгляд Тэхёна. — Эй, рот закрой, — также криком отвечает Джен в конец зала. — А ты, малявка, — девушка щурит глаза на Чонгука и пальцем проводит в области шеи, — за это получишь. — Хорош, — затыкает беспорядок Намджун и продолжает погружать своих людей в курс дела: — Группа прикрывает тыл, пока происходит погрузка героина в грузовик. Основная задача — транспортировка до нужного места, где вас встретят люди Гвансу. Убивать — только по приказу Юнги. Я в любом случае буду вне доступа, находясь в апартаментах Гвансу. — Будешь пить шампанское, пока наши в опасности? — спрашивает Джен. — Виски. На тебе и Чонгуке план по транспортировке, я курирую резерв до входа в виллу, дальше — Джен. Остальное — ответственность Мин Юнги. — Обожаю, — полушёпотом стонет Юнги, пытаясь подняться. — Что ж, можешь работать, когда прижмёт? — Мне будто позволительно их оставить. — Понимаю. Иди к Ёну и приводи себя в порядок. Завтра ты обязан быть здесь, даже если сегодня тебе переломали ребра. И, Юнги, — Намджун выжидает, когда блондин поднимет на него взгляд, и язвительно произносит: — давай, покажи мне, каким надо быть лидером. Юнги чувствует злость Намджуна, понимает, что ещё одно сказанное слово, и он вновь спустит на него своих собак. Нежелание слушать бредовые приказы, вздёрнутый нос, гадкое чувство внутри, что кипит и будто плавит Мина, оставляя в грудной клетке огромную дыру: руку просунь — и почувствуешь одновременно и обжигающий жар, и леденящий холод. Мин закатывает глаза, испытывая злость на самого себя и на Намджуна, на всех, кто согласен пойти на дело и будет причастен к выполнению задания. Он разворачивается и направляется к выходу, ощущая взгляды со стороны. Но уерен, что Джен на него даже не смотрит, полностью погрузившись в свои мысли. Краем глаза видит, как Чонгук ломается и хочет выйти с ним, чтобы ободрить его за дверью, но также замечает Тэхёна, который открывает на ноутбуке карту порта и задаёт какие-то вопросы по местности Чонгуку. Чон понимает, что Тэ нужно подготовить, и чем больше времени он потратит, тем осмотрительнее будет Тэ. Младший давит в себе желание пойти к Юнги и, опуская глаза в ноутбук, слышит глухой хлопок двери.